Текст книги "Легкое отклонение от канона. Или гоп со смыком по-корейски (СИ)"

Автор книги: esteem

сообщить о нарушении

Текущая страница: 12 (всего у книги 29 страниц)

– Да, нет. Ничего. Забудь.

– Хорошо. Как скажешь. Омма, а почему ты одета и пришла ко мне с лопатой? Решила меня на крыше зарыть? – хохотнула девчонка.

– Что ты такое говоришь? Какой зарыть? Вот сейчас как дам! – она приподняла лопату. – А ну-ка, иди оденься по проще и пойдём разгребать снег у дома. Ветер стих, а снегопад почти прекратился. На улице должна быть отличная погодка. Нечего днями в квартире сидеть! Пойдём, свежим воздухом подышим.

– Миу! – раздалось с рояля.

– Вот. Даже Нэко-тяна согласна, – указала омма на котёнку. А я вспомнил объявление на сайте мэрии Сеула.

– Что? Городские власти объявили субботник?

– Субботник? Сегодня среда, – не поняла мама.

– Да это я так, к слову. Незапланированный рабочий день.

– Что-то типа того, – согласилась омма. – Да и надоело мне дома сидеть. Давай. Поднимайся и пойдём одеваться. Госпожа ДаСом, тебе лопатку тоже подыщет.

– Мам! Какая лопатка? У меня скрипка и рояль. После лопатки я смогу только кулаками по клавишам стучать!

– От одного раза не убудет! – упёрлась омма. – Руководство города просит помощи. Ты, что? Против? Весь Сеул выходит на улицу!

– Я совершенно не против помощи городу, – ага иди поспорь с хангуками. Затопчут. Патриоты! Омма хоть и ходит по дому в образе некоей гейши, но только при своих. Хотя я у нас гостей до сих пор не видел. Мы не любим чужих. Однако на людях, она как и все. Что-то типа тех мушкетёров. Один за всех…и малой кровью на чужих территориях. В общем все у срацу и я у срацу. – Но лопата мне противопоказана. У меня есть идея получше!

– Это какая же? – родительница ехидно ухмыльнулась.

– Доверься, мне!, – я небрежно захлопнул крышку рояля, отчего розовый подсвинок мявкнул от испуга и резко подпрыгнув, оказался у меня на плече.

– Уй! Зараза когтистая! – снял с плеча Никотину, потёр его рукой и пересадил кошку на другое плечо.

– Довериться тебе? – омма следила за моими манипуляциями.

– Да! И отставь наконец, свою лопату. Она меня пугает. Мы будем креативить!

– Креативить?

– Ага! Все жители выйдут с лопатами и будут расчищать площадки у своих подъездов. А мы, что?

– Что?

– А мы, будем чистить велосипедные дорожки в нашем районе! Заодно по ним и люди смогут ходить. Пока тротуары не почистили.

– Так может будем чистить, тротуары?

– По тротуарам ездить нельзя, омма, – наставительно сказала тталь.

– А мы ездить будем? – удивилась ХёЧжин.

– А ты, собралась велосипедные дорожки, лопатами чистить? – ещё больше удивилась дочь.

– Д…да. А как иначе?

– А креатив? Ладно. Пойдём одеваться, по дороге я тебе всё объясню.

Спустя сорок минут.

– Вот, мам. Вот, смотри какой мощный!

– Нет, ЧжунГи. Нам не нужен такой. На таком хорошо в заснеженном поле или лесу, если есть широкая просека. А нам нужен компактный и желательно, чтоб задние шасси были одеты в резиновые гусеницы. Чтобы чистый асфальт не царапать.

– Тогда, вот. Красненький. «Кавасаки». И гусеницы и двухместный. И багажник ещё есть! А вон ещё «Судзуки», похожий.

Это мы с оммой выбираем снегоход. Прямо в нашей высотке, есть салон байков. Ну а по зимнему времени и снегоходы завезли. В основном японские. Есть конечно и местного производства, но с ниппонами пока их сравнивать рано.

