Текст книги "Рождение Патриарха (СИ)"

Автор книги: Sedrik&Rakot

сообщить о нарушении

Текущая страница: 3 (всего у книги 24 страниц)

Но если с этой стороны всплывшую проблему удалось как-то преодолеть, пусть и очень ограниченно, банально потому, что приходилось скрываться от остальных обитателей руин, то вот с другой проблемой никаких решений не было и близко. Магия… Да. Я ведь не врал лорду Миртелу – я очень хотел пустить всё своё свободное время и силы на магическое развитие, ибо… ну, это же Магия! Настоящая, полноценная Магия! Как тут иначе поступить? Но… без учителя или хотя бы какой-нибудь методички «Уроки колдовства для чайников» разобраться со всем этим было нереально.

Предоставленная мне Книга Заклинаний содержала, вот внезапно, заклинания. Готовые инструкции для того, кто понимает, как что происходит, я же в этом плане был чистым листом. Ну да, я смог худо-бедно понять, что графическая схема – это как раз и есть схема заклинания. Это одновременно был чертёж его ритуальной формы, который предполагалось возможным, с рядом неких неизвестных мне доработок, использовать в создании артефактов и ловушек, и вместе с тем это было что-то вроде нотной записи, в которой отмечены все нужные слова заклинания, тембр их произношения и порядок применения жестовых элементов синхронно с вербальным. И-и… вот уже на этом моменте возникала нерешаемая проблема. Местные заклинания требовалось одновременно и произносить голосом, и как-то им помогать специальными жестами рук. И ладно бы сами слова, что хоть и писались в схеме некими нечитаемыми рунами, смысла которых я не понимал, но которые, хвала прежнему владельцу книги, везде имели тщательно записанную транскрипцию на местном языке. Но ведь там ещё были и жесты! Вернее, значки, обозначающие эти жесты. И пояснений к которым было гораздо меньше. Как правило, эти пояснения вообще имели смысл небольшого дополнения, мол, мизинец тут надо согнуть на полфаланги сильнее. И всё. Что за жест? Как он исполняется? Ничего не ясно. Но зато ты знаешь, что вот в конкретно этом заклинании данный жест надо выполнять чуть-чуть иначе от стандарта, вот на эту самую половинку фаланги. То есть даже если я мог прочитать некие странные слова и каким-то чудом правильно попасть в фонемы, при этом в нужном моменте сумев использовать нужный «материальный компонент», выступающий, как я понял, чем-то вроде фокусировщика или какой-то ритуальной части, не суть важно, – даже в этом случае я не знал, как правильно сложить к этому всему пальцы в целой куче нужных жестов. И магия, что очевидно, не случалась. Но самый смак в том, что даже проделай я всё это – эффекта не будет, ведь самое главное – как во всё это добавить непосредственно магию? – в книге не прописано, ведь это то, с чего должен начинать каждый чародей, то, чего он не может не знать! Но я не знал и потому ощущал себя как человек, что хочет спаять электрическую схему, у которого есть все нужные чертежи, комплектующие и так далее, но… которому забыли дать паяльник. И научить им пользоваться. Ага, а ещё «чертежи и инструкции» наполовину состоят из неизвестных обозначений, а на комплектующих неизвестная маркировка, к которой нет ни инструкций, ни справочников – ничего.

