Текст книги "Любовь, рожденная в аду (СИ)"

Автор книги: Extazyflame

сообщить о нарушении

Текущая страница: 2 (всего у книги 21 страниц)

4

Совсем другое утро развернулось сейчас в тридцати километрах от Белла Веры.

Заброшенная промзона под Палермо всегда считалась местом, которое лучше было обходить десятой дорогой. То, что тут вершилось под покровом ночи, обросло дополнительными легендами, пугающими жителей до икоты.

Здесь нельзя было найти даже граффити, которые обычно в изобилии украшают бетонные блоки полуразрушенных строений. Даже пустых бутылок нет, и не потому, что здесь кто-то тщательно убирает. Никто в здравом уме не сунется туда, где ночами можно услышать выстрелы и стоны, куда никогда не заезжает полиция, да и таксист ни за какие деньги не повезет.

Зона отчуждения, только вместо радиоактивной пыли – власть беспощадного клана Кастелло.

Это их полигон для казни.

Утро – только начинает пробиваться сквозь пыль, поднятую ночным ветром.

Солнечные лучи режут туман, как лезвия.

Ржавые конструкции возвышаются, как скелеты забытых гигантов.

И среди этой мертвой тишины – он.

Молодой мужчина, стоящий посреди этого хаоса. Как темный ангел. Высокий. В тёмной рубашке, расстёгнутой у горла.

На нём – ни пылинки, ни брызги крови, хотя кровь здесь была. И крики. И ужас. Все то, что наполняет его сердце темным триумфом, приумножая власть, которую он совсем недавно вырвал из рук своего отца.

Темные волосы слегка растрепаны, будто он прошёл сквозь бурю – и остался холодным.

Кейро Кастелло. Но все зовут его просто Кей.

Их голос дрожит, когда они произносят это имя.

Он стоит, чуть расставив ноги, и смотрит на мужчину, подвешенного за руки к железной балке.

Тот едва держится в сознании. Кожа покрыта ссадинами, рубашка давно стала тряпкой, а под ним – бочка с цементом, медленно заливаемая водой.

Процесс начат. Он будет долгим. И обратного пути нет.

Кей говорит негромко. Отрешённо. Будто обсуждает погоду.

– Луиджи Спинелли.

Он смотрит на предателя, не мигая.

– Служил нашему клану семнадцать лет. Пил наше вино, был всегда желанным гостем в наших домах, ел за нашим столом. Помнишь, ты подарил мне флеш-накопитель из чистого золота? На мое совершеннолетие.

Обреченный дергается на цепях. Глаза – заплывшие щелки. Кровь медленно капает с многочисленных ран на теле и смешивается с мутной массой в бочке под ним. Огромный чан, который запросто может вместить всех присутствующих. Но предназначен исключительно для предателя.

– И всё это время думал, что можешь продать нас за копейки.

Кайро Кастелло обычно не любит долгих разговоров. Только если наслаждается чужой болью – он может философствовать часами.

– Ты пытался передать записи полиции. Наши маршруты. Наши контакты в мэрии.

Он не ждет ответа. Кея Кастелло не расстраивает предательство. Никаких сантиментов – только месть.

– Ты нарушил первый и самый важный закон: не предай Семью.

Он делает шаг ближе. Легкий ветер играет его волосами.

Глаза Кея тёмные. Стеклянные. Пустые.

Так смотрят не люди. Так смотрит сама смерть.

– И теперь, – продолжает он, – ты станешь частью фундамента нового мира. Мира, в котором никто не усомнится: я здесь хозяин.

Мужчина рвётся в верёвках. Захлёбывается мольбами.

– Пожалуйста… Кей… я не…

– Замолчи, – спокойно произносит он. – Ты уже умер. Просто ещё не понял этого.

Он поворачивается спиной.

Сигнал. Один из его людей, молча, открывает кран.

Вода начинает заливать цемент быстрее.

– Оставьте его, – говорит Кей, уходя по гулкому бетонному полу. – Через час он станет памятником предательству.

Свет солнца падает на его лицо.

И в нём – красота древнего божества и холод машины для убийств.

Он не оборачивается.

И никто не осмеливается взглянуть ему вслед.

Его верные соратники – две черных тени -молча идут за ним. Наконец, один из них спрашивает позволения заговорить.

