Текст книги "Легкое отклонение от канона. Или гоп со смыком по-корейски (СИ)"

Автор книги: esteem

сообщить о нарушении

Текущая страница: 15 (всего у книги 29 страниц)

«Хотя Red Velvet, он мне не простит», – снова пригорюнился менеждер.

– И теперь то, к чему я стремился почти тридцать лет, оказалось в руках молодого выскочки!

– Это чистая случайность, сабоним. Можно сказать, счастливый случай. ИнСон находился в ста метрах от выступления ГопСо, поэтому и успел первый.

– Странно, БёнЧхоль. Тебе не кажется, что ИнСону очень часто стало везти? – усмехнулся сабоним. – В общем так, постарайся наладить хорошие отношения с этим молодым человеком. Я его очень плохо знаю. Если у него возникнет желание пообщаться со мной, я только приветствую это. Дальше. Присмотрись к ГопСо. Узнай, кто она, откуда, кто её родители, попытаемся наладить с ней связи. Судя по всему, таланта к написанию хорошей музыки, ей не занимать. Познакомь её с нашими айдолами…в общем ты и сам знаешь, что нужно делать! Всё, БёнЧхоль! Забирай людей и отправляйтесь работать…и скажи секретарше, чтобы принесла мне кофе и вызвала АйЮ.

– Да, сабоним, – снова поклонился главный менеджер.

– И ещё, БёнЧхоль. Ты надеюсь уже видел в сети съёмки сборища телевизионщиков у торгового центра?

– Видел, сабоним.

– Не знаешь, кто этот спикер, что так ловко развёл всю эту репортёрскую братию, несколькими фразами?

– Очевидно кто-то из менджеров ИнСона, сабоним, – озадаченно ответил БёнЧхоль.

– А почему у нас нет такого менеджера? Эх ты, БёнЧхоль. Теряешь хватку. Учись!

– Да, сабоним.

Справедливости ради, следует отметить, что такие же или похожие разговоры, прошли во всех крупных музыкально-развлекательных агенствах страны.

Когда я по привычке повертел хвостом перед СуНа и уже было сунулся в кабинет сабонима, меня остановили.

– Подожди, ГопСо, – сказала секретарша. – Пусть немного в себя придёт. Кстати твоя омма, тоже там.

А вот это уже косяк! Наверняка же, та самая СуНа, рассказала о нашем небольшом фестивале этой ночью! Что-то жопа зачесалась…рука невольно полезла проверять. Тем временем, секретарша встала со своего места…и пошла делать нам с самчоном кофе! Чего???

– Поздравляю! – торжественно сказала девушка, протягивая мне и ЧеЧжуну две чашки, стоящие на блюдцах.

– С чем СуНа-сонбэ? – растерялся я.

– А то ты не знаешь? – хитро сощурилась она.

– Честное слово не в курсе! – поклялась ЧжунГи.

– Тогда, – слегка задумалась сонбэ, нажимая на клавишу интеркома и вслушиваясь в тишину. – Тогда проходи. И файтин ГопСо, – она подняла руку с сжатым кулачком вверх.

– Файтин! – повторил я её жест. Че хмыкнул и распахнул передо мной дверь. Чуть кофе не облил…торопыга!

– А-а! А вот и наша звезда прибыла! – глаза сабонима, подозрительно ярко блестели.

– Пленительного счастья? – отозвалась «звезда» осматривая помещение. Так и есть! На столе для совещаний, стоит ополовиненная бутылка какого-то пойла! И рюмочки рядом. Чего ж СуНа не предупредила-то?

– Пленительного счастья? – переспросил босс.

– Ну, да. Кавалергарда век недолог… – вырвалось у меня автоматически.

– Не знаю, как у кавалергарда, а вот у кого-то действительно век обещает быть не долгим, – насупился ИнСон.

Интересно, что они с утра пораньше успели отметить? Омма и онни, о чём-то шепчутся и тихонько хихикают. Хм. Тоже глазки поблёскивают. Омма, что ли на работу не пошла? А вон, на обычном месте онни, у окна стоит ГиСок. И так же как ранее СуМи, пялится на очередь в агенство.

– А ну! Отвечай, как ты докатилась до жизни такой? – прервал мои размышления сабоним. Ага. Попался! Будем колоться? Будем.

– Так, сабоним, как только клип сняли, вы и онни уехали, а я решила остаться, с онни поболтать, с сонбэ поздороваться. Ну и вот…порешали в кафе удачные съёмки клипа отметить, – принялся я сдавать все явки и пароли. – Ну вы же знаете, босс, как это бывает! И вообще, мы же ничего плохого не сделали!

