Текст книги "Легкое отклонение от канона. Или гоп со смыком по-корейски (СИ)"

Автор книги: esteem

сообщить о нарушении

Текущая страница: 29 (всего у книги 29 страниц)

– А с кошкой-то что?

– Никого кроме нескольких человек к ней не подпускает. Даже врачей! Орёт, визжит и рычит! Даже мне стало страшно. Может сообщить её абоджи? – неуверенно спросил ИнСон.

– Это должна сделать ХёЧжин, сынок. Это их ребёнок, – мягко произнёс харабоджи. – Даже я не решаюсь…

Ночь. Клиника св. Петра.

– Кто около неё?

– Никого, хозяин. Кроме её подруги МиНа.

– ХёЧжин?

– Хозяйку и маленькую госпожу Майко увезли домой.

– Старый пройдоха?

– Доктор Пак МёнСок, спит в соседней палате.

– Усыпите девчонку, пусть отдохнёт.

– Хай, Ваше Высочество!

Через несколько минут.

– Хозяин, можно. Нэко не сердится.

– Оставьте нас.

– Хай!

Сору Тойода, да теперь уже можно было называться и своей исконной фамилией, подошёл к современной подключенной ко всяческим медицинским аппаратам, больничной кровати, на которой лежала его дочь. Его дочь! Его, чёрт побери, дочь! У него есть дочь, а он болван пятнадцать лет, убивал себя день за днём, за то что она умерла! ХёЧжин он ничего не скажет…Ну может попеняет за обман. Женщина, что с неё взять? Тем более обиженная женщина. Существо непредсказуемое. ИнСону…по дружески набьёт морду. За то, что скрывал правду от лучшего друга и пошёл на поводу у ХёЧжин. Но опять же…они друзья детства и он возможно не мог подругому. Можно его понять. И именно ИнСон всё ему рассказал. Испугался, что Чжуна не выйдет из комы и он, Сору так и не увидит свою мусумэ.

Такэда сидел в кресле рядом с кроватью дочери, и одной рукой гладил розовые волосы Чжуны, а другой, розовое пузико довольно урчавшей Нэко.

Сам виноват, думал Сору. Вечно думал о работе о строительстве новых корпусов, о постоянном расширении и охвате новых территорий и мощностей. Изо дня в день, только работа, работа и ещё раз работа. Ну и ещё о чувстве вины перед любимой женщиной. И верил всем её словам. А надо было задуматься, ведь все нестыковки её поведения, лежали на поверхности! Но чувство вины побеждало. Ладно, проехали. Впредь буду умнее. Моя жена, ещё та кицунэ, усмехнулся он. С доктором тоже нужно разобраться, ведь по сути он спас его Чжуну от смерти, вынув уже из мёртвого тела ХеМин. Клинику, что ли ему купить? Или построить? В Японии. Такие врачи везде нужны. На кровати беспокойно заворочалась ЧжунГи.

– Всё-всё, тталь, – по-корейски прошептал Сору Такэда. – Уже ухожу. – Но девчонка внезапно раскрыла глаза и мутным взором уставилсь на него.

– Аппа? – прохрипела дочь. – Аппа, – утвердительно кивнула она млевшей на её груди кошке. – Аппа, омма беременна, – сообщила ЧжунГи обомлевшему Такэда. Передай ей, что бы не курила, а то родится такое «чудо» как я.

– Ты у меня самое драгоценное чудо, – прошептал отец.

– И ещё, – не слушая его поведала Чжуна, – Передай им, – она ткнула пальцем вверх, – чтобы ружья кирпичами не чистили!

– Э-э…

– И пива свинье купи. Безалкогольного, – добавила она сонно, сбрасывая кошку и поворачиваясь к Такэда спиной.

– Какой свинье? – растерялся аппа.

– Этой, розовой, – девчонка вытянула руку и ткнула пальчиком в животик Нэке-тяна. – А то она от жажды сдохнет. – И заснула!

– Всё слышал? – тихо спросил Такэда.

– Да хозяин…только про ружья не понял.

– Сон.

– Да хозяин. Сейчас будет пиво. Купили ларёк неподалёку.

– Завтра я возвращаюсь во Францию. Присмотрите за ней.

– Хай!

– Жене ни слова!

– Хай!

– И чтоб ни волоска!

