сообщить о нарушении
Текущая страница: 20 (всего у книги 43 страниц)
Вернув служебную машину, Ричард задержался в участке ещё на полчаса, чтобы дождаться приезда Коннора. Восьмисотый появился в офисе без напарника, отправив его отсыпаться, и вёл под руку Пола, которым оказался андроид модели АР700. Допрос рулевого также было решено провести утром, и убедившись, что задержанного отправили в камеру, Найнс вызвал такси и отправился к выходу.
Мысли Ричарда витали вокруг Гэвина. Уходя, детектив выглядел более уставшим, чем обычно, часто тёр глаза, отвлекался и при передаче задержанного заторможенно реагировал на вопросы Энтони. В таком состоянии было опасно садиться за руль, даже учитывая практически пустые дороги, была высокая вероятность попасть в аварию. Закусив губу, андроид замер у дверей кибер-такси и, посмотрев в сторону дороги, ведущей к дому Гэвина, подключился к GPS в его машине. Удивлённо моргнув, девятисотый дважды перепроверил данные местоположения и обернулся к дверям департамента. Судя по показаниям маячка, «хонда» напарника до сих пор находилась на территории ДПД.
Отпустив такси, Найнс обошёл здание, направляясь к служебной парковке. Спустившись на уровень ниже, Ричард увидел в дальнем конце этажа чёрный капот, торчащий из-за колонны, и торопливо приблизился к автомобилю. Фары не горели, двигатель молчал, а сам Гэвин, глубоко и размеренно дыша, спал в водительском кресле. Послав сигнал разблокировки и осторожно потянув на себя дверь, андроид замер, в который раз изучая расслабленное лицо напарника. Протянув руку, он снял с пальцев скин и легонько коснулся щетинистой щеки, провёл по скуле, скользнул по пересохшим губам, опустился к шее и замер, считывая пульс. Сердце перегоняло горячую кровь, артерия размеренно пульсировала под кожей, эхом отдаваясь в биокомпонентах. Тириумный насос, пропустив несколько тактов, синхронизировался с биением сердца Гэвина, и девятисотый мечтательно улыбнулся.
Как же хотелось поцеловать.
Вместо этого рука скользнула дальше, пальцы крепче сжались на плече, и Найнс несильно тряхнул напарника в попытке разбудить.
— Детектив Рид, проснитесь, — прошептал Ричард.
— Отвали, Н-с, — неразборчиво буркнул мужчина, стряхнув с себя руку.
— Гэвин, ты уснул прямо в машине, — громче и настойчивее повторил Ричард, замечая, как быстро затрепетали веки.
— Блядь, — тихо выругался детектив, растирая покрасневшие глаза, и повторил восклицание, увидев, что часы показывают начало пятого утра.
— Позвольте, я отвезу вас домой, детектив Рид, — произнёс андроид и отстранился, выпуская сонного напарника.
Тот молча всучил ключи от машины и завалился на заднее сиденье, вырубившись практически мгновенно. Коротко улыбнувшись, Найнс завёл двигатель и отправился по привычному маршруту на Трамбулл-авеню, понимая, что снова останется ночевать на чужом диване.
В участок приехали после обеда. Отключив будильник Гэвина, к утру Ричард связался с капитаном Фаулером и договорился приехать позже. Детектив Рид, проснувшийся после полудня, единоличным решением напарника был недоволен, но ругаться не стал, а после позднего завтрака, который приготовил Ричард, прозвучало скромное «спасибо». По приезде в отдел детективов встретил невысокий пухлый адвокат с блестящей залысиной на макушке, который с порога начал требовать отпустить своего подопечного. Раздражённо отодвинув мужчину в сторону, Гэвин прошёл мимо него в допросную, куда уже привели Фалька.
— Я допрошу перевозчика, а ты займись его подельником, — сказал Гэвин напарнику и, пропустив адвоката в допросную, скрылся за дверью.
— Ваши обвинения в организации нелегальных перевозок в адрес моего клиента просто смехотворны! — взвился Лысик, имя которого Рид никак не мог вспомнить. Этот госзащитник работал уже два года, появлялся на допросах не реже раза в месяц, а Гэвин до сих пор не запомнил, как его зовут. — Вы должны немедленно отпустить мистера Хоука, офицер.
— Детектив Гэвин Рид, — с нажимом исправил адвоката Гэвин. — А насчёт объективности наших обвинений будут судить присяжные, но не вы. Им будет над чем подумать, когда прокурор запросит лет десять-пятнадцать для вашего клиента, добавив к основному обвинению сопротивление при аресте, угрозу убийством сотрудника полиции при исполнении, нелегальное хранение оружия и оскорбление личности. Или эти подробности ваш клиент озвучить забыл? — довольно оскалившись, закончил Рид.