– А туалет? – хихикнула онни СуМи.

– А, что туалет? – «натурально» удивился я. – Туалет мужской. Что мне делать в мужском туалете? – я немного подумал и вкрадчиво добавил. – Я думаю, сабоним, это мой телохранитель! Не, ну а кто кроме него ходил по коридорам агенства ночью? Ну в самом-то деле, не охранники же? Вот он видно сбегал в круглосуточный магазин, купил винишка втихаря или ещё чего покрепче и набухался! Да так, что ему поплохело и… того. Всё прочее. Не-е, – скептически скривилась ЧжунГи, – мелкий в этом сезоне телохранитель пошёл. Никаковский! От какого-то соджу с пивом…ну там ещё водки, коньяка, вискаря и винчика, – так облевать туалет, целого агенства!

Надо было видеть глаза ИнСона!

– Браво! – вдруг услышал я выкрики и рукоплескания. Это в унисон кричали онни и ГиСок. Омма тоже сидела с большими глазами.

– Это ж надо, так точно и виртуозно сыграть этюд! Молодец ГопСо. Отличный экспромт!

– Да? – заторможенно отреагировал сабоним. – ГиСок, не забудь записать её на курсы актёрского мастерства.

– Обязательно, босс! – ГиСок был полон энтузиазма.

– Так ты не ответила, ГопСо, – продолжил свою линию ИнСон. – Как спрашиваю докатилась до жизни такой?

– Да какой жизни-то? Сабоним?

– До 97-й!

– Какой, какой? – он чё, перебрал малёхо?

– До 97-го места в Billboard Hot 100! – рыкнул ИнСон.

– Я?

– Нет! АйЮ!

– Да-а? А это кто? Певица? Поздравьте её от моего имени, сабоним, – улыбнулся я, радуясь за какую-то Ю. – Молодчина! Приобщила нашу страну к мировой культуре!

– Ты, что? Издеваешься? – позеленел босс. А онни залилась смехом. – Я о тебе сейчас говорю!

– Обо мне? – не, ему точно пить нельзя! – А причём здесь я? Я в Billboard ничего не пела. Тем более в 97-е место.

– Да, – вдруг покладисто согласился сабоним, а я обратил внимание с каким просто, захватывающим интересом, на нашу пикировку смотрят все присутствующие, даже СуНа-сонбэ выглянула из своей будки. – Ты в Billboard не пела. Зато ты в него свой «Контрданс» сыграла!

– Да?

– Можешь проверить. Завтра официально объявят. По утренним новостям. Доигралась!

– А-а. А Ю, значит допелась, – глубокомысленно заметила ЧжунГи.

– Какая Ю? – не понял босс.

– Так вы же сами только, что говорили, что певица Ю, тоже туда попала.

– Нуна, – обратился босс к омме. – забери её отсюда, хотя бы до вечера. Погуляйте, хорошо покушайте… – в это время у меня из рюкзачка донёсся жалобный и совершенно голодный мявк.

– Вот. И Нэко-тяну свою покормите заодно. А мы пока постараемся выработать нашу будущую стратегию поведения, со всеми остальными МассМедиа. Очевидно и правительственные круги заинтересуются нашей «звездой». В общем работы много. ГиСок, собирай пока весь менеджмент агенства. Проведём мозговой штурм.

– Хорошо, сабоним, – ГиСок поклонился и вышел.

– Я с вами, – тут же присоединилась к нам онни. – Оппа, увидимся вечером, – она подхватила своё пальто.

– ЧеЧжун, останешься? – сабоним обратился к самчону.

– Ты знаешь, да хён! Очень интересно на айдольскую кухню изнутри посмотреть.

– Тогда, располагайся.

Там же. В агенстве.

– Ну? что я говорила? – БоРам с весёлыми искорками в глазах, смотрела на ДжиЁн. – Сказала же, что обойдётся? С этой мелкой, всё как с гуся вода!

Они в перерыве между танцевальной практикой, своей новой песни «Bunny Style», отдыхали прямо в зале и читали свежие новости с полей страны.

– Да, – подтвердила СоЁн. – И даже армия к ней никаких претензий не имеет.

– И КЕМА, вроде как защищает нашу трейни, – поддакнула ИнЧжон. – А говорили, что выступать запретят.

– Ох, девочки, – вздохнула ХёМин, – уже и не знаешь кому верить. Что люди только не придумают?

