Текст книги "Любовь, рожденная в аду (СИ)"

Автор книги: Extazyflame

сообщить о нарушении

Текущая страница: 5 (всего у книги 21 страниц)

18

Первое, что вырвалось из пересохшего горла девушки – нервный смех.

Слова, кажется, так и не прорвались сквозь ком, только губы беззвучно шевелились.

Да не может быть… это что, серьезно?..

Кей Кастелло являл собой яркий контраст ее угнетенному состоянию. Словно посланник самой тьмы.

В чёрном, как сама ночь. Брюки сидели на нём идеально – подчёркивая сильные, опасно точёные бёдра. Чёрная рубашка – чуть расстёгнутая – обтягивала грудь и руки, будто ткань боялась преграждать путь его телу. Рукава закатаны до локтей – простая деталь, но от этого он казался ещё опаснее. Руки мужчины, который привык брать без позволения. И ломать.

На запястье – часы, блеснувшие металлом, как наруч.

На пальце – перстень с гербом клана Кастелло и одновременно символ власти.

Вся его осанка являла собой воплощённый в темную форму контроль.

Он шагнул внутрь – размеренно, уверенно. Без спешки.

Как будто знал: она не уйдёт.

Как будто знал: она уже принадлежит ему.

Просто ещё не осознала.

Его взгляд упал на неё – тяжёлый, обжигающий.

Карие глаза с холодным янтарным отливом скользнули по ее фигуре, не задерживаясь вопреки ожиданию на груди и длинных ногах. Это был взгляд не мужчины, который охвачен плотским желанием. Его взгляд был другим.

Взгляд, в котором он сам был не человек.

Дон. Хищник. Бог. И палач, если пожелает.

И в ту секунду Джулия почувствовала, как по позвоночнику побежали мурашки. Отбросить панику. Ее дрожь не от страха.

От силы.

От того, что он – не просто мужчина. Он – мир, в котором нет пощады.

И в который она теперь брошена сама, против своей воли, без права сбежать.

– Проснулась, – равнодушно произнёс Кей.

Голос вызвал холод по спине.

Низкий, с лёгкой хрипотцой, растягивающий слова, как плётку перед болезненным ударом.

Без эмоций. Без участия.

Он смотрел на неё, как на трофей, который ещё предстоит осмотреть. И взять.

Джулия сжалась, подавляя дрожь. Но взгляд не отвела. Никогда он не увидит ее слабости. Надо собрать все силы и подумать, как выйти из этой ситуации.

В конце концов, он не маньяк-убийца, а тот, кого мать видела в роли мужа для дочери. Решил напугать? Что ж, она подыграет ему. Если обиженное мужское эго просит возмездия таким способом, пусть.

Но что-то в глубине ее души – возможно, обостренная интуиция – буквально орала о том, что все дело не в банальном способе отомстить за унижение еще одним оргазмом.

Кей шагнул ближе.

Каждый его шаг гулко отдавался в пустой комнате, напоминая поступь неотвратимости в ее самом темном проявлении.

В нём не было никаких театральных жестов или нарисованного выражения лица. Только уверенность мужчины, у которого под рукой – власть, вседозволенность и безграничное право делать с ней всё, что захочет.

– Где… я? – выдавила она.

Он чуть приподнял бровь.

– На острове. На моем. Только никто не будет тебя здесь искать.

Он склонился чуть ближе. Его тень накрыла её.

– Здесь нет дверей, Джулия. Только замки. И ты теперь – часть этих замков.

Он помедлил. Может, упивался своей властью – но ничего в нем этого не выдало.

– Ты быстро очнулась. Я знал, что ты будешь сопротивляться, но всё равно привёз сюда. Теперь ты понимаешь, что у тебя нет выбора.

Джулия c трудом удержала уплывающее сознание на плаву. Сделал глубокий вздох,, пытаясь понять, где она, девушка попыталась совладать с беспомощностью, но это только усилило панику.

Все было предельно ясно. Но сознание отказывалось верить. Она знала, что в произнесенных словах нет смысла, но молчание становилось невыносимым.

– Где я? Ты... Ты похитил меня?! Что ты сделал? Ты в своем уме? Забыл, кто я?

Кей усмехнулся. И лучше бы он этого не делал. Его сощуренные ледяные глаза вызывали не такой парализующий холод, как безжалостная улыбка.

