Текст книги "Любовь, рожденная в аду (СИ)"

Автор книги: Extazyflame

сообщить о нарушении

Текущая страница: 14 (всего у книги 21 страниц)

56

Джулия не проклинала своего персонального монстра, когда стальной обруч захлестнул ее шею, обдав холодом. Просто не было сил.

Она покорно опустила глаза, понимая, что момент доверия прошел, и теперь взгляд в его глаза может пробудить в нем еще большее чудовище.

Резко дернулась цепь в его руке. Металл врезался в нежную кожу. Вроде как и не причинил боли, но в то же время разрушил все, что едва не родилось после откровенного разговора.

Доверие. Хрупкое, неуместное, может, просто необходимое для выживания – но никто из них уже не мог отрицать, что оно было.

Рука Кея, сжимающая цепь, едва заметно дрожала. Это можно было списать на последствие панической атаки, но Джулия прекрасно понимала: он теперь вряд ли простит, что она видела его слабость. И более того – разделила ее с ним.

Девушка уже четко усвоила правила выживания. Не вырываться, не дерзить, не смотреть в глаза с вызовом и кодом «теперь я знаю». Не простит. Не успокоится, пока не сломает.

Она не могла этого допустить.

Но Кастелло, как истинный хищник, обладал даром калечить морально не просто так.

Рывок короткой цепи не позволил Джулии встать с колен. Пришлось ползти за ним, не поднимая голову.

Думать о том, что скоро все закончится, и ее спасут. Почему-то это чувство сейчас вспыхнуло с новой силой, будто интуиция что-то знала.

Но в этот самый момент на помощь никто не пришел. Ни тогда, когда Кей хладнокровно опустил ее на постель, словно в издевку, прижимая бережно, как огромную драгоценность.

Ни тогда, когда начал ее целовать, пресекая все попытки повернуть голову – рывком цепи на ошейнике. Намотав ее на кулак. Оставив зазор всего десять сантиметров.

И даже тогда, когда поцелуи обжигали, ломая сопротивление, вызывая в теле Джулии ненавистную дрожь отклика – ничего не произошло. Пора было признать, что она обманывает себя.

Никто не придет. Кей наверняка спрятал ее так надежно, что поиски прекратились. К тому же те заголовки, где писали, что ее якобы нет в живых…

А Кастелло не знал пощады. Целовал так, словно пытался зажечь и спалить дотла.

Невыносимо долго.

Невыносимо чувственно.

Его месть надела доспехи страсти и соблазна, чтобы ускорить падение в бездну.

И Джулия, презирая себя уже в который раз, вновь нырнула в свой спасательный самообман.

Что это ничего не значит.

Что она просто выживает.

Что, если можно собрать силы для дальнейшего возмездия – это ее путь. Путь не боли – и на том спасибо.

И что тяжесть металла на шее и длину цепи она не замечает потому, что взяла себя в руки… а вовсе не потому, что этот садистский атрибут добавляет градусов к ее возбуждению.

Кей разорвал поцелуй. Проговорил в ее дрожащие губы, добавив шепоту той самой глубины, от которой она задрожала:

– Я сейчас возьму тебя. Столько раз, сколько захочу. А потом ты уснешь. Но я не буду выходить из твоего тела.

Сначала у Джулии расширились глаза от, казалось бы, абсурдности сказанного… но шепот проник в сознание с неумолимой скоростью.

Зажег кровь, превращая ее в лаву. Воспламенил сознание так, что, казалось, сами ее глаза загорелись огнем, и он это заметил.

Когда Кей вошел в нее, Джулия изумилась тому, насколько мокрая и горячая. Насколько острые разряды удовольствия пошли по телу от его проникновения. Двигался не резко. Но продуманно, под тем самым углом, который задевал все чувствительные точки и вел к экстазу.

А Джулии впервые захотелось не сопротивляться. Потому что сил у нее уже банально не оставалось. Она знала, что Кей все равно возьмет свое, ей не сдержаться на этом пике под пронизывающим ветром.

Оргазм накрыл ее в этот раз не как торнадо. Скорее – как волны, не штормовые, но и не ласковые. Вынужденные – словно ей некуда было деться из-под этой стихии.

Кей впился в ее губы и с хриплым рычанием излился в ее дрожащее тело.

