Текст книги "Чёрная Дочь (СИ)"

Автор книги: Козёл Альпийский

сообщить о нарушении

Текущая страница: 63 (всего у книги 68 страниц)

– И что же это такое? – спросил Никодим, поглядывая на смежника с недоверием. – Сомневаюсь, что ты раньше общался с рептилоидами.

– Коммодор не всегда был рептилоидом,” – ответил Алис, словно не замечая колкости в голосе Никодима. – Изначально он был обычным гибридом. Но очень, очень злым.

Лиза нахмурилась.

– Ты хочешь сказать, что Коммодор – это перевертыш? – спросила она.

– Не совсем, – ответил Алис. – Он – волшебник. И очень могущественный. Много лет назад он прибыл в Иваксию и начал плести свои интриги.

Айсен, заинтересованно слушавшая рассказ Алиса, задала вопрос:

– И что же он задумал?

– Он хотел свергнуть анунаков, – ответил Алис. – Тех самых, которым поклонялись местные жители. Он убедил их, что анунаки – это злые боги, порабощающие их. И что он – единственный, кто может их спасти.

Яра, сидевшая рядом с Айсен, презрительно фыркнула.

– Типичная история, – проворчала она. – Приходит какой-то проходимец и начинает морочить голову местным жителям. И они, как всегда, ему верят. Прямо как моя раса, до того. как ее истребили.

– Коммодор был очень убедительным, – продолжил Алис. – Он умело манипулировал рабами, обещая им свободу и процветание. И они ему поверили. Под его руководством жители Иваксии восстали против анунаков и свергли их.

Михаил зарычал. Ему явно нравилось все, что выливается в драку.

– И что стало с анунаками? – прорычал он.

– Они были убиты, – ответил Алис. – “Все до единого. Коммодор лично приказал их уничтожить. Он хотел полностью избавиться от их влияния.

Габ, слушавшая рассказ Алиса с серьезным выражением лица, прервала его.

– Все так. Я помню то время. Повелитель велел отыскать хоть что-то, мы не нашли ничего. И что было дальше? – спросила она. – Коммодор получил власть и стал править Иваксией?

Алис покачал головой.

– Не совсем,” – ответил он. – После свержения анунаков Коммодор показал свое истинное лицо. Он оказался еще более жестоким и деспотичным, чем свергнутые им боги. Он начал угнетать местное население, устанавливая свои порядки и законы. Он хотел превратить Иваксию в свою империю.

Лиза ахнула.

– Чертов циркач – воскликнула она. – И что же сделали жители Иваксии?

– Они попытались восстать против него, – ответил Алис. – Но было слишком поздно. Коммодор был слишком силен. Он подавил все восстания и казнил всех зачинщиков.

Айсен нахмурилась.

– Но что-то все же пошло не так? – спросила она. – Если Коммодор стал предводителем рептилоидов, значит, что-то изменило его.

Алис кивнул.

– Да, – ответил он. – Вот что пошло не так. Никто точно не знает, что произошло. Но ходят слухи, что во время одного из ритуалов Коммодор попытался призвать древнюю силу. Но он не смог ее контролировать. Что-то сломалось, и он начал меняться. Его тело начало мутировать, превращаясь в тело рептилоида. Но его разум остался прежним. Злым и жаждущим власти. Этой силой была та, что использовал Ксаар'Тул. И теперь Коммодор видит возможность снова заполучит ее.

Габ задумалась, постукивая пальцами по рулю.

– Значит, Коммодор использует силу Ксаар'Тула, чтобы захватить мир?” – спросила она.

– Именно так, – ответил Алис. – И инопланетный корабль, который он ищет, может дать ему еще больше силы. Поэтому мы должны остановить его.

Повисла тишина. Каждый обдумывал услышанное. История Коммодора была пугающей и отвратительной. Но она также давала понять, с кем им предстоит столкнуться.

