Текст книги "Угроза эволюции (СИ)"

Автор книги: Коркханн

сообщить о нарушении

Текущая страница: 3 (всего у книги 30 страниц)

Войдя внутрь и спустившись с технического на последний из жилых этажей, я, не таясь, широким шагом пошёл по коридору, пытаясь точно определить источник псиэм-следа. Попадающиеся редкие постояльцы в страхе шарахались от типа в чёрной лорике с закрытым шлемом и пистолетом в руке.

Плевать на всех! Пусть передохнут в своих убогих номерах.

Вива была ниже на пять этажей.

Я перевёл псиэм в режим тотальной доминации. Почувствовал, как то же самое сделал Арах. При такой концентрации нашей слитной воли любая альсеида слабее пятнадцати лир быстро падала в моём присутствии в глубокий обморок. Тем, кто посильнее тоже приходилось несладко при приближении. А уж если пропускали атакующую волну…

Быстро сбежав по лестнице, я направился к ресторану с обзорным видом на озеро, что лежало по другую сторону улицы. Вива явно была в зале.

Выплеснул псиэм-приказ:

"Службе безопасности отеля эвакуировать всех из ресторана на двадцать первом этаже! Работает Конгрегация очищения!"

Потом вошёл туда, ища глазами цель.

Она, конечно же, давно почуяла моё приближение. Но не думала уходить, сидя в одиночестве за столиком у панорамного окна и глядя вниз.

Посетители смотрели на меня недоумённо и испуганно. Вбежали крепкие ребята в чёрных костюмах. Подгоняемые ими люди потянулись к выходу. Один охранник направился к Виве, но я послал адресное предостережение. Модуль парня уловил сигнал, он поспешно отступил.

– У вас свободно? – спросил я, подойдя к столику и попытавшись сделать так, чтобы голос звучал расслабленно. При такой концентрации воли всё равно получилось сухо.

– Только для вас, – отозвалась она, глянув в прорезь моего шлема.

Казалось, её слегка испугали увиденные глаза, горящие чёрным огнём Доминантного причастия. С моей тёмной стороной Вива ещё не встречалась.

Притронувшись к её псиэму, я убедился, что он балансирует на грани атакующего строя, но не пересекает эту опасную черту. Спрятал "Очиститель" и приказал шлему стать капюшоном, открыв лицо.

– Что ж… Это я!

– Ты похудел, – сказала Вива.

Усмехнувшись, я присел за столик, не теряя концентрации.

– А ты похорошела.

Её огромные глаза вновь жадно вгляделись в мои.

– Что ты со мной сделал? Почему я всё время думаю о тебе?

– Хотел задать тот же вопрос. И заодно спросить, почему пропала и продолжила убивать?

– Это были те, кто меня вычислил и собирался сдать. Пришлось экстренно действовать. Но встретиться ещё раз с кем-то из допущенных к проекту я не могу, маскировка слетит окончательно, и за мной начнётся настоящая охота.

– Помнишь, что я говорил об убийствах и нашей следующей встрече? – я всмотрелся в зелёно-жёлтые глаза ещё пристальнее, зная, что даже столь сильной альсеиде давление такой концентрированной воли вынести тяжело.

– Да. Ты готов к поединку, я чувствую. Ты меня хочешь… – девушка запнулась – …убить?

– Я не убиваю. Это казнь. Заслуженное наказание, – я наклонился ближе.

Готовность к поединку претерпевала странную трансформацию.

Виву возбуждала моя воля – это было очевидно. Зрачки расширились до предела, дыхание участилось, девушка сглотнула и закусила нижнюю губу.

– Принять наказание от тебя – не такая уж пугающая мысль… – её голос прозвучал очень тихо.

– Думаешь, это может принести удовольствие? – настроился я на ту же волну.

– Я сейчас ни о чём не думаю… – уже просто шёпот.

Сексуальное напряжение между нами достигло пика без единого прикосновения. Я видел, как покраснели её щёки и нежное горло, которое мне хотелось сдавить рукой, но несильно. Набухшие соски проступили сквозь тонкую ткань, но я лишь на миг отвлёкся от бездонных глаз, затем восстановил концентрацию внимания. Вива упрямо смотрела на меня.

Мягкий и яростный поединок воль в пелене яркого эротизма.

Дыхание девушки сбилось, она сильнее закусила губу, веки мелко задрожали, а глаза закатились, на секунду прервав со мной зрительный контакт.

