Текст книги "Легкое отклонение от канона. Или гоп со смыком по-корейски (СИ)"

Автор книги: esteem

сообщить о нарушении

Текущая страница: 6 (всего у книги 29 страниц)

Расселись за письменным столом. ИнСон занял место во главе. Немного помолчали, привыкая к обстановке.

– Ну, что ж, – ИнСон переложил с места на место несколько листков бумаги и внимательно оглядел присутствующих. – Сейчас СуНа вместе с кофе принесёт и стандартный бланк договора.

Не успел он договорить, как дверь отворилась и в кабинет вошла секретарша, неся поднос с чашками кофе, кофейником, сахарницей и молочницей. А также с маленькими блюдцами и десертными ложечками. Рядом с посудой лежали несколько листов контракта.

– Спасибо, СуНа. Можешь быть свободна, – поблагдарил шеф секретаршу.

Пока СуМи, на правах подруги сабонима и онни моей мамы занялась кофе, ИнСон протянул контракт моей омме.

– Ознакомься ХеЧжин и ознакомь свою дочь, – так-так-так. Поинтересуемся!

Ага! Настоящий договор…бла-бла-бла…А! вот! Обязанности сторон:

1. Трейни обязуется…выпонять…слушать…в срок…штраф в размере…

2. Трейни обязан…неукоснительно…своевременно…штраф в размере…

3. Категорически запрещено…опоздание…не добросовестная…самовольное…штраф в размере…

5 Агенство обязуется…предоставлять…следить…

И всё? И скока всё это стоит? 3% от продаж альбома? 10% от выступлений? 5% от продаж за границей? 75% от выступлений за границей? Хм. А морда не треснет? Я с возмущением посмотрел на омму. Она пожала плечами. Ща, мол поторгуемся! Ладно. А я тем временем приготовлю свой ответ этому…Чемберлену!

– Сабоним, разрешите вопрос? – поднял я руку как прилежная школьница.

– Слушаю тебя, ГопСо-ян, – ответил он с добродушной улыбкой.

– Сабоним, а можно мне на час-полтора, пока вы будете обсуждать мой контракт…

– Наш контракт, ГопСо-ян. Наш, – перебил меня ИнСон.

– Простите, ИнСон-сии. Наш, – поправился я и продолжил:

– А можно пока, мне посмотреть вашу студию звукозаписи. Для более полновесного ответа на вопросы, могущие возникнуть в ходе обсуждения контракта? – витеивато попросила ЧжунГи. сабоним нажал на кнопку с интеркома:

– СуНа, проводи трейни ГопСо в студию 1А.

– Спасибо, сабоним, – ЧжунГи вскочила, поклонилась и открыв дверь исчезла.

– Ну, что ХеЧжин, ознакомилась?

– Да.

– Что скажешь? – ХеЧжин развела руками:

– Обычный контракт трейни. Дочке не понравится.

– Почему? – удивился ИнСон.

– Потому, что это обычный контракт трейни. Неужели не понятно?

– Будет оспаривать? – усмехнулся сабоним.

– Ещё как! Впрочем сам всё увидишь.

В кабинет забежала СуНа и обратилась к омме ГопСо:

– ХеЧжин-сии, ваша дочь передала вам свой телефон и просила открыть ей аккаунт на платформе Ютуб.

– Дай сюда, – сказал Инсон и протянул руку к телефону. – Вызови срочно ЧжуХана сюда, а сама догоняй девчонку.

– Да, сабоним, – секретарша снова покинула кабинет.

Через несколько минут к ним заглянул, волосатый и неопрятный мужик. Айтишники во всех мирах одинаковы.

– ЧжуХан, – обратился к нему сабоним. – Вот телефон нашей трейни ГопСо.

– Ого! ГопСо-малышка уже наша трейни! – воскликнул мужик. – Какая музыка выходит из-под её тонких пальчиков! Я смотрел её поступление в Сонхва, онлайн!

– Как онлайн? – изумился ИнСон.

– Тоже мне проблема, вскрыть школьную сеть!

– Ни кому об этом не говори!

– Замётано, шеф! – заверил его патлатый.

– Вот, возьми её телефон и открой все аккаунты, что нам нужны. Не забудь защиту от прослушки и от незарегестрированных просмотров.

– Понятно, шеф. Пять сек и всё будет окей! – ЧжуХан вышел.

– Уфф, – вздохнул ИнСон. Давайте хоть кофе попьём. Пока не остыл.

