Текст книги "Рождение Патриарха (СИ)"

Автор книги: Sedrik&Rakot

сообщить о нарушении

Текущая страница: 11 (всего у книги 24 страниц)

– Хорошо, – вполне логичные условия.

– Я не закончил. По оплате – за базу возьму две сотни золотых. Плюс пока ты у меня учишься – будешь помогать. Как мне, так и племени.

– В рамках разумного, – это мне нравилось уже меньше.

– Оно и гоблину понятно, что в рамках разумного! Я, конечно, уже не молод, но скудоумием, чтобы кровосо… вампира отправлять выгребные ямы чистить, не страдаю!

– Тогда согласен.

– Отлично. Так… Жить будешь у меня, есть комната без окон. Душновата она, но тебе же на это плевать… Так, учить буду после обеда и до заката по теории, дальше можно будет отрабатывать практику. Ну или отлучиться перекусить. Что ещё… так… – орк задумался, – тебе привязка нужна?

– А ты довольно много знаешь о вампирах…

– Жить захочешь – всякому научишься. Всех ваших заморочек я не ведаю, но кой-чего слышал.

– Понятно. Касательно привязки – этот вопрос я уже решил, – информировать левого орка о том, что мне такая штука не требуется, я не собирался. Ни к чему ему эти знания.

– Ну отлично, тогда с тебя половина платы вперёд – и можешь располагаться. Начнём завтра.

– Угу, – я вытащил из рюкзака пару мешочков со своими сбережениями. – Ну и раз мы договорились, то, может, скажешь, как ты так быстро определил, что я вампир?

– Хех, я, конечно, колдун, но в молодости был обычным учеником шамана и посвящение Груумшу прошёл, до сих пор какие обряды надо племени – все ко мне идут. Пусть жрец из меня как из хафлинга тяжёлый латник, я больше по Пактам работаю и с духами общаюсь, но уж почуять нежить, если та никак не скрывается, и самый тупой послушник может, а ты в мой дом вошёл, где от меня спрятать что-то… – он ухмыльнулся, – сложно.

– Буду знать, – н-да, вот так вот просто и очевидно, а я о подобном варианте не подумал, хотя о клириках меня ведь ещё Джошуа предупреждал, пусть и мимоходом. А ведь в пути могло не свезти, влетел бы на какого адепта Латандера на том же постоялом дворе – и вот тогда совсем бы нехорошо получилось. Но пронесло.

Предоставленная мне комната не отличалась размерами или удобством, более всего напоминая небольшую подсобку, куда запихнули топчан с одеялом и подушкой да кое-как воткнули стол с табуретом. Не царские хоромы, совсем не царские, однако сойдёт. Сумку можно запихать под кровать, книги и прочие учебные материалы, если они вообще предполагаются, организуем на столе, а больше ничего и не требуется. Так что через пять минут я уже выходил из «гостевых апартаментов». Рунг, потребовав не шуметь, отправился в дверь, выходящую в общий зал, полагаю, там была его личная комната. Очевидно, что на сегодня наше общение окончено. Ну и ладно. Выглянув наружу, я убедился, что часть ночи в моём распоряжении имеется и сбегать до девчонок я вполне успею, быть может, мне даже повезёт и они уже отправились спать, тогда можно будет прокрасться в их номер и разбудить, насладившись точёными фигурками с минимумом одежды… Довольно кивнув притягательным мыслям, я вновь отправился в город.

Увы, спать Айвел и Линвэль ещё не отправились и явно не намеревались делать это в ближайшее время, поскольку сейчас были заняты уничтожением очень позднего ужина (или очень раннего завтрака), запивая тот неким ароматным отваром.

– О! – приметила меня лучница. – Ну как?

– Удачно, – я присел к ним за столик и махнул рукой трактирщику, чтобы принёс мне то же, что и девчатам. – Наставник, конечно… специфический, но вряд ли я найду кого-то лучше, во всяком случае, за вменяемые время и усилия. Так что спасибо.

– Рады слышать, – улыбнулась плутовка, – тогда мы можем со спокойной совестью отправляться дальше.

