Текст книги "Легкое отклонение от канона. Или гоп со смыком по-корейски (СИ)"

Автор книги: esteem

сообщить о нарушении

Текущая страница: 17 (всего у книги 29 страниц)

– Сабоним, можете не стараться. Я от вас всё равно никуда не денусь! – сказал я улыбаясь.

– Это ещё почему? – удивился ИнСон. – Разве тебе не хочется прогреметь на весь мир?

– Хочется, – честно ответил я. Не, ну а что? Если есть такая возможность? Не лучше ли быть богатым, но здоровым? А ещё и знаменитым? Я в аскеты, отшельники и подвижники, не записывался. Мне судьба дала второй шанс. Если я буду морду воротить(которая стала мне кажется более симпатичной, или я уже привык?), то она его обратно заберёт. – И поэтому, я решила стать знаменитой именно под эгидой вашего агенства. Под вашим чутким руководством!

– Маленькая льстица, – усмехнулся ИнСон. – Но как ты можешь это провернуть, если даже Большая Четвёрка, такому лейблу как Sony, на один зуб?

– А вы не догадываетесь? – с надеждой в голосе спросила ЧжунГи.

– Признаться, нет, – честно ответил сабоним.

– Тогда сделка?

– Какая?

– Вы отзываете все мои штрафы, а также штраф онни СуНа, а я говорю вам, как избавиться о притязаний «акул», и начать с ними полноценное сотрудничество!

– Ах ты, маленькая шантажистка! И тебе не стыдно манипулировать взрослыми людьми? Кто тебя воспитывал? – потом он посмотрел на бывшую секретаршу. – СуНа, возьми нашу новую трейни и отведи в апартаменты Quartz Seal. Пусть группа познакомиться со своей макнэ. Её сценический псевдоним будет Мина, так ты хотела ГопСо?

– Да, сабоним.

– Мина, иди, познакомься со своими сонбэ, – ИнСон отправил обеих за дверь.

Понятно. «Лицо» терять не хочет перед подчинёнными.

– Ну? – спросил он. – Допустим я отзову штрафы. Как ты собираешься решать проблему? Только учти, ссориться с мировыми лейблами, это подписать смертный приговор агенству.

– Что вы, сабоним. Разве я предлагаю враждовать? Я предложила сотрудничество.

– И?

– Вы, босс, забыли об одной маленькой детали. Я, несовершеннолетняя, а вы, на время отсутствия оммы, являетесь моим опекуном. Омма, меня одну, никуда и никогда не отпустит. А в её отсутствие, я без вашего разрешения, даже из-дому не смогу выйти. Не то, что за границу уехать. Против государственного законодательства, ни один лейбл не решится выступить.

– Н-да, – задумался босс. – И даже надавить на меня, они не смогут. Если я и соглашусь отпустить тебя, органы опеки не позволят. Умно.

– Вот от этого и отталкивайтесь, сабоним. Этим и мотивируйте. Предлагайте иной вариант сотрудничества. Какой? Ни мне вас учить.

– Ты, знаешь, ГопСо-ян…А это выход! Хорошо! Договорились! Штрафы я снимаю, но…только до этого момента. С этой секунды, – босс картинно посмотрел на свой золотой «Ролекс», – начинается новый отсчёт твоих честно заработанных штрафов! Хе-хе! Кстати и последняя композиция об этом же и говорит. Ты иногда бываешь провидицей, ГопСо-ян. В твоём роду не было мудан?

– Нет, сабоним, – ответила ЧжунГи. – Возможно были мудаки, а вот мудан – не было.

– А вот и первый штраф! – потёр ладони ИнСон. – За нецензурное выражение! Сто тысяч вон!

– Спасибо, что заботитесь обо мне, сабоним, – на автомате ответил я и поклонился.

В это время приоткрылась дверь и в неё вошли, СуНа и ГиСок.

– Я оставила Мину с девочками, – на немой вопрос сабонима, ответила мой менеджер. – А господина ГиСока встретила по дороге.

– Хорошо. Проходите, присаживайтесь оба, – ответил ИнСон. – СуНа, напомни, что ты предлагала в отношении T-ARA? ГиСок, предлагаю послушать и подумать.

– Я предлагаю, – начала моя персональная церберша, – на время отдать T-ARA под проект ГопСо-ян.

– Уже существует проект? – поинтересовался ГиСок.