– Когда мы его схватили, с ним была девчонка. Что с ней делать?

Кей уже и забыл о той девушке, что находилась в доме Луиджи, когда они вытащили его из постели под покровом ночи. Ее заперли в подвале до тех пор, пока не разберутся с Луиджи.

– Что делать? Она не в моем вкусе. Допросить как положено. Ну а потом можете развлекаться, сколько влезет…

5

Джулия сидела на веранде, прижавшись спиной к ротанговому плетению кресла. Жаркий сицилийский воздух словно плавил время, но девушка не замечала его бег.

Она сейчас мало была похожа на воинственную амазонку в коже, которая с легкостью седлала свой байк и вызывала трепет. На ней были светлые джинсы и простая футболка – удобство и лёгкость, в которых так хотелось остаться навсегда.

Она отложила iPad в сторону, устало потерла виски. Экран ещё мигал от открытых вкладок – Кайро Кастелло. Много информации, но ни одного приятного слова.

Он – идеал красоты: высокий, с темными волосами, лицом, будто высеченным из мрамора древних храмов. Все. Плюсы на этом закончились.

Дальше разверзся портал в ад. Влиятелен, жесток, хладнокровен. И что самое страшное – он не признаёт никакой женской власти, никакой свободы для женщин.

Парламентер одного из кланов, который осмелился поставить под сомнение его власть, был найден с перерезанным горлом на рассвете – кровавая завеса осталась без объяснений, но все знали, кто стоит за этим.

Когда за девушку – официантку в кафе, которую Кей якобы изнасиловал, заступился парень, то был жестоко избит и выкинут на обочину. Он не выжил, сама девушка исчезла при неизвестных обстоятельствах.

Еще одна девушка из довольно состоятельной семьи, посмевшая возразить ему, исчезла на несколько недель, а когда вернулась – уже не была той, кем была раньше. Она молчит и не выходит из дома до сих пор.

Ну а о том, как он расправлялся с врагами… тут даже его отец переворачивался в гробу. Упоминание о растворенных в кислоте телах, отрезанных конечностях и сожжениях заживо то и дело мелькали в статьях красными флагами.

Притом были те, кого восхищала жестокость нового дона клана Кастелло. Его сравнивали с правителями древнего Рима, знающих толк в развлечении смертоносными зрелищами.

Джулия сжала кулаки, чувствуя, как внутри всё стягивается – страх, злость, бессилие.

Причем ее не то что напугал пункт о расправе над врагами – мать отдавала приказы и похлеще, правда, за нее это всегда делали другие.

То, что происходило с девушками в столице мировой мафии – об этом редко говорили вслух, но все это имело место быть. Джулия же была по праву рождения защищена от пробного.

Молодую наследницу клана тревожило совсем другое.

Её любимое море, свобода ветра в волосах, крик мотора Харлея, скорость и ночь – всё это может стать лишь воспоминанием.

Она мысленно прокручивала варианты того, как избежать этого союза, ведь он не принесет ничего, кроме боли.

Встретиться с Кеем инкогнито и попытаться договориться? Нет, провал. Он – новый дон, железная хватка. Он не позволит ей носиться по ночам на байке, даже если ему на неё плевать. Престиж. Авторитет. Таким не нужна эксцентричность супруги.

Золотая клетка. Дом, дети, маска спокойствия. Хранить лицо ради мира… ради матери.

Или убрать его с дороги, так чтобы ни у кого не возникло подозрений? Начнется хаос. Почему мать не рассматривала этот вариант?

Мысли прервал шум приближающегося автомобиля.

– Стефано! – Джулия вскрикнула с облегчением. – Брат!

6

Шум мотора стих, и дверь автомобиля плавно открылась. Из тени нее медленно вышел высокий мужчина с уравновешенным взглядом.

Стефано Санторелли с молодых лет являл собой воплощение спокойствия и силы, обретённой в борьбе. Его волосы тёмные, слегка с ранней проседью у висков, лицо – с чётко выверенными чертами, аккуратная бородка и глаза – глубокие, умиротворённые, будто океан после шторма, могли бы принадлежать будущему дону клана, если бы он категорически не отказался от этого титула.

Джулия все же не могла не признать, что он бы был великолепен в этом статусе. Хотя сама уже примерила на себя корону донны в скором будущем и отдавать ее не собиралась.

