Текст книги "Рождение Патриарха (СИ)"

Автор книги: Sedrik&Rakot

сообщить о нарушении

Текущая страница: 1 (всего у книги 24 страниц)

Рождение Патриарха

Пролог

Караван шёл по лесной дороге, неторопливо приближаясь к своей цели – небольшому городку, разместившемуся дальше в предгорьях хребта Драконьих Вершин. Городок был недостаточно велик или знаменит, чтобы наноситься на карты (во всяком случае, на карты серьёзных торговых гильдий), но там можно было приобрести шкуры редких на равнине животных, некоторые не самые распространённые ингредиенты да пару-тройку возов овечьей шерсти или уже спрядённой ткани, если повезёт. Словом, неплохое местечко для небольших торговцев или даже купцов средней руки, но не более того. А чем известны представители данной ниши торгового люда? Тем, что стараются экономить на всём, в том числе и на охране. Понятное дело, что совсем беззащитными люди не были – не найдётся в мире дурака, что будет заниматься перевозкой ценностей, не имея за спиной сил, способных обеспечить его безопасность. Просто… в этот раз торговцы столкнулись с противником, что был много выше их уровня.

Началось всё довольно просто и обыденно – на караван налетели волки. Такое порой случалось, пусть и не в это время года, но мало ли? Правда, звери действовали слишком уж скоординированно, но осознать это охранники каравана, равно как и сами караванщики, банально не успели. Следом за животными из вечерних сумерек выступили иные фигуры: вооружённые, носящие пусть и скромные, но вполне добротные кожаные и кольчужные доспехи. И ещё… у них горели глаза, а приоткрытые в ухмылках губы демонстрировали заострённые клыки. «Вампиры», – холодея, осознали охранники, мысленно кляня скупердяя-нанимателя за то, что тот не удосужился пригласить в сопровождение ни одного жреца, пусть даже самого завалящего, так как волшебник-подмастерье, что с горем пополам мог выдать один «Огненный шар», вряд ли имел шансы чем-то серьёзно помочь.

Секундный ступор заметивших главную опасность охранников длился ровно до момента, как враги устремились вперёд со скоростью хорошего скакуна, невзирая на то, что бежали не по ровной дороге, а сквозь кусты и ухабы. Раздались хлопки арбалетов, короткие болты устремились к цели, часть из них даже попала, но… солнце уже скрылось за горизонтом, а потому Дети Ночи были особенно сильны. И живучи. Стальные болты, что могли смертельно ранить даже воина в тяжёлых латах, просто выдирались из тел. Кровь из ран и не думала вытекать, а сами повреждения затягивались буквально на глазах. Времени на второй залп охране не дали. Добравшиеся до дистанции удара кровососы принялись просто разрывать людей, вспарывая когтями броню, вырывая клыками глотки и с жадным урчанием втягивая кровь. И словно этого было мало, встретившись взглядом с одним из нападавших, облачённым в самые богатые доспехи, отрядный маг швырнул своё самое эффективное боевое заклинание… в группу охранников, что пыталась хоть как-то организоваться. Взрыв разметал людей, и на этом сопротивление, даже чисто теоретическое, перестало существовать.

– Господин, – преданно склонился один из нападавших к тому самому вампиру в наиболее дорогой броне, – мы захватили добычу.

– Вижу, – надменно отмахнулся названный господином. – Наши потери?

– Только несколько волков, сир.

– Превосходно, – вампир довольно прикрыл глаза, – немного драгоценностей в мою коллекцию будут не лишними, – лидер перевёл взгляд на подчинённого им мага, – равно как и хороший завтрак, совмещённый с обретением нового слуги. Быть может, ты даже сохранишь что-то из воспоминаний, и тебя не придётся учить всему с нуля. Подойди! – зачарованный волшебник послушно приблизился к кровососу. Мгновение, и острые клыки прокусили его шею. Спустя ещё несколько секунд обескровленное тело упало на землю. – Заберите вашего будущего собрата, остальных, – мужчина немного поколебался, явно разрываясь между жадностью и осторожностью, – сжечь вместе с повозками.