И всё же пусть здесь меня ждал жестокий облом, но дни постепенно летели вперёд, сменяясь неделями, а потом и месяцами. Я «врастал» в местную вампирскую общину, учился, матерел и всё меньше напоминал перед самим собой слепого котёнка, малопригодного к самостоятельной жизни в средневековом мире. Казалось бы, живи и радуйся, но чем больше опыта и знаний я набирался, тем больше моё окружение меня раздражало. Нет, к Джошуа и Эдгару не было никаких претензий, если не считать того факта, что они на пару гоняли меня примерно по двадцать часов в сутки, особенно первое время. Однако на данный факт и впрямь не стоило сетовать уже хотя бы потому, что физически я такую нагрузку вполне тянул – мне буквально почти не требовался отдых, совсем не требовался сон, и никакой боли в мышцах, даже после самых изнурительных тренировок с мечом, не возникало. Только Жажда. Хотя на описанную в некоторой читанной ещё в той жизни литературе «ЖАЖДУ», от которой всё внутри горит, ломает и так далее, это было совсем не похоже, я просто сильно хотел пить. Очень сильно. Но даже вызванная нагрузками потребность в повышенном питании была, по большому счёту, хорошей вещью, потому как помогала привыкнуть к вкусу крови животных и быстрее смириться с этим вкусом. Реальная причина моих претензий к вампирской общине заключалась в другом, точнее – в других.

Во-первых, сам сиятельный владыка. Все мои… хм… коллеги действительно испытывали к нему изрядный пиетет, ловили каждый жест, каждую фразу и готовы были выпрыгнуть из сапог, чтобы угодить любимому начальнику. Ну или из штанов, как Мари, но об этом позже. Проблема заключалась в том, что этот дутый аристократик реально нас всех за говно держал, при этом сам по менталитету и манере общения практически не отличался от стереотипного борзого гопника из подворотни, а если бы знал слово «бля», наверняка бы тоже вставлял его две штуки на один предлог, как связующее звено речи, без которого он не способен сформулировать предложение. На моё счастье, то ли срок жизни, то ли обстоятельства воспитания всё-таки привили ему некоторый словарный запас и навыки изложения мысли, но без перманентного «кидания понтов», в стиле «пальцы – веером, сопли – пузырями», он всё равно жить не мог. Меня личной аудиенцией более не удостаивали, но приказы другим он отдавал настолько через губу и с таким самодовольством, что руки так и чесались выстрелить из Авроры и начать Революцию. Фактически, всё, что он делал, это помыкал всеми вампирами, направляя их на тупые и бесполезные задачи, вроде «иди охраняй поверхность» или «патрулируй окрестности». Почему тупые и бесполезные? Потому что охрану периметра несли четыре десятка не устающих, не отдыхающих и чувствующих жизнь на 360 градусов вокруг себя зомби. Очень неплохо расставленных по возможным путям подхода зомби. К которым также прилагалась стая законтроленных неким вампирским очарованием «лорда» волков, что жила чуть дальше и подняла бы вой при появлении посторонних. И мимо такой охраны незамеченным пробраться, мягко говоря, сложно. А если такой умелец и найдётся… вряд ли ещё один охранник что-то в этом отношении изменит. Короче, классическая «дедовщина», но направленная исключительно со стороны «офицера» ко всем нижним чинам. И если пример с охраной ещё был туда-сюда, то когда начинали поступать требования поменять ему обстановку и перевесить «элементы коллекции», наступал вообще полный мрак в лучших традициях приподнявшихся «братков» из девяностых, что, не набравшись мозгов, набрались гонору. Того их подвида, который решил «приобщиться к искусству» и теперь по поводу и без корчит из себя великих гуру и творческих личностей с высоким вкусом. Короче, этот придурок реально бесил, когда не был занят. А не был занят он на постоянной основе. Разве что пока трахал свою любовницу, остальные могли вздохнуть спокойно… ну, в том случае, если бы не воспринимали всё как должное, а любой приказ, даже самый тупой, как нечто «делающее честь» и вот всё в таком духе.

Вторым раздражающим фактором, собственно, и была эта любовница – Мари. По своим положению и природе она была такой же обращённой слугой, как и все остальные, но должность любовницы и любимицы аристократа делала её «выше всех остальных слуг». Это логично и понятно, но… проблема была в том, что эта бывшая крестьянка возомнила себя аристократкой и, как бы это выразиться?.. В общем, если сам лорд Миртел явно был этаким средневековым аналогом необразованной, но наглой шпаны, что выбилась в лидеры банды братков, то тут у меня чётко сложилась ассоциация с эдакой «женой нового русского» из анекдотов середины девяностых. Эдакая красивая, благодаря усилиям врачей, дура, что пытается выгибать пальцы по поводу и без едва ли не больше, чем её «супруг», при этом не представляя из себя вот вообще ничего. И она тоже бесила, да.