– Угу, – мне стало немного грустно. Пусть ничего у меня с этими милашками не было и вряд ли могло быть, но они оставались приятны глазу, болтать с ними доставляло мне удовольствие, да и вообще это первые разумные, с которыми я нормально сошёлся, а не оказался вынужден убивать после знакомства.

Из грустных мыслей меня вывело появление зажаренного куска мяса в сочетании с кружкой отвара, так что я отвлёкся, уделив должное внимание еде. Разговор как-то не клеился, словно факт предстоящего расставания породил между нами некоторую неловкость, да чего там, так ведь оно и было. В итоге почти до самого рассвета мы просидели не то чтобы в молчании, но как-то натянуто.

– Ну что же, вот, кажется, и всё, – виновато улыбнулась Линвэль.

– Угу... – поддержала её подруга.

– Да… – я вздохнул, поднимаясь. – Искренне был рад познакомиться. Спасибо за помощь. Вряд ли мы ещё когда-нибудь встретимся, так что прощайте. И удачи.

– Удачи, – нестройным хором ответили девушки. На этом я вышел из таверны и устремился к стойбищу орков. Путешествие в приятной компании кончилось, что вызывало некоторую печаль, но жизнь продолжалась, и мне уже не терпелось узнать, что будет дальше.

Глава 7

Время стремительно набирало бег. Жизнь приморского городка контрабандистов текла своим чередом, как и жизнь племени Равшай, среди орков которого я и поселился. Племя было небольшим, всего на пару десятков семей самих орков и ещё пяток – гоблинов, что находились при первых в качестве прислуги и чернорабочих, если не сказать рабов. Возглавляли общину вождь Гар и шаман Рунг, и были они беженцами аж из Териамара – королевства дворфов, расположенного где-то в горах на западе, которое орки захватили, но по итогу захвата, как это водится, перегрызлись между собой, и мои новые знакомые оказались среди тех, чьи зубы вышли недостаточно крепкими для отстаивания своих позиций. В общем, ребят тогда сильно укоротили, вплоть до гибели прошлого вождя, а чтобы не укоротили совсем до краешка, тем пришлось бежать. Сейчас, впрочем, дела у них шли не так уж плохо: за охрану Кривой Уступ, как поселение, платил немного, но на жизнь хватало, ученики у Рунга тоже нет-нет да появлялись, как и заказы, вроде тех фонарей на главную улицу. Мне об этом прямо не сообщали, но и с приезжими какие-то делишки племя явно крутило, тоже имея с того свою копеечку. Словом, не жировали, но от разгрома потихоньку оправлялись.

Что же касается меня, то старый орк быстро доказал, что педагогических академий он не заканчивал и высокой словесности не обучен, в отличие от высокого штиля портовой брани. Это было… непривычно. Но, на удивление, терпимо. Возможно, так сказалась закалка от Алехандроса, который хоть и не особо матерился, но бесить умел неимоверно, однако факт остаётся фактом: сквернословие Рунга меня не задевало, хотя он временами матом не ругался, он им разговаривал. Что… надо признать, придавало учёбе очень своеобразный колорит.

Взять, например, мою главную проблему в изучении магии ещё там – в убежище вампиров: я совершенно не знал, как исполнять нужные жесты, даже если чисто теоретически имел шансы правильно исполнить нужные слова. И вот этот кадр мне объясняет, мол: «Вот так маши и вот так оттопыривай! Да куда ты палец тянешь? Перхоть из моих подмышек быстрее понимает, куда ей волосы крутить! Пупок! Пупок напрягай! Да ниже безымянный палец! О святая пещерная слизь, рождённая говном моих предков, ниже и правее!.. Что? Как этот жест называется? Да чтоб я знал, какой хряк-недоносок им названия давал!»

