Текст книги "Чёрная Дочь (СИ)"

Автор книги: Козёл Альпийский

сообщить о нарушении

Текущая страница: 53 (всего у книги 68 страниц)

– Слушай, а ты знаешь анекдот про змею, которая пошла на вечеринку? – вдруг спросила одна из фурий, нарушив гнетущую тишину.

– Нет, расскажи, – ответил Никодим, улыбнувшись.

– Не стоит, он очень длинный, – ответила фурия, и все засмеялись.

В этом смехе, сквозь страх и отчаяние, звучала надежда. Надежда на то, что даже в этом проклятом месте, даже перед лицом смерти, можно сохранить нечто живое. И бороться против демонов.

Продвигаясь всё глубже в затопленный город, три утлые лодки достигли цели – мрачного, возвышающегося над водой главного собора. Пару раз Никодим был веслом по голове морского гада. Один раз завязалась нешуточная битва с отрядом гибридов. Судя по их примитивному оружию, они жили здесь на правах варваров. Наконец подплыли к собору. Разрушенные стены, зловещие горгульи и туман, стелющийся над водой, создавали гнетущую атмосферу.

– Воняет, как в сральнике..

Никодим, вглядываясь в изображение на планшете, полученное с дронов Габ, нахмурился.

– Собор – это проход к Ксаар’Тулу? – переспросил он.

– Именно так, – подтвердила Габ с экрана. – Но собор защищен мощным заклинанием, которое не так-то просто снять. Я вижу там сложную систему защиты, основанную на анунакском плетении. Снять ее, пожертвовав собой, не получится. Нужно что-то более тонкое.

– Что ты предлагаешь? – спросил Никодим.

– А что, феям нравится музыка, – ответила Габ. – И старинные сказания. Мне кажется, ты сможешь.

Никодим задумался.

– Фейская песнь… Это может сработать. Но я никогда не пел фейские песни сам. Только вместе – Никодим осекся.

– Не волнуйся, – ответила Габ. – Я закачала тебе в планшет несколько фейских мелодий. Выбери ту, которая тебе больше нравится, и начинай петь. Главное – петь от души. Как Лиза.

Вспомнив, как Лиза Вторая самозабвенно пела, Никодим, немного поколебавшись, выбрал одну из мелодий и, сделав глубокий вдох, начал петь. Его голос, обычно грубоватый, вдруг стал мягким и мелодичным. Он пел о любви и красоте, о свете и надежде, о весне и возрождении. Фейская музыка лилась, осветляя воду и заставляя растения подниматься кверху. Даже злое волшебство анунаков, пронизывающее насквозь весь змеиный мир, отступило.

Фурии, удивленные пением Никодима, затихли и начали слушать. Их змеиные глаза заблестели, а лица смягчились. Казалось, что даже сами воды затопленного города замерли, зачарованные фейской песней. Летающие твари расселись на ветках и неумело каркали, словно подпевая. Мелодия становилась все громче и громче, а голос Никодима звучал все увереннее и увереннее. Он пел не для Габ, не для фурий, а для себя. Он пел о том, что чувствовал, о том, что ценил, о том, во что верил. Что ни говори, своя шкура ценнее всего.

Внезапно две фурии, стоявшие рядом с Никодимом, вскрикнули от боли и начали рассыпаться в прах. Их тела обратились в пепел, а на их месте остались лишь небольшие кучки внутри шлемов. Заклинание пало. Проход в собор был открыт. Никодим, закончив петь, замолчал и уставился на пепел, чувствуя себя опустошенным.

– Опять? Что это было? – спросил он, его голос дрожал.

– Они пожертвовали собой, чтобы открыть нам проход, – ответила Габ с экрана. – Они знали, что так будет. Но они все равно это сделали. Можно и привыкнуть.

– Опять они… мертвы? – спросил Никодим, не веря своим ушам. – Он стал… циничным?

– Нет, – наконец ответила Габ. – Я думала, ты знаешь. У нас, змей, нет души. Но у них есть. Их сознание сохраняется в шлеме, который они носят. Я смогу вырастить для них новые тела. Но сейчас главное – пройти внутрь. У нас нет времени на траур.

Никодим посмотрел на Фурий.

– Вы… знали об этом?

– Нам все равно – ответила одна из Фурий. – Мы знали, что можем погибнуть. Но мы готовы к этому. Мы солдаты. Мы должны выполнить свой долг.

