Текст книги "Чёрная Дочь (СИ)"

Автор книги: Козёл Альпийский

сообщить о нарушении

Текущая страница: 60 (всего у книги 68 страниц)

– Сначала корабль. Потом… Стая.

– Лиза, – серьезно сказал Никодим.

– Что? – с надеждой спросила девушка

– Никаких тайн. Если я почувствую, что ты снова что-то скрываешь… Берегись.

В этот момент самолет вошел в зону турбулентности. Затрясло так, что Михаил чуть не свалился с сиденья. Пассажиры начали перешептываться, а стюардессы, на лицах которых читался испуг, принялись проверять ремни безопасности. Лиза, ухватившись за подлокотник кресла, произнесла:

– Ну что, похоже, приключения начинаются.

Самолёт внезапно клюнул носом, проваливаясь в воздушную яму. Затем его подбросило вверх, как пушинку, заставив пассажиров вскрикнуть от неожиданности. Началась настоящая тряска. Крылья угрожающе заскрипели, словно жалуясь на перегрузку. Багаж с грохотом посыпался с полок, разлетаясь по салону. В иллюминаторах мелькали размытые пейзажи, сменяясь то ослепительной белизной облаков, то пугающей чернотой бездны. Пассажиры судорожно вцепились в подлокотники, молясь о спасении. Каждому казалось, что самолёт вот-вот развалится на части, и они все обречены на неминуемую гибель. Воздушная турбулентность превратила обычный полет в кошмарную лотерею, где на кону стояла жизнь.

Экспедиция в Иваксию. Деревни

Турбулентность нарастала с пугающей скоростью, превращая обычный полёт в адскую карусель. Самолёт то резко проваливался в воздушные ямы, заставляя желудок подкатывать к горлу, то взмывал вверх, словно стремясь пробить небесную твердь, расшибив купол. Пассажиры, до этого мирно дремавшие или увлечённо болтавшие, теперь с испуганными лицами вцепились в подлокотники, словно от этого зависела их жизнь. Багаж, небрежно уложенный на полки, с грохотом валился вниз, создавая хаос и добавляя паники.

Никодим, с трудом сохраняя равновесие, прильнул к иллюминатору. За окном бушевала настоящая снежная буря, видимость была практически нулевой. Лишь изредка, в просветах между клубящимися хлопьями, мелькали очертания крыла, облепленного толстым слоем льда. Но внезапно, сквозь этот хаос, Никодим различил нечто огромное, тёмное, проносящееся мимо с невероятной скоростью.

– Что это? – пробормотал он, вглядываясь в мутную белизну. – Что-то летает снаружи… И это не самолёт. Он напряг зрение, пытаясь рассмотреть детали, но безуспешно. Создание было слишком велико, слишком быстро двигалось, и снежная буря мешала обзору. Но было очевидно одно: это нечто своими размерами превосходило самолет, и его присутствие и являлось причиной этой неистовой турбулентности.

– Что там такое? – спросила Лиза, обеспокоенно глядя на Никодима. Её обычно уверенный голос звучал встревоженно.

– Я не знаю, – ответил он, не отрывая глаз от иллюминатора. – Но это что-то очень большое. И оно не похоже на то, что должно летать рядом с самолётами. Может – он чуть не осекся, сказав про дракона. Нет, не стоит – может петушиный ящер?

Пилоты, судя по всему, тоже осознавали опасность. Самолёт резко пошёл на снижение, словно стремясь уйти от преследования таинственного создания. Посадка обещала быть жёсткой и непредсказуемой. Грохот, визг, брань. Самолёт, качаясь и скрипя, с трудом коснулся заснеженной полосы. Шасси подломились, и лайнер заскользил по льду, оставляя за собой искры и клубы снежной пыли. Несколько секунд казалось, что они неминуемо врежутся в сугроб, но пилотам чудом удалось выровнять самолет и остановить его в нескольких метрах от края полосы.

– Мы приземлились, – облегчённо выдохнул Никодим, отстегивая ремень безопасности. – Но, похоже, не совсем там, где планировали.

– Как раз там – сказала Лиза – это вся Иваксия. Дальше только снег.