Стефано шел ей навстречу. В его теле были выносливость и стойкость, которые не уничтожаются никакими бурями.

Он отказался от трона наследника клана, выбрав другой путь: построил успешный бизнес на добыче алмазов в ЮАР – на своей волне и по своим правилам.

Путь был тяжёлым – их отец жестоко наказывал сына за малейшие ошибки, часто избивал плетью до потери сознания. Но Стефано выстоял, сохранил в себе человечность и доброту, которые редко встречаются в их семье.

Джулия, словно ребёнок, бросилась ему навстречу, и он легко поднял её на руки, крепко обняв.

В гостиной Валентина уже стояла у окна, любуясь ожерельем из черных бриллиантов – подарком сына из шахт Кимберли. Готический дизайн был словно символ силы и непокорности.

– Ты вернулся, – мягко сказала она, поднимая взгляд и улыбаясь сыну.

Они смотрели друг на друга долго, затем обнялись, не скрывая эмоций. Мать не видела сына год.

– На правах дорогого гостя приглашай всех к столу, Стефано. Семья в сборе.

Вскоре они все собрались: Фьямма – вертлявая, словно обезьянка, юная принцесса клана, донна Валентина – крестная мать Белла Веры, чья власть не знает равных, Джулия – свободная и яркая наследница, и Стефано – брат, сын и опора, выбравший не власть, а ее мощную финансовую подпитку.

Светская беседа долго не продлилась. Только Фьямма лукаво поглядывала на сестру. В картине мира маленькой девочки свадьба с принцем по умолчанию была самым счастливым событием в жизни.

Стефано взглянул на Джулию, а потом осторожно спросил:

– Решение о свадьбе уже окончательное? Мама, я полагал, мы обсудим это на семейном совете, прежде чем принимать решение.

Джулия ощутила тяжесть этого вопроса – её сердце сжалось, а мысли метались между страхом и решимостью.

Все смотрели на нее. Младшая сестренка с ничем не обоснованной радостью, мать – своим фирменным тяжелым взглядом, призывая подчиниться хотя бы в присутствии брата, и сам Стефано – мягко, будто подсказывая: я на твоей стороне.

Девушка понимала, что от нее мало что зависит. Она оказалась в ловушке продуманной семейной стратегии.

– Мама, я не могу! – голос ее задрожал, но взгляд был твёрдым. – Ты знаешь, кто такой Кайро Кастелло? Он монстр, а не человек. О нём говорят такие вещи, что волосы дыбом! Он топил людей в кислоте, он не признаёт женщин, он…

Валентина, дождавшись, когда прислуга наполнит бокал, медленно подняла глаза на дочь. Лёгкая усмешка коснулась её губ.

– И ты боишься? – спросила она. – Я думала, что моя дочь не знает слова «страх».

Джулия задохнулась от возмущения.

– Я не боюсь. Но я не хочу! – выкрикнула она. – Я не вещь, чтобы продавать меня ради мира!

Валентина откинулась в кресле, поигрывая бокалом.

– Джулия, ты слишком молода, чтобы понимать. Этот брак – не про мир. Это про войну. Ты выйдешь за него, и я узнаю все его слабости. А потом мы его уничтожим.

В этот момент Стефано оторвался от созерцания своего бокала. Его лицо оставалось спокойным, но глаза темнели.

– Мама, – сказал он тихо, – ты забываешь, что Джулия – лучший кандидат на трон донны. А брак с этим ублюдком перечеркнёт всё. Лучше подумать о ком-то из политической элиты. Там тоже власть – но там хотя бы не кислотные ванны и не бойни.

Валентина, не мигая, глянула на сына.

– Ты все прекрасно понимаешь, Стеф. Они почти объявили нам войну. Я не отступлю. Свадьба – это не слабость, а шанс. А если Джулия не сможет его подчинить, то она мне не нужна как донна.

Стефано сжал губы, переводя взгляд на сестру.

– Слушай, Джули, – сказал он с болью в голосе, – этот Кайро умен как чёрт. Я видел его досье. Он вычислит тебя за день, он не прощает предательства. А плохо будет только тебе.

Валентина обвела их взглядом, ледяным и царственным.

– Ты должна подчиниться, дочь. Временно. А дальше мы посмотрим. Я пока не выиграла эту войну.

Брат сжал руку в кулак.