Джули закрыла глаза. Поблагодарила мысленно своего мучителя за то, что заставил ее выпить таблетку от зачатия. Только бы сработало.

Кей склонил голову ей на плечо, оставаясь внутри ее тела.

– Больше не борешься со мной. Поняла, что может быть по-хорошему?

– Да, – отворачивая голову, дрожащими губами проговорила Джулия.

– Твоя дерзость стоила твоих страданий?

– Нет, – внутри сжалось, но Джулии было легко говорить то, что он хотел услышать.

Это экономило силы и отдаляло ее от того момента, когда она не выдержит и расплачется в ее руках.

Сон долго не шел. Она старалась не шевелиться. Но когда погружалась в полудрему, неосознанно меняла положение тела, ощущая член Кастелло внутри.

И ее монстр просыпался в ту же минуту, продолжая ритмичные толчки, поцелуи, от которых у нее перехватывало дыхание в который раз, а оргазм накрывал несмотря на все усилия сознания и тела держаться и не сдаваться.

К утру ( или другому отрезку времени, потому что часов по-прежнему не было), Джулия, окончательно вымотанная удовольствием и вынужденной необходимостью отпустить ситуацию, провалилась в глубокий сон.

Но, наверное, он все же был частично поверхностным. Потому что она чувствовала, как он слегка пульсирует внутри ее киски, как рука, сжатая в кулак, держит цепь, а по телу разливается давно забытая расслабленность.

Усталость была приятной.

А слова, долетающие сквозь вату, пусть и окрашенные негативным оттенком в эпитетах… при желании можно было понять, что-то про проникновение глубоко в сердце.

Да, в странные игры играет подсознание в первые минуты сна.

57

Комната дышала тишиной.

И к ее огромному облегчению – тишиной без Кея Кастелло

Воздух стоял тяжёлый, неподвижный, будто сам ждал чего-то.

Джулия проснулась, не сразу понимая, где находится. Сердце ещё отбивало ритм прошедшей ночи – долгие, жаркие, болезненно сладкие прикосновения Кея. Её тело всё ещё отзывалось на память о них, пульсировало в самых запретных местах, а разум бунтовал.

Она лежала на спине, глядя в потолок.

"Я сдаюсь, – подумала она. – Он подчиняет меня. Тело – предатель, оно уже не спрашивает разрешения".

От этого осознания стало мерзко. Хотелось вырвать из себя воспоминания, как испорченную ткань. Но чем сильнее она старалась забыть, тем ярче возвращались образы: его дыхание, кожа, низкий голос, шёпот, который выжигал все границы.

Она зажмурилась, сжав кулаки.

– Проклятье, – прошептала. – За такое… мало приговорить к смерти.

Шаги за дверью заставили ее настороженно вздрогнуть и поспешно натянуть платье. С некоторых пор Джули научилась распознавать своего мучителя по шагам. Но шаги в этот раз ему не принадлежали.

Электронный замок издал сигнал. Вошёл охранник. Тот самый, в чёрной одежде и с маской, всегда безмолвный.

Он поставил поднос на стол, как обычно, но сегодня в его движениях было что-то иное – неровность, злость, будто он сдерживал себя. Мужчина огладывался по сторонам. Его взгляд упал на смятую постель… и на – проклятье – ошейник с цепью.

Видимо, Кей снял его с нее во сне, но оставил висеть на прутьях кровати словно напоминание о ее ночной капитуляции.

Джулия почувствовала этот взгляд ещё до того, как он поднял глаза.

Неприятное, липкое чувство. Будто кто-то медленно скользит взглядом по коже.

– Можешь оставить, – холодно сказала Джулия, хватая с подноса теплый тост, чтобы скрыть нервную дрожь в руках

Он не ответил. Стоял неподвижно, как будто раздумывал. Потом всё-таки кивнул и вышел.

Джулия закрыла глаза.

"Где Кей?" – мелькнула тревожная мысль.

…Он так и не появился. Ни в обед, ни в ранний ужин. Обычно его присутствие ощущалось – в воздухе, в тишине, в страхе. Но теперь будто вырезали кусок мира, вместе с Кастелло.

Она пролежала так, не замечая, как тянется время.

Потом снова – шаги. На этот раз резкие и стремительные.

Видимо, код от двери был неправильным – об этом сигнализировал резкий писк. А затем дверь распахнулась снова.

