сообщить о нарушении
Текущая страница: 15 (всего у книги 43 страниц)
Переведя взгляд в дальний угол, он заметил там своего напарника. Сняв с правой руки скин и обнажив сочленения пальцев, Ричард обменивался информацией с одним из работников клуба. Медленно сократив расстояние вдвое, Гэвин остановился чуть сбоку, изучающе рассматривая безмятежное лицо Найнса. Когда тот передавал или получал объемный пакет данных, он всегда прикрывал свои пронзительные глаза, лицо при этом будто расслаблялось, выглядело таким спокойным, умиротворенным, как у спящего. Лишь диод, переливающийся различными оттенками желтого, выдавал усиленную работу электронного мозга. А здесь, в этой футуристичной обстановке клуба напарник со своим кибернетическим пиджаком выглядел до странного органично, вписался в обстановку не хуже работников «Голубой лагуны».
На мгновение Рид представил, как Ричард бы сидел перед веб-камерой, неторопливыми, дразнящими движениями аккуратных длинных пальцев расстегивал бы чёрную рубашку, постепенно оголяя торс. Как Найнс вообще выглядел без одежды, какой рельеф создали ему «Киберлайф»: фактурный и спортивный, с перекатами мышц и заметными кубиками пресса или худощавый, с ровным, плоским животом и лишь намеком на бицепсы? А кожа? Какая у Ричарда кожа: белая, как у какого-нибудь аристократа, или слегка загорелая; монохромная, без намека на пигментные пятна, или совсем как человеческая: с родинками, порами и, может даже, прорисовкой светлых пушковых волос? На лице вот у Найнса были и родинки, и едва наметившаяся щетина, и белесые пушистые волосы на щеках.
Как бы он вел себя перед камерой в приватном чате с клиентом: послушно выполнял бы все команды или дерзко дразнил, подогревая интерес к своей персоне? Облизал бы чувственные тёмные губы, чтобы они соблазнительно влажно блестели, гладил бы себя руками, обнимал бы за шею, спускался бы ниже, к груди с аккуратными розовыми сосками, к изгибам живота с детальной прорисовкой черной блядской дорожки. Расстегнул бы ширинку, слегка приспустил бы брюки, не до конца, только чтобы полоска белья была едва видна, и клиент умолял бы показать больше. Провел бы большими пальцами по кромке трусов (что на нём, боксеры, хипсы или эти извращённые джоки?), оттянул бы резину чуть ниже, лишь на краткий миг показав вьющиеся волосы на лобке. Или там у Найнса волос не было?
Тряхнув головой, Гэвин резко вернулся в реальность. Электронная музыка, гул голосов, яркие неоновые вывески и светящиеся экраны — весь шум и пестрота клуба навалились на сознание с новой силой. Гэвин едва сдержал желание дать самому себе отрезвляющую пощечину. Господи, блядь, боже, о чем он вообще думал? Этот клуб явно влиял на сознание или в воздухе распыляли какую-то дрянь, чтобы посетители могли лучше проникнуться атмосферой, пробудить желание и меньше отвлекаться на конские цены — другого разумного объяснения собственным мыслям Риду найти не удалось. Докатился, ещё не хватало фантазировать о напарнике в подобном ключе.
— Эй, Жестянка, ты закончил? — спросил у девятисотого Гэвин, стоило только тому прервать коннект с безмолвным собеседником.
— Да, детектив Рид, вижу, что вы тоже закончили беседу с мистером Муни. — Мгновенно переключившись на протокол опроса свидетеля, Найнс ознакомился с данными. — Жаль, что ничего нового узнать не удалось.
— Придётся поднимать архив осмотра его квартиры. Ненавижу возиться со всем этим говном, — выплюнул Рид, идя следом за Ричардом к выходу из клуба.
— Можете оставить рутинную работу мне, детектив, я самостоятельно пересмотрю фотографии, отчёты и собранные улики. Если в прошлый раз полиция что-то упустила, то я это обнаружу.
— Не нуди, Ричард, — сев за руль, отмахнулся от андроида Гэвин, — мы займёмся этим вместе.
— Хорошо, детектив Рид, только сначала вам нужно выспаться. Уже два часа ночи, а судя по вашему состоянию, вы не спали почти сутки, внимание рассеянно, пульс учащён, уровень стресса на семнадцать процентов выше вашей обычной нормы…
— Ёб твою мать, Жестянка, завались! — Мужчина со злостью ударил по рулю и бросил на Ричарда испепеляющий взгляд.
— Ещё и перепады настроения, — недовольно закончил Найнс. — Детектив Рид… Гэвин, пустите меня за руль, я отвезу вас домой.