И так во всём. Ты, как бы, материал-то улавливаешь, запоминаешь, осваиваешь, но… объяснения потом требуют некоторого осмысления. Нет, была и «нормальная» терминология, без которой ты не сможешь ни разобраться ни в одном магическом трактате, ни Волшебный Свиток прочитать, ни даже жезлом или волшебной палочкой воспользоваться (оказывается, в их применении тоже есть свои нюансы, пусть и простейшие – «даже позорное недоразумение орчихи с диким кабаном, что я, не иначе как в припадке старческого безумия, взялся учить в позапрошлый раз, могло осилить», как отмечал мой уважаемый наставник), но большая часть объяснений требовала над собой поразмышлять, ибо Рунг порой перемежал свою речь очень замысловатыми словесными оборотами.

Собственно, если говорить о магической теории, то мне путём множества дополнительных вопросов и уточнений пришлось для себя переводить объяснения вида: «Ну это, тут есть такая херобора в мире, через которую даже пьяный гоблин колдануть сможет, если что простое и правильно напряжёт пупок. Что, как именно? Ну, все зовут Пряжей Мистры. Богиня такая, всё им, бабам, чо-нибудь вязать. И вот эти махи с фигами и правильным словом – они позволяют её правильно прясть, подвешивать и волшебствовать. Когда опытнее станешь, сам почуешь и поймёшь, а теперь харе трепаться, крути дальше фиги и напрягай пупок, клыкастый!»

По итогам перевода выходило, что в этом мире существовала такая штука, как «Пряжа Мистры», по имени местной Богини Магии. Названий у неё много, суть одна: это магический фон планеты, который Богиня Магии специально доработала и окультурила для удобства своих подопечных, сиречь магов. Весь магический фон был структурирован, и, в принципе, обращаться к нему мог любой желающий, тут не требовалось какого-то особого таланта или способностей, только знание и понимание, как именно обратиться и что делать дальше. Собственно, «как обратиться» – это и есть начальная подготовка волшебника, а «что делать дальше» – навык сотворения заклинаний.

Для начальной подготовки требовалось наизусть заучить произношение слов магического языка и кучу разного вида жестов, сочетая которые в должной последовательности, ты инициируешь обращение к Пряже, и дальше она создаёт нужный эффект. Магических языков, кстати, существует несколько, и, по-хорошему, их все надо бы изучать до стадии «читаю без словаря», но это именно «по-хорошему» и если имеешь такую возможность, а так работать будет, даже если ты чисто отрабатываешь за попугая, который просто повторяет звуки или пишет символы, без понимания их смысла. Отсюда, к слову, и транскрипции в моей Книге Заклинаний. Очевидно, прошлый владелец моего тела сам не знал значения слов своих заклинаний, но вот их правильное звучание записать потрудился. И да, символы этих языков тоже имели эффект, и их использовали в артефакторике, ритуалах и просто графической записи заклинания, на основе которой, к слову, можно сделать магическую ловушку с вложением этого заклинания.

И, признаться, как же я был рад, когда Рунг доказал, что он может объяснить мне исполнение жестов и тональность произносимых параллельно им слов! Настоящий кайф того самого момента, когда ты долго бился головой в запертую дверь и вдруг получил ключ.

Не испортило моё настроение даже то, что тексты заклинаний требовалось зачитывать по минуте и две, при этом старательно соблюдая все нужные жесты. С моей мелкой моторикой и памятью запомнить и повторить первый двеомер оказалось делом десяти минут, а дальше… Я почувствовал! Почувствовал движение маны по моим энергоканалам, её выход наружу, начало какого-то действия, которое возбуждает энергию вокруг, и та формирует что-то… вспыхивающее маленьким шариком белого света, что зависает над ладонью.

Первый раз это было непередаваемо!

Далее, следуя пояснениям орка, я смог в нужный момент остановить формирование чар и, не разрушая их, «подвесить» у себя в ауре.

Ещё одно непередаваемое ощущение, имеющее с ощущениями тела настолько мало общего, что и не подберёшь аналогии. «Подвес», кстати, был вторым важнейшим навыком волшебника и за пределами уютной лаборатории, где никто никуда не торопится, оставался ключевым для выживания. Почему? Потому что простейший «Свет» я создавал минуты полторы, заковыристо махая руками и «матерясь» на магическом наречии, «объясняя» миру, что я от него хочу. И, как заверил меня Рунг, в дальнейшем это время пусть и можно будет сократить и убрать вербальную и мануальную составляющие, но меньше половины минуты сотворение чар всё равно занимать вряд ли будет. Простейших чар даже не Первого, а Нулевого Круга, по сути – балаганных фокусов! Базовой, элементарной вещи!

