Текст книги "Легкое отклонение от канона. Или гоп со смыком по-корейски (СИ)"

Автор книги: esteem

сообщить о нарушении

Текущая страница: 26 (всего у книги 29 страниц)

Вообще-то, разговор в кабинете ИнСона, уже был. Позавчера. Когда я сдуру ринулся в объятия похмельного начальства. Которое ещё и не выспалось, принимая с вечера – с одной стороны поздравления(в том числе и от моей оммы), а с другой – рапорты доброхотов, кои всегда найдутся, о наших весёлых посиделках на границе с Пукханом. Зайдя в приёмную и увидав хмурую СуНа, я даже по привычке хвостом не повилял.

– Злится? – кивнул я в сторону дверей.

– Не то слово, – тихо ответила онни. – В бешенстве! Наши бумаги отобрал…но не порвал. Обещал в рамочку вставить и на стенку повесить, как напоминание.

– О чём?

– О неблагодарности некоторых сотрудников.

– Неблагодарности?

– Его обещание было устным, понимаешь? Делайте, мол, что хотите. Но в рамках. Привлекайте ресурсы, но свободные!

– Ну а мы-то, что? Всё в рамках и происходило!

– В рамках-то в рамках, – нахмурилась СуНа. – Да не совсем. Во-первых, ты напечатала эти треклятые бумажки и тыкала ими в кого ни попадя. Зачем?

– Так, а как бы мы всех в кучу собрали?

– Да я бы сама всех собрала. У меня же полномочия, по штату. А сейчас он считает, что мы не доверяем его слову и занимаемся подделкой документов!

– Да ладно, онни. Ну пошутили…

– Это для тебя шутки! А для него потеря лица! И зачем я поддалась на твои уговоры? – корила себя онни.

– И перед кем он лицо потерял?

– Если история с бумажками выплывет наружу, то перед всеми айдолами своего агенства…и стаффом тоже. А заодно и перед другими агенствами. Кто же захочет иметь с тобой дело, если со своими айдолами справиться не можешь?

– М-да-а. И что теперь делать? Хотя…ты сказала, что бумажки он у тебя забрал?

– Да. И обещал в рамочки вставить. Только нарисовалась, как ты говоришь, ещё одна проблема.

– Какая? – блин, эти проблемы не кончаются!

– У Trade In, вчера должно было быть участие в шоу на одном небольшом, частном телеканале. Однако согласно твоему распоряжению, они поехали с нами.

– И…и что? – не на шутку перепугалась девчонка.

– Сабоним влетел в неустойку, на пятьдесят миллионов вон.

– И что теперь?

– Я уже оштрафована на годичную зарплату с выплатой ежемесячно, двести тысяч вон, – сказала СуНа невесело.

– Но…но почему их менеджер ничего нам не сказал?

– Их менеджер, ачжоси Ким, которого ты ещё месяц назад ухайдокала на больничную койку с сердечным приступом. И который до сих пор не может реабилитироваться!

– Ну почему сразу я? – возмутилась ЧжунГи.

– Ты своим развязным поведением, ввергла пуджаннима Кима в когнитивный диссонанс. Так сабоним сказал, – печально улыбнулась онни.

Нет! Мне это решительно не нравится! Я её такой… такой растерянной никогда не видел!

– А если нет менеджера, кто отвечает за девчонок? Ну, расписание занятий? Выступления?

– Я. Я должна была знать. Но постоянно бегая хвостиком за «мировой звездой», не всегда удаётся прочитать расписания, которые ГиСок вывешивает каждое утро на доске объявлений. И не вини себя ГопСо-ян. Это мой прокол.

– А почему ты должна заменять Кима, если ты мой личный менеджер и по совместительству ещё и личная секретарша босса?

– Так распорядился, ИнСон. Пока я не найду замену. Думаю он мне ещё что-нибудь дополнительное подыщет, чтобы поторопить меня с кастингом.

– Чего? Он совсем берега потерял? – разозлилась ЧжунГи.

– Нет. Просто людей не хватает.

– В агенстве? Не хватает людей? Когда за воротами километровые очереди стоят?

– Соискатели в трейни, ГопСо-ян, и менеджмент – это разные должности.

– Ну, хорошо! – я развернулся к дверям кабинета.

– Я бы не советовала, – вдруг хихикнула онни.

– Это ещё почему?

