Текст книги "Чёрная Дочь (СИ)"

Автор книги: Козёл Альпийский

сообщить о нарушении

Текущая страница: 9 (всего у книги 68 страниц)

– Да-да, женщина кивнула. Она протянула ей несколько бумаг за росписью и печатью и поспешно ретировалась.

– Я, пожалуй, тоже побегу за ней, – ответил ей гибрид. – Не хотелось бы, чтобы столь ценный специалист уехал. Может быть, она драться и не умеет, но решения она принимает классные.

– Иди за своей звездой, – посмеялась Айсен. Гибрид побежал вслед за директором.

– А неплохо мы, – щелкнул клювом петушиный ящер. – Может быть, вертолет вызовем?

– А ты что, устал?

– Признаться говоря, да.

– Ты же пятнадцать собак съел.

– Я бы и двадцать съел. Просто больше в меня сейчас не влезет. Но силы они восстановят только через час.

– Ну тогда час просто здесь отдохнем. Не хочу на это очки тратить.

– Тоже верно, – кивнул петушиный ящер.

Пока динозавр отдыхал, Айсен помылась в бочке с водой. Она видела, что за ней подсматривают рабочие, но ей было все равно. Она никогда не стеснялась ни своего тела, ни того, что за ней может кто-то наблюдать. Высушившись мягким полотенцем, Айсен надела обычную одежду и расположилась погреться на металлических коробах. Вскоре к ней присоединились рабочие. Сначала они шли, потупя взгляд, но очень быстро завязалась беседа. Айсен обладала, если не харизмой, то вполне подвешенным языком. Ей удалось разговорить рабочих. И спустя десять минут они уже привезли оставшихся собак на заводских поводках на территорию завода.

– Передавите их прессом, запакуйте и вышлите мне. Динозавр хорошо их ест, в морозилку их уберу. Вам за это премии выпишут. В конце концов, вы же действительно занимаетесь утилизацией. У вас широкий профиль?

Рабочие не знали, что на это ответить. Просто краснели и еще больше улыбались.

– Вот и получите за широкопрофильную работу. Каждому запись будет в трудовой книжке. Ладно, ты отдохнул?

– Отдохнул, – кивнул петушиный ящер. Его голоса никто не слышал. Рабочие были слишком увлечены.

– Ну тогда поехали.

Еще нескольких собак она приторочила к спине, чтобы было чем перекусить в дороге. Путь предстоял не близкий, больше двух часов.

Айсен и дорога в особняк

Хоть в стране Барбак и было довольно тепло, однако все-таки присутствовала зима, когда температура могла снижаться по ночам до такой степени, что на воде образовывалась небольшая прочная корка. Сейчас была весна, температура была более чем приемлемой. Однако уже стемнело и здорово похолодало. Айсен очень удивлялась, что совершенно не чувствует холода, в отличие от петушиного ящера, который несмотря на свой внушительный размер, немного подрагивал. Айсен взглянула на ящера с легкой улыбкой. Его перья на шее вздыбились, словно пытаясь удержать тепло, а мощные лапы слегка переступали с места на место, будто он пританцовывал на невидимом льду. Она протянула руку и мягко погладила его по перьевой гриве.

– Бедный, ты замерз, да? – проговорила Айсен, ее голос звучал тепло и ласково. – Я, конечно, не понимаю, почему мне так тепло, но я могу тебя немного согреть.

Она сняла с седла несколько собачьих шкур, и, пока ящер не успел увернуться, бережно накрыла его широкую спину. Шкуры были довольно длинными и полностью закрыла его плечи и большую часть боков, оставляя видными только мощные ноги и голову, украшенную гребнем. Ящер благодарно заурчал, прижимаясь к теплой ткани. Ветер стих, и в вечернем небе зажглись первые звезды. Айсен снова удивилась, насколько ей комфортно. Обычно все бы уже ежились от холода, а сейчас она чувствовала только легкий, приятный озноб.

