Текст книги "Угроза эволюции (СИ)"

Автор книги: Коркханн

сообщить о нарушении

Текущая страница: 10 (всего у книги 30 страниц)

Девушка заскрипела зубами и сжала кулаки. Я нежно погладил её запястья и послал успокаивающую псиэм-волну. Прекрасно её понимал.

– И ты снова не можешь это так оставить, – не вопрос, а констатация.

– Конечно! – воскликнула Вива. – Твари поганые!

– Значит, Братство жнеца продолжает работу, – задумчиво резюмировал я. – А тот хрен из столичной мэрии, которого мы взяли, вовсе не был единственным и неповторимым, без которого всё Братство развалилось.

– Выходит, нет, – кивнула девушка, немного успокоившись.

– Значит, нужно что-то делать. Давай координаты, мы их накроем и перебьём.

Вива покачала головой, смотря мне в глаза:

– Я так поняла, что переход на скрытый уровень настолько хорошо замаскирован, да и двери там такие мощные, что вы пока найдёте да взломаете, они успеют замести следы и свалить по подземке.

– Какие варианты? – спросил, уже догадываясь, что она предложит.

– Я войду в доверие, как смогла в институте, и проникну туда. В нужный момент – открою дверь и встречу тебя.

Этого я и опасался. Сжал её руку.

– Вива, ты очень сильная, но… Там и посильнее могут быть. Точнее, поопытнее в схватках.

– Сиор, знаю, переживаешь за меня. Спасибо! Но других вариантов нет, ты же понимаешь. Заявитесь туда сразу штурмовой группой, они заблокируются и сбегут. Без шансов. Я справлюсь. Пожалуйста, не сомневайся во мне.

– Никогда в твоих способностях не сомневался. Хорошо, возьмём это как рабочий сценарий. Но ты альсеида, а эти из Братства… хм, мужиков предпочитают. Может, во всех смыслах, кстати. С чего они тебе настолько доверятся?

– Придётся использовать женское обаяние, – усмехнулась Вива. – Вон, бородатый же клюнул, например.

Видя взгляд моих прищуренных глаз, поспешила уточнить:

– Без каких-либо близких контактов, естественно. Ты же знаешь, я морально устойчива. Разве что вот с тобой не особо устойчива… – девушка вздохнула.

– Со мной же можно. И нужно, – по привычке отреагировал я.

И тут же мы замерли, пристально глядя друг другу в глаза. Вспомнилась основная тема – наша, возможно, общая кровь.

– Как твоя белка? – спросил я про питомца Вивы, чтобы ненадолго оттянуть нелёгкую часть разговора.

– Очень привязалась к ней, – улыбнулась девушка. – Иногда буянит, но в рамках приличий.

– Познакомь как-нибудь, найду, чем её успокоить, – я подмигнул.

Псиэм Вивы выдал забавные образы, альсеида загадочно улыбнулась.

Мои же мысли уже застряли на самом беспокоящем вопросе. Я смотрел на девушку в лёгком красном платье, которое взгляд помимо воли откровенно снимал с неё, и понимал, что мои чувства и желания максимально далеки от братских. Да и её ответный взгляд был более чем красноречив.

– А зачем ты приезжала в Фармину? – спросил я неожиданно. – Можно же было через псиэм сообщить мне о всех тех подозрениях.

– Очень хотела тебя… увидеть, – Вива опустила глаза. – А ты не был рад?

– Был, ты же знаешь. Дело не в этом. Ведь получается, что даже несмотря на это подозрение, ты всё равно хотела…

Вива промолчала, но кивнула, прикрыв глаза и закусив нижнюю губу. Её пальцы снова погладили мои.

Нужно что-то решать! Как проверить без ДНК-теста, к которому по ряду причин мы пока оба не готовы? В голову пришла неожиданная идея.

Тайно, чтобы Вива ничего не почувствовала, я подал псиэм-сигнал Араху. Новый уровень родства с пауком-симбионтом открыл мне возможности, о которых раньше и не думал. Например, мы с ним могли скрытно проверить другого человека на потенциальную способность вступить в симбиоз с пауком. В отношении женщины это фактически означало тест на наличие крови ликтора, ибо только дочери моих коллег могли принимать Доминантное причастие. Понимал, что моя просьба неприятна: Араху больно это проверять, поскольку требует пусть краткого, но слияния не со "своим" человеком. Я проявил деликатность, дав понять, что для меня это важно по личным мотивам. Псиэм Араха выдал тревожные смыслы, но ради дела паук согласился.

