Текст книги "Любовь, рожденная в аду (СИ)"
Автор книги: Extazyflame
сообщить о нарушении
Текущая страница: 3 (всего у книги 21 страниц)
10
Когда рев мотора прогремел у ворот, Кей уже стоял на веранде, бокал вина оставив на столике. Валентина подошла за его спину, но он почти не заметил её. Его взгляд был прикован к ней – к Джулии.
Она въехала во двор, словно стрела. Кей отметил, как дернулись парни из его охраны – но оружие выхватить не успели. Видимо поняли, что пожаловала сама хозяйка имения.
И вот Кей смотрит, как роскошный байк замирает, рев затихает, и она медленно снимает шлем.
Он будто смотрит топовый блокбастер в замедленной съемке.
Волосы волной рассыпаются по плечам, блестя в свете садовых фонарей. Она тянет молнию куртки с томной плавностью, обнажая простую светлую кофту, которая лишь подчеркивает изгибы тела. Черные брюки облегают стройные ноги, как вторая кожа.
А потом – этот жест. Джулия не смотрит в его сторону, хотя, Кастелло уверен – заметила издалека, как только ворвалась во двор. Она гладит байк по капоту, проводя ладонью так, будто это мужчина. Каким чудом железный конь еще не урчит от удовольствия – непонятно.
Взгляд Кайро темнеет, а дыхание сбивается. Внутри всё сжимается в тугой комок, накатывает пульсирующее желание, тяжелое, как свинец в крови. Он ощущает, как напрягается всё тело – от кончиков пальцев до паха.
"Чертова сука," – проносится в голове.
Её дерзость. Её свобода. Она дразнила его, осмеливаясь играть перед ним этот спектакль. И это сводило его с ума. Никто и никогда не осмеливался так себя вести перед ним.
Всё внутри него требовало разомкнуть эту дистанцию, встать перед ней, схватить за волосы, заставить замолчать её дерзость и показать, кто здесь хозяин.
Он представил, как бы это было – прижать её к байку, обхватить рукой талию, впиться в губы и заставить кричать от желания. Её жаркое тело под ним, её волосы рассыпаны по кожаному сиденью. Сколько она продержится, прежде чем взорваться на его члене множественным оргазмом, признавая его власть и собственную капитуляцию?
Он стиснул зубы, прогоняя картинку, но член уже налился тяжестью и болью. Чёрт, он хотел её прямо сейчас. И ещё больше – он хотел, чтобы она поняла, что прежней свободы он ей уже не даст.
– Наконец-то мы дождались мою дорогую невесту, – произнёс он, не отрывая взгляда от Джулии.
Внутри у него закипал вулкан.
Донна Санторелли едва ли догадывалась, что происходит в глубине души ее гостя, несмотря на отрешенный, равнодушный тон.
Все необходимые протоколы встречи гостей были соблюдены. Это означало – никакого оружия, ссор и неуважения к членам дома, в котором принимают как гостя. И тем более категорическое исключение причинения вреда кому бы то ни было.
Кайро Кастелло умен и умеет держать себя в руках. В данной ситуации донна больше переживала относительно поведения своей дочери, чем опасного гостя.
Валентина, шагнув вниз с веранды, сдержанно улыбнулась наследнице. В её взгляде горел ледяной огонь – гнев, скрытый под маской донны. Но при госте она не могла позволить себе слабость. Хорошо еще, что Кей, медленно спускаясь, оставался за ее спиной и не мог видеть выражения лица.
– Джулия, дорогая, ты решила наш вопрос? – голос её был ровным, почти ласковым, но в нём звучала сталь.
Это был их знак, когда нужно было подыграть, или не разыгрывать недоумение.
Джулия, не поднимая взгляда на Кея, словно он был пустым местом, произнесла громко и чётко:
– Да, мама. Предатели найдены и теперь кормят рыб в заливе.
Кей стоял чуть в стороне, наблюдая за этой сценой, но внутри его всё кипело. Он понимал, что это спектакль. Она играла роль. Играла превосходно. Но ему было всё равно – он жаждал её здесь и сейчас.
Он смотрел, как она ослепительно улыбается, как будто ничего не произошло. Но её взгляд был острым, будто клинок, а в уголках губ читалось лёгкое превосходство, будто она знала, что способна обойти его.