В общем, с того самого момента, как я перестал нуждаться в постоянном пригляде «нянек» и смог, вместо двадцати часов учёбы в сутки, посвящать время нормальному общению в коллективе, чтению книг из библиотеки лорда и просто жизни в нашем логове, настроение стабильно стало пребывать на отметке «поотрывать всем головы». Кто хоть раз работал в организации с начальником-мудаком, которому ты ничего не можешь сделать, а вся его деятельность так или иначе сводится к тому, чтобы срать на голову подчинённым, при этом он сам этого даже не осознаёт (а это, как правило, именно так), тот поймёт мои чувства. Только в моей ситуации всё усугублялось ещё и тем, что я даже с «работы» уйти «домой» с целью хоть там отдохнуть и расслабиться не мог, ибо буквально жил в одном доме с этим начальником. Охоты в этом раскладе реально превращались в моё самое любимое занятие, потому как, пока я где-то на охоте, я точно не стану свидетелем очередной выходки этой сладкой парочки. Во всех иных случаях, даже во время тренировки с мечом или чтения книги в своей комнате, всегда из коридора могло прилететь что-то вроде: «Эй вы, бесполезные лентяи! Немедленно все сюда! Мне не нравится пятно на этом блюде! Немедленно отполировать!», после чего надо бежать со всеми и изображать готовность услужить, потому что все готовы услужить, а значит, и я должен не выделяться.

Но я терпел. Терпел, потому как понимал, что срываться куда-то, ничего толком не зная о мире, да ещё с кучей вампирских ограничений, будет очень, просто очень большой глупостью. Вот так и проходили мои будни – в подтягивании навыков фехтования и выживания, исполнении идиотских приказов зажратого аристократа, попытках разобраться в себе и окружающем мире да обдумывании, как со всем этим дальше жить. Не худший вариант существования, если подумать, но аппетит приходит во время еды, а человек, которым я всё ещё себя считал (пусть и несколько… модернизированным), – скотина такая, что постоянно хочет чего-то большего. Вот только к этому «большему» я пока ещё не был готов. Пока ещё…

Нынешняя ночь мало отличалась от предыдущих, разве что сегодня я был слишком сыт, чтобы ходить куда-то за дичью, а потому выполнял «почётную обязанность» патрулирования местности вокруг руин. Дело это было скучное до безумия. Когда-то я ещё пытался приглядываться к зомбакам, с прицелом что-то там понять-почувствовать на тему той магии, на которой они работают, да и вообще любопытно было поглазеть на настоящую нежить, но те времена давно прошли. Зомби были тупо вонючими трупаками без малейших проблесков интеллекта, в которых ощущался аморфный сгусток некроэнергии – и всё. Смотри на них, не смотри – ничего не изменится и никакой магии ты не поймёшь, потому как их даже не магией поднимали, а всё тем же укусом. То есть наш «дорогой» лорд Алехандрос просто выпивал жертву в ноль, без всякого желания обратить в вампира, но с желанием сделать зомби, и как-то это там срабатывало, в результате чего получался зомби. Объяснявший мне вопрос Джошуа подробностей не знал, а лорд Алехандрос не спешил раскрыть перед нами механику, даже если процесс там был как-то более осмыслен, чем это выглядело со стороны.

В общем, я наворачивал круги по лесу, развлекая себя исключительно забегами по деревьям, вернее, тренировкой возможности «ходить по стенам», что была одной из немногих паранормальных способностей, с которыми я разобрался. Как говорится, ничего не предвещало… До тех пор, пока из руин не вышел Эдгар и не направился ко мне.