Экспедиция в Иваксию. Берег

Пронизывающий ветер, словно стая голодных волков, рвал на части немногочисленную растительность, цепляясь за клочки одежды и пробираясь под защиту воротников. Снежные болота Иваксии, раскинувшиеся вокруг насколько хватало глаз, представляли собой унылое зрелище – замерзшая, бесплодная равнина, усеянная редкими, корявыми деревьями, словно скрюченные пальцы, тянущимися к небесам в безмолвной мольбе. Такие же темные, как кожа местных обитателей. Колеса вездеходов, с трудом преодолевая глубокие сугробы и вязкую снежную кашу, то и дело проваливались в скрытые под снегом ямы и промоины, заставляя повозки содрогаться и визжать, выбрасывая из-под себя фонтаны грязной воды и комьев замерзшей земли. Путь был долгим и утомительным, требующим от водителей предельной концентрации и мастерства. Мерзкий запах болота смешивался с вонью масла.

В головном вездеходе Габриэль, сосредоточенно сжимая руль, с трудом удерживала повозку на скользкой, непредсказуемой дороге. Профессиональный генетик и талантливый инженер, она, тем не менее, чувствовала себя неуверенно в этом безжизненном, враждебном краю. Постоянные заносы и тряска, вкупе с леденящим ветром, проникающим в кабину сквозь малейшие щели, изрядно выматывали ее. Никодим, сидевший рядом с ней, с каким-то странным, почти маниакальным удовольствием вдыхал морозный воздух, словно напитываясь энергией от окружающей стихии. Сатир не страдал от холода, как и любая фея. Он казался совершенно невозмутимым, привычным к этим суровым условиям, как к собственному отражению в зеркале. Время от времени он отпускал какую-нибудь шутку или рассказывал небылицу из своей богатой приключениями жизни, пытаясь хоть немного разрядить напряженную обстановку.

– Не кисни, Габ, – говорил он, ухмыляясь, словно мстя за все предыдущее. – Это тебе не городские улицы. Здесь настоящая свобода! Никаких правил, никаких ограничений! Только ты, природа и… стая голодных волков, где-то неподалеку.

Габриэль, бросив на него недовольный взгляд, ответила:

– Если бы я знала, что здесь такая ужасная дорога, я бы прихватила с собой вездеход на воздушной подушке. Или, хотя бы, пару снегоходов. Тогда бы мы не тратили столько времени и сил.

Никодим пожал плечами, словно не понимая ее недовольства.

– Ты же сама хотела одолеть ящера. Да и зачем? Так ведь интереснее! Разве нет?

– Сомневаюсь, – ответила Габриэль, резко повернув руль и чудом избежав столкновения с торчащим из снега пнём. – Мне больше нравится, когда дорога ровная и предсказуемая. А здесь… просто кошмар.

– Это ты с фуриями не летала..

– Никодим – вдруг ответила Габриэль – а как у тебя с женщинами? Неужели ты их не бесишь?

– Я же козел – рассмеялся сатир – это они бесятся с меня. А я только выбираю. – Он посмотрел на нее серыми глазами сумасшедшего – Вот Айрен все устраивало.

– … – Габ только сказала на языке змей.

На заднем вездеходе, тем временем, царила своя атмосфера. Лиза, съежившись от холода, старалась согреться в объятиях Михаила, ощущая его теплое, медвежье дыхание на своей щеке. Непривычная обстановка угнетала ее, вызывая чувство тревоги и неопределенности. Она чувствовала себя беззащитной и маленькой перед лицом этой суровой, неумолимой природы. Зажатая между мехом и сиденьем она лишний раз боялась думать. Михаил, напротив, казался совершенно спокойным и уверенным в себе. Он словно слился с окружающей средой, чувствуя себя здесь, как дома. Его звериные инстинкты подсказывали ему, что опасности нет, что они находятся под его защитой. Яра, сидя на переднем сиденье, напряженно всматривалась в горизонт, словно выискивая признаки приближающейся угрозы. Руки азруд крепко сжимали свое верное ружье, готовое в любую секунду выпустить патрон. Она была воином, и для нее болота Иваксии – всего лишь очередное поле битвы, на котором она намеревалась выиграть. Айсен, глядя в окно на проплывающий мимо пейзаж, казалась отстраненной от происходящего, словно ее разум находился в другом месте, в другом времени. Управляя вездеходом, она смотрела по сторонам. Темная эльфийка думала о прошлом, о будущем, о своей роли в этом сложном и запутанном мире. И заснеженные болота Иваксии, с их мрачной красотой и неумолимой суровостью, лишь подчеркивали ее одиночество и ответственность.