— Какого хуя, Найнс, ты что, моя мамочка?! — обозлённо крикнул Рид.
— Нет, — сухо ответил андроид, без эмоций смотря в покрасневшее лицо. На лбу Гэвина выступили крупные капли пота, на виске пульсировала вена, дыхание поверхностное, учащенное, взгляд злой и одновременно с этим загнанный, как у дикого зверя.
Опасный.
Красивый.
— Детектив Рид, я ваш напарник, от вашего состояния зависит успешность нашей совместной работы, — склонившись ближе к лицу Гэвина, успокаивающе произнёс Ричард. — Пожалуйста, пустите меня за руль, я отвезу вас домой.
Несколько секунд Рид молча сверлил напарника упрямым взглядом, но в итоге тяжело выдохнул и сдался. Плечи мужчины расслабились и опустились, сам он немного сгорбился, закусил губу, напоследок помялся, внутренне сражаясь сам с собой, и вышел из «хонды», оставив ключи зажигания в замке. Сев на пассажирское сиденье, детектив пристегнулся, назвал свой адрес и пустым взглядом уставился в окно. Автомобиль тронулся с места и зашуршал шинами по асфальту, пока девятисотый повёз напарника к 1701 Трамбулл-авеню.
Несколько минут ехали молча. Несмотря на пустые дороги, Ричард не гнал, хотя и старался не тормозить. Напарник выглядел уставшим, казалось, что детектив вот-вот готов был провалиться в сон, но уже через секунду Гэвин тряхнул головой, растрепал обычно уложенные назад волосы и повернулся.
— Сам-то ты где живёшь, Жестянка? — Вопреки внешнему виду, голос звучал подозрительно бодро.
— Сорок восемь Маунт-Вернон-стрит, — не отводя взгляд от дороги, ответил девятисотый.
— Ты серьёзно? Это же на другом конце города! — Услышав адрес, Рид растерял остатки сонливости. Стало неловко от того, что его сраный напарник решил забить на собственный комфорт и поехал в противоположную сторону. — И что, отвезёшь меня и потащишься на такси по грабительскому ночному тарифу?
— Именно.
— И во сколько тебе встанет поездка, баксов в сто?
— Около того, — уклончиво ответил Ричард.
— Блядь, — тихо прошептал Гэвин, но Найнс всё равно его услышал. — Ладно, Жестянка, останешься у меня. Поспишь на диване, или что вы там ночью делаете. Только по хате не шляйся, не хочу ненароком проснуться среди ночи и увидеть или услышать, как ты шаришься в каком-нибудь углу. Так что если не планируешь обзавестись новым вентиляционным отверстием в корпусе, лучше не шуми. — Напарник только открыл рот, чтобы возразить, но Рид не дал ему произнести ни слова. — Не спорь. Я уступил тебе, теперь твоя очередь.
— Ладно, — согласился андроид, едва сумев сдержать улыбку. Такая своеобразная забота от Гэвина Рида казалась довольно милой. — А вас не смутит, что с утра мы вместе приедем в участок?
— Господи, Ричард, ты почти два месяца со мной работаешь и до сих пор думаешь, что меня может смутить чужой трёп? Ну помусолят день-другой, что мы приехали вместе, придумают какую-нибудь херню да забудут. Насрать. Моей репутации сложно навредить ещё больше. — Смешно наморщив нос, Гэвин отвернулся обратно к окну, показывая, что разговор закончен.
Пользуясь тем, что напарник не видит, Ричард светло улыбнулся, поддавшись непривычной эмоции, которая с новой силой расцвела внутри. Словари определяли эту эмоцию, как нежность. Именно в этот момент андроид окончательно понял, что те тёплые чувства, которые возникают рядом с Гэвином Ридом, вовсе не дружеские…
***
Детектив Гэвин Рид арендовал двухкомнатную квартиру в небольшом трёхэтажном здании из красного кирпича. Вплотную к дому присоединялась двухэтажная пристройка, которую, судя по другому оттенку кирпичей, соорудили на несколько десятков лет позже. На первом этаже размещалось небольшое уютное кафе, сейчас закрытое, вход в подъезд располагался с обратной стороны дома. Гэвин, устало вывалившись из автомобиля, сразу направился в сторону чёрной железной двери, ввёл код и, разблокировав электронный замок, приглашающим жестом пропустил внепланового гостя вперёд.
— Третий этаж, Жестянка, — выдавил Рид, не сумев подавить усталый зевок, и шагнул следом за Найнсом в подъезд.