Ивакский аэропорт оказался зрелищем, достойным фильма о поствоенном мире. От аэропорта там сохранилось лишь воспоминание и ироничное название. Вместо современных терминалов и взлётных полос – руины бетонных зданий, обледеневшие и занесённые снегом. Сквозь провалы в крышах виднелось тёмное небо, а ветер гулял по коридорам, словно оплакивая былое величие. К этим развалинам были пристроены хижины из шкур и костей, создавая жутковатый контраст между прошлым и настоящим. В них ютились местные жители, которые, судя по всему, привыкли к таким условиям и приспособились к жизни в этом суровом мире. Громко лаяли собаки, толстые, с закрученными хвостами. Никодим выдохнул. Значит и волки под стать им.

Местные жители, встречавшие самолет, выглядели не менее экзотично и пугающе. Высокие, крепкие тагаи с очень темной кожей, пронзительными голубыми глазами и выступающими клыками. Грубая одежда из шкур животных – вот и все их одеяние, а на лицах застыло выражение настороженности, суровой решимости и… чего-то ещё, что заставляло кровь стынуть в жилах. Никодим вспомнил, что иваксцы славятся своей свирепостью, бесстрашием и… каннибализмом. Он был сатиром, созданием, повидавшим многое, и каннибалы его обычно не пугали. Но что-то в их взглядах, в их молчаливом презрении заставило его почувствовать невольную тревогу.

– Добро пожаловать в Иваксию, – пробормотал он, выходя из самолета и осматриваясь по сторонам.

Пассажиров встречали в основном собачьи и оленьи упряжки, соединенные с небольшими санями. Но встречать Никодима, Михаила и Лизу ехал нечто особенное – разваливающийся снегоход, больше напоминавший груду металлолома, чем транспортное средство. Он изрыгал клубы чёрного дыма, издавал душераздирающие звуки и казался готовым развалиться на части в любую секунду. За рулём снегохода сидел мужчина, одетый в глухой меховой костюм, скрывающий лицо. Открытыми оставались только глаза, узкие и пронзительные, словно у хищной птицы.

– Это за нами? – спросил Михаил, глядя на снегоход с откровенным сомнением.

– Похоже на то, – ответил Никодим. – Что ж, не будем привередничать. Садимся и посмотрим, что нас ждёт.

Туристы подошли к снегоходу, и мужчина за рулём молча кивнул им, показывая на кузов, представлявший собой открытую платформу.

– Садитесь, – сказал он грубым голосом, словно выплёвывая слова. – Поехали.

Никодим, Лиза и Михаил с трудом втиснулись в кузов снегохода, стараясь не задеть острые углы и ржавые детали. Водитель нажал на газ, и снегоход, издав оглушительный рёв, тронулся с места, подпрыгивая на неровной дороге. Вскоре они ехали по заснеженной дороге, мимо руин и хижин, мимо настороженных взглядов местных жителей. Никодим чувствовал, что они здесь чужие, нежеланные гости, и каждый взгляд был полон скрытой угрозы. Но он был готов ко всему. У них была миссия, и они должны были её выполнить, несмотря на все трудности и опасности. Снега он не боялся, как и любая фея он мог ходить по нему и гне проваливаться. Михаил тоже, благодаря широким лапам. Кто вообще сказал что медведи зимой спят? А вол Лиза… Но она слишком таинственна, особенно сейчас.

– Кажется, мы попали в какой-то фильм ужасов, – пробормотал Михаил, нахмурившись. – Я не люблю фильмы ужасов. Жалею, что втянул нас в это. Надо было идти в джунгли.

– Придётся потерпеть, – ответил Никодим. – Главное – не привлекать к себе лишнего внимания.

– Да, – прорычал Михаил, перекрывая шум ветра, – тут есть и волки. Я чувствую их запах. И что-то ещё… странное. Даже для меня. “

– Что-то ещё? Что именно? – недоуменно спросила Лиза.

– Не знаю, – ответил Михаил, нахмурившись. – Но мне это не нравится. Кажется, мы не одни такие интересуемся космосом.

– Волколаки? Космонавты? – усмехнулся Никодим. – Главное, что не чудины.

– Что-то есть. И их много – продолжал медведь.