Продолжая смотреть Виве в глаза, я взял её за пальцы, а некоторые линии чёрно-зелёной татуировки медленно перетекли с моей руки на её кожу.

– Ого! Это что-то необычное, – девушка переводила обалдевший взгляд с меня на свою руку.

– Ты ему нравишься, – улыбнулся я, с удивлением почувствовав, что боль Араха не так уж и сильна в этом случае.

– Чувствую его эмоции! – воскликнула Вива. – Никогда прежде… Как интересно! А ты так всё время чувствуешь, да?

– Я – гораздо сильнее. Он же моя неотъемлемая часть. И ты уже тоже.

Вива вздохнула и, наклонившись, прижалась губами к моей руке, по которой линии татуировки снова уползли вверх, под рукав.

Арах быстро всё проверил. Дал чёткий ответ: моя аномальная альсеида способна к симбиозу с пауком. Я максимально плотно запахнул защиту псиэма, чтобы ничем не выдать эмоций. Передо мной сидела дочь ликтора!

– Вива, скажи, пожалуйста, твоя мама была альсеидой? Или, вдруг, наоборот, ликтором Конгрегации?

– Нет, – девушка вновь подняла на меня глаза, в которых отразилась боль. – Обычной женщиной. Доброй, заботливой, самой лучшей. Вот!

Псиэм-выплеск показал мне образ: высокая, такая же стройная как Вива брюнетка с зелёными глазами, стоящая в обнимку с красивой девушкой-подростком. На юной Виве было сиреневое платье с весьма целомудренным вырезом, на шее на изящной цепочке висел кулон в виде буквы "W".

– Какие вы обе замечательные, – улыбнулся я. И тут же вновь стал серьёзен. – Прости, что спросил. Но я снова думаю о тайне твоего рождения. Значит, твоим отцом действительно был ликтор.

– Ты что-то проверил, да? – девушка потёрла тыльную сторону ладони, по которой прошлись лапы Араха. – Всё исследуешь меня без согласия…

– Извини, но нам нужно всё-таки разобраться с этим. Мы ещё в Фармине решили. Да, я проверил. В тебе кровь ликтора. Возможно, родная мне кровь, – я задумчиво потёр виски. – Что же, если наши чувства друг к другу должны пройти ещё и такое испытание, то пройдут.

– То есть, не уверен, что родная? – Вива сцепила пальцы, сильно нервничая.

– Нет, – быстро отозвался я. – Арах установил, что ты – дочь ликтора. Это мог быть мой отец. Или кто-то ещё. Ну, если только в твоём случае мы вновь, как с необычно высоким лир, не имеем дело с уникальной аномалией.

Я глубоко задумался. Публий Диль Варрус, погибший несколько лет назад в ходе невероятно сложного процесса по сильным альсеидам, занимал достойное место в Зале славы Конгрегации. Его уже не спросишь. Чёрные волосы Вивы действительно очень похожи на наши, фамильные. Иные сходства? Когда об этом предметно думаешь, подсознание само начинает выискивать таковые. Ненадёжно! Естественно, говорить со своей матерью о возможных детях отца на стороне я никогда не стану, это морально неприемлемо. Оставался, как ни крути, только ДНК-тест.

Я озвучил этот вывод девушке.

– Придётся мне нарушить запреты и либо сдать образец вне клиники Конгрегации, либо принести твой образец в свою клинику и договориться о молчании, – я развёл руками.

– Подумаем об этом чуть позже, ладно? – просящим взглядом Вива посмотрела мне в глаза. – Давай сначала разберёмся с подпольной точкой Братства.

– Хорошо, – я кивнул. – Попробуй втереться в доверие и найти путь на тот скрытый уровень. И тогда ты дашь мне… хм, возможность проникнуть глубже…

Псиэм Вивы выдал игривые смыслы.

– Только держи меня в курсе постоянно, ладно? – добавил я. – Не пропадай.

– Хочешь получать доклады? – улыбнулась Вива. – Но я же не сотрудница Конгрегации.

– Ты – моя сотрудница.

– Значит, мы два этих самых… как их… работающих без всякой субординации, – девушка засмеялась.

– Совсем неплохой формат, – подмигнул я. – Только наш.

– Может, самый лучший, – ответила моя альсеида.

Я встал и наклонился к девушке, желая поцеловать в щёчку на прощанье. Потом взял и промахнулся. Наши губы встретились, жадно приникли друг к другу на пару секунд, потом отстранились, будто обжегшись.

