Текст книги "Чёрная Дочь (СИ)"

Автор книги: Козёл Альпийский

сообщить о нарушении

Текущая страница: 2 (всего у книги 68 страниц)

Айсен и первое нападение

Когда утро ознаменовалось тем, что ангелоиды включили солнце гораздо ярче, Лиза Вторая, а для своих просто Вета, посапывала в кровати, слюна ее безбожного стекала с ядовитых зубов, выпущенных наружу, и капала по подушке.

– Вставай! – потормошила ее Айсен. – Сестра, вставай!

Вета пробубнила что-то нечленораздельное и перевернулась на другой бок. Небольшая грудь вывалилась из легкой футболки.

– Вставай! Сегодня наше первое задание. Хочешь репутацию себе испортить?

– Моя репутация и так испорчена. Мне не дали напиться вчера, и вообще, кто идет на задание на следующий день после выпуска?

– Лучшие выпускники, – сказала Айсен. – Вставай! Или я тебя водой оболью.

– Ладно, ладно, я встаю, – Вета поднялась, ее волосы топорщились во все стороны, похожие на медную проволоку. – Ох, руку хоть мне дай.

– Обойдешься. – Айсен была полностью одета, собрана, на поясе у нее висела кобура с пистолетом, с другого бока аккуратный небольшой кинжал. В руке она держала легкий арбалет.

– Почему ты так легко встаешь, собираешься? Вообще, что ты за тварь такая? – ткнула в нее пальцем Вета. – Бес, не бес, ангелоид, не ангелоид. Как родителям вообще удалось снести яйцо с такой важной птицей, как ты?

– Ничего, на тебе природа отыгралась, – потрепала ее волосы Айсен. – Вставай, давай, завтрак тебя ждет.

– О, это другой разговор, Вета сразу же улыбнулась, схватила с табурета завтрак, – Яичница, бекон.

Все, как приучила завтракать их Хлоя, Вета принялась это мгновенно проглатывать, запивая апельсиновым соком.

– Вот за что я папу люблю, это за то, что он всегда разбирается в еде.

– Папа сегодня не готовил. А как в кои-то веки ушел в архивы, может быть, все-таки соберется поработать. Я же вижу, он чахнет.

– Ага-ага, – Вета жевала с полным ртом, смотрела по сторонам. – Я немножко телек тут посмотрю!

– У нас две минуты, никакого телека.

– Ну, пожалуйста!

– У нас сегодня важное задание. Ты хочешь Лену опозорить?

– Лену опозорить? Да плевал я на эту твою Лену с высокой башни. Не забывай, я наполовину фея. Ай-ай-ай..

Айсен схватила ее за волосы, принялась дергать.

– Я тебе клок волос вырву, если еще раз подобный бред услышу. Какого-то алкаша наслушалась в детстве, теперь это повторяешь. Я тебе рот с мылом вымою.

– Ай-ай-ай, не надо, не надо, ладно, я же всего лишь пошутила.

Через минуту наскоро одевшаяся Вета выскользнула вместе с Айсен наружу. Их встречала новенькая повозка, доставшая повозка специальных агентов.

– Ух ты, можно я за руль?

– Ни за что, сказал Айсен и села на место водителя, пристегнувшись, взяв в руки колесо, предназначенное для управления повозкой. Айсон заставила ту зарычать и двинуться с места.

– Ну и куда едем? – Вета зевнула. – Может быть, устроим себе второй завтрак?

– Ты не разжиреешь?

– Ну уж нет, у меня просто очень быстрый мета-болизм.

– Метаболизм.

– Не забывай, у меня яд вырабатывается.

Айсен хмыкнула, по какой-то причине, ее клыки не вырабатывали яд. Более того, она не могла их выпускать, как сестра. Однако, она была лучше ее во всем, поэтому совершенно не обращала на это внимания.

– Смотри, дядя Файфель!

Бес сидел в неизменной своей будке вместе с темнокожей светловолосой подчиненной, они о чем-то спорили. Наружу торчала половина тагая, отвернувшись, бесовка откусила от него небольшой кусок.

– Смотри, тетя Байа снова завтракает сырым мясом. Может быть, и мне так? Помнишь, мама рассказывала, как хозяйка Айрен ловила мелких зверьков и душила их?