Снегоход выбрался на широкую дорогу, которая вела вглубь острова на заледеневшей реке. По обе стороны дороги тянулся густой лес, деревья были покрыты толстым слоем снега, создавая мрачную и угнетающую атмосферу. Было жутко холодно, ветер пронизывал до костей, несмотря на меховую одежду. Холод несомненно был результатом злого волшебства анунаков – во всем срединном мире не было места, где холод был на столько большой, что бы вода всегда была льдом. Это кара анунаков на Иваксию – несколько лет назад они сбросили анунаков и змей и зажили без них за что и поплатились.

Никодим достал трубку и закурил, пытаясь согреться и хоть немного успокоить нервы. Снегоход, грохоча и подпрыгивая на ухабах, мчался по заснеженной дороге, углубляясь в дикие просторы Иваксии. Ветер свистел в ушах, завывая мрачную песню, а пейзаж за окном практически не менялся: всё тот же густой лес, покрытый толстым слоем снега, и всё то же серое небо, нависшее над головой.

Михаил, нахмурившись, смотрел вдаль, словно выискивая что-то в этом однообразном пейзаже. Лиза, закутавшись в меховую куртку, молча сидела рядом с Никодимом, время от времени бросая на него взгляды, полные какой-то неопределённости. Сатир устав от молчания, решил завязать разговор с водителем, который, судя по его лаконичным ответам, не был особо разговорчивым.

– Долго ещё ехать? – спросил он, перекрикивая шум ветра и двигателя.

Водитель, до этого не проявлявшая никаких признаков жизни, обернулась. И тут Никодим заметил, что это не мужчина, как он предполагал ранее, а женщина, причём довольно молодая. Её лицо было покрыто инеем, но в пронзительных серых глазах читался ум и какая-то внутренняя сила.

– Скоро приедем, – ответила она, и её голос, хоть и был грубым, звучал довольно мелодично. – Зависит от того, насколько хорошо вы переносите тряску.

– К тряске мы привычные, – ответил Никодим, усмехнувшись. – А как вас зовут?

Он ожидал что-то ивакское, но отнюдь не то что было дальше. Женщина на секунду задумалась, словно решая, стоит ли отвечать на этот вопрос.

– Меня зовут Яра, – ответила она, наконец на языке срединного мира. – Я азруд-гибрид. Мать азруд, отец кастлинг.

– Азруд-гибрид? – переспросил Никодим, заинтересованно глядя на Яру. – Это как? вы… их срединного мира?

Яра кивнула.

– Да, – ответила она. – Мать из срединного мира, отец… из другого места. Это долгая история.

– Я люблю долгие истории, – ответил Никодим, улыбаясь. Он не ожидал вместо местного встретить создание из срединных миров – Особенно если они интересные.

Яра проигнорировала его улыбку.

– Я знаю, кто вы такие, – сказала она, глядя прямо перед собой. – И зачем вы приехали в Иваксию.

Никодим насторожился.

– И что же мы здесь делаем? – спросил он, стараясь казаться невозмутимым.

– Вы хотите завоевать благосклонность дракона, – ответила Яра. – “И использовать его силу, чтобы противостоять чудинам. И зачем-то космонавта прихватили. Хорошо хоть не с собой.

– Откуда ты всё это знаешь? – спросил Никодим, хмурясь.

– У меня есть свои источники, – уклончиво ответила Яра. – Я давно живу в змеином мире. Не люблю чудинов. Слышала, что вы с ними боретесь.

– И ты не против помочь нам? – спросил Никодим, заинтересованно глядя на Яру.

– Я не против прибить чудинов, – ответила Яра, пожимая плечами. – Но я не буду делать это просто так. У меня есть свои цели.

– Какие цели? – спросил Никодим. Ему явно все больше не нравилась эта импульсивная девушка.

– Это не ваше дело, – отрезала Яра. – Но если вы хотите, чтобы я вам помогла, вы должны сделать кое-что для меня.

– Кто бы сомневался – тебе же заплатили, подумал Никодим, но сказал – Что именно?

– Вы должны найти корабль, – ответила Яра.

– Какой корабль? – спросил Никодим, удивлённо глядя на Яру.

– Тот самый, про который вам говорила эта рыжая, – ответила Яра, кивая в сторону Лизы. – Корабль пришельцев.

Михаил громко фыркнул.

– Опять эти сказки про инопланетян, – прорычал он. – Неужели кто-то в это верит?