– Холь! – воскликнула КюРи. – В понедельник к нам приезжают хор из школы Сонхва и оркестр, вместе с сонсеннимом Ли ХёнСу. И всё, для работы с ГопСо! А ещё и церковный хор католического собора!

– Чего она такого грандиозного придумала? – скривилась макнэ.

– ДжиЁн не завидуй, – хихикнула БоРам. – Начнёшь сочинять красивую музыку, к тебе тоже будут приезжать.

– Монашки, – прыснула СоЁн.

– Надо в понедельник выкроить время и подсмотреть, что там будет, – предложила БоРам. – Оркестр, два хора. Просто так ведь сабоним не дал бы разрешения?

– Судя по тому, как она сочиняет, должно быть что-то интересное, – согласилась ИнЧжон потирая лодыжку. На взгляд ХёМин, ответила. – Снова потянула.

– Будь внимательна, онни. Нам скоро выступать.

– Я думаю, они к Дню Независимости готовятся, – перелистывая страницы смартфона, заметила КюРи.

– Ладно, онни. Перерыв закончился. Пойдёмте снова прыгать, – сказала ДжиЁн вставая.

– Дэбак! – снова напугала всех КюРи.

– Ну, что ещё? – лениво спросила ИнЧжон.

– Она попала в Billboard Hot 100!

– Кто? – в один голос воскликнули все.

– ГопСо! Не верите? Сами смотрите!

Ну как же так-то? – после просмотра, обиженно спросила ДжиЁн. – Тут годами пашешь, на каждой танцевальной практике на говно исходишь, стадионы собираешь! И ничего!

А она…в каком-то магазине музыкальных инструментов, с камеры фанкама, с самопальной минусовкой без году неделя в трейни – и в Billboard! Где справедливость?

– Не скули, макнэ! – хмыкнула КюРи. – Пойдём заниматься! Она в нашем агенстве, значит и нас удача не оставит!

Высотка в центре Сеула.

– ДэЮн. Ты опять подкрадываешься как убийца, – недовольно заметила АнГи.

– Простите, хозяйка. Профессиональная деформация.

– Деформация! – ворчливо повторила женщина. – Слова-то какие! Ну, что у тебя?

– Информация о маленькой госпоже.

– Ну так, выкладывай, не тяни!

– Особа, начавшая с нами войну, признала поражение, – ухмыльнулся охранник. – По косвенным намёкам, все претензии отзываются. Армия заказала у агенства ещё несколько маршей. Асоциация КЕМА, осудила действия хейтеров в отношение Чжуны. Даже министерство культуры что-то там вякнуло в поддержку молодого, талантливого композитора.

– Ну и слава, богине! – выдохнула АнГи. – Что-нибудь ещё?

– Вчера маленькая госпожа, напилась.

– Что? Как напилась? А ты куда смотрел?

– Там был не только я, вернее не только мои люди. Там было много кого, но все просмотрели. Как говорит ваша подруга – очень подвижная девочка, – улыбнулся ДэЮн.

– Ну и чего смешного? – нахмурилась хальмони. – Куда интересно ХёЧжин смотрела, раз твои люди в одночасье ослепли?

– Молодая хозяйка была дома.

– А Чжуна?

– А маленькая госпожа, записывала в агенстве клип, для нашей «таинственной» визави.

– А-а. Точно! Я же и посоветовала тталь, связаться с соннё!

– Ну а после удачной записи, айдолы собрались на хвесик. А с ними и маленькая госпожа. Не волнуйтесь хозяйка, с нею был её личный телохранитель. Надёжный парень. Я ему доверяю.

– И что?

– Было весело. У них. А потом она отправилась спать. Всё кончилось хорошо, – ДэЮн не стал вдаваться в подробности.

– Слава, богине, – повторила женщина. – Это всё?

– Нет, хозяйка. Теперь самое главное. Наша Чжуна впервые в истории Республики Корея, со своей скрипичной сонатой «Контрданс» попала в главный американский музыкальный чарт Billboard Hot 100.

– Впервые в Республике? – подивилась АнГи. – И что это по-твоему означает?

– Хм. Ну, во-первых это мировая известность. Ещё не слава, конечно. Но извесность сто процентов!

– Допустим, – улыбнулась каким-то своим мыслям хозяйка.

– Во-вторых, это уж точно политический вопрос. Понимаете?

– Н-да. Как не хотела её до политики допускать…да в таком-то возрасте. Так нет! Она сама влезла! Хотя и в этом я вижу плюсы. Ты присматриваешь?