Взгляд и псиэм Вивы выразили мне столько всего, что хватило бы, пожалуй, на десяток менее эмоциональных людей. Это всё было сродни прекрасному безумию, и оно накрывало нас обоих.

– Жду вестей, – проговорил я и ушёл, не оглядываясь.

Естественно, затылком долго чувствовал взгляд невероятных глаз.

Позже, прогуливаясь вдоль побережья по улице Биоинженерии, я думал о своих ярких чувствах к Виве. Невольно, на контрасте с ними, размышлял и о стабильной взаимной теплоте, которая жила в нас с Кассией, моей красивой и умной коллегой из Фармины. Вопреки моим предположениям, Кас периодически выходила на связь, её псиэм-образы и сообщения были наполнены прекрасными чувствами и смыслами, ярким светом и воспоминаниями о той чудесной близости, которую мы друг другу подарили. Зелёные и рыжие оттенки – её цвета, невероятная теплота псиэм-волн, приятный запах корицы – один из символов её имени. Всё это приходило от девушки и оставалось со мной. Она ждала, что мы ещё встретимся. И я был уверен, что это произойдёт.

Кас, Вива. Они обе стремительно заняли значительное место в моих мыслях и, пожалуй, сердце. И я не хотел ничего менять, наслаждаясь этим необычным периодом своей жизни.

Но при этом не позволял чувствам даже к самым замечательным женщинам отвлекать меня от концентрации на эффективности и важных задачах. Засыпал и просыпался с уверенным предощущением чего-то невероятного. Будто совсем рядом, за незримой ширмой скрывалась тайна, способная сотрясти Конгрегацию, устои общества, безопасность государства, да кто знает, что ещё… Хотелось снести ширму, вцепиться в тайну, вмешаться во что-то, о чём будут помнить поколения.

Наивно? Романтично? Пафосно? Самонадеянно?

Да хрен с ними, с этими словами. Хотелось, и всё. Знал, что способен принести пользу, возможно, спасти кого-то или что-то. Часто вспоминал слова отца:

"Мы – не инквизиция, сжигающая ведьм. Конгрегация – это элемент больших игр эволюции. Щит здравого смысла, меч людского разума. И когда-нибудь, помни, Сиор, именно мы сыграем ключевую роль в развитии общества. Не знаю, в чём и как, но уверен, что так будет".

Отец, мне казалось, был в гораздо большей степени привержен нашему призванию, чем я – азартный и безбашенный охотник-раздолбай. Наверное, я пока не мог понять всего, что он прочувствовал, пережил и хотел донести. Но задумывался об этом всё чаще.

Как бы то ни было, сейчас у меня есть конкретная цель. И возможно, наступая на многочисленные лапки Братства, я шаг за шагом приближусь к пониманию чего-то большего.

Арах тихо касался моего псиэма с весьма глубокими оттенками смыслов. Он тоже, казалось, задумывался, если так можно сказать о пауке-симбионте, очень о многом. Я ощущал его внутренний рост, развитие, и было интересно, к чему мы сможем прийти вместе.

Глава 3.4

Центральную башню комплекса зданий Новоаркадского отдела венчал купол с отличным обзором, где был установлен настоящий мощный телескоп. Прихоть Тиберия Карры, которому было позволено многое. Человек-легенда, один из самых прославленных ликторов за двухсотлетнюю историю Конгрегации. Сам давно уже перевалив за столетний рубеж жизни, старик продолжал цепко руководить образцово-показательным отделом. Его здравому разуму могли бы ещё позавидовать молодые. Карра любил смотреть на звёзды, на планеты и их спутники в системе Децимы. Будто, не имея возможности полететь в глубины космоса, мыслями блуждал где-то там, отрываясь от нашей «паучье-насекомой» повседневности.

Я пришёл именно в купольный зал. Ликтор-секретарь в приёмной Карры сказала, что найду шефа здесь. Ничего необычного, он частенько беседовал с ликторами, сидя возле инфопанели любимого телескопа.

– Sanctum censor![30]30
  [30]. Sanctum censor (лат.) – святой цензор. Цензор был заключительной и особо почётной ступенью древнеримского cursus honorum.


[Закрыть] – тихо приветствовал я начальника титулом, который во всей Конгрегации носил он один.