– Помню. А еще помню, что якобы хозяйка Виреон запрещала так делать. Она говорила, что все звери – части природы.

– Ну, так они же феи, а я-то только ой-ой-ой..

Айсен зло посмотрела на сестру, и та замокла.

– Ладно-ладно, все, я собралась. Что у нас за задание?

– Надо обработать излучателем школу. Несколько детенышей тагаев и двух учителей. Гибрид взбунтовался, кого-то положил. Кровь, размазанная по стенам, мясо и все такое. Стандартный набор.

– Ох, как противно. – Вета скривилась. – А можно я в машине подожду?

– Жди уже, вечно ты все испортишь. Не позволю, чтобы первый день отметился в голове тем, что тебя вырвало. На вот платок.

Айсен нешуточной испугалась, когда Вета быстро поднесла кулак к рту и надула щеки. Хелен уже ждала их около школы.

– О, это же та мерзкая шарага, куда нас определяли вместе с тагайскими детенышами. Я уже успела забыть этот мерзкий клоповник. – Вета хотела выйти из машины, но Айсен ее остановила.

– Забыла, договорились, что в машине не подождешь.

– Ну так а стоило меня тогда вообще сюда везти?

– Стоило тебе вообще из яйца вылупляться? Хмуро кивнула Айсен, но тут же осеклась. – Извини, я не хотела.

– Да ладно, в конце концов я же знаю, что иногда действительно вас позорю.

– А иногда еще выручаешь, – сказала Хелен. Она погладила Вету по голове и та заулыбалась.

– Что у нас там? Рассматривала местность?

– Рассматривала. Файфель передал это дело нам, выдал излучатели, велел написать списки, все сфотографировать на планшете.

– Ой, я планшет свой забыла.

– Эх ты. – Фыркнула на нее Айсен. – Все-таки первый день испортила. Все нормально. У нас в повозке лежат еще несколько.

– Ладно, пусть она правда здесь посидит. Веточка, ты охраняешь повозку. Табельная взяла?

– Ой-ой-ой-ой!

– Просто какое-то недоразумение. – На этот раз совершенно сознательно сказала Айсен. – Мне кажется, нас могут перевести на работу с электронщиной после недели таких косяков.

– Ничего, я вас прикрою. В конце концов, мне действительно комфортно работать только с вами.

– Но мы будем серьезно влиять на твою эффективность. Хелен, ты уверена?

– Уверена. Я лучше буду работать с теми, кого знаю, чем с основами. Так

моя эффективность, по крайней мере, будет полной.

– Спасибо, что выручаешь. – Айсен поцеловала Хелен в щеку.

– Не о чем говорить, Айсен, ни о чем говорить. Итак, идем.

Хелен открыла дверь, Айсен вышла наружу. Они сплели пальцы вместе и отправились в школьное помещение. Здание школы для тагаев представляло собой большой бетонный излучатель, внутри которого собирались детеныши тагаев и отдавали чистейшую энергию страданий напрямую в бункер повелителя Лубакской Империи. Подобных школ были десятки, если не сотни, но эта входила в список элитных, поэтому получаемая энергия заставляла перья анунака особенно ярко светиться. За этой школой следили целые сотни бесов, их было едва ли не больше, чем учеников, записанных здесь. Легенды для тагаев постоянно менялись, да и сами тагаи надолго здесь не задерживались.

– Говорят, мама тоже как-то проходила практику в этой школе, как и мы, живорожденные.

– Я слышала, что все живорожденные такое проходят. До появления нас

это была редкость, а теперь я думаю, что это связано с Лулусией. Там живорожденных очень много, даже гибриды работают на повелителя.

– Помню, у нас же тоже в начале года был какой-то гибрид, потом он кончился.

– Был хорошим парнем, жалко мне его, – Хелен дернула крыльями и навела на себя маскировку, как будто две молодые девушки зашли внутрь.

– Это вы – их встретил широкий мужчина, его можно было принять за тагая, но на запах Айсен определила, что это гибрид.