– Постоянно, хозяйка.

– Если что-нибудь новенькое – сразу ко мне! Сегодня наконец-то ЧеЧжун соизволит навестить старушку-мать, – слезливо закончила она вытирая несуществующие слёзы. – Всё, ДэЮн. Свободен! Мешаешь работать!

Поместье Кимов.

– Дэбак! – крикнул ЧуСонг и скривился от боли в груди. Он уже частично освободился от бинтов и врачи ему разрешили ненадолго вставать. Сейчас он сидел за ноутбуком в большой гостиной, на стене бубнел телевизор. Рядом на диване примостились хальмони и нуна. Омма была у подруги в Сеуле. Хальмони и нуна смотрели очередную дораму, которая собственно и бубнела. Дорама называлась «Зима в Сеуле». И единственное что в ней нравилось ЧуСонгу, это музыкальный клип «Непогода». Его друг Винсент, потерявший много крови, всё ещё оставался «лежачим».

– Ты чего кричишь? Моджори? – испугалась СуБин.

– Хальмони, нуна. Идите сюда!

– Вот кэсэкки, – пробурчала СуБин поднимаясь. – Не даст серию досмотреть. Ну что у тебя?

– Хальмони ты помнишь ту девочку, которая пишет музыку, что нравится ХенРи?

– Да…что-то такое припоминаю, – насторожилась женщина.

– ХенРи ты тоже помнишь? – спросил он у сестры.

– Я всегда помню красивую музыку. А что?

– Эта ГопСо, попала в Billboard Hot 100!

– Как?

– А вот так! И не с песней, а с той музыкой, какую ты любишь, нуна! Она на скрипке играет! На электорскрипке!

– На электроскрипке? – удивилась сестра, обожающая классику. – Но что на электроскрипке можно сыграть?

– Хочешь послушать? – змеем искусителем ухмыльнулся тонсен.

– Спрашиваешь! Надо же знать, за что она попала в мировой чарт!

– Ладно. Слушай.

https://www.youtube.com/watch?v=pf9eBn4yyqA

https://rutube.ru/video/172b62902111f04b58638abeb83c8d8c/

– Щибаль! – выругалась ХенРи, за что сразу же получила от хальмони. – Зачем она в такую прекрасную музыку вставила свои гитраы и барабаны! Даже злость берёт! Вот встречу её, всё ей выскажу! А так-то, конечно, есть за что стать мировой звездой! – похвалила наконец она девчонку.

– Нуна, а ты могла бы её пригласить на мой день рождения? А? Вместе с T-ARA? – попросил тонсен, сделав «милую мордашку». – Хочу на неё вживую посмотреть.

– Ну, не знаю, – задумалась сестра.

– Да чего там? Я ж вроде как герой. Неужели откажет?

– Да причём здесь она? Она простая трейни. Скажут – поедет. Другое дело, что сейчас она уже и не особо простая трейни, – ловя себя на противоречии задумалась ХенРи. – В общем, братец, сейчас в связи с её новым статусом, вокруг неё – как вы говорите в армии – начнутся пляски с бубнами. Понимаешь? И там будут пляски больших дяденек из высоких кабинетов. Но в любом случае, я попробую. Поговорю с ИнСоном.

– Спасибо, нуна.

– Очень, очень подвижная девочка, – пробурчала СуБин. – Глаз да глаз за ней нужен.

Глава 11

– … И снова к основному событию сегодняшнего дня, – миловидная ведущая утренних, субботних новостей, широко улыбнулась. – Дорогие соотечественники! Сегодня в культурной жизни нашей страны, произошло значимое событие! Впервые за всю историю музыкальной индустрии Республики Корея, южнокорейский композитор и исполнитель, занял место в самом престижном чарте американской музыкальной академии, Billboard Hot 100!

" Эту победу, невозможно переоценить!"

– Так сообщил, в интервью нашему каналу, KBS, министр культуры и спорта, господин Чо СыМин.

" Я считаю, что это первая наша, настоящая победа, первый шаг в деле освоения западного культурного рынка, в сфере музыкального и творческого направлений. В режиме жесточайшей конкуренции между странами Юго-Восточной Азии. Айдол агенства FM Entertainment, госпожа Ли ГопСо, своим, на первый взгляд хрупким, но несомненно талантливым смычком, пробила тоненькую брешь в монолитной плотине американского и мирового шоу-бизнеса. Но я уверен! Пройдёт совсем немного времени и сквозь эту брешь, сначала узким ручейком, а следом и широким, полноводным потоком, сметая все преграды на своём пути, на Запад прорвётся мощная волна Халлю!

