сообщить о нарушении
Текущая страница: 26 (всего у книги 43 страниц)
Сходить под лестницу или терпеть дальше? Обе перспективы казались не очень радужными: с одной стороны, организм бунтовал, физиология брала своё; с другой — возможность вдыхать запах мочи не радовала, а вентиляции в подвале не наблюдалось. И всё же сил терпеть практически не осталось, и Гэвин, опираясь о стену, шаткой походкой направился к тёмному проёму под лестницей. Уже на подходе, готовясь расстегнуть ширинку, Рид запнулся о какой-то предмет, не замеченный из-за царящего кругом полумрака. Грязно выругавшись, мужчина со злостью пнул пластиковое (судя по звуку) нечто в центр помещения, чтобы разглядеть под тусклым светом.
Это было ведро.
Обычное пластиковое ведро с крышкой, которое сейчас показалось подарком судьбы. Случайно его забыли здесь или оставили целенаправленно, уже не играло роли, и, расстегнув молнию, Гэвин едва не застонал от облегчения. Даже головная боль и головокружение ненадолго отступили, затмеваемые приятной лёгкостью в теле. Задвинув неожиданный туалет обратно под лестницу, Рид начал осторожно подниматься по ступеням. Крепкое дерево не скрипело и почти не прогибалось под весом, глаза практически привыкли к полумраку и уже различали в конце пролёта коричневую деревянную дверь и несколько предметов на полу. Подойдя вплотную, Гэвин сумел рассмотреть тарелку с какой-то кашей и литровую бутылку воды.
— Надо же, какая щедрость, ублюдок пластиковый. Лучше бы мне пушку оставил, я бы хоть за сотряс отыгрался, — просипел пересохшим горлом Рид, но бутылку поднял. Жрать неизвестно что он не собирался, подозревая, что в еду могли подмешать какую-нибудь дрянь. Пластмассовая крышка на бутылке с водой сидела плотно, значит, не открывали. Сделав несколько жадных глотков, мужчина ударил по двери.
— Эй, есть тут кто?! — Голос эхом отразился от стен подвала, вызвав новый болезненный прострел в висках. Пошатнувшись, Гэвин опёрся о стену, пережидая накативший приступ тошноты и головокружения. Кем бы ни был нападавший, приложил он знатно, такого сильного сотрясения у Рида ещё не бывало.
— Убью падлу. — Мужчина сделал пару дополнительных глотков, наполовину осушив бутылку. — Отзовитесь, мать вашу!
Град ударов осыпался на несчастную дверь, из-за которой не доносилось ни звука. Если за ней были андроиды или люди, то они игнорировали крики.
— Какой пиздец. — Выдохнув, Гэвин сделал шаг к лестнице, но осел, запутавшись в ослабленных ногах. Сознание помутилось, перед глазами заплясали цветные мушки, а веки налились свинцовой тяжестью.
— Блядство, в воде было снотворное… — последнее, что успел прошептать Гэвин, когда тьма снова захватила разум. Когда за спиной раздался щелчок замка и дверь тихо отворилась, Рид уже крепко спал, оперевшись плечом о стену.
— Отдыхай, Гэвин, — произнёс механический голос, — нам предстоит много работы, и силы тебе очень пригодятся.
========== Начало конца ==========
13 августа 2039 года
Подключившись к серверу Департамента транспорта, Ричард с закрытыми глазами плыл на волнах метаданных видеозаписей. Поверх картинки с кадрами дороги, ведущей в тоннель, накладывались строчки запутанного программного кода. Цифры, буквы, формулы, расщепляясь на столбцы данных, сменяли друг друга, успокаивая взволнованную систему. Отвлечься на монотонную работу было полезно, особенно сейчас, когда держать себя в руках было важно, как никогда. На кону стояло слишком многое…
Как хотелось, чтобы всё закончилось, чтобы не было этого невыносимого отказа, не было расследования, где каждый шаг приходилось тщательно контролировать и подолгу взвешивать даже самые, казалось бы, несерьёзные решения. Есть только один шанс, одна возможность сделать всё правильно. Это не преконструкция, которую можно переиграть, чтобы выбрать наиболее удачный вариант, это сложнейшая шахматная партия, и от каждого хода зависит исход игры. Противник силён и умён, здесь не отделаешься детским матом,{?}[Детский мат — комбинация в шахматах, когда партия завершается всего за несколько (2-4) ходов после нападения ферзем и слоном на слабую пешку «f»] придётся разыграть полноценную партию, очень долгую, сложную и выматывающую, но в этой игре король стоит любых жертв. Губы недовольно скривились, веки дрогнули, и андроид открыл глаза, завершая анализ кода.