Очевидно, что в бою столько времени никто не даст. И тут-то как раз и приходит на помощь «подвес». Вместо того, чтобы активировать заклинание сразу по сотворении, волшебник прикрепляет его к своей ауре, вешает как кулон какой. И так может ходить сколько хочет, в нужный момент просто активировав парой пассов, слов или расходник какой использовав. Тут в зависимости от способностей самого волшебника и сложности сотворяемых чар. Кто-то может и «Силовую Клетку» Седьмого Круга на жертву кинуть усилием мысли, а для кого-то и «фирменный» «Огненный шар» Третьего, с которым ассоциируют любого волшебника, колдуна или чародея, без «материального компонента» в виде кусочка серы становится неподъёмным. И это мы ещё опускаем такие вещи, как усиление и ослабление эффектов, придание чарам дополнительных свойств, комбинации заклинаний и так далее. Достаточно компетентный волшебник может нагородить такое, что и армии грустно станет. Разумеется, если дать ему время и при условии, что его аура достаточна сильна, чтобы вместить в себя получившееся «макраме». Это-то и было «основными параметрами» любого волшебника: умение сплести структуру двеомера и умение его удержать. Чем больше всякого разного ты можешь удерживать, тем более могущественным магом ты считаешься.

И… признаться, такой подход меня коробил. Я признаю, что мало знаю о реальной магии, но пусть я и много начитался в прошлой жизни, однако мне казалось, что, встретив истину, я увижу нечто, что даёт свободу, раздвигает рамки возможного, отодвигает их в бесконечность. На деле же выходило, что в целом оно, конечно, так и есть, но если ты не заготовил себе заклинание для разведения костра, ты его развести не сможешь, даже если у тебя в ауре «висит» какой-нибудь «Огненный Шторм» или ещё что-нибудь такого же калибра. Да и само «плетение макраме» казалось мне неудобным. Слишком долгим. Слишком требовательным к положению буквально всего, от локтя до мизинца, не говоря уже о тембре произношения.

Собственно, первый месяц (благо запасы крови имелись) я честно и практически не разгибаясь, не отвлекаясь ни на что и не выходя никуда, зубрил, заучивал и отрабатывал базу, заодно определив, что мой потолок пока – шесть заклинаний Нулевого Круга, подвешенные в ауре, и три заклинания Первого. Потом так же увлечённо осваивал взаимодействие с магическими предметами, которые предоставлял Рунг, учась активировать их как специальным словом-ключом, так и без него. Во втором случае нужно было в ходе «медитации» почувствовать «узлы заклинания», что вплетены в дерево жезла, и надавить на них.

Жезл был самым простым и примитивным – он просто создавал немного воды. Как объяснил Рунг, были у него в учениках «криворукие выкидыши пещерной жабы», что умудрялись за раз выпустить все заряды с жезла. И если в случае созидания воды это могло привести к лёгкому душу, то вот уже простой светляк в количестве двадцати штук может и ослепить, особенно существ с ночным или привыкшим к темноте зрением. На мой резонный вопрос, а почему бы тогда не сделать жезл с одним-двумя зарядами, шаман разразился новой лекцией, сводящейся к тому, что сил, времени и материалов на «дерьмовую бесполезную поделку» и «нормальную бесполезную поделку» уходит примерно одинаково, но первую перезаряжать нужно куда как чаще, что, опять же, занимает лишнее время и тратит силы уважаемого наставника. То, что вторая менее безопасна для ученика – не его проблемы. И вообще, именно поэтому путём проб и ошибок привязанное к жезлу заклинание стало «Созиданием Жидкости», а не «Светом Свечи».