Мы ходим в большом, освещённом помещении между рядами техники. За окном уже темно. Зажглись фонари. Здесь, в Корее для снегоходов отдельные права не нужны. Есть водительские? Садись и езжай.

Прикупили тут же и утеплённый экип. А ещё лёгкий пластиковый отвал, предназначенный для сельских домашних тракторов. Быстренько поднялись домой и переоделись, пока парни из салона заправляли наш пепелац и устанавливали ковш. Всё таки иногда хорошо быть звездой интернета. Тебя узнают. Соглашаются на мелкие услуги. Когда мы выводили наш снегоуборочный комбайн на улицу, со всех концов магазина кричали:

– ГопСо. Файтинг!

К чему бы это?

– Море зовёт, волна поёт,

А мы такие, зажигаем!

– Ветер ревёт, Сеул живёт,

– А мы такие, чистим снег!

Маша руками в разные стороны, самозабвенно орала ЧжунГи, сидя за ведущей снегоход оммой. Мимо проскакивали фигуры сеульцев вооружённых лопатами. Многие узнавали девчонку из интернета. Приветливо помахивая шанцевым инструментом в ответ. Другие сразу вынимали телефоны. Снимать.

Компания молодых людей, весело кричала вслед:

– Летс Гоп! Летс Гоп!

На перекрёстке двух широких улиц. Прямо под светофорами. Стояла военная техника. Несколько бульдозеров защитного цвета, два больших армейских грейдера, какая-то каракатица, вся утыканная антеннами и четыре здоровущих танка! Солдаты высыпали наружу. Отдыхали, когда на них вылетел снегоход с поющей на нём ГопСо.

– Здравствуйте, господа военные, – поздоровалась девочка приподнимая забрало шлема.

– Здравствуй, девочка, – ответил старший из них. Наверное офицер.

– Спасибо вам, что помогаете горожанам, – девчонка слезла с сидения снегохода и вежливо поклонилась. Омма осталась сидеть.

– Какая хорошая девочка, – улыбнулся офицер. Солдаты тем временем подошли поближе. И тоже поздоровались вразнобой. – Тебя как зовут, малышка?

– Меня зовут Ли ГопСо. Я трейни агенства FM Entertainment, – девчонка снова поклонилась.

– Холь. Точно ГопСо! – крикнул кто-то из солдат.

– Привет ГопСо, – зашумели остальные. – Что ты здесь делаешь?

– Мы с оммой, – она указала на вторую девушку, за рулём, – чистим велосипедные дорожки.

ХёЧжин, сняла свой шлем и сидя поклонилась военным.

– Я мама этой егозы, – улыбаясь сказала она. – Чхве ХёЧжин.

– Капитан, Ян СоУ. Командир этих вот разгильдяев, – представился старший.

Завязался лёгкий разговор между мной и солдатами. Капитан и омма вполголоса беседовали о чём-то своём. Пацаны жалели, что ни у кого не оказалось гитары. Чтоб я спел, что-нибудь. Хвалили, за «Танцуй корея». Они часто крутят у себя в казармах эту песню. И тут я взял и спел акапелла про «Танки грохотали». Даже капитан с оммой прекратили шептаться. А капитан попросил повторить. Я посмотрел на омму. «Что? Убедилась»? Потом мы эту песню пели хором.

– ГопСо, ты специально для нас написала эту песню? – спросил один из солдат.

– Да! – торжественно согласился я. – Я считаю танкистов, самыми крутыми войсками!

Раздались одобрительные возгласы. Даже от зевак незаметно окруживших нас.

– Уважаемая Чхве ХёЧжин. Разрешите поблагодарить вас, за то, что воспитали такую прекрасную дочь! – с чувством сказал капитан Ян СоУ. Омма зарделась. Что? Ухватила свою минутку славы? – мысленно хмыкнул я. А вокруг раздались аплодисменты.

– Господин капитан. Скажите, а вон та машина – это связь? – я указал на усатую каракатицу. Но тот не успел ответить.

– Какая прелесть! – вдруг выкрикнул женский голос из толпы окруживших нас зевак. С ломами и лопатами. А я почувствовал, что из моего рюкзачка, который я всегда, с некоторого времени ношу с собой, выползла мне на плечо розовая Никотина.