Тиберий – высокий, статный, почти не согбенный годами, с длинными молочно-белыми волосами и аккуратной седой бородой, повернулся ко мне. В который раз я поразился ясности взгляда карих глаз этого человека. Они будто одновременно оценивали и успокаивали того, на кого смотрели. Псиэм старика окатывал меня волнами таких глубоких и непостижимых смыслов, которым, пожалуй, мог бы позавидовать описанный в одной старой книге с Земли океан Соляриса. Мне порой казалось, что Карра знает заранее всё, что я только собираюсь сказать.

– Подойди, Сиор, присядь, – в голосе не было старческой слабости. – Вижу, что-то важное. Докладывай.

– Две значимых информации, Sanctum censor, – кивнул я. – Прежде всего, по разгромленному в спорткомплексе инкубатору. В дополнение к тому, что вам доложил Марио Арегонус, сообщу, что согласно данным с инфопанелей инкубатора из двенадцати пустовавших капсул незадолго до дня нашего визита благополучно вышли максимально радикализированные инсектанты. Мы с Марио сразу, как это выяснили, поручили ищейкам обнаружить следы. Но найти их в Нова Аркадии не удалось. Согласно отрывочным записям, всех прошедших инсекцикл планировалось перевезти на объект "Grex"[31]31
  [31]. Grex (лат.) – буквально, стадо. Слово также известно в контексте крылатого латинского выражения «Qualis rex, talis grex» – «Каков царь, таково и его окружение» (варианты: свита, толпа).


[Закрыть]. Что это – неизвестно. Пытаемся установить местоположение.

Я сделал паузу. Начальник задумчиво взглянул мне в глаза и кивнул.

– Собирают силы, – коротко ответил он.

Переспрашивать, что имеет в виду, нужды не было. За эти месяцы я неплохо стал понимать суть его кратких ремарок. Действительно, похоже, что сильных новоиспечённых инсектантов концентрируют на некой базе, откуда они будут действовать. Знать бы только, к чему именно их готовят.

– Постараемся выяснить, для чего силы, – сказал я. – И кто за этим стоит.

– Дам нить, – Карра огладил бороду. – Аналитики установили – спорткомплекс принадлежит корпорации "Tendenze e prospettive"[32]32
  [32]. Tendenze e prospettive (итал.) – тенденции и перспективы.


[Закрыть]. Её контролирует семья Апиусов. Корпорация отпирается, мол, сдавали комплекс в аренду, по документам всё чисто. Но ты понимаешь.

– Понимаю, – я кивнул.

Клан одного из Триумвиров – Марка Делл Апиуса – много чем владел, в том числе и в Нова Аркадии. Нить слабая, вероятна и случайность. Но если предположить, что зацепка действительно ведёт к семье Триумвира, вырисовывается совсем другой масштаб.

– Что второе? – тон Тиберия не был ни нетерпеливым, ни требовательным, но такому человеку хотелось отвечать как можно быстрее и чётче.

– По своим каналам я обнаружил локацию с ещё одним возможным инкубатором. Есть основания полагать, что там Братством жнеца проводятся дополнительные эксперименты. Центр исследований искусственной крови – недалеко от побережья в районе Notte stellata[33]33
  [33]. Notte stellata (итал.) – звёздная ночь.


[Закрыть]. Предположительно, шершни. Прошу вашего разрешения на штурм.

– Действуй, – незамедлительно отозвался Карра. – Но оба направления отрабатывай совместно с Арегонусом. Марио – моя надёжная опора. Возможно, преемник на этом посту, хотя, конечно, Кастору решать. Держись Арегонуса, многое сможете вместе.

– Конечно, Sanctum censor, – кивнул я. И добавил: – Мы хорошо сработались.

Карра провёл слегка дрожащей рукой над инфопанелью, разворачивая в воздухе объёмную голограмму наблюдаемой телескопом системы наших трёх звёзд, названных в честь древнеримских Парок – богинь судьбы. Невольно мой взгляд притянул образ Нова Ромы – крохотная тусклая пылинка в великом Ничто космоса. По силе мотивации к переосмыслению масштабов значимости всего происходящего этот вид ничем не уступал знаменитой "Pale Blue Dot"[34]34
  [34]. Pale Blue Dot (англ.) – бледно-голубая точка. Это название фотографии Земли, сделанной в 1990 году космическим зондом «Вояджер-1» с огромного расстояния примерно в 6 миллиардов километров, на которой планета выглядит крошечной пылинкой в гигантском солнечном луче. Идея сделать снимок в ходе миссии «Вояджер-1» и название «Pale Blue Dot» были предложены Карлом Саганом.