Судя по вспышке возмущения в глазах адвоката, о некоторых аспектах своего задержания Фальк решил умолчать. Возможно, если бы Лысик внимательнее ознакомился с протоколом задержания, полный перечень обвинений не стал бы для него сюрпризом.
— Но есть и хорошие новости, — продолжил Гэвин, выуживая из папки с делом чистый лист. — Мы можем договориться. Если мистер Хоук пойдёт навстречу следствию, прокурор будет благосклонен, запросит не более пяти лет. Как вам такая сделка? — заинтересованно спросил детектив Рид.
— Чего вы хотите? — не дав адвокату раскрыть рот, тихо спросил Фальк.
— Нам нужен список всех, кого вы перевозили из Канады, начиная с января 2039 года. Имена, контакты, описание, фотографии, подробности перевозок — все, что сможете вспомнить. — Пододвинув к Мартину лист и ручку, Гэвин поднялся. — Полагаю, вы захотите переговорить с адвокатом, но могу сказать сразу, лучших условий вам не предложат.
Уже через час Мартин Грин Хоук поставил заковыристую подпись на листе с условиями сделки, и Гэвин оставил их с Ричардом наедине. До позднего вечера Найнс фиксировал разговор с задержанным, сверял список имён с переписками с аккаунта Фалька, дополнял описание людей и андроидов, приметы которых смог вспомнить Мартин, записывал контакты и под конец беседы пригласил штатного художника для составления фотороботов. К ночи у детективов был список из пятидесяти семи имён, двадцать четыре из которых Ричард сразу передал в отдел по борьбе с нелегальными иммигрантами. Андроиды их с Гэвином не интересовали, в отличие от оставшихся тридцати трёх человек, имена которых оформили отдельным списком.
— Теперь остаётся ждать, когда коллеги проверят этих людей. Их обнаружение займёт какое-то время, поэтому…
— Поэтому мы опять не у дел, — уныло закончил за напарника Гэвин. — Я понял, Жестянка, снова сидим на жопе ровно и ждём.
Поднявшись с кресла, мужчина потянулся, разминая затёкшие мышцы. Жёлтая футболка задралась, оголив полоску кожи и тёмную дорожку на животе, и андроид, не удержавшись, сделал снимок. Нумерация кадров перевалила за вторую сотню, но девятисотый старался не слишком задумываться насчёт своей объёмной коллекции фотографий Гэвина. Люди же любят фотографировать то, что нравится: детей, природу, котиков или щенков; Ричард не сомневался, что в этом несильно отличается.
— Не волнуйтесь, детектив Рид, убийцы и грабители не дадут вам заскучать, — ехидно ответил Найнс.
— Куда ж без них... Похуй, поехали домой, Ричард, — сказал Гэвин, накинув ветровку. — По домам, я имею в виду, — через секунду исправился он.
— Подбросите меня? — мягко улыбнувшись, спросил андроид, заметив оговорку.
— Ты сегодня отлично поработал, Жестянка, так уж и быть, сделаю крюк и доставлю твой зад в целости и сохранности.
Поправив манжеты, Ричард последовал за Гэвином. Впереди предстояло ещё много работы, но благодаря усилиям лёд наконец тронулся. И это касалось не только дела «Нуэве».
========== Новая зацепка ==========
18 июня 2039 года
— Не понимаю, почему эти долбоёбы всегда сопротивляются до последнего. Загнали же в угол, ну! Нет, блядь, даже под прицелом будут пытаться геройствовать. И ради чего? Ради пули в грудину и нескольких недель боли, пока ранение будет заживать, — возмущался Гэвин, пока они с напарником ехали после задержания обратно в участок. — Ещё и единственную ветровку мне порвал, урод! По ночам не настолько жарко, чтобы я в одной футболке мотался по вызовам. Это тебе, Жестянка, заебись, прикрутил температуру и не мерзнёшь, точнее, в твоём случае не варишься из-за жары. Днём на тебя вообще смотреть невозможно, вечно в своём этом пиджаке и в траурном прикиде, зимой и летом одним цветом, бля.
