Текст книги "Легкое отклонение от канона. Или гоп со смыком по-корейски (СИ)"

Автор книги: esteem

сообщить о нарушении

Текущая страница: 21 (всего у книги 29 страниц)

https://www.youtube.com/watch?v=kpJGZVBI0RA

https://rutube.ru/video/d84b9144cdfcdc198cc7aaaefeae5681/

– Останови её, – тихо шепнул СуМан на ухо ИнСону. – Не слышишь? У неё ломка голоса началась! Сорвётся, больше вообще петь не сможет!

– Оппа! – теребила его с другой стороны СуМи. – Срочно запрети ей петь! Немедленно! У неё один сплошной фальцет! И тот дрожит от напряжения! Как она утром клип-то спела? Слышишь? – вдруг зарычала она на своего парня. – Останови её!

Не успели, песня кончилась. И тут ИнСона прорвало! Он орал на девчонку почти не выбирая слов. При гостях, при айдолах и трейни, при всём стаффе, которые собрались у дверей в студию послушать новую композицию. Он орал, а она стояла и смотрела на него…с жалостью? Нет, скорей с сочувствием. Понимала зараза, его состояние! Понимала! Соплюха пятнадцати лет! Понимала! От неожиданной догадки он внезапно замолк.

– Спасибо, что позаботились обо мне, сабоним, – поклонилась ЧжунГи. Но ИнСон успел заметить в них искорки веселья. Веселья? Она, что? Смерти не боится? – Майко, поехали домой. Собо уже заждалась. И омма. – Японочка тоже всех поблагодарила и девочки вышли из студии. В общем репетиция закончилась так себе.

ИнСон рыкнул:

– Всем отдыхать.

– Сабоним, а сонбэ из T-ARA не явились на репетицию. Поэтому и бэк-вокал вышел не очень, – нажаловалась сама от себя такого не ожидая, Мина.

– Я завтра разберусь, девочки, – мягко ответил ИнСон. – Идите отдыхать. Разрешаю на ужин спуститься в столовую стаффа. Заслужили.

– Ура! – тихо пискнули Quartz Seal и засобирались, складывая инструменты.

– И всё же, какой он ещё мальчишка! – с усмешкой восклицал всю дорогу до своего агенства СуМан. Возвращались они вдвоём с БёнЧхолем. АйЮ увезла домой охрана на своём транспорте. – Нет, не спорю. Хваткий, деловой…но какой ещё мальчик!

– Заработался, сабоним. Переутомился. С кем не бывает? – заметил БёнЧхоль.

– Со мной такого не бывает, мой друг. Как это не заметить ломку голоса своей трейни? И сам же сокрушался, что врачи предупреждали! А если бы, не дай богиня, сорвалась? Ты ведь сам понимаешь, какую сложную композицию она написала!

– «Хит столетия», – усмехнулся менеджер с небольшим сарказмом. Однако сабоним его не поддержал.

– Представь себе, БёнЧхоль. Хит столетия! Если не больше!

– Да, ну? Сабоним?

– Я не шучу, мой друг. Моя чуйка на успех, меня никогда ещё не подводила. А вот у ИнСона с этим пока слабовато. Чувство-то конечно имеется. Без этого он бы и агенство своё не посторил. Но его ещё оттачивать и оттачивать. Щибаль! – внезапно выругался он. – Как ты мог упустить её? Ну как? Такой шанс выпадает раз в…да никогда не выпадает, – махнул рукой СуМан. – Как бы ИнСон не испортил её. Работать с гением, тот ещё геморрой! Взять хотя бы нашу АйЮ. И вроде мила, улыбчива, «да, сабоним», «спасибо, сабоним», «пожалуйста сабоним», – произнёс директор тонким голоском. – А сама, знай, гнёт свою линию! Так, то АйЮ. Удачливая посредственность. Но с железной волей. Через это и стала «младшей сестрой нации». И то, сколько времени ей для этого понадобилось? А ГопСо! Гений! Месяца не прошло, а уже «надежда нации на культурное возрождение»! «Сестёр» может быть много, а «надежда» только одна! Улавливаешь БёнЧхоль?

– Улавливаю, сабоним.

– Да ни хрена ты не улавливаешь! – снова махнул рукой Ли СуМан. – С гением надо работать осторожно! Здесь дорожку забежал, чтоб не не занесло. Там соломки подстелил, чтоб не упала. Глядишь – и она уже смотрит на тебя как на родного аппу. И всё, что угодно сделать для тебя готова! И запомни, БёнЧхоль! Классическая музыка, всегда будет стоить дороже, чем рок и поп вместе взятые! Хочешь пример?

