Текст книги "Рождение Патриарха (СИ)"

Автор книги: Sedrik&Rakot

сообщить о нарушении

Текущая страница: 4 (всего у книги 24 страниц)

– Воистину, – дальше двигаться мы предпочли молча. Я переваривал очередное доказательство того, что этот аристо из себя ничего не представляет, впрочем, странно было бы, услышь я что-то другое, ну а о чём думал Эдгар, мне было, откровенно говоря, плевать. Так что просто перебираем ногами и возвращаемся обратно в логово.

С возвращением проблем не возникло, если не считать того, что где-то за день, точнее, за ночь до прихода в основное убежище мой спутник стал каким-то вялым, отвечал и реагировал несколько заторможенно. Не сказать, что он превратился в совсем уж развалюху, но создавалось ощущение, что он устал, причём устал прилично. Из разряда «стиснув зубы, смогу выдать ещё усилие, как раньше, но потом меня нужно будет уже нести».

– Как-то ты неважно выглядишь, – осторожно заметил я.

– Ещё бы, странно, что ты такой бодрый, – устало ответил Эдгар.

– Ну, мне тоже как-то муторно, даже крови пришлось чутка хлебнуть, но я думал, что просто устал, – привычно выдал я очередную ложь. Никаких проблем у меня не было и не ощущалось.

– Устал? Хе-хе, парень, ты теперь устать не можешь, только если тебя серьёзно ранят. Это «Истощение», ну или «Угасание», как тебе больше нравится. Мы связаны с тем местом, с той землёй, где Переродились, и должны хотя бы раз в неделю отдыхать в этом месте, иначе будем слабеть, пока нас не развоплотит в туман и не притянет обратно… если успеет. Только самые могущественные лорды не испытывают с подобным проблем, ну или если есть специальный артефакт, но про это я толком не знаю, тут, наверное, лишь лорд ведает. Неужели Джошуа тебе не говорил?

– Говорил, просто одно дело – услышать, а другое – почувствовать на себе.

– К демонам такое «чувствование», но что уж. Ладно, уже добрались, иди отдыхай, а я на доклад к лорду, а потом тоже на боковую, – так я узнал, что и «привязки к могиле» у меня тоже нет.

Две недели спустя.

Нападение было резким и стремительным, пусть сначала всё шло по «тихому» сценарию. Очередной караван встал на ночёвку и выставил часовых, но… их было не так уж и много, а наш «лорд» любил лично выбираться на «охоты». И каким бы говнюком он ни был, я вынужден признать: кое-что Алехандрос всё-таки умел. Например, сливаться с тенями. Нет, это не было какой-то мистической особенностью, вернее, не совсем. Основную роль играли умения скрытного передвижения и бесшумной ходьбы, тени же просто становились чуть длиннее и темнее, укутывая вампира, делая его ещё более незаметным. Дальше он просто поймал взгляд одного из часовых, и… тот со всей дури зарядил плоскостью своего меча по затылку напарника. А ведь их у костра и было всего двое, так что с одной из сторон разбитый лагерь оказался полностью беззащитен.

– Идите и оглушите остальных, – повелительно махнул рукой истинный вампир. – Ты, – это уже было обращено к часовому, – отвлеки внимание своих приятелей у другого костра, – попавший под внушение охранник кивнул и последовал приказу, уже скоро раздался удивлённый возглас.

– Миркин, ты с какого перепою пост оставил? Случилось чего?

– Квент услышал какой-то подозрительный шорох, – ответила жертва супер-гипноза, – велел пробежаться и узнать, нет ли чего странного на других постах, – человек приблизился к своему товарищу.

– Эх, опять он решил молодого погонять, чтоб жизнь сказкой не казалась. В порядке всё у нас, передай этому придкх-х-х… – закончить фразу не представившийся охранник не успел – Миркин подошёл к нему вплотную, а в следующее мгновение его засапожный нож уже находился в шее постового.

– Ты что творишь, ублюдок?! – выкрикнул напарник убитого. Выкрик был громкий, и от него однозначно проснулся если не весь лагерь, то половина точно.