Студию я нашёл относительно быстро и без подсказок СуНа, которой я передал телефон с просьбой к омме. И которая пообещала меня догнать позже. Я инстинктивно ожидал дружеского шлепка по заднице, но пока обошлось. Студия оказалась на втором этаже, по правую сторону от лифта и была открыта, пуста и готова к работе. То, что надо! Первым делом осмотрел цифровой микшер. Фурычит! Не долго думая включил запись на дорожке и подхватил бас-гитару. Поехали! Времени в обрез! Нет можно было и на синтезаторе всё оформить. Как говорится, дёшево и сердито, но вот именно, что – дёшево. А я хотел сделать один раз…пока не отберут. В самый первый раз, ещё на той Земле, скомпилировать минусовку заняло у меня времени неделю, если не больше. Приходилось играть с разными коллективами. В частности с такими, котрые вообще играть не умели. Поэтому и выкручивался как мог. Именно эти две композиции, мне и приходилось сводить чаще всего. Постоянно где-то терялись. Можно сказать, руку набил. Это две симфо-темы на металле. Конкретно, Бах. Здесь, в этом мире, он основоположник, однако я за два дня ни разу не слышал его или других классиков в роке.

СуНа, заглянула в студию и заметив, чтоГопСо занята, тихо прикрыла за собой дверь. А когда зазвучали первые звуки такой знакомой и одновременно такой непохожей мелодии, присела на стульчик у входа и незаметно включила камеру на телефоне. Откровенно наслаждаясь, как самой музыкой так и игрой, этой страшненькой девчонки. Правда после первых же аккордов, она почему то перестала быть такой уж страшненькой. Мистика?

Потом ГопСо меняла инструменты и нажимала какие-то кнопки на компьютере. Снова брала инструмент играла, а потом всё повторялось сначала. В конце, через почти два часа, девчонка усмотрела в углу сложенные духовые трубы и прочие флейты. Хмыкнула и схватила самую большую. Подудела записала свой дудёжь в компе и взяла трубу поменьше. Так прошло ещё полчаса, а когда она закончила и решила проверить качество записи, СуНа не поверила ушам! Из звукового центра раздался мощный суровый марш!

Наконец, ГопСо закончила свои манипуляции, собрала с пульта три мини диска и подхватила один из записывающих усилителей, а также одну из гитар.

– Готово, – пробормотала девчонка и двинулась на выход.

СуНа, не говоря ни слова, взяла у неё из рук гитару и уцепилась за вторую ручку усилителя.

– Спасибо, – пробормотала уставшая ГопСо.

– Не за что.

В кабинет мы ввалились пыхтя как два уставших паровоза. Во-первых тяжеловато, во-вторых спешили. И первое, что я заметил, это сабонима стоявшего у окна кабинета с видом на площадь у агенства.

– Собираются, – сказал он оборачиваясь к омме и СуМи.

– В правду, что ли? – не поверила мама.

– Извините, что происходит? – запыхавшись спросила ЧжунГи.

– Полюбуйся, – сабоним кивнул головой в сторону LG телевизора висящего на стене кабинета. Там по экрану бежали строчки из чата:

* – ГопСо вышла в чат!

*– ГопСо, привет!

* – ГопСо покажись.

*– ГопСо жги!

* – ГопСо не прячься!

И всё в таком же духе! У оммы в руках был мой телефон, на его экране отображались те же «приветы».

– Как? – не поняла девчонка.

– Айтишник, – устало махнул рукой, сабоним. – По ошибке, а может и нет, включил опцию стрима. Вот ждём тебя. Это же твои поклонники. Если я сейчас закрою стрим, они не поймут и ты можешь лишиться части своих активных поклонников.

– Я боюсь, – честно ответил я. – Они какие-то неадекваты.

– Поздно, – язвительно усмехнулся сабоним. – Ты же хотела стать айдолом?

– Вообще-то это вы хотели…

– Так, – прихлопнул он ладонью по подоконнику. – Поздно спорить. Давай. Предлагай свои аргументы! – он кивнул на комбик у меня в руках и на гитару.

– Вопрос, сабоним. Почему никто не пытался соединить классику и рок?

– Почему, не пытался? Пытались многие, не в рок правда, до этого ещё не дошло. Но с эстрадой пытались. Вышло правда корявенько, – ответила за ИнСона, СуМи.

– Я вот тоже попыталась соединить Баха…с собой. Может вам понравиться. Это кстати и будет мой вам ответ, сабоним.