Дома перед нашим выходом «в люди», она устроила настоящий скандал с истерикой. Орала, мявкала, шипела и даже рычала. Потом упала на пол, соскочив с рояля и симулировала эпилептический припадок. Так на улицу хотела. А потом прыгнула в рюкзак и вылезать отказалась. Пришлось брать с собой. В байкерском магазине сидела и не высовывалась, а тут вдруг решила показать себя во всей разноглазой красе.

– Это кошка моей тталь, – сказала омма. – Сразу хочу предупредить, она не продаётся! – по толпе пронёсся разочарованный вздох.

– А можно погладить? – спросил детский голос.

– Погладить, можно, – разрешила омма, беря Никотину на руки. К ней сразу же выстроилась очередь. А я пока быстро провёл ревизию, своего рюкзачка. Там у меня было парочка чистых флэшек. Лазерных дисков. Плеер с наушниками. Расчёска. Зеркальце. Прокладки. Да-да. Пока ещё «эти дни» не наступили, тьфу-тьфу-тьфу, но омма сказала быть наготове.

– А может мне и самой пригодятся, – добавила она как-то. Н-да. Всё же мать и дочь, ближе друг к другу, чем отец и сын. У матери и дочки больше общих интересов. Взять хотя бы те же прокладки. Даже общая рыбалка отца с сыном с прокладками не сравнится. Правда говорят, что отец и дочь, это наивысшее взаимное чувство обожания. Но так, как ни там ни здесь у меня отцов не было, то и чувств таких мы с Чжуной не испытывали. Да и не нужны они нам, правда Чжуна?

– Зачем тебе машина связи, ГопСо-ян? – спросил меня капитан.

– Понимаете, ачжоси. Я как-то написала военный марш. «В путь» называется. Так вот, армия его купила у агенства. Я по горячим следам написала ещё один. Называется «Марш танкистов». Просто хотела послушать, как он будет звучать на улице.

– «Марш танкистов»? – изумился капитан.

– Да. У вас в машине есть же громкоговорители?

– Эта машина, ГопСо-ян, – усмехнулся капитан, – передаёт музыкальные приветы северянам, наряду с кластерами громкоговорителей установленных на всём протяжении границы. Не волнуйся. Это громкая машина.

– А вы долго будете здесь стоять?

– Нет. Уже поздно и солдатам пора в часть. Ужин скоро.

– Отлично. Тогда мы поедем за вами и я через «блютус» подключусь к вашему компу. У меня марш записан на телефоне.

– Давай сделаем, наоборот, – предложил ачжосси. – Вы в какой стороне живёте?

Я показал направление. Через две улицы от этой.

– Нам по счастливой случайнсти, в ту же сторону. Вы на своём боевом снегоходе поедете впереди. Я за вами, а за мной вся остальная техника. Доведём вас до дому, а сами двинемся дальше. Идёт?

– Спасибо ачжосси, что заботитесь о нас, – сказал я с поклоном.

– Не за что, ГопСо-ян, – с улыбкой ответил военный. – Не за что.

А потом как гаркнет:

– По машинам!

Омма, спрятав в мой рюкзачок Никотину, выкатилась вперёд колонны. Я соединился с компом каракатицы и вывел на экран телефона иконку с записью марша. Когда прозвучала команда вперёд, я нажал на воспроизведение. Колонна двинулась.

https://www.youtube.com/watch?v=ApYgcjP2njo

При первых же звуках марша, ЧжунГи снова замахала руками, типа дирижируя. Никто не обратил внимания, на подъехавший к колонне чёрный джип. Из его люка высунулась видеокамера, рядом с ней на фоне движущихся танков и остальной техники показалась женская голова, затем плечи и руки держащие микрофон.