– Лорд приказал сходить на разведку и взять тебя с собой, – сообщил бывший охотник, протягивая мне плотный дорожный плащ с капюшоном. – Надень, и поспешим – идти почти до рассвета.

– А куда мы? – с долей недоумения уточнил я, принимая плащ.

– В нескольких днях пути у нас есть схрон, куда приходит информатор. Время до новой встречи как раз подошло, так что надо его встретить и заплатить за информацию, – разъяснил мой приятель, первым начиная шагать куда-то на юго-восток, если судить по расположению мха на деревьях.

– А как мы отойдём на эти несколько дней? – поспешно натянув капюшон, подстраиваюсь под его шаг.

– В лесу есть несколько мест, где подготовлены схроны для днёвок. Землянки в основном, но есть и парочка руин с подвалами, хоть и поменьше наших. Пару дней в них пересидим, а дальше будем на месте. Ты только ближе к рассвету перчатки надень и капюшон натяни.

– Понял, – не стал я спорить со столь разумными рекомендациями, рефлекторно проверив наличие оных перчаток на поясе. Как и всю прочую одежду с оружием, перчатки мне давно выдали, но те мне были великоваты, так что большую часть времени я ходил без них. – А этот информатор, он кто?

– Наёмник из Тэшвейна. Это городок здесь на юге. Стоит на основном торговом тракте и речной переправе в южные долины.

– И этот наёмник в основное время работает на город?

– Да, охраняет порядок на улицах, ворота и по окрестностям в патрули ходит, когда его очередь.

– А как мы его завербовали?

– В одном из дальних патрулей, когда его отряд на постоялом дворе остановился. Сначала присмотрелись, потом сделали предложение – ничего сложного, – пожал плечами Эдгар, словно говорил о бытовой мелочи.

– А если бы он отказался и за оружие схватился?

– Так не по-дурному же мы предлагали, и говорю – присмотрелись сперва. Падких на деньги людей легко заметить. Это пока ты молодой, в людях не разбираешься, а как за тридцать-сорок тебе перевалит, крысу от овечки сразу отличишь. Только ты ему про крысу не сболтни, – сразу предостерёг меня бывший охотник, – пусть думает, что мы его уважаем, как полезного человека. Они такое любят.

– Они?

– Ну, они – люди, – вновь пожал плечами мой учитель по выживанию в дикой природе. – Информаторов время от времени менять надо, а то много узнают или решат на покой уйти, – продолжил он наставительным тоном. – Но этот ещё полезный – резать его будем года через два, а пока пусть считает себя уважаемым партнёром – лучше работать будет.

– Ясно… – односложно ответил я. – А много он сообщает полезного?

– Когда как. Большие торговые караваны, что по главному тракту двигаются, нам неинтересны. Даже малые группы на основном тракте лучше не трогать. Там и далеко слишком от дома – слабость накатывает, и следы боя обнаружат быстро, а это почти наверняка погоня и поиски. Сами отдельные патрули нам, может, и не опасны, но начни мы сильно наглеть, города и большую облаву организовать могут – они тут с торговли живут и убийства своих солдат не простят. А на большую облаву могут не только рейнджеров-авантюристов нанять, чтобы следы вычислить, но и магов со священниками. Поэтому интересны нам только мелкие торговцы, которые по сельским дорогам ходят или в горные деревни идут. А таких хоть и хватает, но об их планах заранее не очень легко узнать, так что по-разному бывает…

В следующие несколько часов я узнал не то чтобы массу нового, но, скажем так, те подробности о жизни общины, которые раньше по большей части обходили меня стороной. Суммировать их можно было лозунгом: «Как грабить и резать округу, чтобы никто не заметил». Кроме шуток! Пусть по своей сути мои новые сородичи являли собой чистой воды банду разбойников, а наш «атаман» очень любил всякие брюлики с прочими «золотыми унитазами», но в первую очередь интересовали нас всё же не мирские богатства, а банальная кровь, потому зачастую вампирской общине было предпочтительнее вырезать переезжающую куда-то крестьянскую семью, чем странствующего торговца с охраной, везущего дорогой и легко реализуемый товар. Отсюда и плясала вся наша тактика, позволяя при сохранении многолетней регулярности массовых убийств оставаться незамеченными официальными властями.