Я вошёл в кадр телефона и тут же появился на экране телевизора. Было отчётливо слышно, как на улице поднялся шум и свист. Хм, подошёл и выглянул в окно, помахав рукой. Шум крики и свист усилились. По экрану ниже моего изображения строчки увеличили скорость. Ладно. Будем начинать импровизированный концерт и ответ, Чемберлену, то есть сабониму. Надо показать, чего я действительно стою.

– Бах, месса. Ну и я до кучи, – объявила девчонка. Включила комбик и выждав вступление, ударила по струнам гитары.

https://www.youtube.com/watch?v=Ub-J5tJuRJ4

Когда композиция, а следом и рёв за окном кабинета сабонима закончились, Я продолжил:

– Бах. Фуга и Токката. Металл! – и сделал жест всех металлистов с той Земли «рожки». За окном снова зашумели, а из чата выяснилось что этот жест местным незнаком, но охотно и навсегда взят на вооружение. Фанаты моего свежеобретённого фандома, объявили его эмблемой фанклуба и прямо в чате грозились набить морды тем, кто его скоммуниздит. Вот это я понимаю оперативность. Правда бояться начинаю ещё больше. Ну, ладно. Нужно играть.

Интересно было смотреть даже не на сабонима, он хоть и был удивлён, но виду в силу своей должности не показывал. Всё-таки будущий босс. Невместно. А вот мама и СуМи…это надо было видеть. Но не отвлекаемся.

https://www.youtube.com/watch?v=GuFbHaAmX9E

https://rutube.ru/video/2a294cd98e993b3a65185713e0952ebb/

На этот раз тишины ждали намного дольше. Сабоним даже успел заметить как из очереди соискателей целыми группами уходили молодые парни и девчонки, поникнув головами. Очевидно решили, что такой уровень игры на гитаре им недоступен. Ну и зря!

Потом он долго смотрел на меня молча, что-то прикидывая в голове.

– Хорошо, – наконец сказал он. – Пятнадцать процентов за выступление в группе. И не корчи мне рожи! Будет так! Десять процентов если композиция твоя! Пятнадцать, с каждого проданного сингла или альбома! – хм, уже лучше. – Музыка твоя в любом случае, агенство имеет право только на экслюзивное исполнение. За границей продажи – двадцать процентов! И восемьдесят за успешные гастроли, за рубежом! На этом всё! И не благодари!

– А жить? – возмутилась девчонка. – Нафига мне ваши общежития, когда у меня пентхауз?

– Пентхауз? Жаль, что ты мне раньше не сказала. Я б наполовину тебе срезал роялти. И вообще, зачем тебе деньги, если омма чеболь?

– На карманные расходы, – ехидно улыбнулась ЧжунГи.

– Жадина. Ладно. Но перед выступлением, всё равно будешь жить в общежитие. Я выделю тебе отдельную комнату.

– Она самая и есть. Я согласна. Омма, подписывай!

– Сабоним, – от накатившей эйфории, девчонка распахнула в стороны руки. – Обнимашки? Я счастлива! Я сейчас воспарю над землёй. Увижу заснеженный Сеул, зелёную Австралию, жёлтую Африку, голубую Океанию. Я люблю весь мир!

– Какие поэтические метафоры. И в таком возрасте, – улыбнулась СуМи, мама слегка напряглась и почему то посмотрела на СуНа. – Ты наверное и стихи пишешь? – спросила певица.

– А как же? – даже слегка возмутилась девчонка. – Вам что-нибудь почитать СуМи-сии? Что-нибудь из раннего?

– Из раннего? Ну давай. С удовольствием послушаю.

Ночь.

Квартира.

Холодильник.

Угол.

Комната.

Кровать.

На столе трещит будильник.

Захотелось вдруг, посрать.

Из кровати вылетаю.

Лифчик в пол. Трусы в окно.

Добежать не успеваю.

По ногам течёт говно…

– Стоп! Я поняла! – покраснела оперная дива. – Дальше не надо. Тем более из позднего.

– Тталь! Негодница! – возмутилась омма. А я, что? Меня же попросили.

И вдруг прямо по заднице прилетает! Бац!

– Ай! -нет эти секретарши везде одинаковы! И миры тоже!

Глава 5

Там же…

– ЧжунГи! Немедленно извинись перед СуМи-сии! – поджала губки, омма. Но вот взгляд…

– Чему ты радуешься, онни? – подтвердил мои подозрения, вопрос дивы.

Омма, разжала губы и мимолётно улыбнулась.