– Босс обещал при первой же встрече, повесить тебя на воротах своего кардинальского замка!

– Обломается, – отмахнулась девчонка, и уверенно ухватившись за ручку…медленно и осторожно всунула свой любопытный нос в едва приоткрывшуюся дверь.Но этот…этот дракон сразу почувствовал!

– Пошла вон! – рявкнул он. И мне показалось даже, что из его пасти вырвался сноп огня!

– Здрасти, сабоним, – сказал я с перепугу.

– Я сказал…

В это время у меня тренькнул телефон. Я полез посмотреть.

– Что? – хищно улыбнулся страдалец. Головка небось бу-бу? – Роялти пришли?

– Да, сабоним, – улыбнулся я. – Девятнадцать миллионов вон. За «Непогоду».

– Довольна?

– Ещё бы!

– А должна была получить, тридцать девять миллионов. Двадцать, это твоя компенсация за мою неустойку!

– Но так не честно! Сабоним!

– Я сказал! Пошла вон! И чтобы два дня носу из дому не показывала! Пока я с остальным не разберусь! Ты знаешь, что некоторые СМИ, обвинили тебя в раздувании нового витка конфликта на границе с Северянами?

– Меня? Что я сделала?

– Мичиннён! Чусан-пурида! Нашла место, где клипы снимать! Скажи спасибо военным! Остудили горячие головы, желающие погреть руки на сомнительной сеснсации! Но президент в недоумении, раздумывает, а не попридержать ли почётную грамоту? От греха? – съязвил ИнСон.

– Грамоту? – тут уж я взвился на дыбы. – Грамоту? Покажите, босс, того, кто решил мне её вручить! Я её в трубочку сверну и в жопу ему засуну!

– Ты как со старшими разговариваешь, маленькая негодница? Натворила незнамо чего! Целый день использовала агенство в личных целях! Провалила шоу Trade In, да я тебе такие штрафные санкции оформлю! Ты у меня все восемь лет из долгов вылезать не будешь!

А он кажется ничего не знает…

– Единственно чего добилась, это провокации на границе!

– Сабоним, – раздался по интеркому, ровный механический голос СуНа. – На вашу почту пришло сообщение.

– Хорошо! – рявкнул босс, открывая почту.

Несколько минут длилось молчание. А молодчина Лео! Как и обещал, всю ночь сидел в монтажной и работал над клипами. И скорей всего успел под утро, отослать материал в «Парамаунт»! Это я подумал, глядя в недоуменный взгляд сабонима.

– Иди домой, ГопСо-ян, – спокойно и как-то отрешённо велел ИнСон. – И пообещай, что два дня не будешь выходить на улицу. В связи с событиями прошлой ночи и утренними статьями жёлтой прессы, некоторые надекваты из молодёжи сильно перевозбудились. Ты меня понимаешь?

– Да, босс, – сказал я не двигаясь и соображая о чём он вообще говорит. Какая пресса? Какая молодёжь? Сейчас только девять часов утра! Откуда информация? Полез в телефон, заглянуть в чат. Всё как всегда. ГопСо умница, молодец и няшка. Дура, что решила отобрать ЧуСонга у его потенциальных невест, а так-то конечно гений и талант.

– Такая чернуха на адекватные сайты не заходит. Фильтры, – пояснил босс.

– Понятно, сабоним.

– Иди уже домой ГопСо-ян, – махнул рукой ИнСон. – Только через два дня, всё равно придётся отчитываться перед руководством моего агенста. Перед руководством, SM, так как мы участники совместного договора, перед руководством YG Entertainment, так как ты задействовала в «провокации» и их айдолов. А также перед руководством своей школы. Тебе придётся объяснять, почему ты пропустила, как линейку, сегодня. Так и первый учебный день, завтра.

– Эт…это как, сабоним? Я же, вот она. Могу прямо сейчас ехать в школу! – я просто не понимал логики босса.

– Я уже тебе говорил, про неадекватов? Не зли меня, ГопСо!

– Не поеду домой!

– Что?

– Здесь останусь. У меня работы море!

– А, это другое дело! Труд на благо агенства…

– Сделал из лошади обезьяну!

– Не перебивай старших, бабо(идиотка)!

Хм, где-то он прав. И баба и идиотка.

– Всё! С мысли сбила, чусан-пурида! Иди работай!

– Сабоним, мне нужна наша струнная группа и…

– Ты сначала со своими ближайшими проектами разберись! Где клип The Kids Aren’t Alright?