– Я предлагаю пересмотреть условия. Я готов рассмотреть долю акций в совете директоров для Кастелло, условием будет тотальное перемирие. Не хочу говорить такие слова, мама, но ты рано или поздно устанешь. Тебе необходима преемница.

– А что это за ванная с кислотой? – внезапно спросила малышка Фьямма с острым любопытством.

Стефано встал.

– Пойдём, сестрёнка, – сказал он, обращаясь к Джулии. – Поговорим спокойно.

Они вышли на веранду. Ночь звенела цикадами, а море блестело серебром лунного света. Стефано налил Джулии коктейль, сам сделал глоток и покачал головой.

– Ты не обязана быть жертвой, – сказал он. – Просто стань для него невыносимой. Сделай так, чтобы он сам отказался от тебя на первой встрече. А там я сделаю ему щедрое предложение и позабочусь о том, чтобы мир был подписан на устраивающих всех условиях.

Джулия кивнула, но в её глазах сверкнул огонь.

– Не переживай, брат. Я найду способ показать ему, что я не из тех, кто склоняется. – Она усмехнулась, в голове уже рисуя свои собственные планы.

Стефано посмотрел на сестру, но не догадывался, что её «невыносимость» будет совсем не та, о которой он говорил.

7

Спустя неделю

Вечер накрыл имение Санторелли шелковым покрывалом сумерек. За высоким забором журчал фонтан, а на просторной террасе в тени виноградной лозы сидели Валентина и Кайро Кастелло.

Валентина, сдерживая в груди раскаты ярости, медленно вращала бокал с темным вином, наблюдая за тем, как Кей лениво растягивается в кресле, закинув ногу на ногу. Его темные волосы падали на лоб, глаза сверкали ледяным светом. Он был воплощением опасности и холода.

Враг. Опасный и ловкий. Но Валентина сейчас по-женски созерцала его самобытную красоту самого опасного и неумолимого хищника.

Мысли то и дело возвращались к покойному Матео. Когда он взял ее силой и после не оставил выбора, заставив стать его женой, юная Валия так же восхищалась его красотой, потому что иначе ей было не удержаться в буйствующем океане, в который ее бросили без спасательного круга.

Выжила. Сковала сердце в броню. Заставила Матео полюбить себя и научить всему, чтобы…

Чтобы однажды она организовала его смерть и забрала власть.

…– Значит, если всё пройдет по плану, – проговорила Валентина, стараясь держать голос ровным, – мы вернём себе часть активов, которые твой отец забрал у нас пятнадцать лет назад. А ты получишь Белла Веру как плацдарм для бизнеса. Половина доходов – наша.

Кей Кастелло усмехнулся, обнажив ровные белые зубы.

– Половина доходов, да, – протянул он, – но при условии, что моя жена будет держать язык за зубами и не будет вмешиваться в дела клана.

Валентина чуть приподняла подбородок.

– Моя дочь умна и горда, но она понимает правила игры. Главное, чтобы о них не забывал и ты. Я не позволю тебе ее сломать.

Кайро лениво провёл пальцем по ободку бокала.

– Ах да, твоя дочь… – Он вскинул тёмные глаза и, прищурившись, добавил с ледяной издёвкой: – Но где же она? Я приехал сюда, чтобы познакомиться с невестой, а вижу лишь пустой стул.

Валентина стиснула зубы так, что на шее выступили жилки.

– Она… отлучилась. Вернётся в любой момент. Тебе должно быть известно, что она уже принимает участие в некоторых семейных делах. Я не воспитывала ее нежной комнатной лилией. Приношу извинение за то, что дела потребовали больше времени.

Кайро вскинул бровь и усмехнулся.

– Байк. – Он слегка прищурился, явно наслаждаясь моментом. – Я видел его место у ворот. Пусто. Она уехала без предупреждения. Должно быть, очень хочет выйти за меня замуж.

Он говорил медленно, с едкой насмешкой в каждом слове. Его взгляд был холоден, как сталь, и с каждой секундой казалось, что он всё глубже проникает под кожу Валентины.

– Дорогая синьора, – добавил он, чуть склонив голову и глядя на неё с циничной вежливостью, – мне нравится, когда женщины проявляют характер. Но бегство в день встречи – не самое разумное решение.

Валентина чуть наклонилась к нему, её взгляд был жестким, как нож.