– Добрый вечер! – заговорила радостно улыбаясь девушка-репортёр. – Добрый вечер, Сеул! С вами опять передвижная телевизионная бригада, вашего любимого канала KBS. Снова новости с дорог нашей столицы. Совершенно случайно, нам удалось заснять маленькую сенсацию! Привносящую радостные ноты в эти тревожные три дня, настоящего урагана, обрушевшегося на наш любимый город! Вот они, наши защитники! Наши героические парни, самоотверженно сражающиеся с яростью природы! Выполнив свой воинский и гражданский долг, они с триумфом, под бравурную музыку боевого марша, возвращаются в казармы горнизона. А кто это у нас впереди колонны? А? Кто угадает? Давайте попытаемся вместе! Не кажется ли вам, мои любимые жители Сеула, что там, на снегоходе, дирижирует движением грозных танков, та самая девчонка, песня которой, «Танцуй Корея», заняла все топовые места в рейтингах ночных клубов столицы? Классические произведения, которой, прямо требуют от нас западные вегугины? А-а! Вон! Вон в стороне! Целая компания молодых парней и девчонок, выстроилась в ряд и взяв лопаты «на плечо», салютуют ей с криками ГопСо! ГопСо! Летс Гоп! Летс Гоп! Маленькая звёздочка интернета набирает популярность! И мы, канал KBS, первые кто представляет её, корейскому народу! Мы даже FM Entertainment обошли! Любите её, Ли ГопСо-ян! Трейни музыкально-развлекательного агенства FM! Как бы не ярилась на нас природа, мы, наша страна и наш народ, сумеем противостоять ей и выйти с честью из смертельной схватки. Для этого у нас есть армия! А чтобы служба у парней была не так тяжка и однообразна, на свет появляются такие звёздочки как Ли ГопСо, с песнями которых танцует вся Корея! Файтинг, ГопСо! Файтинг Корея!

Ой-ёй-ёй, дорогие горожане. А что за розовое облачко сидит у ГопСо на плече? Говорят, это её кошка. Говорят, что она разноглазая. Один глаз голубой, другой жёлтый. Но мы не будем гадать и довольствоваться слухами. Мы должны оперировать фактами. Поэтому в одном из ближайших репортажей, мы расскажем вам всю правду о талантливой девочке и её таинственной кошке! С вами была корреспондент канала KBS, Пак ЧжиЁ! Любите нас!

– Спасибо тебе, ГопСо-ян. И за марш и за песню, – с чувством сказал мне капитан, когда мы прощались. Блин. Вот корейцы не могут без своих гаджетов! Снова собрались, невдалеке и снова снимают нас, покачивая головами. Бесит!

– Это вам спасибо за вашу нелёгкую службу, господин капитан, – ответила кланяясь ЧжунГи.

– Я наверное уже никогда не забуду этот необычный марш-бросок, – улыбнулся ачжоси. – У меня к тебе один вопрос, девочка. Вот скажи, что двигало тобой, когда ты взялась написать такую музыку. А особенно слова?

– Господин капитан. Я не просто так говорила, что танкачи, самые крутые войска.

– Танкачи? Интересная метафора. Постараюсь запомнить.

– Я очень уважаю все рода войск. И моряков и лётчиков и пехоту и спецназ. Их долго и упорно обучают. Страна вкладывает в них много сил и денег. Когда все эти героические ребята идут в бой, они просто идут в бой. Понимаете?

– Не совсем, – неувернно ответил военный.

– Когда перед боем, танкист закрывает над головой люк, он уже умер. Как японские самураи… не к ночи будь помянуты, – добавил я помня отношение корейцев к жителям островов. – Танкист оживает, как птица Феникс из сказок вегугинов, лишь вновь подняв люк после боя. Это очень тяжело, всё время умирать и оживать. Понимаете?

– Но подводники тоже закрывают над головой люк, – усмехнулся ачжоси.

– Согласна. Но они в команде. А танкист закрыв крышку железного гроба, остаётся со смертью наедине. Глаза в глаза! И за это я всегда буду уважительно относиться к этим самураям современной войны.

– Хм. Интересная точка зрения, – кивнул своим мыслям капитан. – И она имеет право на жизнь. Я расскажу парням, что ты о них думаешь. Спасибо ГопСо-ян.

