сообщить о нарушении
Текущая страница: 41 (всего у книги 43 страниц)
«С сегодняшнего дня дело Гэвина Рида будет скрыто из общего доступа и отправлено в архив. До появления новых улик, доступ к нему будет только у меня. Мне жаль, Ричард, но это конец. Коннор и Хэнк не будут продолжать расследование, и я обязан предупредить тебя, что если ты начнёшь действовать в обход закона у меня за спиной, то потеряешь работу. Я знаю, что Гэвин тебе дорог, и сам не меньше тебя хочу, чтобы мой человек нашёлся, но я не могу оспорить решение вышестоящего руководства. На ближайшую неделю ты свободен, я оформил тебе отпуск. Отдохни, приведи в порядок мысли, развейся, и я надеюсь через неделю снова увидеть тебя в рядах детективов. Машину Рида можешь оставить себе, от лица Департамента она передана в твоё пользование. А теперь иди».
И Ричард ушёл, не контролируя движения, не смотря по сторонам, не анализируя происходящее вокруг, словно его в одно мгновение отключили от Сети и забросили в плохо сделанную имитацию окружающей действительности.
— Ричард, мне жаль, — раздался за спиной сочувствующий голос Коннора. — Я понимаю, что ты никогда не простишь меня за допущенную в расследовании ошибку, но знай, я не хотел, чтобы так вышло. Я был уверен, что мы на верном пути. Мне правда жаль, что всё так закончилось… — произнёс шёпотом.
— Да, мне тоже, — равнодушно ответил андроид, не меняясь в лице, ведь заблокировал разом все эмоции.
Закончилось. Всё закончилось: это выматывающее расследование, бесконечные поиски и бесполезная трата времени, этот бег за тенью. Всё закончилось, исчезло, оставив после себя напоминание в виде нескольких десятков бесполезных улик, расфасованных по пакетам, и объёмный электронный документ с делом Гэвина Рида. Закончилось…
***
Звук шагов, звонкий щелчок замка и едва заметный сквозняк, потянувшийся в открытую дверь, которая захлопнулась с глухим стуком. Гэвин слепо повернул голову в направлении, где стоял Тин. Андроид не сказал, почему вернулся так рано, предупредил только о том, что предстоит важный разговор. Гэвин напрягся, боясь этого разговора, ведь если Тин снова заговорит о своих и об ответных чувствах, нужно будет принять решение, признаться. Прошёл год — тяжёлый, долгий — за который андроид преодолел путь от ненавистного похитителя до интересного собеседника, умелого любовника и… любимого? Полной уверенности не было, но за столько времени, проведённого здесь, в его тёплых руках, которые заботливо разминали затёкшие мышцы и нежно ласкали уставшее тело, времени, за которое было сказано столько откровений, в голове всё смешалось. Не получалось с чёткой ясностью охарактеризовать андроида, который посадил на цепь, но одно Гэвин понимал точно: Тин ему небезразличен.
— Гэвин… — сколько же нежности было в этом механическом голосе.
Мягкое прикосновение к щеке, и Рид подался вперёд, прижимаясь к ладони. Тёплые пальцы, покрытые безукоризненной имитацией человеческой кожи, ласково провели по скуле, по приоткрытым в ожидании поцелуя губам, поднялись к носу и с трепетом огладили старый шрам. Стоило Риду расслабиться и поплыть на волнах непритязательной ласки, как пальцы скользнули к затылку, подключились к замку, посылая команду разблокировки. Не успев даже выдохнуть, Гэвин почувствовал скольжение ткани по лицу, и давление с кожи исчезло. Тин снял чёрную маску и сел на кровать. Боясь открыть глаза, Гэвин ждал, пока андроид расстёгивал ошейник, чтобы бросить рядом, и когда тело обрело свободу, Рид впервые взглянул в лицо своему похитителю.
Сердце сбилось с ритма, заколотилось так сильно, что стало больно, дыхание спёрло, а внутренности сжались в железных тисках, пока Гэвин смотрел в до боли знакомые глаза. В голове зазвучали обрывки диалогов, пока последние кусочки пазла — такие очевидные — вставали на свои места.
— Здесь нет «людей», Гэвин, есть только ты.
Чистая правда, он был один.
— У меня в жизни всего две зависимости: деньги и секс, а всё остальное — лишь способ отвлечься.
— И много этого «остального»?
Старый разговор.
— Меня больше раздражала его манера крутиться в кресле, а остальное — мелочи.
— И много этого «остального»?
И сразу же другой, относительно недавний.