– Будет исполнено, милорд, – склонились обращённые и, подхватив обескровленное тело, устремились обратно – к их дому, спрятанному в глубине окружающих горы лесов. Вторая часть осталась заметать следы разбоя. Ещё один рейд относительно молодого и безмерно наглого Истинного вампира закончился полным успехом. Впрочем, тот пока и не представлял, к чему на самом деле приведёт нынешний налёт.

Глава 1

Сознание возвращалось неохотно, словно всплывая со дна заполненного маслянистой, вязкой жидкостью колодца. Я практически ощущал на себе давление пластов холодной воды и лёгкие покачивания течения, ласкающего кожу… только без кожи. Ни рук, ни ног, вообще никаких тактильных ощущений не было со мной в этом процессе, только… разум? Самосознание? Собственное «Я»? Даже как выразить это ощущение, я не представлял – просто не знал нужных слов. Я двигался куда-то вверх, и вместе со мной всплывали воспоминания, чувства, возможность мыслить и осознавать. Было ли это движение вверх фантомным образом? Скорее всего – «да». Просто картина, интерпретация того, чего не может понять человеческий разум, но что ему нужно как-то классифицировать для оценки происходящего. Очень странное чувство. И странные мысли. Однако удивления нет, как нет и паники. Скорее всего, когда я полностью очнусь, всё придёт, но пока я покачивался на волнах сонного безразличия, будто всё действительно было сном или промежуточным состоянием дрёмы, когда ты вроде бы в сознании и можешь мыслить, но всё вокруг проходит мимо тебя, и даже твои мысли чаще всего малосвязны и ещё меньше – адекватны.

Странно…

Почему-то это слово навязчиво возвращалось и возвращалось в мысли, но с каждым разом оно, вместо того чтобы привлечь к себе внимание, только теряло свой смысл. Превращалось в бессвязный набор звуков. Непонятный.

Странно.

И всё же я был уже в состоянии размышлять, осознавать и оценивать осознанное. И это тоже заставляло меня повторять про себя слово «странно». Память о последних днях, часах, минутах жизни всё чётче вставала перед неощущаемыми глазами. Я помнил, как умер. Где. С какими мыслями и настроем. Мечты, желания, стремления… вера. Отчаянная и наивная вера, пронесённая с самого детства. Именно она и помогла мне. В отличие от событий при жизни, события после смерти я помнил очень смутно. И ещё сложнее было их описать. Те чувства, ощущения, самовосприятие, которые накатывают в момент отделения души от тела, почти невозможно передать известными мне понятиями. Но даже их ещё можно как-то описать на фоне последующего. Не помню, что я сделал. Не могу выразить. Слова «зов», «просьба», «мольба» не отражают и миллионной доли того, что произошло, но других у меня нет. Я воззвал, обратился, открыл душу… отрицая богов и любые их права на меня, презирая каждого из небожителей и их антагонистов, я… позвал саму Тьму. То нечто, что существовало до времени и пространства, до рождения Творцов и вселенных, то, во что хотел верить, ту концепцию, что всегда была близка мне, сколько я себя помнил. Наивная и отчаянная вера, ничуть не хуже, но и не лучше любых других форм поклонения. Надежда…

И она сработала.

Воспоминания выцвели, образы смылись, я уже почти не помнил того момента, но я чётко знал, что я предложил – и что моё предложение приняли. Мимолётный взгляд на ничтожного микроба, миг длиною в вечность, и-и-и… Меня поглощает безбрежный океан.