– Недоумок! – прошипел наш «уважаемый лидер». – Избавьтесь от охраны! – это уже было сказано нам. Тогда и началась полноценная атака.

На растерянных, не понимающих, что происходит, а порой и просто сонно выглядывающих из палаток и повозок людей налетели ночные хищники. Это нельзя было назвать боем, только резнёй. Лично я успел прикончить двоих охранников, что сторожили стоянку с востока. Всё произошло как-то буднично, незаметно, почти между делом. Я просто ринулся в атаку вместе со всеми, вылетел на одного, взмахнул мечом, как много сотен раз делал это на тренировках с Джошуа и остальными, а человек… не успел защититься. Меч вспорол лишённую всякой брони кожу с точно такой же лёгкостью и таким же ощущением, как это происходит во время разделки мяса хорошим ножом. Просто вот он передо мной – шарит по темноте лагеря заспанным взглядом, ничего не понимает, а в следующий момент уже падает с глубокой раной на груди. И не успел я толком даже осознать случившееся, как рубанул уже второго защитника каравана, что хоть и схватился за оружие, но так и не успел им хотя бы ткнуть в мою сторону. После чего… всё закончилось. То есть вообще всё. Остальные вампиры и несколько взятых нашим лордом под контроль волков дорезали немногих защитников и аккуратно вырубали тех, кто не успел прийти в боевую готовность. А я… стоял над двумя трупами и осознавал, что это было моё первое осознанное убийство, лишение жизни другого разумного. Но… оно ничего не задело в сознании. Не дрожали руки, не было отвращения, брезгливости, а запах крови, поднявшийся от тел, ощущался вкусным и приятным. Куда приятнее крови обычных животных. Я пытался как-то погрузиться в момент, расшевелить в себе некие долженствующие, вроде как, вспыхнуть в такой ситуации эмоции, что-то там про поворот в психике, рвотные позывы, чувство чего-то непоправимого… Но нет. Сколько бы я ни прокручивал в уме моменты убийства и ни вглядывался в трупы, я не испытывал ничего особенного, в смысле, ничего такого, что бы отличало ситуацию от убийства диких животных на обычной охоте. Я бы даже сказал, что сворачивать шеи зайцам было более, эм-м… некомфортно, что ли. Когда чувствуешь хруст позвонков под пальцами и просто тыкаешь острой железной палкой – это разные ощущения, и второе ну совсем не такое запоминающееся, как первое.

Умом я понимал, что ситуация, когда по своему «духовному наполнению» убийство человека находится на одном уровне с разделкой курицы, это не очень хорошая ситуация. Но я это понимал только умом, этак академически-отстранённо, а какого-то эмоционального отклика данное понимание ничуть не вызывало. Впрочем, рвать на себе волосы и взывать к небесам, кляня «судьбу монстра», я в любом случае не собирался, даже если бы меня и начало сейчас мутить и корёжить. Глупо вот так перековываться и страдать внезапными приступами моралофажества, когда сам этот путь выбрал и надеялся на него.

– Почему, почему меня окружают одни недоумки?! – прервало мои почти философские размышления появление аристократичного мудака. – Ты зачем их убил, кретин? Как с них теперь кровь сливать?! Вот сам теперь и возись с этой падалью! – и, едва ли не плюясь, истеричный имбецил, что сам приказал «избавиться» от охраны, удалился. Очевидно, «сливать кровь» с пленников, которым можно удобно надрезать артерию на шее.

Надо сказать, с дыркой в грудине о полном сохранении «продукта» действительно говорить не приходилось, но эй! Это вообще-то мой первый бой! И даже если бы я мог охранников оглушить, тем самым я нарушил бы его же собственный прямой приказ, чего обычное вампирское отродье сделать бы не смогло никак! Точнее, возможно, тот же Джошуа, ввиду своих навыков и опыта, мог бы спокойно вырубить двух взрослых мужиков, старательно «угождая» и вообще «перевыполняя указания сюзерена», но мне, как «молодому и зелёному», такое было не положено. Но этот мудень никогда не признает своей ошибки, к тому же я и так значусь как «не оправдавший» из-за отсутствия магии, так что результат был очевиден.

