Текст книги "Легкое отклонение от канона. Или гоп со смыком по-корейски (СИ)"

Автор книги: esteem

сообщить о нарушении

Текущая страница: 24 (всего у книги 29 страниц)

– У неё ещё и сценическое имя есть.

– А-а, понимаю. Наверное она трейни у того ИнСона. Майко кстати в школу свою поступила?

– Да. Слава богине. Она тоже стала трейни ИнСона.

– Хм. Майко я ещё могу понять. Но Торанэко ведь наследница? Хотя аутист…извини Миоку.

– Не надо извиняться, дослушай лучше до конца. У ЧжунГи и Торанэко есть сценическое имя и оно вполне тебе известно.

– Издеваешься? Я только сегодня узнала, что у меня есть ещё одна внучка! А ты утверждаешь, что я и имя её знаю!

– Знаешь! В народе её зовут Ли ГопСо!

– Что⁈ ГопСо⁇!! Та самая? Композитор? – разошлась Масако. – Шутишь⁇!!

– Отнюдь.

– Значит не аутист, а гений?

– Очевидно.

– Ну-у, тогда-а…слушай а правда у неё такая классная нэко? – как девчонка полюбопытствовала императрица

– Я её каждый день на руках таскаю, – похвалилась Миоку.

– Ну-у, тогда-а, – продолжила вальяжно тянутьМасако. – Я беру Айко и на следующей неделе прилечу в гости!

– А как же запреты?

– Инкогнито.

– А как же Нарухито?

– Уговорю.

– Мне через АнГи передали, что за девчонкой началась настоящая охота. Мировые лэйблы жаждут получить её талант.

– Сначала Ниппон, а потом мы подумаем! Хай! – воскликнула императрица и отключилась.

– Угу, – тихонько пробормотала Миоку. – Хай-то оно конечно, хай. Только кто за девчонкой присмотрит. Нужно мальчиков организовать. Хотя бы несколько групп. Пусть кружат вокруг неё. Незаметно.

Ночь прошла, беспокойно. Сны какие-то дурацкие снились. Самураи обвязанные одной верёвкой, бегали и рубили других самураев. Ещё что-то непонятное. Какой-то замок или дворец, где эти два чудака привязанные друг к другу, сидят на одном…то ли троне, то ли кресле. Потом один, то ли помер, то ли заснул. А второй куда бы ни пошёл, тянет тело за собой. Брр. Кошмары, короче. А всё, бабка! Как подсела мне на уши со своими историями о предках! Да после ужина! Да во время обязательного вечернего просмотра дорамы! Мы все втроём расположились на диване перед телевизором. Я улёгся и попривычке закинул ноги омме на колени, а локоть руки, которой поддерживал осоловевшую от переедания голову, упёр в бабкины колени. Ну и уставился в телек ничего не соображая. Там всё ещё шла «Зима в Сеуле». Кстати после успеха моего саундтрека, дораму перенесли на вечерние часы. В самый прайм-тайм. Но сюжета моя музыка не изменила. Как и в прошлых сериях, два придурка разного полу, блуждали по окраинам Сеула, в попытке найти друг друга и…наверное уже так послать один другого, чтобы, как говориться, наверняка!

А собо вдруг начала мне тихим голосом рассказывать о семье. Но я иногда замечал, удивлённый взгляд оммы. Что-то она мне вещала о каких-то родах, Такэда, вот это я помнил. Папаню моего так зовут. Потом какие-то хиты или хито…от том что они связаны крепко и навечно. Перевязаны как жгуты, что-то в этом роде. Вообще всё смутно помню. А с другой стороны телевизор бубнит и в голове каша. Ещё про покровительницу матрасов, что-то бабка говорила. Или террасы или терамису? Только ошарашенный оммин взгляд не давал мне окончательно вырубиться. Я кивал поддакивал, не помню чему. Уловил только, что бабка и омма, оказывается принцессы, чего-то там.

– Спаянные одной кровью, связанные одной цепью? – сонно спросила Чжуна.

– Д…да, – запинаясь ответила Миоку. – Как точно ты определила древний девиз нашей семьи. Сама догадалась или подсказал кто?

Но девочка не ответила. Она уже спала.

– Так значит, моего мужа зовут вовсе не Такэдо, а Сору? – спросила ХёЧжин пристально глядя на Миоку. Глаза девушки подозрительно блестели.

– Сору, – подтвердила женщина. – Сору Такэда.

– А я, -всё-таки всхлипнула ХёЧжин, – я ему доверяла. Даже в свидетельство о браке не заглянула. Просто отдала и всё. Он говорил что ему по работе нужно. В бухгалтерии оформить.