И тогда она, наконец, заговорила, прямо и дерзко, с тем самым лукавством, которое сводило его с ума:
– Кайро Кастелло, прошу меня извинить. Мать сообщила вам, что я её правая рука в некоторых вопросах бизнеса? Полагаю, да, ведь между женихом и невестой не должно быть тайн. Иногда очень сложно рассчитать время, которое занимают… дела подобного рода.
Он ответил ей улыбкой – улыбкой дьявола. Его губы растянулись медленно, словно зверь оскалился, демонстрируя клыки. Глаза темнели, черные, как ночь, в них горели желание и угроза. Эта улыбка говорила ей: ты для меня не человек, ты моя добыча.
Он чувствовал, как теряет контроль над собой. Всё тело гудело от напряжения, желание захлестывало, как шторм. Он хотел её прямо сейчас – сорвать одежду, прижать к стене, заставить кричать его имя. Это чувство пугало его самого. Никогда ещё женщина не пробуждала в нём такой ярости и страсти одновременно.
Джулия, улыбаясь, бросила на него взгляд, полный ледяного превосходства, и сказала:
– Я переоденусь к ужину. Еще раз прошу меня простить.
Валентина же, заметив, как мужчина замер, как в его глазах зажглась эта тьма, мысленно добавила себе очки.
«Идеально, – подумала она. – Он уже на крючке моей дочери. Она превратит этого зверя в того, кто станет лизать её руки.»
Она слишком быстро забыла, что иногда способность пробудить желание не в том мужчине означает подписать себе приговор.
11
Джулия стояла у окна своей комнаты и смотрела вниз, туда, где стояли черные машины охраны. Кастелло. На них даже герб имелся. Конечно, в качестве ширмы мафиозного клана служила компания по добыче ископаемых, это был ее логотип. Но ее мать никогда так бездумно не стремилась к пафосу.
«Он привёл с собой охрану, причем далеко не пару этих парней, что стоят внизу, – усмехнулась она. – Он осторожен. Это хорошо. Подтверждает, что наша семья ещё держит власть».
Капли влаги после душа еще блестели на ее коже.
Она открыла шкаф и выбрала простое белое платье, не задумываясь о том, как оно подчёркивает её хрупкость и почти девичью невинность. Бросила взгляд в зеркало – отражение ангела. Но внутри – вулкан.
Так хотела мама. Чтобы на этом ужине Джулия была леди. Кого она пыталась обмануть?
Джулия не торопилась. Ее мысли непроизвольно вернулись к Кею Кастелло.
Он действительно хорош собой до такой степени, что, не будь необходимости этого дьявольского брака, Джулия бы рассмотрела его как кандидата на секс. Раз, не больше. Она остерегалась мужчин, у которых в глазах горел контроль и жажда поработить.
Что касательно брака – это пусть наивные дуры успокаивают себя тем, что отхватили красавца, когда от его дьявольских проделок стынет кровь в жилах. Если бы ей дали волю, ее супруг принадлежал бы к другим категориям: либо спокойный, уравновешенный, признающий необузданный нрав супруги, либо партнер. И пусть между ними будут искры как при извержении Этны, равноправный союз всегда идеальный вариант.
Не сложилось. Мать изменила самой себе, решившись на этот союз. Что ж, если в силах Джули не допустить его – она воспользуется советами Стефано.
С ослепительной улыбкой девушка спустилась в гостиную. Кей, увидев её, замер. Она выглядела так… чисто, так светло, что у него в голове что-то сорвалось.
Его взгляд стал тёмным, зрачки расширились. Он был доном, закалённым в крови, но эта женщина в белом платье вызывала в нём желание сжечь всё вокруг. Он хотел сорвать с неё эту ткань и заставить рыдать от удовольствия прямо здесь, на глазах у Валентины Санторелли.
Но Валентина хранила железную выдержку. С бокалом в руке она обсуждала детали контракта:
– Как мы и договаривались, Кайро, если брак состоится, твой клан получит долю в наших торговых линиях и часть территории Белла Вера. – Её голос звучал мягко, но глаза оставались хищными.
Кей кивнул, его внимание всё ещё было приковано к Джулии, которая остановилась чуть поодаль, скрестив руки на груди.
Как ее глаза затуманиться слезами и страстью, когда он возьмет ее натиском? Как эта дерзкая красавица поплывет в его руках, забыв собственное имя?..