Край у нас был северный и довольно суровый, лето вроде бы и не слишком короткое, но холодное. Почти никогда не радующее людей настоящими жарой и зноем, зато промозглым ветром и дождями – очень даже, отчего и кутающиеся в плотные плащи с капюшоном путники, никогда не снимающие днём перчаток, тут и не вызывали вопросов на постоялых дворах даже в середине лета. Различного рода конфликтов между административными центрами, в том числе и с пограничными стычками и взаимными набегами, тоже хватало. Как и орков всяких, что могли и сами с гор спуститься, чтобы пограбить, и в наёмники податься как раз по случаю очередного обострения отношений между городами-государствами, которым лишнее пушечное мясо в такой ситуации будет как раз очень нелишним. Нанимать их, конечно, не все были готовы, но некоторые были. Вот и получалось, что в такой обстановке остаться незамеченным и спокойно покусывать население то тут, то там было не такой уж и сложной задачей. Тем более что совсем уж часто этого делать не требовалось, банально потому, что тут в ходу были специальные зачарованные фляжки, сосуды и прочие мерные ёмкости для хранения любых жидкостей в свежем виде многие годы, то есть в том числе и крови. И, что очевидно, у вампирской общины они были.

Так мы и топали сквозь лес, скрашивая однообразность пути воспоминаниями и разного рода хвалебными байками о былых деньках со стороны моего провожатого и «восторженным вниманием» с моей, пока небо не начало светлеть. Данный факт разговоры резко оборвал, а вот скорость шага ускорил. Очевидно, его благородие лорд Миртел не стал утруждать себя уточнением точного времени, когда загорелся идеей отдать приказ на наш поход, в результате чего спокойно дойти до точки, где можно было переждать день, мы за тёмное время суток не успели. И вот тут началось.

Лес – он ведь только кажется непроглядным и полным укрытий, а как солнышко взойдёт, да на ясном небе, так под самым густым кустиком начинает припекать. Эдгар, что уже имел похожий опыт, заранее построил наш маршрут так, чтобы при восходе солнце светило в спину, что плотно закрывалась плащом, но ощущения всё одно были такими, будто стоишь под потоком очень горячего и сухого воздуха и при этом на плечах несёшь мешка два картошки. А ещё предгорья – это предгорья. Это очень неровная, холмистая местность, в нашем случае ещё и поросшая первозданным лесом, где никогда не было толп туристов, сжигающих сухостой на шашлыки, или парковых служащих, расчищающих пространство между деревьями. Идти только и исключительно по прямой в таких условиях просто невозможно.

И именно это привело к тому, что я, пусть и крайне неприятным образом, узнал, что всё-таки могу переносить открытый солнечный свет.

Это было тяжело, чертовски тяжело! И больно. Но экспериментально выяснилось, что если стиснуть зубы и терпеть, волевым усилием настраивая себя на какую-то форму противодействия, то вместо того, чтобы гореть заживо, я всего лишь получаю ожоги. Болезненные, мучительные, дёргающие при каждом неудачном движении, но всё-таки просто ожоги, а не горстку пепла.

Мой спутник, в силу куда большего опыта, эксцессов, подобно подставлению морды под прямые солнечные лучи на повороте, избежал, но когда мы добрались до замаскированной землянки под старым упавшим деревом, завалился туда в состоянии немногим лучше, чем моё. Вход в землянку загораживала куча елового лапника, и, кое-как завалив оный вход за собой, мы добрых полтора часа тупо сидели, приходя в себя да цедя кровь животных из тех самых зачарованных стеклянных фляг, что были у обоих. О чём думал Эдгар, я понятия не имел, но у самого в голове крутились исключительно нецензурные мысли и картины того, что и куда нужно запихнуть лорду Алехандросу ради восстановления справедливости и просто кармического баланса мира.