Взлома не было.
«Будто тебя это удивляет, и так ведь знал, что видеозапись подменили. Не так уж сложно подобрать кусок видео на несколько минут, особенно когда есть доступ ко всем камерам и файлам», — хмыкнула модуляция голоса Гэвина.
Нужно узнать, что выяснил Коннор. Он уже должен был обнаружить человека, от имени которого поступил запрос на отключение видеокамер в тоннеле.
«Давай, Жестянка, узнавай. Сделай вид, что ты не знаешь имя этого долбоёба», — голос в голове несдержанно рассмеялся, и Ричард поспешил снизить громкость. Даже будучи искусственным отголоском настоящего человека, Рид создавал много шума.
Вернувшись в холл, Найнс натянуто улыбнулся Линде, которая не упускала возможности состроить глазки, и связался с Коннором. Получив короткий ответ, Ричард знакомой дорогой отправился на третий этаж. Крики и ругань Роя Уилсона были слышны уже у лифтов, а когда андроид приблизился к дверям кабинета, то пришлось убавить чувствительность слуховых сенсоров. Зайдя внутрь, Ричард бегло осмотрелся и встал в стороне, ожидая окончания гневной тирады.
— Томас, я в последний раз тебя спрашиваю, на каком основании ты подал запрос на отключение видеофиксации в том сраном тоннеле?! — От долгих воплей лицо главного программиста приобрело цвет спелого томата, а блестящая лысина покрылась мелкими капельками пота.
— А я в который раз тебе говорю, что ничего не подавал! — взвился Линн, а его второй подбородок смешно дёрнулся в такт движению челюсти.
«Вот же жаба», — прыснул Гэвин, и андроид едва сдержал неуместную улыбку, не сомневаясь, что именно об этом думал напарник в прошлую встречу с этим человеком.
— Прошу прощения, мистер Линн, — вмешался Коннор, уверенно оттесняя бушующего программиста в сторону, — если запрос подавали не вы, то скажите, кто мог это сделать? Данные введены под вашим логином. Вы давали кому-то доступ к своему рабочему компьютеру, может, называли пароль?
— Доступ есть только у меня, — нервно ответил мужчина.
— Уверены? — скептически спросил девятисотый и сделал шаг вперёд. — А это тогда что?
Выудив из-под клавиатуры листочек с паролем, который ещё в апреле показывал Томасу Гэвин, андроид брезгливо бросил его на стол.
— Этот пароль подходит не только к вашему компьютеру, но и даёт полный контроль над работой видеокамер на вверенных вам участках дорог. Или скажете, что я ошибаюсь? — голос звучал холодно, отстранённо, стальные глаза смотрели в упор, фиксируя каждую реакцию человека.
— Ты!!! — рыкнул Уилсон, увидев кривую надпись на цветном стикере. — Ты в своём уме, Линн, хранить подобное под клавиатурой! Да кто угодно мог увидеть этот грёбаный листок, последние месяцы у тебя здесь не рабочий кабинет, а проходной двор!
— У вас есть список тех, кто приходил сюда в последнее время? — переглянувшись с Ричардом, спросил Коннор.
— Могу запросить лишь примерный список имён у секретаря, но в нём будут только те люди, кто заранее договаривался о встрече, — сконфуженно ответил Томас. Под тяжёлыми взглядами он, казалось, уменьшился вдвое, почти сливаясь с креслом.
— Плохо. — Диод Эйтса налился жёлтым, пока программа искала возможности установить личности всех, кто приходил к Линну последние месяцы. — И камер ни в кабинете, ни в коридоре нет.
— Можно ли выяснить, откуда неизвестный подключился к базе департамента? — спросил девятисотый, видя замешательство Коннора.
— Если подключение происходило в нашей сети, то достать данные компьютера труда не составит, но пользователя извне определить будет сложнее. Всё зависит от того, откуда было подключение, и насколько хорошо он скрыл следы, — ответил за Линна Рой. — Идёмте за мной, отведу вас к главному серверу. А ты, Томас, можешь начинать собирать вещи, приказ о твоём увольнении будет готов в ближайший час.