И всё же, когда я освоился с применением чар с жезла, раздражение от необходимости целую минуту камлать над лучиной, чтобы на ней появился огонёк, стало прорываться. Я старался практиковаться, честно, без дураков, но пресловутые «Создание огня» или там «Свет» чем дальше, тем больше вызывали ощущение, что я всё делаю не так. Ну, то самое, когда тебе надо разжечь костёр, у тебя есть спички, но ты их или промочил, или пытаешься высечь искру стёртой стороной, при этом понимая, что ты не прав, но упорно продолжая упрямиться. И вот, в какой-то момент… оно случилось!

Я зачитывал какую-то ыкающую через слово белиберду, крутил «фиги», сам мысленно наблюдая за тем, как ведёт себя моя магическая энергия, и в какой-то момент мне настолько осточертело, что я сам толкнул по энергоканалам ману и ещё до того, как успел сообразить, что делаю, сформировал из неё структуру «светляка»… В которой вообще не участвовала внешняя энергия. Та самая, которая должна эту структуру формировать…

При этом я почувствовал… нет, не слабость, но некоторую нагрузку. В том смысле, что пока я зачитывал заклинания и вешал их себе в ауру, там был исключительно умственный труд и затраты физических сил на махи руками. Здесь же… я словно, ну, допустим, взял бутылку воды и поднял её. Только в плане не физических нагрузок, а работы энергетики. То есть некая «энергетическая мышца» совершила некую работу. Результатом которой стал «светляк». Непонятно… А раз что-то непонятно, то надо спросить учителя. Вот я и пошёл за разъяснениями к орку.

– Кхм… ну, даже не знаю, поздравить тебя или посочувствовать, – Рунг, выслушав мои объяснения, принялся задумчиво ходить по «заклинательному чертогу», – но оно вообще стоило ожидать, для вампира-то…

– А можно чуть подробнее и доходчивее?

– Можно. Короче, ты колдун, – предъявил мне орк.

– А теперь для тех, кто магию изучает всего месяц и под руководством старого безумного шамана? – я вскинул бровь.

Вообще, за это время мы не то чтобы нашли с Рунгом общий язык, но некоторую приязнь он у меня вызывал, напоминая эдакого старого, видавшего виды инженера-технолога, что учит молодого коллегу, «зелёного, только из универа». Ну, это из серии «забудь всю ту фигню, что тебе втирали, оно работает вот так, а если не работает, то возьми эту хреновину и зафигачь ей по той штуковине». Ну а потом объяснит, почему оно так работает и так чинится, но уже чуть позже и по настроению. Ну или если ты попросишь.

– Тц, и даже не попеняешь на отношение к старшим и твоего прошлого учителя, что простейших вещей не объяснил, – недовольно фыркнул орк. – В общем, про волшебников ты уже знаешь: сиди, читай умные книжки, узнавай инструкции, начитывай, подвешивай в ауру и радуйся. По возможности, варианты новых заклинаний переноси в свою книжку, чтобы не забыть, как оно там правильно исполняется. В общем, скукота и грыжа с обвисшим задом. Колдун же – это такой менестрель-импровизатор, который никаких красивых баллад не учит, но о том, что сам видел, поёт хорошо. Мы класть хотели на все эти плетения и прочую вышивку. Можно, конечно, включать в свои чары, но это требует дополнительного геморроя и в большинстве своём нужно так же, как пещерному троллю алхимический журнал. Короче, никаких подвешиваний, заумных инструкций, получасовых завываний и невозможности наложить на себя магический щит, когда по твою жопу пришли какие-то уроды, а ты не ждал с ними встречи!

– Хм-м, это мне нравится куда как больше, – та самая свобода, о которой я думал, обращаясь к понятию «магия».

– Ещё бы, – нехорошо хмыкнул орк, – вот только есть один ма-а-а-аленький нюансик.

– Что-то мне подсказывает, что он мне не понравится, – Рунга я успел изучить, пусть и не особо хорошо пока что. Так вот, с такой довольной рожей хорошие новости он сообщать не способен в принципе.

– Хе… – подтвердил мои выводы старый орк, став ещё довольней. – Всякими книжками и свитками теперь можешь смело подтираться. Дальше основ оно тебе не поможет никак.