Более-менее оклемались мы только к закату, проведя весь день в мрачном молчании. Не особо тянет на поболтать, когда ты сидишь в тесной землянке с ожогами, давишься штукой, от которой тебя реально может вырвать, но ничего лучше в запасе тупо нет, да ещё и ощущаешь над головой «паяльную лампу». Пусть в сём убежище солнечный свет нас не доставал, но оно было всё-таки недостаточно глубоким и недостаточно надёжным для того, чтобы чувствовать себя комфортно чисто с психологической точки зрения. В общем, с закатом мы вздохнули с облегчением, а там и двинулись в путь.

На следующую точку маршрута мы вышли ещё затемно, тем самым подтвердив, что цепь убежищ построена грамотно, а наше вчерашнее поджаривание – результат очередного идиотского приказа «уважаемого лорда» на тему «вот прям ща встали и пошли узнавать». К тому же в этот раз имела место не землянка, а полноценная хижина-хибара типа «скромный домик отшельника», ну или лесника какого. То есть пусть выполнена она была довольно грубо, из неотёсанных брёвен, но сами брёвна внушали веру в будущее своей толщиной, щели же между ними были тщательно законопачены при помощи пакли и смолы, имелись надёжная дверь с запором и даже какая-никакая мебель. Для комфорта обычному человеку не хватало бы разве что окон и вентиляции, но мы, по понятным причинам, в окнах не нуждались. Как и в вентиляции, благодаря отсутствию необходимости в дыхании. Вернее, вампиры в этом плане были как тот мужик из анекдота про строителя, мол, что умеешь? Могу копать! А ещё что? Могу не копать! Вот и мы «могли не копать», в смысле, не дышать неограниченно долго и не испытывать по этому поводу каких-либо проблем. Разве что для разговоров нужно было воздух в лёгкие собирать, но вот качество этого воздуха было нам безразлично.

– Неплохо идём, завтра уже будем на месте, – сообщил мне Эдгар.

– Главное, чтобы вновь не попасть под рассвет. До чего же поганые ощущения, – сказать мне хотелось куда как больше, в том числе и по поводу интеллектуальных способностей «любимого командира», но я уже привычным усилием сдержал себя – местные обращённые будут радостно улыбаться и восхвалять своего хозяина, даже если он их начнёт живьем жрать.

– Да, тяжко получилось, но ничего, справились. Ты, кстати, молодец, я уж боялся, что тебя придётся на себе нести или и вовсе изжарит, – согласился мой наставник по выживанию.

– Перспектива поджариться заставляет учиться очень быстро, тех нескольких ожогов мне хватило с лихвой – до сих пор зудит и болит, – на самом деле, уже нет, но я видел, как пострадавший гораздо меньше моего вампир периодически морщится и рефлекторно растирает плечи, что так-то были прикрыты не только плащом, но и плотной кожаной курткой под ним. Очевидно, моя регенерация превосходит таковую у рядового обращённого, так же, как и иные физические параметры. Но, как и в случае с этими самыми параметрами, демонстрировать подобного я не спешил.

– Угу, давай сегодня ещё по одному рациону – видит Оркус, нам это нужно, – мой собеседник потянулся к магическому фиалу.

– Эх, опять давиться животной, – я поморщился, пить эту дрянь за рамками необходимого минимума я не желал. И сейчас никакой необходимости как раз не имелось, но показывать это Эдгару не стоило.

– Ничего, – подбодрил меня кровосос, – свяжемся с информатором, узнаем что интересного, там домой и на охоту, неделя-две – и можно будет побаловать себя нормальным продуктом, а не этой пакостью, – мой визави отсалютовал склянкой и, сморщившись, совершил несколько глотков. – Ух, холера, чтобы я ещё раз нацедил оленьей крови!