Из всех знакомых змей по какой-то причине Айсен имела самое развитое обоняние, лучше даже, чем у розыскных монстров, специально выводимых для спецслужбы. «Не зря ходила в фейское посольство», говорила на это Вета. «Ну ничего, до меня тебе еще далеко, ведь я же полуфея». Снова Айсен вспомнила эту дурацкую присказку. Откуда все это пошло? Два года назад, когда они были еще маленькие, только вывелись из яиц, по рассказам Веты она встретила какого-то странного бродягу на улице, который сказал ей, «ты наполовину фея». – Звучит, как сюжет какого-то дурацкого комикса, – проговорила себе под нос Айсен.

– Ты о чем?

– Да ты слышала, сестра снова затирала про эту полуфею. Ты же читала

эти грифы секретно, про испытание фурии, про вторжение трау?

– Они были уничтожены бомбометанием лулусскими самолетами. Потом было четыре года исследований, новые фурии, второе вторжение трау, какой-то волшебник.

– Да, я читала. Будешь смеяться, но мама воевала с ним.

– Это я знаю, смешно.

– Нет в этом ничего смешного. Твоя мать настоящий герой. – Хелен хлопнула подругу по плечу.

– Ну, этого не отнять.

– Так вот, они с этим волшебником что-то там разнюхивали. Оказывается, внутри трау тоже были вторжения, потом эти темные эльфы. Между прочим, что думаешь о темных эльфах?

– Да тоже, что и о лесных. Все это легенды. Мне кажется, что эта часть придумана для тагаев, которые находятся вместе со змеями на специальных назначениях. Как тот же Войко, например, или те же хозяйки. Ты вообще веришь в этих хозяек, что они были?

– Не знаю, – пожала плечами Хелен. – Мама тоже о них рассказывала. Особенно о хозяйке Виреон. Говорила, что она была на редкость рассудительной. Папа ей очень понравился. А еще она научила маму воскрешению.

– Ты меня извини, но воскрешению только повелитель может научить. – Нахмурила брови Айсен.

– Однако, – Хелен обезоруживающе улыбнулась. – Пришли.

По спортзалу были разбросаны куски мяса, костей, крови, яркой, красной. Были нарисованы какие-то символы на стенах. Парочка еще живых тагайских детенышей были оттащены в угол с забинтованными руками. Быстро обработав их излучателем, Хелен вывела их за руку и опечатала дверь.

– Мне кажется, что это не просто нападение какого-то монстра. Честно говоря, я думал, что здесь просто школьники подрались, а здесь какой-то ритуал что ли.

– Да не похоже на ритуал – Айсен осмотрелось. – Скорее действительно нападение монстра, только очень гигантского. Вроде того же зверотрау.

– Все никак не можешь отойти от архивов восьмилетней давности.

– Да нет, я не об этом. Просто это единственный монстр, которого я знаю.

– А еще каравай. Помнишь, в тех же россказнях родителей якобы огромный-огромный медведь появился посредине города и хозяйка увела его.

– Но да, мама говорила, что она уезжала от него на самокате. Мне кажется, что не только тагаи рассказывают своим детям подобного рода сказки, а если – она рассмеялась, – вполне возможно, что это происки каких-нибудь других повелителей? Сокращают количество наших тагаев. Мы же ведь устраиваем специальные операции в других владениях, уничтожаем других тагаев, чтобы сократить их воинственность или похищаем их, чтобы они вырабатывали побольше энергии и страданий.

– Может быть, может быть. Ладно, давай убираться.

– Шваброй что ли будем мыть?

– Нет, сейчас настрою излучатель. Смоем быстренько всю кровь с помощью

него, затем засветим.

– Ложись! – Айсон бросилась на Хелен и повалила ее на землю.

Чья-то когтистая лапа пронеслась над головой и раздался звук царапаемой поверхности.

– Да что это, мать твою, такое? – Хелен встала на ноги, у нее в руках был меч и прозрачный плазменный щит с изображением петушиной головы.

Она нанесла удар наотмашь не зная, исключительно повинуясь инстинктом. раздался мерзкий виск, отлетела чья-то конечность. Перед ней было отвратительное создание на толстых массивных ногах с когтями, с длинным хвостом, усеянное шипами и когтями. А там, где должна была быть голова, торчал женский торс. Лицо было довольно красивое, но искаженное гневом. Чудовище визжало, открывало пасть, полную зубов. Причем пасть это была не одна, отрубленная лапа мгновенно выросла.