– А-а, ну да, твой рассказ…Становишься настоящей матерью? Со всеми заботами и уже начинающимися радостями? Понимаю, – кивнула СуМи. – Пятнадцать лет ждать хоть какой-то реакции, а тут целый водопад эмоций! Такие поразительные открытия! Не боишься захлебнуться?

ХеЧжин отрицательно покачала головой.

– Как удачно получилось! Доктор своими словами, словно открыл ящик Пандоры! – заметил также и сабоним. – Тот самый гормональный взрыв?

– Возможно. Время покажет, – ответила омма. – С этого момента я буду очень внимательна.

Они разговаривали так, как-будто меня в кабинете не было. Ну вот и ладненько. Глядишь и…

– ГопСо, ты до сих пор не извинилась? – строго спросил сабоним.

Не, не пронесло…

– Простите, Ли СуМи-сии! Я очень виновата!

Блин, ну на самом-то деле! Ведь хотел, что-нибудь коротенькое из Есенина прочесть. Чёрт меня за язык дёрнул!

– Я не сержусь, ГопСо-ян, – ответила певица. – Но…

– Но? – почувствовал я подвох.

– Но ты мне должна.

– Э-э…

– Возможно в твоём багаже, есть что-нибудь из вокала? Кстати, откуда у тебя столько произведений? Это уже написанные или сочиняешь на ходу?

– Это всё из закрытого пансионата, СуМи-сии. У меня было много времени на сочинения, – я и не собирался скрывать, что я бывший придурок.

Омма, вновь поджала губы, но я заметил.

– Мам. Это тебя не касается. В том состоянии, что я была все эти годы, никто бы мне помочь не смог. Это я только вчера утром осознала.

Омма благодарно кивнула.

– Что же касается вокала, – я намеренно потянул паузу, лихорадочно вспоминая, читал я в сети об этих композиторах или нет? По-моему эти имена не упоминались среди живущих на этой планете. – Есть у меня несколько произведений…пока.

– Пока, что? – быстро спросила СуМи.

– Пока сабоним не отобрал, – ни с того ни с сего наябедничал я.

– Поздно, – усмехнулся ИнСон. – Всё твоё, теперь наше! Ты, вернее твоя омма подписала контракт. А ты с этой минуты – мембер агенства. Пока в качестве трейни. Возможно все восемь лет ею и останешься.

– В…восемь? – от ужаса поперхнулся я воздухом. – Кха…кха…Какие восемь? Договаривались же на три года!

– Договаривались, – согласился этот аферист. – Устно. А письменно…ты едва прочитав первые пункты контракта, бросила всё на свою омму, а сама, чёрт знает что себе надумав, ускакала мне что-то там доказывать! Кстати, я так и не понял чего ты добивалась?

– Ну…ну я ж сыграла…показала…и донаты, вот, – я бросил взгляд на всё ещё работавший экран, на котором щедрой рекой сыпались донаты моих поклонников.

– Какая ты талантливая девочка? – не обратил внимания ИнСон, на мои потуги. – Так если бы я не убедился в твоих талантах ещё вчера, там, на площади, я бы и не предлагал тебе места мембера в моём агенстве, – он уже открыто насмехался. Эта акула бизнеса, над беззащитным мной! – И учти на будущее, ГопСо-ян. Я никогда не обманываю! Там, на площади, ты была немного не в себе. После выступления, тебя охватила некоторая эйфория. Поэтому я и не хотел давить на тебя. Однако сразу предупредил, что мы говорим о стандартном контракте. А стандартный контракт мембера, подразумевает под собой, срок минимум в восемь лет. Но ты его даже здесь как следует не прочитала, все дела бросив на омму. Извини, сама виновата.

– Э-э, – а что ещё я мог сказать? Обдурили. Обвели вокруг пальца. Сначала в одну сторону, а потом поменяли руку и обратно. Неспешно и со вкусом. А я чего-то пыжился, пытался доказать! Он своё агенство с нуля строил. С любой юридической закорючкой знаком. И тут я такой, весь из себя бизнесвумен! Дубина!…Да ладно, чего себя корить-то понапрасну. Поезд уже того…тю-тю-у…ушёл.

А с другой стороны, проценты опять же…раз он не врёт…

– Сабоним, а проценты? Всё же я своими аргументами убедила вас? Не зря бегала, записывала композиции? А? – настроение поползло вверх.

– Ещё после экзамена, я по дороге в клинику, велел внести необходимые изменения в контракт, – опустил меня ниже плинтуса, босс. – Ты просто не посмотрела на предпоследнюю страницу. Там всё отмечено.