Новая вечность, теперь пролетевшая одним мигом, и вот объятия тьмы мягко расступились и выпустили меня в новое пространство. Безумное, болезненное чувство потери, тоскливой пустоты в душе, возникшей в результате отделения от того бескрайнего, тёплого, уютного и родного… Но я должен был отделиться. Таков был мой выбор, мой зов, моя мольба. И моя Мечта. Продай я всё это за праздное наслаждение с уютом, даже сам перестал бы себя уважать, что уж тогда говорить о предвечной Силе, видевшей рождение вселенной? Хотя и так глупо ожидать, что она испытывает ко мне хоть что-то похожее на уважение, в лучшем случае, я для неё мелкий паучок, которого, по мимолётному порыву, рачительная хозяйка вынесла на подоконник, вместо того чтобы раздавить, едва заметив.

А дальше… дальше в воспоминаниях был полёт. Без тела и глаз, аморфным сгустком чего-то незримого и газообразного, почти неуправляемый мной – ведомый внешним, приданным изначально импульсом. И образ тела, к которому меня несёт. Контакт, вспышка боли – отчаяние и ужас плоти, которая не хочет умирать, но уже почти мертва, – а потом прохладная успокаивающая волна, пришедшая будто из самой глубины моего естества. Чувства затопил отголосок того блаженства, в котором я пребывал совсем недавно, словно я вновь стал частью того бесконечного многогранного потока, малой крупинкой, отголоском мысли в бескрайнем океане предвечной Силы.

И сознание померкло.

Я странным образом знал, что происходило дальше, будто видел, но со стороны беспристрастного наблюдателя. Тело, в которое я попал, менялось и без меня, но тут изменения пошли иначе, быстрее, глубже… Наращивалась мышечная масса, перестраивались скелет, структура клеток, вся природа организма. А вместе с телом менялась и моя душа, энергетические оболочки, ответственные за жизненную, духовную и магическую энергию, энергоузлы и структура сети энергоканалов. Всё это расцветало перед моим взором изумительной палитрой красок и понимания, но происходило без малейшего участия с моей стороны. Тьма сама прекрасно знала, что нужно делать, у неё было много детей в бесконечных просторах вселенной, и в одного из них она меня и превращала, оставляя вместе с этим память и понимание о том, что делает.

И вот я очнулся. Вынырнул из бездумного созерцания, начал осознавать собственное «Я»…

Сколько я так лежал, переваривая мешанину образов и пытаясь осмыслить ускользающие детали недавних событий, я сказать не мог, но в какой-то момент «чёрные воды сна» окончательно отступили, возвращая разуму всю полноту трезвости мышления, а также давая, наконец, ощутить тело. Влажную землю под подушечками пальцев, твёрдость хвои и сучков, упёршихся в кожу на спине, запах прелой листвы, щекочущий ноздри…

– Очнулся? Хорошо! – вывел меня из попытки оценить обстановку на ощупь чуть хрипловатый, но в целом приятный голос. Говорил он на каком-то странном языке, отдалённо напоминающем по звучанию английский, хоть ни в одном слове и не было полного соответствия. Однако я почему-то легко его понял.

– Эм? – я открыл глаза и постарался осмотреться на местности. Действие явно было не самым разумным в моём случае – мир качнулся и опасно накренился, заставляя рефлекторно вонзить пальцы в землю в попытке удержаться.

– Не спеши, – чьи-то руки придержали моё накренившееся тело, – а лучше пока полежи ещё немного.

– Хорошо, – продолжая ничего не понимать, согласился я с неизвестным, на удивление легко произнеся слово на местном же языке. – Но что вообще происходит, где я и кто вы?

– Ох, сколько вопросов, – усмехнулся мой собеседник. – Что же, позволь представиться, мой юный собрат. Джошуа Закфорд, обращённый лордом Алехандросом Миртелом, равно как и ты. Ты помнишь своё имя?

– Я… – пусть в памяти царил некоторый сумбур, но мне вполне хватило мозгов понять, что спрашивают у меня имя прежнего хозяина занятого мной тела. А также тот факт, что называться своим прошлым именем не стоит. Вот только никаких воспоминаний от реципиента мне не досталось. Вообще никаких, за исключением, очевидно, языка.

– Что, совсем не помнишь? – заметил мои затруднения собеседник.