– Он существует, – твердо сказала Яра. – И он может помочь нам победить чудинов. Тенхлоногии. Они аннулируют злое волшебство анунаков и чудины станут драться луками. Тогда их легко можно забороть.

– И что ты предлагаешь?” – спросил Михаил, глядя на Никодима. – Набрать сейчас стаю волков и уехать, или все-таки сначала покатаемся тут?

– Я предлагаю сначала найти корабль, – ответила Яра. – Только тогда мы сможем говорить о какой-либо помощи.

– А что, если корабля не существует? – спросил Никодим. Это начинало его раздражать.

– Он существует, – повторила Яра. – Я знаю это.

Никодим посмотрел на Лизу.

– И ты тоже в это веришь? – спросил он.

Лиза кивнула.

– Да, – ответила она. – Я знаю, что он там есть.

Никодим вздохнул. Он не особо верил в инопланетян, не верил что здесь могут быть какие-то корабли, но он верил Лизе. И он понимал, что если она говорит, что это необходимо, значит, так оно и есть.

– Ладно, – сказал сатир наконец. – Мы попробуем найти этот корабль. Но если его там не окажется, ты должна будешь помочь нам с волками. Договорились?

Яра на секунду задумалась, а потом кивнула.

– Договорились, – ответила она. – “Но я должна предупредить вас. Этот корабль охраняют. Страшнее, чем чудины свою госпожу.

– Что ты имеешь в виду? – спросил Никодим, насторожившись.

– Вы узнаете, – ответила Яра, загадочно улыбаясь. – Скоро узнаете.

Снегоход продолжал мчаться по заснеженной дороге, унося Никодима, Лизу и Михаила навстречу неизвестности.

– Что бы там ни было, – прорычал медведь, – а без хорошего ужина я туда не пойду. Кажется деревенька намечается.

– Там могут быть проблемы, – ответила Яра.

– Не страшнее твоих рассказов, – усмехнулся Михаил.

Снегоход остановился на окраине небольшой деревушки, состоящей из примитивных хижин, слепленных из шкур и костей. Вокруг было грязно и неуютно, а в воздухе витал тяжёлый запах дыма и нечистот. Лаяли собаки, свистели птицы. Местные жители, увидев прибывших, настороженно вышли из своих жилищ и окружили снегоход плотным кольцом. Их тёмные лица, пронзительные голубые глаза и выступающие клыки выражали смесь любопытства, враждебности смешанных с нерешительностью. Михаил отметил что вид медведя здесь никого не пугает.

Яра спрыгнула со снегохода и, не обращая внимания на настороженные взгляды местных, начала что-то говорить на их языке. Её речь была быстрой и резкой, а интонации – повелительными. Местные слушали её молча, хмуря брови и переминаясь с ноги на ногу. Разговор длился недолго, но напряжение в воздухе сгущалось с каждой секундой. Никодим, Михаил и Лиза молча наблюдали за происходящим, готовые в любой момент вступить в бой.

Внезапно Яра замолчала и, смерив взглядом одного из иваксцев, резко ударила его ногой в живот. Тот согнулся пополам и упал на землю, издавая хриплые стоны. Затем Яра, не давая никому опомниться, нанесла ещё один удар, свалив с ног следующего иваксца. Местные жители, ошеломлённые такой наглостью, отступили назад, освобождая пространство вокруг Яры. Она, не обращая внимания на их гневные взгляды, принялась методично избивать иваксцев, сваливая их на землю одного за другим. Её движения были быстрыми, точными и смертоносными. Никодим, Михаил и Лиза переглянулись, не понимая, что происходит.

– Что она делает? – прошептала Лиза, глядя на Яру с изумлением.

– Похоже, решает дипломатические вопросы, – ответил Никодим, усмехнувшись. – В её стиле.

Михаил, ухмыляясь, наблюдал за происходящим с явным удовольствием.

– Мне нравится эта девушка, – прорычал он. – Знает, как обращаться с этими дикарями.