Сидя в седле так, наслаждаясь тишиной и компанией друг друга, Айсен поглаживала перья ящера, и он время от времени поднимал голову, смотря на нее своими большими, голубыми глазами. Над головой зазвучали ночные голоса – цикады и сверчки начали свой вечерний концерт. Довольно живучие насекомые, учитывая какая холодная выдалась весна. Отдаленный вой какого-то ночного хищника принес с собой легкий оттенок воспоминаний, но Айсен чувствовала себя в безопасности рядом с ее верным и, как оказалось, довольно мерзнущим другом. Никакие собаки не смогли их сломить, удастся ли это простому хищнику? Айсен посмотрела на небо, где луна медленно поднималась над горизонтом, окрашивая все вокруг в серебристый свет. Пирамида, когда-то оплетенная чем-то, теперь ставшая луной. Это был спокойный и удивительно теплый вечер, несмотря на прохладу воздуха. Айсен не знала, что заставило ее не чувствовать холода, но сейчас это не имело значения. Ей было хорошо. Потом она медленно, но уверенно начала напевать тихую мелодию, которую знала с детства. Она часто гуляла у руин около особняка и эта мелодия была в ее голове. Музыка, перемешиваясь с ночными звуками, создавала ощущение волшебства. Ящер прислушался, его перья задрожали в такт песне.

– Ты же на улице живешь, в загоне. У тебя должен был пух вырасти – удивилась Айсен.

– Знаешь ли, в загоне жить и по лесам ходить – это разные вещи – фыркнул динозавр, и взъерошил перья пошире.

Ночью они передвигались так же быстро, как и днем. Оба прекрасно видели в темноте. Более того, ночью стих ветер, а немного охладившаяся дорога казалась прочнее, из-а застывшей грязи. Петушиный ящер, наплевав на все, шел напрямую. Через полтора часа они вышли из леса и оказались на серой дороге для повозок. Одиноко светящиеся впереди фары. Значит, какая-то повозка едет им навстречу. Айсен сказала ящеру остановиться, когда повозка замедлила ход.

– Айрис, бабушка айрис – удивилась Айсен, когда из повозки вышла довольно высокая женщина с туго затянутыми в хвост светлыми волосами.

– Я чуть с ума не сошла! Айси, ты вообще знаешь, как задание выполнять?! -

уставилась на нее Айрис.

– Исполнительно и в срок? – Проговорила девушка.

– Так, чтобы родня не переживала – упёрла руки в бока Айрис – ты вообще чем занимаешься?

– Как это чем, официально выездкой петушиного ящера. Вот сегодня ездили за город.

– Зачем тебе за город ездить, ты же городской специальный агент. Твоя юрисдикция – сумасшедшие, ведьмы, – Айрис загибала пальцы.

– Поверь мне бабушка, я сегодня сумасшедших нагляделась огромное количество.

– Да знаю, мне когда Файфель позвонил и сказал, что ты на заводе, я чуть с ума не сошла.

– Ну так я тоже – пожалай плечами Айсен – разобраться с этими собаками было то еще..

Айрис только сейчас увидела, что на спине петушиного ящера висят три собаки с выпотрошенными головами.

– Ты вот этим молотком с ними – Айрис, забыв обо всем, принялась с научным интересом осматривать оружие – и что, одной рукой можешь махать, как Хлоя?

– Нет одной пока не могу, мне до отца далеко еще. Но двумя вполне. За секунду наверное удар нанесу.

Айрис похлопала внучку по плечу.

– Молодец, и палка у тебя какая-то..

– Она, это я в ангаре подобрала.

– В каком ангаре – казалось Айрис интересует все происходящее.

– Я на грузовой повозке доехала до окраины столицы..

– А, ты о сгоревшем заводе? Пять лет назад строили сеть таких заводов. Для металлопроката, хотели там собирать броню для армии. Планировалась большая война между Лубакской Империей и… Ну, в общем, неважно с кем, потом решили, что лучше все-таки отстреливать рептилоидов. И броню стоит немного переделать.

– Мне мастер Файфель сказал, что завод горел.

– Да горел, но это был не поджог. Мы сами его утилизировали.

– Я так понимаю, что кто-то очки свои отмывал, да – подняла бровь Айсен.

– Да-да, очки отмывал – отмахнулась Айрис, поправляя большие круглые очки на аккуратном носике. – Давайте-ка забирайтесь.

Только сейчас Айсен увидела, что бабушка приехала на грузовой повозке, предназначенной для петушиного ящера

– А я думала, ты на своей легковой.