– Пока нет, – пожала плечиками СуНа. – Но уверена, ГопСо, что-нибудь придумает. – Все три головы, одновременно-синхронно повернулись ко мне. Змей-Горыныч, блин!

Я сидел и тихо охреневал от дополнительной нагрузки, которую руководство агенства, легко и незатейливо сбрасывает на меня. А вы часом берега не попутали?

– ГопСо? Что скажешь? – спросил ИнСон.

– Сабоним. У меня же подготовка ко Дню Независимости! Два хора, оркестр. Ещё песню о войне нужно кому-то отдать. Клип с ней записать. «Тройка» опять же…

– «Тройку» я отдал Маркусу Штайнцу, по совету СуМи, – ответил ИнСон. – Он был в восторге! Сказал, что это произведение войдёт в золотой фонд мировой классики!

– Спасибо, что заботитесь обо мне, босс, – отделался я стандартной фразой, забыв при этом поклониться. – Но зачем вы сажаете на мою шею, этих престарелых тёток?

– Во-первых, они не престарелые, – ответил с усмешкой ИнСон. – Старше тебя всего-то на семь-восемь лет. Это не возраст. Во-вторых, они на пике популярности, и если бы не этот скандал в Японии, я бы их в жизни не заполучил! С той, как её? Хва? Ква? С той симулянткой мы ещё разберёмся. Моя служба безопасности проводит своё собственное расследование. После, мы выпустим пресс-релиз и расскажем публике всю правду о японских гастролях группы. Сейчас, ГопСо-ян, от тебя требуется ударный хит, который сбросит с T-ARA хейтерские атаки. Понимаешь? Сегодня хейтеры T-ARA, твои ярые фанаты. Сделай так, чтобы им и «Тиарки» понравились.

– Легко сказать! Ударный хит, сабоним, это вам не шаманские танцы у костра с бубном!, – сказала ЧжунГи и вдруг замолкла… – Танцы! У костра! – схватила со стола длинную коробку спичек, оставленную очевидно оммой, ещё вчера, когда они здесь всей компанией выпивали и вытащив одну, чиркнула и зажгла. – Танцы у костра, босс? – улыбнулась Чжуна, глядя на горящую спичку. – Ваша девушка хочет танцевать, сабоним?

– ГопСо, – нахмурил брови ИнСон, но СуНа знаком остановила его.

– Тсс! – прижала она палец к губам. – Не мешайте. Видите? Сочиняет!

В кабинете директора агенства, наступила мёртвая тишина.

– Сабоним, – ГопСо дунула на огонь, гася спичку и отбрасывая её на стол, – А что я с этого буду иметь?

– В смысле? – не понял босс. – Ты, трейни агенства, получила задание от руководства, которое согласно контракту, должна выполнить.

– Отлично! Я получила задание подготовиться ко Дню Независимости, которое исполню качественно и в срок! О дополнительных нагрузках, по спасению T-ARA в ваших письменных распоряжениях по агенству, речи не шло!

– А устные приказы?

– А устные приказы, согласно пункту 122, рассматриваются как рекомендации, – ответила ЧжунГи. – Я их могу и проигнорировать. – ГиСок прикрыл рот ладонью, чтобы сабоним не увидел его усмешку. СуНа вообще сидела, раскрыв рот от удивления и наглости своей подопечной.

– Хорошо, – после минутной паузы, ИнСон откинулся на спинку кресла, – Чего ты хочешь?

– Первое, – радостно отозвалась ЧжунГи, – Никто, вообще никто не вмешивается в процесс! Второе – продюсирую весь процесс, я и только я. Третье – сонбэ слушаются меня беспрекословно! Четвёртое – клип снимаем по моему сценарию. Пятое– хорео, моё. Шестое – мне предоставляется комната в агенстве, на время работы с группой. Отдельная. Со свободным выходом в любое время суток! Седьмое – для моей Нэко-тяны покупаются все необходимые вещи. Еда, безалкогольное пиво, лоток…

– Пиво? – удивился сабоним.

– Да. Омма и госпожа ДаСом, наша домработница, приучили кошку к безалкогольному пиву. И кроме него, она ничего не пьёт!

– Понятно. Удивительно.

– И восьмое – все переговоры с представителями лейблов, ведутся без моего участия. У меня и так будет полно работы, сабоним.

– И что в замен? – скептически скривился ИнСон.

– В замен? В замен вы получаете попадание T-ARA в Billboard, – усмехнулась ЧжунГи. – Кстати девочки владеют английским? Композиция рассчитана на международный рынок.