Когда несколько иваксцев уже валялись на земле, стоная и корчась от боли, остальные, поняв, что сопротивляться бесполезно, сдались. Они подняли руки вверх и забормотали что-то на своём языке, выражая покорность. Яра, убедившись в их повиновении, остановилась и жестом приказала принести провиант. Местные, словно по команде, бросились к своим хижинам и вскоре вернулись с охапками еды, которую положили к ногам Яры. Азруд осмотрела принесённый провиант и, удовлетворённо кивнув, принялась разделять его на четыре части. Одну часть она отдала Никодиму, другую – Лизе, третью – Михаилу, а четвёртую оставила себе.

Никодим осмотрел свой паёк. Там были куски вяленого мяса, лепёшки из муки грубого помола и несколько сушёных ягод. Вполне съедобно, хотя и не слишком аппетитно. Лиза, получив свой паёк, радостно воскликнула.

– Шоколад! – сказала она, глядя на плитку тёмного шоколада с восторгом. – Обожаю шоколад!

Никодим усмехнулся. Он помнил, что шоколад – любимая еда змей. Яра, видимо, знала об этом. Михаил, получив свой паёк, тоже остался доволен. Ему достался большой кусок копчёного мяса, несколько рыбин и мешок с орехами. Медведь был явно рад такому разнообразию. Закончив распределение провианта, Яра подошла к Никодиму и объяснила, что произошло. Злая веселая улыбка не сходила с ее лица. Азруды жили войной и даже их гибриды.

– Местные зажали еду, которую я им оставила, – сказала Яра. – Пришлось немного их припугнуть.

– Ты довольно жестоко с ними обошлась, – заметил Никодим. Ему было все равно, но себе по лицу он яно не хотел таких ударов.

– Они понимают только силу, – ответила Яра. – Если с ними церемониться, они сядут тебе на шею. Они не тупые, очень хитрые.

– И ты думаешь, что теперь они будут нам помогать? – спросил Никодим. Логика в речах Яры была.

– Они будут делать то, что я им скажу, – ответила Яра, уверенно глядя в глаза Никодиму. – Иначе им не поздоровится.

Никодим покачал головой, улыбаясь. Яра была очень своеобразной женщиной, но он не сомневался в её способностях. Как и в способностях местных выживать среди стай волков.

– Что ж, – сказал он. – Если ты уверена, что они нам помогут, то я не буду спорить. Но помни, что мы здесь не для того, чтобы устраивать разборки с местными жителями. Наша цель – корабль. Ты же сама хочешь найти его.

– Я помню, – ответила Яра. – И мы его найдём. Но сначала нам нужно отдохнуть и набраться сил. Путь будет долгим и трудным.

Закончив разговор, Яра приказала местным жителям освободить одну из хижин для гостей. Те, не смея перечить, тут же принялись выполнять её приказ. Вскоре Никодим, Лиза и Михаил были размещены в небольшой, но относительно чистой хижине. На стене висел рабочий телевизор, непонятно как показывающий барбакские каналы. Выход в электронщину тоже был. Михаил, не теряя времени, принялся за еду, набросившись на кусок копчёного мяса с медвежьим аппетитом. Лиза, отломив кусочек шоколада, блаженно прикрыла глаза. Никодим, решив не отставать, тоже принялся жевать вяленое мясо, размышляя о том, что ждёт их впереди.

Экспедиция в Иваксию. Истории, часть I

Хижина, освещенная трепетным пламенем костра, казалась оплотом безопасности и уюта в ледяном плену Иваксии. Стены, сложенные из грубых бревен и обтянутые звериными шкурами, надёжно укрывали от пронизывающего холода, а костёр трещал и потрескивал, разгоняя тьму и отбрасывая на лица собравшихся причудливые тени. Никодим, Михаил, Лиза и Яра, расположившись вокруг костра, предавались неспешному общению, делясь историями и впечатлениями. Яра, сняв капюшон своей меховой куртки, явила себя во всей красе. Её лицо, обрамлённое густыми светлыми волосами, было изящным и сильным одновременно. Чётко очерченные скулы, пронзительные серые глаза, в которых читались ум и какая-то скрытая боль, притягивали взгляд и заставляли задуматься о её прошлом.

– Итак, – начал Никодим, прерывая молчание, – что ж, расскажи нам о себе. Наверняка в твоей жизни было много интересного. Поделись с нами частью своей истории. А то как-то страшно оставлять тебя на часах.

Яра на мгновение задумалась, словно взвешивая, стоит ли открываться перед этими созданиями. Затем, кивнув, начала свой рассказ.