— Вы чудом не пострадали, а единственное, за что переживаете, это за дырку в рукаве? — процедил андроид, с трудом сохраняя концентрацию на дороге. Перед глазами до сих пор проигрывалась сцена, где загнанный в тупик преступник достаёт револьвер и стреляет в Гэвина. Пуля прошла по касательной и даже кожу не задела, зато оставила после себя продольный разрыв в районе плеча. Диод Найнса, который тот вернул сразу после ареста Фалька, заполошно мигал то жёлтым, то красным, пока программы анализа подбрасывали обновлённые прогнозы возможных исходов перестрелки, а Рид, не замечая настроения напарника, продолжал жаловаться.
— У людей, в отличие от вещей, есть естественная регенерация, а такую дырищу я даже зашить не смогу! Я, между прочим, почти тысячу за эту ветровку отвалил! Косарь, Найнс, это пиздец как до хуя! И это не для того, чтобы какой-то мудак, у которого не хватило мозгов на ограбление даже маску нацепить, испортил охрененную вещицу. А ведь ей даже трёх месяцев нет, — огорчённо простонал Гэвин, стекая по креслу вниз.
— Почему это всё, что вас волнует?! — не сдержав злости, закричал андроид и с такой силой ударил по рулю, что с ладони исчезла искусственная кожа.
— Останови машину, — мгновенно переключившись, произнёс детектив, с опаской смотря на полыхающий алым диод. Напарник был в ярости, вести автомобиль в таком состоянии не смог бы даже андроид.
— Ричард, сдай вправо и останови машину, — медленно, успокаивающе повторил Гэвин, готовый в любой момент перехватить руль.
Скрипнув зубами, Найнс резко перестроился, подрезав серый седан, и остановился на обочине.
Окружающая реальность шла помехами, перекрывалась очередной преконструкцией, в которой преступник доставал пистолет и попадал в цель, практически в центр грудной клетки Гэвина, навсегда останавливая течение жизни. Кровь растекалась насыщенным красным пятном, пачкала серую футболку, въедалась в пластик рук, пока Ричард в своих преконструкциях старался запустить сердце, остановившееся уже навсегда. Жизнь быстро утекала из светлых глаз, последний выдох с хрипом вырывался из горла, человеческое тело обмякало, а Найнс до хруста в груди давил и давил, отсчитывая нажатия. Признания, которые бесконтрольно вырывались изо рта, любимый человек уже не слышал.
Любимый…
Даже мысленно андроид боялся называть так Гэвина, слишком честно, слишком интимно это звучало.
«Трус, трус, трус, признайся уже!» — панически кричало сознание голосом Гэвина, пока Ричард боролся с каскадом сбоев и ошибок, из-за которых отключалось то зрение, то слух. Ненастоящие слёзы катились из ненастоящих глаз, но девятисотый не замечал этого, не реагировал на горячие руки, которые трясли за плечи, не отзывался на взволнованный голос. А потом мир схлопнулся, мигнул яркой белой вспышкой, и система очистилась от тысяч прогнозов, когда детектив, замахнувшись в ограниченном пространстве салона, залепил звонкую пощёчину.
От удара скин на щеке расступился, оголяя белый пластик и стыки лицевых пластин, а сам Гэвин, болезненно зашипев, затряс кистью. Хорошо ударил, даже кожа покраснела, зато Ричард пришёл в себя и больше не дрожал в пугающем истерическом припадке. Впервые Рид видел обычно спокойного и стрессоустойчивого напарника в таком состоянии. За время знакомства и совместной работы Ричард никогда не кричал, даже в роли плохого копа он оставался предельно сдержанным и своим ледяным тоном и умением бесстрастно описывать самые омерзительные детали пугал не только преступников, но и коллег. И сейчас паника в серых глазах вызывала волнение, беспокойство, тревогу. Чёрт, Гэвин впервые за последний год поймал себя на мысли, что переживает за кого-то, кроме себя.
— Эй, Ричи, ты как? — Склонившись к андроиду, Рид обхватил ладонями его лицо, на котором застыла маска растерянности, и повернул к себе. Стерев с бледных щёк влажные дорожки, Гэвин попытался поймать взгляд напарника.
— Не знаю, — хрипя статикой в голосе, честно ответил Найнс. Из-за растерянности он даже не заметил, что в этот раз Гэвин не отреагировал на нечеловеческое звучание.
— Сосредоточься, Ричи, всё хорошо, ты в безопасности, мы в безопасности, сейчас всё пройдёт. — Детектив не имел ни малейшего представления о том, как разговаривать с андроидом в таком состоянии, но понимал, что главное — не нервничать самому. За неимением альтернативы, Рид решил прибегнуть к рекомендациям по обращению с людьми, пережившими паническую атаку.