– Ты думаешь, что можешь мне угрожать? Ты сейчас не на своей территории, Джулия. И здесь твоё слово ничего не значит. Ты будешь делать то, что я скажу. И, поверь, это только начало.

Джулия подавила страх. Не время. Возможно, все не так. Сейчас он напугает ее и скажет, что это было предупреждение – не смей сбегать из-под венца. В это просто хотелось поверить.

– Кей, если ты думаешь, что с будущей женой и носительницей той самой фамилии можно так обращаться, ты просчитался. Мой клан не оставит это так! Будь готов пойти на уступки в контракте, когда моя мать узнает о твоих брачных, мать твою, играх…

Он поднял ладонь. Не замахиваясь, чтобы ударить, нет. Просто требуя тишины. Пока еще мягко.

– Женой? Забудь. Ты не хотела выходить за меня замуж. Значит… станешь соей по-другому.

– Твоей убийцей, если ты…

Кей не отреагировал на ее отчаянные слова.

– Ты не понимаешь, да? Здесь никто не смеет угрожать мне. Ты здесь, чтобы понять, как сильно я тебя хочу. Твои угрозы – ничто по сравнению с тем, что я могу с тобой сделать. Это будет урок, который ты запомнишь. И тебе предстоит понять, кто здесь на самом деле главный.

Он сделал шаг вперед. Джулия инстинктивно отпрянула.

– Просыпайся, женушка. К вечеру будешь целовать мои ботинки.

19

–

Она не могла поверить, что слышит именно это.

Слова были похожи на извержение Этны. Угрожающие. Темные. Отвратительно властные.

Он стоял в двух шагах от нее. Спокойный, даже слишком. Рубашка – чёрная, гладкая, подчеркивающая дыхание Тьмы. Руки в карманах. Лицо – будто высечено из льда.

– Ты с ума сошёл, – хрипло прошептала она. – Ты... Ты не имеешь права.

Кей наклонил голову. Сделал еще один шаг вперёд.

– Право? – усмехнулся. – Джулия, твоё право сгорело в ту же секунду, как ты решила отказать мне. Как ты, дерзкая сука, посмела сказать «нет» тому, кто собирался спасти твой клан?

Он подошёл ближе. Скользнул пальцами по её щеке. Мягко. Почти нежно. Но за этим касанием стояла бездна.

– Тебе не нравится подвал? – Его голос стал тише. Опаснее. – Зато мне нравится, как ты здесь выглядишь. Без своего мотоцикла. Без короны. Без охраны. Без понтов. Только ты. Такая, какая есть. Жалкая.

Джулия вздрогнула. Хотела плюнуть ему в лицо. Хотела закричать. Но всё, что смогла – это шептать:

– Они придут за мной. Мама… найдёт меня и объявит тебе вендетту.

Он рассмеялся. Резко, коротко.

– Мама? Та, что отдала тебя мне, словно мешок с товаром, чтобы спасти собственную задницу? Никто не придёт, Джулия. Потому что ты мертва. Я позабочусь, чтобы все так думали. Даже утешу синьору Санторелли.

Он поднёс к её лицу телефон. На экране – новость. Фотография. Подпись: «Наследница мафиозного клана Сицилии пропала без вести. Ведутся поиски»

Джулия вскинула голову, улыбнувшись. Отлично. Белла Вера не спит. Мать поднимет на ноги всю Сицилию.

Но Кей внезапно ухмыльнулся.

– День на третий найдут изувеченное тело в твоей одежде. Образцы твоего ДНК уже лежат в лабораториях, где работают мои люди. Не надо пояснять, что это значит?

У неё перехватило дыхание. Потому что Джулия знала. Такими вещами не шутят. У мафии везде свои люди. Оставался шанс, что там найдутся верные слуги Санторелли, но слишком на них рассчитывать не приходилось.

– Нет... – Она попыталась отстраниться. – Никто тебе не поверит. Ты не знаешь мою мать. Она узнает правду.

– Нет. Твоя мать будет горевать, а не расследовать лишенные смысла вопросы. Это твоя новая жизнь, жёнушка. Теперь ты – призрак. А живая… только для меня.

Он сел рядом на корточки. Близко. Слишком близко. Холод прошел по позвоночнику Джулии.

Она была смелой и дерзкой. Она была отчаянной. Но она даже смерти на асфальте так не боялась, как сидящего рядом мужчину.

– Правила просты. Первое – ты молчишь, когда я говорю. Второе – ты благодаришь, когда получаешь. Третье – ты моя. Без «если», без «но».