В ответ я поморщился, коснувшись рукой виска, тем самым делая вид, что вспоминаю. Мысли в голове судорожно метались, но, как назло, ничего европейскоподобного, вроде названных им самим имён, в голову не приходило. Сложно вот так просто выдумать себе имя на ровном месте, да ещё сразу после возвращения к жизни. В такой момент все мысли и чувства немного о другом, мягко говоря. Однако я всё-таки умирал с конкретной целью, а значит, успех предполагался и на его случай были некоторые заготовки.

– Я не уверен, но, кажется… Фобос, – назвал я один из псевдонимов, которые частенько использовал в интернете. И который, по идее, вполне подходил для реальности «фэнтезийного» мира, в котором тела умерших перестраиваются, чтобы вернуться к жизни.

– Уже хорошо, – обрадовался Джошуа. – Помнишь что-то ещё?

– Сложно сказать, в голове какой-то сумбур. Может, всё-таки скажешь, что происходит? Я всё ещё не понимаю.

– Ну что же, изволь, – мой собеседник склонился над подстилкой, на которой я располагался, и клыкасто усмехнулся. Помимо явно выдающихся клыков, у моего визави присутствовали красные глаза, бледная едва ли не до синевы кожа, длинные волосы русого оттенка и довольно правильные черты лица, наверняка он пользуется популярностью у женского пола. Правда, дальнейшие его слова… скажем так, бодрости они придали мгновенно и в большом количестве.

– Лорд Миртел, будучи в хорошем расположении духа после удачной охоты, решил даровать тебе бессмертие и честь служить в его свите. Сейчас первый «день» твоей новой жизни, а находимся мы подле его резиденции. Кстати, не хочешь… пить?

– … Хочу, – горло действительно саднило, но даже если бы это было не так, я бы всё равно согласился, потому как сознание, для полноценного «устаканивания», отчётливо нуждалось в паре минут передышки, а потому любая пауза в разговоре была мне на пользу.

– Держи, – мужчина протянул мне небольшой фиал, где-то граммов на сто пятьдесят – то есть уже не рюмка, ещё не стакан.

Внутри означенного фиала плескалась некая красная жидкость, окончательно убедившая меня в том, что я оказался в теле некоего клыкастого товарища с гемоглобиновой зависимостью. Точнее, свежеобращённого, судя по фразам моего собеседника, вампира. Ну… логично, и почему бы и нет? Это был далеко не худший вариант, даже предпочтительный – из группы тех, которые я действительно желал в момент зова…

Мысленно отбросив неактуальные воспоминания, я взял фиал и сделал пару хороших глотков. Вкус крови… оказался на диво приятным, что-то между фруктовым вином и свиной отбивной, как бы странно это ни звучало.

– Благодарю.

– Не стоит, – кивнул более опытный кровосос. – Судя по твоей реакции, ты уже понял, кем стал, и отторжения у тебя нет. Это хорошо.

– А что, бывало иначе? – допив последние капли, возвращаю ему склянку.

– Каждый раз по-разному, – принялся терпеливо объяснять мой собеседник, – некоторые по первому времени могут быть очень буйными, отрицать свою природу или ещё какую-нибудь глупость творить, пока Жажду не почувствуют и та им всё на свои места не расставит. На моей памяти парочка убилась даже по дурости. Но, вижу, у тебя с этим всё в порядке. Как, кстати, голова, стало легче?

– Намного, – подтвердил я. После употребления крови моё состояние стало действительно куда как приятнее – мир уже не кружился, да и в теле ощущались приятная лёгкость и готовность к действию.

– Так и должно быть, – кивнул мой собеседник. – Ну так что, сумбур в голове прошёл? Вспомнил ещё что-нибудь?

– Нет, – я покачал головой, – что-то такое на грани сознания мелькает, но ничего конкретного.

– Ясно, – чуть поджал губы вампир. – Даже не знаю, повезло тебе или нет. С одной стороны – будет сложнее, к тому же раньше ты был магом, и потому, сам понимаешь, как раз в памяти и разуме и заключалась твоя основная ценность. С другой же – меньше проблем.

