Текст книги "Чёрная Дочь (СИ)"

Автор книги: Козёл Альпийский

сообщить о нарушении

Текущая страница: 8 (всего у книги 68 страниц)

Айсен и Ворон Волшебник

Айсен дождалась, пока грузовая повозка доедет до городских окраин, как она и думала. Арчимонт, если можно было так выразиться, расположился в заброшенной промышленной зоне. Когда-то давно туда свозили уголь, дрова, опилки и прочие горючие, но мало ценные материалы. Большой металлический ангар, похожий на те, что недавно взрывали Эрих и Дина, отгороженный высоким забором, находился сбоку от сгоревшего завода и нескольких недостроенных металлоконструкций. «Ворон Волшебник» гласила надпись, сделанная ржавыми буквами над входом в ангар. Такая же ржавая цепь несколько пудовых замков.

Арчимонт, проснувшись, легонько слетел с плеча и дотронулся крыльями до замка. Тот, щелкнув, просто упал на пол. Цепь, как будто металлическая змея, принялась разматываться сама собой. Айсен не стала гадать, что это – волшебство или цепь разматывается просто под тяжестью собственного веса. Занеся внутрь голову Джам Эль Джейка на руках, девушка осмотрелась. Внутри ангара было темно, скорее всего, не было электричества или даже вообще светильников. Взлетев вверх, Арчимонт несколько раз хлопнул крыльями, зажегся свет. Небольшие мерцающие волшебные сферы. Насколько же сильна эта маленькая птица, что его волшебство работает в змеином мире? Потом девушка подскребла голову. Вполне возможно, что раз он птица или габел, то он тоже родственен повелителям, а значит его волшебство сравнимо с злым змеиным, поэтому и работает. Однако вслух она предпочла об этом не распространяться.

Грациозно вышагивал петушиный ящер, совершенно не производя никакого шума, он принялся нюхать углы, вытаскивать оттуда небольших паразитов, с удовольствием их ел. Арчимонт пропал, Джам Эль Джейк беззвучно находился на руках у Айсен, поэтому она продолжила рассматривать ангар. Множество ящиков, накрытых толстыми промасленными тканями, несколько ржавых островов повозок, металлические ящики высокие, выше стандартного ангелоида, небольшие где-то по грудь, различные металлические трубы, металлопрокат, накрытые и не накрытые. Распечатанные ящики с гвоздями, шурупами, множество болтов, самый большой из которых толще большого пальца. Скорее всего в этом ангаре хранились стройматериалы для сгоревшего рядом завода, возможно его так и не достроили. Айсен за свою жизнь не была в этом месте ни разу, она не очень любила окраины города, в ее предпочтении все крутилось либо вокруг особняка, либо вокруг городского столичного парка. Она и подумать не могла, что в столице, хоть и на окраине, может быть настолько заброшенное и пустое место, никого кроме крыс и каких-то слизней в канавах. Арчимонт все также не появлялся, петушиный ящер начал осматривать ящики, нюхать их, содержимое одного из них ему очень понравилось. В перемешку с

противогазами внутри лежали банки с тушеным мясом и вторыми блюдами. Крупное животное мощным клювом без труда раскрывало банки с ювелирной точностью, разрезая тонкий блестящий металл и выуживая содержимое. Когда Айсен пришла в себя, уже более десяти банок были съедены петушиным

ящером. Останавливать его, конечно, она не собиралась, но всерьез беспокоилась об его здоровье. Впрочем, раз он ест крыс, значит желудок у него что надо. Положив голову Джам Эль Джейка на накрытый стол, Айсен взяла в руки металлическую трубу. Она была на удивление легкой. Несколько раз

девушка ударила ей по двутавру, из которого был сварен каркас ангара. Звон удара отдавал в ладонь. На трубе не появилось ни одной, сколько бы то ни было значимой вмятины. «Хорошее оружие», подумала про себя Айсен. У нее были ножи, даже сабля из Лулусии, подаренная каким-то членом королевской семьи. Но самой простой металлической трубы не было. То ли ее родители считали подобное оружие признаком дурного тона, то ли потому что в академии ее почти не обучали сражаться в ближнем бою подручными средствами. Но такое оружие она держала чуть ли не впервые. Да, были деревянные палки, какие-то импровизированные орудия, хотя именно трубы не было. Айсен всерьез решила