Хочу искренне поблагодарить в лице FM Entertainment и его руководителя, господина Ким ИнСона, все наши музыкально-развлекательные агенства, всю нашу поп-индустрию, за трудную и ни на миг не прекращающуюся работу, в деле продвижения нашей древней самобытной культуры и приобщению наших истинно корейских ценностей, к реалиям современности.

Что касается, самой госпожи ГопСо или Джипси, как называют её заграничные поклонники, или Чхве ЧжунГи, как зовут её на самом деле, то я хотел бы пожелать ей, новых творческих успехов. И повторить то же, что сказала о ней на утреннем, внеплановом заседании правительства в связи с сегодняшними событиями, наш президент, госпожа Пак КынХе: " ГопСо-ян, наша первая, маленькая надежда на будущее величие Корё!"

– Это было интервью, министра по культуре и спорту, господина Чо СыМина, – снова улыбнулась ведущая. – Редакция нашей новостной программы, присоединяется к его словам. Файтинг, ГопСо!

– А сейчас мы с вами, дорогие телезрители перенесёмся на площадь перед агенством FM Entertainment.

– Ещё с вечера пятницы, к зданию агенства начала собираться сеульская молодёжь. Посмотрите, вся площадь практически заполнена людьми. Чтобы узнать, что там происходит, я передаю слово нашему выездному корреспонденту, госпоже Ли ИнХык. ИнХык, доброе утро! Расскажите нашим телезрителям, что сейчас происходит на площади перед зданием агенства.

– Здравствуйте, госпожа ведущая, – на картинке у здания появилась молодая девушка. – Сегодня очень хороший по-весеннему тёплый день. Толпы молодёжи собрались у здания FM, чтобы высказать свою признательность нашей юной трейни, которая уже прославила Корею на международной музыкальной арене. Слышен смех и возгласы: ГопСо, файтинг! О! Вот рядом со мной, стоит молоденькая фанатка ГопСо! Я это поняла по особому знаку, который она сложила из пальцев одной руки. Попробую сейчас взять у неё интервью. Здравствуйте, агасси. Я выездной корреспондент канала KBS, могу я задать вам пару вопросов?

– Вы из KBS? – обрадовалась девчонка. – И меня покажут по телевизору?

– Возможно. – улыбнулась репортёр. – Вас как зовут?

– Я Пак МиСук! – она подпрыгивала на месте от возбуждения. – Школьница. Я пришла поддержать своего кумира, ГопСо! Она такая умничка! Она прославила нашу страну! Летс Гоп! ГопСо! Файтинг! А меня точно покажут по телевизору? Омма, привет! Аппа! Я здесь! Смотрите! Оппа!

Корреспонденка с улыбкой отодвинулась от девчонки, поняв что интервью не получается. А та всё скакала и выкрикивала какие-то радостные лозунги.

– Я вижу, наша молодёжь настолько увлечена процессом прославления своего айдола, что даже корреспонденту такого канала, как KBS, трудно обратить на себя внимание, – мягко заметила ведущая в студии. – Ли ИнХык, может попробуете ещё раз?

– Да, госпожа ведущая! Я вижу ещё одну девушку с точно такими же «рожками». Здравствуйте агасси! Я корреспондент канала KBS. Меня зовут Ли ИнХык, могу я задать вам парочку вопросов?

– Здравствуйте госпожа, ИнХык, – эта девушка вежливо поклонилась. – Я Су МиНа, выпускница старшей школы «Кирин».

– Скажите, МиНа, что это за таинственные знаки, – репортёрша указала на руки девушки.

– Это символ движения «рок». Нам его сама ГопСо показала. Вот видите у меня и на блузке её имя написано! – похвалилась выпускница.

– А что? – удивилась ИнХык. – Агенство уже и мерч начало выпускать?

– Нет, что вы! – смутилась девушка. – Это я сама придумала!

– Мододец! Ты пришла поддержать ГопСо?

– Да. Я вхожу в её фанклуб! Я очень хочу увидеть её вживую! Поговорить с ней. Она такая прикольная! Хочу стать трейни агенства FM! Как она!

– Ты выпускница «Кирин», – продолжила репортёр.

– Да! Я хорошо сдала Сунын!

– А ты музыкант или…

– Да! Я музыкант!

– И на чём ты играешь?

– А меня точно показывают по ТиВи? ГопСо может увидеть меня?