Вошёл тот же охранник. Но теперь он был… словно какой-то другой.

Маска висела на шее. Щека – с красным следом, будто от пощёчины. На шее следы помады и чего-то, похожего на засосы. Волосы – взъерошены, глаза мутные, пьяные. От него пахло вином.

– Что ты… – Джулия не успела договорить.

Он шагнул ближе, тяжело, будто спотыкаясь.

– Я не игрушка, – хрипло выдохнул он. – Ни для него, ни для вас, сук.

В груди у Джулии всё сжалось.

Она отступила, сердце билось в висках.

– Выйди. Сейчас же. – Голос дрогнул, но в нём всё ещё была сталь.

Он усмехнулся. Грязно, зло.

– А ты думаешь, я не знаю, что он с тобой делал? – Он сделал шаг. – Правильно делал. С тобой только так можно.

Она вскрикнула, когда он схватил её за руку. Вспышка ужаса прорезала сознание.

Она ударила – ладонью, сжав руку в кулак, только этот мужак увернулся, полноценного удара не получилось.

Вырвалась, но он снова потянулся, спотыкаясь. Джулия отступала, пока не упёрлась спиной в стену.

– Кей! – крикнула она, не отдавая себе отчета, что именно его зовет на помощь. – Кей!

Ответа не было. Только шаги. Гулкие, приближающиеся.

Он замахнулся, и у Джулии потемнело в глазах от удара по щеке. Так ее не бил даже Кей в момент совей ярости.

Девушка осела на пол. Голова закружилась. С безотчетным ужасом она поняла, что ничего не может сделать.

Это все. В ушах звенит. Руки не слушаются.

– Сука, – он навис на ней, срывая платье с плеч. Затрещала ткань. – Ты никто… ты подстилка босса. Ничего, теперь даже он к тебе не прикоснется…

Сквозь ужас и звон в ушах девушке показалось, что она слышит стук, похожий на удары каблуков или трости по бетонному полу. Щека пылала, виски превратились в боль. Она закричала – рвано, отчаянно, понимая, что спасения ждать неоткуда

. И внезапно раздался резкий звук, будто воздух рассёк клинок.

Охранник пошатнулся, глаза расширились. Он осел на пол, разжав ладони на ее разорванном платье..

Джулия, дрожа, не сразу поняла, что случилось. А потом увидела – перед собой – женские туфли.

Чёрные, на высоком каблуке.

И голос. Холодный, ровный, почти ленивый:

– Тварь. А ты её спросил, она этого хочет?

Джулия подняла взгляд.

Перед ней стояла женщина. В красном облегающем платье, стройная, лицо – застывшая бесчувственная маска. В руке – короткая трость, на кончике которой блестела кровь.

Она наклонилась к упавшему охраннику и тихо добавила:

– Я так и знала, что после того, как я с тобой закончу, ты захочешь над кем-то поиздеваться.

Потом повернулась к Джулии.

– Ты – жива?

Джулия кивнула, но не смогла вымолвить ни слова.

Всё внутри неё дрожало. Страх, шок, облегчение, непонимание.

Женщина подошла ближе.

На лице сверкнули глаза – зелёные, с хищным блеском.

Джулия смотрела на неё, не в силах понять, кто она.

Только одно стало ясно – это не случайная гостья.

От этой женщины веяло властью, опасностью и чем-то до боли знакомым.

– Кто ты? – прошептала Джулия.

Женщина усмехнулась.

– Та, кого ты скоро узнаешь.

Она подняла руку, и охранники – другие, молчаливые, появились в дверях, подхватили тело пьяного и унесли.

На Джулию в разорванном платье они старались не смотреть. На цепи в стене – тоже.

В комнате вновь воцарилась тишина.

Женщина подошла к столу, поправила на подносе приборы, как будто пришла просто на обед.

– Тебе стоит выпить, – бросила она. – У нас мало времени. Кей будет здесь до заката. И поверь, после сегодняшнего он уже не тот, кого ты знала. Многое изменилось.

Джулия нервно рассмеялась.

– Он закрыл бар на технический перерыв. Только сок.

– Ну так сейчас решим. Да… любила я когда-то это платье. Его уже не восстановить.

Джулия посмотрела на лоскут оторванной ткани.