— Детектив Рид, почему вы так сильно ненавидите Коннора?
— …Гэвин, почему ты так сильно ненавидишь Коннора?
Всё было так очевидно…
–…он смотрит на тебя, будто ты целый мир, без которого нет смысла существовать дальше.
Не ошибка — оговорка, неважно, умышленная или нет. Всё это время единственным прикрытием была маска, остальное — как на ладони.
— Ричард…
Плечи затряслись, но не было ни слёз, ни смеха. Слепец, глупец, звал себя детективом и столько времени не замечал очевидного. Или просто не хотел замечать?
— Господи, какой же я кретин, — шёпотом в потолок, — Тиннак{?}[Многие и так уже поняли, но мало ли. Это анаграмма от tin can, что в переводе «консервная банка». Отдельно tin переводится как «жестянка».] — это же, блядь, не просто тупое имя, а анаграмма, да? Ещё и такая простая. Чёртова ты Жестянка, это был ты, постоянно, всё это время…
— Да, Гэвин, это был я. — Взгляд в сторону, чтобы не видеть боли и разочарования. — Я отбирал людей, что будут с тобой, лично проверял их, чтобы тебе никто не навредил. Это не бордель, Гэвин, это мой дом.
— Но как же… Блядь, зачем? — слова не желали складываться в предложения.
— Прости меня, прости, умоляю, — панический шёпот и дрожащие пальцы, вцепившиеся в ладонь. — Я ошибся, выбрал неверный подход, думал, что если покажу свою заботу на фоне чужой грубости, смогу получить тебя, добьюсь твоей взаимности. Я не должен был так поступать, не должен, но твой отказ так больно ударил по системе, что программа посыпалась от тысяч сбоев разом и под действием стресса предложила этот вариант. Я совершил непоправимую ошибку, когда пошёл на поводу, но процент успеха был так велик, что сдержаться не получилось. Я принял решение на эмоциях и жалел о нём каждую секунду, что ты здесь находишься, — шептал, уткнувшись в плечо, ловя крупицы тепла любимого человека.
— Я знаю, что натворил, знаю, что стал преступником, но больше не могу держать тебя здесь силой. Я готов понести наказание, но хочу, чтобы ты сам решил. — Отстранился, заглянув в любимые глаза. — Я отпущу тебя, Гэвин, и ты можешь арестовать меня, снова вернешься в полицию, будешь работать, как раньше, а меня отправят гнить в специальную тюрьму для андроидов, — Ричард говорил взволнованно, глухо. — А можешь остаться со мной, — снова бархатный шёпот и ласковая ладонь на щеке.
— Уедем из города, хочешь, в Калифорнию, хочешь — куда-то ещё. Я обеспечу тебя всем необходимым, буду любить тебя, заботиться о тебе, ласкать так, как тебе нравится, больше никогда не предам. Будем только ты и я, Гэвин, вдвоём. — Во взгляде отражалась надежда, в голосе звучала мольба. — Решать тебе, Гэвин.
Отстранившись, Ричард отошёл на несколько шагов и замер в ожидании решения.
С трудом удерживаясь на ногах, Рид медленно поднялся с кровати. Всё это время рядом был Ричард: его похититель, его сутенёр, его заботливый и нежный партнёр, воплощение насилия и удовольствия, ненависти и любви. Гэвин задрожал от осознания, что он свободен, что старая жизнь и привычный мир в нескольких шагах, за этой белой дверью.
Он сделал неуверенный шаг. А потом ещё и ещё, и уткнулся носом в шею Ричарда, прикрыл глаза и вдохнул знакомый успокаивающий запах улицы, пластика и машинной смазки. Дрожь в теле мгновенно прошла, стоило андроиду обнять в ответ, прижимая ближе.
—…с тобой. Останусь с тобой, Жестянка, — тихо прошептал, расслабляясь в тёплых объятиях, к которым привык за всё это время и без которых не представлял дальнейшей жизни.
Ричард, положив голову на плечо Гэвину, прильнул, словно кот, желающий ласки хозяина. Лишь довольный оскал и холодная сталь в глазах выдавала его истинные эмоции — эмоции победителя, заполучившего такой желанный и до умопомрачения любимый приз.
Спустя пару часов на почту капитану Фаулеру пришло подписанное заявление об увольнении, а двое — человек и андроид — сели в тонированную «хонду». Ричард занял место на пассажирском и радостно улыбался, следя, как Гэвин с интересом осматривает свежую обивку салона.