Мысли о том, что начальник – тупой мудак, не помешали мне достать зачарованную фляжку и наклониться к телам. Да, Алехандрос бесил, роль придорожного разбойника тоже не вызывала большой радости в душе, но животная кровь меня откровенно задолбала, и возможность хоть на время сменить её нормальной человеческой гасила раздражение и примиряла меня с действительностью. Об остальном можно было подумать и позже…

Глава 3

– Фокусник, сколько можно возиться?! – раздражённо торопила меня Мари, посекундно оглядываясь в сторону, куда недавно утопал наш «уважаемый» лорд.

– Уже почти закончил, – лаконично отозвался я, увязывая взятые трофеи к заплечному мешку. По идее, половину этих вещей полагалось нести как раз вампирше, по крайней мере, приказ Алехандроса тащить добычу не носил в себе исключений, но его постельная грелка явно считала иначе. Хоть и не настолько, чтобы показываться на глаза хозяину, пока все ценности не будут уже кем-то транспортироваться.

– Я не намерена тебя ждать здесь всю ночь! – и не подумала слышать, что ей говорят, эта стерва. – Пошевеливайся быстрее! Чего ты такой бесполезный?!

– Я уже почти закончил, – столь же лаконично повторяю тезис. Это был лучший вариант общения с этой дурой, уж всяко лучше любой попытки спорить.

– Милорд уже ушёл вперёд! Поторапливайся! Если не можешь даже простейшее заклинание сотворить, то хотя бы разберись, как понести сумки!

– Угу…

– И оружие взять не забудь! Раз напился крови, то хотя бы приноси пользу!

– Конечно…

– Болван! – окрысились на меня. А то как же? Она тут вся такая экспрессивная и властная, а я такой тупой и безучастный. – Я пошла! Если что-то потеряешь, то сам виноват! – рубанула вампирша, в очередной раз подтвердив, что моя тактика мимикрии под предмет мебели – это лучший вариант общения с данной особой.

Вместо ответа я закончил привязывать к мешку добротные сапоги, потянулся за чуть ранее отложенным арбалетом одного из охранников и… Замер в ступоре.

Сбоку уже вовсю доносились звуки спешного отступления сквозь кусты, демонстрирующие ещё и тот факт, что по лесу Мари двигается немногим изящнее пьяного носорога. По меньшей мере, с точки зрения того, как могли ходить по лесу остальные вампиры, в том числе и я, после обучения у Эдгара. В самом начале я, полагаю, двигался даже хуже, всё ж таки городской житель, да ещё с Земли двадцать первого века, но разница между мной и ей заключалась в том, что я хотел и умел учиться, а она не только не хотела, но, видать, и не умела, потому как, живя в качестве вампира намного дольше, так ничему и не научилась.

Но причиной моего ступора было совсем не это рядовое и уже давно ставшее привычным явление. Причиной ступора было то, что… лежащий в полуметре арбалет со снятой по-походному и так и не натянутой вновь тетивой прыгнул мне в ладонь. Сам.

Ощущение при этом было странно… знакомым?

Медленно положив самострел на место, я отвёл руку и попробовал восстановить ощущения. Вот я поворачиваю голову, протягиваю руку… Нет, не то! Хочу дотянуться… Нет, тоже не то! Хочу его взять… Быстрее взять, но он лежит немного неудобно, и-и-и… Да!

Арбалет вновь прыгнул в руку, а я почувствовал в ней знакомое тянущее чувство, отдавшееся по всему телу. Это было почти как вампирский навык хождения по деревьям, только более… эм… выраженный. Ещё одна попытка, в этот раз с веточкой на земле. Нужное ощущение удалось вызвать почти сразу, и кусочек дерева поднялся к ладони.

Телекинез…

Это точно был он. Я и раньше подозревал, что та штука, которая даёт возможность ходить по стенам и потолку, аки Спайдермен какой, является тактильным телекинезом, но вот таких фокусов ещё ни разу не делал… Хотя пытался.

Что изменилось?