– Давайте, сабоним, – с интересом отозвался менеджер.

– Смотри. Возьмём, стадион на 50000 посадочных мест. Приезжает топовая группа. Как думаешь, сколько простой молодой хлыщ, работяга или школьник, могут заплатить за входной билет?

– Мм…десять…пятнадцать, ну максимум двадцать тысяч вон, сабоним.

– А у нас в Сеульской Опере, на концерт того же Мунг ВингЧунга, сколько стоил билет?

– Э-э…два миллиона вон, сабоним.

– А сколько посадочных мест?

– Тысяча. Не считая балкона и лож.

– И как? Сам посчитаешь?

– Ну-у, на стадионе миллиард вон выручки. А в Опере, два, два с половиной.

– А помнишь, как с «Нормой» Беллини приезжала эта? Как её? Ну…русская…

– Нетребко, сабоним?

– Да! Она! Сколько самый дешёвый билет стоил?

– Десять миллионов вон, сабоним, – смущённо признал правоту СуМана, БёнЧхоль.

– А места в партере доходили до ста миллионов! А в ложах и до двухсот! Понял разницу?

– Элита на понты не скупится, – по своему понял БёнЧхоль.

– Ну-у…можно и так сформулировать, – согласно кивнул СуМан. – А теперь представь, в Сеульской Опере, Мировая Премьера! – вкрадчиво стал искушать БёнЧхоля, старый пройдоха, его директор. – Автор оперы, мировая звезда! Поют, мировые звёзды! Кабалье, СуМи, ещё какая-нибудь Нетребко…или не какая-нибудь, а вполне себе, конкретная. «Женитьба Фигаро». Гениальное произведение! Поверь моему опыту и чуйке БёнЧхоль. Как ты думаешь, сколько будут стоить билеты?

– Даже боюсь себе представить, сабоним, – заворожённый, со стекляными глазами зомби, ответил БёнЧхоль.

– И на премьеру приедут не рабочие с ближайшей стройки!

– Сабоним! – взмолился, БёнЧхоль. – Не искушайте!

– И нам со всего этого праздника, перепадает пятнадцать процентов! Ах какой ИнСон ещё мальчишка! Наивный! Да я готов был биться насмерть за три! За три процента! А он – пятнадцать! И то, стоял передо мной, как перед дулом танковой пушки!

– Вы это так говорите, сабоним. Как-будто получили концессию в пятнадцать процентов от добычи мировой нефти!

– Ты в этом сомневаешься БёнЧхоль? Сколько стоит баррель нефти, сегодня?

– Что-то около ста баксов, сабоним.

– А сколько, мы уже говорили, стоит билет в Оперу?

– Но нефть добывают миллионами баррелей в день!

– В скольких миллионах городов идут концерты классической музыки? А из скольких сотен миллионов радиоприёмников она звучит? А из компьютеров? Телевизоров? И за всё это мы получим пятнадцать процентов! ИнСон! Я буду с тобой вечно!…Пока ГопСо с тобой! – СуМан довольный откинулся на спинку сидения.

Некоторое время ехали молча.

– О чём думаешь, БёнЧхоль? – спросил устало СуМан.

– Да вот, сабоним, думаю…какую яхту заказывать, класса море-океан, или сразу океанского класса?

– Сабоним! – ещё через пару минут, вдруг всполошился БёнЧхоль. – Тогда получается, что ИнСон сосредоточил в своих руках 85% от всех запасов «нефти»!

– Мой, друг, – с улыбкой ответил СуМан. – Та «страна», которая контролирует 85% процентов «нефти», как ты тонко намекнул, обречена на войну со всеми окружающими соседями. Понимаешь?

– Но… но мы же обязуемся выступить единым фронтом? И обязаны будем защищать её! Или…

– Никаких «или», БёнЧхоль! – серьёзно сказал СуМан. – Мы выполним все наши обязательства!…По мере сил…Но всё равно, против всех, нам не выстоять. А значит?

– А значит рано или поздно, ИнСона разорвут на мелкие клочки, – печально закончил БёнЧхоль.

– Да, – также печально склонил голову СуМан. Но потом искоса глянул на своего менеджера и с кривой улыбкой подмигнул. – Но наши-то пятнадцать процентов останутся с нами? За пятнадцать процентов никто с нами воевать открыто не станет.

– Как знать, сабоним. После всего, мы можем оказаться самыми крупными держателями акций"нефтяной" концессии.