Они продолжали двигаться вперед, сквозь снежную мглу и ледяной ветер, медленно, но верно приближаясь к своей цели. Снежные болота Иваксии, словно испытывали их на прочность, проверяя их решимость и выносливость. Но путешественники не сдавались. Они знали, что их ждет впереди, и что на кону стоит судьба всего мира змей. И они были готовы идти до конца, чего бы им это ни стоило. Наконец, они въехали в туннель, ведущий к озеру Копдодыр.

Тьма тоннеля, казалось, дышала, обволакивая путников ощущением древности и невысказанных тайн. Холод снаружи, резким контрастом сменявшийся ощутимым теплом внутри, создавал впечатление погружения в некий иной мир, где привычные законы физики словно бы игнорировались. Да и были они в мире змей. Ледяные стены, словно живые, искрились и переливались в свете фар, образуя причудливые фигуры и орнаменты. Габриэль, ведущая колонну вездеходов, сосредоточенно следила за приборами, фиксируя аномальные показатели температуры и электромагнитного поля.

– Что-то здесь не так, – пробормотала она, хмуря брови. – Слишком много энергии. И она… хаотична.

Никодим, сидевший рядом с ней, лишь усмехнулся, привычно поправляя трубку в зубах.

– Добро пожаловать в Иваксию, Габ, – сказал он. – Здесь всё “не так”. Забудь о привычных законах и просто расслабься. Или хотя бы попытайся. Как ты вообще сидела в лаборатории на озере?

– Тогда все было нормально.

На заднем вездеходе Яра, настороженно всматриваясь в мелькающие за окном ледяные стены, казалась напряженной струной, готовой сорваться в любую секунду. А Айсен… Айсен погрузилась в свои мысли. Ледяные стены тоннеля вызывали в ее памяти странные, тягостные воспоминания. Она вспоминала свое прошлое, свою жизнь до того, как она узнала правду о своем происхождении. Вспоминала, как росла, чувствуя себя абсолютно другой, бесом, так легко вливающимся в окружающий мир. Вспоминала, как иногда терзалась вопросами о своей природе, о своем предназначении.

– О чем задумалась, Айсен? – прозвучал в ее голове тихий, бархатный голос Алиса.

Темная эльфийка вздрогнула, словно от неожиданного прикосновения. Голос Алиса всегда проникал в ее разум так внезапно и бесцеремонно.

– Вспоминаю прошлое, – ответила она, слегка помолчав. – Как я жила, не зная, кто я есть на самом деле. Как я считала себя… несовершенной.

Алис, уютно устроившийся в глиняном горшке Никодима, слегка пошевелился, словно ощущая ее душевную боль.

– Все мы в той или иной степени несовершенны, Айсен, – ответил он. – Но именно наши трещины делают нас уникальными. Именно наши недостатки позволяют нам видеть мир по-другому. Главное – не позволить своим трещинам поглотить себя.

– А что ждет нас впереди? – спросила Айсен, глядя в никуда. – После того, как мы разберемся с Коммодором? Что будет дальше?

Алис, помолчав некоторое время, ответил:

– Коммодор – это всего лишь одна из ступеней, – произнес он. – Лишь небольшое препятствие на нашем пути. Настоящая битва еще впереди. Борьба со злом, которое гораздо древнее и могущественнее, чем любой рептилоид.

Айсен нахмурилась.

– Ты говоришь о чудинах? – уточнила она, вспоминая битвы с Белоглазой.

– Именно, – подтвердил Алис. – Но даже они – не конечная цель. За ними стоят те, кто дергает за ниточки. Те, кто контролирует ход истории.

Яра, сидевшая на переднем сиденье и внимательно прислушивавшаяся к их разговору, вдруг вмешалась в беседу.

– Анунаки, – произнесла она твердым голосом. – За всем этим стоят анунаки. Именно они – настоящие виновники всех бед. Вы хотите шлепнуть своего, точно.

Айсен перевела взгляд на Яру, в ее глазах читалось удивление.