На этом, собственно и растались. Только омма, слышавшая наш разговор, как-то странно на меня посматривала.

– Что? – спросил я когда мы оставив снегоход на стоянке у дома, поднимались в лифте.

– Ты очень быстро взрослеешь, Чжуна. Мне немного не по себе. «Дни» ещё не начались?

– Ещё нет, омма.

– Не торопись взрослеть, дочка. Дай мне с тобой маленькой повозиться, – грустно улыбнулась она. Чё-то мне её настрой нравиться перестаёт, надо бы подбодрить, матушку.

– Ага! – с сарказмом произнесла дочь. – А как за ремень хвататься?

– Ой, да! – отмахнулась омма. – Просто он рядом по случаю висел. Это ДаСом, плетениями увлекается. Если бы ты про четыре градуса не упомянула, я б про лилии и не вспомнила. А что? Болит? – встревожилась она. – Может к врачу поедем?

– Не-е. Не болит. Просто обидно. Я ведь уже большая. Вон, сама про «дни» спрашиваешь. Ты это, мам, больше не дерись.

– А это от тебя тталь зависит, – сложила она руки на груди. Хм. кажется приходит в себя. – Не давай мне повода!

– Да, омма, – с усмешкой поклонился я.

Поместье Кимов. То же время.

– Братец, – ХенРи, как всегда без стука ворвалась в спальню своего тонсена. Он лежал в кровати. Половину бинтов с него уже сняли. ЧуСонг смотрел телевизор, по котрому передвали репортаж молодой девушки-корреспондента телеканала KBS, – Тебе уже легче?

– Спасибо, нуна. Я почти в порядке. Скажи нуна, кто такая эта ГопСо, о которой только что был сделан целый репортаж. Сказали, что она трейни FM Entertainment. А насколько мне известно это агенство перекупило контракт T-ARA. Так?

– Совершенно верно, тонсен. Я её не знаю, но музыку она пишет, просто великолепную. Хочешь послушать?

– Классику? – скривился как от лимона ЧуСонг. – У неё только одна песня классная, «Танцуй Корея», а всё остальное, лютая хрень.

– Чтоб ты понимал? Неуч. Как тебя только из Сорбонны выпустили? – усмехнулась ХенРи. – Классика, это королева музыки! Но я не за этим. Хальмони звонила сама президент. Понимаешь? – понизив голос сказала сестра. – Наш новый фрегат, показал себя самым наилучшим образом! Флот решил закупить десять таких судов. Семь, приобретут японцы. И около двадцати американцы! А там и европейцы могут подтянуться! Контракт обещает быть мультимиллиардным! Мы выйдем в топ пять самых богатых семей Кореи!

– С Чхве, мы всё равно не сравнимся, – хмыкнул ЧуСонг.

– С Чхве, никто не сравнится, – согласилась сестра. – Чхве делают деньги из денег. В общем так, братетц. Я пригласила на твой день рождения твоих любимых «Тиарок». Не благодари. Вместе с ними может и эта таинственная ГопСо приедет. вот и узнаешь, кто такая. А чтоб ты не говорил про одну песню, я у хальмони с телефона тайно скачала ещё одну. Она правда и в сети недавно появилась Но я уверена ты ещё не слушал. Правда она такая…

– Какая? – заинтересовался брат. Он знал, если нуна кривится, то это стоящая вещь. В музыке ХенРи, настоящая ханжа.

– На вот, скачай и слушай, – ХенРи пододвинула к ЧуСонгу свой телефон.

– Эй, подруга выходи скорей на двор… – вскоре раздалось в спальне ЧуСонга. – А-а! Вот это класс! – также раздалось оттуда.

Та-ак. В принципе с основоной задачей покончено. Для хоров всё готово. Сюита тоже. Но вот что мне покоя-то не давало целый день? А время-то уже одиннадцать ночи! Но вот что-то гложет. Танк, танк и джип. Что я тогда подумал? Упряжь? Цуг? Что-то вертится в голове…Тройка? Да, тройка!

Квартира ИнСона. Четыре часа утра.

Телефонный звонок.

– Кто это? – недовольный сонный голос мужчины.