Атакуй я в этот момент, её защита не устояла бы. Арах неимоверно напрягся на предплечье, как, впрочем, и всё остальное в моём организме в тот миг.

Вива на этот самый миг прикрыла глаза, её тело сотрясла крупная дрожь, тонкая струйка крови скатилась-таки с прокушенной губы красивым восклицательным знаком.

Воля сдержала инстинкт палача. Я не смог казнить мою, теперь, казалось, в ещё большей степени мою альсеиду. Шумно выдохнув, встал из-за стола, шагнул к Виве, поднимая раскрытые ладони вперёд в жесте, который она любила.

– Пойдёшь со мной в спокойное место и всё расскажешь, – уверенно приказал я вибрирующим от напряжения голосом. Руки завершили движение и мягко сжали её тонкие запястья.

Девушка вздрогнула, посмотрела на меня и кивнула. Её затуманенные глаза – невинные глаза сильного убийцы – наполнились слезами.

Через минуту мы оказались в снятом ею номере на том же этаже. Вокруг было пусто и тихо, охрана явно очистила от постояльцев половину отеля.

Вива присела на край широкой кровати и посмотрела на меня снизу вверх. Мысли о мягкой постели не давали покоя, но баланс только что родившегося доверия был слишком хрупок, чтобы испытывать его на прочность столь примитивным образом. Я опустился в кресло, придвинув его так, чтобы мои глаза оказались прямо напротив её.

– Говори. Не медли, пожалуйста, не сомневайся.

Вива глубоко вдохнула, будто перед прыжком в ледяную воду, и начала быстро рассказывать.

– Я когда-то приглянулась руководителю проекта, и он решил предоставить мне допуск. Вовлечь в тайную игру, решив, что уж альсеида-то с моей силой точно будет разделять те цели развития, которые они декларируют. Естественно, это был ограниченный допуск. Я знала, что Институт пытается расширить границы инсекцикла, придать ему большую управляемость, понизить возрастную планку. Поначалу всё выглядело более-менее пристойно и вписывалась в разумную концепцию научных исследований. Но постепенно я убедилась, что меня и мои наработки используют втёмную. А мой шеф, Крат Дар Нимус, не прочь был бы ещё кое-как меня поиспользовать… – Вива скривилась. – Старый хрен!

Я хмыкнул, но воздержался от комментариев.

– Конечно, я знала, что он и другие коллеги по проекту – инсектанты. Это было оправданно с точки зрения направления изысканий. Но как-то раз, сильно перебрав и желая произвести на молодую ассистентку впечатление, Нимус намекнул, что проект патронируют "наши" из мэрии, а всё дело имеет политическую подоплёку и грандиозные перспективы. Небось, думал, что, услышав такое, я ему от счастья сразу же дам… Ну я и дала – как следует проспаться в одиночестве.

Я улыбнулся, отметив, что Вива неспроста намекает мне на свою моральную устойчивость. Но ни на секунду не отвлёкся от сути рассказа.

– Подожди. Ты сказала, что куча сотрудников Института нейроисследований – инсектанты. Да ещё и в мэрии они есть, если допустить, что старый хрен не соврал. Но этого не может быть. Так или иначе наши ищейки когда-либо это учуяли бы. Такая концентрация в одном здании Института…

– В этом одна из фишек проекта, известная даже мне с ограниченным допуском, – покачала головой Вива. – Разработана активная псиэм-маскировка, скрывающая лир. Собственно, и я этим успешно пользовалась.

– Мой парадокс двадцать шесть – шестнадцать, – усмехнулся я. Всё встало на свои места.

– Даже при близком контакте ты не смог сразу правильно определить моё лир. А уж за стенами Института, куда вашим ищейкам доступа нет, мы были надёжно укрыты. Для дальнего псиэм-восприятия там мы все кажемся обычными людьми.

– Но в городе – нет.

– По крайней мере, не столь надёжно. Так, должно быть, вы и выследили меня и моих преследователей во Вьеже. Но я посвятила много времени усовершенствованиям. Как видишь, в последние дни успешно пряталась от ищеек, разгуливая по городу.

– От меня не смогла.

– Не смогла, – улыбнулась она. – Или не захотела… Но это ты – ты слишком хорошо на меня настроился.

– Звучит интересно, – вернул я улыбку. – Однако давай снова к теме.