– Я на своей забыла, в какую сторону руль крутить. А эту дочери помогала пригонять. Знаешь ли, я на работе чаще с грузовиками вожусь, чем с малолитражками.

– Я думала, ты профессор или что-то типа того.

– Профессорская деятельность не отменяет физическую. Между прочим, результат эксперимента приходится возить на полигон тем же профессорам,

которые эти эксперименты и проводит. – Айрис вела на удивительно хорошо. Петушиный ящер в кузове мгновенно захрапел, несмотря ни на что, было видно, что животное устало. Оно давно не совершала таких массивных забросов, да еще со сражениями.

А вот Айсен напротив, благодаря кольцу из срединного мира вообще не устала. А Айрис казалось, не замечала его.

– Конечно гибридам не доверишь, тагаи с ума сходят, другие… Другие работать не хотят.

– Все на тебе бабушка, да – Айсен поцеловала ее в щеку – все на бабушке. Девушка никак не могла поверить, что Айрис, такая добрая и заботливая, с ее собственной матерью, Лизой, обращалась совсем не так. Била, кричала, спускала с лестницы, разбивала об голову тарелки. Однако Айсен прекрасно знала, что с каждым созданием ты ведешь себя по-разному. Например ее мать и Вета и постоянно скандали, громко кричали, также били тарелки, а потом через минуту могли обнявшись о чем-то ворковать полуприкрыв глаза. Сама же Айсен с матерью общалась чуть ли не шепотом, всегда тихо, сдержанно. Мать ни разу не повышала на нее голос. Только иногда могла заплакать, не выдерживая напряжение. А вот Хлоя со всеми общалась одинаково. Только иногда хмурила брови, могла сделать один или два шага вперед. А основном они общались так с Ариэль. Незнающий со стороны мог бы подумать, что Хлоя ревнует, из-за того что ангелоид занял ее место городского архангела. Но Айсен точно знала, что ее отец совершенно лишен подобного чувства. Тут что-то другое, скорее всего конфликт интересов.

На повозке они доехали минут за пятнадцать, когда вдалеке показался особняк, Айсен принюхалась.

– Господин Конрад у нас.

– Ох правда что ли? А мне не сказал – немного покраснела Айрис.

– Сюрприз наверное хотел сделать – сдержанно поговорила Айсен.

Нюх иногда заставлял ее сказать раньше, чем она подумала. Действительно, большая белая повозка Конрада была припаркована около особняка. Он даже не заехал внутрь. Грузовик преодолев ворота, встал напротив парадных ворот. Конрад о чем-то разговаривал с Ветой. Та выглядела очень смешно. Она одела новый белый свитер с высоченным воротником до носа. Он свисал чуть ли не до колен. Снизу она держал в руках яйцо, на котором был надет точно такой же свитер. Конрад шутил. Он сидел на перилах и размахивал руками и крыльями, громко хлопая ими. Вета смеялась. Было видно, что она очень смущается. Однако невероятно горда собой. Всю эту информацию Айсен получала не только из-за зрения, но из-за обоняния. Все эмоции для нее пахли, она не знала как это объяснить. Наверняка ее поняли бы только козлупыри.

– Вот, а еще петушиные ящеры очень любя, т когда их, маленьких, прижимают груди.

– Да господин Конрад. – Вета показывала свои аккуратные блестящие зубки.

– Ты непременно должна даровать ему все, что только можешь. Мы

очень надеемся на это яйцо. Обычные яйца мы раздали работникам или оставили с ящерами, но вот самый перспективные раздали агентам, ты не подведи меня ладно? Самого лучшего вырасти.

– Конечно не подведу господин Конрад, о Айси! – Вета замахал рукой. Появление сестры для нее было как нельзя кстати. – бабушка?! – удивилась она, увидев Айрис.

– Да, и петушиный ящер – кивнула Айсен – только он спит в кузове – что, не выклянчилап у матери еще себе машину, яйцо-то возить?

– Я решила немного силу развить, очко на это потратила!

– С ума что ли сошла – фыркнула Айсен – на это очки тратить! У тебя бы через год естественным образом сила прибавилось. У гадюк она с каждым годом все больше и больше прибавляется.