Никодим покачал головой.

– Опять это… Я не понимаю. Как вы можете быть такими хладнокровными?

– Мы не хладнокровные, – ответила фурия. – Мы просто реалисты. Мы понимаем, что война – это смерть. Но мы также понимаем, что за мир нужно бороться.

Никодим замолчал. Он не знал, что сказать. Он чувствовал себя ничтожным перед этими созданиями. Никодим отпил рома.

– Идем дальше, – сказала одна из фурий. – Нам пора идти.

Фурии начали вылезать из лодок и двигаться к собору. Никодим последовал за ними, чувствуя себя опустошенным и растерянным.

– Что ты так загрустил, командир? – подбодрила серая. – Это война, а на войне как на войне. Кто не рискует, тот не пьет шампанское!

– Я пью ром. Шампанское в затопленном городе – сомнительное удовольствие, – пробурчал Никодим, но в голосе его уже звучала искорка надежды.

– Все еще впереди, – улыбнулась фурия. – Вот победим Ксаар’Тула, тогда и отпразднуем как следует. Я даже знаю один неплохой бар в столице Барбака.”

– Ого, вас отпускают?

– Габ – фурия посмотрела Никодиму прямо в глаза – она не такая. Она нас ценит. Мы созданы для войны, да. Но и развлечения мы любим.

Подмигнув Никодиму, Фурия скрылась в темном проеме в стене собора. Другие последовали за ней. Никодим, собравшись с духом, направился следом. Впереди их ждал безумный демон и копия Айсен. И даже так, стоит победить его, а копию спасти.

Ай: сен

В то время как Никодим и его отряд Фурий пробирались сквозь затопленный город, настоящая Айсен находилась в совершенно ином месте – в измерении теней, месте зыбком и непостоянном, где реальность переплеталась с иллюзиями. Там, в окружении клубящихся теней и призрачных силуэтов, ее обучал смежник Алис – создание, которое любому сложно было описать словами. Представьте себе огромного белого кота с пронзительными голубыми глазами, с шестью лапами, перепончатыми крыльями и тонкими, изящными щупальцами, покачивающимися в воздухе. Впрочем, образ Алиса все время менялся. не имея четких границ. Жидкий – так его называл гингин, когда Айсен с Видом охотились за телевизором.

– Черная Дочь, – произнес Алис своим бархатным голосом, который, казалось, проникал прямо в сознание Айсен. – Пришло время познать свою истинную силу. Пришло время научиться управлять тенью. теперь я могу обучать тебя.

Айсен, все еще немного испуганная своим новым окружением, посмотрела на Смежника.

– Черная Дочь? Что это значит?

– Это твое имя, Айсен, – ответил Алис. – Имя, данное тебе твоей матерью. Имя, которое говорит о твоей истинной сущности.

– Но моя мать назвала меня Айсен, – возразила девушка. – А не Черной Дочерью.

– Айсен – это лишь имя, данное тебе в мире смертных, – ответил Алис. – И дал его тебе отец, если что. Черная Дочь – это то, кем ты являешься на самом деле. Ты – повелительница теней, хозяйка мрака, дитя ночи.

– Я… повелительница теней? – переспросила Айсен, вспоминая, как могла формировать из тени собак на старом заводе.

– Именно так, – ответил Алис. – Твоя сила безгранична. Ты уже знаешь, что можешь управлять тенями, создавать из них все, что захочешь. Ты можешь быть тенью, можешь сливаться с ней, можешь использовать ее для защиты и нападения.

– Но я не знаю, как это делать, – призналась Айсен.

– Я тебя научу, – ответил Алис. – Начни с малого. Представь себе тень. Почувствуй ее. Слейся с ней.

Айсен закрыла глаза и попыталась сосредоточиться. Она вспомнила все тени, которые видела в своей жизни. Тени деревьев, тени зданий, тени рабов. Она представила себе, как тени сливаются с ней, как она становится одним целым с ними. Внезапно она почувствовала, как ее тело наполняется темной энергией. Она открыла глаза и увидела, что ее руки покрылись густой, черной тенью.

– Отлично! – воскликнул Алис. – Теперь попробуй придать тени форму. Создай из нее что-нибудь. Например собак, ты это уже делала.

Айсен, немного подумав, представила себе собак. В ее сознании возникли образы верных, преданных созданий, готовых защищать ее любой ценой.