– По теме осталось самое главное. Вопрос с политическими амбициями я пропустила мимо ушей, запомнив только, что нити ведут в мэрию. Лично мне плевать. Но, принявшись осторожно копать, вскоре наткнулась на суть – они решили вводить в инсекцикл маленьких детей. И вот тут меня проняла насквозь эта мерзость. Втихаря проникнув в базу данных, я узнала, что за эксперименты проведены в рамках того самого проекта.

Вива посмотрела на меня с затаённой болью:

– Сиор, детский инсекцикл невероятно мучителен! Эти дети… – слёзы дождём хлынули из её глаз. – Я видела записи. Крики, судороги, круглосуточные мучения, полное истощение… Лопнувшая кожа, вылезшие глаза… Они умирали в муках… Но привозили новых… и новых…

Виву стала бить крупная дрожь, и я крепко обнял девушку. Альсеида не сопротивлялась, прижавшись всем телом. Немного успокоившись, она подняла на меня заплаканные глаза.

– А ты думаешь, мне легко далось решение убивать этих сволочей? Но я не могла простить такого…

– Теперь я тебя понимаю лучше, – моя ладонь стала гладить роскошные чёрные волосы, волнами спускающиеся ниже пояса. Вива не отстранилась. – Никто из малышей не выжил?

– Из первых подопытных нет, – она снова всхлипнула. – Это были обычные дети. Мальчики держались дольше… Потом партия девочек – дочерей альсеид. Их свозили со всей страны. Понемногу, чтобы никто ничего не заметил. С ними почти получилось. Но самым желанным призом стали сыновья альсеид. У них оказалась повышенная сопротивляемость и живучесть в инсекцикле. Возможно, кто-то и прошёл его успешно. У меня нет всех данных.

– Ясно, – кивнул я, вспомнив пацана, спасённого Вивой при нашей первой встрече. Сын казнённой альсеиды.

– Такие дети зачем-то позарез нужны этой кодле. Точно не успела узнать. Они зовут себя Братством жнеца.

– Круто! – оценил я. – М1-муравей-жнец – самое ядовитое на нашем континенте насекомое.

– Вот-вот, – кивнула Вива. – Даже не знаю, что именно у них на уме, но это явно какое-то масштабное и совсем гадкое дерьмо!

Я чуть отстранил девушку, чтобы заглянуть в глаза.

– Но почему всё-таки ты решила действовать в одиночку? Разве с подобными заговорами так борются?

– А что мне было делать? Заявиться в вашу контору с чистосердечным признанием? Я, альсеида с двадцать шесть лир, участвовала в сверхгадком проекте и теперь хочу сдать Конгрегации своих подельников? Пустите меня к вашему главному? – Вива горько усмехнулась. – Да мне устроили бы вивисекцию и показательную казнь. А я, знаешь ли, ещё хочу пожить.

– И решила довериться мне?

– Не сразу, как видишь…

– Хорошо, – я с сожалением разомкнул объятья, встал и поглядел на неё сверху вниз. – Мне нужны доказательства. Такие, чтобы не отвертелись. И поверь, Конгрегация их достанет.

Вива тоже встала.

– Я готова назвать тебе место, где легко можно взять Дар Нимуса. Пойти с тобой не смогу, иначе потом мне не скрыться – лимит маскировки исчерпан, а они меня уже ищут. Если готов прибегнуть к жёстким методам допроса, получишь любую информацию. Старый хрен слаб – даже инсекцикл дал ему всего четырнадцать лир. И очень боится боли, – увидев в моём взгляде невысказанный вопрос, добавила: – Не думай, что я проверяла. Мне другие рассказали. Я не первая в Институте, к кому он подкатывал.

– Я готов прибегнуть к чему угодно. Но, опасаюсь, так или иначе твоя причастность к утечке информации всё равно всплывёт. У них тоже наверняка есть аналитики, и они не дураки.

– Плевать! Главное мне успеть скрыться за это время.

– Но в Институт ты уже не вернёшься. Понимаешь, что это конец твоей карьеры?

– А ты меня отпустишь – и это конец твоей карьеры. Будем квиты, – Вива усмехнулась. – Но дело того стоит. Эта мерзость не должна продолжаться!

– Согласен, – кивнул я. – Сообщай координаты.

Получив псиэм-сигнал с нужной информацией, я на секунду замешкался, поглядев на слегка растрёпанную Виву, а потом на широкую кровать.