Из фантазий, спасая мужчину от неминуемой эрекции, вырвал звонкий голос самой причины этих самых фантазий.
– А что с портом в заливе? – спросила Джулия, и в её голосе зазвенела сталь. – Этот объект важен для нашей семьи. Я требую оставить его под контролем именно нашей семьи. Он слишком важен. И вам это известно, дон Кайро.
Кей поднял брови. Ему понравилась её дерзость, но ещё больше – мысль о том, как он её проучит. Валентина лишь слегка улыбнулась, а затем посмотрела на свой телефон.
– Простите меня на минуту, – сказала она, вставая. – Мне нужно сделать один звонок. Предлагаю вам обоим выйти на лоджию и обсудить оставшиеся вопросы.
Кей обернулся к Джулии, его глаза сверкнули.
– Ну что, жёнушка, спектакль удался, – усмехнулся он, но его голос был низкий и опасный. – Но когда я надену кольцо на твой палец, твой мотоцикл станет грудой металлолома. Ты больше к нему не приблизишься.
11.1
Джулия улыбнулась, но глаза её оставались холодными.
– Милый, ты торопишь события. Я не собираюсь отказываться от привычных вещей только потому, что мы заключаем политический брак. Каждый из нас пойдёт своим путём.
Он шагнул к ней ближе, нависая своей огромной фигурой.
– Ты ошибаешься, Джулия, – прорычал он. – Своего пути у тебя больше не будет.
И тогда она улыбнулась, почти нежно, но в её взгляде сверкнула искра вызова.
Кей хищно улыбнулся, его голос стал слегка сиплым от желания и ярости.
– Ты можешь играть в сильную женщину, Джулия, но когда я надену кольцо на твой палец – ты станешь моей. Твоё тело, твои желания, твои привычки – всё будет принадлежать мне.
Джулия не стала играть в свои игры. Она осталась собой. В глазах появился тот оттенок льда, что превращал ее из красивой и жизнелюбивой девчонки в опасную наследницу мафиозного престола:
– Ты действительно думаешь, что купишь меня кольцом? Я тебе не игрушка, Кастелло. Этот брак – это политический фарс, и я буду свободна. У тебя репутация умного мужчины. Я смогу играть роль преданной супруги, если ты составишь мне мою привычную свободу.
Кей не усмехнулся в ответ, как ожидала Джулия. Смотрел – и понимала: его взгляд темнеет, и внутри него словно закипает темное пламя; в груди тяжелеет ярость и желание.
– Свободна? – он тихо рассмеялся, низко и опасно. – Девочка, я не отпущу тебя ни на шаг. У меня было слишком мало свободы в жизни, чтобы позволить её тебе.
Его кулаки сжались. Он ощутил, как желание срывает с него маску спокойствия. Его тело задрожало от того, как сильно он возжелал её здесь и сейчас.
Картины одна безумнее другой – разорвать это неуместное белое платье, подчинить, заставить кричать от удовольствия и страха – настолько сильно завладели его рассудком, что он перестал контролировать себя.
Женщины никогда не позволяли себе такого в его присутствии. И не из-за страха. Не было той, что не пала жертвой его дьявольского обаяния. А если бы кому-то выпал золотой билет стать его женой… Кей обрел бы на всю готовую и покорную рабыню на всю жизнь. Она сама бы надела его кандалы за право просто быть рядом.
Девчонка Санторелли мало того, что не дрожала, не отводила взгляд и не маскировала сбившееся от возбуждения дыхание – она смотрела на него с подчеркнутой вежливостью и демонстрировала желание поскорее закончить разговор, кроме того… выдвинула ему ряд совершенно неприемлемых условий!
А это платье? Она совсем не пыталась соблазнить его своей роковой красотой и подчеркнуть ее уместным нарядом. Она оделась так, как ей удобно. Легкость и шик, подчеркнувшие ее свободу и независимость от чужого мнения. Никаких декольте или силуэта, подчеркивающего изгибы.
Она словно отменила его как самого опасного и желанного мужчину Сицилии!
На короткий миг – почти неуловимо – внутри поднялась волна нераспознанного, болезненного восхищения, которое Кей не пожелал признать в себе. Сделав глубокий вдох, он призвал свою Тьму.