Я быстро схватил со стола контракт, отыскивая нужный лист. Точно! Всё прописано! Да этот акул меня заранее просчитал! Не дай, бог, ещё один Акулевич на мою голову!

– Ну так, что там у нас за новые композиции, ГопСо-ян? – небрежно поинтересовался сабоним. – И учти, произведения твои, но кто, где и как будет их исполнять, и будет ли исполнять вообще – решаю, я!

– Да, сабоним, – покорно ответила ЧжунГи. – Есть парочка романсов.

– Романсов? – встрепенулась СуМи, просительно глядя на ИнСона. Тот поощрительно улыбнулся. – Что за романсы?

– Ну-у, я не могу с уверенностью сказать, что вам понравится, СуМи-сии.

– Такие же как и твоё стихотворенье? – встревожилась оперная дива, а в её голосе проскочили нотки разочарования.

– Что вы! – поспешила заверить её ЧжунГи. – Вполне себе, легальные…м-м…нормальные романсы. Только они пока у меня в голове. Надо ноты записать. И текст.

– Так чего мы ждём? – повеселела, СуМи. – Пойдём в студию?

– Одну секунду, – задержал нас, сабоним. – ГопСо, скажи мне, что на этом диске? – он держал в руках оставшийся один из трёх мини-дисков в руке. – Остальные ушли на регистрацию, – ответил он на немой вопрос в моих глазах. – СуНа рассказала, что ты перед тем как закончить запись, баловалась на духовых инструментах и от твоего баловства вышла неплохая композиция.

– Понимаете, сабоним. От представителей моего фандома пришёл запрос на его название. Фанаты интересовались моим мнением и я перед тем, как передать телефон СуНа-сии, написала в одном из чатов, что хочу назвать свой клуб – «Let’s go»

– В путь? – удивился ИнСон. – Странное название для фандома.

– Ну почему странное? В путь! Все вместе! По-моему, прикольно. Но они взяли и… короче сейчас мой фанклуб называется «Let’s Gop». Я честно говоря затрудняюсь перевести эту фразу, – покраснела ЧжунГи. – Разве что какой-то жаргонизм?

ИнСон рассмеялся.

– Но диск? – напомнил он.

– А диск. Я придумала марш с таким названием. Хотела посвятить своим фанатам. Но кажется это уже лишнее. Хотя можете послушать, если хотите.

– Давай послушаем, – согласился сабоним и вставил диск в гнездо приёма своего компа, который был подсоединён к небольшим студийным колонкам. Зазвучал знакомый марш:

https://www.youtube.com/watch?v=ZEX7hkJN40U

https://rutube.ru/video/12e22b259eb0007a5f6317031cbc17d6/

– Очень впечатляет! – улыбнулся ИнСон. – Очень! И откуда в тебе столько талантов? Впрочем я доволен! И прежде всего собой. Почему? Не скажу, а то нос задерёшь! Всё, забирай уважаемую СуМи-сии и отправляйтесь в студию. Если что-нибудь запишете, сразу мне на стол! А мы пока с твоей оммой поговорим.

По дороге в студию нам на встречу из-за поворота выскочили две девушки. Еле успели разминуться. Вдруг одна из них повернулась и в изумлении вскрикнула:

– Ли СуМи! Ли СуМи-сии, это вы?

Певица остановилась и с улыбкой развернулась.

– Думаю, что это я, – сказала она весело. – А вы, кто?

Девушки тут же поклонились, было явно видно, что их распирает от восторга.

– Я мембер FM Entertainment, Ли АйРи. Сценический псевдоним Айри. Я играю на гитаре. – снова поклон. СуМи легко кивнула, а я вынужден был тоже гнуть спину.

– А я, Пак АрИм. Сценический псевдоним Арым. Я играю на бас-гитаре, – та же процедура. – Мы из группы «Quartz Seal».

– «Кварцевая печать?» я такой не слыхала, – сказала СуМи.

– Мы только дебютировали, – печально сказала Айри.

– Чего же ты грустишь? Радоваться надо! – подбодрила их оперная звезда.

– Флопнулись, – опустила глаза и вторая, Арым кажется. Басистка.

– И?

– Сабоним решил переформировать группу. И троих девочек убрал. Нас пятеро было.

– В агенстве кончились трейни к-поп? – осторожно поинтересовался я. Ой чувствую, заведёт меня моё любопытство.

– А ты, кто такая? – прищурилась на меня Айри. – Почему в разговор старших влезаешь? Ли СуМи-сии, это ваша родственница?