Девушка смущённо улыбнулась и развела руками.

– Надо спешить, – проговорила она со смесью решимости и сожаления в голосе.

Я превратил капюшон в шлем и молча вышел.

* * *

Вновь концентрированная воля влекла меня вперёд.

Псиэм пульсировал яркими вспышками затихающей страсти и боевым азартом. Проскальзывала гамма других эмоций и смыслов. Для обретения равновесия я продолжил формулу самодиагностики.

Кладут мне на плечи руки,

Но я не помню имен.

В ушах раздаются звуки

Недавних больших похорон.

Пришло полное доминирование моей тёмной стороны. Они хотят по-плохому? Они это получат.

Кто бы мог подумать, что тайной слабостью руководителя сверхсекретного проекта окажется банальный наркопритон? Но безнаказанность и мощная "крыша" нередко порождают ложное чувство безопасности.

Точка находилась недалеко от Института, в одном из тёмных проулков. Этим, конечно же, и был обусловлен выбор – в непосредственной близости от родных стен надежно действовала псиэм-маскировка, о которой рассказала Вива. По крайней мере, я не чувствовал след инсектанта в колебаниях псиэм-струн.

Но теперь это его не спасёт. Альсеида точно указала, где искать.

Боевой азарт ударил в голову, и я дал ему захлестнуть себя. Это – момент истины и тоже элемент красивой игры. Церемониться с обитателями притона я уж точно не собирался.

Дальнейшее запомнилось серией сменяющих друг друга резких картинок-вспышек.

Вот я сжигаю мощным псиэм-выплеском модули двух амбалов-охранников у неприметной чёрной двери. Они хватаются за затылки и со стонами валятся на землю.

Пинком открываю дверь. Коридоры, заполненные светящимся дымом и смрадом наркоты. Шлем лорики фильтрует для меня воздух.

Искаженные порочным кайфом лица. На некоторых успевает проступить страх при моём появлении. Ствол "Очистителя" красноречив в своём молчании. Наркоши разбегаются, я не обращаю внимания.

Отдельная комната для особо дорогого гостя. Крат Дар Нимус, чью рожу мне прислал псиэм Вивы, лежит на круглой кровати в обнимку с двумя голыми альсеидами, подставив глаза сиреневым нарколучам.

Быстрый замер. Пять и шесть лир, подумать только. Жаль руки марать…

– Развлекайся, Арах!

Чёрно-зелёный вихрь, женские крики, хрипы. Два контрольных в головы из "Очистителя".

– Что? Кто? Какого х…

Пинок в грудь опрокидывает вскочившего было Нимуса обратно на кровать, залитую кровью. Выстрел в колено, чтобы не вздумал сопротивляться. Арах запрыгивает на лицо, поднимает острейшие хелицеры в атакующем замахе над глазами орущего от боли бородача. Достойная замена нарколучам. Вставит явно эффективнее!

Я блокирую дверь изнутри и отчетливо произношу:

– Протокольная псиэм-запись. Допрос Крата Дар Нимуса, руководителя особого проекта "Буддхи" Института нейроисследований Иггарды. Первый вопрос: кто входит в Братство жнеца, и какова ваша личная вовлечённость?

Смертельный страх и обречённость в затуманенных глазах, над которыми нависли неотвратимые лезвия страшного паука. Выбора нет…

* * *

Я вновь стоял у края крыши здания напротив Института нейроисследований. Отсюда открывался шикарный вид на проспект Нейронауки. В это утро было на что посмотреть. Рабочий день только начался. Но он не будет спокойным ни в Институте, ни в мэрии.

Главе Конгрегации ранним утром я продемонстрировал запись допроса и доложил всё, что выяснил. Чётко, самую суть, как он любит.

В Институте нейроисследований оказалось полно инсектантов и людей под их доминацией – верных рабов. Пользуясь ресурсами мэрии, из баз данных стёрли личности некоторых технических сотрудников учреждения – удобно для тайных дел. Вот почему мы не смогли опознать того амбала, напавшего на мальчика. Да, цепочка вскрытого заговора действительно привела в мэрию Иггарды. Один из заместителей Главы города – перспективный политик и тайный инсектант под мощнейшей маскировкой – задумал создание новой генерации мужчин-инсектантов. Таких же, как он – со скрытым лир и политическими амбициями. Цель – постепенное выстраивание власти по системе улья, но без альсеид. Братство жнеца, не стесняясь использовать городскую казну, развернуло исследовательский проект с гипотезой, что дети-инсектанты под доминацией так называемых отцов-кураторов усиливают их псиэмы. Допрошенный не смог точно ответить, состоялся ли уже успешный прецедент – даже его допуск распространялся не на всё. Скорее всего, знал самый главный в Братстве, пока нам неизвестный. Предстояло выяснить. Но даже прогнозы были пугающими.