[Закрыть] – старой фотографии крошечной беззащитной Земли, на которую я любил иногда смотреть в минуты наибольшей задумчивости.

Тиберий тоже глядел на образ нашей планеты.

– Значение мужской дружбы очень велико, – проговорил он вдруг. – Вы с Марио могли бы составить мощный тандем. Помню, когда-то здесь служили Кастор и Публий, твой отец. Неразлучными были друзьями.

Я удивлённо посмотрел на старика. Нет, я, естественно, знал, что полгода во время своей командировки в Нова Аркадию отец служил именно под началом Карры, более того – на позиции его заместителя. Но никогда не слышал, что отец и Вартимус дружили.

– Да, всё время таскались вместе, хоть и конкурировали, два раздолбая! – старик улыбнулся. – Но потом резко поссорились. Ходили слухи, что из-за женщины. Отец твой, знаешь ли, пользовался успехом, местные синьорины столичному красавцу проходу не давали. Особенно с одной у него серьёзно тут вспыхнуло. Так что не удивлюсь, если где-то брат или сестра у тебя есть.

Глаза Тиберия пристально посмотрели на меня с волной иронии-подозрения-предостережения. Я постарался, чтобы моя реакция выглядела и чувствовалась в псиэм-поле максимально нейтральной. Ох, неспроста такой человек в эти воспоминания-сплетни ударился! Арах беспокойно заёрзал.

– С большим сожалением я потом узнал, что твоего отца убили в столице при весьма загадочных обстоятельствах. Настоящая личность. Непокорный был, наперекор шёл. Что хотел, то и творил. Но всегда на благо нашему делу. Уважаю таких. Вполне мог бы Главой стать. Столь же мощным и разумным, как Кастор. Но сложилось вот так.

Я вздохнул, вспомнив, как получил весть о гибели отца. Но не отвлёкся ни на миг от сути того, что говорил Карра. Выходило, Публий Диль Варрус мог претендовать на пост Главы Конгрегации. Но никто мне об этом никогда даже не намекал. И сам отец всегда давал понять, что позиция верховного ликтора в Иггарде, которую занимал, отвечает его призванию и интересам.

– Ладно, дело прошлое, – махнул рукой Тиберий. – Ты его не посрамил, сам стал мощным ликтором. И путь тебя ожидает интересный. Если сам себе всё не испортишь.

– Постараюсь не испортить, – отозвался я.

– В общем, приступай. Спланируйте всё с Марио, и вперёд.

Я собрался уже уйти, но вспомнил об одном весьма любопытном вопросе, который не давал покоя. Хотя формально был не вправе его задавать. Но хотелось. Раз уж я в отца, и больно непокорный.

Видя, что переминаюсь с ноги на ногу, Карра спросил:

– Что ещё беспокоит?

– Прошу прощения, Sanctum censor, вопрос не по моему допуску, но меня весьма интересует псиэм-книга "Апокриф эволюции", о существовании которой недавно узнал.

Взгляд старика стал особенно проницательным, его псиэм выдал волну интереса-сомнения-таинственности.

– Как узнал?

– Последовательность ссылок в псиэм-лекториуме. Но к содержанию меня система не допустила.

– Естественно. Но и упоминания не должна была выдавать, – старик покачал головой. – Будто тебе кто-то специально подсунул.

Я задумался. Случайности неслучайны?

Тиберий помолчал, о чём-то размышляя. По его щекам над краем бороды прошлись подобные ожившему рисунку вен синеватые линии татуировки. Столетний паук-симбионт, видно, покрывал уже всё тело старого ликтора.

– Это очень неоднозначное творение, отражающее иной взгляд на реальность. Возможно, такой, к какому общество пока не готово. И неспроста эта информация загрифована столь серьёзно.

Тиберий устало покачал головой, и в этот момент я понял, насколько всё-таки тяжёл груз прожитых им лет, хранимых знаний и воспоминаний.

– Знаешь, если бы я кому-то и доверил всё, связанное с "Апокрифом", то вам с Марио. Но не уверен, что вы уже готовы. Да и не хочу наступать на пятки юному Кастору. Он Глава, пусть решает.

Кивнув в знак согласия, я всё же не удержался от последней дерзкой попытки.

– Не дадите даже нить для свободного поиска? Когда создана псиэм-книга, кто автор?

Старик усмехнулся.