– Если она сейчас смотрит новостной канал на KBS, то возможно видит тебя сейчас в онлайн режиме.

– Холь! ГопСо, привет! Я твоя фанатка! Файтинг!

– Так на чём ты играешь? – не отставала репортёр.

– Я играю на чангу! – подпрыгнула от переизбытка чувств, девушка. – Шутка! Хи-хи. Я играю на ударных! Я очень хорошо играю на ударных! Слышишь, ГопСо-сонбэ?

– Сонбэ? – удивилась ИнХык.

– Да!

– Но ты же очевидно старше её? И она трейни.

– Она мой кумир! Она в Billboard! И министр культуры сказал, что она айдол! А президент страны назвала её надеждой нации! Значит – сонбэ! Сонбэ, – крикнула выпускница подняв над головой смартфон экраном на камеру оператора. – Это мой номер. Позвони, если захочешь!

– Айдол? – ИнСон не слышал выступления министра. Он только вошёл через чёрный ход в агенство и поднялся к себе в кабинет. Свой «Майбах», он оставил далеко за пределами личной парковки. За два квартала к зданию агенства невозможно было подъехать. Вокруг, всё было оцеплено полицией. Помогли дорожные полицейские. Представившись он попросил помощь. Офицеры полиции, запарковали его машину на спецстоянке, а его самого отвезли под мигалками до запасного входа в здание. Войдя в кабинет, он сразу же включил телевизор. – Надежда нации? Это о ком она сейчас? – он повернулся к вошедшей с чашкой кофе СуНа.

– Это она о ГопСо, сабоним, – невозмутимо ответила секретарша. – В интервью новостному каналу, министр, наверное по ошибке, назвал её айдолом. А президент страны, назвала её надеждой нации.

– И что мне теперь делать, СуНа? – опешил от таких утренних новостей, ИнСон.

– Не знаю, сабоним, – пожала плечами девушка. – Наверное, гордиться.

– Холь! Гордиться! СуНа, ты в своём уме? Она ещё ничего не сделала для агенства, а уже у меня вот тут сидит, – он указал на свою шею. – А ты предлагаешь гордиться?

– Сабоним, вы не объективны, – секретарша кивнула на экран телевизора, где корреспонденты брали интервью у молодёжи на площади перед агенством. – Что-то она всё-таки сделала.

– Вот именно, что, что-то! Я ночь не спал! – секретарша скептически хмыкнула. – И дело не в СуМи! – слегка порозовел сабоним. – Если ты вдруг стала такой умной у меня, давай! Посоветуй, что делать? – он тоже кивнул на экран.

– Сабоним, я всего лишь ваш секретарь. Что бы я не посоветовала, решать всё равно будете вы!

– А ты рискни! – запальчиво выкрикнул босс.

– Я вас знаю десять лет. Ещё с тех пор, как вы пять лет строили агенство и пять лет как им управляете. Я ваш характер изучила.

– Н-да? – нахмурился припоминая ИнСон. – А точно! Ты со мной практически всё время! И всё же, что бы ты сделала на моём месте?

– Хм. Ну ладно, – решилась СуНа. – Во-первых, я бы прекратила хейтерские атаки на T-ARA.

– Холь! И как? – саркастически спросил ИнСон, криво усмехаясь.

– Я бы отдала T-ARA, под личные проекты «надежды нации».

– Щибаль! СуНа, ты смерти моей хочешь? Чтобы они вместе с ней, все уселись мне на шею? Так у меня спина не железная!

– Я говорю только о личных проектах ГопСо. Вы же видите, сабоним, её распирает от музыки! Дайте ей выплеснуть накопившееся, возможно после этого она слегка успокоится. И хейтеры группы, увидев свою богиню вместе с T-ARA, попридержат свои амбиции! Да и она сама пусть поучится жить в коллективе. Аутисты, даже бывшие, по своей природе одиночки. И вообще, сабоним, вы на неё так наехали, как-будто она действительно совершила что-то ужасное, да ещё и с рецидивом. В сущности, какой урон она нанесла агенству, кроме пользы?

– Да по большому счёту, никакого, – согласился ИнСон. – Но наглая и непочтительная!

– Можно подумать, вам так нравится смотреть на согнутые спины ваших менеджеров, айдолов и трейни! – язвительно заметила СуНа. – И мне она нравится именно такой! – добавила девушка.

– Наглой и непослушной?

– Открытой и эмоциональной!

– Ах, так! – снова загорелся ИнСон. – Вот и забирай её себе!

– Это…это как, сабоним? – охнула СуНа.