– Сил то может и прибавтся, – сказала Вета, – а вот кости бы не уплотнились. Я поэтому очко и потратила, чтобы кости крепче стали. – Было видно, что она козыряет знаниями, чтобы впечатлить господина Конрада. Однако ангелоид на это совершенно не обратил на это внимания, только сделал вид что хвалит.

– И Айсен – он кивнул головой в сторону забора.

– Поняла-поняла, мы с господином Конрадом немного пройдемся, я ему усный отчет подготовила, и электронный – в это никто не поверил, Айсен помахала планшетом просто чтобы сбросить напряжение.

– Ты зачем на полусекретный объект поехала – сразу задал ей вопрос архангел – От нечего делать – однако быстро вспомнила кто находится перед ней, – извините, решила испытать себя и ящера. Он какой-то сонный был, я решила, что постоянно рассекая по городу мы собираем слишком много взглядов и

тренируем скорее общение с обывателями, чем верховую езду. А там я надеялась испытать целый комплекс упражнений: прыжки, ворота, перекаты, охоту на бомжей.

Конрад не выдержал рассмеялся.

– Я не могу очень долго быть серьезным, когда разговариваю с тобой.

– Я думала у нас Вета клоун в семье – хмыкнула Айсен.

Кто клоун, Конрад не ответил, просто продолжил идти рядом с ней.

– А завод, что с ним? Я знаю по сводкам, вы целую стаю уничтожили. Пятьдесят собачьих ящеров, или что-то подобное.

– Вот именно что что-то подобное. Даже петушиный ящер не смог дать классификацию. Он, насколько я знаю, в средином мире бывал. Какие-то новые мутанты?

– Честно говоря, я думал, что там и козлупыри будут встречаться.

– Нет, ни одного шипастого пса не было. Да я была бы рада, черт возьми, если бы они там были. С козлупырем разобраться было бы проще. Он редко отбивается, в основном только лапами голову защищает. Его можно и поленом забить. А вот этих пришлось молотом.

– Молотом?

– Я в отчете не упомянула, мне местный гибрид молот дал, который остался еще со времен группы зачистки, когда мама завод отбивала от теней.

– А понимаю, ну да, и что? Оставляешь себе оружие или списываешь?

– Не знаю, я даже и не думала. Просто с собой его взяла, он кирановый.

– Кирановый, и что, ладони отожгло?

– Вот, покраснение. Посмотрите? Завтра хочу лабораторию съездить.

– Никаких лабораторий – замахал руками Конрад – я сказал тебе, ты переводишься на патрулирование улиц и обычную агентурную работу. И выездку на петушином ящере. Пока так.

– С чего бы? Где я проштрафилась?

– Я же говорил, тебе надо наладить общение с петушиными ящерами.

– А поняла, к работе с сумасшедшими добавляется работа с животными. Действительно, настоящая агентурная работа.

– Ты можешь воспринимать это, как угодно – ответил ей на это Конрад – однако помни, что за хорошую работу всегда начисляются очки.

Айсен не поверила, и поднесла к лицу планшет. Ей добавили еще пятнадцать очков. За день такое огромное количество на ее памяти не получал вообще никто. Она могла позволить себе отдельный дом или большую квартиру в высотном здании. Причем с таким количеством комнат, что с ней спокойно мог бы жить петушиный ящер: за ним бы убирала прислуга, готовила и возможно, даже как-нибудь развлекала.

– Зачем – просто спросил Айсен – меня покупают?

– Всех покупают – кивнул Конрад – и не говори мне, что ты не продаешься.

– Продаюсь – кивнула Айсен – вопрос в том, насколько моя цена изменится со временем.

– Не переживай, хороший товар со временем только дорожает.

– Хорошо если так – улыбнулась девушка.

– Впрочем, завтра я бы хотел, чтобы ты проверила все-таки несколько мест.

– Ну хорошо, хоть не глупая выездка туда-сюда по набережной.

– Тебе не нравится набережная – неожиданно спросил Конрод.

– Почему, я люблю смотреть на океан. Иногда мне кажется, что он такой огромный – Айсен распростерла руки, как будто она стоит на носу корабля – что если бы солнце могло в него упасть, оно оказалось бы там полностью.

Конрад насупился и хмыкнул.

– У нас два запасных солнца еще есть, зачем ты так – сказал он.