– Вы, мусумэ оба друг друга стоите. Ты же до сих пор скрываешь от него дочь?

ХёЧжин обернулась на экран телевизора.

– Значит он, принц крови?

– Как и я, как и ты теперь.

– Пфф. Если б я знала…

– Что? Не полюбила бы? Не вышла бы замуж? – прищурилась Миоку.

– Не знаю, – задумчиво ответила девушка. – Всё-таки принц…это как-то…сказочно, что ли? В наши-то времена.

– Ну и постарайся жить как в сказке! – успокоила её хаха. – Кому такое ещё удастся? Тем более имея уже трёх хаха.

– Трёх? А кто третья?

– Я, АнГи и Масако.

– Им…кха, кха… – поперхнулась ХёЧжин, – императрица?

– Она самая. Она обещала тебя любить. Но сначала побить.

– Побить, меня? За что?

– За неё, – Миоку кивнула на спящую ЧжунГи.

– А! – легкомысленно махнула рукой ХёЧжин. – Она, – снова кивок в сторону спящей девчонки, – меня защитит. Сама кого хошь побьёт.

– Ну и хорошо, – сказала опытная женщина-политик, видя что новости не сильно шокировали дочь. – Пойдём детка, спать. И помни, под тенью Хризантемы, ты всегда желанна.

– Ты иди, хаха. А я спущусь на кухню. У меня в холодильнике есть несколько бутылочек соджу и пара упаковок безалкогольного пива. Я ещё посижу, поразмышляю о…сказке.

– Ну что ты будешь делать, – картинно всплеснула руками Миоку. – Придётся составить тебе компанию. Пьянство в одиночку – признак алкоголизма.

Женщины встали с дивана, аккуратно убрав с себя конечности дочки-внучки, и покинули гостиную. Сразу же за ними в помещение вошёл молодой парень. Модно одетый и причёсанный. Легко поднял спящее тело и понёс в спальню.

Разбудило меня как обычно невнятное бурчание Никотины. Привычный забег туда-сюда по моей спине. Надо сказать, что её побудка с каждым днём всё чувствительней. Растёт скотина не по дням, а по часам. Уже в ладони как раньше не помещается. Сейчас её любимое развлечение, развалиться у меня на шее, словно меховой воротник и щекотать хвостом, мой нос. Мне даже вчера пришлось покупать новый рюкзачок. В прежнем, чтобы Никотина туда поместилась, мне пришлось вынимать кучу очень нужных вещей. Даже большую упаковку прокладок! Правда они-то мне пока, тьфу-тьфу-тьфу и не нужны. Но самое важное, что случилось вчера, это две вещи и обе они произошли у оммы в офисе.

Первое. Омма, купила мне ещё один Roland Fantom и установила у себя за стенкой, где я обычно провожу время, когда приезжаю к ней на работу. Туда же купила и MAPEX, установку для Мины. Это уже я просил. Очень нужно для будущих проектов. Ну и по мелочи, гитары усилители, присоски и примочки, микрофоны и колонки, для Quartz Seal. Буду с онни иногда здесь репетировать. В агенстве иногда бывает слишком много посторонних ушей. С ИнСоном договорюсь.

А второе. Привычка же, вторая натура, не так ли? Вот и я привык почти каждодневно проходя мимо СоНа, вилять хвостом. Правда и получаю за это. Но вот вчера, войдя в приёмную, вдруг обнаружил, что пошёл, как говорится от бедра. Строго по одной линии, словно модель на подиуме.

– Выпрямь спину! – бац по жопе.

– Ай!

– Выпрямь спину!

Послушался.

– Уже лучше! Молодец! – ещё раз, бац!

– Уй!

– Заслужила!

Я обернулся у омминой двери. Красавица СоНа мне легонько аплодировала!

Шок!!

Чёт как-то в доме не то. Вроде всё как обычно…но всё же не так. И запах такой…Кстати я начал замечать, что в женском теле обоняю намного больше запахов чем в мужском. Да и цвета различаю больше и лучше. Это так и должно быть? Или это я такой необычный?

Уже умытый и одетый я заскочил сначала в гостиную – пусто. Только бабкины «мальчики» несколько человек сидели за столом и завтракали. Я привычно поздоровался, они также привычно покивали головами. Всё разрешилось на кухне, когда я туда вошёл. За небольшим столиком, уткнувшись друг другу в головы спали омма и собо. На столике валялись пустые бутылочки из-под соджу и банки пива. Никотина стояла на столе и пьянствовала. То-то, едва разбудив меня, тут же усвистала куда-то. Рядом со столиком, в кресле сидела ачжума ДаСом и вязала очередной ремешок. Вообще их много было на кухне. Ремешков. Это у неё своеобразный фен-шуй такой?