– Как будто волчья сильно лучше, – я последовал примеру наставника, ощущая всю прелесть продукта «третьей свежести».

– От неё, по крайней мере, не так тянет блевать, оу… – кажется, ему совсем не зашло. И так не отличающееся цветом лицо побледнело ещё больше, а на лбу выступила испарина.

– Эй, ты в порядке?

– Да… только… давай пока обойдёмся без разговоров, иначе меня точно вывернет, – я понимающе кивнул. Бывали дни, когда эта дрянь совсем в горло не лезла, но Жажда, беспощадная тварь, была ещё хуже, и приходилось давиться и вливать в себя животную кровь через силу. Обычно это прокатывало, но иногда – реально тошнило. Пусть исторгнутая обратно кровь уже не имела жизненной силы, та впитывалась почти мгновенно, а потому на неделю Жажда утолялась как обычно, сама процедура была крайне неприятна, да и чувство слабости потом всё равно преследовало почти сутки. А эта аристократичная сволочь сидит едва ли не на бочке с человеческой кровью и пьёт в три горла.

Тем не менее и так вялая беседа на этом померла окончательно, делать было ну совсем нечего – пусть хижина и просторнее землянки, но всё-таки не настолько, чтобы в ней можно было тренироваться с оружием, книг я тоже никаких не захватил, да и не дал бы мне никто их забрать в дорогу, так что вариантов, чем заняться, у нас не возникло – до вечера мы просто впали в спячку, а с закатом вновь выдвинулись в путь, благополучно завершившийся в ещё одной хижине, даже более приличной, чем предыдущая, пусть и ненамного. Ну а ожидаемый шпион явился под вечер следующего дня, к счастью, мой спутник уже полностью оклемался и не предлагал пропустить ещё по одной порции животной крови, вместо этого предпочтя поболтать о всяком разном-интересном. За свою карьеру немёртвого, что длилась вот уже четверть века, Эдгар не то чтобы много повидал, но в плане охоты, изучения повадок зверей и расстановки силков и ловушек вполне соответствовал эльфийскому рейнджеру, не матёрому ветерану с четырьмя веками лесной войны за спиной, конечно, но уже и не юнец зелёный, что только-только из учебки. Во всяком случае, если верить словам самого выживальщика. Да и всё равно его опыт жизни в дикой природе на три головы превосходил мой, так что послушать и поучиться я был вполне не против, ну а вампир, найдя новые уши, что не успели устать от его историй, не скупился на рассказы и занимательные примеры из личной жизни.

Но ожидание всё-таки закончилось, и «агент лорда» явился пред наши красны очи. Был он ничем не примечательным мужиком совершенно неопределённого возраста, небрит, несколько грязен, на теле – видавший виды дорожный плащ, надетый то ли для маскировки, то ли ещё для чего. Ещё от данного типа сильно разило табаком, настолько сильно, что меня от одного его духа тянуло чихнуть, а взгляд непроизвольно блуждал в поисках освежителя воздуха.

– Это ещё кто? – голос незнакомца оказался под стать внешности – грубый и прокуренный. И да, ни «здравствуйте», ни «как поживаете», разумеется, озвучено не было.

– Фобос, наш новенький. Вот, учу уму разуму, может, в следующий раз слушать тебя будет уже он. Ну так что, есть что интересное? Ну и вообще, что в городе слышно?

– Ясно, – кивнул не представившийся человек. – Интересного хватает, с юга ожидают большой караван с тканями и продуктами, что намеревается идти через перевалы в Вороний Пик.

– Ну и какой нам толк от такого каравана? Слишком здоровый.

– Погоди, знаю, – отмахнулся шпион. – Тут ведь дело какое, к нему куча мелких торгашей прибилась. Только им на Пик без надобности – не той величины фигуры, чтобы там что-то торговать, они тут, в Тэшвейн планируют сбыть своё, у нас прикупить металла да двинуть обратно, а часть, пока собирают груз, хочет проехаться по окрестным посёлкам и напрямую сторговать пушнину и самородки речные за еду и ткани.