– Что это?

– Велигонт, – безошибочно определил Айсеон.

– Да что за велигонт такой? Яснее говори, не все в архивах сидят сутками.

Велигонты были выведены на замену херубимам по другой версии, как альтернатива. Мощные, летающие создания, они всецело подчинялись своим господам-бесам. Другие твари могли им командовать, но были проблемы. Как следствие, велигонтов применяли те анунаки, в чьих владениях предпочтение отдавалось серым тварям. Однако отсутствие разума и прожливость привлекали всех. Велигонт что угодно мог сделать за еду. Видимо, поэтому и нападал.

Хелен защитилась от нападения велигонта щитом, сделала шаг в сторону, словно танцуя, нанесла удар, снова отрубив нападающему монстру лапу.

– Не зверь, не гибрид, скорее всего какая-то порода. Скажем так, наш неудачный родственник.

– Это вроде тех, кого Селика спасительница создавала, прежде чем стать хорошей. – Хелен стала спиной к Айсен.

– Ну что-то вроде того, но мне кажется, что даже рептилоиды лучше, чем эта мразота.

Велигонт ударял по деревянному полу хвостом, выбивая щепки.

– У него мощная регенерация, как его валить?

– Были бы у нас пули, которые бабушка разработала, мы бы в два счета хлопнули. Те пули кого угодно разнесут!

– Сомневаюсь, это же не тень, такая же тварь, как и мы.

– Значит, просто отрубим ему все лапы. – Хелен нахмурилась, ее белоснежные крылья засветились золотым светом. – Иди сюда, паскуда.

Она сделала шаг вперед, затем взлетела, спикировав сверху, нанесла рубящий удар, отрубая женскую голову, потеряв которую, монстр продолжил двигаться, как обычно, разевая пасти по всему телу. Затем, подлетев под ним, подрубив сразу две ноги, Хелен приземлилась, вытащила, выставив вперед, плазменный щи. Перегрузила его реактор и бросила его в монстра. Щит взорвался, вылетели все окна, чудовище упало, рассыпавшись на кучу кусков мяса, однако все еще шевелилась, пока не подошла Айсен и не всадила в него несколько болтов из своего боевого арбалета.

Айсен была впечатлена. Однако пожертвовать собственным щитом – то еще действо.

– Ну и дрянь. Я, конечно, читала, что они мощные, но чтобы настолько..

– Здесь нужны боевые ангелоиды.

– Не ранена?

Айсен обернулась, ее лицо все было в маленьких ранах, один палец вывернут под неестественным углом.

– Это твоя способность терпеть боль… Дай-ка я тебя исцелю. – Хелен мгновенно принялась лечить подругу.

– А, да, прости, задумалась, нужно срочно все сфотографировать, сделать замечательно, сделать подробный отчет.

– Ей лишь бы отчет сделать – проговорила лучшая выпускницая академии специальных агентов, исцеляя подругу.

Тут же пробежала Вета.

– Сестра, с тобой все в по… Фу, что это за дрянь? Так мерзко воняет. Для обоняния наполовину феи это уже слишком.

– Сестре помоги, – сказала Хеллен, Вета без лишних слов, принялась выделять со своих клыков змеиный яд, падая на кожу, тот одновременно заращивал все повреждения. – Действует лучше, чем мое исцеление.

– Что она снова за свое?

– Ну да, вон в голове, наверное, что-то бормочет.

Айсен стояла, как вкопанная, как будто ее оглушили, а сама в голове анализировала нападение велигонта. Такое мощное создание напало, разорвало на части тагаев, ело оно их? Были ли его цели нападения эти тагаи? Что вообще послужило целью нападения?

Перебирая в голове всё, что она читала о велигонтах, Айсен снова вспомнила, что они охотнее подчиняются бесам. Она – почти бес, а эта тварь не взглянула в ее сторону. Возможно, имело место полное подчинение?

– Я опросила учителей – сказала Хелен, когда айсен пришла в себя. – они видели нечто. Скорее всего этих тварей две, или больше. Всех уже обработала, а то стали кукушкой ехать. Теперь ничего не помнят.