забрать легкую трубу с собой. Ей иногда не хватало чего-то подобного, вроде полосатой полицейской дубинки Дины. Она обернулась, голова Джам Эль Джейка, похоже, впала в какое-то состояние между сном и гибернацией. Глаза закрылись, рот слегка приоткрылся. Оттуда с небольшой чистотой высовывался длинный раздвоенный змеиный язык. Еще одна особенность Айсен заключалась в том, что у нее одной язык был не раздвоенный. Но, впрочем, она объясняла это тем, что у живорожденных могут вылезать любые мутации. Так и есть, особенно, если вспомнить, странный раскосый глаз Веты, отличающийся от второго даже цветом. Возможно, ее язык взял наследственность от раба, а не от змеи. Что же, на обоняние и чувство вкуса это не влияет. Напротив, Айсен могла наслаждаться едой в гораздо большем диапазоне, чем вся ее родня. Дойдя до банки с тушеным мясом, она, вытащив небольшой складной нож, решила попробовать сама. В конце концов, в этом была какая-то романтика. К тому же, Соловей Развратник, похоже, пропал на совсем. И тушенка с металлической трубой были восприняты Айсен в ее сознании, как хоть какая-то награда за проделанную работу. «Надо же Джамель Джейк. Неужели я серьезно в это поверила», размышляла Айсен, выуживая куски мяса, плавающие в белом соусе. «Соловей Развратник, Джамель Джейк. Конечно же, это не так». Она никак не могла оказаться на Луне, в секретной лаборатории, и к тому же утащить голову самого главного государственного преступника. Скорее всего,

это было сказано для красного словца. Просто какой-то местный волшебник или ренегат решил немного подгадить правителю и утащить одного из ценных паразитов. Айсен вспомнила, что у ее матери был подобный индивид, что-то вроде симбиотических крыльев. Когда у тебя нет своих, эти присасывались к спине и позволяли тебе даже не летать, а парить с крыши на крышу. Впрочем, они забирали очень много энергии, и Лиза практически никогда их не использовала. Симбиот жил в комнате ее матери, затем она переселила его в просторную комнату в особняке, где он практически все время спал. Опять же, не обошлось без вмешательства бабушки Айрис. Айсен помнила, как в детстве пыталась играть с этим паразитом. Он несколько раз кусал ее за палец, после чего она ударила его ногой, и тот больше к ней не приближался. «Но этот хотя бы разговаривает», посмотрела она в сторону мнимого Джамель Джейка. Тот вообще упал на затылок и, свив щупальцев тугой комок, громко храпел. Его же примеры последовал петушиный ящер, скорее всего, наевшись тушеного мяса. Рис, бобы, горох и другие вареные блюда, находящиеся в запечатанных банках, были распробованы Айсен, пока она ждала, даже сама до конца не понимая чего. Поскольку сейчас ездовое животное отдыхало, она располагала полностью свободным временем.

Айсен достала планшет. «Естественно, никакой связи нет», подумала она, «электронщина не грузится, позвонить отсюда некому. Хотя бы наделаю снимков». Она несколько раз поднимала планшет, чтобы сохранить картинки.

Сделала даже череду движущихся картинок. Помахала в планшет рукой, сказав банально, «я здесь, я нахожусь в ангаре, „Ворон Волшебник или что-то вроде этого“. Будто реагируя на это, с потолка наконец соизволил спуститься Арчимонт, как он сам себя называл. В клюве он держал массивный золотой перстень.

– Хмфттфтфтфт – Что-то проговорил габел, однако клюв его был так плотно сжат, что Айсен, ничего не расслышав, только рассмеялась.

– Аккуратно – Арчимонт надел кольцо на палец Айсен. – Летал за твоей наградой, – щелкнул клювом Арчимонт. – Знаешь ли, надо хорошо прятать свое золото, чтобы змеи не добрались до него, пока ты где-нибудь летаешь.