И случилось чудо. Тень на ее руках начала меняться, принимая форму собак. Вскоре перед Айсен стояла стая черных, как ночь, псов, с горящими, словно угли, глазами.

– Невероятно! – воскликнула Айсен, восхищенная своим творением. Не одна, несколько.

– Это только начало, – ответил Алис. – Теперь попробуй создать что-нибудь более сложное.

Айсен, немного подумав, представила себе траву. Зеленую, сочную, упругую траву, растущую на лугу.

И снова случилось чудо. Тени на ее руках начали меняться, превращаясь в густую, черную траву, которая покрыла все вокруг, словно ковер.

– Вот видишь, – сказал Алис. – Ты можешь создавать из тени все, что захочешь. Твоя сила безгранична.

– Но почему черную траву? – спросила Айсен. – Это что-то значит.

– Потому что ты – Черная Дочь, – ответил Алис. – Твоя сила связана с тьмой. Черная трава – это символ твоей власти.

– Черная Дочь… Черный Цветок… – прошептала Айсен.

– Все верно, юная эльфийка. Это одно и то же. Но помни – для чудинов опасна Черная Дочь. А для демонов – Черный Цветок.

– Именно поэтому моя мать назвала мой дом – домом черной травы, – поняла Айсен.

Алис кивнул.

– Твоя мать знала, что ты станешь повелительницей теней. Она знала, что тебе суждено владеть этой силой.

В этот момент Айсен почувствовала, что в ее сознание проникают чужие мысли. Она увидела себя в мире змей, окруженную змеями и ящерами. Она увидела себя королевой, правящей темным царством. Механизированные доспехи, пушки, пулешвыры. То, что ей не нравилось в Улло.

– Нет! – закричала Айсен. – Я не хочу этого!

– Что случилось? – спросил Алис, обеспокоенно глядя на Айсен.

– Я… я видела… другую жизнь, – прошептала Айсен. – Я видела себя королевой змей. Я правила темным царством. Но я не хочу этого! Это не моя жизнь! Ненавижу футуризм.

– Ты заблуждаешься, Айсен, – ответил Алис. – Ты позволяешь тени контролировать тебя. Ты должна быть сильнее. Ты должна сама выбирать свою судьбу.

Алис подошел к Айсен и коснулся ее лба своим щупальцем. В этот момент все видения исчезли, и Айсен почувствовала, как к ней возвращается ясность мысли.

– Спасибо, – сказала Айсен, глядя на Алиса. – Я… чуть не потеряла себя.

– Тень – это мощная сила,” – ответил Алис. – “Но она может быть опасна. Она может поглотить тебя, может подчинить тебя своей воле. Ты должна быть осторожна. Ты должна всегда помнить, кто ты есть на самом деле.

– Кто я есть? – спросила Айсен. – Специальный агент? Хозяйка теней?

– Ты – Айсен, – ответил Алис. – Темная эльфийка, дочь Айрен. Ты – та, кто должна спасти этот мир от разделения.

Он усмехнулся одними глазами.

– И не зазнавайся, а то я скормлю тебя моим щупальцам.

Айсен, приходя в себя после наваждения, с благодарностью посмотрела на Алиса.

– Спасибо, Алис. Ты всегда знаешь, как привести меня в чувство.

Смежник, мурлыкнув, потерся о ее ногу своим телом.

– Я же твой друг, Айсен. Всегда буду рядом, чтобы не дать тебе сбиться с пути. – Затем Алис, посерьезнев, продолжил: – Но сейчас не время расслабляться. Происходят вещи, о которых ты должна знать. Вещи, которые напрямую касаются тебя.

– “Что ты имеешь в виду? – спросила Айсен, ощущая тревогу.

– В ряды охотников на демонов затесался чудин-предатель, – ответил Алис. – Он втерся к ним в доверие и сейчас пытается передать твою копию Белоглазой.

Айсен опешила.

– Мою копию? Белоглазой? Зачем? Мы же так и планировали. Но… Сами чудины тоже?

– Белоглазая всегда жаждала заполучить тебя, ты же знаешь – ответил Алис. – Твоя сила представляет для нее огромную ценность. Она хочет использовать тебя в своих целях.

– Но кто этот чудин? – спросила Айсен, чувствуя, как в ней закипает гнев. – Кто предал нас?