– Сабоним? – радостный и весёлый ЧжунГи.

– Ну чего тебе не спится? Опять что-то натворила? – злой и грозный.

– Почему? – обиженный.

– Потому что в четыре ночи, радуются и веселятся только преступники! – припечатал сабоним.

– Я темку накатала! – снова радостный голос ЧжунГи.

– Темку? Накатала? Ты чего меня будишь, нахалка? Завтра с утра не могла мне позвонить?

– А вы, что? Спите? – ехидный.

– Я вот завтра твоей омме позвоню. И скажу, как ты разговариваешь со своим начальником…в четыре часа ночи! – зашипел ИнСон.

– Ну и ладно! – снова обиделась девчонка. Я вас обрадовать хотела, босс. Но теперь, спокойной ночи! – короткие гудки.

– Маленькая свинья! – выругался мужчина. Но тут на его телефоне тренькнула смс-ка.

«Тройка на электронной почте».

– Какая к богине тройка? – вслух пробормотал ИнСон и полез в почту.

– Что там, дорогой? – сонно спросила его СуМи, поворачиваясь лицом. – Почему ты не спишь?

– Твоя ГопСо разбудила. Прислала что-то на электронную почту.

– Ну так посмотри и ложись наконец! – раздражённо пробормотала дива, закрывая глаза. Однако заснуть не успела. В телефоне раздалась музыка.

https://www.youtube.com/watch?v=mgL8dFJKTzA

СуМи, послушав музыку и постоянно всхлипывая, взяла свой телефон и проделала с ним кое-какие манипуляции.

– Зачем ты скачала, Тройку, дорогая? – удивился ИнСон.

– Монсихе послала, – ответила проказливо улыбаясь дива. – Я не сплю, пусть и она тоже не спит. – Затем она повернулась к ИнСону и положила руку ему на…грудь. – Ты прав, оппа, – нежно проворковала она. – ГопСо, настоящая свинья. Взяла и так настроение…подняла!

А наутро ЧжунГи проснулась, что называется, слегка знаменитой. Только она пока об этом не подозревала.

Глава 9

– С Анянского кичмана

Сорвались айдол-яны…

Жалостливо тянули участницы группы T-ARA, в перерыве между занятий хорео. Красиво пели, выводили с подвыванием, разложив мелодию на голоса. Голоса правда, были уставшими. Длительная и совершенно неопраданная обструкция группы, сказалась, как на насторении девушек, так и на желании работать.

– Холь! – воскликнула КюРи, нарушая общую гармонию. Она во время исполнения, периодически заглядывала в телефон.

– Что? – вздрогнула от неожиданности ХёМин.

– Эта мелкая трейни, попала в историю!

– Какая? – потирая лодыжку, спросила СоЁн.

– Эта. Как её? ГопСо. Композитор, – КюРи полностью переключилась на свой гаджет, быстро листая страницы.

– Ну и что с ней не так? – ИнЧжон откинулась спиной на стену и вытянула уставшие ноги.

– В сеть выложили видео, где она непочтительно отзывается об армии.

– Где⁇ – сразу все участницы группы, повскакивали со своих мест. – Покажи!

– Вот смотрите, – девушки уставились на экран телефона КюРи. – Вот. Она с военным спорит.

Несколько минут ушло на то, чтобы посмотреть весь разговор.

– И ничего она не спорит, – констатировала БоРам – Очень даже мило разговаривают. Военный попрощался с ней по-доброму. И сказал ей, файтинг.

– А ты комменты почитай, – возразила ДжиЁн.

* – Холь! ГопСо не нравятся наши танки!

* – Кто она такая, чтобы так непочтительно разговаривать с офицером?

* – Наши танки самые лучшие в мире!

* – Действительно о каких железных гробах она рассказывает?

* – У нас все военные самые лучшие. Не только танкисты!

* – Армия должна на неё в суд подать. За дискредитацию танковых войск!

* – Малолетка, безмозглая!

* – ГопСо, лучше песни пиши. Не лезь к большим дядям.

* – Думаешь, написала пару песен и уже можешь давать советы военным?