Она дернулась, ударила его плечом, ногой – в пустоту. Кей перехватил её запястье, прижал к полу. Его рука была как кандалы. Стальные. Острые. Причиняющие боль.

– Не ломайся зря, – прошипел он. – Ты уже сломана.

Его губы оказались рядом с её ухом. Джулия ощутила запах его парфюма… и исходящей от него опасности.

– И знаешь, мне это нравится. Впервые ты настоящая. Без позы. Без заносчивости. Такая… дрожащая. Такая моя.

Джулия закусила губу до крови. Он прав. Сейчас в ней не было ни гордости, ни силы. Только ужас. Только отчаяние. Только жгучее унижение, которое плавило всё, что она о себе знала.

– Ненавижу тебя, – прошептала она, почти не слышно.

Кей улыбнулся.

– Привыкай. Я твой мир. Я твой ад. Я твой бог.

Джулия содрогнулась. Его слова проникали в ее сознания и ставили там пока еще не болезненные, но вполне ощутимые метки.

Она посмотрела в его красивые, но холодные глаза. Это не человек, мелькнула отчаянная мысль. Он чудовище в теле мужчины.

Кайро наклонился ближе, скользнув пальцами по ее щеке. Будто проверял, насколько она настоящая. Насколько ещё живая.

– Никто. – Его голос был безэмоционален. – Никогда тебя не найдёт. Ты – трофей.

Моя награда.

Мой вызов.

Моё удовольствие.

Он взял ее руку снова. Не нежно. Не грубо. Так, как будто она – вещь, и только он решает, куда её положить.

– У тебя больше нет фамилии, Джулия.

– Я не… – Девушка дернулась, но его хватка была стальной.

– Тише, пташка. – Он шепнул почти ласково. – Первое правило – ты молчишь, когда я говорю.

Второе – ты не прикасаешься ко мне без моего разрешения. Третье… – Его пальцы скользнули к ее подбородку, поднимая лицо. – Ты учишься любить боль. Быстро.

20

Мир перед глазами поплыл. Пока что чувство нереальности происходящего держало ее на плаву.

Джулия хаотично вспоминала все, что ей уже довелось пережить за свою недолгую жизнь. Половину из этих приключений сложно было пожелать даже врагу.

Некоторые из событий ее далекого детства память стерла как нежелательные воспоминания. Она могла только догадываться, почему не испытывала тоски по покойному отцу и никогда не стремилась узнать о нем больше.

Cейчас какие-то обрывочные воспоминания – крик, боль, хаос, слезы – пронеслись перед ее глазами столь стремительно, что девушка закрыла глаза и тряхнула головой, прогоняя их.

Она не имела права на слабость. Не сейчас. Не в ближайшее время. С травмами детства разберется ее психолог, если понадобиться, но когда она выберется отсюда.

Взять себя в руки не получалось. Джулия понятия не имела, что такое паническая атака. Но дышать стало трудно, а внутри нарастала паника.

Некстати вспомнилось, как глупо она попалась в руки похитителям. Включила в себе режим спасателя, хотя стоило сделать всего лишь звонок – кто-то из личной охраны позаботился бы о попавшем в беду человеке. Так нет! Ей же важно было сделать это самой. Этакая героиня на блестящем мотоцикле, еще с острой необходимостью сообщить той подставной суке, кто именно пришёл ей на помощь!

Найти быстрый выход из ситуации не получалось. Вместо этого Джулию сжигали страх, стыд и ярость одновременно.

Но самое страшное было не это.

А то, что Кей Кастелло не торопился ломать ее кулаками. Он ломал словами.

Разрушал ее попытки удержаться на плаву жестокой улыбкой. Ломал волю убивающей тишиной.

Он наслаждался своей властью. И судя по ледяному блеску его глаз – просто напугать Джулию не входило в его планы.

– Убей меня, если хочешь, – теряя остатки контроля, прошипела гордая наследница клана – Но я не стану твоей.

Слова не стали для него сюрпризом. Будто он наслаждался этой словесной перепалкой, зная наперед, что именно Джулия скажет.

Он выпрямился. Медленно закатал рукава.

И в его взгляде сверкнуло то, от чего кровь девушки заледенела – сначала в артериях, а потом в венах.

– О, нет, жёнушка. Ты не умрёшь. Ты будешь жить.