– Познакомьтесь с ночным кошмаром нашего мира, Sanctum superior! – сказал я Главе. – При доминации отца-куратора над двумя-тремя детьми-инсектантами теоретически просчитан потолок в тридцать три лир.

Впервые я увидел, как округляются от удивления глаза Кастора Вартимуса. И решил усилить эффект:

– Возможно, и не только нашего. Поскольку допрашиваемый обмолвился, что одна из целей проекта "Буддхи" – найти возможность сохранить способности инсектантов вне излучений атмосферы Нова Ромы.

Ох, не зря меня интуиция потянула тогда в астропорт…

– Ты невероятно эффективен, Сиор, – кивнул Глава. – Отличные результаты.

Его псиэм выплеснул в общий доступ:

"Императив "Ira Dei"[12]12
  [12]. Ira Dei (лат.) – гнев Господень.


[Закрыть], тревога всему личному составу! Начальника столичной жандармерии ко мне немедленно!"

Я стоял прямо, не проявляя никаких эмоций. Знал, что для меня это ещё не финал.

– Что по альсеиде? – вернул ко мне внимание Вартимус. – Где её труп?

Я плотнее запахнул свой псиэм от любого контакта.

– Прошу прощения, с этой задачей я не справился. Ей удалось скрыться от меня.

– Удалось, говоришь? – Глава многозначительно помолчал.

Иных такая пауза вгоняла в дрожь. Но мной сейчас владело тёмное спокойствие.

– За это положено наказание, – тяжело обронил, наконец, Глава.

– Я понимаю и готов, Sanctum superior.

– Что же, я подумаю. Свободен.

Почему же опять показалось, что Глава улыбнулся мне в спину?

И вот теперь я стоял на крыше и ждал начала главного действа. Прислушивался к себе. Незаметно, в противостоянии и сотрудничестве с моей замечательной альсеидой, поднялся сразу аж до седьмой ступени личной силы ликтора. Когда распознал это, сначала отказывался верить – слишком резко и круто. Но подтвердил Арах – кому, как не ему, чувствовать все изменения во мне? Потом зафиксировали и псиэм-аналитики Конгрегации. Что же, это само по себе достойная награда, лучше любого повышения.

Началось. Внизу два крупных отряда ликторов Конгрегации под личным командованием самого Главы и его заместителя заходили одновременно в здание мэрии и в Институт нейроисследований. Жандармерия оцепляла площади, перекрывала проспект Нейронауки, сверкая усиленной бронёй и электродубинками. Такой масштабной совместной операции Иггарда, пожалуй, ещё не видела.

Я понимал, что всех не накроют. Кто-то сбежит, кто-то отвертится, часть доказательств успеют уничтожить без следа. С дальними отростками масштабного заговора предстоит разбираться потом. Но гнездо тварей раздавлено, и это радовало.

Мы не достигли бы такого результата, не ослушайся я приказа казнить Виву. Или если б она убила меня в поединке, что вполне возможно. В любом случае, за успех надо благодарить её.

Дальнейшая карьера была туманна и целиком зависела от воли Главы – либо накажет меня за ослушание, либо продвинет за раскрытие заговора. Или же сложит плюс с минусом и оставит всё как есть. Стало безразлично. Пожалуй, впервые с тех пор, как я вступил на cursus honorum. Плевать. Мной владели совсем другие мысли и настроения.

Инсекцикл – своего рода эволюция путём очень странных межвидовых отношений, противных людской природе. А может, альтернатива – это она, моя Вива? Неожиданная, непостижимая, родившаяся столь необычной. Способная на многое. Новый тип человека?

Всплеск псиэм-напряжения принёс ощущение чего-то своего, ментально близкого. Было весьма странно испытывать такое чувство к женщине, с которой даже ни разу не переспал. Но оно возникло само и не спешило меня покидать.