– Аньон хасейо, ДаСом-сии, – поздоровался я.

– Аньон хасейо, ЧжунГи-ян, – ответили мне. – Будешь завтракать? Я сейчас накрою. Эти, – она кивнула на пьянчужек, – не помешают.

Я посмотрел на часы. Блин! Пол восьмого, вот-вот позвонит СуНа…с бамбуковой палкой.

– Нет, ДаСом-сии. Спасибо. Позавтракаю в агенстве.

– Ну как хочешь, – ачжума вновь уткнулась в своё макроме.

Закинул рюкзак за плечи:

– Никотина, ты со мной?

Розовая свинья, нехотя оторвалась от своего пойла и легко со стола запрыгнула мне на плечо.

– Ой! – тяжёлая стала.

Потоптавшись, кошка коготком передней лапки отодвинула замочек молнии и нырнула в образовавшееся отверстие, секунду пошебуршала и высунула розовую мордочку с разноцветными глазами. «Готова, можно выдвигаться»!

– До свидания, ДаСом-сии.

– До свидания, ЧжунГи-ян.

Открыв дверь я обнаружил стоящую онни.

– Давно ждёшь? – внимательно осмотрел менеджера. Нет. Палки точно нет.

– Во первых здравствуй. А во вторых, нет. Толькоо что поднялась. Ты вовремя успела. Молодец!

– Спасибо, что заботишься обо мне, онни, – вежливо ответил я. – Куда едем? – спросил я с помощью Шкафа поднимаясь в машину.

– Сначала в агенство, – ответила онни проделывая ту же процедуру при помощи того же персонажа. Только её руку он задержал подольше. Я тихо хмыкнул. Онни покраснела. Шкаф даже не моргнул. – Там гримёры и визажисты агенства, приведут тебя в порядок. Потом поедем в Velvet. Ну а там, по обстоятельстам.

– Ясно.

В коридоре первого этажа, по дороге к гримёрным помещениям, мы с онни встретили идущую нам на встречу, приодетую и накрашенную КюРи.

– Аньон, онни, – поприветствовал я девушку.

– О! Аньон, ГопСо. Аньон, СуМи-сонбэ! Вы к визажистам? А-а я помню! У тебя сегодня кастинг в Velvet, ГопСо?

Что-то она подозрительно жизнерадостна.

– Да, онни. Нас ждут в рекламном агенстве, – ответил я с осторожностью. Помню ведь стук челюстей.

– А я хочу поблагодарить тебя, ГопСо. За твою замечательную песню, – и КюРи вдруг низко мне поклонилась. – Спасибо, что позаботились обо мне, госпожа продюсер!

– Э-э…пожалуйста онни, – оторопел я от неожиданности.

Но КюРи похоже уже не слушала. Быстро разогнувшись, она ещё раз ослепительно улыбнулась и пошла своей дорогой.

– Странно, – пробормотала СуНа. – Я хоть и не слишком близко знакома с айдолами T-ARA. Но они очень известная и популярная группа, особенно в последнее время. Их Iko Iko гремит со всех утюгов уже половины мира. Не удивлюсь если в конце недели их объявят в Billboard Hot 100. И такая благодарность от лидера?

– Может потому что я автор? – подбоченилась ЧжунГи.

– Не зарывайся, ГопСо-ян, – охладила мой пыл, онни. – Они даже не знают имён тех композиторов, песни которых вывели их на вершину чартов! Тут, что-то другое…но что?

– Пойдём, онни. После всё равно узнаем, – поторопил я СуНа.

– Ты права. Узнаем.

Сидя в кресле, напротив большого зеркала в гримёрке, я случайно подслушал интересный разговор. Ну, как разговор. Просто замечание. Говорила одна из визажисток моему менеджеру:

– Пуджанним СуНа, я чрезвычайно удивлена!

– Что случилось СонХа?

– Пуджанним, я делала мейкап ГопСо перед концертом, Дня Независимости. Её кожа оставляла желать лучшего, но сегодня…

– Что изменилось сегодня? – встревожилась СуНа. – Кожа стала ещё хуже?

– Что вы, пуджанним. У ГопСо кожа идеальная! Белая как фарфор. Я такой за всю жизнь ни у кого не видела! Гладкая и мягкая как шёлк! Скажите, она пользуется каким-то эксклюзивным кремом?