– Она вернётся, – сказала она тихо, но голос звенел натянутой сталью. – И когда вернётся, ты получишь ровно то, что тебе нужно.

Кайро сделал вид, что расслабился, и откинулся на спинку кресла. Он медленно допил вино, облизал губы, как будто наслаждаясь кровью на них, и поставил бокал на стол.

– Отлично. Буду ждать. – Его улыбка была обманчиво мягкой. – А пока давайте поговорим о бизнесе.

Он достал папку с документами и, щёлкнув ею, начал холодно и методично раскладывать бумаги на столе, как хирург перед операцией.

Валентина знала, что эта игра ещё не началась. Но проигрывать она не собиралась.

8

Ветер врывался под шлем, трепал волосы и будто пытался сорвать с плеч куртку. Джулия неслась по вечерней дороге, рев мотора её «Харлея» сливался с шумом собственного пульса. Она чувствовала себя живой. Свободной.

Мысли уносились к недавнему вечеру, когда она, смеясь, сбросила всё напряжение в постели с красавцем – таинственным, безмолвным любовником, который никогда не спрашивал, где она была и куда исчезнет потом. Только их тела, только огонь и желание, без слов и обязательств. Секс – как вызов миру, где она больше не принадлежала никому.

В горле пересохло. Она припарковала «Харлей» возле небольшой кофейни, чтобы выпить свой любимый капучино на миндальном молоке.

А в теле вибрацией еще звенели отголоски удовольствия.

Арс. Имя, которое он назвал. Высокий арийский красавец, которого непонятно каким ветром занесло в знойные края Сицилии. Сильный и уверенный в себе.

Он устроил Джулии такой сексуальный марафон, что у девушки дрожали губы. Он не был, как все те, кто жаждал ее внимания. Он был сильным и уверенным.

Джулия пошла на зов своей тайной сущности, позволив отдаться в сильные руки мужчины, который знал, что делать.

Его жадные губы. Его сильное тело, накрывшее ее сильно, но и в то же время защитной тенью. И он не задавал вопросов. Хотя ему наверняка сказали, кто она – в байкерской тусовке появление нового члена не могло остаться незамеченным.

– Я хотел бы увидеть тебя снова, – сказал он, перебирая между пальцами ее волосы.

Что-то в его голосе почти зацепило гордую наследницу. С ним было спокойно.

С ранних лет готовясь стать будущей главой мафиозного клана, Джулия привыкла рассчитывать на себя. То, что сила может быть еще и защитой, стало для нее открытием.

Арс был силен. Она тоже. Но иногда каждому человеку хочется прильнуть на плечо тому, кто немного сильнее.

«Как жаль, что я не встречаюсь с ними дважды, никогда. Мое правило», – подумала она впервые с грустью.

Эта случайная связь имела все шансы перерасти в роман… Если бы все сложилось иначе. Если бы Джули родилась в другой семье, и ее не связывали обязательства с ранних лет.

Хороший протест против брака с Кастелло вышел. Эта мысль промелькнула в ее сознании, когда девушка, поддавшись порыву, поцеловала непонятную татуировку с какими-то символами на бедре своего любовника, оставляя легкий след его семени со своих припухших губ.

– Что она значит? – спросила, поймав взгляд пронзительно голубых глаз.

– Когда-нибудь я тебе расскажу, – ответил мужчина, глядя на нее пронзительно, но с сожалением.

Джулии самой хотелось остаться. Но сейчас романтика не входила в ее планы. Ей предстояло выстоять в коварных планах своей матери и сделать все, чтобы не стать женой, а по сути – игрушкой самого жестокого человека Сицилии. Именно эти платны сейчас занимали ее хорошенькую головку.

Возможно, она повторит как-то свое свидание с Арсом.

Но сейчас ей хотелось одного: вернуться домой и не увидеть в этом доме ЕГО – Кайро Кастелло, человека, чьё имя она гуглила сегодня с замиранием сердца, находя всё новые и новые страшные истории о его жестокости. Он не признавал женской власти. Женщины для него – товар или трофей, или ещё одна пуля в патроннике.

Джулия вцепилась в руль.

– Только бы он уехал, – шептала она сквозь ветер. – Только бы он исчез.