Айсен почувствовала, что от кольца исходит невероятное тепло, усталость и небольшая головная боль, которую у нее были, мгновенно прошли. Так вот оно какое, воздействие золота срединного мира. Неудивительно, что повелитель так его ценит.

– Это только начало. Я тут много чего распихал, стану рассчитываться с тобой постепенно.

– Я думала, что ты просто смылся, – подняла высоко вверх голову Айсен – такой награды будет вполне достаточно. Она хотела поскорее отвязаться от надоедливого габла, ее пугало то, с какой легкостью странный паразит может подчинять ее сознание, и разговоры о срединных мирах.

Поскорее вернуться к настоящей работе. Вот и все, чего сейчас хотела девушка.

– Ну тогда увидимся, когда я принесу тебе следующий предмет из срединного мира. – Кивнул ей Арчимонт и снова улетел под крышу.

Петушиный ящер открыл один глаз, он слушал, что говорит Соловей Развратник, и как только Айсен подошла к нему, поднялся и усадил ее себе на спину.

– Ну что, поехали?

– Поехали, – кивнул Айсен.

Они преодолели пригород. Форсируя реку без моста, наконец Айсен решила заговорить.

– Как ты считаешь, это настоящий Джам Эль Джейк?

– Понятия не имею, – ответил петушиный ящер. – Он был довольно сосредоточен. Форсирование рек, хоть и не очень глубоких, явно давалось ему не без отвращения. Скорее всего, воду динозавр не любил.

– Я, честно говоря, сомневаюсь в этом, – сказала Айсен. – Самого серьезного государственного преступника должны охранять огромные банды вооруженных

агентов. Наверняка сработал бы мой пропуск, и меня бы засекли.

– Ты не забывай, что сказал этот Арчимонт. Нас просто не ожидали там увидеть, мы слишком мелкие для них.

– Ну да, особенно ты.

– Я не в этом смысле. От нас просто этого не ждут, да и не думают, что мы можем там появиться. Вроде того, как ловушка от тараканов не действует на москитов.

– Москиты летают. – Айсон проследила взглядом, как мимо нее пролетел москит. Странно, но насекомые никогда не трогали Айсен, не досаждали ей,

в отличие от всей ее родни, которая постоянно пользовалась спреями, если слишком долго задерживалась в столичном парке.

– Вот именно. Там, где летают москиты, ловушки на тараканов просто не работают.

– А универсальный яд от насекомых, он действует по всем.

– Да, действует, когда его распыляет паразитолог. А если паразитолога нет, насекомые могут творить все, что захотят.

– Все, что захотят, – повторил Айсен.

Если сейчас не появилось за ними множество полицейских повозок, летающих повозок с вращающимся крылом и агентурного звена, арестовывающего их, то ее догадки были верны, никакой это не Джам Эль Джейк. Но на всякий случай она решила ничего не рассказывать ни родителям, ни Файфелю. По крайней мере, не сейчас. Вот пройдет хотя бы полгода ее агентской деятельности, тогда можно и поделиться, рассказав о подработках. Вполне возможно, что тогда ее и

заставят найти этого Арчимонта снова, арестовать, доставить в подвал, хотя бы по причине того, что он действует не согласованно с повстанцами, которые получают приказы напрямую от повелителя.

Так и находясь в реке, Айсен, достав планшет, стала звонить своему непосредственному начальнику, бесу Файфелю.

– Мастер Файфель..

– Айсен – Файфель сидел в будке, на заднем фоне Байя с Ветой о чем-то разговаривали, были разложены журналы, поверх которых лежал как в бандитских фильмах излучатель. – А я тут как раз выйти хотел, – Файфель был очень рад звонку.

Он мгновенно выскочил из будки, даже не наведя на себя какую-то маскировку. Видимо ему совсем наскучили разговоры, которые сестра Айсен ввела с Бесовкой.

– Мастер Файфель, я тут хотела узнать про завод, знаете, на улице Трезвых, Восемнадцать.

– Это в далеком пригороде, что ли, – почесал голову Файфель. Он очень хорошо знал столицу, Айсен кивнула.

– Да, туда очень долго на грузовой повозке добираться.