– Откуда я знаю? Вы его отдали своим продюсерам. Вот пусть они вам и показывают.

– Где две композиции для скрипки и Juniors?

– Почти готовы. Можно начинать съёмки, – ЧжунГи полезла в рюкзачок. – вот минусовки. Но это последние минусовки…вернее я хочу живое сопровождение. Понимаете? Я же уже как-то говорила.

– Ну так и делай себе живое сопровождение, – ИнСон слегка кивнул головой. – Кто тебе запрещает?

– Так я и прошу струнную группу!

– Так бери и работай! Результат мне на стол! Всё, иди! Глаза не мозоль!

Когда за девчонкой закрылась дверь, ИнСон ещё предварительно подождал…и не ошибся.

– Сабоним, – снова показалась в проёме голова ГопСо. – Но от своих онни я не отказываюсь. Они мне тоже нужны! Очень! Без них никакого проекта «Струнная группа» не получится.

– Уфф, – потёр виски ИнСон. – ГопСо-ян, иногда тебя очень много на одном участке квадратного метра. Да забирай кого хочешь!

– Спасибо, сабоним! Вы сами это сказали, сабоним! До свидания, сабоним! – каждый раз кланялась голова из-за двери.

– А ну, стой! – опомнился ИнСон, вскакивая из-за стола. – Я не это хотел сказать! – он даже в приёмную выскочил. Но девчонки уже и след простыл.

– Вот дура, прости господи, – пробормотал он себе под нос. Но оглянулся на раскрытый ноутбук с открытой электронной почтой и переменил своё мнение. – Хотя-а-а…СуНа, позови ГиСока и принеси кофе. Мне можно с коньяком.

– Да, сабоним, – бесцветно ответила секретарша.

– Ну, хорошо, – вынужден был признать ИнСон. – В чём-то ты была права. Я отменяю решение о твоих штрафах. Довольна? Ты на самом деле не могла уследить за расписанием Trade In. Но ставить мою подпись под этой фикцией?

– Босс, вы прекрасно знаете свою трейни. Она не может усидеть на одном месте. Тем более, после сообщений в прессе!

– Обиделась, – понимающе кивнул мужчина.

– Она? Не думаю, – удивила его СуНа. – Наоборот, судя по её виду, она совершенно довольна, что вас и КюРи достойно наградили! Она обиделась…даже оскорбилась на грамоту.

– Да, я тоже это отметил, – согласился ИнСон. – Наверное у неё с грамотами связан какой-то пунктик.

– Возможно, босс. Но…обиделась не она. Обиделись за неё. Понимаете?

– Семья? – понятливо кивнул ИнСон. – Хотя ХёЧжин мне ничего не сказала. И…и Миоку-сама тоже, а ведь она знает мой телефон. Да и АнГи-сии помалкивает.

– Не знаю, как семья, а вот работники агенства точно.

– Ну, это я сам разберусь, – построжел ИнСон. – Тоже мне, защитнички! Пусть лучше своим делом занимаются и не лезут куда не следует!

– Да, сабоним, – снова согнулась СуНа.

– И не думай! Если я тебя простил, то и ей поблажки будут! Не заслужила ещё!

– А как же письмо из Америки? – лукаво улыбнулась СуНа.

– А я ещё и не читал его, – ИнСон отвернулся к дверям в кабинет. – Не забудь кофе, СуНа. И разберись наконец-то с подбором мне секретарши.

– Да, сабоним.

ИнСон снова сел за стол и придвинул компьютер. По чести говоря, ему стыдно было за свой поступок в отношении СуНа. Ну, вспылил, не разобрался, бывает. Но зачем было штрафовать на годовую зарплату? Она ведь первая подставила своё плечо, когда он только поднимал агенство. Семнадцатилетня девчонка, только-только окончившая школу. Правда потом и он дал ей время на учёбу в университете. И всё же, нужно быть более сдержанным. Стараться не давать волю эмоциям. А с другой стороны, как не давать? Когда вокруг тебя постоянно крутится это чудо…в перьях по имени ГопСо? Ладно, отменил и правильно сделал. Голова более-менее пришла в норму после вчерашнего правительственного хвесика. Можно и поработать. А всё же права была в своё время, СуМи. Теперь он спокойно может хоть каждое утро бывать в Голубом Доме и пить кофе с министрами! Далеко не каждому выпадает такая честь!