– Что со спортзалом?

– Закрыт на ремонт. Но заниматься можно.

– В смысле?

– Пусть еще кого-нибудь съедят. Тогда и подловим гадину.

– Не слишком рискованно?

– Рискованно штаны через голову одевать – посмеялась Хелен. Ей явно нравилось такое первое задание.

Чего не скажешь про Айсен. У нее снова стала болеть голова. Может стоит меньше думать, или больше доверять. Хелен же не просто так была лучшей в академии? Ну уж нет, Айсен не стала бы той, кто есть если бы всецело полагалась на других.

Айсен и Соловей Развратник

Официальный первый рабочий день Айсен был сегодня. То, что случилось вчера, она приурочила к пробному служебному рабочему дню. какая только ерунда не случается, велигонт стал тому доказательством. Действительно Лиза Вторая в кои-то веки оказалась права. Им совершенно необязательно было отправляться на выезд в тагайскую школу, и тем более совершенно необязательно Айсен было встречать мерзкое чудовищ. Она вспомнила, с каким остервенением велигонт бросался на Хелен. Царапал ее когтями, и как не хотел сдыхать, даже получив в морду перегруженный плазменный щит от ангелоида. К счастью сегодня ей предстояла самая обычная работа. Она потерла виски, странно, но иногда случаются твари, классификация которых совершенно невозможна. Таковой была Байя, постоянно работающая с бесом Файфелем, ее сестра Айя, и еще некоторые. Айсен не могла припомнить их имен. Они считались просто змеями без какой-то без какой-либо классификации. В этом повезло Вете, она с самого рождения классифицировалась как змея, полноценная гадюка. Поэтому ее записали в помощнике к Файфелю и Байе, а если еще точнее, то просто к Байе. Поскольку иногда требовались услуги рептилоида, обладающего ядовитыми зубами. Хелен, как ангелоид, всегда должна была возглавлять небольшие команды или работать лекарем. В совсем уж редкие случаи она могла использоваться, как очень сильный рептилоид для переноски тяжести. Что же касается Айсен, то тут все было сложно. Сама она себя предчисляла скорее к бесам, чем к змеям или ангелоидам. Тому конечно же способствовали темные волосы, бледная, однако совсем не серая кожа и некоторая сдержанность в поведении. Однако она не умела отравлять. И снова она потерла виски. У нее не было выдвижных клыков, как у вообще всех тварей. Что же это за сбой такой, думала она еще в детстве. Однако ее бабушка Айрис спешила ее успокоить, что все нормально. Обычно все змеи появляются на свет из пробирок. Живорождения очень редки. Айрис приводила в пример совсем похожих на тагаек змей и ангелоидов из Лулусии. У некоторых ангелоидов даже совсем не было крыльев, а глаза были практически тагайскими. Это объяснение большую часть времени устраивала Айсен, однако не было объяснено только одно. Ее феноменальное обоняние. Такого не было даже у специальных монстров, которых выращивали в лабораториях. Айсен могла безошибочно определить, кто когда был в комнате, как долго, что кто ел, каким парфюмом пользовался, она по запаху предмета одежды могла найти тагая в соседнем квартале.

– Черт подери, поисковая собака, блин – проговорила она вполголоса. Однако всё же обладать подобным обонянием выгодно.

Отложила ручку в сторону, встала. Перед ней лежал лист бумаги. Она пыталась написать что-то вроде плана действий на сегодня. Совершенно не дружила с планшетами, смартфонами, и прочими вещами. Обычная бумага или на худой конец блокнот, которым пользовались в исключительных случаях только очень творческие тагаи, а иногда ее мать для набросков. Айсен встала и застегнула пуговицы жакета. В дверь постучали. Тут же просунулась внутрь голова Файфеля.

– Мастер Файфель? – спросила Айсен.

– Да, знаешь, я решил зайти за тобой немножечко пораньше. Прокатиться вместе, поговорить.

Для нее было довольно большим удивлением узнать, что ее внедрение в работу будет первое время курировать старинный друг семьи бес Файфель, который по рассказу матери, знал тех самых таинственных фейских хозяек.