– В той или иной степени, – уклончиво ответил ИнСон.

– Тогда потребуется титчер! Песня на английском языке.

– Титчера мы найдём. А ты откуда говоришь по-английски? – поинтересовалась СуНа.

– В пансионате для детей-аутистов преподавали разные языки. Ради эксперимента, – ответствовал я задрав глаза в потолок, как бы вспоминая. – Я знаю несколько.

– Да ну? – встрепенулась менеджер. ИнСон с интересом посмотрел на меня, а ГиСок потянулся со своего места поближе, пересев на другой стул.

– Ага. Я говорю, пишу и читаю – по-английскй, по-французски, по-итальянски, по-испански и по-немецки. В пансионате было много времени, – это я ещё не сказал про чешский, польский, русский, украинский и белорусский. Шаноуне панство, так сказать.

– Тогда тебе надо получить сертификаты на все языки, чтобы ты могла работать переводчиком, – посоветовала мне СуНа.

Я задумался припоминая…

Чешский и польский, я выучил подолгу проживая в этих странах в своё время. Так же как французский. Про испанский и говорить нечего. Легче языка я не встречал. Английский и немецкий начал изучать ещё в советской школе. Благо их вела одна и та же преподавательница, которая не знала ни тот, ни другой. Просто преподавала по методичке. Когда я в восьмом классе, вдруг начал спорить с ней о произношении и акцетировании, она терялась и не знала, что ответить. В десятом, я по-немецки читал доклад перед комиссией ГОРОНО. К сожалению, мои однокласскники, советские пионеры и комсомольцы, по-немецки за все годы преподавания в школе, выучили только Ди Дойче Демократише Републик и нохенмайль – аллес цузамен зиг хайль! На английском, застряли на уровне – Лондон, тзе капитал сити.

ИнСон повернулся к ГиСоку.

– Закажи для неё проверки по всем вышеперечисленным языкам. За счёт агенства.

И уже ко мне:

– Сертификаты на мой стол!

– Да, сабоним.

– Как продвигаются дела с композициями на День Независимости? – перешёл на деловой тон, босс.

– Практически всё готово, сабоним, – принялся отчитыватся я. – Ноты клавира с песней для открытия станции, я передала сонсенниму ХёнСу. Он обещал сделать оркестровку, отрепетировать с оркестром и хором. Католическому хору я буду аккомпанировать сама. Отец Габриэль отзвонился и сказал, что после первой репетиции хористы и хористки попрятались в своих кельях и сутки не выходили. Так напугала их моя музыка. Но сейчас более-менее привыкли и репетируют с большим вдохновением.И ещё…сказал, что вам сабоним, после исполнения моей композиции, стоит ожидать приглашения в Рим. Или прибытия папской делегации.

– Час от часу не легче! – воскликнул ИнСон. – Мне ещё и клириков в агенстве недоставало!Что ещё?

– Песня о войне. Нужен исполнитель и клип.

– И?

– Клип буду снимать сама. А испонитель…я как-то слышала как поёт эта…светленькая из T-ARA. КюРи по-моему. Мне кажется она подойдёт. Нужно пробовать.

– Ну так и бери её, – недовольно ответил ИнСон. – СуНа, ты пока побудешь вместо менеджера Кима, которого твоя подопечная загнала в больницу. Распорядись, чтобы для ГопСо, выдали КюРи.

– Хорошо, сабоним, – прогнулась СуНа.

– И ещё. Подбери для неё комнату, рядом с T-ARA. Чтоб не бегать с этажа на этаж.

– Да, сабоним.

– ГопСо-ян, – обратился ко мне босс. – Когда я могу ждать результатов?

– Если всё пройдёт без проблем, то в следующую субботу, можете выпускать клип на большой экран. Обещаю, нашему народу понравится! А уж иностранцам…! И за Billboard, ручаюсь! Хорео не в пример проще и T-ARA успешно камбэкнется!

– ГопСо-ян. Не надо быть такой самонадеянной, – буркнул ИнСон. – Посмотрим по результатам. Но я в тебя верю, – добавил он в конце. – СуНа, предупреди этих неудачниц, что если хоть слово вякнут поперёк указаний ГопСо, сразу окажутся в подвале! Лет на сто!

– Да, сабоним, – снова согнулась СуНа.