– Что-то вроде тяжести воспоминаний и тоски по утерянной человечности?

– Что? Нет-нет, – рассмеялся вампир, – быть одним из Детей Ночи много лучше, чем влачить жалкое существование обычного смертного, просто, скажем так, за сохранение подчас совершенно бесполезной памяти приходится расплачиваться появлением дурных привычек. Ты был волшебником, и потому это имело хоть какой-то смысл, но у остальных… проще всему заново научиться. Ну ладно, если ты не думаешь бросаться на деревянные колья и вырывать себе волосы, позволь провести тебе небольшой экскурс по твоему новому состоянию.

– Хорошо. Джошуа, а кем ты был раньше?

– Хм?

– Просто я сомневаюсь, что простой горожанин знает слова вроде «экскурса» и может строить фразы столь витиевато.

– А, вот ты о чём? В этом нет ничего удивительного или необычного. Лет тридцать назад я был простым стражником, пока не повстречался с милордом и не поступил к нему на службу. Обязанностей у меня не сильно много, в отличие от свободного времени. Господин позволяет брать книги из его библиотеки, при условии бережного отношения, конечно. Вот со скуки и поднял свою эрудицию. Ну а теперь краткий экскурс. Ты стал Новообращённым. Везде нас называют по-разному и, как правило, нелестно. Низшие Вампиры, Вампирские Выродки, Вампирские Отродья и так далее. Сами мы предпочитаем именоваться Отпрысками, но не в именовании дело, а в новых силах, возможностях… и слабостях. Возможно, ты не помнишь физических параметров, что были у тебя ранее, но даже сейчас ты уже на уровне опытного воина – твои сила и ловкость вполне соответствуют хорошему стражнику, да и телосложение, как ты мог заметить по ставшей немного тесной мантии, изменилось к лучшему. Ну и лицо у тебя стало смазливее, во всяком случае, по словам Мари. И да, предупреждаю сразу, она – женщина лорда, так что если не хочешь вызвать его неудовольствие, лучше в ту сторону не смотри, хотя посмотреть там, конечно, есть на что… Кхм, вернёмся к особенностям. Ты стал заметно быстрее, примерно раза в полтора, и со временем этот показатель будет только расти. Что ещё? Твоя живучесть! Плоть вампира – это уже не совсем плоть, пусть ты ещё недостаточно силён, чтобы игнорировать удары простого – не посеребрённого и не зачарованного – оружия, но даже у тебя к таким ударам появляется изрядная стойкость, а твои раны будут затягиваться с приличной скоростью. Пока всё ясно?

– Вполне, – я кивнул, переваривая сказанное. Выходило неплохо, очень неплохо – да, я многое знал о вампирах, но дело в том, что всяких легенд, историй и прочих выдумок на Земле за годы популярности этих персонажей придумали столько, что даже имейся там изначально крупицы истины, те давно утонули под тройным слоем домыслов и слухов. И пусть теперь, побывав частью Великой Тьмы, я доподлинно знал, что в разных мирах вампиры свои, со своими особенностями, что могут очень существенно отличаться, но узнать, какие они здесь, было крайне важно и полезно.