– Да это я утрирую господин, что вы. Не принимайте близко к сердцу.

Конрад ничего не ответил.

– Завтра заглянешь в ту школу, где было совершено нападение.

– Где велигонт?

– Да. Сегодня было еще одно. Как раз, когда ты разобралась с собаками.

– Кого-то опять растерзали?

– Нет, на детеныша тагая старшего возраста напали, выпускной класс, отделался царапинами, сильно не пострадал. Странный парень. Сколько его излучателями не обрабатывали, сколько не внушали ему, все равно вознамерился идти в

школу завтра. Вполне возможно, что в его теле какой-то яд. Мы бегло исследовали, но решили не лишать его сознания. Посмотреть, что будет.

– Вот это настоящая операция, к этому я должна подготовиться.

– Не забывай взять с собой петушиного ящера.

– Что, я должна в тагайское здание идти с динозавром? Да он же соберет на себе все внимание.

– На это и расчет. Тагай выдохну, ь не будут такими напряженными, не

не станут так активно ждать нападения, бояться, да и велигонт почувствуя крупное животное, наверняка станет меньше маскироваться.

– Я не пойму, зачем они нападают? Можно жить за городом, охотиться

совершенно спокойно.

– Пугают – просто сказал Конрад.

– Пугают?

– Основная причина нападений гибридов – их неподчинение. Максимум демонстрировать свою власть.

– Как ящеры?

– Они очень не любят повелителей, и нас, тех, кого повелитель создал. Считают себя высшим воплощением нашей расы.

– Это понятно, они всегда были с прибабахом, но гибриды… Они же теоретически вообще ни к одной расе не относятся.

– Теоретически может быть что угодно, а практически в котелке может быть

насыпано любая ерунда – пожал плечами Конрад.

– В этом я с вами согласна – ответила ему девушка.

– Вот – Конрад протянул ей большой излучатель, такой был у Файфеля.

– Профессиональный излучатель – удивилась Айсен – я что, уже могу им пользоваться?

– Нет, теоретически не можешь. Но считай что это подарок. Никто не запретит тебе взять его на задание, верно? Как и молот – добавил Конрад.

– А если – она поняла, что возможно в ее жизни все взаимосвязано. И

сегодняшнее спасение паразита, и посещение складов, и зачистка от чешуйчатых собак на заводе, возможно и молот она нашла не просто так. – Так до чего угодно можно договориться и начнешь считать себя принцессой – хмыкнула себе под нос девушка. – Нет, до такой дегенерации как Вета, я не опущусь. Не стану себя считать ни принцессой, ни феей, никем бы то ни было еще. Я скорее всего, просто немного нестандартный бес, вот и все.

Конрад сел свою повозку, покрутил диск перед водительским местом, заставил повозку зарычать и уехал. Айсен проводила его взглядом со второго этажа. Она уже была в своей комнате. Петушиный ящер напросился с ней сегодня. Она не могла ему отказать, они очень хорошо работали в паре. Поскольку он не пах, не шумел, просто устроившись с краю тихо спал не сдавая ни звука, Айсен даже на время забыла о присутствии в ее комнате столь огромного создания. У нее не было много вещей, поэтому даже петушиный ящер легко разместился рядом. Спокойно сбросив с себя одежду, и надев полупрозрачную ночную сорочку, Айсен опустилась на кровать. Закрыв глаза, она хищно улыбнулась. В конце концов, ей понравилось разбираться с опасными монстрами.

Айсен и кольцо в подвале

Сон совсем не шел. Айсен надеялась открыть глаза уже утром под теплыми лучами весеннего дня. Однако, провалявшись около получаса, она поняла, что абсолютно выспалась.

– Да что ж происходит? Неужели у меня бессонница? Нет. – Она почесала затылок. – Я спала, закрыла глаза, открыла. Сколько там прошло? На часах было три ночи. Два часа. Я проспала два часа и выспалась.

Тут же она вспомнила о кольце срединного мира.

– Вот значит в чем дело. Ах ты маленькая дрянь.

Она попыталась снять кольцо с пальца, ничего не выходило. По спине прошел холодок. Айсен попыталась воздействовать на кольцо волшебством.

– Давай снимайся, снимайся, маленькая моя.