– Видишь, Чжуна, – вдруг обратился ко мне ИнСон, по-домашнему. Как-будто член семьи. – Я доверяю тебе полностью. Не подведи меня.

– Босс, я вас не подводила до сих пор, не подведу и сейчас, – с чувством соврала ЧжунГи. Или не соврала?

А в воскресенье, когда обстановка вокруг агенства нормализовалась, мы с оммой, онни СуМи и онни СуНа, которая была с благосклонностью принята оммой, а также с госпожой СоНа, отправились в СПА-салон. Впятером! Я сначала упирался, по мужской привычке. Мол умылся, зубы почистил и достаточно, но бабы настояли. И как я по прошествии некоторого времени был удивлён! Не, ну всё понятно, женщины и всё такое… Но на самом-то деле…почему для нас, для мужчин не существует такого сервиса? Или существует, но большинство об этом не знает? В «том» мире, я помню существовал такой постулат, мол мужик должен быть могуч волосат и вонюч. Насчёт могуч, я бы поспорил, не все вырастают годзиллами. Волосат? Ну-у, говорили что волосатость это показатель уровня тестостерона в крови. Про вонючесть, даже говорить не хочу. Дезодоранты продавались на каждом углу. Что касается показателей тестостерона, то многие девушки, когда я начал знакомиться с этой, приятной стороной бытия, указывали мне на излишнюю волосатость(отплёвываясь и вынимая волосы изо рта). Я воспринял эти замечания, как прямой приказ к действию и последние лет сорок брил не только морду, но и подмышки и паховую область. Довольно часто бывая в Америке у мамы и деда, я посещал мужской салон, где мне делали маникюр и педикюр. Но это так сказать, цветочки. То что мне делали в женском салоне красоты в Сеуле, ни в какое сравнение не идёт с тем, что было раньше!

Во-первых отношение. С тобой обращаются, как с фарфоровой статуэткой. Нежно и бережно.

– Приляг сюда. Вытяни ручку. Ножку. Закрой глазки. Расслабься, – и всё в таком вот ключе. Это массажистка так со мной работала. – Перевернись на животик. Можешь немножко подремать.

Ненавязчивая музыка, ароматизированные свечи с лёгким запахом жасмина…Кайф.

Потом я попал в руки косметологов. После первого же компресса на глаза, припухлости исчезли и появилась складочка. Второе веко. А сами глазки, довольно значительно приоткрылись, являя миру ярко-жёлтые радужки. Даже омма ойкнула в первый раз. Что уж говорить об остальных. Естественно, работницы меня узнавали и просили автографы и селфи, но и отношение было соответствующим.

Парикмахер сделала мне модную стрижку, удивляясь полоске розовых волос и…розовой прядке от макушки и до плеч. Своеобразная черта, разделяющая голову на две половины, визажистка – лёгкий вечерний макияж. Губы за неделю, оказывается превратились из двух тонких ниточек, в нечто более удобоваримое, даже помаду удалось нанести.

Короче весь разомлевший и расслабленный, после сытного ужина, я рассматривал себя в зеркало, в своей спальне. Что сказать, перемены и довольно разительные, на лицо! Которое довольно ощутимо изменилось. Во-первых оно вытянулось, и появились скулы, а не прежние бульдожьи брыли. Вытянулась и шея. Теперь я смогу носить длинные серьги и они не будут ложиться мне на плечи. Плечи, кстати тоже перестали быть похожими на плечи пловчихи на пенсии, а приобрели некоторую покатость. Так, смотрим ниже. Ага. Две «дохлые фиги», внезапно ожили и теперь бесстыже-розово уставились в мои жёлтые глаза через зеркальное отражение, покоясь на припухлостях первого размера. В районе пупка появились контуры талии." Там" всё по-старому. А вот ноги вытянулись и перестали напоминать колесо. Смотрим сбоку. Угу. Плоскожопие тоже исчезает, появилось, так сказать, «за что ухватиться». Мелкое правда. Но какие наши годы. Я сначала порадовался, но потом подумал, а если на меня такого красивого, обратит внимание какой-нибудь хрен с бугра? Обладатеь «нефритового жезла»? И будет потом всю жизнь меня тыкать этим «жезлом» в разные места? А мне это надо? Нет! Тьфу, тьфу, тьфу. Буду как русская актриса Яблочкова, которая до девяноста с лишим лет, прожила девственницей. А когда ей рассказали, что такое половой акт, она ужаснулась и спросила:

– И, что? Всё это происходит без общего наркоза?