– Что, вместе с петушиным ящером туда ездила?

– Да, решила проехаться туда на транспорте, обратно вот видите, реку форсирую.

– Это хорошо, различные условия помогут тебе ближе понять способы верховой езды. – Файфиль почесал голову щупальцем, – там завод строили лет пять назад,

а потом он сгорел, то ли гибриды подожгли, то ли наши ангелоиды или бесы не справились с чем-то, вроде как какие-то реагенты хотели там хранить, я не знаю, все это очень быстро замяли, таких заводов десять строили, этот вот сгорел. Еще один вроде под землю провалился, про остальные не помню, наверное, достроили. Повелитель всегда так. Знаешь, он строит что-то в нескольких экземплярах, если даже пара строек не удастся, то остальные достигнут своей цели. Вроде как завода по переработке мусора, который он построил в теневом портале.

– Потом маме пришлось разгребать весь этот завал.

– Это… На самом деле, – Файфель улыбнулся, – считается, что это была хозяйка Айрен, Айсен только кивнула.

Ни одного дела, посвященного хозяйке Айрен или специальному агенту Айрен Черная Трава в архивах не значилось, несколько раз подобная женщина упоминалась, однако всегда в связке либо с ее матерью, либо с тетей Ариэль. На основе этого Айсен сделала простой вывод о том, что подобным образом ее родня маскировала свое присутствие на секретных объектах, что-то вроде пароля или второй личности.

– Знаешь, тогда появилось девять теневых всадников, – Файфель изобразил руками руль мотоцикла, – на мотоциклах прямо из воздуха материализовались и поехали за ней следом и въехали в теневой портал, а она осталась.

– Вы были на этом заводе, – неожиданно спросила Айсен, – я как раз недалеко от него нахожусь.

– Я-то не был, но ты если хочешь можешь заехать, там есть хорошая трасса,

местные часто используют ее для гонок на повозках.

– На повозках там асфальт что ли?

– Нет, на настоящих повозках, – снова весело сказал Файфель, он шел по улице размахивая излучателем, – знаешь, в которую конь запряжен.

– На телегах – удивилась Айсен.

– Точно, на телегах, там же деревня рядом большая довольна, дороги плохие, металлические повозки используются в основном, чтобы в города ездить.

– Так мы же в городской черте, в столичной!

– Может быть, – пожал плечами Файфель, – но как ты сама видишь застройка досюда еще не добралась, повелитель хотел чтобы границы столицы простирались как можно больше, но внутри них часто встречаются леса, парки,

деревни, даже заброшенные местности, вроде того же завода, на котором ты недавно была.

– Понятно, – ответила Айсен, – что же, загляну на завод.

Когда петушиный ящер перешел реку, он, расправив перья, принялся отряхиваться. Айсон ожидала, что тот попросит на нее несколько минут, чтобы просушиться, но животное только кивнуло.

– По дороге высохнем. Ты хотела на завод какой-то заглянуть?

– Да, на мусора перерабатывающие. Слышал же я, с Файфелем разговаривала.

– Где только этот Файфель не ездил вместе с нашими, – ответил ей петушиный ящер. – Любитель верховой езды. Кто знает, возможно он так сбегал со своей основной работы. Он же день получал вместо сидения в будке.

– Вообще, как у некоторых крыша не едет от постоянного сидения в ней, и работы излучателем.

– Бесы, – кивнул петушиный ящер, – специально спроектированы таким образом. Ты заметила, что у них все увлечения в основном сидячие, рисование, музыка, азартные игры. Они разработаны именно так, чтобы постоянно находиться на одном месте, вместе с тем вести мозговую деятельность.

– Это вроде того, как мой папа наоборот не может на одном месте просидеть.

– Ну да, ангелоиды очень активные, постоянно куда-то рвутся.

– Интересно, кто я вообще, – поскребла голову Айсен, – кому я ближе?

– Ну, я бы сказал, что к бесам – щелкнул клювом петушиный ящер, – но особого желания где-то долго сидеть я у тебя не видел. Возможно, ты просто универсальная тварь. Может быть, ты нефталия?