– Всё может быть, БёнЧхоль. Нельзя не учитывать эффект присутствия самой девчонки. Гении непредсказуемы. Она может просто отказаться сотрудничать с другими лейблами. И поди, уговори её! Или заставь! Так что в любом случае, мы своё не упустим! А-а…яхту, лучше заказывай океанского класса. Не прогодаешь. И пару «гольфстримов» закажи. Хорошие самолёты, надёжные.

– Оппа, ответь. Не успокоятся, – сонно повторила СуМи. ИнСон, вновь развернулся к прикроватному столику и схватил телефон.

– Да!

– Сабоним! – послышался с той стороны истеричный вскрик. – Сабоним! С вами всё в порядке? – и хоть ИнСон и был спросонья и сердит, всё же профессионал в нём уловил в голосе ГопСо нотки фальши. Переигрывает, засранка. Слишком экзальтированные восклицания в конце слов.

– Это уже у тебя в привычку вошло, будить меня в полседьмого ночи?

– Сабоним, только скажите, вы в порядке? – не унимались на той стороне.

– В порядке, как видишь!

– Слава богине! А то я уж подумала…

– Что? Ты опять подумала⁈

– Нет-нет сабоним, совсем не это… привиделось…почудилось…помечталось слегка…просто мне сон приснился и такой…такой…явственный. Такой реалистичный! Как-будто и на самом деле!

– Какой ещё сон?

– Как-будто, сабоним. Стоим мы, я, та девушка, что с сабонимом СуМаном к нам вчера приезжала и почему-то…сонбэ БоРам. И вот стоим мы перед вами. А вы, сабоним…а вы…

– А я? – не выдержал ИнСон.

– А вы, на смертном одре лежите, сабоним. И одр…старый такой…еле копытами передвигает. А мы за ним, то есть за вами передвигаем.

– Тоже копытами? – усмехнулся Инсон.

– Нет, что вы, сабоним. Ногами. А вы…вы лежите…такой…бесхребетный, то есть бесхарактерный…э-э…безучастный и бесформенный…ну-у…безуспешный…то есть безразличный, вот. А потом приподнимаете худую, высохшую руку и говорите: – Завтра на мою могилу придёте, я вам завещание прочитаю. И бац! Того…копыта отбросили.

– Чего?

– Ну-у, померли. И одр тоже копыта отбросил. А та девушка, что с СуМаном пришла и говорит:

– Я не из вашего агенства. Вот если бы мой СуМан, лапти склеил, я бы пришла. А так – нет! – и исчезла.

– А я боюсь, – ответила сонбэ БоРам…и тоже исчезла.

– А я раз! И уже стою перед вашей могилой. А вы из неё вырылись и сидите в гробу. А потом посмотрели на меня и сказали:

– Раз ты одна осталась, тебе и агенством володети! – и снова в могилу зарылись. – Так вы как, сабоним в порядке?

– Как видишь! – еле сдерживаясь ответил ИнСон. Только вчерашняя несдержанность не давала ему сорваться вновь. – Ты только за этим позвонила?

– Да, сабоним! Конечно, сабоним. И ещё…

– Что? Что ещё?!!

– Так это…договор в силе остаётся?

– Какой договор???!!!

– Ну-у…тот…на могиле? – рядом с ИнСоном под одеялом что-то коротко и отрывисто захрюкало.

– Сслушай меня, идиотка! – зашипел ИнСон. – Ссейчас я приеду в агенство, дождусссь тебя. И отвезу в агенство к СуМану. Ты знаешь, что я с ним заключил договор?

– Нет сабоним, – тревожно ответили с той стороны.

– Так вот, у него есть главный хореограф. Его зовут Ким ЧжуВон. Он любит заниматься с трейни держа в руках бамбуковую палку. Очень толстую и тяжёлую палку! И лупит своих трейни за каждое неверное движение! И называет их не иначе, как неповоротливыми жопами! Я отдам ему, тебя – навечно!!! – зарычал в конце сабоним.

– Ой! – пискнуло на том конце провода и отключилось. А СуМи выкатилась наконец из-под одеяла, свалилась на мягкий ковёр и продолжая безудержно ржать, закатилась под кровать.

– А-А-А! А-ха-ха-ха! Это…это она тебе за вчерашнее ото…отомстила-а-а!!

ИнСон поняв, что больше не заснёт, поднялся с кровати.

– Ты куда, оппа? – хихикнула СуМи.

– Пойду, кофе поставлю. Потом оденусь и поеду на кладбище. Найду подходящую могилку и зароюсь в неё. Подальше от вас двоих, – мрачно ответил оппа.