– Хай!

Такэда вздохнул и вынул из бокового кармана стильного, от Бриони, пиджака, маленькое, скромное колечко. Из белого золота. Колечко украшал небольшой, в несколько каратов, искусно вырезанный из жёлтого алмаза цветок хризантемы, под цвет глаз дочери. У Майко тоже был такой, только из коричневого опала. Под цвет её карих глаз. Принадлежность к роду. Аппа ещё раз тяжело вздохнул и надел кольцо спящей дочери на безымянный палец правой руки. Как оберег от нежелательной помолвки. Мала ещё, конечно…но бережёного бог бережёт! И без разрешения родителей – никаких женихов!

– Так, это что у нас? – спросил ИнСон, глядя на большую стопку бумаг в руках у СуНа.

– Это, сабоним, приглашения от домов моды и глянцевых журналов Европы, всем айдолам из клипа ГопСо, для фильма «Тяжёлая поступь цивилизации».

– Холь! – ИнСон принялся перебирать бумаги. – «Вог», «Молдив» «Армани»,«Гуччи»… да тут со всего мира! Где я им столько айдолов найду?

– SNSD, BlackPink, АйЮ, – подсказала СуНа.

– Вот сама бери и звони!

– Да, сабоним, – поклонилась девушка…и принесла ещё одну стопку.

– А это?

– Приглашения тем же айдолам от кинокомпаний Европы и Голливуда на пробы.

– Сама обзванивай и объясняй!

– Да сабоним, – поклон и новая стопка бумаги.

– Ну?

– Прглашения на гастроли для «Струнной группы».

– Положи на стол, я посмотрю. Кстати как она там?

– «Струнная группа»? – не поняла СуНа.

– Не притворяйся! Ты знаешь о ком, я! – нахмурился ИнСон.

СуНа улыбнулась.

– И чего ты лыбишься?

– Спит.

– В коме?

– Я же говорю, спит! Просто спит.

– Ну и слава богине, – перекрестился ИнСон. – В клинике уже объявили?

– Да, сабоним. Толпа, что стояла три дня у клиники, начинает расходится. Только вопрос…

– Что? – недовольно спросил ИнСон.

– Что с подарками делать? Мы у своей площади с ними разобраться не можем, а уж у клиники…И куда деть столько мраморной говядины? Там же чуть не тонны?

– Дорогой, а куда поздравительные венки? – спросила СуМи, как всегда занявшая позицию у окна.

– Кстати, онни, – обратилась к ней СуНа. Так как она личный менеджер ГопСо и они вместе постоянно по понедельникам посещают СПА, то и ей было милостиво разрешено, называть оперную диву, онни. – Тебе, АйЮ и ИнЧжон из T-ARA, пришло официальное приглашение из Ватикана. Ах да ещё и Juniors. Вас приглашают дать небольшой концерт в базилике св Петра. В апереле этого года. Точную дату пришлют позже. Также и отец Габриэль, хотел бы вас видеть у себя. Кстати в базилике, кроме прихожан будет присутствовать весь святой клир. Во главе с его святейшеством. И ещё, из папской канцелярии пришло уведомление, о том, что молодой и талантливый композитор, Чхве ЧжунГи взята под особую опеку Святой Католической Церкви.

– Это очень ответственно и почётно, – СуМи по примеру своего оппы перекрестилась.

– Что-нибудь ещё? – спросил ИнСон.

– Вроде всё, сабоним, – поклонилась СуНа.

– Тогда обо всём, что мы здесь обсуждали, напечатай пресс-релиз и мне на подпись.

– Да, сабоним, – повернулась на выход СуНа.

– И ещё, – девушка обернулась.

– Выпиши миллион вон премии, хореографу МиХи, – ухмыльнулся ИнСон.

– Да, сабоним. А за что?

– За недоносительство! Представляешь, – сабоним повернулся к СуМи. – Она видела как девчонки из Quartz Seal, вместе с ГопСо-ян, репетируют Кан-Кан. И не донесла мне! А побежала советоваться к ЧжуВону из SM. А тот взял, да и поставил нашим айдолам танец! И СуМан выписал ему премию в миллион вон. А чем наша МиХи хуже?

– Кан-Кан запрещён КЕМА к показу до десяти часов вечера, – хмыкнула СуМи.