– Откуда ты знаешь? – переспросила она. – У тебя есть осведомитель?

– Это не закончится, пока не уничтожат их всех. Пока есть, кто сможет контролировать все зло, оно будет процветать? Я точно знаю. Рада, что связалась с вами ребята.

Наступила короткая пауза, которую прервала Габриэль, внезапно заговорившая по внутренней связи.

– Эй, вы там, в заднем вездеходе! Не слишком ли много философии для одной поездки? Лучше следите за дорогой! Впереди могут быть неприятные сюрпризы!

Вместо ответа раздался тихий, но предостерегающий голос Алиса, словно шепот, проникающий прямо в разум.

– Кто-то задает слишком много вопросов, Айсен.

В голосе смежника послышался оттенок угрозы, заставивший темную эльфийку замолчать. Она почувствовала легкий холодок, пробежавший по ее спине. Понятно, что переступила черту, что есть темы, о которых лучше не говорить вслух.

– Я поняла, – тихо ответила она, опуская глаза. – Прошу прощения. Больше не буду.

Алис ничего не ответил. Но Айсен чувствовала на себе его пристальный взгляд, полный предупреждения и… чего-то еще, чего она не могла до конца понять. В этом взгляде читалась не только забота и защита, но и некая скрытая тайна, которую ей пока рано было постичь.

Сосредоточившись на дороге, она уставилась на проплывающие мимо ледяные стены. В тоннеле по-прежнему было тепло, но в душе Айсен поселилась тревога. Она почувствовала, что мир, в котором она живет, гораздо сложнее и опаснее, чем она предполагала. И что даже те, кому она доверяет больше всего, могут скрывать от нее часть правды, оберегая ее от чего-то ужасного. Но темная эльфийка не могла остановиться. Она должна была узнать, что ждет ее впереди, даже если эта правда окажется болезненной и разрушительной. Ддолжна была бороться, даже если ей придется сражаться с врагами, превосходящими ее по силе и могуществу. Потому что она – Айсен, темная эльфийка, и ее предназначение – Черная Дочь.

Впереди, в конце тоннеля, забрезжил яркий свет. Выход был уже близко. Айсен глубоко вдохнула, собираясь с силами и готовясь к новым испытаниям. Она знала, что озеро Копдодыр ждет их, и что там не только Коммодор, но и ответы на многие вопросы.

Свет, прорвавшийся сквозь узкое горлышко тоннеля, ослепил путников после продолжительного пребывания в полумраке. Словно пробуждение от долгого сна, он заставил их зажмуриться и прикрыть глаза руками, привыкая к новым условиям освещения. Только Айсен и Никодим перенесли это легче, они феи, их глаза более совершенны чем у змей или животных. Перед ними простиралась долина, скованная льдом и снегом, окруженная величественными, но мрачными скалами. Ветер, резкий и пронизывающий, гулял по открытому пространству, завывая, как стая хищников. Вдали, словно притаившееся чудовище, виднелось озеро Копдодыр, окутанное густым, зловещим туманом.

Габриэль, ворча что-то о необходимости провести повторную калибровку приборов, принялась осматривать технику, проверяя, не пострадала ли она во время поездки по тоннелю. Никодим, напротив, с нескрываемым удовольствием вдыхал морозный воздух, осматривая окрестности с видом знатока. Он, казалось, чувствовал себя здесь, как дома, словно эта суровая, неприветливая местность была его родной стихией. Как и всегда в лесу. Айсен, воспользовавшись передышкой, отошла от остальных и направилась к Яре, которая стояла чуть поодаль, у самого края скалы. Азруд молча смотрела на озеро Копдодыр, словно пытаясь разгадать его мрачные тайны. В ее позе чувствовалась некая отстраненность, словно она отгородилась от окружающего мира невидимой стеной.

– Яра, – тихо позвала Айсен, нарушая ее уединение.

Азруд обернулась, и Айсен заметила в ее глазах странное смешение тоски и решимости.

– Что тебе нужно? – спросила Яра, слегка нахмурившись.

– Я хотела спросить тебя кое о чем, – начала Айсен, немного поколебавшись. – О твоем прошлом. О том, почему ты покинула срединные миры и оказалась здесь, в этой… глуши. Если можно.