Словно этого было мало, понизил голос до шепота:

– Каждый. Божий. День. С осознанием, что теперь ты моя.

Она понимала, что слова ломают ее. Хотя прямой угрозы еще не прозвучало. Что Кей просто разделывает ее, как апельсин на разделочной доске, снимая кожуру.

Джулия с трудом подняла голову, пытаясь обрести хоть немного контроля над дрожащими руками. Надо было прекратить. Собрать свою волю в кулак.

Мать воспитывала в ней бойца. Бойца, способного вести переговоры. Способного разрушать целые семьи ради собственных интересов. Не стоило об этом забывать.

Впервые с момента похищения перед ней появился шанс заговорить – шанс договориться, найти слабое место в его железной броне.

– Кей... подожди. Можно воды? – ее голос дрожал, но в нем уже прозвучала нотка вызова.

Он бросил взгляд, полный холодного презрения, потом медленно взял с одной из полок бутылку и бросил перед ней. Как кость собаке, мелькнула отвратительная мысль, но Джулия не позволила ей засесть в сознании. Не сейчас. Она должна попытаться.

Вода плеснулась, разливаясь блестящими каплями на грубый каменный пол. Кастелло пристально наблюдал за пленницей потемневшими глазами.

– Скоро ты будешь пить с моих рук, – усмехнулся он, глядя сверху вниз, словно предвкушая момент ее падения.

Джулия схватила бутылку, сделала несколько жадных глотков, ощущая, как прохлада скользит по жаждущему горлу. Её глаза не отрывались от его лица – лица, на котором сейчас отсутствовала даже тень жалости.

– Давай договоримся, – выдохнула она, собирая последние силы. – Что тебе надо? Трахнуть? Чёрт с тобой, если ты успокоишься… Потом отпустишь. Я скажу маме, что потеряла от тебя голову и поехала на твой остров заниматься любовью. Никто об этом не узнает.

Она заговорила быстро, боясь, что силы оставят её, что боль возьмёт верх. В голове метались мысли – вот оно, окно возможностей, шанс на свободу, пусть даже такой.

Кей молчал, глядя на нее подняв бровь. Девушке показалось – с готовностью слушать. Она не распознала издевательской насмешки.

– Давай заключим мир, – прошептала Джулия, стараясь вложить в слова всю решимость. – Мать мне поверит. Если хочешь, я публично скажу при охране, что ты мне понравился и что я ударила тебя от растерянности. Какие уступки в брачном договоре ты хочешь? Тот порт не дет тебе покоя?

Она уже почти поверила, что сработало. Взгляд Кея на секунду изменился – будто она застала его врасплох. И тогда, в этот миг слабости, Джулия почувствовала себя победительницей.

Но тут он рассмеялся. Глубокий, злой смех, который эхом разнесся по холодным стенам комнаты и вонзил иглы в её душу.

– Ты – всё та же дерзкая стерва, – сказал он тихо, словно открыл ей страшную правду. – Думаешь, я так просто сдамся? Что твои слова могут меня купить?

Он подошёл ближе, и её сердце забилось быстрее – не от страха, а от злости, которую она еле сдерживала.

– Встать! На колени! – его голос превратился в приговор.

В этот момент Джулия почувствовала, как внутри неё вспыхивает пламя отчаяния и злобы. Её тело содрогнулось, но гордость не позволила сломаться.

Она посмотрела в его глаза – без страха, без слёз, с вызовом.

– Нет, – выдохнула она. – Ни за что.

Кей наклонился, его дыхание коснулось её лица.

– Тогда ты не будешь женщиной, – прошептал он с хищной улыбкой.

Джулия знала – она не герой, и вполне возможно, что в этом аду ей не выжить. Но пока что она сохраняла один секрет – внутри неё горела ненависть, которая могла разрушить даже самого Кея.

Это не даст ей сломаться окончательно.

21

– На колени! – повторил он, голос стал низким и безжалостным, словно раскат грома, который сотряс весь её мир.

Джулия застыла. В ее глазах загорелся яростный огонь. Страх никуда не исчез, но сопротивление в ней накалялось всё сильнее.

– Ты считаешь, у тебя есть выбор? – холодно спросил Кей, и его руки внезапно вцепились в её плечи, с силой, что буквально вдавила в пол.

Ужас прошел по позвоночнику девушки острыми иглами. Но несмотря на это она не сдалась. Сцепила зубы, пытаясь выдавить слова:

– Ты – дьявол в человеческом обличье, но я не твоя рабыня. Ни сейчас, ни когда-либо!