– Вряд ли. Тяги к длинноствольному оружию у меня нет. Да и нефталии, говорят, ограничены в интеллекте.

– Они ограничены в принятии решений, а глобальный интеллект у них самый высокий из стандартных тварей. – Парировал динозавр. – Но, насколько я знаю, нефталии не могут появиться естественным образом, только в лабораториях.

– Может быть.

– Знаешь же, на самом деле разновидностей тварей очень много.

– Ну, все же мы не как трау, – пожала плечами Айсен, – когда не найдешь двух одинаковых представителей одного вида.

– Что есть, то есть. Однако трава гораздо вкуснее, чем рептилоиды или ангелоиды.

– Этого у них не отнять, – согласилась с ним Айсен.

Они вышли на широкую грунтовую дорогу. Грязь на ней перемешивалась с небольшими валунами и кое-где насыпанными грудами мусора.

– И вот это вот находится в черте столицы. – Айсен грустно посмотрела на ржавые банки. – Между прочим, мы тоже такой мусор в ангаре набросали.

– Не переживай, бомжи и бродячие собаки его уберут.

– Говоришь, как будто у тебя есть опыт в таких делах.

– Ну, конечно. Я ведь потом еще и на бомжей охотился, – ответил ей петушиный ящер.

Айсен не знала, шутит он или говорит правду. Впрочем, особо сейчас это ее не интересовало. Такой ценный транспорт, как свой собственный динозавр, наверняка имел право съесть кого захочет, только если при этом не выходил за рамки дозволенного.

– Мне, честно говоря, даже идти здесь противно – нахмурилась Айсен.

Рядом с большой широкой дорогой, шла маленькая узкая, скорее всего для пешеходов, поросшая травой.

– Не знаю, смогу ли я здесь пройти? – Айсен спешилась. – Давай тогда в ряд пройдем, а то боюсь сидя на спине, я все ветки лицом посшибаю.

– Тоже верно, – кивнул петушиный ящер.

Мусорный завод и собаки мутанты

Они шли по тонкой тропе. Айсен то и дело поглядывала в сторону грунтовой разъезженной дороги. Множественная грязь, такая обыкновенная для весны, казалось пахла. Заводом, мусором, грязными тагаями, навозом. Все эти запахи смешивались в голове у Айсен, что хоть и нравилось ей, но не вызывало удовольствия. По идее всё это должны были убирать специальные службы, сформированные из тагаев. Однако Айсен знала, насколько повелителю всё равно на тагаев, живущих за городом, вернее, вне городских условий. Девушка снова осмотрела на широкую дорогу. Они прошли уже большую её часть, но та, всё чаще стала перемежаться с маленькой тропкой. Как скоро грязь зальёт ее или же удастся пройти дальше. Впрочем, снова пошла нормальная дорога. Настолько, насколько вообще могла быть ею грунтовая слякоть. Иногда в некоторых местах грязь стекала на тоненькую пешеходную тропу, и Айсен перепрыгивала ее, совершая прыжки порой до двух метров.

– Ловко – хвалил ее петушиный ящер.

– Тут и не так изогнешься, чтобы обувь не испачкать.

Впрочем, Айсен испачкала обувь до такой степени, что несколько раз вытирала ее травой. Если бы она не была сделана первоклассно, после подобной

поездки пару пришлось бы просто выбрасывать в мусорное ведро. Наконец, на горизонте замаячил завод, ограда, колючая проволока, немногочисленная охрана. Айсен только потянулась за своим пропуском, но тагай, держащий многострельное ружье, приветливо махнул ей рукой.

– Специальный агент Айрен Черная Трава, нас уведомили о том, что вы приедете сегодня кататься.

Он уже открывал ворота, электрический барьер с колючей проволоки был отключен.

– Спасибо, – только кивнул Айсен.

Все же, почему ей дали позывной, который упоминается в отчетах? Она довольно быстро сделала вывод, потому, что она, дочь своей матери и племянница Ариэль. Этот условный позывной просто использовался в ее семье, и она получила его по наследству. В конце концов, ее мать уже давно не работает, так часто, в основном ведя художественную деятельность в

электронщине.