Яра вздохнула, отворачиваясь к озеру. Ее плечи поникли, словно груз воспоминаний давил на нее невыносимым бременем.

– Ты все равно не поймешь, – прошептала она, едва слышно.

– Почему ты так думаешь? – спросила Айсен, сделав шаг вперед. – Я хочу понять. Пожалуйста, расскажи мне. Мне важно понимать срединный мир.

Азруд немного помолчала, словно собираясь с мыслями и подбирая нужные слова.

– Ну, начинай понимать. В Срединных мирах азрудов ненавидят, – начала она, наконец, глядя на озеро с болью в глазах. – Нас презирают, боятся и считают… чудовищами.

Айсен нахмурилась, услышав это сравнение. Оно задело ее за живое, пробудив неприятные воспоминания о собственном прошлом, когда она считала себя неполноценной, бесом, не способным на нормальное поглощение энергии.

– Но почему? – спросила темная эльфийка, стараясь скрыть свое волнение. – Разве азруды сделали что-то настолько ужасное, чтобы заслужить такую ненависть?

Яра усмехнулась, в ее голосе звучала горечь и разочарование.

– Мы хотели уничтожить мир, – ответила она, глядя Айсен прямо в глаза. – Не один мир, Айсен. А все срединные миры. Мы мечтали о тотальной войне, которая смела бы с лица земли все живое, оставив после себя лишь пепел и руины.

Айсен отшатнулась, пораженная услышанным. Она не могла поверить, что кто-то способен на такую жестокость и безумие.

– Что… ты говоришь? – пробормотала она, ошеломленно глядя на Яру.

– Это правда, – подтвердила Яра, не отводя взгляда. – Многие азруды верили, что срединные миры погрязли в разврате и населяют их слабаки, что они прогнили изнутри и нуждаются в очищении огнем. Они мечтали о новом мире, построенном на руинах старого, мире, в котором азруды будут править безраздельно.

– И поэтому вас истребили? – спросила Айсен, словно боясь услышать подтверждение своим худшим опасениям.

Яра кивнула, ее лицо исказилось от боли.

– Да, – ответила она, тихо. – “Все расы Срединных миров объединились, чтобы остановить нас. Я мало что знаю. Это было давно. Но все расы, феи, идавель, кастлинги, даже орки. Они понимали, что если мы добьемся своего, то погибнет все живое, и поэтому они решили уничтожить нас. Практически всех.

Айсен молчала, пытаясь переварить услышанную информацию. История Яры казалась ей невероятной и ужасной, словно сошедшей со страниц мрачного романа. Она не могла представить себе, чтобы кто-то мог желать уничтожения целого мира, чтобы ради своей безумной идеи был готов пожертвовать миллионами жизней. Однако видела холодный расчет.

– Яра, – сказала она, наконец, нарушив затянувшееся молчание. – Я не знаю, что произошло в срединных мирах, и я не знаю, насколько правдивы эти истории. Но я вижу тебя. Я вижу, какая ты сейчас. И я знаю, что ты… лучше чудинов.

Яра усмехнулась, услышав эти слова. В ее смехе звучала горечь и ирония.

– Ты так говоришь, потому что не знаешь азрудов, – ответила она, покачав головой. – Мы не лучше. Мы просто другие. Мы не святые, и у нас свои демоны.

Айсен покачала головой, не соглашаясь с ее словами.

– Мой брат был чудином, – сказала она, глядя Яре прямо в глаза. – Я знаю, что такое зло. Я видела, на что они способны. И я знаю, что ты не такая. Ты не злая, Яра.

Яра скрестила руки на груди, словно пытаясь защититься от ее слов.

– Может быть, ты и права, – ответила она, отворачиваясь к озеру. – Но я все равно советую тебе держаться от меня подальше. Ты не знаешь, что у меня на уме. И тебе лучше не знать.

Азруд замолчала, словно обрывая разговор, и уставилась на озеро Копдодыр, которое казалось еще более зловещим и неприступным в окутывающем его тумане.

Айсен тоже посмотрела на озеро, чувствуя, как по спине пробегают мурашки. От этого места веяло холодом и смертью, словно оно было пропитано веками боли и страданий.