– Старые ханжи! – вскипел ИнСон.

– Зато после десяти, все мониторы на всех высотках и торговых центрах. Даже башни Лотте. Показывают полуголые попки ГопСо и её онни! – рассмеялась СуМи. – Это уже входит в традицию. Первые полчаса Сеул и вся Корея смотрят непрекращающийся Кан-Кан.

– По выходу ГопСо-ян из клиники. Их ожидает целый океан работы, – напомнил ИнСон. – Все медиа каналы заинтересованы в «Струнной группе» ГопСо. Я подписал целую гору контрактов.

– А что с продажей контракта ГопСо? – невпопад напомнила СуМи наступая ИнСону на больную мозоль.

– На стадии обсуждения. Но мне обещали помочь…хотя…я думаю придётся согласиться с предложением госпожи Ренуа, – печально заключил ИнСон. – Таких денег я за всю жизнь не заработаю…в Корее.

СуМи подошла к оппе и не стесняясь СуНа, поцеловала в щёку.

– Ты помнишь, как я предупреждала тебя об обмороках айдолов? И я оказалась права. ЧжунГи первая ласточка. Но ты мой милый очень упрям. Я тебя предупреждаю ещё раз, продав ГопСо, ты сделаешь большую, даже роковую ошибку. Те двести миллиардов вон, что ты получишь за её контракт трейни – песчинка в пустыне Сахара, по сравнению с её реальным потенциалом и теми доходами, что ты можешь получить реализовав его.

– Хорошо, – ИнСон нахмурился. – Я ещё раз тщательно обдумаю этот вопрос.

* – Народ! ГопСо вышла из комы! Я только из клиники. Объявили официально!

*– ГопСо! ГопСо! ГопСо!

*– Кто смотрел фильм по «Нейшенел географик»?

*– Да все уже посмотрели на твою голую ГопСо! Кх-кх-кх.

*– И ничего не голую!

*– Ага! У неё перья на голове были! Она в них была одета!

*– А Санни, видели? Из лука стреляла.

– А АйЮ с красной полосой на глазах!

*– Интересно у Вэнди это тоже чёрный рисунок на глазах или очки?

*– Джессика – куколка!

*– А кто Дженни на лошадь посадил?

*– А у Лисы синие губы и белые глаза. Или наоборот? Надо ещё раз клип посмотреть!

*– Розэ – красотка.

*– А последняя была Джису.

*– А почему БоРам глаз прикрывала? Ну у неё ещё бабочка такая на руке.

*– Ей наверное КюРи зарядила под глаз, за то что она не снималась в клипе. Кх-кх-кх.

*– Зато у неё орден!

*– Ага! Видели пресс-релиз FM? Все айдолы принимавшие участие в съёмках клипа приглашены в различные рекламные агенства со всего мира! И в гламурные журналы! И в модные дома!

*– Да! И на пробы в съёмках фильмов по всему миру тоже! И в Голливуде!

*– А у КюРи, орден! Кх-кх-кх.

*– Все будут деньги зарабатывать, а КюРи с орденом ходить! Гордиться! Кх-кх-кх.

*– ГопСо! ГопСо! ГопСо!

*– О-о. Гопник ты достал!

*– Как вам концерт? Жалко в записи и последний танец «Quartz Seal» почти весь заблюрили!

*– Это потому что концерт показывали рано вечером. Когда малолетки ещё не спят. Ты выйди из-дому после десяти часов, по всем рекламным мониторам показывают танец без цензуры! Там такие кадры! Такие жопы наших айдолов! Почти голые! И ГопСо тоже!

*– Трудяжка. Она в обморок упала.

*– ГопСо, малышка, нужно больше кушать!

*– А музыка? Вы слышали где-нибудь что-либо подобное?

* – Ага! Нигде в мире нет! Только у нас!

*– Да-да! Музыка! Я был на концерте, наверное из-за этой музыки малолетки из Сонхва в конце на сцену полезли! Кх-кх-кх.

* – А что тогда?

*– Да они из-за голых задниц «Quartz seal» полезли! Правильно КЕМА запретила показ Кан-Кан до десяти часов вечера! Иначе эти школоло и на рекламные баннеры полезут! Кх-кх-кх.