Она тянула его с пальца, пыталась сделать палец меньше и даже это удалось сделать. Кольцо, словно играясь, само стало несколько меньше и осталось на пальце.

– Да что ж ты будешь делать?

У Айсен даже покраснело перед глазами. Выдохнув, она вышла в коридор и, пройдя по нему босыми ногами, оказалась в ванной. Автоматически подойдя к зеркалу, она принялась смотреть в него. Ну да, глаза из темных снова стали красными. Тут уже Айсен вздрогнула по-настоящему. Она стояла напротив стеклянного зеркала, не электронного и отражалась в нем.

– Мама дорогая, – только проговорила она.

Так она и стояла. А в дверях действительно появилась ее мама. Лиза, хоть и была заспанная, с всклокоченным торчком волос на голове и в длинной ночной рубашке до пола, складки которое собирались у нее за спиной, но действовала довольно решительно.

– Айси, я тут посредине ночи проснулась, поняла, что с моей девочкой что-то не так. Вначале подумала, что это Вета себе яйцо разбила, ну в смысле свое яйцо. Ты понимаешь, – Лиза попыталась рассмеяться, у нее не вышло. – А потом решила, что это с тобой что-то не так. У тебя руки болят? Может, тебя собаки эти ядом отравили?

– Мам, расскажи мне, пожалуйста, только без всяких сказок про хозяек и прочее, что там было?

Лиза вздохнула. Она снова встала за спиной своей дочери и сложила руки замком у нее на поясе.

– Посмотри, ты вдруг стала отражаться в стеклянном зеркале, – начала Лиза.

– Это меня и испугало. Скорее всего, ты поэтому проснулась. Связь между матерью и дочерью, да?

– Наверное. Знаешь, я никогда в это не верила. У меня-то с мамой такого не было, ну вернее в детстве не было. Возникло после, много после. Знаешь, бабушка Айрис очень странная, она, наверное, сильно-сильно переживала, поэтому и била меня.

– Я в такой бред не верю, мам, ты же знаешь, нельзя о ком-то переживать и одновременно бить его.

– Ох, чего только нет в этом мире Айси. – Лиза провела губами по ее уху. Айсен засмеялась, ей было немного щекотно. – Мне кажется, это все дело в этом. – Лиза аккуратно подняла ладонь дочери и поводила пальцами по ее кольцу. – Знаешь, у меня есть что-то такое. Сейчас я не ношу эту вещь, но я понимаю, как подобные предметы воздействуют на носителя. Я тебе не хотела рассказывать до поры. Я думаю, ты сама прочитала все отчеты, все дела, которыми я занималась практически с рождения и до сего дня. Наверное, больше знаешь обо мне, чем я сама. – Лиза не знала, как начать.

– Ты о Элизиум Род, – проговорила Айсен.

– Да, о ней. – Лиза перешла на шепот, ее голос снова стал ломаться.

– Мама, хватит хныкать. Мы все с тобой. Сейчас отец проснется, тоже скажет, что что-то почувствовал.

– Да, не будем мешать Хлое спать. – Лиза вытерла слезы, размазав их по лицу. – Знаешь, Света, она, конечно, предатель и очень-очень плохой бес. Всегда поступала неправильно, но вот то, что она мне подарила, это совсем другое. Та вещь действительно даровала мне что-то.

– Мне кажется, это просто зачарование.

– Но в змеином мире нет таких зачарований, которые обходили бы волшебство повелителя, – парировала мать.

– В змеином мире и нет, а вот в срединном мире полно. Элизиум Род была мошенницей, несанкционированной повстанкой, просто бандиткой, – чеканила Айсен. – Вполне возможно, она занималась контрабандой.

– Занималась, – шепнула Лиза.

– Вот и все. Это вещи срединного мира. Просто, скорее всего, на нее никто не

реагировал.

– Она не излучала каких-то опасных волн.

– Постой, Ма, ты хочешь сказать, что это – Айсен поднесла кольцо к лицу.

– Где ты это нашла? – спросила Лиза.

– В ангаре, – почти правду сказал Айсен. – В ангаре, где мы были с петушиным ящером, среди гаек и болтов я посмотрела за какой-то странной птицей, что вилась под потолком, а через секунду у меня на пальце оказалось это

кольцо.