— Я пришлю за вами патрульный автомобиль, вам нужно дать показания в участке, мистер Линн, — перед уходом сказал Коннор и вышел за дверь.
Главный программист провёл детективов по одинаковым коридорам Департамента транспорта. Мужчина молчал, но по бешено бьющейся на виске вене любой внимательный наблюдатель бы догадался о его состоянии.
«Откуда ты знал про этот листок?» — появилось сообщение в чате с Коннором.
«Его нашёл детектив Рид, когда в апреле разговаривал с Томасом Линном. Гэвин предупредил, что у таких, как Линн, один пароль подходит ко всем личным кабинетам, но в тот раз я не отнёсся к его словам всерьёз», — ответил Ричард.
«Не вини себя, ты же не мог знать, во что это выльется», — следом за сообщением поступил эмоциональный дамп поддержки.
«Да, не мог…» — ответил девятисотый и отключился от чата. Не хотелось даже предполагать, как бы обернулась ситуация, не будь на столе Томаса Линна этого листочка.
«Ну, скорее всего, я бы не был там, где нахожусь сейчас, да, Жестянка?» — с укором сказала модуляция голоса Гэвина.
Проведя андроидов длинными коридорами, Уилсон вывел их в дальнее закрытое крыло минус второго этажа, где за серой противопожарной дверью располагалась комната с главным сервером департамента. В темноте помещения ряд серверных блоков светился различными оттенками синего, придавая окружению флёр нереальности. Ричард скользил невидящим взглядом по стенам, оборудованию, в фоновом режиме прикрыл диафрагмы, когда программист включил свет.
— Подключиться можете через терминал в дальнем углу. На сервере аккумулируются данные обо всех подключениях к оборудованию департамента, как внешних, так и внутренних. — Подойдя к компьютеру, Рой открыл данные за одиннадцатое августа и отошёл в сторону, пропуская Коннора вперёд. — В соответствии с инструкциями, я не могу оставить вас одних, сколько времени займёт проверка?
— Несколько секунд, чтобы выделить адрес сети, с которой произошло подключение, дальнейшие шаги зависят от того, оставил ли преступник цифровой след, — ответил Эйтс, запуская коннект. Уже через пару секунд восьмисотый повернулся к Найнсу, который пустым взглядом сверлил стену перед собой. — Нашёл. Ричард, ты слушаешь?
— Конечно. — Моргнув, будто со сна, девятисотый сконцентрировался на собеседнике. Покосившись на Уилсона, Ричард кивнул в сторону дверей. — Думаю, лучше продолжить разговор на улице.
Попрощавшись с сотрудником Департамента транспорта, детективы покинули здание.
— Запрос подали вечером одиннадцатого августа в восемь часов сорок восемь минут, использовали общественную сеть Вай-Фай на Мичиган-авеню. Неизвестный установил привязку к местоположению GPS в машине Гэвина, камеры отключились в момент, когда детектив Рид впервые въехал в тоннель, включиться должны были автоматически через полчаса после того, как машина поехала бы обратно, — задумчиво смотря в небо, сказал Коннор. — Мичиган-авеню находится как раз на границе зоны оцепления, кто-то следил за Гэвином в день захвата борделя Карлоса Кастильо.
— Нам нужны данные пользователей, кто подключался к сети во время отправки запроса, выделим в отдельный список андроидов, соберём записи с видеокамер, — нахмурившись, ответил Найнс.
— Ты уверен, что это был андроид? — Пропустив коллегу в такси, Эйтс сел следом.
— А ты сомневаешься в этом? — Найнс с вызовом изогнул брови. — Какой человек задаст такие странные условия отключения и включения видеофиксации? Тем более, ты же первый отразил в отчёте, что подозреваешь участие андроида в похищении.
— Раз за детективом Ридом следили, теперь допускаю возможность, что похитить его мог подготовленный человек.
— Нельзя с уверенностью утверждать, что за ним следили, это лишь предположение.
— Хочешь сказать, что это совпадение? Вы с Гэвином и спецназом проводите операцию по захвату борделя «Нуэве» в Корктауне, и в этот же день кто-то совершенно случайно подаёт запрос через общедоступную сеть в этом же районе, а через пару часов Гэвин Рид таинственным образом растворяется в воздухе. Ричард, ты и сам можешь подсчитать, что вероятность случайного стечения обстоятельств в данном случае не больше восьми процентов.