– Тогда идём дальше. Ты можешь легко карабкаться даже по отвесным стенам, словно те – обычная земля под ногами. Это требует навыка и сперва будет сложно, но со временем можно научиться даже не карабкаться, а прямо ходить хоть по стенам, хоть по потолку шагом, как по земле. Ещё ты мог заметить, твои глаза теперь видят в полной темноте не хуже, чем при свете дня, пусть и не различают в темноте цвета, – я вновь кивнул, отмечая про себя, что, во-первых, да, вокруг действительно явно царила ночь, причём находились мы в какой-то глухой чаще, такой, что и звёздного неба было толком не разглядеть, а во-вторых, вот тут уже начинаются расхождения – цвета я видел более чем отчётливо. Но распространяться об этом, пожалуй, не стоит. Что-то мне подсказывало, что «охотился» этот «лорд Миртел» не на оленей в ближайшем лесу, а обескровленный и обращённый волшебник – как раз результат такой охоты. Короче, хрен его знает, как сложатся наши дальнейшие отношения и что ему придёт в голову, если ему станет известно, что новенький обращённый какой-то некондиционный. В общем, больше молчим и слушаем, чем говорим и выкладываем своё «ценное мнение». Мой собеседник же продолжал: – Теперь перейдём к неприятному. Солнечный свет – вещь очень опасная. Если на пару-тройку секунд окажешься под прямыми солнечными лучами, ещё ничего, но если задержишься дольше – начнёшь гореть. Дальше сам понимаешь – не успеешь скрыться хотя бы в тени, тебе конец. Аналогично с текущей водой. Просто наступить в ручей и быстро его миновать можно, попробуешь перейти реку вброд – разъест. Также учти, что ты должен хотя бы раз в неделю отдыхать в этом месте, иначе начнёшь слабеть, вплоть до фатального результата. Аналогично с кровью. Недельный рацион – фиал на четыре унции. Больше можно и даже хорошо, меньше – никак. Если не пить кровь больше недели, тоже начинаешь слабеть, и дальше уже зависит от личной силы. Древний Лорд может и месяц без крови прожить, прежде чем начнёт испытывать лёгкий дискомфорт, ну а таким, как мы, хватит и двух недель голодовки, чтобы от нас только кучка праха и осталась. Вроде бы всё… хотя нет… есть ещё один момент, скорее неудобный, чем опасный. Мы не можем войти в жилище без приглашения того, кто уже там находится.

– Серьёзно? Это не сказки? – помимо воли вырвалось у меня. Нет, я помнил, что в ряде различного толка произведений такая особенность вампиров озвучивалась, но всегда считал её глупостью. В смысле, если ты являешься существом, что может ударом проломить стену, особенно из какого-нибудь гипсокартона, то что тебе какая-то дверь с порогом? Но, видимо, здесь есть что-то более глубокое, чем просто правила вежливости и приличий.

– Что-то вспомнил? – оживился мой собеседник.

– Нет, – я покачал головой, – но почему-то я искренне считал, что вся эта история с разрешением войти – просто крестьянские байки.

– Как ни странно, но нет. По слухам, в этом виноват какой-то древний божественный запрет, но точно никто уже не знает и не скажет. Есть ещё какие-либо вопросы?

– Да. И много. Но… начнём с простого. Что насчёт отражения в зеркалах, становления туманом или там превращения в летучую мышь?

– В зеркалах мы отражаемся совершенно спокойно, – хмыкнул Джошуа, – это как раз байки, пусть у них и есть некоторое основание: серебро для нас – не самый приятный металл. Нет, никаких ожогов и боли, но оно почему-то лишает нас нашей стойкости. Раны, что нанесены серебряным оружием, заживают много медленнее, чем от простой стали. Смачивание в святой воде, кстати, тоже работает… да и вообще, со жрецами лучше не встречаться – в их арсенале слишком много трюков против подобных нам. Касательно остального тобой перечисленного, всё это возможно, как и многое другое, но возможно для Истинного Вампира, мы же – лишь слуги при нашем Лорде, и получить Возвышение – небывалая честь, которой даже за века безупречной службы добиться очень непросто.

– Ясно… – что-то меня начинает напрягать, с каким пиететом и одухотворением он каждый раз упоминает этого лорда.