– Она пользуется жидким мылом, СонХа. И то, через раз. Ленивая неряха. Ты бы видела, что у неё в спальне творится!

– Понятно, пуджанним. Хи-хи. Жаль, я думала прикупить себе такой косметики.

СуНа пожала плечами, глядя на меня в зеркальное отражение.

– Неряха, это между прочим, тонкое, одухотворённое лицо. А не то, что ты сейчас сказала, – обидчиво буркнула ЧжунГи.

– ГопСо, я знаю всё, что ты можешь мне ответить. Так что не старайся меня пристыдить. Ты закончила? Если да, то можем выдвигаться к машине.

Здание рекламного агенства Velvet, представляло собой типичную высотку похожую на сотню таких же окружавших её. Свечка из стекла и бетона, увешанная мониторами разной величины, на которых отображались лица, фигуры и видеоролики связанные с фэйшн-индустрией. Совершенно мне незнакомые. Хотя…вон там, чуть повыше с правой стороны, девушка в красном платье увешанная драгоценностями как новогодняя ёлка. Она мне кого-то напоминает. Ну точно! Это же та певица…как её…Ю? Да! Она была у нас в агенстве с Ли СуМаном и даже приснилась мне.

Прикольно было смотреть, на такую же как и у нашего агенства очередь из молодых людей. В основном девчонок. Но были и парни. А вот какими глазами они смотрели на мой розовый Lexus! Головы сразу задвигались, зашептались.

В сопровождении Шкафа мы с СуНа вышли из транспорта и потопали к центральному входу.

– Смотрите! ГопСо!

– ГопСо! Привет!

– Аньон, ГопСо!

– Файтин!

Делаем приветливую рожу и начинаем размахивать ветками.

– Аньон хасейо! Любите меня!

– А-а! Файтин, ГопСо! – кричат в ответ. Уже заходя в само здание, я услышал шепотки:

– АйЮ тоже приехала.

– Да-да. Я видела как она входила.

– Намечается рекламная кампания?

– Скорей всего.

Для того, чтобы попасть в зону кастинга, нам пришлось подняться на третий этаж и ещё полминуты топать по длинющему коридору. Но, вот наконец и наша дверь. Вошли и попали в настоящий цветник! Куда ни глянь– красотки! Ноги от ушей, 90−60–90. В общем есть на что положить глаз! Рот сам расплылся до ушей! Отрезвил меня голос онни.

– ГопСо, – тихо сказала она. – Постой здесь по возможности спокойно. Я пока зайду вовнутрь, узаню, что и как.

– Хорошо, онни, – покорно ответила девчонка. – Я подожду.

Хе. Чего б не постоять, не подождать, когда вокруг ходят такие цыпочки? Платьица под самые трусики. Шпильки на стройных ножках!

– Ты тоже, что ль на кастинг? – спросила меня мимо проходящая девчонка. По виду чуть старше меня.

– Э-э…вроде да.

– Вроде? Смешная. А почему не по форме одета?

– Так…это…а какая форма должна быть? Я первый раз пришла, – пожал я плечами.

– Вот посмотри на меня, я по форме одета.

Хм, понятно. Эти платьица и шпильки своеобразный дресс-код.

– Ты одна? – спросила всё та же девчонка. – Некому помочь-подсказать?

– Э-э, не то чтобы. Мой менеджер сейчас всё разузнает и расскажет мне.

– Менеждер? У тебя свой менеджер? – девчонка стала внимательно приглядываться ко мне. Брр. А потом вдруг положила мне руки на плечи и принялась…ощупывать. При этом постоянно приговаривая, – Живая…живая…не на экране…не в клипе…живая. Какая красотка, если бы не макияж, я бы тебя сразу признала. Я МинЧу, состою в твоём клубе. «Гопница», хи-хи. Девочки! – отвернулась она от меня. – Вы, что? Не узнали…

– ГопСо! – позвала меня из приоткрывшихся дверей СуНа. – ГопСо-ян! Заходи!

– ГопСо! А-а-а! Здесь ГопСо! – понялся крик в комнате, пока я продвигался к двери. Откуда-то(из трусиков что ли?) девчонки подоставали телефоны и началась спонтанная фотосессия. Причём я не останавливался. Однако они и селфи успевали со мной сделать и так снимали. Уже у самой двери я услышал:

– АйЮ уже там, сейчас и ГопСо зайдёт. Девочки, шансов у нас очень мало.

– Да-а, – вздохнул кто-то печально.