– Очень воодушевляющее начало…

– Продолжение ещё лучше, – продолжал скалиться орк. – С учёбой тоже будет задница, повезёт, если без прыщей и шерсти, чтоб её плешивый плод греха гнолла с багбиром отымел. Разве что ритуалистика и общение с духами ещё более-менее, но в остальном – жопа!

– А теперь подробности, – попросил я.

– Ты рожу-то не корчи! Чо скривился, как улитка над костром? Мне с того, что ты колдун, жопной боли в три раза больше, чем тебе! Ты, пиявка приставучая, с меня же не слезешь, а учить колдуна – это, я тебе скажу, посложнее, чем пяткой причёсываться!

– Давай уже конкретней, насколько всё плохо? – не то чтобы у меня уже не было подозрений, я всё-таки кое-что об этом мире знал, но конкретика! Конкретика! Что мне толку от фантазий каких-нибудь игроделов или сочинителей приключенческих сказок, когда речь идёт о реальном мире и моей реальной жизни?

– В общем, колдун – это тип, что черпает силы для заклинаний из собственной крови, потому нам побоку Пряжа, излучения Подземья, погрешности от Планов и прочий заумный перегной, над которым трясутся волшебники. Но сам понимаешь, если у тебя своих силёнок с чайкину какашку, то ты ничего серьёзного колдануть не сможешь. Но это ещё ладно, сила колдуна, она как мышца – чем больше используешь, тем больше становится. Гнойная бородавка тут в том, что сила эта у всех колдунов своя, как не бывает полностью одинаковых балбесов, пусть они хоть братья-близнецы, так не бывает и колдунов с одинаковой силой. Потому и колдует каждый колдун на свой манер.

– Мне кажется или тебе нравится говорить слово «колдун»?

– Хе, не видел ты, как разорялся мой наставник на пути «жреца Груумша», когда понял, что я не собираюсь вымаливать подачки, а беру то, что хочу, сам, своей силой. И что Груумшу на это покласть. Я думал, его от желчи разорвёт на месте. Ну да и хрен с ним, с наставником моим – всё равно сдох давно. Нам с тобой важно, что просто так взять и выучить какие-либо заклинания ты не сможешь.

– Но я же выучил несколько? – возразил я.

– Выучил, но при этом ведь было ощущение, что что-то через жопу делаешь, так? – я кивнул. – Вот оно и есть. И это, считай, на балаганных фокусах, а когда плетения сложнее пойдут, станет ещё хуже.

– И как тогда колдуны учатся? – задал я животрепещущий вопрос.

– Смотрят, как другие магию творят, пытаются почувствовать, что для чего там используется и как повторить это своей силой.

– И как, получается? – честно говоря, как-то не верилось.

– Получается, – продолжил скалиться Рунг, – кой-чего из Шестого Круга даже тяну, пусть и староват я уже для такой нагрузки, но справляюсь. Короче, клыкастый, если упрощать, то этой, как её, «тактической гибкости» у тебя прибавится, но книжками тебе искусство это не освоить, если только полностью себя ломать и тупо зубрить, как монах какой повёрнутый. Нормальный колдун должен быть открыт миру, экспериментировать, доверять своей интуиции и так далее. Короче, практику будешь проходить подальше от моего дома… и от города. На всякий случай.

– Н-да… О, а если совместить подходы?

– А это как совместить бытие поэтом-менестрелем и учёным мужем, что детишкам этих бла-а-ародных зажравшихся снобов преподаёт счёт и законы мира. То есть, может, оно и можно, но скорее в итоге ты будешь и дерьмовым менестрелем, и дерьмовым учёным. Не, может, ты-то лет за двести-триста и смогёшь что-то пристойное изобразить, но, сосредоточившись на чём-то одном, явно достигнешь много большего. Если так хочется распыляться, то лучше вашу вампирью магию попробуй погрызть.