– Твое?..

– Ну а ты что, можешь представить Кейро в магазине при выборе женской одежды? Иди умойся ледяной водой, у тебя шок на лице. Я сейчас вернусь.

Она вышла.

Дверь закрылась мягко.

Джулия долго сидела на полу, слушая, как кровь бьётся в висках.

Потом поднялась, подошла к зеркалу и увидела – на шее синяк, на губах кровь, в глазах – злость.

Но все это схлынуло с потоками воды.

«Возможно, интуиция не подвела, меня спасают. Но кто эта женщина и почему она кажется мне столь знакомой при том, ч то я точно ее раньше нигде не видела?..

58

Дверь так и осталась открыта. Джулия подавила стремительное желание пуститься в бегство. Во-первых, она почти голая, во-вторых… что-то подсказало ей, что незнакомка пришла не просто так.

На кровать упала пара белых балеток и платье синего цвета. Джулия вздрогнула.

Перед ней стояла эта женщина с короткими светлыми волосами, будто выгоревшими на солнце, с холодными, внимательными глазами. Не красавица – но в её лице было что-то цепкое, властное. Взгляд, от которого хотелось отвести глаза, но невозможно.

– Одевайся. Ты против крепких напитков ничего не имеешь? – она показала бутылку с ромом. – Знаю, не имеешь. Я примерно понимаю, что ты тут прожила за эти две недели.

Женщина медленно поставила бутылку на стол. На её губах мелькнула короткая, почти весёлая улыбка.

– Извини, что этот псих напал на тебя. Я расслабилась после того, как он вылизал меня с головы до ног. Надо было контролировать, куда пойдет. Кстати… Всё ещё дышит. Живучий ублюдок.

Она обернулась к Джулии, наклонилась и протянула ей руку. Джули нерешительно посмотрела на ладонь, потом в глаза женщины.

– Ты в порядке? – спросила та.

Джули кивнула.

– Думаю… да.

– Допивай свой сок. Налью ром.

Джулия подчинилась. Апельсиновый фреш был холодным. Ром – тоже, но сразу согрел горло и грудь.

Её голос дрожал, а тело всё ещё помнило руки охранника, тяжёлое дыхание, липкий страх.

Женщина, не торопясь, прошлась взглядом по комнате – по стальным кольцам, цепям, кандалам, висящим на стене. Остановилась, нахмурилась, потом присвистнула.

– Красиво устроился, Кейро, – тихо произнесла она. – Чёрт возьми, красиво.

Она повернулась к Джулии.

– Пей.

Джулия только молча сглотнула.

Женщина усмехнулась, откинула прядь со лба.

– Мне говорили, что он любит жёстко. Но я не думала, что вот так… – она кивнула на цепи. – Весь в отца.

Джулия, с трудом поднимаясь на ноги, натянула синее платье. Село идеально. Но кожа под ним все еще была чувствительная, будто к ней всё ещё прикасались руки Кастелло.

Я сдаюсь, подумала она. Он подчиняет меня даже тогда, когда его нет.

Она посмотрела на незнакомку: та стояла спокойно, без следов смущения, будто сцена насилия, упавший мужчина и цепи были для неё чем-то привычным.

– Его отец… – тихо произнесла Джулия, не удержавшись. – Он… сделал такое с тобой?

Молодая женщина резко рассмеялась. Смех был звонким, сухим, с хрипотцой.

– Нет, милая. Хотя морально он делал вещи пострашнее.

Она подошла к стене, коснулась пальцем железного кольца.

– Я не раз мечтала прибить его к такой же стене. И знаешь, Кейро молодец, что убил его.

У Джулии задрожали губы.

– Ты… была любовницей старшего дона Кастелло?

Незнакомка повернулась к ней.

В её взгляде мелькнуло что-то, похожее на сожаление. Или на предупреждение.

– Любовницей? – она повторила медленно, будто пробуя слово на вкус. – Нет, не совсем.

Она подошла ближе, остановилась почти вплотную, и Джулия почувствовала запах её духов – терпкий, с горькой нотой жасмина.

– До цепей и близости дело не дошло, – тихо сказала она. – Хотя… может, дошло бы, если бы не одно “но”.

Женщина усмехнулась, склонив голову набок.

– Я ведь его дочь, как-никак.

Слова ударили, будто пощечина.