То же время. Кабинет президента РК.

– МёнСу, для чего ты провоцируешь собственную внучку? – недовольно спросила КынХе, своего давнего приятеля и соратника по правящей коалиции. – Ладно, я подыграла тебе с семейством Ким в плане сближения ЧжунГи и ЧуСонга. Хотя пока и результатов никаких не видно. Но зачем тебе сейчас натравливать на неё жёлтые СМИ. Учти, ни один правительственный канал, не выступит с этой чепухой, насчёт любимицы Северного Варвара! Ни один! Это скорей относится к разряду курьёзов, чем к провоцированию конфликта. И вообще, её имя не должно фигурировать в политических раскладах оппозиции! Да и вообще в политических играх! А эти, обязательно воспользуются возможностью уколоть нас!

– Да не собираюсь я втравливать собственную наследницу в политические дрязги! – возмутился подтянутый, на вид совершенно не старый мужчина. На его роскошной шевелюре, не было видно ни одного седого волоска.

Чхве МёнСу. Владелец и руководитель международной финансовой империи Favorite group, и заодно муж АнГи. Аппа ХёЧжин и ЧеЧжуна, харабоджи ЧжунГи.

– А для чего тогда все эти непонятные мне телодвижения? Чего ты хочешь добиться, преследуя её?

– Не её, как ты не понимаешь, нуна. Сегодня с самого утра мне звонил ИнСон, я его предупредил, чтобы он спрятал Чжуну на пару дней. Мне нужно выяснить, кто стоит за её спиной, кроме моей АнГи, ХёЧжин и семейства Тойода.

– Ты хотел сказать, Таёда? – вскинула брови президент.

– Нет, нуна. Я сказал, то что и хотел сказать. Чем вообще занимается твой департамент иностранных дел? Не говоря уже о разведке!

– Возможно то, что ты хочешь мне сказать, с точки зрения министерства иностранных дел и департамента разведки, не столь важные сведения, чтобы напрямую информировать президента? – усмехнулась женщина.

– Суди сама, нуна. Не далее как вчера, Парламент Японии принял предложение императора Нарухито о возможном возвращении императорской фамилии Тойода, в реестр высшей аристократии Ниппон. Кстати по сообщениям американского посла в Японии, основной союзник островного государства, совершенно не против. Наоборот! Посол подчёркивает, что восстановление императорской фамилии, послужит делу укрепления союзнических отношений и поможет быстрее избавится от призраков прошлого! Более того, в следующий четверг, Конгресс США собирается утвердить, если и не единогласно, то как минимум большинством голосов, решение японского Парламента.

– А каким образом, голосование Конгресса, может повлиять на решения Парламента Японии? – хмыкнула КынХе.

– Нуна, не притворяйся. Таким же образом, как и на решения нашего. Я прав? – президент поморщилась.

– Так, как это касается владельцев автомобильного концерна? – всё ещё не понимала женщина.

– Напрямую! Они и есть те самые пресловутые владетельные князья Тойода! Род Такэда, один из двух императорских родов наравне с Хито!

– То есть… – президент республики ошеломлённо посмотрела на своего визави, – То есть твои дочь и внучка…

– Принцессы крови. Императорской семьи Ниппон!

– О богиня! – закатила глаза КынХе. – То есть я по твоей воле, МёнСу, и по своей глупости, лишила принцессу императорского дома, наших соседей и союзников, вполне законной награды?

– Во-первых не лишила, а перенесла награждение на…мм…более поздний срок. Сама понимаешь, получить орден, хотя и вполне заслуженный, в пятнадцать лет, да ещё и девочке…

– Да ты сексист, МёнСу! Между прочим во время войны ордена получали и более молодые люди! И представь себе – даже девочки! – резко перебила его президент.

– Так то война, а сейчас…

– А сейчас, – снова не дала ему договорить КынХе, – у нас мир. Но твоя внучка, совершила не меньший, а может даже и больший подвиг! О Корее узнал весь мир! Не промышленные компании и концерны, не военные различных стран покупающие у нас вооружения, не научно-исследовательские институты, с которыми мы сотрудничаем, а обыкновенный обыватель, живущий где-нибудь на Таймыре или Аляске или Мельбурне. Осло или Амстердаме. И который слушая великолепную, гениальную музыку твоей внучки, приобщается к нашей древней культуре! И обязательно захочет познакомиться с нашей страной. А это – развитие туризма! Деньги и немалые в бюджет!