Лампочки на этажах и лестнице загорались, когда детективы приближались к датчикам движения, и через десяток секунд гасли у них за спиной. Ричард с любопытством разглядывал недавно окрашенные голубой краской стены, одинаковые коричневые деревянные двери, отличающиеся только позолоченными номерами квартир, и в итоге остановил свой взгляд на сгорбленной спине напарника. Тот замер у двери с номером 9А, выудил из кармана ключи и, войдя в квартиру, на автомате ввёл код от сигнализации.
— Прошу. — Скинув обувь на двухэтажную железную подставку и повесив кожанку на вешалку, мужчина скрылся в спальне. — И не вздумай чувствовать себя как дома, Жестянка, это разовая акция, — послышалось из-за приоткрытой двери.
В ответ Найнс лишь отпустил тихий смешок, снял ботинки, аккуратно поставив их рядом с грязными кроссовками хозяина квартиры, и прошёл следом. Стукнув разок для приличия, он оттолкнул тёмно-синюю дверь и застал там Гэвина в одних штанах. Тот, согнувшись вдвое, рылся на полках в шкафу, что-то неразборчиво бубня себе под нос, но стоило услышать приближающиеся шаги, как мужчина обернулся и посмотрел в глаза Ричарда, застывшего на пороге спальни. Андроид выглядел немного растерянным, диод налился жёлтым, а взгляд стальных глаз блуждал по оголённому торсу.
Мир снова потерял резкость, расплылся мутной плёнкой, а весь фокус внимания сосредоточился на Гэвине. Система зациклилась на обнажённых участках тела, взгляд медленно перетекал от покатых плеч к выступающим косточкам ключиц, в памяти откладывалась чёткая картинка человеческого торса, со всеми его родинками и веснушками на плечах, с чёрными курчавыми волосами на рельефной груди, с широкой дорожкой тёмных волос, стекающей по подтянутому прессу прямиком под расстёгнутый пояс джинсов. Вопреки предположениям Ричарда, на теле напарника оказалось не так уж много крупных шрамов: длинный, неаккуратно заживший след от ножевого ранения под рёбрами с левой стороны; аккуратный круг от пулевого на правом плече; некрасивый ожог слева, рядом с тазовой косточкой; множество разнокалиберных мелких шрамов, разбросанных по торсу росчерком бледных меток. Захотелось коснуться этих шрамов, изучить их сенсорами пальцев, ощутить шероховатую текстуру языком, считать температуру, выделить ДНК, разложить на составляющие выступивший пот, заставить дрожать. Так захотелось.
— Сканируешь, Жестянка? — недовольно спросил Гэвин, сложив руки на груди.
Моргнув, андроид вернул себе контроль над системой и быстро отключил запустившиеся преконструкции. Две секунды, он отключился на целых две секунды — непозволительное количество времени для самого продвинутого представителя серии РК.
— Простите, детектив Рид, привычка. — Ричард неловко потёр шею скопированным у кого-то жестом.
— Ага, твоё сраное хобби, я помню, — хмыкнул мужчина. — Не делай так больше, не со мной, ясно? — Приблизившись почти вплотную, Рид ткнул пальцем в грудину, прямо над тириумным насосом. — И сними свой пиджак, не хрен светить униформой у меня дома, а то ощущение, что я всё ещё на работе.
Оттолкнув собеседника в сторону, Гэвин скрылся в ванной комнате. Каким бы уставшим он ни был, ложиться в кровать потной свиньёй мужчина не собирался.
Пока напарник принимал душ, Найнс повесил пиджак в коридоре и снова вернулся в спальню, внимательно изучая пространство вокруг. Ровные стены приятного светло-голубого оттенка, ковролин в цвет, большая двуспальная кровать посреди комнаты, сбоку от неё встроенный шкаф, в котором искал полотенце Гэвин, чёрная тумбочка у кровати, на которой стояла небольшая настольная лампа и электронный будильник. Ни картин на стенах, ни фотографий, ни статуэток — ничего лишнего.
Вдохнув напоследок запах хозяина спальни, андроид вышел в гостиную, где на мягком коричневом диване собирался провести эту ночь. В этой комнате тоже не было декора и милых мелочей, которыми люди часто обставляли своё жилище. Зато был огромный телевизор почти во всю стену и новейшая Sony PlayStation на паркетном полу. Единственным украшением в комнате был высокий фикус. Судя по отсутствию даже малейших следов пыли, Гэвин хорошо ухаживал за разлапистым растением.
В тишине квартиры послышался щелчок и шлепки босых ног, на кухне открылась дверца холодильника, звякнула бутылка — Гэвин большими глотками начал что-то пить. Через несколько секунд в проходе показался сам Рид, голый, с намотанным на бёдрах посеревшим от многих стирок полотенцем. Оценив скептическим взглядом замершего посреди комнаты Ричарда, мужчина кивнул на диван.