Джулия отпрянула, глядя в эти умные, холодные глаза.

– Дочь?..

– Да, – просто ответила она. – Оливия Кастелло. Сестра Кея.

В комнате повисла тишина. Даже шаги охраны за дверью стихли – словно весь дом слушал.

Джулия не могла отвести взгляда от этой женщины. В её лице мелькала та же решительность, что в глазах Кея. То же презрение к слабости, то же безмолвное “я решу всё сама”. Вот почему она показалась ей знакомой… у них с Кеем почти одинаковые черты лица, только у сестры светлые волосы.

Оливия присела на край кровати, провела пальцем по цепи с ошейником. Усмехнулась, а Джулии показалось, что Оливия сама была в такой же ситуации и знает, как ощущать это орудие ломки на шее.

– Знаешь, – сказала она негромко, – я часто думаю, что он слишком похож на отца. И ему не место на троне. Он не может контролировать эмоции и сжигает всех на своем пути.

Джулия замерла, чувствуя, как сжалось сердце.

– Ты его убьешь?

Оливия криво усмехнулась.

– Я пришла захватить власть. Хватит. Вставай, Санторелли. Или ты уже успела полюбить свою камеру?

Она поднялась, отошла к двери.

– Обувайся. Кейро еще долго будет доказывать на совете клана, что может справиться и перебить мои козыри. И ему наверное это удастся, только я не сдаюсь. Хватит

Джулия смотрела, как Оливия залпом допивает ром с ее стакана. Ни дать ни взять – капитан пиратов.

– Ты… спасла меня. И ты знала, что я здесь.

– Нет, – Оливия взглянула на неё и чуть улыбнулась. – Я просто пришла вовремя. Я догадывалась, когда пропал второй комплект ключей от этой виллы.

– Но где мы?

– Скоро узнаешь.

– Но тебе стоит понять одно, девочка. Мир, в который ты попала, не делится на добро и зло. Здесь есть только сила. И если у тебя её нет – ты станешь чьей-то игрушкой.

Джулия опустила голову, чувствуя, как по щекам текут слёзы.

– Я уже едва не стала, – прошептала она.

Оливия на мгновение замерла. Потом подошла и с неожиданной мягкостью провела пальцами по её волосам.

– Ну, ты сама знаешь что это не так, – сказала она. – плакать и ломаться будут другие. Кейро не убивает без причины. Но и не щадит никого, кто встанет у него на пути. Даже… даже если это я. Только вот я умирать не собираюсь. И власть отдавать – тоже.

Она вздохнула, подняла подбородок Джулии пальцем.

– Пойдем. Нас ждет захватывающая морская прогулка. Твоя мать уже места себе не находит…

59

Джулия долго стояла посреди своей камеры, не двигаясь, будто пытаясь разглядеть невидимые границы того, что осталось позади.

Последний раз. Последний взгляд. Последняя слабость.

Её глаза медленно скользнули по стенам – белым, будто вычищенным до стерильности, давящим своей правильностью. Цепи, свисающие с кольца, вмурованного в стену, блестели металлическим холодом… и чем-то ещё – воспоминаниями.

Она вздрогнула, едва вспомнила эти звуки, эти ощущения, эту ночь, которая не должна была случиться.

Но случилась.

Постель – смятая, еще хранившая память их близости – притягивала взгляд слишком настойчиво. Щёки предательски вспыхнули.

Санторелли закрыла глаза – но картины ночи прорывались сами: его дыхание, его ладони, его голос, прорывающийся сквозь хрип. И то, как она, блядь, отзывалась. Как её тело сдавало позиции одно за другим, а Кей будто видел каждую её трещину.

Она ненавидела себя за этот дрожащий отклик.

Она заставила себя отвести взгляд.

Белые кеды – простые, почти смешные в этом каменном аду – стояли у стула. Их принесла Оливия, сестра Кея. Женщина с холодным умом, стальными нервами и опытом, который Джулия чувствовала кожей.

Джулия подняла обувь, вдохнула запах новой ткани – и на секунду почувствовала, как где-то глубоко защипало. Свобода пахла так.

Она обулась, выпрямилась… но вернулась к кровати. Замерла на мгновение, а затем резко сорвала с изголовья цепь с металлическим ошейником. Металл звякнул в ее руках – и этот звук будто разрезал внутри что-то слабое.