Хм. А начался наш поход в СПА-салон с вопроса оммы:

– Тталь, а почему у тебя ноги волосатые?

Сходили. Мне понравилось. Теперь я буду частым гостем в салоне красоты. Мужики, наплюйте на все разговоры ханжей, о том, что настоящий мужчина умывается раз в год из лужи и подпоясывается колючей проволокой. Всё это херня. Бабам такие придурки не нравятся. За собой обязательно нужно ухаживать. Двадцать первый век на дворе!

После, переодевшись в пижаму, поднялся наверх и часа три писал произведения Бетховена, Паганини, Брамса, Шуберта. А ещё позже взялся за Моцарта и его оперу «Женитьба Фигаро». Компьютерная программа мне в помощь. Омма заглядывала несколько раз, но увидев, что я занят – не мешала. Только спустившись вниз, после плодотворного и спокойного вечера, я обнаружил на журнальном столике у кровати, ужин.

Камсахамнида, омма. Камсахамнида, госпожа ДаСом.

Ещё часик, погонял растолстевшую и уже довольно тяжёленькую Никотину, а потом упал на подушечку. И свиняка тут как тут. Так и щекочет своими усиками. Ап-чхи!

Понедельник. Агенство. Утро.

Сижу в студии 2А, смотрю выступление хора школы «Сонхва», посвящённое открытию новой ЖД станции в Чхунчхоне. Репетиция. Поют под оркестр той же школы. Моей вообще-то школы. Сонсенним Ли ХёнСу, сделал оркестровку. Сижу. Сдерживаюсь из последних сил. Если сейчас встану – поубиваю всех! Богиня! За что мне это всё? Но приходится сдерживаться. Если сейчас посрусь с директором, жизни мне в «Сонхва» не будет! Нет, мне конечно и не особо хочется учиться, но…Как я уже говорил – без бумажки, ты какашка. А ещё я хочу учиться не три года, до окончания старшей школы, а шесть лет, до получения высшего образования. Скакать из школы в какую-нибудь академию, нет никакого желания. И что делать? Он всё перевернул по-своему. Рядом со мной сидит онни СуМи и также как и хор, то повернётся, то подпрыгнет на попе, то ручками помашет. Веселится. Так, песня закончилась и сонсенним с улыбкой слона обожравшегося листьев эвкалипта смотрит на меня. Ожидает похвалы. Ну ща я его похвалю!

– Сонсенним! – воскликнула ЧжунГи с глубоким поклоном. – Это было великолепно! Это без всякого сомнения, новое слово в исполнении музыки трот, целым хоровым коллективом! А вкрапления панк-рока! А дополнительная хре…э-э…дополнительные хитрые ходы! Сонсенним, это шедевр! И я совершенно не льщу! Вы гений, сонсенним! А как вы точно поменяли слова песни!

ХёнСу, счастливо улыбался.

– Ты заметила замену слов, ГопСо-ян? Ну согласись, в наше время – «шибче воли» – слушается несколько архаично. Вот я и заменил, на «быстрей мысли, мчится поезд к станции Чхунчхон!»

– И вы совершенно правы, сонсенним!, – ЧжунГи поклонилась. – Только…

– Только что? – слегка нахмурился ХёнСу.

– Только надеюсь, вы не поставили моё имя, как автора этого шедевра?

– Почему? Ты отказываешься от своего произведения? – не понял ХёнСу.

– Что вы, сонсенним! Но эта композиция, целиком и полностью ваша! – мой шеф, Михал Иваныч – как говорил незабвенный Папанов – в гробу бы перевернулся, услышав вольную интерпретацию своей песни, корейским музыкантом-профессионалом! – Моего, сонсенним, не осталось ничего! Уверена, публика будет аплодировать вам стоя!

– Ну, хорошо, – согласился директор. – А как твой вариант?

– А я с хористами из католического собора поработаю, сонсенним. Ещё целая неделя впереди. Успеем! Только, сонсенним…

– Что опять? – в вопросе директора проскользнули нотки недовольства.

– Мне кажется,эту музыку написали уже давно. И совершенно в другом месте. Как бы вас в плагиате не обвинили.

– Кто? Кто написал?

– Да…не помню. Какие-то филистимляне или финикийцы, – задумалась девчонка. – А может и добрые самаритяне…

– Добрые?

– Ага.

– А почему добрые? – заинтересовался ХёнСу.