Ту самую, что всегда была его спутником… но почему-то на доли секунды оставила одного, решив отойти в тень.
– Любишь свободу, девочка? – хрипло, пугающе отрешенно произнес Кастелло, нависая над Джулией подавляющей темной тенью. – Я тоже.
Бросил взгляд на охрану в саду – он не собирался наслаждаться триумфом в одиночку. Ему необходимы были свидетели. И его личный штат, и те, кто в услужении Санторелли. Особенно последние.
Джулия вопреки всему не дрогнула под его молчаливым натиском с обещанием скрытой угрозы. Смотрела без удивления, даже испытывающее, с ироничным прищуром своих ебически красивых глаз, бросая ему вызов без единого слова.
Наивная. Она думает, что его остановит то, что он в гостях на ее территории? Она не знает о нем ничего. Иначе ей следовало обратиться в бегство прямо сейчас.
Один шаг. Она все еще не понимает – ей уже следует капитулировать, а не смотреть на него с вызовом хищницы. Шаг, чтобы не грубо (пока еще) обнять ладонью ее точеную шею и направить голову к своим губам.
Не отшатнулась. Но и не задрожала от желания с протяженным вздохом. Яркая. Дерзкая. Наглая.
Та, которую будет так приятно ломать и укрощать. Не болью. Он попробует сломать ее желанием.
12
Почему не отшатнулась, принимая яростную атаку его губ, натиск языка, разомкнувшего упругую плоть, проникшего в глубину влажного рта – Кей и сам не понял. Даже опешил на миг. Достаточно для того, чтобы уловить почти издевательский смешок Джули перед тем, как ее язык так же, копируя его натиск, перехватил инициативу в поцелуе?
В нем не было той яростной страсти, что сносит крышу, принуждая окончательно потерять рассудок. Санторелли не пала. Она начала свою игру.
Тьма грозилась пасть. Развести руками – мол, ребята, я ухожу из вашей крейзи-вечеринки, на бой с чужой тенью в белом платье я вообще не подписывалась.
Кей яростно дернул поводок. Сидеть. У ног. Там, куда я скоро посажу эту суку, осмелившуюся играть со мной в опасные игры…
Поцелуй стал пугающе яростным. Сводящим с ума. Кастелло поразился мощи и силе, которой обладала эта девчонка. И ей предстояло стать его женой.
Сжал руки на ее талии, поглощая поцелуем. Прикусывая пухлые губы, переплетая язык с ее пока осторожным танцем в глубине рта, словно стремился инфицировать ее своим одержимым вожделением… но чувство, что эта девчонка не только не сдалась, а контролирует его даже в таком жарком контексте, не покидало.
Она умела превращать в монстра. А Кей слишком сильно сроднился с этой ролью, чтобы сейчас держать себя в руках.
Не поддаться. Никто и никогда не сделает его слабым. Установить свою власть прямо сейчас, даже в этих мелочах.
Руки стали жесткими. Страсть – словно пламя, готовое испепелить без сожаления. Он не простил ей этот поцелуй, хотя все тело дрожало от чувств и желания.
Джулия напряглась от боли, когда он сжал пальцы на ее талии. Застыла на миг, позволив перехватить инициативу в поцелуе.
А Кею было уже все равно, наблюдает кто-то за ним снизу или нет. Хрипло зарычав, толкнул язык глубоко, захватывая и утверждая свою власть окончательно. Рука, отпустив талию Джулии, без промедления скользнула по животу вниз, сминая шелк белого платья, почти рывком отодвигая резинку трусиков в сторону.
Она замерла от неожиданности. Кастелло хрипло выдохнул в ее рот, накрывая лобок длинными пальцами, без лишних пауз нашел бугорок клитора, надавил, растирая шероховатой подушечкой указательного пальца.
Заметил, как широко раскрылись глаза девушки, как в них погас прежний вызов. Поцелуй с ее стороны замер, дав ему стратегическое преимущество. Дождавшись, когда она начнет вырываться из его рук, усилил давление, растирая чувствительный бугорок, одержимо насилуя ее рот языком. Резко, без нежности, приложив ровно столько сил, чтобы внутри вспыхнуло плотское желание.
Она пыталась вырваться. Пока что со стороны это было незаметно. Кей ощущал ее сопротивление, напряжение мышц, сбившееся дыхание. До тех пор, пока под его пальцами, проникшими ниже, между малых губ, не стало горячо и влажно, а движения Джулии уже не так напоминали попытку вырваться.