– Родственница? – удивилась СуМи. – Нет. Это ученица старшей школы «Сонхва».

– Школьница? А что она здесь вообще делает? – спросила Арым.

– Её сегодня приняли в трейни, агенства, – язвительно ответила певица, поглядывая на меня.

– Трейни? – снова дурацкий вопрос. И вдруг:

– А я тебя знаю! Ты ГопСо! – прозвучало как – подсудимый вам вышка!

Я кивнул, соглашаясь. Вышка. И тут же идиотское:

– Да ну? Не врёшь?

Качнул отрицательно головой. Не вру.

– Вот это встреча! – обрадовалась Айри. – И Ли СуМи-сии. И ГопСо! Девчонкам расскажем – не поверят!

Подружки радовались, а вот СуМи-сии как-то взбледнула. Ну да. Всемирно известная оперная дива. И ГопСо! Лестное сравнение! Ничего не скажешь.

– А куда вы идёте? А можно с вами? – затараторили девахи, от избытка чувств подпрыгивая на месте.

– Мы вообще-то в студию идём. У нас с ГопСо, дела, – несколько раздражённо ответила СуМи.

– Дела? С ГопСо? У вас? – не поверили девчонки. – А можно с вами? Ну пожалуйста. Подумать только, сама всемирная звезда!

Это замечание растопило льдинку в сердце оперной дивы.

– Ладно, – сказала она. – Только сидите тихо и не мешайте.

– Конечно-конечно! ГопСо, можешь звать нас, онни, – разрешила Арым.

– Хорошо, онни, – ответила ЧжунГи.

– И мы не из к-поп. Мы поём…то есть пели рок!

– А-а, теперь впомнила. У вас было провальное выступление на MBS, – мстительно напомнила СуМи.

– Да, СуМи-сии, – снова понуро поклонились девушки.

– Рок? – изумилась ЧжунГи. – Хм. Возможно я смогу вам помочь, – задумчиво пробормотала она. – Во всяком случае попробую. Если сабоним не будет против.

– Мы его попросим, – ответила Айри.

Так за разговором мы и вошли в студию. Девчонки сели прямо у входа в невысокие удобные гостевые креслица. А мы с певицей прошли во внутрь.

– СуМи-сии, – обратилась к девушке, ЧжунГи. – Вы пока присядьте сюда, в кресло звукорежиссёра. А я быстренько набросаю ноты.

Прекрасная компьютерная программа позволяла не только записывать ноты, но и сама делала предварительную аранжировку, если этого требовалось. Надо было в начале только указать стиль произведения. Классика, поп, рок, джаз, джаз-рок и всё в таком же жанре. Я не зря удивлялся, почему до сих пор никто не догадался соединить – образно говоря – ужа и ежа? Или пробовали, да компьютерных мощностей не достаточно? Нужно и головой соображать? Возможно. Мне во всяком случае, такое положение вещей – в плюс. Но у меня и опыт.

Девчонки с интересом разглядывали школьницу, за два дня ставшую знаменитой чуть ли не на пол страны. Прославившуюся всего двумя песнями. Правда эти песни сейчас звучали изо всех утюгов! А запись с её выступления разлетелась по всему миру. Просмотры перешли в шестизначние значения. И это за неполных два дня! Повезло девчонке. Может у неё и получится помочь им? Жаль будет если группа распадётся окончательно. И так они вдвоём остались. А сколько надежд было?

Первые листки с нотами, она отпринтовала за двадцать минут. А потом стала работать чуть помедленнее, то и дело поглядывая на них и хитро улыбаясь. Но вот наконец и третья партия нот была отпечатана.

– СуМи-сии, позвольте предложить вам два моих произведения, – ЧжунГи с поклоном протянула певице, две стопочки свежеотпечатанных нот и текста к ним. Та с интересом приняла и начала читать. С каждым предложением её брови поднимались всё выше и выше.

– Это твои стихи?

– Да, СуМи-сии.

– Это просто восхитительно! Как глубоко и тонко написано. Ты удивительный талан, ГопСо-ян. Попробуем? – глаза дивы, загрелись фанатичным огнём адепта классической музыки. Брр.

– Клавир или полный оркестр, – ЧжунГи сначала кивнула в сторону небольшого студийного рояля, а потом в сторону синтезатора. – Я помню наизусть.

– А, давай сразу, – глазки разгорелись ещё ярче. Брр. Брр.