Алис сделал паузу, словно подбирая слова. Голубые глаза смотрели прямо на нее.

– Этот чудин – ты, Айсен. Точнее, твоя первая версия.

– Моя первая версия? – переспросила Айсен, не понимая, что он имеет в виду.

– Да, – ответил Алис. – Когда-то ты был мужчиной. Твоя жизнь началась в мире змей, но там тебе не смогли дать достойного воспитания. Змеи всегда были плохими родителями. Они не знают, что такое любовь и забота. Не обольщайся на их счет. Ты просто к ним привязана. Так что, да, они такие.

– И что произошло потом? – спросила Айсен, затаив дыхание.

– Змеи обратились за помощью к темным эльфам, – ответил Алис. – Первое посольство так и возникло. Мать Виреон, пыталась тебя тренировать, но ты сбежал. Ты не смог вынести ее строгости, ее требований. Ты жаждал свободы, власти, признания.

– И куда "я" попал?” – спросила Айсен.

– Ты попал в холмы, – ответил Алис. – Там тебя нашла Белоглазая. Она подчинила тебя своей воле и превратила в своего верного слугу.

– Белоглазая… Я ничего не помню, – прошептала Айсен.

– Это и неудивительно, – ответил Алис. – Белоглазая обладает сильным волшебством. Она стерла твою память и переделала тебя. Первую версию тебя.

– Но почему моя мать ничего не сделала? – спросила Айсен, чувствуя боль в сердце.

– Твоя мать не могла тебя спасти, – ответил Алис. – Она была слишком слаба. Даже господин не в силах был помочь ей. Но она сделала все, что могла. Именно тогда снова появилась мать Виреон. Она создала сыр времени, чтобы в будущем не дать чудинам навредить тебе.

– Сыр времени? – переспросила Айсен. – Вот в чем весь сыр-бор.

– Это сложная концепция, – ответил Алис. – Скажем так, это волшебный артефакт, который позволяет изменять ход времени. Это ты знаешь. Твоя мать надеялась, что он поможет тебе избежать уготованной участи. Мать Виреон сделал так как умела, и вот – появилась ты. Десять лет ты жила животным, как дриада. А последние два года как Айсен. А тот Айсен стал Чудином, или Элвином.

Айсен задумалась.

– Значит, Элвин… он и есть моя первая версия?

– Да, – ответил Алис. – Элвин – это ты. Точнее, то, кем ты мог бы стать, если бы не вмешалась Белоглазая.

– Но сейчас он помогает нам, – сказала Айсен. – Он сражается с Ксаар’Тулом. Почему он вдруг переменил сторону?

– Белоглазая ослабела, – ответил Алис. – Ее контроль над ним ослаб. И в нем проснулись остатки его прежней личности. Он понял, что совершил ошибку и решил ее исправить.

– Значит, он полезен? – спросила Айсен.

– Да, – ответил Алис. – Он полезен. Но не стоит ему доверять полностью. Помни, что он – чудин. И его цели могут отличаться от твоих.

– Я понимаю, – сказала Айсен. – Я буду осторожна.

– И еще одно, – добавил Алис. – Элвин сейчас хоть и помогает, но все равно его цель отдать твою копию Белоглазой.

– Я должна ее спасти,” – сказала Айсен, чувствуя внезапный прилив ненависти к своему бывшему “я”.

– Ты должна спасти себя, Айсен, – ответил Алис. – Ты – Черная Дочь. И тебе суждено изменить этот мир. Но помни, что тебе не все равно кто страдает. И твоя ноша – нести этот мир. Не зря Дина Улло тебе помогает.

Он усмехнулся, блеснув острыми зубами.

– Ну а если этот Элвин начнет выкидывать фортели, просто скорми его моим щупальцам. Я всегда не против перекусить чудинским мясом. А Ксаар'Тул тем временем выкрал твою копию.

Айсен, выслушав рассказ Алиса, задумалась, охваченная тревогой и растерянностью. Все планы рухнули, словно карточный домик, под натиском хаоса. Ксаар’Тул украл ее копию, охотники оказались в ловушке, а Элвин… Элвин был тем, кем она могла бы быть, но при этом представлял собой непредсказуемую угрозу.

– Что же мне делать? – спросила Айсен, обращаясь к смежнику. – Все пошло наперекосяк. Как остановить этого господина?