– Может быть, ты и права, – ответила она, тихо. – Может быть, я действительно не знаю тебя. Но я буду судить о тебе по твоим поступкам. А пока я вижу, что ты сражаешься на нашей стороне. И это все, что имеет значение.

Они замолчали, каждая погруженная в свои мысли, глядя на мрачное и безмолвное озеро. Девушки были разные, с разным прошлым и разными целями, но их объединяло одно – необходимость остановить Коммодора и спасти мир от надвигающейся угрозы.

В это время Никодим закончил возиться с техникой и подошел к ним, похлопав Яру по плечу.

– Всё готово, красотки, – сказал он, с улыбкой глядя на них. – Пора двигаться дальше. Нас ждет увлекательная прогулка по берегу этого чудного озерца. Ммм. Я даже вижу чудовищ. Они рычат, спускаются с воды, чтобы украсть… – он отдалился и его стало хуже слышно.

Яра вздохнула и повернулась к нему, стараясь скрыть свои чувства.

– Не думаю, что будет увлекательно, – ответила она, тихо. – Скорее, опасно. Но что поделать. Идем.

Девушки присоединились к остальным, и группа двинулась в путь, вдоль берега зловещего озера Копдодыр.

Экспедиция в Иваксию. Труба

Мрачное величие озера Копдодыр не располагало к радушию. Берег, узкой полосой протянувшийся вдоль темных вод, выглядел как скопление обточенных временем и непогодой черных камней, словно кости древнего чудовища, выброшенные на берег неведомой силой. Сквозь камни пробивался склизкий, болотный мох, добавляя и без того унылому пейзажу ощущение заброшенности и тлена. Наброшенный снего только добавлял картине сырости. Ветер, ледяным кинжалом пронзающий все вокруг, казалось, не нес облегчения, а лишь усугублял чувство тревоги и дискомфорта. Влажный, пропитанный запахом гниющей растительности воздух, почти проникал в самую душу, настраивая на минорный лад и вызывая неприятные предчувствия. Но только не Никодима.

– Ну и дыра, – пробормотал Никодим, оглядываясь по сторонам с нескрываемым отвращением. – Даже черти, наверное, отсюда бегут. Ксаар'Тул сдох бы, если бы здесь появился. И это, заметьте, лучшее место для лагеря? А может сразу в озеро нырнем, к местным морским гадам?

Габриэль, проигнорировав его саркастические замечания, принялась сканировать местность своим портативным устройством, напоминающим помесь детектора металла и навигатора. Лицо ангелоида оставалось сосредоточенным и бесстрастным, словно она находилась не на берегу зловещего озера, а в стерильной лаборатории, проводя научные исследования. К слову, ее лаборатория была совсем рядом. На дне.

– Здесь зафиксированы сильные геомагнитные аномалии, – сообщила она, спустя несколько минут. – Электромагнитный фон крайне нестабилен, а радиационный фон слегка превышает норму. Впрочем, ничего критичного, если не планируем здесь жить вечно.

– То есть, идеальное место для проведения ночи, – саркастично заметила Айсен, осматривая окрестности с привычной бдительностью. – Место, словно магнитом притягивающее всякую нечисть и прочую аномальщину. Прямо как мой подвал. Яра, не говоря ни слова, отошла от группы и заняла позицию на небольшом возвышении, откуда открывался широкий обзор на озеро и окрестности. Ее фигура, застывшая в тени скал, казалась воплощением сосредоточенности и готовности к немедленным действиям. Ружье то и дело высматривало цель в руках девушки.

– Ладно, – скомандовала Габриэль, отрываясь от своих приборов. – Нам необходимо разбить лагерь до наступления темноты. Никаких костров, никаких громких разговоров. Наша задача – оставаться незамеченными. Будем использовать инфракрасные обогреватели и термоодеяла. Надеюсь, все помнят правила маскировки и тишины?

Лиза и Михаил принялись разгружать вещи из вездеходов, словно солдаты, выполняющие четкий, отрепетированный приказ. Медведь мог спать на снегу, но не очень хотел. Палатки, спальные мешки, запасы еды, медикаменты и прочее необходимое снаряжение выносились из повозок и аккуратно складывались на небольшом пятачке земли, защищенном от ветра выступом скалы. Все работали молча, слаженно, понимая, что от их скорости и координации зависит их безопасность.