Он перехватил ее потемневший от ненависти и желания взгляд. Усмехнулся, разорвав поцелуй, только для того, чтобы склониться к ее шее и слегка прикусить кожу. Пальцы задвигались быстрее, лаская клитор, проникая внутрь во влажную глубину, умело играя на самых чувствительных точках женского вожделения.
Джулия не могла поверить в то, что только что произошло. Стремясь сыграть в опасную игру с самым настоящим хищником, она утратила бдительность настолько, что сейчас потекла как бесстыдная сука в его руках.
Все началось с поцелуя… она поджидала удобного момента, чтобы двинуть Кастелло коленом между ног, оттолкнуть, закричать и высмеять его самонадеянность, а тут…
В один момент все пошло не по плану.
Как? Она прикусила губы, сдержав стон. Пальцы Кея проникли внутрь, лаская стеночки, безошибочно двигаясь к самым чувствительным зонам, а пальцы гладили клитор, растирая сок ее желания и сводя с ума этим чувственным скольжением.
Она пыталась вырваться. Он был настолько силен, что внутри появилось что-то похожее на трепет. Святая мадонна, как это вообще могло произойти? Почему она ему позволила?
Теперь стало поздно. Каждая ее попытка сопротивления разжигала костер в крови, ноги подкашивались, дыхание сбивалось. Все, чего она хотела – скорейшей разрядки. Кончить на его пальцы, а потом уже решить, что делать со своей постыдной капитуляцией.
В глазах плясали алые искры, а тело плавилось в руках того, кого самого стоило расплавить в адском пламени.
И сейчас ее персональный дьявол смотрел ей прямо в глаза с издевательским превосходством, с улыбкой на губах, попирающей достоинство побежденной.
Зря Джулия пыталась призвать здравый смысл. Это не спасало. Как и то, что после жаркого секса с Арсом новый мужчина смог завести ее столь быстро.
А его пальцы не знали ни усталости, ни пощады. Ласкали, подчиняли, овладевали, провоцируя недопустимые, греховные мысли о том, что бы было, если бы их заменил его член.
Нет. Невозможно… Нет. Еще раз… Нет… Сильнее. Убью. Еще. Ненавижу. Еще… выстрел.
Именно так – в этот момент мир рухнул окончательно. Одно нажатие с изменяющим силу и ласку давлением, ощущение его губ и языка на ключице, желание кончить и уничтожить того, кто ее заставил, одновременно.
Все это трансформировалось в мощный, неудержимый коктейль зажигательной смеси, который просто не мог не взорваться.
Джулия с хрипом втянула воздух. Хорошо, что не закричала и не застонала от такого оглушающего удовольствия, извиваясь в руках Кея, сжимая сокращающимися внутренними мышцами его пальцы. В глазах потемнело.
Уловила потрясенный взгляд начальника охраны в саду. Он не мог понять, что происходит… или мог?
Сознание возвращалось так же стремительно. Несмотря на то, что накаты мощного оргазма еще окончательно не утихли в ее теле.
Джулия закусила губу. Она чувствовала себя использованной, обманутой, проигравшей. Даже попытки убедить себя, что она сама, по сути, этого хотела, а не Кастелло взял ее силой, ни к чему не привели.
Открыла глаза. Контуры его лица утратили четкость.
Кей довольно усмехнулся.
– Я говорил, что все будет по-моему. Я поимел тебя, детка.
Контрольный выстрел. Вот, чем это должно было стать.
Для кого угодно, только не для Джулии Санторелли. Она проиграла бой… но не сражение.
– По-твоему? Будет, – срывающимся от оргазма голосом произнесла девушка. – Когда я сяду тебе на лицо…
Ярость от капитуляции на миг вытеснила все, даже здравый смысл. Джулия подняла руку и со всей силы ударила Кея по щеке.
– Охрана!
Они отреагировали молниеносно. Кто-то попытался скрутить бодигардов Кастелло, кто-то кинулся на лоджию со всех ног.
Кайро поднес ладонь у щеке. Ту самую ладонь, пальцы которой еще были влажными после того, как побывали внутри Джулии.
Его глаза потемнели. Страсть за секунды выжгла ненависть и холод, который заставил Джулию вздрогнуть.