9

Пока Валентина лихорадочно пыталась дозвониться необузданной дочери, Кей Кастелло сидел за столом. Его глаза были сосредоточены, пальцы – длинные, сильные – уверенно водили по схеме, вычерчивая что-то на экране айпада.

Это был план их новой «семьи» —новая тюрьма для наследницы Санторелли. Брачный контракт не оставит ее матери никакого шанса однажды захватить то, что принадлежит Кастелло.

– Брак, – холодно подумал мужчина про себя. – Активы. Контроль. Потом – дети, чтобы привязать её окончательно.

На мгновение его взгляд стал пустым, как у статуи. Он чертил её имя в самом центре экрана, обводя его жирным кругом.

«Всё начнётся с послушания, – думал он. А закончится – там, где мне нужно».

Он поднял взгляд и увидел Валентину, наблюдавшую за ним с каменным лицом. Он улыбнулся ей ледяной, чужой улыбкой.

– Похоже, мы найдём общий язык.

В этот миг за воротами дома послышался рев мотоцикла.

Кайро наклонился вперёд, хищно прищурился.

– А вот и наша беглянка, смею предположить?

И он откинулся на спинку кресла, словно хищник, который уже заполучил добычу.

Но что-то сразу удержало его на месте.

Горечь напитка перекликалась с воспоминаниями, которые раз за разом поднимались из мрака прошлого.

Сальватор Кастелло – его ныне покойный отец, чья рука держала весь клан железной хваткой. Кей не знал, почему эти воспоминания всегда атакуют в тот самый момент, когда он держит все под железным контролем.

Никто и никогда не осмеливался перечить ему. Он был воплощением безжалостной власти, и к сыну относился не иначе. Кей хорошо помнил кожаный ремень, вздымающийся над головой, удары, оставляющие кровавые полосы на спине, – за малейшую ошибку, за не поднятый вовремя взгляд, за неосторожный вдох.

– Я растил преемника, – говорил Сальватор, и в его голосе всегда звучала сталь. – А не слабого мальчишку.

Мать… Она всегда молчала, подчинённая воле отца. Никаких нежных рук, никаких тихих колыбельных. Только взгляд, полный страха и покорности.

Сестра… Она практически потерялась где-то далеко, в многочисленных закрытых школах, куда её отправили, чтобы защитить от жестокости мира, потому как Семья всегда была в состоянии войны. Она выросла чужой для него. И когда вернулась, была лишь отголоском семьи, но не опорой.

А он сам? Он учился выживать. Учился дышать сквозь боль. Учился убивать и быть хищником. Так он стал тем, кем должен был стать: новым доном. Когда отца убили на совете, он не колебался. Приказал казнить всех, кто был уличен в заговоре. Семья Вентуро теперь осталась только в воспоминаниях в назидание другим, он уничтожил всех без жалости.

Кайро сжал кулак, вспоминая Энцо – друга, которому доверял как брату. Энцо был честным и преданным, но предательство было хуже яда. Энцо погиб от его руки. Друг или враг – разницы не было, если есть угроза.

– Энцо, – прошептал Кей, глядя на кровь вина в бокале. – Прости.

Женщины? Для него они всегда были слабыми созданиями. Они рождались, чтобы удовлетворять мужские желания и рожать детей. Вереница желающих разделить с ним ложе тянулась до горизонта. Все одинаковые – лживые, жадные, трусливые.

Но теперь – брак. Необходимость. Стратегия.

Он представил свою жену – Джулию.

Италия всегда полниться слухами. Имя его будущей супруги было у всех на языке.

Она водит «Харлей», не признает автомобилей – разве что скоростных. Честолюбива, как и донна Валентина, уверенна в том, что вскоре займет трон матери. Позволяет себе быть таким вот ангелом во плоти – но если перейти ей дорогу, можно поплатиться.

Не та жена, что сохранит невинность до брака. Об этом тоже ходили слухи. Но девчонке уже двадцать четыре года. В ней есть огонь. Жаль только, она сломается под ним за считанные дни. Одна из многих. Жертва во имя мира между кланами. Кей сдержанно усмехнулся.

– Чтобы я её уважал, – подумал он, – она должна пройти через ад. Выстоять. Только тогда я смогу называть её своей женщиной.

Его жена будет рожать детей, учиться молчать, подчиняться. Он позаботится. А если она сможет выжить в его мире – тогда он может даже полюбить её.