– Может, стоило все-таки поискать другое место? – тихо спросила Лиза, обращаясь к Габриэль. Ее голос дрожал от холода и страха. – Здесь как-то… нехорошо. Мне не по себе.

– Дальше будет только хуже, – ответила Габриэль, стараясь говорить спокойно и уверенно. – Берег озера – самое безопасное место в округе. В горах нас могут поджидать хищники, безумные культисты или еще что-нибудь, о чем мы даже не догадываемся.

Никодим, тем временем, помогал Михаилу устанавливать палатки. Он делал это с нарочитой небрежностью, словно презирая саму идею разбивки лагеря в таком жутком месте.

– Вот это я понимаю – комфорт и уют! – проворчал он, с трудом застегивая молнию на одной из палаток. – Прямо как дома! Только вид из окна похуже, и тараканов не хватает. Хотя, погодите, может они здесь и есть, просто прячутся от холода.

– Мастер Никодим, прекрати нести чушь, – сердито ответила Лиза, доставая из рюкзака термос с горячим чаем. – Нам тараканов здесь точно не нужно. Нам вообще ничего не нужно, кроме безопасности и тепла.

– Это тебе. Мне… – сатир поскреб голову – мне уже тоже.

Габриэль, тем временем, устанавливала вокруг лагеря небольшие датчики движения и камеры видеонаблюдения, тщательно маскируя их среди камней и кустов. Она подключила все устройства к своему планшету, создавая сложную систему раннего оповещения, способную обнаружить любое приближение противника.

– Теперь мы будем видеть и слышать все, что происходит в радиусе ста метров, – сказала она, гордо демонстрируя свою работу. – По крайней мере, теоретически. Практика, как известно, всегда вносит свои коррективы.

Айсен и Яра вернулись в лагерь после разведки местности. Лица обеих были серьезными и обеспокоенными.

– Вроде бы, ничего подозрительного, – сообщила Яра, окинув взглядом окрестности. – “Но у меня дурное предчувствие. Нужно быть предельно осторожными.

Габриэль кивнула, соглашаясь с ее опасениями.

– Я тоже это чувствую, – сказала она. – “Дежурить будем по очереди. Первой заступаю я. В случае чего, будите меня немедленно.

Они разделили обязанности, распределили время дежурств и приступили к ужину. Лиза разлила горячий чай по кружкам, стараясь согреть озябшие руки. Михаил разложил на камнях вяленое мясо, сухари и несколько банок консервов. Все ели молча, стараясь не привлекать внимания. Лишь изредка слышались тихие шорохи и приглушенные вздохи. Запах медведя отпугивал мелких хищников и сообщал крупным что место занято.

Алис, свернувшись клубочком на коленях у Лизы, мурлыкал свою тихую, успокаивающую песенку. Но даже он, казалось, чувствовал напряжение, царившее в воздухе. Он то и дело поднимал голову, принюхиваясь к ветру и пристально всматриваясь в темноту.

– Что-то не так, Алис? – прошептала Лиза, погладив его по голове. – Ты чувствуешь какую-то опасность?

Алис ничего не ответил, лишь потерся мордочкой о ее руку, словно пытаясь успокоить ее своим присутствием.

После ужина все разошлись по палаткам, стараясь хоть немного отдохнуть перед долгой и беспокойной ночью. Габриэль села за свой планшет, наблюдая за показаниями датчиков и камер, готовая в любой момент поднять тревогу. Айсен и Яра, вооружившись, расположились у входа в лагерь, по очереди неся ночное дежурство. Лиза и Михаил, свернувшись калачиком в своих спальных мешках, пытались заснуть, но тревога, словно колючая проволока, сковывала их разум, не давая расслабиться. Спальный мешок, способный налезть на медведя, был обычным делом, более того, даже шерсть не так согревала, как он. Только Никодим не спал. Ему было радостно. От чего-то он ощущал, что все идет как надо. Озеро Копдодыр молчаливо наблюдало за ними из темноты, словно древнее, всевидящее око. Ветер завывал в горах, разнося по окрестностям странные, зловещие звуки. То ли это был шепот духов, то ли стоны заблудших душ, то ли просто игра воображения, разыгравшегося под влиянием зловещей атмосферы этого места. Ночь только начиналась, и никто не знал, какие испытания и опасности ждут их с наступлением рассвета. Одно было ясно – озеро Копдодыр не отпустит их просто так. Оно потребует свою плату.