– Н-да? – скептически улыбнулся, в душе очень довольный признанием самим призедентом страны, заслуг его внучки, МёнСу. – А как ты посмотришь на то, что она принцесса другого государства?

– Она прежде всего, гражданка Хангука! А остальные подождут! И давай, прекращай эти непонятные мне интриги! Мне самой уже понятно, кто стоит за её спиной, кроме тебя, твоей тталь и супруги. Стоит вся Япония! И я кстати очень довольна таким положением! Правда ни японские(а уже есть и такие!) ни наши фанаты ГопСо ещё не подозревают какие их ждут потрясения в связи с её происхождением!

– Ты? Довольна? – изумился харабоджи ЧжунГи.

– Да! Пора наконец привести наши общества к нормальному сосуществованию! Вспомни, когда закончилась Вторая Мировая?

МёнСу задумался.

– Почти семьдесят лет назад, – ответил неуверенно.

– Вот! И посмотри на русских и немцев! Да, были страшые потери! Да были зверства! Было всё самое худшее, что могло придумать человечество! Но! Прошло несколько поколений и люди изменились. Время изменилось! Ездят друг к другу в гости, торгуют, создают совместные проекты, да в конце-концов детей рожают друг от друга! А у нас? Нет, мы тоже торгуем, ездим друг к другу, в глаза улыбаемся. А за глаза точим ножи за пазухой! Пора это прекращать! И ГопСо послужит этому как нельзя лучше! Всё я сказала! МёнСу, не мешай моим планам!

– Мы тоже рожаем детей, друг от друга, – съехидничал владелец финансовой империи.

– Счастливое исключение.

– И какое! Прямо в правящий род!

– Гордись! И прекрати изгаляться над ребёнком…кстати а зачем ты вообще начал против неё кампанию?

– Кто о чём, а голый о бабе, – буркнул МёнСу. – Она наследница, понимаешь? Наследница огромного состояния. Я не хочу, чтобы в один не очень прекрасный день, моя внучка пустила его по ветру из-за своих капризов! Я постоянно проверяю и буду проверять её на стрессоустойчивость. Более того, через несколько лет, она должна поступить в соответсвующее учебное заведение, и учиться экономике и финансам. А не песенки сочинять!

– Да? – язвительно усмехнулась президент. – А кто тебе позволит?

– Позволит, что? – не понял МёнСу.

– Позволит вообще к ней прикоснуться? К её творчеству? К её интересам? К её образу жизни? Ты не забыл, что с той стороны, тоже есть и хальмони и харабоджи и другие родственники, да и родители? Ты не забыл, что вопреки моим советам, практически убил её? Во всяком случае в глазах её родных с обеих сторон? А теперь внезапно претендуешь на их лояльность? Ты не забыл, что твоя соннё, о твоём существовании вообще ни сном ни духом? – КынХе, вдруг улыбнулась. – Представляю, что она скажет, когда ей объяснят, что некий чеболь, ни с того ни с сего, вдруг объявил её наследницей всего своего состояния и под этой маркой решил всяческими способами, не спросясь её согласия, издеваться над ней посредством жёлтых СМИ и хейтерских атак. Ради укрепления её духа! Да её родня на тебя просто в суд подаст, за преследование. И за покушение на личное пространство и вмешательство в личную жизнь несовершеннолетней. И будет права!

– Но я её харабоджи! – возмутился МёнСу.

– И что? – ухмыльнулась КынХе.

– И я имею право её воспитывать!

– После того, как пятнадцать лет не признавал её существования? После того, как гнобил её в пансионатах для отсталых детей? Вместо того, чтобы она росла в семье, в окружении любящей родни?

– Я оплачивал эти пансионаты!

– Учёбу, насколько мне известно, оплачивала твоя дочь, – заметила президент. – А вот куда уходили твои деньги, я бы тебе посоветовала поинтересоваться у дирекции этих заведений. И вообще, МёнСу. Ты мой друг и соратник. Поэтому дам бесплатный совет: Тебе бы лучше о себе позаботиться. И о своей супруге. Ещё не известно как отнесётся император к твоим действиям в отношении его внучки. У тебя в Японии, как мне известно, есть солидные вложения в бизнес? Постарайся застраховать как можно больше позиций. Лишним не будет.