Ровно в восемь утра, дверь кабинета сабонима отворилась и в неё постоянно кланяясь и бормоча извинения на полусогнутых вошла ГопСо. За ней следовала СуНа.

– Присаживайтесь, обе, – мрачно глянув на них, сказал ИнСон.

Рядом с ним, сидел улыбающийся и довольный жизнью ГиСок.

– ГиСок, – обратился к нему сабоним. – Ты записал ГопСо-ян на курсы актёрского мастерства?

– Единственные курсы, в которые открыт набор студентов. Это курсы в школе «Кирин». И то, только с начала учебного года.

– Хорошо. Запиши её туда, на три раза в неделю. После обеда. Пойдёт в школу, три раза будет ездить в «Кирин» и три раза будет ездить в агенство на хорео.

– Э-э, сабоним. А когда музыкой заниматься? – удивилась девчонка.

– В перерывах, – невозмутимо ответил босс. – И во время поездок. Можешь ещё и ночь захватить.

– Не спать, что ли? – уже возмутилась ГопСо.

– Не спи.

– А инструменты? Компьютер?

– С собой вози. У тебя охрана есть и вот эта, – он кивнул на онни СуНа. – Отныне ты привязана к своей подопечной. Учишься с ней, обедаешь с ней, в туалет ходишь с ней, спишь…недалеко от неё. Ты привязана к ней. Глаз с неё не спускаешь!

– Но, зачем, сабоним?

– А чтобы она мне сны свои не рассказывала! – рыкнул сабоним, прихлопнув по столу.

Онни укоризненно посмотрела на меня.

– Но я же извинилась, сабоним! – подпрыгнула со стула девчонка.

– И что? Кто мне даст гарантии, что в следующую ночь, тебе снова вожжа под хвост не попадёт?

– Ну…ну мне просто не спалось, – промямлила ГопСо. – И…и настроение подходящее было…

– И поэтому ты перебудила мне весь дом⁈

– Ну-у…ну я же извинилась… – ГопСо опустила голову, поблёскивая из-под полосатой розово-чёрной чёлки, жёлтыми глазами.

– Настоящая кумихо! – восхищённо отозвался ГиСок.

– ГопСо-ян. Снова переигрывешь. В тебе нет ни капли раскаяния! Поменьше пафоса и экзальтации.

– Простите, сабоним.

– Хорошо. СуНа, что у нас на сегодня? – ИнСон перешёл на деловой тон. Уфф. Буря миновала.

– Сегодня у нас плановая работа, – в таком же тоне начала онни. – У T-ARA съёмки на SBS. Trade In готовы к камбэку. Ждут вашего решения. Red Velvet, записывают новый трек к первому альбому. Quartz Seal оттачивают «хит столетия», после обеда будут работать над новым треком своего первого альбома. Композитор ГопСо, но вот что насчёт солистки.

– Петь буду я, – мрачно сказала девчонка. – Или никто! Сабоним, разрешите. Я буду осторожна.

– Хм, – оставил ИнСон без ответа выпад ЧжунГи. – А что насчёт The Kids Aren’t Alright? Клип делать будем?

– Будем, – сказала СуНа и посмотрела на меня.

– СыЧон и МиСок? – поинтересовался я.

– Считай, твои, – ответил сабоним.

– Тогда пишем. Я не пою, – успокоил я босса. – Вопрос, когда?

– Вчера, – усмехнулся сабоним. – Забеги к айтишникам и начинайте. СуНа, глаз с неё не спускать!

– Поняла, сабоним.

– Что ещё?

– Э-э, – онни принялась перебирать стопку бумаг на столе. – Ещё Juniors закончили турне по стране и вроде как отдыхают.

– Следовало бы их занять, сабоним, – сказал доселе молчавший ГиСок.

– Да, Ги Сок, только чем? Материал для них пока не приготовлен. Хорео?

– Сабоним. У меня есть кое-что, – как всегда встряла ГопСо. – Скрипка и танец. Два!

– Что два? – не понял ИнСон.

– Два танца под скрипичную мелодию. Хорошую. Ритмичную.

– Хорошо. Пробуй. Значит так. Я проконсультируюсь ещё раз с врачами. СуМи и СуМан, категорически против того, чтоб ты пела сейчас. Но Quartz Seal показали профессиональный класс и жалко если они будут просто так простаивать. Но если и в этот раз врачи откажут – не обессудь. Буду искать другую солистку в группу.

– Хорошо, – буркнула ЧжунГи.

– Тогда, СуНа позаботится о парнях и твоих онни. Кстати, где Майко?

– Дрыхнет соня, я её не добудилась, скоро приедет. Извиняться за опоздание будет, – хихикнула ГопСо.