– А что на это скажут хозяйки? – игриво спросил Айсен. С Файфелем она часто позволяла себя лишнего потому, что топорщащийся странными усами бес, с длинными темными волосами, всегда засаленными, неопрятными, казался ей кем-то очень родным.

– Я думаю, они были бы не против, если бы были здесь – отмахнулся бес щупальцем – ну что, готова?

Айсен отложила листок бумаги. Встала, отряхнулась, проверила оружие. Кинжал на поясе, тяжелый боевой пистолет, арбалет, карточку специального агента, положила в небольшую сумку планшет, смартфон, какие-то еще предметы.

– Да, готова.

– Ну тогда пожалуйте в повозку – поклонился Файфель наигранно.

– Что вы, мастер Файфель. Это же я должна вам кланяется.

– Оставим этот этикет, после того как здесь целый год пробыли улойцы, я, честно говоря, всерьез подумал о том, чтобы ввести у нас тоже самое. Представь, каково это, когда тагаи и змеи совершенно не маскируется. Сколько энергии можно сэкономить в конце концов, если забирать всего на двадцать процентов энергии меньше, но не отводить глаза, то совершенно не придется притворяться.

– И в чем же тогда смысл нам быть змеями? – тактично спросила Айсен, садясь в повозку – мы можем держать неразумных рабов, например обезьян или крупных зверей. И забирать энергию страданий с них, вся наша суть в актерской игре. В проявлении наших качеств змеи – улыбнулась Айсен – змеи никогда не применяют ядовитые зубы в драке с друг другом, однако их яда боятся все без исключения остальные звери.

Файфель только пошевелил усами, которые при ближайшем рассмотрении

оказались оказались сонмом сотен мелких тонких щупалец. Бес часто использовал их, когда намечалась какая-то серьезная работа.

– Что, сегодня в будке посидим? Моя сестра вас еще с Байей не достала?

– С сегодняшнего дня Байя и Вета будут работать вместе. Знаешь, они вчера два часа обсуждали какой-то тагайский журнал. Я не понял ни одного слова.

– Понимаю – кивнула Айсен – я тоже очень часто не понимаю, на каком языке они говорят.

– В том-то и дело. Говорили на самом что не на есть барбакском… Барбак-барбак – под нос грязно выругался Файфель и они оба рассмеялись. – ну что, поехали?

Сегодня тебе предстоит поработать с самым обычным сумасшедшим.

– Сумасшедшим – высоко подняла вверх бровь Айсен.

– Ну да, знаешь такие тихие безумцы, которые не обрабатываются излучателями, при этом не являются иммунными.

– А такие вообще бывают?

– О, девочка, е поверь мне, ты насмотришься на таких уникальных кадров, после работы с которыми, задашь вопрос на прямую повелителю, почему бы их просто не переработать на биомассу – Файфель громко раскохотался. – Тот, с кем ты сегодня увидишься как раз один из них.

– Сколько он существует? Досье где можно ознакомиться? – Айсен автоматическим движением достала планшет, запустила электронщину, принявшись искать в ней информацию.

– Барри Худой – просто сказал Файфель.

Через несколько минут, когда они подъехали к столичному парку, Айсен знала о нем практически все. Странный сумасшедший безработный, считающий себя, она посмотрела записи в электронщине, доступной только для змей, заместителем мафиозного синдиката.

– Как сумасшедший вообще может считать себя таковым?

Они вышли из повозки наружу. Столичный парк представлял собой красивое и страшное одновременно зрелище. Высокие растения, фейские послы

наведывали сюда постоянно, и посылали бегать сатиров, наведя на них самую простую маскировку, однако, также облюбованы местными бродягами и бездомными. Вонючий горбатый старикашка, согнувшись делал свои грязные дела под кустом, спустив штаны, но не удосужившись снять нижнее белье. Айсен как всегда игнорировала подобное со свойственной ей безразличностью. – Ну что, отправляйся. Я буду следить за тобой со стороны – Файфель стал невидимым.

– А потом его излучателем-то прожигать? – спросила Айсен.

– Конечно обязательно, иначе придется еще кого-нибудь посылать. Он начнет громко орать на весь парк, всплошатся птицы, возможно какие-нибудь габлы, которые прорвались сюда со срединных миров.