– Не пробужда-а-ай, воспомина-а-аний, – завыл я козля и кривляясь выставляя необходимые функции на компе и новенькой «Ямахе».

Бац! Прилетает по моей многострадальной жопе и тут же хвать меня за ухо.

– Уй-юй-юй!

– Нахалка! Не порть мне первое впечатление! – зашипела змеюкой оперная дива. От входа послышались глухие смешки.

Ухо отпустили. И вдруг:

– ГопСо-ян. Можешь звать меня, онни.

А вот это уже серьёзно. Простые отношения с мировой знаменитостью, в Корее много значат. Быть на короткой ноге с лучшей подругой по жизни – как мне шёпотом рассказала омма – и ярой соперницей на сцене, Монсерат Кабалье, это, друзья мои, статус! Даже девчонки подскочили и сделали незапланированное"ку". Ей.

– Я готова, онни, – с явным удовольстием сказала ЧжунГи, опуская руки на клавиши «Ямахи».

https://www.youtube.com/watch?v=0r0DEeazSuU

https://rutube.ru/video/2370f96f7568b4e7cf29da3375aa1e36/

– Гм, гм…кха, – прочистила горло актриса. – Я немного не в голосе, киксанула пару раз. А всё ты! – наставила она указательный палец на меня обвинительно. В глазах её стояли слёзы. – И сюда свои ударные всунула!

А потом подошла ко мне и обняла, тихо пршептав на ухо:

– Спасибо, – и громко добавила отстраняясь. – Аранжировку и без тебя сделают, раз сама не умеешь. Давай вторую!

– Да, онни, – поклонилась девчонка. Но спина её излучала такой сарказм…

Снова зазвучала музыка, а СуМи заглянула в текст:

https://www.youtube.com/watch?v=Od9YNsYzetk

https://rutube.ru/video/976a08c3bd69138d0a8796e3adb469ce/

– Всё равно аранжировка не та! – припечатала певица, тайком смахивая влагу с ресниц.

– Да, онни, – поклонилась ЧжунгГи.

– Всё, я закончила, – констатировала дива, собрала ноты диски с записью и вышла оставив нас с девчонками. Ладно. Мы тут сами похозяйничаем.

– Ну, что, онни? Начнём пожалуй, по тихой грусти? Вы поближе-то, подходите. Работы будет много.

Пока я делал запись, для СуМи-онни(приятно не то, что говорить, а даже думать!), мне пришла в голову песенка да-авно уже набившая оскомину «там», но новенькая и свеженькая здесь. Всё же не устану повторять снова и снова: это я хорошо зашёл! Подумал, что рок-девчонкам может и понравиться. Попутно записал её на компе. Звуковая карта на нём, просто огонь!

Когда СуМи-онни захватив своё «бохатство», скрылась в дверях студии, пригласил своих новых онни, Арым и Айрин, подкатывать ко мне поближе, не буду же я им орать через всю студию текст и ноты.

– Онни, рассаживайтесь по удобнее, – сказал я раскладывая перед ними листы на большом, аналоговом микшере. – Вот текст, вот ноты. Знакомьтесь, читайте. Потом скажете мне своё мнение.

– ГопСо, – сказала Айрин. – А может, ну его? С текстурой мы и после можем ознакомиться. Давай демо. Ведь мы видели как ты писала.

– Давай, не ломайся, – «подбодрила» меня Арым, заметив мою сомневающуюся морду.

– Хорошо, онни, – согласилась ГопСо. – Только с голосом у меня не очень…пока.

– Норм, подруга, – нетерпеливо притопнула ножкой Арым. – Главное в ноты попадай.

– Постараюсь, – с этими словами, под дружное фырканье онни, девчонка смущаясь, вынула из рукава серого шерстяного платья, мини-диск.

– Э-э, – проблеяла покрасневшая овца.

Ну в самом деле, что вдруг на меня нашло? Зачем спрятал демо-диск в рукав. А самое главное для чего? Съесть хотел, если обыскивать начнут? Чтобы врагам военная тайна не досталась? Бред!

– Долго ты копаться будешь? – послышался нетерпеливый голосок Арым.

– Сейчас, онни, – девчонка вставила диск в приёмник цифровика.

Пошёл гитарный ритм. Потом она хрипло гаркнула на своих онни, отчего те испуганно подпрыгнули в своих креслах. Когда закончился первый куплет, дверь в студию открылась и вошёл сабоним, в сопровождении оммы и онни СуМи. Он тут же замахал руками, останавливая демонстрацию

– Стоп! Остановись, ГопСо!