— Я сделал тебе новые документы. — Найнс выудил папку из бардачка и передал в руки. — Имя и дата рождения прежние. — О том, что пришлось подкорректировать старое досье Гэвина, заменить в базе его ДНК и отпечатки пальцев, андроид решил умолчать.
— Ебучая Жестянка, ты знал, что я соглашусь? — беззлобно спросил Рид, разглядывая новое водительское удостоверение.
— Надеялся. — Склонившись, Ричард коснулся человеческих губ своими и довольно скрипнул статикой, когда Гэвин ответил. Недолгий ленивый поцелуй, и Найнс, отстранившись, заглянул в светлые глаза. — Я люблю тебя, Гэвин.
— Я… — голос дрогнул под гнётом противоречивых эмоций, и Рид откашлялся, — я тебя тоже, Жестянка...
Улыбка, и Ричард откинулся на сиденье.
«Теперь полностью твой», — в последний раз отозвалась модуляция голоса Гэвина, и Найнс вернул стандартную озвучку.
Через минуту машина отъехала от дома 48 по Маунт-Вернон-стрит. Путь лежал через свалку, где андроид планировал выкинуть ненужную больше куклу, а дальше — на юго-запад почти через всю страну в жаркую Калифорнию. Так решил Гэвин, Ричарду же было безразлично, куда ехать, главное, чтобы вместе.
Комментарий к Это конец
Сомневалась, оставлять здесь комментарий или нет...
Работа вышла нетипичная, ведь обычно в моих фиках бескомпромисный ХЭ (некоторые драбблы в расчёт не беру), но иногда хочется отойти от привычного. Возможно, для кого-то такой финал стал сюрпризом; для других — закономерным и ожидаемым исходом. В этот раз мне хотелось показать не классическую любовь, а тяжелое её проявление, доходящее до помешательства, до желания заполучить любой ценой.
Отсылки, что Ричард и есть похититель, можно найти в первой же главе, ведь некоторые формулировки предложений, действия и поведение его выдают. А еще на протяжении расследования его выдает модуляция голоса Гэвина. Голос Рида в системе Найнса — своего рода, маркер честности, ведь модуляция задавала правильные вопросы, укоряла, оставляла уверенные комментарии по расследованию.
Не сдержалась и в комментариях написала небольшой бонус про пса Коннора. Просьба не воспринимать всерьез, в контекте сюжета собака Коннора — это просто собака, в комменте приведена небольшая фантазия на тему, не более того.
Специально по просьбе Portraitist и Solar Ray оставила отдельный комментарий с версиями развития событий несколько лет спустя. Вариантов можно придумать больше, поделилась первыми пришедшими на ум.
Благодарна всем и каждому, кто уделил внимание этой работе. В фик было вложено много времени и сил, поэтому для меня очень ценен каждый отклик. Спасибо❤️
========== И всё, что дальше… ==========
Комментарий к И всё, что дальше…
Внимание! Эта часть не является официальным продолжением фика. Просто у меня в мыслях плотно засела одна из возможных версий развития событий, что я описывала в комментарии к финалу. А чтобы освободить место под новые идеи, нужно дать свободу тем, что уже оформились.
Итак, желтый.
— Гэвин, я дома! — радостно крикнул Ричард, едва переступил порог. Он всё-таки смог, извернулся, взломал пару сайтов, но достал билеты на концерт любимой группы Гэвина. Повесив чёрную кожаную косуху в шкаф, андроид пошёл на кухню, откуда слышалась возня и запах кофе. — У меня для тебя сюрприз.
— У меня тоже, — хмуро раздалось в ответ, и Найнс замер в дверном проёме. Счастье в серых глазах на миг сменилось удивлением, а потом пришлось болезненное понимание.
— Я знал, что этот день настанет, но надеялся, что не так скоро, — бесцветным голосом прошептал Ричард и протянул руки вперёд. Офицер полиции, сидевший ближе к проходу, тут же защёлкнул на запястьях укреплённые наручники для андроидов.
— Вы не хуже нашего знаете свои права, но мы обязаны их зачитать, — грубым басом произнёс второй полицейский.
Прослушав правила Миранды, Ричард послушно вышел на улицу, где уже ждал патрульный автомобиль. Лишь перед тем, как сесть в салон, он обернулся на одноэтажный дом, в котором ещё с утра был бесконечно счастлив с единственным важным человеком в этом мире. Этот самый человек сейчас разговаривал с офицером и упрямо одёргивал себя от того, чтобы посмотреть в сторону арестованного андроида.