– Ни с места, Кастелло, – раздался голос Валентины за спиной.
Джулия отшатнулась в сторону, вытирая припухшие губы тыльной стороной ладони. Валентина держала в руках револьвер.
– Ты нарушил законы моего гостеприимства. Назови хотя бы одну причину, по которой я не должна выстрелить тебе в голову, Кайро.
13
На фоне вечернего сицилийского неба, окрашенного в тёплые багрово-янтарные оттенки, на лоджии старинного особняка всё замерло. Кей стоял близко, слишком близко к Джулии, его пальцы только что вырвали из неё непрошеный оргазм – властный, грубый, унизительный. Он смотрел на неё, будто уже завоевал. Его губы кривились в полуулыбке, как у хищника, уверенного в том, что добыча сломлена.
Но Джулия подняла голову. Её взгляд был ледяным, глаза сверкали, как два клинка под светом луны. Щёчки порозовели, дыхание сбивалось, но в ней уже кипела другая волна – волна ярости.
Шлёп!
Пощёчина прозвучала, как выстрел. Она сама не ожидала от себя такой ярости и смелости. Но снести унижение уже не могла. Не имела права.
Все затихло. Даже вечерний бриз замер, как будто Сицилия сама затаила дыхание.
– Ты, – прошипела она, выпрямив спину, – не понял. Я притворялась. Я не кончила. Я дала тебе шанс, а ты... даже в этом оказался слаб.
За её спиной охрана Валентины прыснула в кулаки, не сдерживая ухмылок. Один из мужчин из свиты Кея не удержался и вслух прокомментировал, довольно грубо, с усмешкой:
– Похоже, дон ошибся дверью…
Щёлк.
Медленно, с идеальной осанкой, Валентина Санторелли сняла пистолет с предохранителя. Её лицо оставалось невозмутимым, но в глазах плясали искры – смесь материнской гордости и холодной угрозы.
– Руки.. – Голос Валентины был ровный, почти ленивый, но в нём звучал ледяной приказ.
Кей застыл. Его скулы сжались, взгляд стал чёрным, как бездна. Внутри него поднялось что-то древнее, дикое, испепеляющее. Его унизили. Не просто женщина – дочь врага. Его достоинство растоптали, его тело горело от желания, но теперь к нему примешивался жар ярости.
Он посмотрел на Джулию. Она стояла перед ним, гордая, сияющая – не жертва, не испуганная девчонка, а сама богиня войны.
Её глаза сверкали, губы были слегка припухшие от поцелуя, сейчас были сжаты в линию презрения. Будто он не помнил, как они дрожали, словно шептали «еще»…
Щёки – раскрасневшиеся. Она знала, что только что подписала себе приговор, но всё равно стояла с гордостью.
И в этот момент Кей понял: он не просто хочет её. Он хочет уничтожить, подчинить, сломать. Он жаждал сделать её своей… и выжечь из неё всё это дерзкое сияние.
Но… не сегодня.
Он медленно повернулся к Валентине. Поклонился чуть ниже, чем было принято. Его голос стал ровным, почти ласковым:
– Прошу прощения, синьора Санторелли. Видимо, я… неправильно понял вашу дочь. Моё поведение непростительно.
Он повернулся к Джулии. Взял её за руку – и поцеловал пальцы. Его губы были холодны, как сталь. Его глаза – словно ледяные колодцы без дна.
– Милая, – почти прошептал он, – я и правда думал, что ты этого хочешь. Видимо, я ошибся.
И тут же, без паузы, без драматизма, развернулся и направился к выходу. Спина прямая, шаг спокойный. Только один жест выдал бурю внутри: когда они миновали охранника, того, что усмехнулся – Кей, не оборачиваясь, бросил тихо:
– В подвал. Отбейте у него желание скалиться. Насмерть не надо – но он должен помнить.
Мужчины из его охраны кивнули. Охранник побледнел.
Кей ушёл, не оборачиваясь. Но внутри него выла буря. Он не мог забыть её вкус, тепло, ярость, этот огонь в её глазах…
И только одно теперь знал точно: он сделает эту дерзкую сучку своей. Уже совсем скоро.
Но не быстро.
Не легко.
И когда она упадёт к его ногам – весь мир узнает, что никто, никто не унижает Кайро Кастелло и остаётся безнаказанным.