Наступила тишина.

– Первое: Ты уже трейни и поэтому должна вести себя соответственно. А значит, – акула улыбнулась, – штраф, один миллион вон, за недостойное поведение в кабинете. Раз!

– Но я же извинилась! – взвизгнула от возмущения девчонка.

– Не имеет значения. Проступок был совершён! Второе: штраф за показ написанной песни посторонним лицам, прежде чем с ней ознакомилось начальство. Нарушение контракта. Пункт 16. Триста тысяч вон.

– Но…но они не посторонние. Они мемберы агенства!

– Пункт 16, – напомнил сабоним. – И третье: Пункт 6. Штраф за пререкания с начальством. Пятьсот тысяч вон.

– Но…а я…и…и…

– Как дела, красавицы? – спросил ИнСон своих молодых мемберов, которые стояли вжав головы в плечи, не обращая внимания на потуги ГопСо, выдавить из себя что-то оправдательное.

– Спасибо, сабоним. Хорошо, сабоним. Позаботьтесь о нас, сабоним, – «бухнулись в пол» по привычке девочки.

– Песня понравилась? А то я только войдя услышал несколько слов. – То, что он сам и остановил композицию, в расчёт не принималось.

– Мы не успели дослушать, сабоним. Простите нас, – согнулись обе.

– Хотите послушать? Она для вас её написала?

– Да, сабоним! – снова «в пол».

– Ну, давайте. – девчонки от греха снова убрались на гостевые места у входа, а их место заняли ИнСон и омма ГопСо. СуМи решила прогуляться вокруг. По самой студии.

Сабоним махнул рукой за стекло, стоявшей у микрофона, всё ещё надутой от возмущения девчонке. Начинай!

У-у-у! Аферюга! Ррр! Ща я тебе спою!

https://www.youtube.com/watch?v=Gkx1Iq81bE4

После прослушивания, сабонима несколько раза передёрнуло.

– Скажи мне, ГопСо. А обязательно надо было орать?

– Ну-у, это же рок. Антураж и всё такое. Драйв.

– Как-как? Драйв?

– Напряг.

– Что?

– Энергия.

– А-а, энергия. Энергия это хорошо, – он набрал, что-то у себя на телефоне.

– СоУк? Добрый день, – сабоним посмотрел на часы, – вернее уже вечер. Послушай, хён. Я сейчас перешлю тебе одну композицию. А ты дай мне своё резюме. Договорились? – ИнСон снова защёлкал на телефоне.

– У меня приятель, работает в министерстве по культуре и спорту, – повернулся он к ХёЧжин. – Я ему послал твою композицию, ГопСо, – снова развернулся, к девчонке. – Музыка отличная, а вот текст…нуждается в проверке.

Пиликнул ИнСонов телефон.

– Так, – сказал он глядя в экран. – С точки зрения идеологии…политика и правительство не обсуждаются, внешняя тем более, – читал он заключение эксперта по культуре. – Песня социальной направленности. 19+. Если будем делать клип, то крутить его будут только после десяти часов вечера. Ну, это и неплохо. Что ещё? Предлагается к исполнению в тематических концертах. Тематика пока не обозначена. Министр будет своевременно уведомлён. Песня цепляет своей простотой и глубиной одновременно. Таково заключение министерства культуры, – закончил сабоним. – ГопСо, молодец!

Я поклонился. Хвалит. Однако на этом всё не закончилось. Блин, а я с утра после экзаменов, ещё ничего не ел. Да и омма, тоже. Она всё это время, сидит и смотрит на меня, как-будто знакомится по новой. До сих пор не верит, что я у неё такая разносторонняя. Тут тебе и классика и романсы, и симфо-рок. Впридачу и рок социальный! Ещё как задумаешься.

Тем временем, девчонки у входа отмёрзли и стали показывать мне, что песня – зачёт. Да я и так был уверен.

– СуНа, – раздался рядом голос сабонима. – На завтрашнее утро, пригласи к нам отоларинголога и врача фониатора. У меня в агенстве с сегодняшнего дня, появились драйв напряг и энергия. Что? Да. Трое в одном лице. Вернее в глотке. Орут так, что уши разрываются. Но совершенно не думают, что горло находится в состоянии переходного периода и его надо беречь. И ещё, сообщи ГиСоку, что завтра я его жду у себя. Есть для него задание. И последнее – выпиши Ли ГопСо, штраф в размере ста тысяч вон. За что? За порчу имущества, которе принадлежит агенству. Спасибо, СуНа.