– А если я всё же передам внучке бразды правления компанией, по достижении ею совершеннолетия? – криво усмехнулся МёнСу. – А она так и останется неучем и бездарью в вопросах экономики?

– У неё будет штат учёных и талантливых экономистов. В этом я уверена!

– А как ты смотришь, что финансами Кореи, будет управлять японская принцесса? – не удержался от вопроса мужчина.

– А, – отмахнулась женщина. – Выйдет замуж…возможно и за ЧуСонга, нарожает ему кучу наследников…будет кому финансами управлять, – хихикнула КынХе. – Только, сдаётся мне, мой друг. Чхать она хотела и на тебя и на твоё наследство!

– Ну, это мы ещё посмотрим, – буркнул харабоджи. – Я за своё привык бороться!

– Удачи! Но борись не во вред своей крови!

Письмо на электронную почту агенства FM Entertainment.

Тема: Я возмущена!

Содержание: В связи с настоящими событиями происходящими сейчас в отношении композитора и музыканта, Чхве ЧжунГи. Крайне несправедливого обвинения её, жёлтой прессой в нагнетании конфликта между Северной и Южной Кореями. Срочно вылетаю в Сеул.

Викки Ренуа. Исполнительный директор Юго-Восточного департамента Universal Music Group.

– Меня зовут, ЧиСа.

– А меня, МиСа.

– А меня, МиЧа.

– А меня, СоРи.

– А меня, ЁХэ.

– А меня, ЫнЧу.

– А меня, ДаНи, – завершил знакомстово, Даниил.

– А меня, ГопСо, – я тоже представился.

Это я снова рулю. Теперь девчонками и парнем из струнной группы агенства.

С ними я даже по-«сонбэкаться» не успел. Как только нашёл на обширных просторах агенства, Дани и он отвёл меня в класс где они занимались(им даже студию не выделили!), как только они меня увидели и услышали моё предложение, сразу по-«оннькались». ЧиСа, МиСа и Дани – скрипки. СоРи и ЁХэ – альты. ЫнЧу – виола(виолончель). Из них всех, высшее образование получает только Дани. Ему родители деньгами помогают. У девчонок таких перспектив не имеется. Закончили старшую школу Сонхва и сидят безвылазно в агенстве. От нечего делать повышают уровень исполнительского мастерства, что мне только на руку! Мне теоретики нахрен не сдались. Мне практиков подавай! Ух! Вызвонил своих онни из Quartz Seal. Ща репетнём!

Пока ждал онни, проверил технику девчонок. Норм! То, что доктор прописал. А они аж млеют! Наконец и они кому-то понадобились. Ха! Они даже не предстваляют, как! Но вот и мои подтянулись.

– Арым, – говорю. – Бери вторую виолу. Бас-гитару передай Майко. Айрин, ты берёшь скрипку. Гитару сплавим СыЧону. А свой синтез я передам МиСоку. Но это потом. Сначала все идём в студию С1.

– Итак, онни и оппа, – начала ЧжунГи, когда «Струнная группа»(уже можно и так называть). Мы все вместе начинаем новый проект, который завоюет этот девственный мир, не ведающий настоящей музыки!

Послышались смешки.

– Переигрываю? – вздохнула девчонка.

Покивали.

– Уфф, сабоним тоже так говорит. Но ничего, скоро буду посещать курсы актёрского мастерства. Там обещали научить. Но я сейчас не об этом. А вот о чём, – я достал из рюкзачка, сначала Никотину. Послышались восторженные вздохи, глазки загорелись. – Это, – я указал на кошку, – не то. – Снова вздохи, но уже разочарованные. – Попробуешь здесь куда-то нассать, – строго сказал я Никотине, – больше с собой не возьму!

– Миу! – обиделась свинья.

– Иди в коридор. Найди туалет и делай все свои дела. Только двери закрывай за собой.

Надо было видеть глаза девчонок, когда кошка побежала на выход и задней лапкой аккуратно притворила за собой дверь! Потом эти же глаза обернулись на меня.

– Это не я, – отбоярилась ЧжунГи. – Это она сама такая.

– У-у-у!

– Так, онни, не отвлекаемся! – я хлопнул в ладоши. – познакомьтесь…

– Да мы знакомы уже, – выкрикнула с места МиЧа.