* – Она не давала советы. Она высказала своё восхищение храбростью наших танкистов.

* – В железных могилах? Кх-кх-кх.

* – Чё вы прицепились к девчонке? Где вы увидели хоть одно плохое слово про армию?

* – Да. На прощание капитан даже ей поклонился!

* – Она трейни агенства. И не может разговаривать с военными.

* – Почему? Военные не люди?

* – Люди. Но они военные.

* – И что? С ними нельзя разговаривать?

* – Можно. Но не ей.

* – Почему?

* – Она трейни агенства.

* – Вот дура!

* – Сам кретин!

* – ГопСо крутая девчонка. Вон как на снегоходе отжигала! И марш убойный написала. Но с воеными так разговаривать нельзя. По больше уважения, малышка.

* – Да почему нельзя разговаривать с военными? Мне может кто-нибудь объяснить?

* – Потому, что армия.

* – Идиот! Бегом в школу!

* – Каникулы.

* – ИнСону надо внимательнее следить за своими мемберами. Дискредитация армии, это вам не шутки. Можно и за решётку загреметь.

* – Где? Где была дискредитация армии? Хоть одним словом?

* – Она сравнила наших танкистов с япошками. За это надо отдать эту выскочку под суд! Пусть в тюрьме песни пишет. Кх-кх-кх.

* – Она сравнила наших танкистов с самураями вставшими на путь Бусидо. Всем известно, что эти парни давая клятву служения своему сюзерену, считали себя умершими для общества. Наши военные дают клятву Родине!

* – Вот-вот. Она назвала наших танкистов, самураями современного боя.

* – И что тут полхого?

* – Самураи – япошки.

* – Ещё один дебил!

* – И что? Выходит, что наши танкисты, своеобразные корейские камикадзе? Смертники?

* – Прекратите писать разную ерунду! Я, полковник танковых войск. В отставке. Состою в корпусе ветеранов нашей армии. Я вам всем, авторитетно заявляю: В современной военной доктрине, всех развитых стран, указывается, что при встречном скоротечном бое, при наличии у противников противотанкоых ракетных комплексов, вертолётов и другой авиации. В частности и беспилотной – продолжительность жизини танкиста составляет не более пяти минут! Так как в первую очередь, выбиваются именно танки! Эта девочка, не сказала ни одного слова неправды. Наоборот, от всего сердца, хвалила мужество наших парней. Я бы её, на месте нынешнего командования Вооружённым Силами, призвал в ряды. Хотя бы в качестве пресс-атташе. Тем более, что она пишет такую замечательную музыку! Так что, отставить всяческие инсинуации и домыслы!

– По-моему эта мелкая вляпалась по полной, – заключила СоЁн.

– Точно, – вздохнула ИнЧжон. – В нашем полку неудачниц, прибыло.

– А может ещё и обойдётся, – улыбнулась оптимистка БоРам.

– Вот же, дура, прости господи! Ну кто её за язык тянул? – расстроилась ДжиЁн.

– Молодая. Неопытная, – сказала ХёМин.

– Ничего. Если выживет, сабоним её научит! – подвела итог КюРи. – Давайте, девочки, заниматься. У нас Чхунчхон на носу.

– Как бы из-за мелкой, у нас и это выступление не сорвалось, – проворчала макнэ группы.

– А мы какое отношение к ней имеем? – удивилась СоЁн. – Она сама по себе, мы сами по себе.

– Мы все в одном агенстве. Если наверху захотят, нас всех прикроют, – ответила ИнЧжон.

Четверг. Три часа пополудни.

Стою. Стою в кабинете сабонима. Вызвали на ковёр. Песочат. Правда за что, пока не знаю, наверное позже скажут, когда песок кончится. Руки по швам, мордой в пол. Циклон прошёл, дороги очистились, синоптики обещают оттепель. Надо срочно сдавать обратно снегоход и покупать надувную лодку. Сабоним чего-то вещает. Я не прислушиваюсь. Обычная недовольная байда. За неделю привык. Подумать только, всего-то неделя как я в этом мире, а столько событий произошло. Страшно подумать, что дальше будет! Вот к лодке, вёсла брать или можно моторчик присобачить? А может она сразу с мотором продаётся?