– Не надо извиняться. Пусть сразу в вашу студию отправляется. Начинайте работать с клипом, а после обеда к вам заглянут парни из Junior. Поясни им, что ты от них хочешь. Всё, иди и хорошо потрудись, ГопСо-ян.

– Спасибо, что заботитесь обо мне сабоним, – обменялись мы дежурными фразами.

– Совсем забыла, сабоним! – в проёме закрывшейся было двери, вновь показалась голова ГопСо. ИнСон вновь вздрогнул, на этот раз вместе с ГиСоком.

– Ты свои привычки не оставляешь, ГопСо? Говори.

– У Майко сегодня в три часа дня, вступительные экзамены в школу Сонхва. Я могу поехать с ней?

– Что ж ты до сих пор молчала? Вот настоящая чусан-пурида! – расстроился сабоним. – Когда не надо трещит без умолку, а когда нужно молчит! Скажи Майко мы все поедем, поддержать свою трейни!

– Тогда, мы ещё отрепетируем одну вещь, сабоним. Готовьте съёмочную группу, – улыбнулась заноза.

– Опять? Прямой эфир?

– Можно просто записать, а потом и продать на ТиВи.

– Хорошо. Посмортим.

До двенадцати дня впахивали как папы Карлы. Писали трек к клипу The Kids Aren’t Alright. СыЧон и МиСок учили текст. Потом до пол второго записывали. Записали, и остальную работу отдали на откуп айтишникам. Потом Майко репетировала с группой, темку, которую мы с ней учили дома. Мина уникальная барабанщица Я ещё раз убедился, что в школе «Кирин» обучают на профессиональном уровне. Схватила ритм сходу. Где-то к третьему разу у нас стало получаться, а ко времени отъезда в Сонхва, я был уже уверен.

В три часа дня в школе начался небольшой переполох. На парковку подъехало сразу несколько мини и максивэнов. На школьные ступеньки высыпали как поступающие, так и давно вернувшиеся с каникул ученики. Всех возрастов и классов. Включая и студентов, получающих высшее образование. Я мельком усмотрел несколько знакомых лиц, среди них. Ба-а! Да это же участницы Girls Generation! Что интересно они тут делают? Учатся или приехали своих трейни поддержать?

Машины открыли двери и первыми под удивлённые возгласы, а потом и радостные крики школьников, вышли парни из Juniors. И сразу же направились к девчонкам из Girls Generation. Точно не знакомиться, уверен они давно друг друга знают!

Вот только я пока ни с кем не знаком. Ну да ладно, какие мои-то годы? Вот показались и онни. Крики снова возобновилсь. На этот раз из дверей школы вышли и преподаватели. Узнать, что за бардак происходит снаружи. Однако увидев кто к ним приехал, сами стали кричать и хлопать в ладоши рядом со своими учениками. Как позже выяснилось, клип в прямом эфире произвёл благоприятное воздействие на преподов, потому как и Айрин и Арым были ещё недавними выпускницами этой самой школы. То-то мне показались знакомыми две физиономии, на школьной доске выпускников при последнем посещении школы. Арым, оказывается, закончила школу по классу контрабаса и виолончели, а Айрин как и я, бывшая скрипачка! Ладно, берём на заметку. Будет у меня парочка проектов!

Майко приехала в минивэне своей группы, вместе со своими сонбэ. А я застрял в своём розовом «Lexus»-е как три тополя на Плющихе.

– Кому сидим? – переняв мою манеру свободного общения, спросила похихикивая онни СуНа

– Чёт-как-то стрёмновато, – ответил я слегка мандражируя. Или не я? Или это моя Чжуна? Но зимой в парке она была совершенно равнодушна. Равнодушна? Может в этом причина? Может она уже достаточно оклемалась у меня в голове и теперь испугалась такого количества незнакомых людей? Спокойно, Чжуна. Я с тобой, мысленно поддержал я хм…себя.

Тем временем на парковке и школьных ступеньках наступила любопытная тишина. Несколько девушек из Girls Generation и парни из Juniors выжидательно смотрели на мою машину, тихо переговариваясь и посмеиваясь. Я приоткрыл тонированное окно.

– А я тебе говорю, это она! – услышал я мальчишеский звонкий голос. Очевидно кому-то просто надоело ждать.

– А вот и не она, – это уже девочка.

– А вот и она. Я видел возле FM её машину! Точно тебе говорю, она! – и вдруг:

– ГопСо! ГопСо выходи! Я знаю, что это ты!

– Давай ГопСо, не трусь! Здесь все свои! – поддержала голос из «народа», девушка из «Соши».