Ответ был только один – я только что вдоволь напился свежей человеческой крови, потому что хоть тара у меня и была, но слить туда всё, что было в двух убитых мной охранниках, не получалось никак, а потому я пил. Много. И, надо сказать, после этого чувствовал себя очень хорошо. Так хорошо, как, наверное, ни разу с момента перерождения.

Ещё одна проверка – и лежащая в паре метров шишка подлетела ко мне. А вот та, что лежала уже в трёх метрах, попытку полностью проигнорировала. Как и тяжёлая телега, что стояла всего в шаге. Но арбалет вновь прыгнул в ладонь, стоило только на нём сосредоточиться.

Очень интересно…

В душе в один миг взметнулась туманящая разум эйфория. Переоценить полезность такого навыка было сложно, пусть даже его радиус был и крайне мал. Да и просто играться в «магию», дорваться до неё наконец-то, было чертовски приятно, хотелось повторять ещё и ещё, не обращая ни на что внимания…

К счастью, мозгов и силы воли у меня хватило на то, чтобы вспомнить об ушедших вперёд вампирах, а после этого и оторваться от экспериментов, поспешив закончить дела, а то ночь уже перевалила за половину. Так что, нацепив перевязь с самострелом, так, чтобы она не мешала взять остальные пожитки и не цепляла рукоять меча, я взялся за походный мешок и поспешил догнать своих коллег. Нам ещё надо было успеть до землянки, что была перевалочным пунктом, а потом ещё пару дней топать до руин. В это время будет не до тренировок и изучения, но вот потом… Потом надо будет хорошенько засесть за это дело.

Несколько месяцев спустя.

Я мрачно прогуливался вдали от «дома», ну или резиденции вампирьей общины, к которой, формально, принадлежал. Настроение моё пребывало в не самом лучшем состоянии, впрочем, как и почти весь год до этого. Человек – тварь такая, что ко всему привыкает и очень не любит менять стабильную и прогнозируемую жизнь на неизвестность и авантюры. Так и я всё терпел, откладывал, чего-то ждал… Даже когда дочитал последнюю книгу в библиотеке и объективно исчерпал на этом полезность общины, всё равно продолжил плыть по течению, не решаясь на радикальные шаги.

Довольно глупое поведение для того, кто уже прошёл через смерть, чтобы переродиться в другом мире. Даже позорное, можно сказать. Вот только когда ты обрёл новое тело, бессмертие и силу, бросаться в авантюры отчего-то становится куда сложнее, чем когда ты простой смертный. Потери в случае неудачи очень уж разные. А неудача, между тем, весьма вероятна. Это – мир магии, мир реальных Богов и реальных Демонов, мир, в котором на каждом шагу можно встретить монстра, для которого и вампир будет на один зуб. И этот мир для меня чужой. С чужими традициями, социумом, народами, рамками допустимого, в конце концов. Помереть в таком можно на ровном месте, особенно если рванёшь куда-то наобум.

Но и вечно откладывать решение тоже было нельзя. Быть мальчиком на побегушках у истеричного мажора, что считает себя местным «владетелем», фактически являясь просто атаманом банды разбойников, пусть и более «качественных» и дисциплинированных благодаря своей природе, меня не устраивало. Налёт на очередного странствующего торговца стал последней каплей. Пусть там не было женщин и детей, а воевать со здоровыми мужиками в броне и при оружии я был морально готов, сам факт подобного деяния вызывал моё… раздражение. Нет, мне не было жаль наших жертв, глупо пытаться лицемерно сокрушаться и рвать на себе волосы, снимая с трупа хорошую кольчугу, подходящую тебе по размеру, просто осознание того, что ты опять делаешь всю грязную работу, а выгоду с этого имеет бесящее тебя ничтожество… оно раздражало.