– Что-то вроде наследственного позывного – проговорила себе под нос Айсен,

проходя через ворота. Ездовая трасса, будто специально сделанная для них, начиналась сразу за ним.

– Ну что, готов?

– Готов кивнул – петушиный ящер.

Айсен оказалась на спине.

– Давай сперва просто шагом пройдемся.

– Специальный агент – их нагнал на открытой повозке один из работников завода, когда они прошли уже половину. – Там дальше несколько стаи бродячих собак, некоторые мутированы, вы там осторожнее.

Он резко дал по тормозам, сдал назад и уехал. Видимо, очень боялся бешеных животных.

– Бродячие собаки. Я не чувствую их запаха, – удивилась Айсен.

– Я тоже – насторожился петушиный ящер.

– Дальше сойдем с трассы, поедем через лес.

– А ветки?

– В следующий раз куплю шлем, – кивнула Айсен. – Пока просто нагнусь.

Она легла на живот. В такие моменты ей не нравилось, что ее грудь

довольно большого размера и ей приходится слишком долго на ней лежать.

– Ну что же, поехали.

Она перезарядила пистолет, взяв его в одну руку, а арбалет в другую.

– Поехали, кивнул петушиный ящер.

Он вступал совершенно бесшумно. Порой казалось, что ни одна травинка не шевелится под его огромными широкими лапами. Спустя несколько минут Айсен почувствовала сильный запах псины. Она не видела стаю, но уже знала, что в ней действительно не меньше пятидесяти голов.

– Что же они такими огромными бандами ходят? То гибриды, то собаки. Как сговорились все, а?

– Наверное, только в таком количестве чувствуя себя достаточно защищенными, – ответил ей петушиный ящер.

Они старались говорить максимально тихо. Запах нарастал. Скорее всего, собаки или почувствовали их, или просто стали приближаться часовые, обходящие территорию.

– Как этот завод вообще функционирует? У них же автоматы есть. Почему бы им не перестрелять просто этих собак?

– Возможно, они просто появляются быстрее, чем они это делают.

Петушиный ящер неожиданно прыгнул назад. Сразу две собаки с разных сторон, выпрыгнули из листвы, набросились на то место, где еще секунду назад стоял динозавр. Айсен сделала два выстрела. Оба точно в цель, но собака не упала. Выжила. Зарычав, собака снова бросилась на петушиного ящера. Тот развернулся, ударом когтистой лапы отбросил ту к стволу. Сложившись чуть ли не пополам, собака ударилась о дерево. Вторая просто стояла и рычала, подняв шерсть на загривке. Айсен удивилась еще больше, когда первая поднялась на все четыре лапы, отряхнувшись, зарычала и снова бросилась на них.

– Да ты бессмертная, что ли! – Слезши со спины транспорта, Айсен сняла с пояса металлическую трубу, которую прихватила из ангара, и принялась дубасить ей собаку наотмашь. – Патроны только на вас тратить. Спасибо бабушке Дине, – приговаривала она, охаживая собаку по голове. – Написала документы за меня, но все равно три подписи ставить пришлось, объяснительное писать. Ещё мама расстроилась. – Собаке прилетело по черепу не менее десяти раз, однако она продолжала нападать. – Да чтобы все твари посдыхали!

Айсен улучила момент, схватила собаку за верхнюю челюсть пальцами и со всего разгону загнала ей трубу в пасть. Один раз, другой, третий. Когда труба стала почти полностью ярко-красной, собака перестала отчетливо сопротивляться. Айсен прекратила. Вторая собака не стремилась нападать,

просто рычала и смотрела на них. Взяв за шкварник полудохлую псину, Айсен бросила тушу петушиному ящеру. Динозавр, раскрыв клюв, поймал ту налету и мгновенно проглотил.

– Надеюсь, она не очнется у тебя в желудке?

– Там еще никто не очинался, – серьезно сказал петушиный ящер.

Вторая собака хотела броситься бежать, но петушиный ящер совершил почти

десятиметровый прыжок, перегородив той бегство, схватив ее клювом пополам,

он принялся ее терзать. Собака не отставала, она умудрилась схватить его за гребень, первый ее укус оторвал приличный кусок. Айсен ойкнула, она подлетела с трубой и воткнула ее в раскрытую пасть, когда собака пыталась сделать это второй раз.