– Доподлинно неизвестно, кто именно автор "АЭ". Я догадываюсь, кто. Но унесу эту тайну с собой, обратившись в прах. По ряду причин. В том числе из-за любви, которая связывала меня с его сестрой.

Карра помолчал, глядя на меня.

– Но мне кажется, со временем сам всё узнаешь. Мои прогнозы всегда сбываются. Ты уже прошёл серьёзную проверку, хотя об этом не подозреваешь. Ключевые фигуры этой истории ближе к тебе, чем думаешь. Я уже не важен, моё время прошло. А тебе предстоит многое. Ограничу своё влияние на твоё будущее одним советом. Но очень значимым.

У меня внутри почему-то всё перевернулось. Не от страха, неуверенности или чего-то ещё подобного. Скорее, от того, что казалось – вот-вот удастся протянуть руку за ту самую ширму, которая скрывает главную тайну. Я, боясь пошевелиться и даже дышать, чтобы не спугнуть возможное откровение, во все глаза смотрел на старика.

– Но не жди чего-то пафосного и мудрого, – улыбнулся Тиберий. – Дело не в самих словах, а в том, куда они потом подтолкнут твои мысли. Совет таков…

Услышав его сказанную после этого фразу, я ощутил, как сердце сжимает самое мерзкое предчувствие.

* * *

Час Скорпиона. Лики обеих лун – жёлтый и красноватый – близки к нам, хоть и далеки друг от друга. Летний ночной воздух, напоённый прибрежными ароматами, заставляет дышать полной грудью. Слух и псиэм-восприятие обострены до предела. Ловят ночные шорохи, любые всплески псиэм-волн.

Перед нами было приземистое здание из серого полисинтетбетона, занимаемое лабораторией "Sanguis vitam"[35]35
  [35]. Sanguis vitam (лат.) – жизнь крови (или кровь для жизни – игра слов).


[Закрыть].

Вновь синхропсиэм контуберния, включившего новых коллег вместо проходящих лечение после битвы в спорткомплексе, вибрировал натянутой струной в ожидании приказа лидера. Но я знал, что по одному внешнему сигналу в какой-то момент выключусь из общего контура вместе с четырьмя своими бойцами. Марио предупреждён.

Все мои мысли были о "кроте" под землёй. В эти самые минуты Вива уже должна была проникнуть за тайную дверь.

На сей раз наш отряд был вторым. Другой верховный ликтор вёл штурмовую группу, натасканную на незаметное проникновение в периметр. Бойцы должны были тихо открыть внешние двери и вырубить охранные системы, расчищая нам путь. Марио и мне с остальными отведена наша любимая роль непосредственного боевого контакта внутри здания.

Псиэм-восприятие доносило ровное гудение многочисленных шершней. Этот вид был одним из немногих, склонных к модификациям тела на первом же уровне. В течение жизни многие м1-шершни обретали не только режущие кромки обеих пар крыльев и выстреливаемые жала, но также способность атаковать струями токсичного газа, вылетающими под давлением из особых мешочков из железистой ткани под челюстями. У м2-шершней, вдвое больших по размеру, ко всей этой хрени добавлялись железы на брюшке, секретирующие нечто воспламеняющееся при сбросе на атакуемую цель и долго горящее, то есть напоминающее по свойствам напалм. В общем, это были очень весёлые ребята.

Полностью заряженная lorica retribution уже привычно облегала тело, не сковывая движения. В Иггарду я отчитался о высокой эффективности нового доспеха. Весьма рассчитывал на его мощь и в предстоящем бою.

Вспомнился мой вечерний доклад Главе по закрытому псиэм-каналу о предстоящей операции. Выслушав, Кастор Вартимус сказал только одно.

– Добро. Обычно даю тебе указания, кого казнить. В этом случае скажу так: главное, постарайся без потерь. Убереги тех, кто будет с тобой в пекле.

В тот момент я подумал, прежде всего, о Виве – ведь как раз она будет со мной на самом опасном рубеже. Глава не мог этого знать, но его слова будто касались именно альсеиды.

Я пообещал приложить все силы. В спорткомплексе обошлись без жертв, даже почти мёртвого ликтора наши врачи вытащили после пары клинических смертей, жить будет. Хотелось и в этот раз никого не потерять.

Но шершни опаснее муравьёв.

Несколько чёрных теней нырнули в бесшумно вскрытые двери серого здания. Спустя несколько секунд прилетела команда Марио:

"Работаем!"