Я развернулся как раз вовремя, чтобы увидеть, как Вива сходит на крышу с бледно мерцающей вуали. В этот раз на девушке был плотно облегающий костюм из чёрной синтекожи, а в руках – дорожная сумка.

– Ты с багажом? – усмехнулся я.

– Кое-что в дорогу. И я подумала, что на прощанье неплохо бы выпить за наш общий успех.

С этими словами девушка извлекла из сумки бутылку прекрасного – уж я-то разбирался – односолодового виски и два бокала с регулируемой температурой. Охлаждаемое дно прекрасно заменяло whisky stones[13]13
  [13]. Whisky stones (англ.) – камни для виски. Аксессуар для употребления виски. Отшлифованные каменные кубики, будучи предварительно замороженными, позволяют охладить виски, не разбавляя его водой, что происходит при таянии кубиков льда.


[Закрыть].

– Предусмотрительно, – прокомментировал я.

– Всё для тебя. Решила, будет приятно.

– Не ошиблась.

Я наполнил бокалы, и мы молча выпили, глядя друг другу в глаза. Обжигающее тепло разлилось внутри, порадовало великолепное послевкусие. Мы стояли совсем близко, я с удовольствием вдыхал её аромат, к которому успел привыкнуть за наши краткие встречи. Было хорошо.

Но мы оба понимали, что это прощание.

– О чём ты думаешь? – спросил я, имея в виду все события.

Но Вива поняла по-своему.

– О ком. О тебе, конечно! Всё время.

– Почему?

– Не знаю. Оно само. И это приятно.

Я вновь наполнил бокалы и взял её за руку.

– Тогда за нас. И за хорошую дорогу для тебя. Спрячься как следует. И когда появится возможность, дай знать, что всё в порядке. Ну а будет желание связаться со мной – ты знаешь способ.

Девушка молча кивнула, глядя на меня во все глаза. Мы выпили.

Ветер приносил снизу крики, сигналы машин жандармерии. Но мы не обращали внимания. В этот момент кроме нас никого не было.

Вива прижалась всем телом, её губы мягко ткнулись в мои. Поцелуй с привкусом виски был долгим, но каким-то настороженным, будто она готовилась в любой момент отпрянуть. Я не стал делать его более страстным, наслаждаясь тем, что есть. Слишком неоднозначные оттенки и смыслы витали в наших прикоснувшихся друг к другу псиэмах. Мы стали близкими, но оставались в то же время столь далёкими.

Возможно, когда-нибудь… Но может быть, и нет…

– Прости! – сказала Вива, отстранившись и глядя на меня глазами, полными слёз. – Думай обо мне, пожалуйста. И я буду. Всегда…

Одинокая капля влаги прочертила дорожку на её щеке. Моя альсеида резко развернулась и почти бегом вернулась на ожидающую вуаль – будто боялась, что я догоню, удержу. Или желала этого. Но я не двигался с места.

Ступив на вуаль, Вива повернулась ко мне всем телом, а потом отступила спиной вперёд на полшага, прямо как в нашу первую встречу. Её губы дрогнули, что-то прошептали. Но я не расслышал. Паутина, будто подхваченная лёгким ветром, улетела прочь над крышами живущей своей жизнью Иггарды.

Я смотрел вслед. Чувствовал миндальное послевкусие виски. Арах задумчиво переползал с плеча на предплечье, фон его псиэма был тёмно-фиолетовым с едва заметной вибрацией тонких смыслов. Мы оба находились на развилке пути.

Во время поцелуя Вива напрочь забыла о защите. Паук мог бы с лёгкостью её казнить. Но не сделал даже попытки, хотя моя воля его не сдерживала. Симбионт уловил моё нежелание причинять девушке вред и сам уступил чувствам человека, пусть это и шло вразрез с инстинктами. Ещё один, новый уровень родства.

Прозвучали в голове завершающие строки древнего стихотворения.

А хмурое небо низко –

Покрыло и самый храм.

Я знаю – Ты здесь, Ты близко.

Тебя здесь нет. Ты – там.

Впервые по окончании самодиагностики стандартная гармонизация псиэма не завершилась. Сознание зацепилось за строку "Я знаю – Ты здесь, Ты близко" и интерпретировало её по-новому. Наверное, ещё долго Вива будет близко, здесь, со мной – невесомым следом в псиэме, независимо от того, как далеко от меня заведёт её неведомый путь.

В голове крутилась странная мысль: союз несовместимых начал может открыть миру новые горизонты.