Красотка? Внезапно дошло до меня! Она, девочка-модель, обозвала меня красоткой? В самом деле? Серьёзно? Мама!

– Проходи, ГопСо. Не стой в дверях, – обратилась ко мне средних лет ачжума в очках с короткой стрижкой белых, крашенных волос.

– Аньон хасейо, я Ли ГопСо. Ученица первого курса старшей школы Сонхва и трейни агенства FM, – как положено представился я. – Позаботьтесь обо мне пожалуйста.

– Проходи ГопСо, присаживайся, – сказала та же тётка указывая на стул у письменного стола. Рядом с ней с той стороны сидело ещё два дядечки.

Тройка, подумал я весело. Сейчас приговор выносить будут.

– А, Ю тоже здесь? – потянул меня чёрт за хвост.

С другой, затемнённой стороны помещения, со стула, поднялась знакомая девушка и держа в руках глубокую тарелку с чем-то, судя по запаху, очень вкусным, подошла ко мне.

– Здравствуйте уважаемая Ю-сии, – поклонилась ЧжунГи. – Просто когда я входила в здание, в очереди шептались, что вы тоже пришли. Простите за моё любопытство. Позаботьтесь пожалуйста обо мне.

– АйЮ, – сказала мне девушка.

– А что я? – чёрт дёрнул мой хвост ещё сильнее. – Простите, вам легче по-английски говорить? – перешёл я на язык Байрона. Но она к своей чести не купилась. Лишь уголки губ приподнялись.

– Меня зовут АйЮ. От сочетаниия ай энд ю. Ты и я.

Жаль, а я уже было настроился в «Аваза» поиграть.

– Ты я вижу та ещё, шутница, ГопСо, – с улыбкой продолжила АйЮ.

– Жёлтый топаз, – вдруг донеслось до нас.

– Что это, они? О чём? – спросил я девушку.

– Твои глаза обсуждают, – тихо ответила она забрасывая палочками кусок обжаренной свинной шкурки в рот. – Ививи.

– Что?

– Извини, – сказала она быстро жуя. – Ещё не завтракала. С собой взяла.

– А-а. Да ладно, – отмахнулась ЧжунГи. – Приятного аппетита.

– Спасибо.

– А зачем им мои глаза обсуждать?

– Необычные. Очень красивые.

– Нет, – сказал другой ачжоси. – Янтарь.

– Тепло. Но нет. Нужен или холод или жар.

– Скорей золото.

– Уже ближе. Но всё ещё тускло и тепло.

– Её глаза похожи на горный рассвет. Когда первый яркий луч ударяет из-за заснеженной вершины.

– Слишком длинно.

– Солнечный лёд?

– Бинго! Молодцы! Так и запишем. Глаза цвета солнечного льда.

– А разве такой бывает? – удивилась девчонка и повернулась к комиссии. – А разве та… – но закончить не успела. АйЮ быстрым движением палочек, всунула ей в рот кусок свинной шкурки.

– Прожуй и помолчи. С ними спорить всё равно бесполезно, – СуНа сидя недалеко только фыркнула.

ЧжунГи прожевала и с удивлённо раскрытым ртом повернулась к АйЮ.

– Мало? На ещё, – снова кусок мяса попал девчонке в рот.

– Эмм…

– Так,– сказала тётечка, – теперь по работе. СуНа, пока АйЮ будет сниматься на рекламу Тиффани, предлагаю вам с ГопСо перейти в другую студию. «Военный обозреватель» желает видеть на своей обложке композитора отличных армейских маршей. Девочка фотогенична и материал предполагается качественный. Сделаем несколько пробных съёмок для начала. После отработки первичного материала, начнём работать всерьёз. Если военным понравится, будем заключать контракт.

– АйЮ-сонбэ, – спросил я пока моя менеджер обсуждала условия работы с ачжумой. – А у вас есть контракт с этим агенством? Я вас видела на мониторе здания.

– Можешь звать меня онни, ГопСо. Если уж великая Ли СуМи, позволяет тебе общаться с ней неформально…

– Спасибо, онни. Так что насчёт контракта?

– Я являюсь амбассадором Тиффани в Корее, поэтому у меня конечно есть контракт с Velvet и ещё с несколькими крупными европейскими агенствами.

– Амба…чего? – не понял я.

– Опять прикалываешься? – усмехнулась АйЮ, и прежде чем я успел что-то возразить, снова всунула мне в рот кусок свинины. Пришлось жевать. – Ты прекрасно говоришь по-английски, а значит знаешь значение слова амбассадор.

– А тяжело? – спросил я прожевав. Вку-усно!