Он хмыкнул, словно услышав что-то забавное, и резко схватил её за волосы, дернул голову назад.

– Зачем ты пытаешься спорить? – прошипел он, скользя губами по шее, оставляя жгучие поцелуи и царапины от зубов. – Если сама понимаешь, что все будет по-моему?

Пальцы скользнули под край её светлой кофты, цепляясь за ткань. Джулия судорожно вырывалась, но силы были слишком не равны. И он не отпускал.

– Я – хозяин этой игры, – безжалостно сказал Кей. – И правила буду устанавливать я.

Он рванул куртку с её плеч. Пальцы сжали талию, с силой потянули к себе.

– Ты будешь кричать? – усмехнулся он, сжимая руку в кулак. – Ни один звук не вырвется из твоих губ без моего разрешения.

Джулия ударила его по лицу. Пощёчина была как взрыв – короткий, но громкий.

Кей замер на мгновение, глаза сверкнули дикой яростью. Он сжал её за запястье и в два движения вывернул руку за спину, заставляя её согнуться.

– Ты ошибаешься, если думаешь, что я позволю тебе так себя вести, – его голос был ледяным. – Я сломаю тебя, Джулия. Словами, действиями. Ты будешь просить меня остановиться – а я продолжу.

Он потянул ее перехваченные руки вверх, вызвав вспышку боли.

– Ты моя, и чем скорее ты это запомнишь, тем легче будет выжить.

Джулия чувствовала, как одежда рвётся под его пальцами, как кожа сдаётся его хватке. Горечь унижения смешалась с адреналином, с дикой ненавистью, с отчаянной жаждой свободы.

«Я выстою. Я сильная. Он ничего не сможет сделать…»

Но сейчас ей оставалось только подчиниться, выжить, ждать момента. Силы были слишком не равны.

Кей крепко обхватил её талию, прижимая к себе так близко, что его дыхание опалило ее кожу.

– Запомни, жёнушка, – сказал он низко, – у меня есть весь вечер. И целая жизнь. И я не спешу.

С этими словами он отвернулся и отошел прочь. Джулия пыталась наблюдать за его движениями, но все перед глазами будто заволокло багровой пеленой адреналина и страха.

Она не могла позволить себе потерять сознание. Только не сейчас.

Джулия сжалась, когда его ботинки снова остановились перед ней.

Он смотрел сверху вниз, будто на вещь, которую купил, чтобы сломать.

– Думаешь, ты всё ещё дочь кого-то значимого? – его голос был тихим, но в нём звенела угроза. – Здесь ты никто. Просто добыча.

Словно этого было мало, тише добавил:

– Я даю твоей матери полгода. Как скоро горе сделает свое дело, и она начнет делать одну ошибку за дугой. Клан Санторелли – раковая опухоль на теле Сицилии.

Понимая, что то, что сначала казалось ей всего лишь игрой, способом напугать, сейчас стало зловеще реальным – рассудок устал обманывать себя – Джулия, не задумываясь о последствиях, плюнула под ноги Кея.

Мужчина как будто только этого и ждал. Хотя – Джулия уже поняла – ему не нужен был повод. Он б сделал то , что намеревался, даже если бы она ползала у его ног.

Ухмыльнувшись, он рванул на ней майку, как будто ткань на теле, которое он так яростно желал заполучить, оскорбляла его своим видом. Материя не выдержала, треснула, оголив плечо и грудь пленницы. Она дёрнулась, закрываясь руками, но он схватил её за запястья и рывком оттолкнул – тело Джулии отлетело, ударилось о пол, воздух будто одним ударом выбили из лёгких.

– Вставай. Быстро. Или я потащу тебя за волосы.

От удара о пол в ушах звенело. Джулия попыталась отползти к стене, не понимая, что это выглядит как бегство. Ей было все равно. Она понимала, что, если не найдет выхода – случится непоправимое.

Комната поплыла перед глазами, превращаясь в размытый фон с черным силуэтом дьявола по центру. Потерять сознание было бы легче всего, но Джулия не привыкла сдаваться даже там, где ситуация казалась безвыходной. Эта установка не раз спасала ей жизнь. Правда, еще ни разу не было столь критической ситуации.

Она поднялась на колени. С трудом. Чтобы не упасть и не дать звону в ушах похитить сознание, оперлась руками в холодный пол, стараясь сконцентрироваться на нем.