– Я расскажу вам историю, – сказала она, и её голос, обычно жёсткий и уверенный, стал мягче, как будто она переносилась в другой мир, мир воспоминаний. – Историю, которая произошла со мной, когда я была ещё совсем юной. Историю, которая научила меня многому и навсегда изменила мою жизнь.

Она сделала небольшую паузу, глядя в огонь, словно ища в нем ответы на свои вопросы. Никодим посмотрел на свет, он играл на лице азруд.

– Я жила в мире, где лес был не просто местом для прогулок, а частью меня, моей кровью. Я обожала лес, в нём было множество тайн и опасностей, но всегда было интересно. Отец, кастлинг, был лесным бандитом. ну, знаете, те парни… Вы не знаете. – Она кивнула – Когда я была совсем ребенком, я часто терялась в лесу. Мне казалось, что он был живым, и он мог меня и защитить, и убить.

Азруд посмотрела на своих слушателей, пытаясь понять, поймут ли они её чувства. Никодим прекрасно понимал. Он бы сам постарался избавится от азруда в лесу.

– Однажды, когда мне было совсем немного лет, я вышла на охоту одна. Я была уже почти взрослой, но должна была доказать свою силу. Пошла вглубь леса, туда, где было темно и опасно. Я очень долго блуждала по лесу, и, к несчастью, потеряла дорогу назад. Ночь застала меня в глухом месте. Мороз стоял лютый, а я очень хорошо понимала, что помощи ждать неоткуда. – Лютый мороз в срединном мире – это когда ночью вода становится льдом.

Яра замолчала на мгновение, чтобы дать возможность своим слушателям проникнуться атмосферой.

– Когда на землю опустилась ночь, и лес наполнился тьмой, я услышала вой. Это был вой трусовоя, но не обычного лесного зверя. Его вой был полон тоски и боли, словно он оплакивал что-то очень важное для него. Он звал свою стаю, но голос его разносился эхом по всему лесу, как крик отчаяния самой души. – Она окинула взглядом помещение – Я попыталась не обращать на него внимания, но вой становился всё ближе и ближе. Вскоре я увидела его. Он вышел из-под тёмных ветвей деревьев, и его силуэт вырисовывался в лунном свете. Он был огромным, чёрным трусовоем, и его глаза светились красным пламенем. Он был выше меня ростом, а его шерсть была густой и косматой, словно сама тьма обрела форму. Он выглядел так, словно пришёл из самого ада.

Яра снова замолчала, устремив взгляд в огонь, будто перед ней вновь возник призрак того страшного трусовоя.

– Ни в какое сравнение с здешними волками не шел. Я поняла, что это не простой волк. Это создание из другого мира. Оно пришло за мной, за моей душой. Он не собирался меня убивать, он хотел, чтобы я стала частью его, частью его стаи, частью тьмы. Он не собирался нападать, он просто смотрел на меня, ждал. Я знала, что должна сделать выбор.

Ну да, азруд много кому сделали много зла. неудивительно что за ними охотятся призраки прошлого.

– И что ты сделала? – спросила Лиза, сжимая в руках плитку шоколада. В её глазах читался неподдельный интерес и лёгкий страх.

Яра пожала плечами.

– Ты интересная, змея. Что я могла сделать? Я испугалась. Это было глупо скрывать. Страх был во мне, но я просто подумала о своей семье. Я была уверена, что не смогу спокойно жить, если присоединюсь к этому созданию. Моя гордость не позволяла мне опуститься так низко. Я не знаю, что было бы, если бы я пошла с ним. Возможно, я стала бы сильнее, получила бы власть, но вряд ли была бы счастлива. Я приняла решение, и просто убежала. показала хвост.

– Ты убежала? – с изумлением переспросил Михаил. Медведя шокировало происходящее – И он тебя не поймал?

– Он не пытался, – ответила Яра. – Может быть, ему просто нужно было показать, что я могу сделать выбор. Когда я сказала ему, что принадлежу другому миру, он завыл ещё громче, словно прощаясь со мной. Но он дал мне сделать выбор. А потом, когда я убежала, он просто исчез во тьме.

Азруд замолчала, вспоминая события минувших дней. В её глазах можно было прочесть смятение и сожаление.