– Ладно, спасибо вам, мастер Файфель. Я начинаю – Айсен кивнула. Нажала какую-то кнопку на смартфоне.

– Аллоу – раздалось странное приветствие с того конца смартфона.

– Это специальный агент, прибыла на встречу. Вы еще не передумали

сдавать членов своего преступного синдиката?

– Оо неет – ответы были какие-то длинные, несоразмеренно растянутые. Этот самый Барри либо не обладал выдающимся умом, либо действительно был

сумасшедшим, как таковым его и называли. Барри явился спустя еще полчаса.

Айсен успела насладиться погодой и наконец-таки прогнать гадящего старикашку, попутно обработав того излучателем. Теперь этот бездомный стал богатым продавцом и стремился занять новообретенный дом где-то на другой стороне улицы.

– Барри, Барри Худой – странный, очень высокий то ли тагай, то ли гибрид, в деловом костюме протянул руку с узловатыми пальцами Айсен. Его ногти были обгрызаны практически вровень с подушечками пальцев. Айсен плохо скрыла отвращение но Барри этого не заметил. На его овальном лице красовались маленькие глазки, принадлежащие скорее животным чем тагаю, а рот, полный квадратных зубов, выдавал в нем родственное наследие с какими-нибудь травоядными.

– Вы серьезно хотите сдать всех своих членов? Не боитесь, что вас застрелят? – прямым текстом спросил его Айсен. У нее на поясе висел выданный Файфелем небольшой излучатель. В руках она демонстративно держала тяжелый пистолет. – Неет – сказал Барри, снова растягивая гласные – нее боююсь. Я основаал свой синдикаат, но тогда..

– Что же, пройдемте. Вы говорили, что все члены собираются в этом парке?

– Пойдемтее – Барри очень медленно махнул рукой. Развернулся на своих, покрашенных вручную белой краской, по коже, клетчатых ботинках, и принялся шестовать по одной из парковых улиц.

– Вот Аланаа Побегушницаа – он показал пальцем на странную тагайку, курсирующую вдоль по тропе. Женщина накручивала круги, как заведенная. Взгляд ничего не выражал. Еще одна сумасшедшая. Впрочем, довольно приятная. Она была одета, как будто бы для спортивного бега.

– Что она сделала? – Спросила Айсен, направляя на женщину тяжелый пистолет. – Она занималась финансами.

– Какая скукотища – Айсен сделала один выстрел, другой, третий. Голова женщины лопнула как спелая ягода, мозговая жидкость и кровь брызнули потоком. Тело рухнуло, подергивая руками. – Следующий. – Айсен, как ни в чем

не бывало, отвернулась от застреленного раба. И невозмутимо посмотрела на Барри.

– Пойдемте – Барри развернулся, и пошел вперед.

Тут же из кустов выскочил Файфель. Он обработал излучателем все в радиусе двадцати метров, прицепил к поясу обезглавленный труп, и оттащил его в

повозку. Скоро им займутся ангелоиды: восстановят его, или приделывают новую голову, и назад, запустят бегать в парк.

– Лари Аликрон – Барри показал пальцем на какого-то странного мужчину в очках – он..

Айсен не стала слушать, навела тяжелый пистолет. Грянуло несколько выстрелов, тагай рухнул, параллельно выкрикнув что-то перед этим.

– Он мне просто не понравился – наигранно улыбнулась Айсен.

Барри хотел что-то сказать, но передумал. Снова развернулся, и дошел до центральной части парка.

– А здеесь прячетсяя самый злостный член нашей банды – Барри растягивал слова, и как мог жестикулировал руками – в прошлом он был ее основателем, Соловей Развратник, а если..

Айсен посмотрела в сторону. Какая-то длинноволосая женщина протянула вперед руки, и к ним тут же прилетела средних размеров птица. Она хлопала крыльями, вытянув вперед, пыталась несколько раз сесть на руки к женщине. Затем, игриво засвистев, взмыла вверх и опустилась на крышу ротонды.

– Соловей Развратник?! Что, серьезно? – Айсен еле сдержала смех.

– Да, самый злостный. Сказал мне, что пристрелит меня. Поэтому я решил отдать его вам.