– Ну-у. Есть где-то в мире, такая область – Самария или Самаритяния? И там живут добрые самаритяне. Так-то они не сильно добрые. Круглый год ходят в шлёпанцах на босу ногу и с автоматами. И стреляют из этих автоматов куда ни попадя. Но вот если у них кончаются патроны, а вы в это время заглянули к ним в гости…тоже с автоматом. То они такие добрые становятся! Всё вам отдадут! Чего не попросите! Ну-у, пока боезапас не подвезут.

– Понятно, – усмехнулся сонсенним. – И как у этих добрых самаритян называется эта песня?

– По-моему, «Семь сорок», сонсенним. У вас поезд на Чхунчхон, а у них – в семь сорок поезд на Бобруйск…или Бердянск, я точно не помню, но исполняют её точь-в-точь как наши хористы. И танцуют также.

https://www.youtube.com/watch?v=BxLp-vmpt_g

https://rutube.ru/video/fe3efa7d5dff8a1fe69f383c821fa7af/

– Так ты утверждаешь, что моя композиция, плагиат?

– Я ничего не утверждаю, господин директор, но кажется мне эту музыку я уже слышала.

– Угу. Ну, что ж, ГопСо-ян. Я не желаю прослыть плагиатором, поэтому вернёмся к твоему оригиналу. А жаль, – пробурчал он. – Нашим корейцам моя версия понравилась бы.

– Вы, что же, сабоним. Не смотрели мои ноты? – изумилась ЧжунГи.

– А зачем? Я изначально написал свою мелодию. Только слова пришлось твои подставлять…слегка изменённые.

– Давайте, сабоним, я вам сыграю, а вы потом решите, исполнять хором или нет.

– Давай, ГопСо-ян. Сыграй. Посрами старика, – печально улыбнулся ХёнСу.

Ну я и сыграл, а онни СуМи ещё много ранее выучившая эту песню и спела. Впечатлённый директор – семь сорок, конечно зажигательная вещь, но с классикой её сравнивать не корректно – погнал своих хористов, вместо записи репетировать, а мы перешли к сюите. Здесь было намного проще. Музыканты сыграли как положено…

– В два раза быстрее, – попросил я. – Это всё же сюита, а не марш.

Часа через три, записали и клип. Как я и советовал, сюита прозвучала на фоне хроники какого-то строительства. Какого, я не вникал. Ну бегают мужики с лопатами, ездят самосвалы, паровозы…Короче точно как в СССР. Расстались мы с сонсеннимом вполне довольные друг другом. За оставшееся до 1-марта время, он обещал отрепетировать песню как положено и в следующий понедельник, привезти хор на повторную запись в агенство.

А дальше мы с СуМи-онни и СуНа-онни, отправились в студию 2С. Там шла запись реквиема. Тихонько вошли и присели на гостевую скамеечку у входа. Повсюду была расставлена звукозаписывающая аппаратура. За пультом сидел солидный такой ачжоси с наушниками на голове. Рядом с нами примостились сабоним ИнСон и главный менеджер агенства, господин ГиСок. Минусовку я ещё за несколько дней лично привёз падре Габриелю. И очень удивился тогда, его отношению ко мне. Не было и грамма той лёгкой фамильярности, как в первую нашу встречу. Те почтительные взгляды, которые он бросал на меня во время разговоров, да и сам разговор заставлял задуматься.

Однако у монахов всё готово к записи…Зазвучала музыка, запел хор. Как-то неуловимо резко побледнели сабоним с ГиСоком, а онни рефлектороно ухватили друг друга за руки. Несколько айдолов, которых я заметил при входе, сорвались с мест и в панике покинули студию, чем навлекли гнев звукорежиссёра, создав ненужные звуковые помехи. Пришось записывать снова.

– Не знаю, ГопСо-ян, что происходит в твоей голове, – сказал после записи ИнСон. – Но такую музыку, можно написать только пережив ядерную бомбардировку Хиросимы! Как у тебя совмещаются разные мелодии, только богиня знает!

– Я теперь буду бояться слушать твои новые произведения, – сказала оперная дива, вытирая бумажной салфеткой, любезно предоставленной ГиСоком, глаза. Попутно в неё сморкаясь. – Если они будут хуже того, что я услышала, я этого просто не перенесу!

– Совершенно не уверен, что другие композиции ГопСо, должны быть хуже, – заметил ГиСок. – Она разноплановый композитор и музыка у неё не хуже, а просто другая.