К тому же дальше закрывать глаза на очевидный факт, что эта община исчерпала себя, уже было нельзя. Навыки владения оружием, какие возможно, Джошуа мне передал, опыт сражений с разными противниками, благодаря поединкам с остальными вампирами, я тоже наработал. Дальше оставалось только что-то изобретать самому по мере жизни или искать более компетентного наставника. Магия по-прежнему оставалась недоступна, что, кстати, лордик с его подстилкой ставили мне в вину при каждом удобном случае. Чисто вампирские способности, вроде ускорения и телекинеза, вели себя гораздо лучше, но и их тренировать, сидя на одном месте и шифруясь от коллектива, было не шибко просто. Да, забеги по деревьям мне никто не запрещал – это было нормально, но как быть с переходом от тактильного телекинеза к телекинезу полноценному? Простейшие упражнения, когда заперся в комнате и гоняешь шишку по полу туда-сюда – это сколько угодно, но начинать тягать что-то побольше и потяжелее – это уже привлекать к себе внимание, а уж как-то в боевом применении тренироваться – и вовсе нереально, разве что полёт стрелы во время охоты чуть-чуть подправить, но оно как-то не особо и нужно, я ведь и без этого уже научился попадать куда надо. Та же самая проблема с умением сражаться в ускорении. Как его тренировать, когда ты не можешь ни с кем сражаться в ускорении, чтобы не выдать данное умение?

И так было во всём. Что могли мне дать вампиры, они уже дали, а что я мог развивать сам, они же и не давали мне развивать. Никакой веры в адекватную реакцию Алехандроса, узнай он о «незадокументированных особенностях подчинённого», у меня не было. Этот урод был мелочен и мстителен до идиотизма. Тут ему как-то приспичило внезапно потренироваться с мечом, да ещё красуясь силушкой на публику, для этого дела был вызван Джошуа, остальные были поставлены смотреть и впечатляться, а дальше последовал приказ выложиться на полную, ну Джошуа и выложился. И ладно бы он победил, ранил или хотя бы как-то лихо финтанул, из-за чего бы лорд на миг испугался, но нет, лорд Миртел просто не смог его свалить в первые секунды. Он был сильнее, быстрее, но Джошуа, наглец такой, посмел сопротивляться почти полторы минуты, на что «его сиятельство» в момент заговнился. И отправил проигравшего «прогуляться» до Тэшвейна с заданием собирать слухи. Неделю. Плюс сама дорога туда-сюда даёт ещё примерно столько же. А две недели вдали от «точки привязки»… Скажем так, по возвращении вид у Джошуа был немногим лучше, чем у узников Бухенвальда: ещё большая бледность, чем обычно, истощённость, слабость… Да чего там, создавалось ощущение, что ещё немного – и его нужно будет отпевать. И несмотря на всё это, адекватный и разумный в обычной ситуации мужик продолжал испытывать щенячью преданность к мудаку-клептоману, что послал его страдать просто из прихоти и «для порядку», потому что у него обидка взыграла. Вот и выходило, что демонстрировать хоть что-то сверх нормы было для меня смертельно опасно, потому что у одного воспаление гордости, а все другие под каким-то странным вариантом контроля сознания и порвут меня по одному щелчку пальцев, даже на миг не вспомнив ни о каком товариществе, стоит этому щелчку произойти.

В общем, жить в такой обстановке уже становилось невыносимо. Все книги я прочитал, даже самые отбитые рыцарские романы, написанные словно пятиклассницей, что нашлись в местном собрании книг. Алкоголь на меня не действовал и забыться, сняв хоть таким образом нервное напряжение, не давал. Прогулки по живописным местам у меня уже в горле стояли – я буквально вызубрил за эти месяцы все звериные тропки и каждую корягу километров на десять во все стороны. Участие в бандитских налётах, с вырезанием ничего мне не сделавших людей, вообще бесило. Я был не против убивать, но с куда большим удовольствием я бы убивал таких людей, как наш информатор, а не тех, кто честно выполняет свою работу и просто защищается на привалах.