– А вот так! Бери бумагу, ручку и садись пиши приказ! – секретарша на минуту вышла из кабинета, и вернулсь неся указанные принадлежности. Села за стол.

– Сего, дня. Такого-то числа. Пак СуНа, освобождена от занимаемой должности, секретаря директора агенства FM Entertainment!

СуНа, всхлипнула.

– И не плачь! Сама так захотела!

– Я не хотела увольняться!

– А я тебя и не увольняю, – ухмыльнулся ИнСон.

– А, что же тогда? – девушка кивнула на бумагу.

– Написла?

– Да.

– Пиши дальше. Освобождена от занимаемой должности.

– Уже написано.

– И назначается, личным, персональным менеджером, айдола агенства FM, Чхве ЧжунГи. Дата. Подпись. Надеюсь как я расписываюсь ещё не забыла?

– Не забыла, – всхлипнула девушка. И вдруг… – Я? Личный менеджер мировой звезды⁈ Шутите сабоним?

– Нисколько! Вот теперь сама решай, куда и как её воспитывать! С кем ей работать, дружить и воевать! Я мешать не буду! Но учти…

– А зарплата? – тут же отреагировала бывшая секретарша.

– Та же.

– Ну, нет! Работать с мировой величиной? Гением? Выполнять каждый её каприз? Вытирать сопли и задницу, за два с половиной миллиона вон? Найдите другую дуру, сабоним. Я лучше на своё место вернусь! Кофе, сабоним? – ехидно спросила СуНа.

– А что? – сам у себя спросил ИнСон, не обращаяя внимания на выходки своей бывшей секретарши. – Мне кажется они друг друга стоят. Сработаются! – решил он и добавил. – Четыре!

– О! Это уже другой разговор! – обрадовалась личный менеджер ГопСо.

– Последнее распоряжение, как секретарю. Дай объявление о кастинге на твою должность.

– Да сабоним, – низко поклонилась СуНа.

– Паяц…паяцница…паясница…Тьфу на вас всех! Иди, найди свою подопечную и начинайте вырабатывать концепцию.

– Какую? – удивилась менеджер Пак.

– Как, сделать так, чтобы побольше пользы принести родному агенству! В выборе я вас не ограничиваю! Если нужно, привлекайте все ресурсы агенства! Но учти! Если, что…спрошу с вас обеих!

– Да, босс! – улыбнулась СуНа. – Только один вопрос. ГопСо айдол?

– Ну, раз целый министр культуры дал ей этот титул, то куда ж я денусь? – развёл руками ИнСон. – Но не раньше, чем новая секретарша напишет приказ, так что поторопись с объявлением.

– Хорошо босс. Тогда я пошла искать ГопСо?

– Удачи, – сабоним отвернулся к бубнящему телевизору.

– Сонбэ? Я? – я лежал на диване в спальне оммы и смотрел новости.

Мама ХёЧжин, тоже лежала, на том же диване, но с другой стороны. Мы соприкосались головами.

– А что, тебя удивляет? – спросила омма.

– Ну-у…она как минимум старше меня года на три. Что в нашем возрасте, довольно существенно.

– А ты посмотри не с позиции возраста, а с позиции занимаемого положения в обществе, – посоветовала омма. – У меня в компании, достаточное количество людей, старше меня. И женщин и мужчин. Но я всё равно остаюсь для них, саджанним.

– Ну, сравнила! Где трейни агенства, а где владелица международного бренда!

– Не в этом дело, – омма перекинула руку и погладила меня по голове. – Ведь это она хочет быть похожей на тебя, а не ты на неё. Это она, с тебя пример берёт! – она вновь погладила меня. Интересное дело, мои волосы, которые ещё неделю назад, были жёсткими как проволока, с недавнего времени изменили свою структуру. Нет, они не стали мягкими как шёлковые локоны, но теперь я хоть не боюсь их рассчёсывать. А то каждое утро у меня было чувство, что сейчас поколю себе пальцы. Это из-за нового шампуня?

Вчера, после разговора с ИнСоном, мы целый день провели вне дома. И хотя он фактически отпустил меня до вечера, велев к вечеру вернуться в агенство, но онни СуМи сказала:

– А! Перебьётся! Пусть занимается своими штурмами мозгов. А мы, поедем, шоппнемся!

Ага! Поехали! В какой-то момент, я даже пожалел, что вывел сабонима из себя. Лучше бы я сейчас сидел в агенстве и штурмовал ИнСоновы мозги, вместе с менеджером ГиСоком, чем таскаться за двумя одуревшими бабами, решившими скупить половину Сеула!