– Их приходится убивать, пробивая им мозг изнутри. Кости, что ли, такие крепкие?

– Похоже на то, – ответил петушиный ящер.

Ему так и не удалось раскусить шкуру, чтобы перекусить животное пополам,

зубы так и застревали в прочной коже, встречая препятствия в виде жира и, похоже, чешуи, которая была под шерстью собаки. Все же им удалось разобраться со второй собакой точно так же, как и с первой, и петушиный ящер проглотила ее. Айсен подняла кусок откусанного гребня, приложила к месту, где он был вырван и попшикала спреем, который подарила ей сестра. Кусок прирос моментально.

– Ох, спасибо, – поклонился петушиный ящер. – Я думал, он и так прирастет. Правда, хотел попросить тебя пластырем зафиксировать.

– Тут только пластырь тратить. Здесь придется так постоянно трястись, что он отклеится.

– Не забывай, я же птица, – ответил ей петушиный ящер. – У меня встроенный гироскоп.

– А, ну да.

– Если противники, которые живут впереди, настолько мощные, то нам не справится без чего-то плазменного. Мы замучаемся пробивать их к чешую.

– Покрытые чешуей и псы. Ты вообще когда-нибудь такое видел?

– Именно таких нет, – ответил динозавр. – Но что-то подобное встречал не раз. Рептилоиды разводят чешуйчатых трусовоев в своих логовах. Я видел это в срединном мире.

– Не хочешь ли ты сказать, что под носом нашего повелителя действует банда

рептилоидов?

– Ящеров. Именно ящеров – поправил ее петушиный ящер. – Скорее всего, именно это и хочу сказать. Или ящеры, или они специально подбросили сюда подобную живность, чтобы они скрещивались с бродячими собаками и досаждали.

– А козлупыри?

– Козлупыри – это дело Джам Эль Джейка, посмеялся петушиный ящер. – Надо было спросить у его головы.

– Да ты серьезно, что ли? – хотя Айсен призадумалась. «Возможно, так бы мы точно удостоверились, что эта голова ему не принадлежит».

Айсен на всякий случай посмотрела наверх. Не летит ли все-таки по ее сознанию полицейская повозка с вращающимся крылом? Нет. Все было чисто.

– Давай-ка назад отступим на территорию завода. Решим, что там делать. Дорога назад заняла у них вдвое меньше времени. Когда они появились, их ждали рабочие, охранники. Все были с оружием наготове.

– Думали нас там положат, да? – спросил Айсен, улыбаясь.

Ее блестящий взгляд и хищная улыбка здорово напугали тагаев.

– Честно говоря, да, – ответил самый крепкий из них.

Айсен присмотрелась. Это был гибрид с самой первой степени. Только продублированные внутренние органы, возможно, чуть более прочная шкура. Скорее всего, получил награду, когда возглавил завод.

– Вы недооцениваете специальных агентов.

– Честно говоря, мы охренеть как были рады, когда услышали, что вы здесь появитесь. – Гибрид склонился перед ней. – Вы уже один раз разобрались с тенями, которые здесь мешали производству. Теперь, наверное, второй раз

разберетесь.

– Не знаю, не уверена, – ответила им Айсен. – Есть у вас что-нибудь плазменное? Рабочие и охранники переглянулись. Судя по унылым и непонимающим взглядам, они даже слова такого не слышали.

– Если нет плазменного оружия или чего-то, что может пробить чешую местных псов, я вынуждена вам отказать. В конце концов, я не получала подобного задания. Угроза здесь стоит как зеленая. Вполне возможно работать, просто в лес не ходить. Если рабочие пропадают, просто найдем новых. Желающих вон – Айсен кивнула, – за забором очередь стоит.

Рабочие погрустнели еще больше. Подобные перспективы их не радовали. Однако Айсен знала, что плата на подобных предприятиях довольно высока и недостатка в рабочих руках нет. В конце концов, можно подогнать сюда государственных гибридов, которые будут работать за еду.