Возможно, тут так принято, судя по одежде и мечу на поясе – вокруг средневековье, дворяне и прочие аристо, что «право имеют», и всякая челядь на роли «тварей дрожащих». Но вариант этот притянут, уж «в своём кругу» нормальные люди скорее стебут начальство, чем через слово упоминают об этого начальства великолепности. Даже если начальство хорошее и действительно уважаемое, всё равно это должно выглядеть вроде: «лорд – нормальный парень, потом с ним познакомишься, а пока слушай вводную», а не это вот всё. Разумеется, судить ещё преждевременно, но… мой набор знаний различных «вампирских фишек», что гипотетически могут иметь место, включает и такую вещь, как очарования и вообще всякого рода подчинения разума, особенно разума своих «птенцов», то есть обращённых, вплоть до того, что и пикнуть против начальства не могут. Оно, конечно, не факт, что здесь всё именно так, но проверять это на собственной шкуре как-то не хочется. Потому как в случае положительного заключения рыпаться может быть уже поздно. И что делать? Вряд ли у только обращённого «птенца» есть реальные шансы смыться от более опытных сородичей. Да и куда смываться, если я тут ничего и никого не знаю, навыков выживания в дикой местности не имею, да ещё и на свету имею неиллюзорные шансы зажариться за десяток секунд? Н-да, не так я себе представлял начало новой жизни, совсем не так. Однако выбора всё равно нет. Во всяком случае, пока что, а там… будем посмотреть, главное, чтобы не стало поздно.

– А как, кстати, на самом деле обстоят дела с иерархией? Ты говоришь, что Отпрыски отличаются от Истинных Вампиров, и ещё называл лордов. Есть ещё кто-то? Как их отличать? И в чём принципиальная разница?

– Главная разница в силе, – наставительно сообщил мой собеседник. – Отпрыски – это самые молодые вампиры, самые слабые, и способностей у нас не так много. Чтобы получить возможность развиваться дальше, нам нужно получить Возвышение от господина, иначе сколько крови ни пей и сколько лет ни живи, с силой Истинных нам не сравниться. А ещё если обративший нас погибнет, нам тоже будет очень плохо, настолько, что и крестьянин с вилами прикончить сможет, потому защита господина для нас – не только первейший долг, но и жизненная необходимость. У Истинных никаких ограничений нет – чем они старше, тем сильнее, но даже самые слабые всё равно раза в два-три сильнее и быстрее нас, к тому же имеют много врождённых магических способностей, вроде неограниченного поднятия зомби из трупов. Ты, когда вокруг будешь ходить, их увидишь – они у нас заместо охраны. Ну а когда Истинный проживёт где-то с тысячу-полторы лет, его можно начинать считать вампиром-лордом, потому что он становится настолько силён и умел, что превосходит обычных Истинных даже больше, чем они превосходят нас.

– А как их отличить-то? Как я нашего лорда, например, узнаю? – продолжаю выпытывать важную информацию.

– О, не волнуйся, Лорда ты сразу узнаешь! – хохотнул Джошуа. – Знаешь, как это бывает, когда настоящий благородный появляется на публике и всё внимание сразу приковывается к нему, даже если он не произнесёт и слова? Наш господин именно такой – его ни с кем не спутаешь.

– О… Хорошо, – не зная, что на это сказать, счёл за лучшее согласиться я. – А другие лорды и истинные?

– Врать не буду – сам я их не видел, – признал мужчина. – Но все вампиры после обращения выглядят лучше, чем при жизни, и с возрастом недостатков внешности становится только меньше, поэтому Истинного и тем более вампира-лорда от простого смертного сразу отличить можно.

– Угу… – односложно прогудел я в нос, вновь оценивая внешность своего визави. В целом он был прав: его правильные черты лица не имели каких-то видимых дефектов, свойственных любому взрослому человеку, вот только болезненная бледность несколько портила эффект. Я бы даже сказал, любой обычный человек с таким цветом кожи выглядел бы натуральным трупаком. – А сколько нас тут? – предпочёл я сменить тему.

– До твоего появления было семеро, не считая Лорда Миртела. Живём мы на отшибе, но земли вокруг не такие уж и дикие – до крупных городов меньше недели пути. Вокруг леса хватает мелких деревень, в горах на севере можно встретить орков и гоблинов, и если бы Лорд хотел – нарастить численность проблемой бы не стало, но наш господин – мудрый лидер, а потому не делает опрометчивых поступков. К тому же зачем нам воевать с окрестными землями, если у нас и так есть всё, что нужно?