— Какой сегодня день, Ричи? — снизив тон, спросил Гэвин.
— Восемнадцатое июня две тысячи тридцать девятого года, — заторможенно моргнув, отозвался Найнс и, тряхнув головой, продолжил, — мы едем в ДПД с задержания Гордона Джозефа. После неудавшегося ограбления магазина он попытался сбежать, вы загнали его в тупик, после чего он предпринял попытку застрелить вас, детектив Рид, но промазал, и пуля задела только вашу ветровку. Я выстрелил в Гордона дважды: первой пулей выбил револьвер, второй попал в лёгкое. Сейчас преступника доставили в больницу, после его переведут в тюремный госпиталь. Протокол задержания я оформил дистанционно, сейчас нас ждут на еженедельный брифинг.
— Молодец, что ещё? — Отпустив лицо напарника, Гэвин отодвинулся подальше.
— Во время задержания отдел по работе с нелегальными иммигрантами прислал подробный отчёт по списку имён, который предоставил Фальк. Большинство мигрантов успело оформиться, часть вернулась в Канаду, троих не нашли, — успокоившись, продолжил Ричард. — После брифинга мы собирались поехать в тюрьму и подробнее переговорить с Мартином Хоуком об этих троих.
Когда Найнс договорил, повисла недолгая тишина.
— Спасибо, — тихо произнёс Ричард, — и приношу свои извинения за неподобающее поведение. Теперь предлагаю продолжить путь, по моим прогнозам ещё есть шанс приехать вовремя.
— Нет, Ричи, сначала ты мне объяснишь, какого хрена сейчас произошло.
— Мы опоздаем, капитан будет злиться, — мгновенно ответил Найнс, пытаясь переключить тему.
— Срал я на его злость, выговоры и прочее дерьмо, сейчас меня волнуешь ты! — Маска спокойствия дала трещину, ломаясь под напором переживаний.
Андроид молчал, слепо уставившись на серебристую букву «h» на руле, напряжённо поджимал губы, придумывая оправдания. Потемневший взгляд Гэвина выворачивал наизнанку, расчленял по кусочкам в попытках добраться до запретного и неправильного, что скрывалось внутри.
— Что. Это. Было? — медленно процедил Рид, не расцепляя зубов, и склонился к напарнику, заглядывая в глаза.
— Я испугался, — нехотя признался Ричард.
Испугался.
Какие-то три с небольшим месяца назад он был знаком с понятием страха лишь благодаря трактовке в словарях, а сегодня понял, каково это, когда биокомпонеты замирают под гнётом парализующего всеобъемлющего нечто. Когда секунда, и один из самых жутких прогнозов вот-вот сбудется. Когда видишь приближение смерти человека, ставшего самым важным в жизни, и ничего не можешь сделать. Когда огромная плашка «защитить» со звуком выстрела разлетается на мелкие осколки.
— Ричард, он промазал, задело только ветровку, тут нечего бояться. Даже царапины нет, — сказал Гэвин, отпустив короткий смешок.
— Восемь процентов, — глухо отозвался андроид, — вероятность промаха составляла всего восемь процентов. Тридцать восемь приходилось на то, что пуля попадёт в плечо и разорвёт сухожилие, оставшиеся пятьдесят четыре — что выстрел придётся в сердце.
Рид шумно сглотнул, когда напарник поднял взгляд.
— Ты мог там погибнуть, — электронным шёпотом продолжил Ричард. — Если бы преступник нервничал меньше, если бы та кошка его не напугала, ты был бы мёртв, Гэвин. — Подавшись ближе, Найнс крепко обнял Рида, вжимаясь носом во влажную шею. Терпкий запах пота смешивался с древесными нотами одеколона, оседал на рецепторах знакомым ароматом, отражался на внутреннем интерфейсе строчками химических соединений.
— Ричи. — Голос предательски охрип, когда прохладное дыхание скользнуло по коже. Слишком близко. — Всё обошлось. — Усилием воли вернув контроль, Гэвин медленно, но уверенно отстранился.
— Тебе не понять, каково это: знать вероятности, видеть, что могло случиться, переживать это чувство беспомощности, когда не можешь помочь, не можешь защитить, не можешь спасти.
«Признайся. Скажи ему о своих чувствах», — настойчиво повторял голос внутри, и андроид принудительно отключил звук.
Нет. Он не признается. Не сейчас, когда вероятность отказа составляла пятьдесят два процента. Нужно подождать, сблизиться, заслужить доверие, усилить симпатию, чтобы Гэвин не смог сказать «нет». Чтобы полюбил в ответ.