– Выходи! Никто тебя не съест! – крикнула её подруга. Народ учителя, ученики, дружно засмеялись.

Наконец дверь максивэна отъехала и из двери показалась, знакомая всем несколько настороженная мордочка.

Будь проще и к тебе потянутся люди, успел ещё подумать я как на меня набежала толпа довольных школьников. Начался галдёж, каждый и каждая старались перекричать соседа, очень скоро я почувствовал наступающую мигрень. И что, характерно, мой Шкаф даже не вышел! Остался сидеть с онни СуНа. Предатель! Но самый фестиваль начался, когда моей Никотине, вдруг надоело сидеть в рюкзаче и она решила показать себя всему свету! Выползла ко мне на плечо и моргнула сонными разноцветными глазками. Божечки! Что тут началось! Помимо криков, ко мне потянулись десятки рук. Погладить!

– Миу! – поприветствовала розовая паразитка, школьников.

– У-у-у!!!

– И-и-и!!! – приветствовали школьники уже довольно подросшую котёнку.

Немного подуспокоились, когда ко мне приблизилась троица девушек из «Соши» в сопровождении парней нашего агенства.

– Аньон хасейо, – вежливо поклонилась ЧжунГи. – Я Ли ГопСо, ученица первого курса старшей школы Сонхва. И трейни агенства FM Entertainment. Пожалуйста, позаботьтесь обо мне.

– Холь! – вскрикнули и девушки и парни в удивлении. – Ты учишься в нашей школе? – спросила одна. – А почему мы тебя ни разу не видели.

– Я только месяц назад сдала экзамены, агасси, – снова вежливый поклон. Мне тут учиться и учиться, зачем сходу наживать неприятности?

– Агасси? – удивилась девушка. – Скорее уж сонбэ. Наши агенства подписали контракт о взаимном сотрудничистве. Ты разве не знала?

– Простите, сонбэ. Теперь знаю.

– Я Джессика, – представилась девушка. – Можешь звать меня, онни, – разрешила она.

– И меня, – сказала вторая. – Я Юна.

– Ну тогда и меня заодно, – представилась третья. – Я Санни.

– Ещё раз здравствуйте, онни, – снова поклонился я.

– А с нами не хочешь познакомиться? – спросил один из парней. С крашеной в блонд чёлкой. – Я ЧжонГу.

– Очень приятно, сонбэ.

– Зови мена оппа.

– Очень приятно ЧжонГу-оппа.

– А я ХёнШи.

– Очень приятно ХёнШи-оппа.

– ДонСо.

– Очень приятно ДонСо-оппа.

– А я ИльЁн.

– Очень приятно ИльЁн-оппа, – блин у меня скоро язык отвалится.

– ГынХо, – представился пятый.

– Очень приятно, ГынХо-оппа.

– А я МинУ.

– Очень приятно МинУ-оппа, – сейчас и спина за языком последует.

– Ну а я ДэЧжун.

– Очень приятно ДэЧжун-оппа. – Уфф!

– Ну так чего будем здесь стоять? Давайте пройдём в школу, – предложил э-э…ИльЁн кажется?

Все конечно согласились. Меня подхватили Юна и Санни.

– Онни, а где остальные ваши согруппницы? Тиффани например? – спросил я выражая молчаливый интерес Чжуны.

– Они в агенстве. Это мы здесь учимся, пока ещё, – ответила Юна.

– Тиффани? – удивилась Санни. – Тебе нравится Тиффани?

ГопСо молча расстегнула пуговицы и сняла с себя джинсовую курточку, показывая футболку с принтом Тиффани.

– Холь! Ей нравится Тиффани! – воскликнула Санни.

Не говоря ни слова, ГопСо повернулась к девушкам спиной.

– Холь! – воскликнула уже Юна. – На спине девчонки был принт с фотографией всей группы. – Так ты наша поклонница?

– Можно и так сказать, – ответила ГопСо.

– А какая песня тебе больше всего нравится? – кокетливо поинтересовалась Санни.

– «Львиное сердце », – не задумываясь ответил я. Не задумываясь, потому что другие их песни, помнил смутно. Нет, конечно если постараться, то вспомню. Но зачем сейчас заморачиваться?

– «Львиное сердце»? – вдруг удивилась Юна. – Онни, – посмотрела она на Санни, – а разве в нашем репертуаре есть такая песня?

– Нет, – покачала Санни отрицательно и с интересом посмотрела на меня.

Упс! Палево! Они такое не пели. Как будем выгребать?