– Что?

– Ну…это. Амбассадорить?

– Нет. Снимаешься в рекламе бренда. Иногда отвечаешь на вопрсы заказчиков или журналистов. Просто нужен опыт.

– Понятно.

– Хорошо, ГопСо. Пойдём потрудимся. Если закончишь раньше, дождись меня, хорошо? Если я закончу, то подожду тебя.

– Хорошо, онни, – собрался уходить.

– Подожди, – АйЮ сунула ещё один кусок свинной шкурки в рот ГопСо. – Вот теперь иди.

И что это было?

В новой студии, точной копии прежней, нас уже поджидали фотографы, осветители и прочий стаф. Меня поставили на невысокий подиум и принялись обучать разным профессиональным позициям.

– ГопСо, голову выше, и правее. Не выпячивай подбородок. Теперь вниз, взгляд строгий из подлобья. Влево и вверх. Улыбка. Покажи мне искорки веселья. А ты попробуй. Нет, не наглости, а веселья. Лучше не делай, всё равно нахальство прёт. Голову прямо, взгляд равнодушный. Стекляный. Вот это у тебя хорошо получается. Солнечный лёд.

И так далее и в том же духе. Нужно сказать, что работа меня захватила. А уж когда…

– Так, кто-нибудь принесите военную форму. Да любую. Попробуем сделать первую пробу.

Форму принесли.

– ГопСо, садись на стул и смотри куда угодно, но только не в камеру. Хорошо, а теперь только в камеру. Отлично!

– Та-ак, а это кто тут унас? – по смягчившемуся голосу, моей церберши, я понял, что из рюкзачка вывалилась похмельная поросятина.

– Это моя кошка, Нэко-тяна – сказала ЧжунГи.

– Какая красавица! Какая необычная расцветка.

– Давайте её тоже снимем на фоне военной формы ГопСо, – предложил фотограф. – Кошка выглядит фотогенично, только розовый окрас…я сделаю её в чёрно-белом формате. с разноцветными глазами это будет смотреться прекрасно.

– ГопСо?

– Хорошо. Никотина, давай мне на ручки, маленький телёнок, – к удивлению и некоторому оторопению присутствующих, кошка прыгнула ко мне и смирно села туда, куда я указал.

– Мистика, – прошептала тётечка. СуНа, равнодушно пожала плечами. Она и не такое видела в нашем с кошкой исполнении.

– Смотри, Никотина, сейчас оттуда вылетит птичка, – ЧжунГи показала на объектив камеры.

Работа продолжилась. И так увлекла меня, что я даже разозлился, когда работавший фоном телевизор, вдруг самовольно прибавил громкость и тем самым отвлёк и меня и СуНа и всю команду.

– Переходим к новостям культуры, – сказала симпатичная диктор. – Сегодня в Голубом Доме прошло торжественное награждение, деятелей культуры и искусства, в ознаменование прошедшего не так давно Дня Независимости Республики Корея. Орденами и медалями были награждены, министр по культуре и спорту, его заместители и функционеры творческой ассоциации КЕМА. А так же впервые в истории нашей страны, орденом Яшмовой короны, за выдающиеся заслуги в деле продвижения знамени Халлю за пределы Республики, награждён владелец музыкально-развлекательного агенства FM Entertainment, господин Ким ИнСон. Кроме того, ордена цветочной короны, была удостоена и одна из айдолов агенства, участница айдол-группы T-ARA. Корейскому народу она известна под сценическим именем КюРи. За великолепное и берущее за душу исполнение, народной песни «До свидания, мальчики». Сегодня это любимая песня всех наших ветеранов!

Вручая награды, президент Республики госпожа Пак КынХе, лично поблагодарила певицу. Почётной грамотой, награждена также, трейни агенства, наша всеми любимая «надежда нации», госпожа Ли ГопСо. Далее о спорте…Телевизор снова что-то тихо забубнел. А в студии наступила мёртвая тишина. Только Никотина, повернулась и мявкнув типа: " Не парься. Всё херня, кроме пива" соскочила на пол, а потом прыгнув на стол исчезла в недрах моего рюкзачка. Пьяная свинья!

Поначалу я даже обрадовался, когда услышал о награждении. А что? ИнСон не достоин? Ещё как достоин! Целый месяц меня терпит! И теперь о радости КюРи всё стало понятно. Слава богу, а то мысли всякие в голове бродили…нехорошие… А вдруг она радовалась от того, что своих онни замочила, расчленила и в кислоте растворила. И теперь одна, сама себе хозяйка! Кто их знает этих айдолов? В каком котле они там варятся? Как пауки в банке! Но потом кто-то спросил:

– А почему ГопСо не наградили? Ведь по сути она весь концерт и организовала? И песню КюРи она написала. Никакая она не народная! Что-то наш президент, упустила. И какое отношение к продвижению Халлю имеют деятели КЕМА? И даже министр?