– Нет. Познакомьтесь с самого начала. Это, – я указал на мою любимую барабанщицу. – Мина. Наш метроном, наш ритм, наше сердце. То что она вытворяет со своей установкой, вы в жизни не видели! – я как-то показал ей цирковые штучки из моего мира. Так она их так отточила! По ночам что ли занималась? Но по ночам мы вообще-то…ах да. Тут я таки ИнСона слегка обманул. Вместо треков к альбому, мы репетировали мои…хотелки. Девчонкам так понравилось, что рок на врмя был забыт. Нет, я конечно запишу с ними рок-альбом…но позже…значительно. А пока Арым вновь осваивает виолу, а Айрин, скрипку. Майко же…

– Это, девочки, Майко. Бас-гитара. Наша база, наша опора. Короче, Майко, наше всё. Ну и я прицепом. Синтезатор. Все наши духовые, разные украшения и основа. А вы, это наши струны. Наше соло. Наши голоса. Чтобы далеко не ходить, мы с онни записали несколько моих произведений, там где скрипки были по-минимуму. Сейчас я вам поставлю, кое-что на прослушку. А вы решите, надо вам это или нет. О этого и будем танцевать. Согласны? – онни согласно закивали, а оппа улыбнулся. – Это пьеса Вивальди. Просто для примера

https://www.youtube.com/watch?v=jHYQGDhh4cs Adya Classic Vol. 1 08 La Primavera. (Больше нигде не нашёл)

Девочки были просто в шоке! Так всё просто и красиво?

– Онни, не расслабляйтесь! Работы предстоит – вагон и тележка. Совсем не маленькая тележка, а думаю, целый воз! У меня музыки много!

Тем временем вернулась Никотина. Лапкой толкнула дверь, затем ещё и поджав хвост попятилась и пушистой задницей для верности придавила. Пробежала по студии и легко вскочила на синтезатор, тут же развалилась, помахивая розовым хвостом. И всё это в полной тишине, под восторженные взоры онни.

– Эй, алё, гараж! Вы со мной? – пришлось снова хлопнуть в ладоши. – Девчонки опомнились. – Итак, я принесла с собой ноты. Нам надо за два дня выучить одну небольшую пьеску. А за две недели, до школьного концерта ещё как минимум три или четыре. На этот раз мои. И вообще с этой минуты мы будем играть композиции, только собственного сочинения.

– То есть, твои, – улыбнулась СоРи.

– То есть мои, – согласилась ЧжунГи. – Всё, девочки, для раскачки времени нет. Начинаем. Разобрали ноты…

Короче сидим. Ждём начальство…задолбало уже дрожать. Наконец на сцене появились… сабонимы. Блин! Поставили длинный стол, на него графин с водой! Стулья. Ба-а, да тут целый комитет! Присяжные заседатели. Так, первым занял место Ли СуМан, за ним, ИнСон, третьим какой-то незнакомый мужик. А-а. Это наверное сабоним BlackPink, Ян ХёнСок. Хищная какая-то морда. Следом сонсенним Ли ХёнСу. А вот после, на стул рядом присел маэстро ВингЧунг и после, маэстро Маркус Штайнц. А они-то, что здесь делают? Присоединились для пущего моего порицания? Но вот встал ИнСон:

– Хорошо, что все собрались, – сказал он вполне спокойно, а потом взял и огорошил. – Из канцелярии правительства на имя агенства пришло уведомление о том, что обвинения айдолов FM Entertainment, в раздувании конфликта с соседями, является фикцией и преступной выдумкой отдельных бульварных изданий. Виновные в противоправных действиях направленных на провокацию хейтерских атак на агенство и лично на трейни агенства, госпожу Ли ГопСо, будут найдены и примерно наказаны. Вопрос с повестки снят!

– Уфф! – раздалось по всему залу.

– Но это ещё не всё, – улыбнулся(улыбнулся?) ИнСон. – Из Соединённых Штатов, от кинокомпании «Парамаунт Пикчерс» и от канала «Нейшенел географик», в адрес нашего агенства пришли благодарственные письма…и четыре чека!

– Охх – послышалось в зале.

– Один чек, в счёт оплаты труда работников и айдолов агенств учавствовавших в проекте, «Тяжёлая поступь цивилизации». На пятьсот миллионов вон.

– Примерно по десять-пятнадцать миллионов вон на нос – быстро подсчитала в уме, КюРи, с лёгкой завистью глядя на подруг-участниц. А нечего было с министрами пьянствовать! – Не плохо за один день.