– Э-э…понимаете онни, я вдруг посмотрела на вас и мне в голову пришла песня. Я даже вижу как вы её поёте! В красивых белых платьях на голубом фоне…ещё там…что-то, – ГопСо прикрыла глаза, слегка размахивая руками, как-будто что-то придумывая.

– Прям на ровном месте песню сочиняет! – охнула Юна.

– Гений, – прошептала Санни. Правильно сабоним сегодня утром говорил.

– А начнёт петь, онни Джессика, – открыла глаза ГопСо.

– Я? – округлила глазки главный вокалист группы. – А как ты это всё сразу видишь, ГопСо?

– Не знаю онни, само так получается, – пожала плечами девчонка.

– Правильно сказал сабоним. Ты упала со звезды!

– А нам можешь песню сочинить? – спросил стоявший рядом с Джессикой, белочубый ЧжонГу.

– Для вашей группы, ЧжонГу-оппа, у меня есть два классных номера! С моим участием!

– А… а покажешь? – парни загорелись.

– Обязательно! Вот сразу после экзаменов Майко и поедем в танцкласс.

– Ну, давайте поспешим! Уже начинается! – поторопила всех Санни.

Когда мы всей толпой, правда очень тихо и осторожно «ввалились» в знакомый по прошлым экзаменам, камерный зал, экзамены шли полным ходом. Играли, пели танцевали. Поначалу меня ещё слегонца потряхивало от только что не случившегося провала. Это ж надо так спалиться! Чжуна моя, совершенно не следит за языком. В башке то моей она видит этого сраного «Льва», а в толк не берёт, что здесь эта песня неизвестна! Уфф! Еле выкрутился! Несомненно, как тут говорят, богиня помогла!

Постепенно успокаиваясь, я стал дремать. Однотонность и даже некоторая нудность экзаменационного конвейера, усыпляла. Разбудили меня незнакомые, экзотические звуки. Я аж подпрыгнул на пластиковом кресле, когда разглядел на чём играет девчонка! Каягым! Знаменитый каягым! А что она играла! Red hot chili!

https://www.youtube.com/watch?v=Fr1mFb2jv98

https://rutube.ru/video/c3f7c5c5192ab760ac91155ae7f3f5e2/

Обязательно хочу с ней познакомиться. Надеюсь она поступит. О! Вот наконец-то и Майко.

– Номер 69, Майко Таёда. Япония. Трейни агенства FM Entertainment, участница рок-группы Quartz Seal, – обьявила Майко, какая-то ачжума. Этого урода СонгЁ я в зале, да и вообще в школе, пока не заметил. Хотя, уверен. Мы с ним ещё столкнёмся. А номерок-то мой! Счастливый!

В зале меж тем наметилось оживление. Зрители, это учителя и ученики школы. А так же и родители экзаменуемых присутствуют. Побежали шепотки и радостные выкрики.

– Майко! Майко, зажигай!

– Ура! Майко будет учитсья в нашей школе!

– Вместе с ГопСо!

– ГопСо, покажись!

Пришлось вставать с заднего ряда и приветливо помахать рукой. Выкрики усилились.

– Так, ученики! – встал из-за стола экзаменационной комиссии, какой-то ачжоси. – У нас не фанмитинг и не выступление Quartz Seal, – строго сказал дядечка. – Хотя мне эти девочки очень нравятся. Как и ГопСо, – он посмотрел на меня и улыбнулся.

Пришлось снова вставать и кланяться.

– Но у нас экзамен. Поэтому давайте дадим Майко показать нам, что она приготовила, – он сел на место.

– Композитор Чхве ЧжунГи, – сказала Майко. – Каприс номер пять для классической гитары.

– ЧжунГи? – переспросил тот же дядечка. – Это новая классика? Очень хорошо! Прекрасно! Я ещё о таком произведении не слышал. Но откуда у вас, милая Майко, новое призведение таинственной ЧжунГи? Насколько я знаю, этим могут похвастаться, только Академичечкий и Филармонический оркестры Сеула? – Ли ХёнСу, директор школы, также сидящий в жюри, со смешинкой во взгляде посмотрел на меня.

– Уважаемый наш преподаватель музыки, Пак КиХон, таинственная ЧжунГи, только что вас приветствовала на заднем ряду.

– Сонсенним, вы верно шутите? – изумился КиХон.

– Отнюдь. Ли ГопСо, это сценический псевдоним, ученицы нашей школы. Уникального и талантливого композитора современности, Чхве ЧжунГи.