Тьма ночи над озером Копдодыр опустилась непроглядной, словно чернильное покрывало, расшитое редкими, тусклыми звездами. Вопили какие-то странные твари – громко и пискляво. Ветер усилился, разнося по округе леденящий холод и заставляя камни на берегу стонать под напором волн ледяной пены. Тишина, нарушаемая лишь завыванием ветра и плеском воды, давила на психику, заставляя чувствовать себя одиноким и беззащитным перед лицом древних, неведомых сил.

Никодим, сменивший Габриэль на посту, сидел у входа в лагерь, игнорируя теплое термоодеяло и попыхивая трубкой. В его глазах, привыкших к темноте, читалось напряжение и беспокойство. Сатир не мог отделаться от ощущения, что за ним кто-то наблюдает, что нечто зловещее скрывается в глубинах озера, выжидая подходящий момент.

Внезапно, тишину разорвал резкий звук – треск ломающегося льда. Никодим вздрогнул, выронив трубку. Он быстро поднялся на ноги и прислушался, стараясь определить источник шума.

Звук повторился, став еще громче и отчетливее. Казалось, лед ломается где-то неподалеку, прямо у берега.

Никодим, достав из-за пояса пистолет, тихо подошел к краю воды и вгляделся в темноту. Его сердце бешено колотилось в груди, словно пойманная в клетку птица. Сначала он ничего не увидел. Лишь черную, бездонную гладь воды, отражающую тусклый свет звезд. Но затем, прямо перед ним, что-то зашевелилось. Что-то большое и темное, поднимающееся из глубины.

Лед с треском разломился, и из воды показалась… нечто. Никодим не успел разглядеть, что именно. Это было слишком быстро, слишком неожиданно. Он увидел лишь темный силуэт, возвышающийся над водой, и услышал плеск, словно от падения чего-то тяжелого. Сатир замер, не зная, что делать. Он не мог понять, что это было. Чудовище из глубин? Или просто кусок льда, отколовшийся от берега?

Он несколько минут простоял неподвижно, всматриваясь в темноту, но больше ничего не произошло. Лишь ветер продолжал завывать, а волны – плескаться о камни.

Постепенно, его страх утих, сменившись чувством недоумения и разочарования. Может быть, ему просто показалось? Может быть, это была игра воображения, разыгравшегося под влиянием зловещей атмосферы этого места?

Никодим подобрал трубку, снова закурил и вернулся на свой пост. Но взгляд его постоянно возвращался к озеру, пытаясь разгадать его мрачные тайны.

Утром, когда солнце, с трудом пробиваясь сквозь туман, осветило окрестности, ничего необычного не было видно. Лед на берегу был цел, а вода казалась такой же спокойной и безмятежной, как и всегда.

Никодим, рассказавший о своем ночном происшествии остальным, встретил лишь скептические взгляды.

– Тебе просто приснилось, – сказала Габриэль, скептически покачав головой. – Приборы не засекли. Устал, вот и померещилось всякое.

– Может, ты и права, – ответил Никодим, пожав плечами. – Но что-то мне подсказывает, что там, в озере, не все так просто. Что-то есть.

Не теряя времени, Габриэль развернула у берега сложное оборудование, устанавливая станцию слежения за подводными аномалиями. Разноцветные провода, спутниковые тарелки, мерцающие экраны – всё это создавало впечатление высокотехнологичной лаборатории, затерянной в дикой, иваксийской глуши.

– Так, теперь мы сможем отслеживать любые перемещения под водой, – заявила Габриэль, довольно потирая руки. – Если там и правда есть какое-то чудовище, мы его обязательно увидим. А нет – найдем быстрый способ добраться до моей подводной лаборатории.