Алис, словно чувствуя ее смятение, подошел ближе и мягко коснулся ее руки своим щупальцем.

– Сейчас самое время вмешаться, Айсен. Время, когда твоя сила будет наиболее эффективной.

– Но что я могу сделать? Я всего лишь… тень, – сказала Айсен, глядя на свои руки. – Он владеет идолищем.

– Ты – больше, чем тень, – возразил Алис. – Ты – Черная Дочь. Ты – повелительница теней. Ты можешь влиять на ход событий, можешь изменять реальность. И ты должна это сделать. Превозмоги идолище.

– Но как? – настаивала Айсен. – Что мне нужно сделать?

– Ксаар’Тул украл твою копию и перенесся в затопленный город, – сообщил Алис. – Габ уже отправила туда Никодима с фуриями. Но их сил может быть недостаточно.

– А Элвин? – спросила Айсен, чувствуя неосознанную тревогу.

– Элвин… – Алис на мгновение замолчал. – Элвин сбежал, когда Ксаар’Тул похитил твою копию. Он знает, что сейчас его время. И он намерен выкрасть копию без свидетелей и уйти в холмы.

Айсен глубоко вздохнула.

– Вот сука.

– Не совсем, – ответил Алис. – Он – заложник своей природы. Он всегда будет стремиться к свободе. И сейчас он видит в этом шанс спасти себя.

– Но как это поможет мне? – спросила Айсен.

– Это тебе и предстоит выяснить, – ответил Алис. – Ты должна отправиться в затопленный город. Ты должна найти свою копию. И ты должна решить, что делать с Элвином.

– Я не понимаю, что ты имеешь в виду, – сказала Айсен. – Почему я должна решать, что делать с Элвином? Он мой враг.

– Он – не твой враг, – возразил Алис. – Он – часть тебя. Часть твоей истории. И ты должна решить, что с ней делать.

Айсен замолчала, обдумывая слова Смежника. Она понимала, что ей предстоит принять сложное решение. Решение, которое определит ее будущее.

– Хорошо, – сказала Айсен, наконец. – Я отправлюсь в затопленный город. Но как мне туда попасть?

– Ты – Черная Дочь, – ответил Алис, улыбнувшись. – Ты можешь перемещаться в тени. Просто сосредоточься на затопленном городе. Представь себе его темные воды, его разрушенные здания, его ужасных обитателей. И ты окажешься там. Знаю, ты видела его. Не в живую но этого достаточно.

Айсен закрыла глаза и попыталась сосредоточиться. Она представила себе затопленный город. Представила себе его тьму, его мрак, его опасность. Внезапно она почувствовала, как ее тело начинает растворяться в тени. Она ощутила, как ее окружает холодный, липкий мрак. И в тот же миг она оказалась в затопленном городе. Она стояла на краю разрушенной улицы, окруженная водой и руинами. Вдалеке виднелся мрачный силуэт собора.

– Теперь ты знаешь, что делать, – услышала Айсен голос Алиса в своей голове. – Найти свою копию. И сделать правильный выбор.

Айсен кивнула. Она знала, что ее ждет опасное деяние. Темная эльфийка почувствовала, что ей предстоит принять сложное решение. В конце концов она была Черной Дочерью. Значит ей решать. В то же время, в другом конце затопленного города, Элвин, крадучись в тени, пытался пробраться к собору. Он знал, что Ксаар’Тул держит там копию Айсен. И он был полон решимости ее выкрасть.

– Ну что, копия, – прошептал Элвин, улыбаясь. – Сейчас мы с тобой сбежим из этого дурдома. И будем жить спокойно, в тишине и спокойствии, в моих холмах. Белоглазая станет довольна и отвяжется от меня.

– Да, а потом ты будешь кормить ее черной травой, – пробормотала тень в углу разрушенного здания.

Это был паук с головой эльфа.

– А ты что здесь делаешь? – удивился Элвин, обернувшись.

– Все та же тень. Вот не понимаю, почему ты не хочешь с ней подружиться.

– Не сейчас, – отмахнулся Элвин. – У меня дел по горло.

Он двинулся дальше. И в этот момент Айсен, появившаяся из тени, встретилась с ним взглядом. Встреча Айсен и Элвина была подобна столкновению двух стихий – бушующего пламени и ледяного ветра. Их взгляды скрестились, полные ненависти и презрения, словно два непримиримых врага, обреченных на вечную вражду.