Контуберний мгновенно бросился к цели. Дальнейшее я, как всегда, стал воспринимать в боевом ритме.

Холл, где наши штурмовики вырубили пару охранников. Длинный коридор и лестница вниз, на минус первый. Указатели от ищеек в псиэм-диапазоне Конгрегации. Мощные импульсы агрессии, встревоженный гул разбуженных шершней. Сбегаем по лестнице, залетаем в лабораторные залы. Отчётливая вонь атакующего феромона, который ликторы натренированы распознавать. Опасность! Этот ольфакторный сигнал даёт боевое бешенство всем шершням в округе. Вскоре станет совсем жарко.

Гудение мощных парных крыльев, струи газа нам в лица. Шлемы лорик вспыхивают spiro-знаками[36]36
  [36]. Spiro-знак – буквально, знак дыхания (от лат. spiro – дышу); знак маркирует работу систем лорики, очищающих воздух для дыхания ликтора.


[Закрыть], дыхательные щели фильтруют воздух.

Атака сверху! Из-под высокого потолка на нас слетают полосатые твари, пытаются сбить с ног псиэм-ударами, порезать кромками крыльев. Раненые бойцы вскрикивают от боли, но не прекращают стрельбу. "Очистители" плюются разрывными, под которыми разлетаются в ошмётки слизи пухлые жёлто-чёрные брюшки.

Мой атакующий псиэм-строй с ходу смахивает двоих тварей, одну я буквально размазываю по стене. Фиксирую краем глаза, как в меня летит ядовитое жало, выброшенное на гибком мышечном жгуте. Сильный удар по лорике, тупая боль, но прокола нет. Арах тёмной молнией вылетает из-под рукава, перехватывает в воздухе жгут, быстро втягивающий жало обратно в тело шершня. Паук дёргает, перерезает жгут, запрыгивает на зависшее насекомое и рвёт головогрудь хелицерами. Нечеловеческие псиэм-вопли – боли и торжества.

Марио впереди уже сцепился с парой инсектантов, чьи отпечатки м2-шершней-симбионтов дали по двадцать лир. Его страхует ещё один ликтор и тройка бойцов, ведущих беглый огонь. Рвусь на помощь…

И в этот миг прилетает фиолетово-красная вспышка псиэм-сигнала. Вива зовёт!

Я успеваю выдать таранный псиэм-удар по одному из инсектантов. Вижу, как дёргается его лысая башка, он теряет концентрацию. Марио вмиг добивает его, стрелки вгоняют пули в упавшее тело. Всё. Дальше пока без меня, как договорились.

Даю команду своим бойцам, мы размыкаем общий контур. Выпадаю в собственный темп реальности, переключаясь на приоритетную задачу.

Я потряс головой, убедился, что паук запрыгнул на руку, поискал направление, указанное Вивой. Справа обнаружилась неприметная техническая дверь со знаком высокого напряжения. Кивнул бойцу, и он разобрался с ней, открыв нам за нагромождением фальшивых агрегатов узкий проход.

– За мной, – скомандовал я вслух и первым полез в тёмный коридор.

Вскоре достиг металлической лестницы, уходящей круто вниз. Три пролёта по пятнадцать ступеней. Глубоко. Короткий коридор на секретном уровне привёл нас к узкой бронированной двери. Одного взгляда мне хватило, чтобы понять: такую без спецоборудования не вскроешь, псиэм-импульсами её можно сутки шатать.

Серия тихих писков, металлический скрежет, броневая пластина медленно поползла в сторону. Я уловил псиэм-след Вивы и тут же увидел её встревоженный взгляд за дверью.

– Сиор, быстрее! Механизм блокировки…

Не дослушав, я мгновенно протиснулся в расширяющуюся щель. Резкий щелчок заставил тут же обернуться. Дверь пошла назад.

Первый из моих бойцов отчаянно прянул вперёд, сунул руку в уже слишком узкую для мужика в броне щель.

– Куда?! – прикрикнул я, отбрасывая его псиэм-толчком. Успел заметить, что бойца не зажало. Дверь закрылась и наглухо зафиксировалась, сообщение на маленьком табло возвестило: "До аварийной перезарядки тридцать минут".

– Матку их по башке и под жало ё…! – не сдержался я. Оглянулся на Виву.

– Прости, всё, что смогла, – она развела руками. – Тут слишком крутые автоматы защиты.

– Ты умничка. В норме?

Я бегло осмотрел её: бледна, на левой кисти кровоточит ссадина, но в целом всё хорошо.