Вот тут из меня как-будто стержень вынули. Нет, головй-то я понимаю. Нахрен мне все эти висюльки. Без них всю жизнь жил и проживу, однако вспоминились и дедовы слова из «того мира». Рожей не вышел? На грамотку и утрись? Ну-ну. Посмотрим кто ещё утрётся!

СуНа увидев изменения в поведении подопечной, напряглась и подошла к ГопСо. Приобняла. Молча.

– Не волнуйся онни. Я в порядке.

– Обиделась?

– Да ты, что! Нисколько!

Вдруг в студию ворвалась растрёпанная АйЮ.

– ГопСо, ты как? – подбежала ко мне и схватила за плечи вглядываясь в мои глаза.

– Норм, онни.

– Норм?

– Ну, нормально. Не бери в голову.

– Хорошо. Я тут, неподалёку. Чуть что, зови.

– Хорошо, онни.

АйЮ ещё раз пристально посмотрела на девчонку, как бы нехотя отпустила и покачивая головой, пошла в свою студию.

Чёй-то, неохота мне уже работать.

– СуНа, я ухожу.

– Как ухожу? У тебя ещё фотосессия не закончена!

– СуНа, ты со мной или остаёшься?

– Иди, – вздохнула онни. – Я договорюсь о следующей встрече.

– Я по дороге и АйЮ захвачу. Сегодня будет…хм…весело будет, – вкрадчиво прошептала ЧжунГи.

Глава 18

– Лео, не стой истуканом. Двигайся. Подними голову, посмотри в небо. Разведи руки в стороны, как-будто хочешь его объять.

– Кого? – не понял айтишник. – Небо?

– И небо и солнце, и луну… когда выйдет.

– Не понял, госпожа продюсер. Мы здесь до ночи застрянем?

– Склонись к земле. Подхвати камень, посмотри на него как на лучшего друга. Это твоя родина, Лео, – продолжала госпожа продюсер, деловито настраивая дополнительные опции в своём синтезаторе. – Все эти горы, долины, деревья, ручейки. Все эти уключины… уступчины…или как их там? Устья, ущелья и истоки. И вон тот кусок моря, тоже твой родной Эквадор.

– Но я уроженец Сеула! – воскликнул ЧжуХан, айтишник агенства FM.

– Никто ж и не спорит. Но прежде всего, здесь и сейчас, ты, Лео Рохас. Виртуозный игрок на разных деревяных дуделках, сопелках и опилках.

– Да не умею я играть, на опилках! – наконец возмутился, ЧжуХан.

– А тебе и не надо уметь, – пожала плечами ЧжунГи. – Мы с Миной за тебя сыграем. Ты нужен как фигура. Умельцы из стаффа сколотили прекрасную…на вид, пан-флейту. Вместо индейской свирели, возьмёшь какую-нибудь дубину, вон их сколько по лесу разбросано, – указала девчонка на валежник. – Ты же, айтишник, Лео. Бог «железа» и прог. Потом посидишь…в агенстве, слепишь удобоваримую картинку…и не только с самого себя. У нас много работы будет.

– Госпожа продюсер. Увольте. Я на такое не подписывался!

– А стать знаменитым значит, подписывался? – я со скепсисом посмотрел на него.

– Хочу. Но не обманом.

– Ты никого не обманываешь, Чжу. Ты играешь роль.

– А мне не нравится эта роль!

– А ничего не поделаешь. Я заставлю тебя быть богатым и знаменитым!

– Пуджанним СуНа, – взмолился добряк. – Ну хоть вы своей подопечной объясните, что невозможно насильно, сделать человека счастливым! Эти старания приводят к тому, что мы можем увидеть там, – ЧжуХан указал рукой в сторону, где не далее чем в километре-двух находился стальной забор. А за ним Контрольно-Следовая Полоса, вся утыканная минами и пулемётами. За Полосой ещё один, такой же забор. А прямо рядом с ним, стояли пограничные вышки солдат КНДР.