Но самое, наверное, показательное заключалось в том, что так-то, в принципе, я был готов к резким телодвижениям. Я знал возможности моего врага, понимал свои собственные границы, и, как писал один древний китайский полководец, это гарантировало то, что я могу не беспокоиться о результате битвы. Вот только, как подсказывала мне память, этих самых китайцев всю историю во все щели драли все кому не лень, не заморачиваясь на их высокую философию и духовность, а потому меня продолжали терзать смутные сомнения. Да, я мог просто смыться – даже в том маловероятном случае, если лордик пошлёт по мою душу погоню, у меня будет фора в пару-тройку дней минимум, ведь пока обнаружат, что я сбежал, а не опоздал с охоты и зажарился, пока доложат, пока лордик что-то решит… Если вообще решит, потому что он так-то тупой и совсем не в курсе об отсутствии у меня привязки. В общем, можно даже прихватить с собой немного «блестяшек» на жизнь, благо не все ценности лежат прямо у него в жилых покоях. Вот только… Как бы это сказать? Я разрывался меж двух огней.

С одной стороны, эта община пусть и изжила свою полезность, но дала мне немало. С тем же Джошуа мы стали пусть и не друзьями, но неплохими приятелями, что могли поболтать часок-другой друг с другом, потравить анекдоты, и вообще. И в таком ракурсе платить чёрной неблагодарностью было бы… неправильно. С другой же стороны… Местный лорд с его постельной грелкой меня реально уже заколебали, и желание их придушить было очень ярким. Ну и вдумчиво подчистить запасы, чего уж там. И при этом я прекрасно понимал, что и остальные кровососы – это отбитые на всю голову фанатики и просто монстры-паразиты, которые нормальны в общении, только пока считают тебя своим, а так-то они – те ещё мрази, только и делающие, что ломающие чужие жизни. Я сам, понятное дело, не лучше и даже не испытываю по этому поводу моральных терзаний, но умом-то прекрасно понимаю, что почти десяток кровососов – это не то соседство, что можно было бы пожелать кому бы то ни было. И в этом ключе имело смысл решить вопрос кардинально. Сложное это было чувство. Очень противоречивое и отдающее лицемерием. Окажись Алехандрос адекватным парнем, я бы, скорее всего, даже не задумался об этом, но адекватным Алехандрос не был, и я искренне считал, что сделаю мир лучше и чище, если от него избавлюсь. Мысль же сделать мир лучше и чище мне нравилась. Не столько как средство компенсировать этим свои собственные «злодеяния», сколько… даже не знаю, как сказать… Я никогда не был человеком высоких моральных качеств, но ещё там, в прошлой жизни, мечтая о магии и бессмертии, я мечтал о них не для того, чтобы стать паразитом, а чтобы всё-таки чего-то добиваться, что-то создавать и куда-то идти. В общем, созидательная идея мне была близка, а вот идея гадить, где живёшь, и жить по принципу «после нас хоть потоп», напротив, коробила. Я следующих таким императивам личностей презирал. Как презирал Алехандроса. И становиться таким не хотел. Хоть и не видел ничего плохого в том, чтобы питаться людьми. Н-да… Вот такая вот моральная загогулина.

Короче, надо было решаться. Или на одно, или на другое. Но решаться. Потому что дальше так жить было нельзя…

Несколько дней спустя.

Самым сложным было именно принять решение, но вот после… всё остальное было делом техники. Вампирам тоже нужно спать, ну или впадать в своего рода оцепенение, восстанавливая силы. Да, подобное требуется не каждый день, но всё же. Так что всё, что мне требовалось, это просто немного подождать, пока выпадет мой черёд «нести вахту», ну а потом наведаться в покои «лорда» Алехандроса с осиновым колом под плащом. Но даже эта предосторожность оказалась лишней – по пути я никого не встретил, да и вся система безопасности кровососов подразумевала атаку снаружи, но никак не «предательство».

Правящий ублюдок изволил отдыхать, вальяжно развалившись на кровати, одной рукой приобнимая любовницу. В воздухе отчётливо стоял запах секса и крови – «аристократы» в удовольствии себе не отказывали, а потому мало того, что перемежали постельные утехи с глотком-другим «красненького», так ещё и не стеснялись использовать кровь в своих развлечениях. Что-то неизменно проливалось и давало характерный запах. И это в то время, как остальные вынуждены давиться звериной. Тем не менее подобная расточительность сейчас была мне на руку – можно не опасаться, что свита подорвётся из-за запаха.