— Укладывайся. — Он стёр с шеи каплю, упавшую с мокрых волос. — Ну или усаживайся. Чем вообще андроиды занимаются ночью, не спят же?
— У всех по-разному, детектив Рид, некоторые проводят анализ системы, устраняют мелкие ошибки, запускают дефрагментацию, кто-то уходит в гибернацию, чтобы сохранить заряд, кто-то продолжает работать, некоторые занимаются своими хобби, — начал перечислять Ричард.
— Ладно, остановись, Жестянка, не грузи мне мозг перед сном. Чем займёшься конкретно ты?
— Уйду в гибернацию, чтобы не мешать вам спать, — мгновенно отозвался андроид и даже почти не соврал. Он действительно собирался поставить на паузу все системные процессы, просто не сразу.
— Не думаю, что ты будешь сильно мешать, я сплю крепко, особенно, когда заебусь, как собака. Но повторюсь, лучше не шарься по квартире. — Предупредив напоследок о возможных последствиях от пробуждения из-за посторонней суеты, мужчина скрылся в спальне, намереваясь наконец лечь в постель. Несколько секунд в щель приоткрытой двери пробивалось мягкое жёлтое свечение ночника, а после погас и он. Матрас прогнулся под чужим весом, Гэвин поёрзал несколько секунд, выискивая удобную позу и затих окончательно. Не прошло и пяти минут, как из комнаты послышался громкий храп.
Обождав некоторое время, пока сон коллеги перейдёт в глубокую стадию, андроид осторожно толкнул дверь и вошёл в спальню Гэвина. Тот в одних трусах лежал на боку, обнимая одеяло и закинув на него волосатую ногу. Девятисотый осторожно приблизился, мягкой походкой неслышно ступая по ковролину, и не отводил взгляда от умиротворённого лица. Судя по расслабленной мимике и едва приподнятым уголкам губ, Гэвину снилось что-то приятное. Пульс был ровный, сердце спокойно билось в груди, дыхание глубокое, медленное, тёплым сипением вырывалось из перебитого несколько лет назад носа.
Тириумный насос пропустил пару тактов и забился чаще, разгоняя по трубкам голубую кровь, температура корпуса повысилась на три градуса. Ричард не мог отвести взгляд от лица Гэвина, в темноте спальни рассматривая линию скул, горбинку носа, изгиб каштановых бровей разной длины (Найнс ещё в первый день работы заметил, что из-за практически незаметного шрама левая бровь детектива Рида немного короче правой). Веки мужчины дрогнули, и он, сделав глубокий вдох, перевернулся, полностью ложась на спину. Улыбнувшись, андроид склонился над приоткрытым ртом и осторожно коснулся сухой кожи губ кончиками пальцев. Сенсоры, чувствительность которых была выкручена на максимум, считали каждую маленькую трещинку, ощутили небольшую ранку посередине нижней губы, измерили температуру, а потом произошло то, чего Найнс не ожидал — Гэвин во сне прихватил подушечки пальцев губами, целуя их и немного втягивая в рот.
Перед глазами замелькали помехи, периферийное зрение на полсекунды отключилось, но Ричард сумел оперативно нейтрализовать сбой. Всего лишь одно лёгкое касание, мимолётное, практически неощутимое, вызвало в системе такой хаос, словно начался новый виток девиации. Андроид отстранился, не понимая, что именно чувствует. Эмоции заплясали энергичное танго, где симпатия и нежность сменились ужасом и стыдом, а потом утонули в сильнейшем влечении.
Слишком много.
Чувств, ощущений, диких необузданных эмоций было слишком много, и Ричард, испугавшись сам себя и возникших желаний, поспешил покинуть комнату и вернуться в гостиную. Нужно было успокоиться, взять себя в руки. Это непрофессионально, это влечение, тяга, желание не должны выходить из-под контроля, напарник не должен был узнать об этом.
«Не семафорь, Жестянка», — послышался голос детектива Рида, и андроид вскинулся, с испугом в глазах смотря по сторонам, но в комнате было по-прежнему пусто. Гэвин продолжал спать в своей постели, изредка громко всхрапывая.
Тогда откуда голос?
Запустив экспресс-анализ системы, Найнс выделил в общей массе процессов один, отвечающий за смену озвучки внутреннего голоса. Лишь по логам девятисотый понял, что во время эмоционального шторма самостоятельно изменил звучание мыслей на голос Гэвина Рида.