– Значит, эта вещь нашла тебя сама. Так поступают артефакты срединного мира. – Вроде папиных доспехов?

– Вроде них.

– Ма, почему у тебя нет истинных доспехов?

– Наверное, потому что я жалкий трус – горько рассмеялась Лиза.

– Мама, ну что ты?

– Не перебивай, мать, – вдруг серьезно сказала Лиза. – Это так. Ты, конечно, меня любишь и переоцениваешь, но я-то себе цену знаю. В конце концов, ты выбьешь мне зубов гораздо больше, чем я тебе.

Снова это странное выражение. Неужели отец научил ему ее мать? Может быть, это у них во время работы возникло? Подобные мысли пронеслись в голове у девушки.

– То есть, я теперь могу не спать благодаря этому кольцу. Знаешь, ма, мне снять его не удалось. Я даже палец уменьшила, сама не знаю как, а кольцо уменьшилось вместе с ним.

– Отец бы не предложил, а я скажу. Ты можешь отрезать себе палец. В конце концов, безопасность моей дочери важнее, чем ее телесная целостность, – сказала на ухо Лиза. – Я несколько раз так поступала в своей жизни и ни о чем не жалею. Конечно же, об этом не знает даже бабушка Айрис.

– Ма, ты знаешь, твои советы всегда к месту. – Айсен машинально потянула руку на пояс, но вспомнила, что она в ночной рубашке. Кинжала-то нет. С другой стороны, у нее мгновенно пропало желание это делать.

– Может быть, оно и к лучшему, больше времени. Может быть, пойдут чуланы разгребу.

– Если отец проснется, ты как-нибудь мягко скажи ему, может быть, что господин Конрад тебе это кольцо дал или Файфель.

– Но их-то я посвятить забыла.

– Я сейчас Файфелю напишу. – Лиза достала планшет. – Готово. Он тебя прикроет перед отцом, если что.

– Зачем его было обязывать?

– Я думаю, что ему это в радость. Он тоже о Хлое переживает.

– Я бы так и не сказала. Он же ведь не работал на отца. Он работал вместе с отцом. Поверь мне, это еще больше обязывает его уважать. Знаешь, мы когда с твоим отцом только познакомились, я не знала, как к нему, тогда к ней, относиться.

– Отец тогда был женщиной? А, да, помню. Тебе тогда женщина понравилась?! – Искреннее удивление.

– Знаешь, когда тебе кто-то нравится, ты не смотришь на такие вещи. Нравится и все. А дальше уже – Лиза положила руку себе на грудь. – Сердце подскажет.

Айсен совершенно не понимала этого. Есть всего два пола. Женщина и мужчина. Ну и еще гермафродит, который может иметь детей сам от себя. Все остальное не очень вписывалось в ее картину мира. Однако то, что ее картина мира существенно отличается от то, что ее окружает, Айсен узнала довольно скоро. Впрочем, понимать и принимать она тоже быстро научилась.

– Ма, я иногда не понимаю, что ты говоришь, но знаю, что ты хочешь мне помочь.

– Эх, еще бы Вета это знала.

– Вы опять там сегодня орали с ней.

– Да, я всего лишь попросила не одевать свитер на яйцо. Она заявила, что я домашний тиран, что я ущемляю ее права, позорю перед Конрадом – Лиза нахмурилась. – Как она может? Неужели она ничего не понимает?

Айсен старалась не влезать в разборки сестры с матерью, но на этот раз просто не смогла смолчать.

– То, что она нацепила свитер на яйцо, просто верх тупости.

– Так вот и я также посчитала. Яйцо могло перегреться.

Айсен не стала говорить, что считает так совершенно не поэтому, а потому, что наряжать яйцо вообще во что-либо – это верх глупости. В конце концов, это не полноценное живое создание, а нечто вроде цветочного бутона. И распустится он или нет – совершенно неизвестно. Но не стала говорить об этом матери. Пусть подумает, что хоть в чем-то их мысли сходятся.

– Знаешь, Айси, действительно, сходи разбери чулан. Может быть, найдешь там что-нибудь или розетки починишь.

– Нет, с этим я не помогу. Совершенно во всем этом не разбираюсь.

– В планшете есть инструкция, – так между делом сказала Лиза.