Очень осторожно переставляя ноги, чтобы под подошвой не скрипнула даже малейшая песчинка, я медленно двигался к ложу, а когда до того осталось три шага, на полную задействовал свою способность к ускорению и бросился вперёд. Осиновый кол вошёл в грудь мужчины легко и непринуждённо, но вот дальше случилось неожиданное – тело вампира дёрнулось, и Алехандрос открыл глаза, но… На этом всё. Ни криков, ни попыток встать, дотянуться до оружия, вытащить кол – вообще ничего. Его словно… парализовало?

– М-м? – зашевелилась рядом с лордом вампирша. – Чт… – но я не дал ей договорить и на всё том же полном ускорении снёс голову взмахом меча.

В отличие от своего любовника, она оказалась куда менее… крепкой и почти мгновенно «высохла» всем телом, распавшись в серый прах. Лорд же продолжал лежать и злобно моргать в мою сторону глазками, но ни вытащить «занозу», ни обратиться в туман и «откочевать» куда-то не пытался.

Первая мысль, что попал я не совсем точно, оказалась ошибочной – кол сидел ровно в сердце, но убивать вампира не спешил. И это немного ставило в тупик. Фактически, главная причина, почему я пошёл первым делом именно сюда, заключалась в том, что я помнил объяснения Джошуа про то, что всем отпрыскам резко поплохеет, если обративший их вампир умрёт. То есть прикончи я этого лордика – и все оголтелые вооружённые фанатики, считающие этого выродка любимым отцом, наставником, лучшим другом и так далее, станут не опаснее простого человека, а всякие зомби снаружи и вовсе окончательно поумирают. В теории. Ведь именно он их всех и сделал. Попытайся же я действовать поступательно и начни со свиты, не факт, что обративший ничего бы не почуял и не среагировал, а дальше бы на меня просто ломанулась вся вышеописанная толпа в полных силе и здоровье.

Вот только что теперь с ним делать – не очень понятно. С одной стороны, пока он жив и просто парализован, остальные вампиры могут ничего не заметить, а я смогу продолжить тихую зачистку, но с другой… Во-первых, нет никакой гарантии, что они не заметили до сих пор и не заметят через минуту-две-три. А во-вторых, нет никакой гарантии, что через эти минуту-две-три сам Алехандрос не сможет скинуть паралич, избавиться от кола и ударить мне в спину в самый ответственный момент.

Прах, в который превратилось тело Мари, ещё толком не осел на простыню, а мои мысли и сомнения только ускорялись. Прикончить этого урода было нужно, но и терять элемент неожиданности в разборках с остальными не хотелось.

Да, я уже однозначно решил совершить умышленное, продуманное убийство существ, что пусть недолго и не совсем по моей воле, но были мне товарищами, с которыми я жил под одной крышей и, условно, делил один хлеб. Вопрос был лишь в том, как это сделать с наименьшим риском. И судорожное метание мысли в конце концов выдало однозначный вывод – шансы на продолжение убийства всех по-тихому не стоят риска получить удар в спину от истинного вампира. Вот только… смерть бывает разная, а тут в комнате ещё и такой заманчивый запах людской крови витает.

– Хм-м, – последние песчинки праха от погибшей вампирши окончательно опали, меня же не менее окончательно захватила одна мысль: – а что будет, если выпить не человека, а вампира?

Прожигающий меня ненавистью взгляд лорда Алехандроса подёрнулся пеленой испуга, но пошевелиться вампир всё равно не смог. Возможно, сейчас мне требовалось разразиться речью на тему того, как я его осуждаю и всё такое, но это было бы в высшей степени лицемерно. И потому я молча поспешил узнать ответ на свой вопрос.

Клыки вошли в шею вздёрнутого одной рукой «лорда», и в рот сразу же хлынула кровь. Ещё более вкусная и питательная, чем людская. Она пьянила не хуже крепкого вина, более того, я ощущал, как словно концентрированное жидкое могущество начинает струиться по моим жилам. Это было потрясающе! Захватывающе! И потому, когда источник этого блаженства начал иссыхать, я с ещё большей жадностью принялся втягивать этот нектар, даже не сразу обратив внимание, что в какой-то момент вместо крови в меня начало втягиваться что-то более тонкое, не в чистом виде жизненная или некротическая энергия, но что-то ещё, тоньше, глубже… и это было ещё вкуснее! И я вгрызся в шею жертвы, стараясь ухватить как можно больше этого "нечто".