По залу снова прокатился шум. На этот раз более громкий. Правда выкриков не было. Народ пытался соединить, казалось бы несоединимое. Где «Танцуй Корея», «Айко Айко», Quartz Seal, «Дембель» наконец, да та же «…все заборы обоссу!»… и уникальный и талантливый композитор современности? Про «надежду нации на культурное возрождение» и так все знают. Но своя в доску ГопСо и таинственная ЧжунГи? Одно и тоже лицо? Как так-то? Когнитивный диссонанс, ломка шаблонов! Не-е, без рюмки соджу, не разберёшь!

Даже онни из SNSD и оппы из Juniors, как-то незаметно пригнулсиь то и дело оглядываясь на меня. Пришлось показывать им большой палец. Типа всё норм, пацаны. Я всё та же. Вторая голова не выросла! Дядечка учитель снова поднялся посмотрел на меня… и поклонился. Сел. Слава богу!

– Однако давайте всё же продолжим экзамены, господа. – Вернул всех к действительности, сонсенним. – Майко. Прошу вас.

Каприс у кузины отскакивал от зубов! Ни одной не то, что ошибки. Помарочки не было! Учитель музыки снова завис, периодически оглядываясь на меня и пытаясь одновременно смотреть на Майко. Как бы не окосел болезный! Наверное представлял, как я тёмными вечерами, гусиным пером(будь они прокляты! С мантиями и чесучими париками!) пишу гениальный каприс. То, что он гениальный – без сомнения! Так у меня ж Паганини в помощниках! Мы с ним, скоро и не такое напишем! Ух! Мы и на одной струне слабаем, если надо!

– Сонсенним, уважаемая комиссия, можно я со своей группой сыграем ещё одно произведение ГопСо? – попросила Майко.

– ГопСо? – переспросил учитель музыки. – Значит это будет что-то из поп? Рок?

А он не дурак. Сразу понял разделение. Где ГопСо, а где ЧжунГи.

– Хорошо. Играйте, – сонсенним тоже согласно кивнул.

Вот интересно, что сабоним скажет? Я же предупредил его о съёмочной группе. Правда СуНа песню хоть и зарегистрировала, но ему пока не передала. А как передать если он с утра злой был как чёрт? Ну, ладно, я сам виноват. Сидели дома с Майко, прикалывались, репетировали две новые песенки, одну…на японском. Потом она спать пошла, а мне не спалось…ну и вот…

А-а, нет. Вот и наш стафф подтянулся, как знал! Наверно ИнСон по телефону предупредил. Вот он поднялся:

– Уважаемое жюри, преподаватели и школьники. Если вы следите за музыкальными тенденциями нашего агенства, то несомненно заметили, что мы, каждый раз, пытаемся привнести что-нибудь новое и нетривиальное в каждодневную рутину занятий и репетиций. Вот и сейчас, мы решили немного разнообразить и оживить школьные экзамены. Чтобы вы немного отдохнули и расслабились. Всё-таки экзамен, это очень ответственное мероприятие.

Хм. А ничего так, креативненько.

– Я честное слово, – ИнСон приложил руку к сердцу. – Сам не знаю, что сейчас будет играть Майко. Но очень прошу всех в зале. Спрятать на время исполнения ваши телефоны. И не снимать. То, что здесь и сейчас будет исполнено, является интеллектуальной собственностью агенства FM Entertainment. Прошу отнестись с пониманием. – ИнСон поклонился жюри и сел.

А я встал и под удивлённые взгляды онни из SNSD и опп из Juniors, пошёл на сцену. Проходя мимо онни из своей группы, приглашающе махнул рукой.

Девчонки встали и улыбаясь потопали за мной. Поднялись на сцену, разобрали инструменты.

– Мы споём, – сказала Майко подходя к микрофону. – На японском…можно?

И тут до зала дошло, что сейчас будет выступать Quartz Seal, поднялся настоящий концертный ор! Крики свисты, в общем всё как полагается. Старшие онни и оппы, перебрались в первый ряд и уселись рядом с сабонимом. Ладно. Я кивнул головой. Майко поближе придвинула микрофон. Начали!

https://www.youtube.com/watch?v=Dch4jD3T0OY

https://rutube.ru/video/9330e60710d73338d2d48d8613c5e61b/

Аплодировали как на настоящем концерте! Весело и в припрыжку! Зал так расслабился, что призвать школьников к порядку, понадобилось много времени. Мы потихоньку свернулись. То есть просто спустились со сцены. Правда онни пытались меня раскрутить на композицию, которую они репетируют для первго альбома и которую я принёс им ещё почти неделю назад. Но уловив настороженный взгляд ИнСона, понял, что лучше не стоит. Этот волчара сразу всё просёк!