– Ты… – выплюнула Айсен, ее голос был полон яда. – Ты, чудинская тварь! Предатель! Как ты посмел?

– Ах, это ты, Черная Дочь, – усмехнулся Элвин, его глаза горели злобой. – Повелительница теней. Хозяйка мрака. Ты такая же, как и твоя мать – лицемерная змея, которая плела интриги за моей спиной!

– “Не смей оскорблять мою мать! – взревела Айсен, и тени вокруг нее начали сгущаться, готовясь к нападению. – Это и твоя мать!

– А то что? – насмешливо спросил Элвин. – Ты превратишь меня в черную траву? Или натравишь на меня своих собачек из тени? Не смеши меня, темная эльфийка. Я видел таких, как ты, сотнями. И ни одна из вас не смогла меня остановить. Я выжил в холме. Слышал стук железа. После этого все твои действия против меня ничто.

– Ты даже не представляешь, на что я способна, – прошипела Айсен, и ее голос стал зловещим шепотом.

– О, да ладно? – ответил Элвин, ухмыляясь. – Ты думаешь, что твоя сила меня пугает? Я видел тьму намного глубже, чем та, которой ты владеешь. Я видел тьму в сердцах чудинов, в глазах Белоглазой. И я выжил.

– Сколько болтовни. Ты – лишь марионетка в руках чудинов, – презрительно сказала Айсен. – Ты – их раб. Ты даже не понимаешь, что творишь.

– А ты – рабыня своей ненависти, – возразил Элвин. – Ты ненавидишь чудинов, ненавидишь демонов, ненавидишь всех, кто не похож на тебя. Ты думаешь, что твоя ненависть делает тебя сильной? Она делает тебя слабой! Она ослепляет тебя!

– Я ненавижу вас за то, что вы сделали с моей жизнью! – закричала Айсен. – Вы украли у меня все! Вы превратили меня в чудовище! Нет чтобы спокойно жить, из-за вас мне приходится быть чертовым спасителем.

– Мы? – усмехнулся Элвин. – Ты сама выбрала этот путь, Айсен. Ты сама позволила тьме поглотить себя. Не вини в этом других. Черный цветок пророс в твоей голове.

– Ты лжешь! – закричала Айсен. – Я никогда бы этого не сделала! Нет там ничего.

– Правда? – спросил Элвин, его голос стал мягче. – А ты уверена? Ты уверена, что помнишь все? Сатир столько играл сол временем, что превратил его… в сыр – Элвин засмеялся.

Айсен замолчала, чувствуя сомнение. Она знала, что ее память неполная, что в ней есть пробелы. И она боялась узнать правду.

– Не важно, – сказала она, наконец. – Важно то, что ты предал нас. Ты предал охотников. Ты предал меня. И ты заплатишь за это.

– Я не предавал никого, – возразил Элвин. – Я просто хочу спасти себя. Я хочу быть свободным. Я хочу уйти в холмы и жить спокойно.

– Ты думаешь, что можешь просто уйти? – насмешливо спросила Айсен. – Ты думаешь, что Белоглазая позволит тебе это? Ты ошибаешься, чудин. Она никогда не отпустит тебя.

– Я найду способ, – ответил Элвин, его глаза засверкали решимостью. – Я вырвусь из ее лап. И я никому не позволю мне помешать.

– Даже если для этого придется убить меня? – спросила Айсен.

– Элвин посмотрел на нее, и в его глазах мелькнула тень сомнения.

– Я… не хочу тебя убивать. Мне достаточно твоей копии. Не хочу даже знать тебя.

– Но ты убьешь, если придется, – закончила за него Айсен.

Элвин промолчал.

– Тогда нам не о чем больше говорить, – сказала Айсен, и тени вокруг нее начали сгущаться еще сильнее. – Я остановлю тебя, Элвин. Даже если для этого мне придется тебя уничтожить.

– Жаль, – ответил Элвин. – Я надеялся, что мы сможем договориться. Но, видимо, судьба решила иначе.

– Судьба? – усмехнулась Айсен. – Судьба – это то, что мы создаем сами. И сейчас я творю свою судьбу.

– Тогда, что, будем танцевать? – усмехнулся Элвин, доставая свои клинки.

– Это будет танец смерти, чудин, – прошипела Айсен, и тени бросились в атаку.