– А что если молот вам дать? – вдруг спросил гибрид. – Он чешую хорошо должен разбивать. Недавно я такую псину прессом для автомобилей прибил. Загнала меня в кабину, рычала, ярилась. Действительно, шкуру ее прострелить было невозможно. А вот когда я ей бросил мясо кусок на площадку, и она принялась его рвать, я на нее гирю опустил и раздавил. Несколько раз, она не поднялась, в лепешку превратилась.

– Шкура еще там?

– Да, – почесал к затылок гибрид. Месяц назад было, шкура высушилась.

– До сих пор там лежит? Ну, покажи.

Гибрид провел Айсен в сторону дробилки, старые металлические повозки,

небольшие погрузчики. Все уничтожалось и перерабатывалось на этом заводе, когда приходило время. В конце концов, он считался одним из лучших после запуска во всей стране Барбак.

– Хитро ты это придумал, – сказал Айсен. – А что за молот?

– Он давно тут остался. Кто-то из прошлых отрядов до вас, когда здесь еще тени были, пытался с ними бороться, но не преуспел.

Гибрид открыл створку шкафа, Айсен довольно ухмыльнулась. Большой металлический молот, в рост стандартного ангелоида, аккуратная рукоять и огромный боек. Все в лучших традициях. Желтое-черные полосы на корпусе молота намекали о том, что трогать его не всегда безопасно. Так и есть. Айсен поняла это, когда дотронулась до него. Он был частично сделан из кирана, металла, которым могут пользоваться только твари, да и то не все. Металл немного жег ее кожу, однако ощущения были превосходные. Молот весил, наверное, как взрослый мужчина, однако Айсен без труда махнула им двумя руками. Тагай удивился.

– Мне тяжеловато было его с места сдвинуть.

– Да, а на вид ты вроде крепкий.

– Ну, одно дело – ящики таскать, а другое молотом махать. – Обезоруживающе хмыкнул тагай, недавно ставший гибридом.

– Это еще ничего. Вот у тебя пара щупалец вырастет, тогда и сможешь им пользоваться. Но он кирановый, жечь будет. Даже меня, он жжет.

Айсен поднесла к его лицу свою ладонь, та была покрасневшей. Скорее всего, какой-то чистокровный ангелоид или бес им пользовался. Ну да ничего, сокрушить этих псов хватит.

Через десять минут Айсен снова была в собачьем логове. На этот раз их уже ждали. Вся стая в пятьдесят, а то и больше голов, набросилась со всех сторон. Петушиный ящер отбивался. Это напоминало ничью в странном противостоянии. Собаки не могли прокусить перья и толстую шкуру ящера. Он не мог сделать того же самого. Они пинались, кусались, лягались, но серьезного урона друг другу не наносили. Прочные скелеты и собак не ломались, даже если петушиный ящер посылал их пинками в древесные стволы. Но Айсен работала.

– Как спортсмены! Какой-то чертов бейсбол получается! – кричала девушка каждый раз, когда ей от петушиного ящера прилетала на молот очередная собака. Мощный удар киранового молота пробивал любую защиту, любую чешую, вырывая куски мяса из собачьей шкуры, дробя черепа, выплескивая кровь, лигулу, зубы и мозговую жидкость на лесную подстилку. Вся перемазанная мясом, Айсен вернулась еще через полчаса на заводскую территорию. Пара рабочих упала в обморок, остальные поспешили ретироваться. Их встречал только гибрид и еще одна женщина, тоже гибридка,

которую Айсен не видела в первый раз. Она поклонилась.

– Я директор предприятия.

– А, все же ты! Я думала, что вот этот парень – кивнула Айсен в сторону гибрида, показавшего ей молот.

– Я думаю, что с сегодняшнего дня делегирую полномочия ему. – Женщина едва сдерживала тошноту. – В конце концов, его идея оказалась верной. Я предлагала газом отравить этих собак.

– Газ ненадежен. Согласно отчетам, мы только пять лет вообще узнали, что такое газ. До этого им не пользовались. Фейские союзники рассказали, – ответила ей Айсен общедоступной информацией.