– Все отцу, все отцу – отмахнулась Айсен, и поцеловав мать, вышла из ванной. Наскоро, переодевшись в какие-то шорты и футболку, Айсен взяла ящик с инструментами, мощный аккумуляторный фонарь и отправилась в чулан особняка. Чуланом они называли его в семье. На самом деле это были

огромные катакомбы в несколько этажей под особняком. Через них можно было перемещаться по всему городу, но они были завалены, в них жили крысы, слизни и там очень отвратительно пахло.

Говорят, что там перемещались повстанцы и несанкционированные банды. Один раз глубоко в детстве Айсен слышала, что там убили рептилоида. Впрочем, сейчас она ничего не боялась, легко бы справилась и с одним рептилоидом, и с двумя. Нет, определенно этой семье нужен плазменный резак. Айсен открыла дверь, на нее смотрело нагромождение столов, стульев, множество ящиков. Девушка посветила фонарем. Импровизированная башня тянулась до следующей стены. Разбирать здесь все можно до бесконечности долго. Айсен попыталась вытащить стул за ножку. Он был накрепко сцеплен с другими. Айсен дернула сильнее, в ее руках оказалась деревяшка.

– Ну вот так всегда.

После того, как Айсен это сказала, башня неожиданным образом разрушилась. Нагромождение мебели превратилась лишь в небольшую кучку хлама с краю от двери.

– Удивительно.

Айсен действительно была изумлена, как только что огромный завал вдруг превратился в кучу мусора. Волшебство не иначе. Она прошла вниз, комната была довольно большой, но меньше ее собственной. Посередине располагался

люк, ведущий в чулан. Большое массивное кольцо, замок.

– Элизиум Вирго, – сказала Айсен, имитируя голос собственного отца. Имитация голоса была еще одной способностью, которая обладала на ее памяти только Айсен. Все восторгались, когда она притворялась сестрой, матерью или отцом, или даже тетей Ариэль. «Эрих, Эрих, ты надел куртку!», в детстве любила кричать Айсен, вызывая нахмуренные брови Ариэль и громкий смех дяди Эриха. «Ну точно, так похоже, так похоже», – говорил Эрих, получая затрещину от жены. Впрочем, легкую и с заклинанием исцеления.

Сейчас это как нельзя, кстати, пригодилось. Запароленный замок открылся, схватившись за толстое металлическое кольцо, Айсен напрягла все свои силы, но не смогла сдвинуть люк с места. Поднявшись наверх, она взяла металлическую трубу с завода, снова вернувшись в чулан, она подперла ей крышку люка, и наконец ей удалось ее сдвинуть сначала на сантиметр,

на другой, потом там образовалась щель, где девушка смогла перехватить руками. Тут предательски выскочила металлическая труба, и Айсен придавила руки так, что ей пришлось собрать волю в кулак, чтобы не заорать на весь особняк. «Глупые, все глупые», – грязно ругалась девушка, ее ладони наверняка посинели. Сделав невероятное усилие над собой, применив все волшебство, которое она только знала и умела, а не знала она практически ничего, Айсен наконец удалось откинуть крышку люка в сторону, с грохотом та опустилась на пол.

– Ну все, сейчас точно весь дом перебужу.

Но ничего не произошло, не сработала сигнализация, не прилетел стукая палкой ее отец, не появилась заспанная Вета, Лиза с взъерошенными волосами, не прибежал даже петушиный ящер. Все оставалось по-прежнему. Айсен даже испугалась, она бросилась проверять родню, но нет, Вета спит в обнимку с яйцом, петушиный ящер дремлет, мать с отцом в обнимку спят. Снова Лиза закинула на своего супруга ногу, а Хлоя даже во сне что-то шепчет ей в ухо.

– Притворяются что ли? Ну да ладно.

Айсен снова спустилась в подвал, от люка вниз в катакомбы вела толстая металлическая лестница. Айсен посветила фонарем, там была какая-то странная темнота, внутри которой Айсен не видела, хотя даже в самую темную южную ночь видела прекрасно. Видимо дело все в том, что в катакомбах не проникает никаким образом солнечный свет. Именно он позволял глазам Айсен видеть темноте, по крайней мере она именно так и думала. Впрочем, где-то на середине пути Айсен стала видеть даже без фонаря, возможно привыкли