*– Кстати о Кан-Кан. Девочки, подскажите где можно купить или пошить такие платья как у айдолов FM? Я объездила весь Сеул, в магазинах нет, а в ателье, заказов на полгода вперёд.

* – Что? Тоже хочешь задницу показать? Кх-кх.

*– Дура! Да я б в составе «Quartz Seal» вообще голой выступала бы! А если рядом с ГопСо…Тупая идиотка!

MOD – Не ругаться и не оскорблять.

*– Ничего ты не найдёшь! Сегодня все хотят такие платья! В ночных клубах новый тренд. Девочки заранее приносят с собой костюмы и за одну композицию до Кан-кан переодеваются. А потом наступает веселье! Кх-кх-кх. Правда танцуют кто во что горазд. Не как наши богини.

*– Зато все фитнес-клубы переполнены. Девушки делают упражнения на растяжку.

* – Да! И все танцзалы!

*– Народ! Появилась неподтверждённая информация. Агенство FM Entertainment собралось перепродать контракт трейни лейблу UMG!

*– Ну значит какой-то трейни невероятно повезло! И что?

* – Как и что? Это контракт ГопСо!

*– Что? ГопСо? ИнСон с ума сошёл?

* – Нужно что-то делать! Нельзя отдавать «надежду нации» вегугинам!

* – Давайте напишем петицию в Голубой Дом!

* – Давайте!

* – Это беспредел! Куда смотрит закон? Правительство? Президент?

* – ГопСо! ГопСо! ГопСо!

*– Да угомонись ты, гопник! Предлагаю выйти на улицу с протестом!

* – Холь! Народ! На сайте министерства обороны вышел приказ!

*– Какой?

* – Какой, ну не тяни!

* – Приказ о мобилизации на воинскую службу, гражданки Республики Корея госпожи Чхве ЧжунГи. В ряды Военно-Морского Флота. В качестве амбассадора Военно-Морских Сил. И присвоить ей младшее офицерское звание, мичмана флота!

*– Холь!

*– Дэбак!

* – Щибаль!

* – Ёксоль!

* – Кх-кх-кх.

– Слушай, ГынСёк. Вот скажи мне. У меня в правительстве, существует такое понятие, как креатив?

– Простите, Великий кормчий. А что это такое? У вас в правительстве есть множество разных служб. Все и не упомнишь, – поклонился старый маршал. Его ордена и медали развешанные по всему кителю (даже на спине в несколько рядов) мелодично зазвенели.

– Уфф, – опечалился невысокий полный кореец, сидящий за большим письменным столом в кабинете размером со спортивный зал. Он подпирал одной рукой голову опираясь локтем на столешницу, а другой, лениво гонял по столу карандаш. Недавно он посмотрел фильм «Тяжёлая поступь цивилизации». – Вот смотри, ГынСёк, в позапрошлом сезоне я был Вождём Народов. В прошлом – Отцом тех же самых Народов. В этом – Великий Кормчий. Кстати, ты знаешь, что означает слово Кормчий?

– От слова, Кормило, Великий Кормчий, – снова глубокий поклон старика и мелодичный звон, который полному корейцу уже поперёк горла.

– Вот именно – Кормило! А с чего вы все взяли, что я должен вас кормить? Вы без меня, что ли сами себе пожрать не найдёте? Ну да ладно, я не об этом. Тебе не кажется, ГынСёк, что все эти прозвища…мм…погоняла…мм…клички…короче, ГынСёк, сдаётся мне, все эти имена попахивают индейщиной! Придумай-ка мне, что-нибудь новенькое, – он с весёлыми искрами в глазах посмотрел на старика.

– Э-э…Председатель?

– Было. Четыре сезона назад.

– Предводитель?

– Команчей что ли? Или Старгородского дворянства? – кореец кстати очень любил Ильфа и Петрова. Ну не их самих, конечно, а их произведения. Их самих…вряд ли. Нет, не верю.

– Тогда может…Потрясатель?

– Чего, Потрясатель? Бубенчиков над унитазом? Ты вообще соображаешь о чём говоришь?

– Предвестник? Лучшей Жизни?

– Хм. А что? Довольно мило. Предвестник Лучшей Жизни Народов! Звучит…много обещающе, – он внимательно посмотрел на маршала. – ГынСёк, я вот прямо сейчас начинаю предвещать…где это мой зенитный пулемёт завалялся?

Конец первой книги.