Все энергоканалы внутри напряглись и вспыхнули для сознания и чувств образом чёткой и выпуклой сети, почти столь же ясно и ярко, как тогда, когда я только вселялся в это тело. Я чувствовал, что до сего момента заметная часть магистралей энергии была всё ещё неактивной, схематичной и будто спящей – энергия через них не шла, двигаясь лишь по самым широким и важным каналам. Но в тот момент, когда я начал поглощать эту тонкую, неуловимую суть из крови вампира, всё, что раньше было сухим и безучастным, наполнилось энергией, расправилось, ожило… Периферийные, тонкие и спящие энергоканалы резко включались в общую сеть, а те, что и до того носили в себе магическую силу, стали расширяться, крепнуть, набухать…

В себя я пришёл, наверное, через пару минут, не раньше. От лорда осталась только кучка праха, в которой валялся осиновый кол, да пара колец, которые он носил не снимая, а мне было хорошо. Очень хорошо. В теле чувствовалась приятная лёгкость, мысли текли весело и раздольно, хотелось двигаться, что-то делать. Я бы сказал, что это похоже на опьянение, но при этом в голове было кристально ясно. И вставал отсюда вопрос…

– И что это было? – я буквально чувствовал, что стал сильнее, причём не из-за того, что «качественно поел», а как-то иначе, концептуально иначе. Мышцы аж звенели от чувства силы, внутренняя сеть энергоканалов хоть и утратила пиковую яркость, но осталась гораздо более чётко и ясно ощутима, нежели раньше, да и ощущение густоты некроэнергии в моей крови заметно изменилось. Я стал сильнее. Я чувствовал это всем существом.

Очевидно, что выпивание вампира с этим связано, но процесс требовал куда более вдумчивого исследования…

На которое у меня не было времени.

В подземных коридорах нарастал шум – я слышал шаги и голоса, а потому, перехватив удобнее меч, поспешил покинуть господские покои. И первым моим противником стал Эдгар, то ли сообразивший всё раньше всех, то ли просто оказавшийся ближе.

– Фобос? Что… случилось?.. – он выглянул из-за поворота в тот момент, когда я покидал комнату лорда, и выглядел… краше в гроб кладут. Натуральный упырь, с полопавшимися кровеносными сосудами в глазах, синевато-трупным отливом кожи и тремором рук. Джошуа, когда вернулся из своего «наказания», выглядел почти так же.

– Ничего плохого, – удар на полном ускорении, и срубленная голова вампира катится по полу, а его тело распадается новой кучкой праха.

На мгновение я испытал сожаление, но… лишь на мгновение.

И началась резня. Почти такая же, как мы устраивали на дорогах, но теперь проводимая в отношении самих кровососов. Вампиры были ослаблены, едва стояли на ногах, с трудом ориентировались в пространстве… Покончить со всеми было немногим сложнее, чем с бывшим охотником.

Последним стал Джошуа. Пожалуй, он единственный, чья смерть вызвала у меня настоящее внутреннее неприятие. Всё-таки он был первым, кого я встретил в этом мире, да и челов… кхм, вампиром он был неплохим, как и приятелем, однако… Невозможно проникнуться к кому-то искренней симпатией, когда с первого мига общения ты вынужден ему постоянно врать и держать в уме, что за неверное слово вот этот парень, который улыбается тебе и травит байки, с радостью изрубит тебя в капусту. Нельзя стать друзьями, когда ты не можешь быть искренним со своим «другом» даже в такой малости, как демонстрация настоящих эмоций, не говоря уже об изложении того, что у тебя лежит на душе. Поэтому – да, и Джошуа, и Эдгар, и все остальные здесь были мне лишь приятелями, которым можно и нужно приветливо улыбаться на работе, но которые изначально находятся на другой стороне баррикад. В итоге я снёс голову и ему. На этом всё было кончено, и логово кровососов перешло в моё полное и безраздельное владение.