– Ага, где бы ещё найти по ней учебники…

– Н-да… – орк задумчиво пожевал губу. – Не, мне, конечно, любопытно, откуда ты такой взялся, что сам по себе – бодрый «истинный», но при этом знаний как у «отпрыска», на которого положили… – Рунг покосился на меня, – понятно что положили сразу после инициации. Но это не моё дело, да. Знакомцев среди вашей братии у меня нет, так что ничем, кроме пары старых легенд и баек, помочь не могу.

– Мне пока и колдовства хватит. Так что делать?

– Э-эх… сейчас покажу тебе «Обнаружение Магии». Это тоже простейший трюк, позволяющий в полусотне футов определить, есть ли что магическое и не спрятанное, но если в упор и повезёт, то сможешь примерно понять, что как происходит при сотворении чар. Н-да, всякие «Волшебные» и «Истинные» зрения теперь твои самые лучшие друзья, клыкастый. А сейчас пырь свои красные зенки да вслушивайся в себя – может, чего и уловишь… раза с десятого.

***

Как и обещал Рунг, с пониманием, как плести заклинания путём метода «Почувствуй Силу, юный падаван!», в смысле, пырь зенки на то, как колдует кто-то другой, стараясь заинтуичить, что он там делает, было всё очень тухло и небыстро. Те заклинания, что я уже изучил стандартным методом, повторить своими силами я ещё мог, и то не сразу и, как показала практика, от некоторых жестов и слов было очень сложно отказаться. Не невозможно, но это было примерно как тяжёлый пакет с продуктами из магазина нести на вытянутой руке, да ещё и удерживая одним мизинцем, вместо того чтобы взять по-нормальному. Напрячь так силы и концентрацию на те же трюки Нулевого Круга ещё получалось, но вот уже заклинания Первого Круга при сотворении чистой волей срывались в четырёх случаях из пяти – мне просто не удавалось удержать концентрацию и охватить воображением структуру, не выпуская из внимания отдельные её части. И это с тем, что я уже знал и умел. Освоить же что-то новое методом колдунов оказалось и вовсе сродни вызову дождя путём уговаривания тучек на небе, типа: «Милые, ну покапайте – мне жарко! Ну вам что, сложно? Ну же, ну же! Я хочу! Я к вам обращаюсь! А ну быстро!» То есть, конечно, чисто теоретически может так совпасть, что дождик начнётся, но на практике эффективность метода как минимум сомнительна. Вот и у меня было так.

Чары «Обнаружения Магии», что наложил на меня Рунг, говоря по-честному, мало что меняли в моём восприятии окружающего мира, да и то, что меняли… Скажем так, понятия «чёткость картинки», «высокое разрешение» и «глубина палитры» имели к этому заклинанию настолько мало касательства, что сам смысл его применения становился совсем не очевиден.

И тут, казалось бы, должен встать вопрос: а на черта оно мне нужно? Но нет. Если мне всё-таки удавалось понять чужую работу и сделать «по образу и подобию», то результат получался реально легче и удобнее. В разы легче и удобнее! Всего один жест, короткая фраза – и сразу результат, вместо того чтобы целую минуту начитывать вслух непонятную белиберду, как дурак при этом махая руками. Ещё и ничего заготавливать заранее не надо, ведь скорость полноценного создания заклинания колдуна сопоставима со скоростью высвобождения заранее заготовленного волшебником. Тут не может быть вопроса «зачем оно мне нужно?», тут вопрос «как мне научиться нормально учиться?»

В общем, не видя особых альтернатив, я продолжал изучать чары из своей Книги Заклинаний стандартным для волшебников методом, благо спать мне было не нужно, а это давало много свободного времени, пока мой учитель не мог выступать демонстратором. Метод был такой себе, даже несмотря на мелкую моторику, доступную организму вампира, но, активировав «классическое» исполнение чар через Пряжу Мистры, я мог почувствовать, что там в этих чарах происходит, собственной энергией – той самой, которая инициировала процесс, выходя из меня под речитатив заклинания. Да, её были крохи и она почти не участвовала в насыщении итоговой структуры, но она всё равно позволяла ощутить эту структуру и то, как магическая энергия проходит по «нитям». Эти ощущения были смутными, едва уловимыми даже под «допингом» от чар «Обнаружения Магии», и тем не менее они были, и это действительно помогало уловить, что там и как должен буду делать я, чтобы сплести аналог собственной силой.