Кей Кастелло безжалостно усмехнулся, стремительно подошёл к шкафу, вбил код ловким движением длинных пальцев.

Джулия услышала металлический щелчок и звук открываемой двери…

22

Он медлил. Будто ждал, пока девушка оправится от удара и начнет соображать, чтобы в деталях рассмотреть то, что он ей уготовил.

Джулия понимала – то, что она там увидит станет еще одним шагом до ее падения в пропасть. Сейчас все карты были в руках у ее жестокого похитителя.

Ненависть бурлила внутри, как кипящая лава. Поговаривали, что собирается проснуться Этна, но все прогнозы пробуждения вулкана были сейчас ничто по сравнению с тем, что кипело в душе у молодой Санторелли.

Ненависть никогда не принесет тебе победы. Ты должна либо трансформировать ее в действие, либо отказаться от нее как от малодушной эмоции.

Никогда еще слова матери, которая она вбивала в юную Джули, подобно гвоздям, не были столь понятны… и столь же трудновыполнимы.

Звон в ушах стихал. Болели локти, которые девушка инстинктивно выставила при падении, чтобы смягчить удар головой. Багровая пелена стремительно рассеивалась, будто не желала давать своей жертве передышку от нового шокирующего удара.

Джулия не ожидала, что увидит в шкафу именно это. Широко распахнула глаза, вглядываюсь в недра жуткого шкафа. Все еще надеясь, что Кастелло сейчас потребует подписать документы на передачу принадлежащего ее семье имущества, или наставит на нее пистолет, чтобы добиться покорности под угрозой смерти.

Оба варианта показались ей лишенными опасности. Бумаги будут пылать ярко, а доказать, что ее принудили их подписать очень легко. К тому же власть и право на принятие подобных решений сейчас принадлежит исключительно ее матери. Документы не будут иметь никакой власти.

Но к тому, что она там увидела… нет, к этому Джулию точно не готовила жизнь.

Внутри было вовсе не оружие. И не документы.

Поначалу перепуганная и сбитая с толку пленница даже не поняла, с какой целью там находятся эти предметы.

Цепи. Настоящие. Толстые, стальные, цвета темной хромированной стали. Не украшения и не средства для крепления грузов.

Это был инструмент подчинения. Сомнения развеивались, стоило присмотреться к ним подробнее. На концах – кольцеподобные браслеты, к которым кое-гле крепились миниатюрные, но от этого не теряющие своего назначения замки.

Кей не торопился. Если бы Джулия сейчас посмотрела в его лицо, она бы потеряла остатки своей воли. К счастью, от шока он все еще с ужасом и недоверием смотрела на цепи, отвергая саму мысль о том, как их можно использовать.

Мужчине не понравилась реакция своей пленницы. Он явно ожидал, что она будет смотреть ему в глаза с ужасом и слезами. Предвкушая, как задрожат ее губы и в дерзких глазах промелькнет невысказанная мольба, Кастелло нарисовал себе захватывающий сценарий триумфа собственного эго.

Но дерзкая девчонка даже в мелочах умудрилась обвести его вокруг пальца без цели.

Джулия ощутила, как сердце сделало толчок и бешено забилось где-то в районе сонной артерии. Нет. Не паниковать. Не показывать ужаса. Просто понять, как снять эти ужасные цепи. Как тем держится замок. Чем раньше, тем лучше…

Но получалось плохо.

Кею надоело ждать, пока она поймает его взгляд. Размахнулся, будто пытался ударить свою узницу с далекого расстояния, но она не вздрогнула. Будто еще не отошла от первичного шока.

Ухмыльнувшись, мужчина швырнул одну из цепей к её ногам.

– Смотри, что ждёт тебя, дерзкая принцесса. Так, кажется, наши далекие предки поступали с попавшими в плен врагами?

Джулия почувствовала, как ее горло сводит от ужаса. Хотя на что она рассчитывала? Что он просто напугает ее этими кандалами? Она плохо знала своего похитителя… и что-то подсказывало, что все ее предположения о его жестокости будут куда мягче, чем на самом деле.

– Ты с ума сошёл, – выдохнула она, только чтобы убедиться, что голос от ужаса не сел окончательно.

– Нет, – он наклонился ближе, его тень накрыла её, дыхание опалило кожу щек. – Я просто перестал играть в приличного.