Единственный плюс – онни предложила проехаться по небольшим бутикам(в основном омминым), а не по торговым центрам. Хотя и там нас узнавали. В основном СуМи, конечно. Меня, как я и думал, демаскировал Шкаф. Но так как в этот раз, он сидел в минивэне, а с нами ходил СоЮ, то…и меня узнавали не меньше! Сам дурак! Кто входит в магазин в компании мировой оперной дивы, хозяйки сети брендовых бутиков, в медицинской маске, летней панамке на голове и в солнцезащитных очках, тёмным зимним вечером? Конечно же связной Штирлица! В будёновке и с парашютом!

Повезло, что в маминых бутиках, атмосфера камерная(как в театре, а не в тюрьме), семейная. Ну, узнали, ну сфоткались, автографы…то сё…Онни было сложней. За ней толпами ходили. А я так…только пару раз убегать пришлось…В общем после последнего магазина, в оммин вэн было не протиснуться! Пришлось всем ехать в моём.

По дороге и поужинали. В ресторане гостиницы Gold Crown. Онни рассказывала по дороге, что в каждой гостинице этой сети рестораны имеют различную кухню. Именно в этом, кухня была итальянская. Я так, против итальянской кухни, ничего не имею. Правда изо всех блюд, различаю только ризотто и равиоли, что и заказал. Омма и онни, наверное минут десять переговаривались с официантом, сыпя сонмом неизвестных мне названий. Так-то итальянский я знаю прекрасно. Странно было бы если бы профессиональный музыкант, тем более закончивший консу, не говорил бы по-итальянски! Но вот названия блюд, мне были не знакомы.

В конце-концов, официант извинился и сказал, что сейчас позовёт шеф-повара. Из дверей кухни, вышел высокий, слегка полноватый, улыбчивый дядька, средних лет.

– О, Мадонна! Синьориты, я так рад видеть посетителей разбирающихся в тонкостях кухни моей родины! – застрекотал он как пулемёт, размахивая руками… Короче они вновь принялись за обсуждение, только уже по-итальянски. Ну, онни-то понятно. Но откуда омма знает язык Софи Лорен и Челентано? Хотя её бутики есть и в Италии, я полагаю.

В общем мы, как говорят хангуки, хорошо покушали. Честно сказать, я бы вместо всей этой высокой кухни, с удовольствием поел бы еду из палатки, недалеко от гостиницы. Оттуда шёл такой одуряющий запах! Там, средних лет ачжума, продавала в больших картонных тарелках с высокими бортиками, целую гору обжаренных в кляре здороенных, королевских, я бы сказал, императорских креветок! А также маленьких жаренных до хрустящей корочки крабов, с жаренными же кольцами лука и кальмаров.

Но ладно. И равиоли были неплохи. Впрочем я половину так и не осилил. Зато вырвавшаяся на волю Никотина, мигом смела всё, что у меня оставалось в тарелке. Куда только поместилось? А потом захотела пить. И орала, привлекая внимание других гостей ресторана, до тех пор, пока какая-то девушка, очень стильная и эффектная, не принесла по просьбе оммы безалкогольного пива. Только тогда, розовая свинья угомонилась. А девушка, как ни странно, присела за наш столик и разом включилась в разговор оммы и онни. Через секунду, они уже трещали втроём. Но я не прислушивался. Я улетал на крыльях Морфея.

– Онни, – прошептала ХенРи, указывая на спящую за столом девчонку. – Я правильно понимаю, что это Ли ГопСо? Я ведь сразу её узнала, когда ещё к вашему столу подходила. И кошечка её!

– Да, – вяло ответила ХёЧжин. – ГопСо.

– Холь! У меня сегодня какой-то праздник! Познакомилась с мировой звездой оперы, онни СуМи, а здесь оказывается и звезда к-поп присутствует!

– Да какая она звезда? – попыталась остудить пыл подруги, ХёЧжин.

– Не скажи, онни. Попадание в Billboard Hot 100, это мировое признание! Даже не спорь! – безапелляционно высказалась владелица гостиниц Gold Crown.

– Ну, хорошо. Пусть будет звезда, – устало согласилась ХёЧжин. – Тебе-то, что за дело?

– Как, что за дело? – возмутилась ХенРи. – Я может хочу её пригласить на день рождения моего тонсен. Кстати и онни СуМи я бы рада была видеть у нас, – заморгала ресничками, хитрюга.