– А что, если бы ты согласилась стать частью его стаи? – спросил Никодим, внимательно глядя на Яру. Тот трусовой напоминал собак Айсен из тени.

Яра снова пожала плечами.

– Я не знаю, сатир – ответила она. – Возможно, я стала бы могущественной, но потеряла бы себя. Я не хотела этого. У каждого свой путь, и я выбрала свой. Я не хочу стать теми азруд, которых истребили.

– А почему ты оказалась в том лесу? Ты искала что-то? – спросил Никодим, подбирая слова, чтобы не задеть некоторых тем.

Яра нахмурилась.

– В тот момент я искала способ защитить свою семью. Я хотела стать сильнее, чтобы никто больше не мог им навредить. Понимаете? Моя семья – это всё. Они были смыслом моей жизни, и я готова была пойти на всё, чтобы их защитить. К тому же там жило много… Орки, чудины, не те которые здесь.

– Отщепенцы – сказал Никодим.

– Именно поэтому я и оказалась в змеином мире, – добавила Яра с грустью.

– Что случилось с твоей семьёй? – спросил Михаил для проформы.

Яра нахмурилась, и в её голосе послышались нотки боли.

– “Об этом я не хочу говорить, – ответила она. – Это слишком личное. Это моя боль. Но одно могу сказать: из-за этого я и оказалась в змеином мире, где провела много времени, приобретя силу.

В хижине воцарилась тишина, нарушаемая лишь треском костра. Все понимали, что Яра поделилась лишь малой частью своей жизни, что за этими словами скрывается сложная и трагическая история.

– Спасибо, что рассказала нам, – сказал Никодим, нарушая тишину. – Твоя история очень впечатляет. Теперь я могу тебе довериться.

Яра кивнула.

– Не за что, – ответила она. – Я считаю, что должна была рассказать вам эту историю. Возможно, это поможет вам понять меня лучше.

Никодим посмотрел на Яру.

– Что ты думаешь об этом? – спросил он. Словно желаю услышать анализ.

– Я думаю, что если бы я могла вернуться в прошлое, то сделала бы другой выбор. Но это невозможно.

– Мы все совершаем ошибки, Яра, – сказал Никодим. – Важно не жалеть о прошлом, а жить настоящим и стремиться к лучшему будущему. Я вот к примеру стремлюсь вернуться в чертоги времени.

– Рассказывай ещё, – попросил медведь, и ему кивнула Лиза.

– На сегодня хватит, – сказала Яра, улыбнувшись. – Мы все устали.

– Тогда я расскажу.

Медведь закряхтел. Хижина, освещенная лишь тусклым светом догорающих углей, утопала в полумраке. За пределами стен свирепствовала ледяная ивакская ночь, но внутри, возле тёплого костра, царила атмосфера уюта и относительного спокойствия. Прервав повисшее молчание, Михаил, поудобнее устроившись у костра, откашлялся и начал свой рассказ. Его густой, басовитый голос наполнил хижину, словно раскаты грома вдали.

– Ну что ж, слушайте, – начал он, почесывая густую шерсть за ухом и задумчиво глядя на пламя. – Похоже, пришла моя очередь поделиться с вами своими приключениями. У меня тоже есть одна история, которая произошла со мной очень давно, ещё до того, как я повстречал Никодима. История о том, как я едва не связал себя узами брака. Да-да, вы не ослышались, я чуть было не женился! А вы что? Медведи создания очень семейные.

Никодим, Лиза и Яра удивленно переглянулись, не ожидая от могучего медведя такого поворота событий.

– Женился? На ком? – не удержалась от вопроса Лиза, вскинув брови в изумлении.

Михаил усмехнулся, обнажая свои крепкие клыки и зубы.

– На медведице, – ответил он с некоторой гордостью в голосе. – Настоящей, прекрасной, сильной медведице! В общем, всё началось с того, что я, блуждая по бескрайним лесам в поисках лучшего места для зимней спячки, случайно забрёл на территорию другого медвежьего клана. И, как это часто бывает у медведей, это вторжение было воспринято весьма враждебно. Попал я, значит, в немилость к местному вожаку, огромному бурому медведю по имени Буян, – рассказывал Михаил, – Тот был размером с небольшой домик и имел скверный характер. Решил Буян, что я шпион, диверсант и вообще враг народа, и приговорил меня к… Ну, в общем, сначала к работам исправительным, а потом… к чему-то большему.