— Не буду спорить, — отмахнулся девятисотый, погрузившись в свои мысли.
Восемь процентов — удивительное везение.
— Зона покрытия сети Вай-Фай составляет двести метров. В этом радиусе находятся два ресторана, бар, ирландский клуб, также неподалёку находится парк Рузвельта. Учитывая, что я хочу расширить зону поиска до двух километров от границы сигнала, круг подозреваемых будет огромным, — продолжил Коннор, проиграв тяжёлый вздох.
— Ты хоть представляешь, сколько времени уйдёт на то, чтобы составить список и допросить каждого человека и андроида? Да мы на это вечность потратим! — повернувшись, раздражённо рыкнул Найнс.
— Успокойся, я же не предлагаю допрашивать каждого, сделаем выборку из андроидов и людей, кто потенциально может работать на «Нуэве», начнём с андроидов. Я обращусь к Маркусу, чтобы дал клич по внутренней сети «Иерихона», проанализируем память тех, кто откликнется добровольно, убедимся, что нет склеек и стёртых участков. А те, кто откажется, станут нашими основными подозреваемыми.
— Мы не сможем следить за каждым, кто не согласится на коннект, в участке нет столько свободных рук. Пройдёт несколько недель, может, месяцев, пока разберёмся со всеми. — Сжав кулаки, девятисотый отвернулся обратно к окну, пряча от собеседника лицо. Лишь по одному алому диоду можно было понять, в каком раздрае находятся эмоции Найнса.
— У нас нет другого выбора, Ричард, пока что это единственное, от чего мы можем оттолкнуться. Ты знаешь, что я прав, — безрадостно ответил Коннор.
Да, Ричард знал, что выбора не было, ведь слишком чистой была проведённая работа. А сколько можно успеть сделать с Гэвином, пока расследование будет топтаться на месте… Как протекает время у человека в полубессознательном состоянии? Одни сутки на свободе, но сколько в этих сутках дней заключения, когда не знаешь, утро сейчас или вечер, не представляешь, сколько был без сознания, когда не догадываешься, что ждёт впереди? В таких условиях сколько уйдёт времени, чтобы заставить подчиниться? Как бы ни был силён и умён Гэвин, даже ему можно внушить определённые мысли, вынудить делать то, на что бы вне заключения он не согласился. Добавить сюда же действие «отпечатка», и он прогнётся, не выдержит возбуждения, сдаст позиции.
Предполагать можно многое, но что конкретно «Нуэве» делают со своими пленниками?
Отчёты «севера» не давали ответов. Да, благодаря андроиду-предателю полиции удалось накрыть бордель низшего уровня и освободить девять человек. Троих из них не волновало ничего, кроме дозы наркотика, остальные шесть несчастных девушек отказались свидетельствовать против «Нуэве». Не потому что боялись, а потому что не хотели подвергать опасности своих мучителей. Они не просто привыкли раздвигать ноги перед всеми желающими, им это нравилось. «Там я чувствовала себя полезной и нужной», — сказала на допросе одна из девушек, а через пару дней вскрыла вены в ванной.
Психика людей удивительная и странная. Сегодняшняя жертва, которая всеми фибрами души ненавидит своего похитителя, со временем начинает привязываться к агрессору. Люди даже название придумали — Стокгольмский синдром, связь между жертвой и захватчиком, симпатия обоюдная или односторонняя. В Гэвине тоже можно развить этот синдром. Чем дольше он будет в плену, тем сильнее начнёт крепнуть привязанность к похитителю, тем меньше он будет сопротивляться.
«Что меня ждёт?» — прозвучала модуляция голоса Гэвина.
Данных в протоколах Детройта было недостаточно, но учитывая масштаб проблемы с картелем, капитан запросил отчёты коллег из других городов. В последний раз бордель «Нуэве» накрыли в Лансинге, самая свежая информация должна быть от них. Прикрыв глаза, Ричард задал критерии поиска и через секунду нашёл протоколы задержания преступников и допросы пострадавших. В публичном доме удерживались семеро мужчин и четыре девушки, пятеро провели взаперти меньше недели и продолжали сопротивляться. Их показания и открыл Найнс.