И всё же, несмотря на всю сложность, подобное времяпрепровождение было скорее рутиной. Однообразной, задалбывающей, частенько бесящей, но рутиной, которая хоть и норовит погрести тебя с головой, но и время пожирает быстро. И вот как раз последний момент был совсем не рутинным, а очень даже тонизирующим и заставляющим жизнь расцвести множеством красок поворотом.

У меня подошли к концу запасы крови.

И да, несмотря на всю очевидность и предсказуемость данного поворота событий, оный поворот умудрился подкрасться неожиданно. И-и… я совсем не хотел вновь переключаться на кровь животных. Так сильно не хотел, что одна мысль закусить поросёнком доставляла боль.

Словом, руководствуясь согласованными договорённостями, я подошёл к орочьему колдуну на предмет добычи красненького. Тот ожидаемо меня послал. Правда, не «вообще», а к Гару – вождю племени и по совместительству главе стражников Кривого Уступа.

– Ну, – почесав щетину на подбородке, задумчиво протянул вышеозначенный орк, прикидывая варианты решения моей проблемы, – не вовремя у тебя запасы к концу подходить начали, у нас всё более-менее тихо в последние декады. Разве что пропойцу какого в кабацкой драке на нож посадят или кто из новичков подумает, что самый умный, сможет по-тихому хату подломить и смыться, – но таких обычно просто мордой по брусчатке возят да пальцы ломают.

– Что, совсем без вариантов? – не самые приятные вести.

– Да тут как сказать… Одну штуку могу предложить, но не думаю, что тебе понравится, – признался Гар. – Наши купчишки жаловались, что их порой по дороге к Таргейту щипать пытаются. Не удивлюсь, если подсыл где живёт и братии лесной заранее сообщает о том, кто, с чем и какими силами идёт от нас. Как сообщает – то нам неведомо, мож, магия какая, амулет там связной или ещё какой трюк, а мож, просто птицами записки посылает – тут чаек что крыс на помойке, полгорода засрали, твари крылатые. Ещё какую пичугу в этом полчище не каждый остроухий рейнджер заметит. В общем, оно не совсем наше дело, но, если проблему порешаем, нам доплату сулят хорошую.

– Хм-м… найти шпиона? Не уверен, что это потяну, – я, конечно, знаю немного о том, как с этими шпионами работают бандиты (причём от первого лица), но хрен я кого найду в незнакомом городе и с чистого листа.

– Да не, зачем нам этот шпиён? Одного повесишь, банда ещё трёх в тот же день найдёт на замену. Не, тут нужно саму банду грохнуть.

– Хорошо, но как ты себе это представляешь? Выследить я их, возможно, и смогу, если мне скажут место нападения, но туда ведь ещё добраться надо, а с этим у меня сложности есть. Ну и вопрос: что сами не сходите за той бандой?

– А город я на кого оставлю? – вопросительно рыкнул орк. – Судя по тому, на кого они нападают, а кого пропускают, там с два десятка бойцов. Чтобы их без серьёзных потерь положить, мне нужно десятка четыре, а лучше все шесть. С которыми в лесу ещё попробуй развернись.

– Н-да, – столько народу у Гара не имелось, – но вопрос с «добраться до места» остаётся открытым.

– Так… дай потумкать… – вновь принялся ожесточённо тереть щетину глава стражи. – О! Есть идея!

– Излагай.

– В общем, тут как раз шнява* с одним из купчин, что состоит в пожаловавшейся нам артели, пришла. Мои парни ещё вчера разгружать её помогали. Значит, ещё день-два на сбор лошадей с телегами, и потопает он до Зентила. Товар у него – рабы, не так много, чтоб не жалко было портовые сборы в самом Таргейте платить, но шоб одного лишнего спрятать – хватит. Ну мы ему тя и продадим! – радостно осклабился орк.