– Логично, – киваю, вновь изумляясь тезисам. Он ведь говорил без всякого религиозного фанатизма или какой-нибудь нездоровой оживлённости, но сколько можно восхвалять своего лорда через слово?

– Ладно, ты пока тут осмотрись, прогуляйся, – встал с четверенек мой собеседник. – До рассвета ещё часа три – время у тебя есть. Ну а мне надо доложить о том, что ты очнулся. Пойдём, покажу, где тут вход под землю, а там уже с остальными познакомишься.

– Хорошо, – не стал я спорить, хотя вопросов ещё хватало, но и от возможности собраться с мыслями я совсем не собирался отказываться.

Вскоре выяснилось, что очнулся я в чём-то вроде землянки, хотя скорее уж это было правильно назвать… могилой. Когда-то на этом месте находилось какое-то каменное строение, но до настоящего момента от него дожил лишь угол подвала, который немного углубили изнутри, бросили туда моё тело, накрыли сверху досками и закидали землёй. Перед моим пробуждением доски и землю убрали, за что им, конечно, спасибо, но к такого рода комфорту у меня всё равно наметились вопросы. Однако с вопросами пришлось на время закончить, потому как более важной задачей стало не отстать от моего проводника.

Пребывали мы и впрямь в каком-то глухом лесу, полном старых, прямо-таки вековых деревьев, в тени которых практически не росло подлеска, да и воздух тут стоял… затхлый. Немногая молодая поросль выглядела чахлой и не слишком здоровой, птиц было не слышно, зато в окрестностях оказалось довольно много следов каких-то древних построек. По большей части сохранились они не лучше, чем угол подвала, у которого я очнулся: там – одинокая и поросшая густым мхом стена; здесь – груда присыпанных прелой листвой и утопших в земле валунов; ещё чуть дальше по направлению нашего движения и вовсе руины какого-то не то замка, не то храма. Всё сделано из серого тёсаного камня, без единого глиняного кирпича, где-то даже сохранились намёки на резьбу и узоры, но настолько повреждённые временем, что кроме самого факта когда-то имевшего места украшательства, ничего понять было невозможно. И никаких следов жизни: ни запаха дыма, ни следов рубки дров для костра, как и наличия самих кострищ, нет тебе ни палаток, ни натянутых верёвок для сушки стиранной одежды, я уже молчу про огороды и всякую живность, что вечно бегает между домов в деревнях. Просто глухой и мрачный лес… в котором то тут, то там между деревьями мелькают силуэты живых мертвецов.

Первый увиденный мной зомби выглядел как перекошенный утопленник, без единой мысли во взгляде. На нём висели старые и напрочь грязные обрывки одежды, по остаткам волос и бороды на голове, а также чертам лица можно было предположить, что раньше он был мужчиной лет тридцати. Обувь на ногах у него полностью стёрлась, руки были настолько грязными, что создавалось стойкое впечатление, будто вообще сделаны из земли, и при этом он… очень странно ощущался. Не выглядел, не пах, а именно ощущался. Я мог закрыть глаза, но продолжал чувствовать его присутствие с точностью до метра, словно… Я даже не знал, как это описать… Как будто объёмное осязание, при этом наделённое цветами. Но не зрение. Осязание! Он воспринимался будто сгусток некой черновато-алой субстанции, даже не сгусток, а вот… как лампочка с новогодней гирлянды. Одинокая красно-чёрная лампочка, чьё положение в пространстве и цвет я могу чувствовать с закрытыми глазами и не касаясь её рукой.

Очень… своеобразное ощущение.

Тем более занимательное, что после того, как мы миновали примерно десяток патрульных зомби и я более-менее разобрался в своих ощущениях, нечто похожее начало восприниматься и от Джошуа, просто там «лампочка» была больше и… её цвет… приятнее, что ли. Или привычней. Сложно подобрать аналогию. Это как при входе в комнату ты на мигающую гирлянду внимание обращаешь, а на лампочку в люстре – уже не очень, хотя лампочка и ярче.