— Садитесь в машину, мистер Найнс, не вынуждайте применять силу. — Голос звучал уважительно, даже слишком уважительно, но Ричард понимал, что это лишь прикрытие. Полицейский в любой момент может достать шокер и особо мощным разрядом отключить двигательные функции. Поэтому, кивнув, андроид сел в салон, чувствуя, как внутри бесконтрольными импульсами разбредается отчаяние.
Когда полицейский на прощание отдал визитку и сказал с утра явиться для дачи показаний, Рид слушал его в пол-уха. Перед глазами стояло полюбившееся лицо Ричарда, при виде полиции превратившееся в каменную маску, и лишь эмоции в его светлых глазах выдавали всё, что Найнс ощущал в тот момент. Эта боль была невыносимой, железной клешнёй она впилась в грудину, обхватила сердце и сжимала, сжимала, сжимала, словно собиралась вырвать слабый человеческий орган. Но Гэвин знал, что не вырвет, что будет терзать в наказание за предательство ещё очень и очень долго, пока не пройдут проклятые чувства, пока не зачахнет навязанная любовь.
— Такая ли навязанная, а, Рид? — Не шёпот, лишь движение губ, пока провожал взглядом уезжающую машину. Не моргал, боясь упустить момент, в который патруль скроется за поворотом, окончательно забирая с собой дорогую часть мира.
— Я должен был сделать это ещё четыре года назад, должен был.
Но самовнушение ни капли не помогало облегчить гнетущее состояние, остановить тот разрушающий шторм, бушующий внутри и шепчущий голосом грозы и ветра, что сам сделал такой выбор. Сам решился предать его.
— Он, блядь, первый предал меня, растоптал, уничтожил мою жизнь! — рыкнул и со злости пнул маленького страшного гнома у садовой дорожки. Следом вой подбитым зверем, вдребезги разбивший плотину самоконтроля, и горячие слёзы потекли по щекам, пока пытался заткнуть в голове непрошенный голос.
«Он сделал всё, чтобы не сломать тебя».
Гэвин не знал, сколько просидел на пороге, смотря перед собой пустым взглядом и глупо надеясь, что перебирание осколков гнома поможет успокоиться. Нужно было взять себя в руки, вспомнить всё, через что пришлось пройти в плену у Тина. Нет, в плену у Ричарда. Нельзя было разделять, валить все беды на носителя выдуманного имени и думать, что виноват вовсе не Найнс. Он осознавал каждый свой шаг, сам принимал решения, он заставил трахаться с таким количеством людей, чтобы прикрыться треклятыми «Нуэве». Неужели продвинутый электронный мозг не смог найти другой способ?
Не мог, Ричард объяснял это несколько раз. Слишком сложно андроидам давалось контролировать перепады эмоций, процессор не в силах был справиться с таким ударным объёмом данных, и система выводила в приоритет самый быстро осуществимый и высоко результативный вариант. Довольно часто этот вариант оказывался противозаконным.
— Я не должен, блядь, продолжать оправдывать его. Сраные чувства, от вас одни проблемы, — на выдохе произнёс Гэвин и поднял взгляд на небо.
В чистой голубой высоте плыли редкие белые облака, на деревьях неподалёку щебетала стайка воробьёв, соседский ребёнок с громким хохотом пронёсся на велосипеде вниз по склону. Мир вокруг продолжал жить, в то врёмя, как Рид ощущал, что умер.
Час просидев на крыльце, Гэвин с трудом нашёл в себе силы подняться и посмотреть на дом. Их дом. Дом, в котором он был счастлив со своим андроидом, дом, в котором ещё с утра целовал умелые губы и стонал в горячих объятьях. Дом, в который теперь не хотелось возвращаться. Шаг внутрь, вглубь коридора, и перед глазами встала картина, где обнажённый Ричи встречал после тяжёлого рабочего дня, и каким гибким и чувствительным было его тело, напичканное новыми улучшенными сенсорами. Гостиная, в которой на мягком диване вместе смотрели кино и сериалы, укутавшись в плед, хотя андроиду даже не нужно согреваться. Кухня, где Ричи обучался готовке, придумывал что-то новое, но всегда вкусное, и где варил лучший кофе в мире. «Щепотка соли и моя любовь — главные ингредиенты моего кофе», — каждый раз звучало в ответ, слоило попросить раскрыть секретный рецепт. Спальня, где… Где было всё и даже больше: безграничная любовь и нежность в обычное время; грубость и страсть, когда мирились после редких ссор; быстрый перепихон с утра, чтобы довольным уйти на работу или медленный вдумчивый секс по выходным, чтобы наверстать упущенное на неделе.