– Да мать то твою – Айсен не целясь, сделала три выстрела из легкого излучателя. Его мощности хватило, чтобы сбить птицу. Та картинно упала на крышу ротонды. Из под ее темных перьев вылетело несколько белых пушинок, и улетело по ветру.

– Спасибо – Барри рассыпался благодарностях – теперь я могу идти.

– Да, уж будь любезен, свали далеко отсюда, ничтожество – сказал Айсен, предварительно нажав кнопку на излучателе, который который ей выдал Файфель.

Барри пустил слюну изо рта и и склонил шею набекрень.

– Ты… Кто же ты теперь?! А! Ты бродяга! Отправляйся под куст, и делай там свои гадкие дела. Правда, не забудь стянуть исподнее, а то получишь пендель пониже спины – сказал ему Айсен.

Она сорвала с него верхнюю одежду и нацепила грязную робу. Когда действие излучателя прошло, Барри изменился, и шаркающей походкой отправился к выходу из парка. Через две минуты подошел Файфель.

– А кто был третий?

– Как кто? – парировала Айсен – Соловей Развратник, не слышали что ли.

– Кто? Соловей Развратник?! – посмеялся Файфель – ладно, за ним придет какая-нибудь другая бригада. Я сейчас отбуксую этих двоих на восстановительный центр. Через полчаса заберу тебя.

– Окей – кивнула Айсен – я пока оружие проверю.

– Выжги тут всех в радиусе пятидесяти метров. Если что..

– Да нету тут никого.

– А если кто-то случайно увидит, и разместит в электронщине?

– Потом дочищу.

– Ну ладно – Файфель отмахнулся и отправился к своей повозке.

– Соловей Развратник, мать его – проговорила себе под нос Айсен – что только не рождается в головах у сумасшедших. Ладно, это моя работа как полноценного гражданина империи.

– Смотри сюда! Кому говорю – донесся решительный голос.

Айсен раньше его слышала, но не придавала этому значения. Однако сейчас она поняла, что обращается именно к ней. Переведя взгляд на крышу ротонды, она с удивлением заметила поднявшуюся там птицу.

– Что, не хватило тебе, Соловей Развратник? Ты чей такой – она подошла ближе и только сейчас поняла что птица не является соловьем, скорее дроздом или может быть галкой, но точно не соловей. Слишком крупна, да и оперение другое.

– А если так?! – Соловей Развратник опустился, и из-под его груди высунулись

небольшие передние лапки. Айсен открыла рот.

– Ты габел, не птица, со срединного мира! Правда, ты что ли Соловей Развратник, банду сколотил, сумасшедших набираешь?

– Что за вздор. Я выклянчивал здесь еду ваших рабов, надо же жить то как-то. Пробовал в зоомагазин податься, там меня чуть не сожрали удавы.

– Какие, продавцы или местные – смеялась Айсен.

– Я тебе серьезно говорю, я по делу здесь нахожусь.

– Какое же дело может быть здесь у Соловья Развратника? Соблазнить всех местных пичуг? – засмеялась Айсен.

– Ну шути, шути. Потом с тобой поговорим.

Соловей Развратник взмахнул мощными крыльями, и неестественно быстро улетел для своего размера. Проверив свое табельное оружие еще раз, Айсен отправилась на встречу с файфелем. По пути она еще раз осмотрела парк, следы крови, оставшиеся от застреленных подельников Барри уже оттирали двое бесов стажеров. Они, как и она, отправились сегодня на первое задание, правда рангом были ниже. Стандартные бесы, стандартное сознание, никакой академии. В случае чего их заменят новые. Айсен никогда не испытывала по отношению к ним какой-либо брезгливости. Однако и сочувствие никакого не проявляла. Могла толкнуть плечом, или случайно задеть, если проходила мимо. Подобное отношение могло дискредитировать специального агента. И потом, это же порча имущества повелителя, за такое никто хвалить не станет. На выходе из парка бывший Барри сидел под кустом, и делал свои грязные дела.

Интересно, имеет ли этот Соловей Развратник отношение к велигонту. Разные странные создания то и дело встречаются, но если они объединены общим, то это ставит их появление на новый уровень. В этом есть смысл, но докопаться до него может быть проблемой.