У меня тренькнул телефон.

– Что там? – усмехнулся ИнСон, слегка даже порозовев.

– Э-э…роялти, сабоним.

– Сколько?

– Четырнадцать миллионов вон!

– Армия купила твой «Марш танкистов». Просят ещё. Обещают за ценой не постоять.

– Хоршо, сабоним. Спасибо, что заботитесь обо мне сабоним.

– Вот видишь? Трудись и всё у тебя будет, – наставительно добавил ИнСон. – Вот теперь иду и думаю, как бы тебя оштрафовать, чтобы ты не выглядела такой довольной! Вы куда сейчас направляетесь? – спросил он у онни СуНа.

– В танцевальный класс, – ответила та. – Собираемся работать с T-ARA.

– Это те твои танцы у костра? – спросил он уже у меня.

– Да, сабоним.

– Хорошо, – ответил ИнСон подхватывая под локоток онни СуМи. – Потрудись, как следует, ГопСо-ян.

– Конечно, сабоним. Непременно, сабоним, – принялась кривляться и вилять хвостом ЧжунГи, за что тут же получила лёгкий шлепок от СуНа.

– Ой!

– Паяца…пацница. Брысь с глаз моих! – ухмыльнулся босс. СуМи прыснула в кулачок.

– Сонбэ, я прошу вас чётко следовать моим движениям. Ведь в них нет ничего сложного! Ну же! Соберитесь! Вы и так в каждой своей композиции задницами трясёте, так сделайте это, просто немного энергичнее!

Это я занимаюсь с T-ARA. Показываю хорео. Что меня удивляет, так это то, что ни одна из них не спорит. Делает всё, что я показываю. Поёт ХёМин, у неё голос более подходящий, на мой взгляд. А рэперские вставки исполняет ИнЧжон. Уже идёт третий день наших репетиций. Девушки танцуют вроде бы правильно и в синхрон попадают…но как-то без азарта. Не верят, что песня может попасть в Billboard. Хотя я всячески уверяю их в обратном.

– Сонбэ ДжиЁн, зачем вы ударили по попе сонбэ БоРам, так, что она вылетела из кадра?

– А потому, что она мне разные гадости шепчет, – ответила макнэ группы.

– Сонбэ БоРам, пожалуйста воздержитесь от своих комментариев в адрес сонбэ ДжиЁн, до окончания съёмок клипа.

Ну да. Мы как бы уже и пишем. Съёмки как я и предложил, ведутся с танцевальной практики, чтобы в будущем все зрители видели как правильно танцевать, эту незамысловатую песенку. Это и будет официльным клипом. Простенько и со вкусом!

Правда за моей спиной, помимо СуНа, находятся ещё и ИнСон с онни СуМи. Краем глаза я иногда улавливаю её нетерпеливые движения. Понимаю. Самому иногда так и хочется подёргаться под такую заводную мелодию! Но! Нужно сдерживаться и с умным видом на роже, давать глубокомысленные советы.

Ещё дальше за ними, сидит парочка представителей крупных международных лейблов, по словам ИнСона, дядечка-японец – это Sony Music, а тётечка-француженка, UMG. По словам сабонима, тётечка очень заинтересована в моей классической музыке. Дядечка в поп и рок композициях. Ещё должен был приехать артдиректор из самой Японии(дядечка-японец, представитель американского филиала Sony – Columbia Records.) Но в последний момент, оказался занят и на американского коллегу, совет директоров лейбла переложил также и задачу по получению с маленького меня классики в современной обработке. Моей классики.

Дальше, во время личного знакомства, дядечка и тётечка были приятно удивлены, что я разговариваю на их родных языках. Дядечка сходу обозвал меня ГопСо-тяна, а тётечка, маленькой Джипси. Ещё дядечке понравилась моя Никотина и он сказал, что придумает как и её популяризировать в мире шоу-бизнеса. А ещё он сказал, что японцы обожают кошек, а таких как моя Ника, в природе не существует. И японцы будут рады познакомиться с такой редкостью.

– Стоп! Снято! – сказал режиссёр-клипмейкер и серьёзно посмотрел на меня. – Госпожа продюсер?

– Да, – подтвердила ЧжунГи. – Снято. Всем спасибо!