– За какой день! – восторженно пропищала БоРам. – С сегодняшнего дня начинаю подлизываться к ГопСо. Хочу каждый день, такой! И песню, как у ИнЧжон!

– Второй чек, на нужды агенств-участниц…это я озвучивать не буду, – он быстро переглянулся с СуМаном и ХёнСоком.

– Ага! Третий чек на триста миллионов вон, разделён на три части. По сто миллионов вон, АйЮ, ИнЧжон и Лео Рохасу.

Бедный айтишник покраснел как маков цвет. А сидящие рядом сослуживцы стали его подбадривать:

– Говорила же ГопСо, что заставит тебя стать богатым и знаменитым! А ты не верил!

– Онни ИнЧжон, – сделала эгё, БоРам. – ты же угостишь своих онни, говядиной?

– Отстань от неё Рамбо, – посоветовала СоЁн. – Не видишь она плачет?

– Плачет? – переспросила ДжиЁн. – Вот дура, радоваться надо!

– Сама дура, – вступилась за подругу ХёМин. – Она от радости плачет. За один рабочий день. И отдохнуть и поесть как следует и сольную партию спеть и ещё в придачу сто тысяч баксов заработать!

КюРи молча смотрела на сцену. Ничего, зато у неё орден!

Внезапно ИнСон стоящий на краю сцены поднял глаза и чуть сощурившись посмотрел куда-то в конец зала, а потом сделал лёгкий кивок. Я проследил за его взглядом и на последнем ряду заметил какую-то молодую женщину, совершенно европейской наружности. Рыжую с треугольным личиком и большущими желтоватыми глазами. Настоящая кумихо!

Исполнительный директор UMG. Викки Ренуа.

Она кивнула ИнСону в ответ, а после посмотрела на меня и улыбнулась. А потом тоже кивнула. мне ничего не оставалось делать, как ответить тем же.

– И наконец четвёртый чек, – объявил сабоним. – Он предназначен для организатора съёмок, композитора произведений и руководителя проекта «Тяжёлая поступь цивилизации» со стороны агенства, госпоже Чхве ЧжунГи.

Все в зале захлопали. Заулыбались. Даже СуНа, потрепала меня по плечу.

– А на какую сумму? – раздался вопрос из зала.

ИнСон посмотрел на ГопСо. Та только плечами пожала.

– Четыреста миллионов вон, – сказал он в замолчавший зал. Только тихое о-о-о, переходящее в столь же тихое, у-у-у. Впрочем невольное замешательство скоро прошло.

– Только она получит из них триста семьдесят, -добавил ИнСон. – Тридцать я вычел как штраф за срыв выступления Trade In.

– Но, сабоним! – возмущённо выкрикнула ЧжунГи. – Вы и так вычли из моих роялти двадцать миллионов. Не далее как два дня назад!

– А неустойку агенство выплатило, пятьдесят! У кого как не у виновника, я должен вычесть недостающую сумму?

– У-у-у.

– Ничего, – усмехнулся этот гад, на весь зал. – Не обеднеешь!

Из моего заплечного мешка, вылезла Никотина прижала ушки и сказала:

– Фшшш! – и снова спряталась. Зал покатился со смеху. Ага смешно им!

А с другой стороны, косяк-то мой! Как ни крути. Так что и платить мне. Онни подставлять не буду. Ладно, хрен с ним. Действительно – не обеднею. Это в Союзе можно было поспорить с начальством. Например дали задание маляру, покрасить стену. Привезли материалы, инструменты. А он взял и всё пропил! И поди заставь его выплачивать! Он в профсоюзы пойдёт. Скажет так мол и так, только на секунду по малой надобности отлучился. Вернулся – глядь, ни кистей ни краски ни ведра. И…и стену тоже утащили! Что ж гегемону и поссать в рабочее время нельзя? За что тогда боролись? Вот и изыскивали дополнительные резервы. А здесь махровый капитализм. Резервы не предусмотрены. Накосячил-плати.

Пока я размышлял о классовой несправедливости в зале завязался разговор о моей музыке. Вернее о моём новом проекте «Струнная группа», который ИнСон, после моего пояснения и демонстрации (во время отсидки в агенстве) сейчас усиленно рекламировал.

– Да нет, – вещал маэстро ВингЧунг. – Как такое может быть? Зачем какие-то вставки в эстрадном исполнении для классической пьесы?