– А вот это интереснее, – согласился Эдгар. – Кто, когда, куда и в каком количестве?

– Не так быстро, собрать эти сведения было непросто, знаешь ли! Я хочу прибавки!

– Вот только продать ты их всё равно больше никому не сможешь, – поморщился вампир, – потому давай не будем омрачать наши долгие и плодотворные отношения попыткой нагреть партнёра вот так вот с ходу.

– Чё?

– Говорю, я передам атаману, что ты хочешь большую долю, в следующий раз, может, и подкинет чего, но сейчас ты или выкладываешь всё по старым расценкам, или мы разбегаемся и ищи, кому тут ещё интересны такие сведения!

– Ладно-ладно, не горячись, Эдгар! – пошёл на попятную мужик. – В следующий раз так в следующий раз. Значит так… – и он продолжил вещать, а мой наставник – уточнять некоторые вопросы, при этом никак не показывая, что его заинтересовало, а что нет. Ну, как по мне, вполне здравый подход, доверять этому небритому типу не хотелось ни в малейшей степени.

По окончании беседы в руки «гостя» перекочевал глухо звякнувший мешочек с монетами, а мы направились восвояси, благо за беседой вечер окончательно перетёк в ночь. Удалившись от места, где нас могли бы теоретически услышать, я принялся задавать вопросы своему спутнику.

– И так каждый раз?

– Нет, не совсем, – покачал головой вампир, – просто Эорик зарвался и стал переоценивать свою полезность, видимо, придётся резать его раньше, чем мы планировали.

– Не сдаст нас страже?

– Нет. Это в большом городе ещё можно объяснить, откуда ты узнал, где сидит банда грабителей, а тут, рассказав, где у нас точка встречи, он только себя подставит, и вопросы ему будут задавать. И отвечать на эти вопросы ему, поверь, совсем не хочется.

– Ясно, а как ты определял, что именно нужно спрашивать, что уточнять, а что – просто принять к сведению?

– Хороший вопрос, – усмехнулся Эдгар. – Может, ты и потерял магические знания, но любознательность волшебника всё ещё с тобой. Смотри, во-первых, обязательно нужно узнать имя главы каравана, частенько отцы натаскивают своих сыновей вот на таких маршрутах – в меру дальних, в меру опасных, в меру прибыльных, при этом не требующих сотни телег. Одно дело – разорить ганзу какого-то средней руки купца, о котором никто через неделю и не вспомнит, другое – случайно прикончить второго-третьего сына какого-нибудь магната с востока. У такого и охрана может быть серьёзной, и сам папаша может начать интересоваться, как так получилось, что его сын голову свернул в этих краях. Даже если сын этот ему и не сдался, начать интересоваться он обязан – иначе лицо потеряет. Интерес, конечно, тоже разный бывает, но всё одно, зачем на ровном месте возможные проблемы получать, когда есть цели немногим менее жирные, но многим более простые и не имеющие далекоидущих последствий?

– Разумно, – интересно, кто это всё придумал? В том смысле, что логика в таком поведении была, видны и опыт, и умение организовать налёт. Вот только известный мне упырий господин не походил на существо, что способно задуматься о такого рода последствиях, что уж говорить о том, чтобы как-то попробовать их не допускать? – А кто всё это придумал?

– Да Джошуа с Картом, – назвал он имя ещё одного обращённого. – Один – стражник, другой – бывший купеческий приказчик, и при обращении память сохранил. Ну и рассказал, как у них там всё дело делается и кто как себя вести обязан, ну а Джошуа уже правила, по каким нам действовать лучше, придумал и на утверждение лорду принёс. Тот их одобрил, и вот, почитай, уже лет двадцать, если не тридцать, так живём. И хорошо живём!

– Угу, лорд Миртел очень мудр и прозорлив, – стандартно изобразил я глубокое почтение и уважение.