Мы находились порядка в сорока километрах к северо-востоку от Сеула. Между холмистой равниной и прибрежной полосой Жёлтого моря. И готовились полететь шмеля…то есть эльпасить кондора. Обстановка располагала. После, с Лео у меня ещё намечена работа. С ним и с СыЧоном и МиСуком. Потом со всеми остальными. Но в данный момент ждём. Оператор сказал, что ждём свет. Нет, он конечно есть, но не тот что нужен для съёмок. Играть будем, я с Миной. А Лео, будет делать вид, что дудит в самодельные дудки. Ну и метаться с кочки на кочку. Кондора потом дорисуем.

А началось всё с того момента, когда по телевидению объявили о награждении. По большому счёту, мне всё равно кого там награждали. Кроме ИнСона и КюРи. За них я был очень даже рад. Рад и за пожилых ачжум и ачжоси, что распевают песню исполненную КюРи. Но меня зацепило то, что «До свидания, мальчики» ни с того ни с сего обозвали народной песней. Вообще-то она написана Булатом Окуджавой…то есть мной. Хе-хе. Ну а больше всего разозлило, – это вручение грамоты. Хорошо что не мне лично! Я б наверное не сдержался. Сразу вспомнился дед из моего мира. Лучше б они ничего мне не давали. А так, я столкнулся с тем, с чем мой дед в «том» мире. Только к тому моменту он был закалён. Прошёл огни и воды на стройках социализма. Да и шестой десяток разменял как-никак. А я только на половине второго. Да и ещё помимо ускоренного гормонального развития, моя Чжуна оказывается рулит большинством моих эмоций. Как я ни стараюсь их сдерживать, всё равно под давлением моей Чжуны они прорываются наружу. Это хорошо, что хоть телом я владею. Иначе мог прямо там в студии Velvet такого нагородить, что одним стыдом бы не отделался! Но и о раздвоении личности говорить не приходится. Что я, что Чжуна повязаны накрепко. От этого возможно и колбасит меня периодически.

Выйдя из здания модельного агенства, предварительно заручившись обещанием АйЮ, что она по завершении фотосессии тотчас примчится к нам в FM. Благо пропуск в связи с временным союзным договором она имеет, как и я пропуск в SM. Мы вместе с СуНа отправились первым делом в школу Сонхва. Я обещал сонсенниму Ли СуХёну, написать что-нибудь для школьного оркестра, к концерту посвящённому открытию учебного года, который состоится через две недели в большом концертном зале школы. Сейчас в планшете СуНа(да-да, сабоним расщедрился на целый планшет, хотя я и сам бы мог купить, но ИнСон категорически запретил!) была записана пьеса Паганини, с клавиром и оркестровкой. Доверять сонсенниму оркестровать свои произведения я больше не решался. Вдруг ещё из La Campanella он мне Хава Нагилу слепит?

– Надеюсь ты не собираешься делать глупости? – осторожно спросила меня онни, в машине по дороге в Сонхва.

– Ещё не знаю, – честно ответил я.

– ГопСо-ян? – онни требовательно посмотрела на меня.

– Кабак? Пьянка? – поинтересовалась ЧжунГи. – Драка? Мордобой?

– ГопСо, я серьёзно.

– И я.

– Сейчас получишь!

– Хочу собрать своих фанатов и дать бесплатный концерт. Где-нибудь в парке. Вот прямо сейчас! Надо выплеснуть наружу эмоции!

СуНа достала телефон и принялась набирать номер.

– Куда звонишь? – поинтересовался я.

– В агенство. Менеджерам стаффа. Пусть пока аппаратуру приготовят.

– Так ты что? Ты согласна? – я аж офигел! Ничего себе у меня менеджер!

– Тебе действительно нужно выплеснуть отрицательные эмоции, – просто ответила онни.

– Спасибо!

А в школе, нас с онни огорошили известием, что прямо сейчас, в эти минуты, в большом концертном зале, проходит конкурс на участие в том самом концерте, к которому мы с Никколо написали пьесу. Интересно! В зал мы не вошли, скорее просочились. Хотя на нас и так никто не обратил внимания. Все взоры были прикованы к парню, что под аккомпанимент рояля играл Чайковского. «Сентиментальный вальс»

https://www.youtube.com/watch?v=9Y8bhtiUXPg

https://rutube.ru/video/5b70de6410985232457c4b70e28b8c0c/

Очень качественно и душевно играл. Зал был в восторге. Закончив, парень смущённо улыбнулся и под громкие аплодименты удалился за кулисы, а на его место вышла девушка и заиграла «Зиму» Вивальди. Правда на виолончели. Это было – огонь!

https://www.youtube.com/watch?v=7fXsB0UBUxw

https://rutube.ru/video/88309a58523a020e0f1e7d69f3c6162a/(Уэнсдей играет Вивальди.)