Никодим усмехнулся, предвкушая продолжение истории. анунакам было плевать что происходит в лесах и что там делают медведи, даже разумные. Лиза с интересом слушала рассказ Михаила, а Яра сохраняла невозмутимое выражение лица, словно оценивая достоверность его слов.

– И тут появляется Она, – продолжил Михаил, с нотками восхищения в голосе. – Урсула. Дочь вожака, самая красивая, сильная и умная медведица во всём лесу. Урсула решила, что негоже такого красавца и силача, как я, отправлять на каторжные работы. Она предложила отцу сделку: если я пройду испытания, докажу свою силу и преданность клану, то меня примут в их ряды, а если провалюсь… ну, тут уж как карта ляжет. Не хотел бы я знать, что в таком случае сделают.

Михаил сделал паузу, обвёл взглядом слушателей и лукаво подмигнул.

– Испытания, надо сказать, были не из лёгких, – признался медведь. – Нужно было побороть самого Буяна, выловить из реки самую большую рыбу, найти самую вкусную ягоду и станцевать лучший танец.

– Танцевать? – недоверчиво переспросила Лиза, с трудом представляя себе Михаила в роли танцора.

– А что такого? – возразил Михаил. – Медведи умеют танцевать! Особенно, когда нужно завоевать сердце прекрасной медведицы. В общем, я старался изо всех сил. Поборол Буяна (пришлось, правда, хитрить), выловил такую рыбину, что её вдвоём не поднять, нашел такие ягоды, что даже сам Буян облизнулся. А танец… Ну, танец я им такой выдал, что все медведи от смеха попадали! – Михаил подхватился и принялся танцевать. Никодим ошалело смотрел на него, девушки улыбались. Сатир не ожидал, что вечер из напряженного станет забавным. В хижине снова раздался смех, который вскоре стих, уступая место напряжённому ожиданию.

– И что же дальше? – спросила Яра, нарушив молчание. – Ты женился на Урсуле? Клянусь кланом, такой истории я не слышала.

Михаил вздохнул и покачал головой.

– Нет, – ответил он. – Я чуть было не женился, но в самый последний момент понял, что это не для меня. Жизнь с Урсулой была бы слишком… предсказуемой. Слишком тихой и спокойной. А мне нужно что-то большее, нужны приключения, нужны опасности, нужны друзья, с которыми можно разделить все радости и горести. И потом, имел я этот заповедник, с бобрами и монстрами!

Он замолчал на мгновение, глядя на своих товарищей.

– И вот, судьба привела меня к вам, – сказал он, с теплотой в голосе. – И я ни о чём не жалею. Вы – мои настоящие друзья, по крайней мере, лучше чем медведи.

Закончив свой рассказ, Михаил немного помолчал, вслушиваясь в тишину хижины. Пламя костра потрескивало, а тени от углей рисовали на стенах причудливые фигуры.

– А теперь твоя очередь, Никодим, – обратился Михаил к сатиру. – Расскажи нам о своих приключениях. Уверен, тебе есть что поведать.

Наступила очередь Никодима. Он откашлялся, поправил трубку в зубах и, глядя в пляшущее пламя костра, начал свой рассказ.

– Что ж, в моей жизни было много разных приключений, – начал он, – от самых захватывающих до самых… странных. Но одно из них, пожалуй, запомнилось мне больше всего. История о том, как я чуть не стал звездой таблоидов и чуть не сошёл с ума от бреда сумасшедших. Не таких, как Элвин, хоть и мой сын, или сумасшедший Барри.

Он сделал паузу, подмигнув Лизе.

– Было это во времена, когда я ещё был молод и полон энтузиазма. Я только-только закончил обучение в местной Академии, и искал себе интересное дело.

– Ты был в академии?? – удивилась Лиза.

– А что такого? Я же фея. Мне чтобы отводить глаза не надо стараться. И деньги надо добывать. И вот, совершенно случайно, ко мне обратился один знакомый журналист из желтой прессы. Звали его Боб, и он был настоящим мастером по части сенсаций. Он рассказал мне о загадочных кругах на полях, которые появлялись в разных частях света, и предложил мне заняться их расследованием.