– Да. Одного пришлось придушить… – девушка тряхнула головой. – Надо бы поспешить.

Дав волю чувствам, которые обостряла смертельная опасность, я прижал Виву к себе и крепко поцеловал. Её губы ответили с яркой страстью, пальцы вцепились в меня.

– Идём, – скомандовал я, отстранившись.

– Туда, – моментально среагировала она, выдав псиэм-указатель. – Там палаты для пациентов и лабораторные записи.

– Есть кто из инсектантов? – спросил я на бегу.

– Вроде тихо, – отозвалась Вива.

Вскоре мы заглянули в палату с пятью пустыми кроватями, потом ещё в одну. В следующей обнаружились три детских трупа, почерневшие, с проступившей синей сеткой вен. Я понял, что это следствие отторжения чуждой крови с несовместимой псиэм-компонентой. На больших пальцах ног висели бирки с порядковыми номерами вместо имён. Вива молча смотрела на них, сжав зубы. Из её глаз катились слёзы.

– Пошли, не смотри, – я схватил девушку за руку и быстро увёл.

Следующей была просторная лаборатория. На столах стояли разнообразные приборы, кассеты с пробирками для забора крови и прочая медицинская всячина. Слабо мерцали инфопанели с какими-то графиками, диаграммами и прочими данными.

– Надо снять как можно больше доказательств, – сказал я, подходя к ближайшей панели.

И тут внутреннее чувство опасности зазвенело так, что я даже споткнулся. Псиэм Араха выдал яркую вспышку-предостережение. А Вива сзади зашипела разъярённой кошкой.

Псиэм-удар невероятной силы снёс как игрушечные два тяжёлых лабораторных стола, отбросил нас с Вивой на несколько шагов. Лорика выдала индикацию максимальной защиты, и всё равно меня скрючила мощная судорога. Ощутил псиэм-крик Вивы, ей тоже сильно досталось.

Обернувшись слоями псиэм-защиты, вскочил на ноги и, кривясь от боли, быстро огляделся.

В дверном проёме стоял низкорослый пузатый мужик в белом лабораторном халате. Самоуверенная ухмылка и сверлящий взгляд блёклых узковатых глаз. Арах невероятно сильно сжал мою руку. Но я уже и сам всё понял. Замерив радикализацию этого "клиента", почувствовал, как по спине потёк холодный пот. И порадовался, что хоть ничего другое не потекло.

Это был оживший ужас. Двадцать девять лир!

Показалось, что на меня наезжает армейский робот-танк весом тонн под двести. И я понятия не имел, как вообще такому противостоять. Пришла отчётливая мысль о близкой смерти. Хрипя, еле вывернулся из-под чудовищного пресса чужой воли. Помог псиэм-окрик Вивы:

"Берегись, он в тебя целит!"

"Отходим" – просигналил я в ответ.

Нужно было выиграть время, взять паузу. Инсектант давил нас мощно и уверенно.

Врубив излучатели лорики на полную мощность и перейдя в режим тотальной доминации, я медленно пятился к другому выходу. Краем глаза видел, как Вива отползает, укрываясь за столами и приборами. Она тоже пыталась лишь сдерживать вал чужой воли.

Инсектант не спешил, будучи, надо полагать, уверенным в своём неоспоримом превосходстве. Он давил, в основном, на меня, но постоянно косился туда, где пряталась альсеида.

– Надо же, девочка на побегушках у этой своры паучьих выродков, – чуть растягивая слова, проговорил он свистящим голосом. – Шлюха, предавшая своих.

Я почувствовал мощный псиэм-всплеск гнева девушки. Поспешил предостеречь:

"Только осторожнее! Остынь!"

Но Вива вспыхнула так, что я во всей полноте ощутил её двадцать шесть лир.

– Это ты что ли свой, мразь?! – крикнула она звенящим от злости голосом. – Ты, кто мучает и убивает детей?! Таких на части рвать надо!

Альсеида нанесла псиэм-удар такой силы, что пара рабочих кресел, стоявших перед столами, взлетели и саданули прямо в лицо инсектанту. Он мгновенно отбросил их своей защитой, но псиэм-волна, исходящая от девушки, заставила его отшатнуться. В ту же секунду я вскинул "Очиститель" и послал в цель несколько разрывных. Первую пулю – я готов был поклясться – он сумел остановить псиэм-защитой, что было неслыханно. От остальных ушёл в стремительном прыжке за один из столов.