– Одну секунду, – произнесла француженка. Она имела право на своё мнение, так-как по словам всё того же ИнСона, вчера вечером, на совсместном заседании в кабинете сабонима, представители мировых лейблов, обломавшиеся на желании немедленно уволочь меня в свои логова, подписали пятилетний контракт с FM Entertainment, о продвижении моих композиций на мировом музыкальном рынке, через наше агенство. Какие там суммы обсуждались, меня в известность не ставили. Мала ещё. Но вот то, что моя СуНа билась за каждый процент, довольный сабоним мне рассказал.

– Я хочу внести небольшое дополнение, сказала мадам Ренуа. – Официальный клип, это хорошо, но мало. Нужен сразу ремикс! Я вижу в этой композиции большой потенциал. Поэтому в ней должно учавствовать как можно больше артистов. Предлагаю задействовать все резервы агенста!

Стоявшие за дверьми студии айдолы, бурно зааплодировали выражая своё согласие. Здесь кстати были все. И вернувшиеся из гастролей Juniors и Red Velvet и Trade in и онни из Quartz Seal и парни из N. Pilot. ИнСон приподнялся со своего места и церемонно поклонился француженке.

– Благодарю вас, мадам, за очень ценный совет. Приятно иметь дело с высокими профессионалами, – говорил он по-английски. – Мы несомненно последуем вашему пожеланию. Думаю трёх дней для съёмки ещё одного клипа нам хватит. Да ГопСо-ян? Как раз к субботнему камбэку T-ARA и успеем!

– Да, сабоним. Успеем, – поклонилась ЧжунГи.

Япония. Токио. Поместье Таёда.

– Бабушка, ну бабушка! – канючила Майко. – Ты же обещала, что мы поедем в Корею. Целая неделя прошла, а мы всё дома!

– Внучка, не будь такой нудной, – недовольно ответила Миоку. – Начинай привыкать, что не весь мир крутится вокруг тебя и твоих желаний. А только часть. Хи-хи.

– Ну ба-а.

– Ты же отослала в Сонхва свои тесты по общеобразовательной программе? Они же сообщили тебе, что все ответы верны?

– Да. Но остаётся экзамен по специальности!

– У твоего дяди возникли проблемы с продвижением новой модели на французских заводах. Дедушка полетел помочь ему. Как только он вернётся, мы отправимся в Корею. Думаю, что к вечеру 1-го марта, мы уже будем там. И у тебя будет ещё четыре дня, чтобы сдать экзамен по специальности. Поверь мне, внучка, твоя гитара за несколько дней не рассохнется и струны не заржавеют!

* – Внимание! Сегодня в двеннадцать часов, согласно пресс-релизу FM, состоится камбэк T-ARA! Всем смотреть!

* – Да! Композитор, ГопСо!

* – А почему тизеров не было?

* – Не знаю.

* – Ну, наконец-то! А то сама уже на 73 место упала в Billboard со своей Contradanza, а наши «Королевы"только хейтерские атаки отбивают. Бедные "Квины»!

* – У неё ещё и запись из магазина новая! ГопСо самая крутая! И барабанщица – огонь! Её зовут Су МиНа и она уже трейни! А-а-а!

* – Не ори! А вашим «Королевам» не надо было над макнэ издеваться! Сами виноваты!

* – Да кто над ней издевался? Она всё и придумала. Погналась за дешёвой популярностью и своих сонбэ подставила!

* – Да! И никакого перелома у ней нет! Маленькая трещинка! Могла бы и выйти на сцену, а не устраивать истерики перед камерой!

* – А кто её насильно кормил?

* – Это была шутка! Она сама потом смеялась! А хейтеры не разобравшись устроили T-ARA, «тёмный океан»!

* – Ничего, сейчас камбэкнутся и докажут, что наши «Королевы» самые лучшие в мире!

* – Ну если музыка ГопСо, то я могу в это поверить!

* – Да, что ваша ГопСо? Обыкновенная выскочка из подворотни!

* – В Billboard? Модератор, забань этого придурка!

* – ГопСо! ГопСо! ГопСо!

* – О! Уже и «Гопники» подтянулись!

* – Если камбэк T-ARA будет удачным, «Гопники» скооперируются с «Квинами» и тогда я хейтерам не завидую!

* – Тише! Начинается! Все смотрим!

https://www.youtube.com/watch?v=cvT3qQ6XjGY

https://rutube.ru/video/8de68110003cb8533f2781a3a20b0f41/

* – Это что-то из области фантастики! T-ARA лучшие в мире!

* – Queens forever!

* – Офигеть, какой зачётный клип! Я в ауте!