– Раз ты хотел сломать меня этим… – прошептала она. – Значит, теперь это будет моим оружием. Чтобы не забывать.

Она спрятала цепь под куртку и вышла.

…Ступени тянулись вверх, как бесконечный подъём сквозь темноту к собственному дыханию. С каждым шагом воздух становился свежее. И вот – полоска белого света.

Она щурилась, пока глаза привыкали.

Перед ней открылся коридор – огромный, вычурно роскошный. Серые стены, ковры, мягкий свет. Ничего общего с тем, что было этажом ниже. С ее камерой.

Жилище монстра. Даже роскошь отражала его жестокость.

Гостиная… Джулия остановилась.

Панорамные окна, ведущие в сад. И дальше – гладь моря, залитая золотом восхода.

Утро.

– Я… правда потеряла счет времени, – прошептала она. – думала, вечер…

На крыльце стояла Оливия. Светлые волосы, собранные небрежно, все то же платье, взгляд – умный, цепкий, внимательный. В руках – сигарета. Выдох дыма был неспешным, как у человека, который привык ждать нужный момент годами.

Джулия уже знала, кто она.

И знала главное: Оливия ей не враг. Но и не друг.

Скорее – сила, движущаяся по своим правилам.

– Пойдём, – сказала Оливия, отбросив сигарету в сторону.

Тон был спокойным, почти мягким. Но под ним скрывалась власть.

Они спустились по ступеням. Джулия оглядела остров – маленький, скалистый, будто потерянный в море. Берег материка вдали едва угадывался.

– Это один из островов Кастелло, – бросила Оливия. – О нём почти никто не знает. И никто сюда не суётся. Потому что не дураки.

На волнах покачивалась моторная яхта. Красиво отполированная, из темного и светлого дерева. На корме ярко выделялось название:

Vendetta.

Джулия хмыкнула.

– Серьёзно?

– Не спрашивай, – усмехнулась Оливия. – Долгая история, и я была в гневе.

Мужчина на пристани спустил выдвижной трап. Они поднялись на борт. Море пахло солью и свежестью. Джулия вдохнула глубоко, будто впервые за месяцы.

– Хочешь – можешь отдохнуть в каюте, – сказала Оливия.

– Нет. – Джулия покачала головой. – Я слишком долго не видела солнца.

– Тогда оставайся здесь. – Оливия кивнула мужчине. – Ром и закуски нам. И сегодня я за штурвалом.

Бутылка появилась почти сразу, будто здесь пожелания исполнялись быстрее мыслей.

Оливия встала к штурвалу. Резкий, уверенный рывок – яхта сорвалась с места.

Джулия посмотрела на воду. Потом – на сестру Кея. И спросила:

– Зачем… ты меня спасла? Я – дочь Санторелли. Наши семьи – враги. Ты – Кастелло.

Оливия чуть улыбнулась уголком губ – так, что улыбкой это назвать было сложно.

– Чтобы возвести новый престол, – сказала она, – нужно сжечь старый.

Полностью.

Джулия замерла.

– И я ждала этого восемь лет.

В голосе Оливии не было ни дрожи, ни пафоса. Только правда, вырезанная ледяной линией.

– Кей убил того, кого я любила, – сказала Оливия, словно делилась погодой. – Мне было восемнадцать. Сказал – чтобы ты понимала, что чувствовал я. Будто я была виновата в гибели его друга. Но знаешь, я забрала у него еще одного. Ведь он забрал у меня всё. Я ждала момента, когда он падёт, восемь лет.

Внутри Джулии что-то сжалось.

Оливия посмотрела на неё – внимательно, почти ласково, по-женски честно.

– Так что уничтожив его, – продолжила она, – ты поможешь подняться на престол новой донне.

Полоса пены тянулась за яхтой, рассекая гладь воды.

– И знаешь… – добавила Оливия мягко, почти шепотом. – Я не феминистка. Но девчонкам в этом мире лучше держаться вместе.

Джулия обернулась на остров.

Он медленно тонул на горизонте.

И впервые позволила себе подумать:

Может быть, она действительно сможет подняться. Сможет вернуть свою жизнь. Сможет отомстить.

Но сердце всё ещё болело.

От того, что внутри неё оставалось… слишком много Кея.