– ГопСо, ты меня слушаешь?

– Что? Да! Конечно сабоним!

– О чём я только что говорил?

– Э-э…о недопустимости… – принялся гадать я. – Ну и ещё о…непозволительности…чего-то там, – понизила голос до шёпота ЧжунГи.

– О чём ты думаешь, ГопСо-ян? – спросил вроде бы спокойно ИнСон-сабоним.

– О лодке с моторчиком! – довольно улыбнулась трейни. – Синоптики обещают оттепель.

– Пошла вон, – сабоним указал на дверь.

– А можно? – опасливо подняла глаза девчонка.

– Я сказал, убирайся!

– Да, босс! Конечно, босс! Спасибо, что заботитесь обо мне, босс! – ЧжунГи сорвалась с места.

– СуНа, договорилась с падре Габриэлем. Сразу езжай туда! – крикнул ИнСон в спину девчонке, которая уже открывала дверь кабинета.

– Хорошо, сабоним, – обернулась та.

– И ещё, ГопСо, – деловым тоном продолжил, босс. – У нас есть в наличии, три твоих классических произведения. «Контрданс» в расчёт не берём. Это всё же другая классика. В ином стиле и исполнении. Я говорю о «Буре», «Каприсе №1» и «Сонате №1», предлагаю записать диск-миньон и начать распространять его. Что скажешь?

Я прикрыл за собой дверь и вернулся к столу. Посмотрел на онни, как всегда стоящую у окна и рассматривающую очередь в агенство.

– Сабоним. Предлагаю сделать иначе, – я полез в свой рюкзачок, предварительно поставив его на стол босса. Тот хмыкнул. Та-ак. Где у нас тут флэшка?

ЧжунГи, принялась потрошить свой рюкзак. К удивлению ИнСона и СуМи, на свет сначала появилось зеркальце, затем массажная щётка, пилка для ногтей, ножнички, тюбик с тональным кремом, скраб, несколько мини-дисков, упаковка прокладок. СуМи хихикнула, ИнСон порозовел. Плеер с наушниками, спящий котёнок розового цвета.

– Уй, какая прелесть! – взвизгнула оперная дива и подхватила Никотину на руки. – Ой! Он живой! – Никотина раскрыла сонные глазки.

– Она, – поправила ЧжунГи, деловито копаясь в своём рюкзачке.

– И глазки разного цвета! Один жёлтенький, а второй голубой! – сюсюкала онни. – А сама розовенькая! Если бы один глазик был зелёным, можно было бы подумать, что я держу на руках живой светофорчик!

– А так можно? – спросила девчонка на миг переставая копаться в своих вещах и с интересом уставившись на онни, чуть склоня голову набок.

– Что? – не поняла та.

– Глазик поменять?

– Тьфу ты! Вивисекторша! – разозлилась в миг СуМи. – Чтоб я от тебя больше этого не слышала!

– Прости, онни. Неудачно пошутила, – девчонка вновь принялась за дело.

Да-да. После вчерашнего памятного вечера, Никотине понравилось смотреть на мир из моего рюкзачка. Теперь мы неразлучная парочка.

– Вот, – я наконец нашёл, что искал.

ЧжунГи протянула сабониму флэшку.

– Что это? – поинтересовался он, смотря на обратные сборы рюкзачка.

– Дело в том, что «Буря», это третья, заключительная часть сонаты. Здесь первые две. Я дома, позавчера ещё записала.

– Что я тебе говорила? – СуМи обвинительно ткнула в сабонима указательным пальчиком. – Я же предупреждала, что это финальная часть какой-то пьесы!

– А почему ты не сыграла на экзамене всё произведение? – сабоним взял из моих рук флэшку.

– Вся соната, рассчитана на 30–35 минут звучания. Согласитесь, сабоним, для вступительного экзамена, это чересчур.

– Ну-ка, ну-ка, – СуМи передала кошку мне в руки, а сама, взяла флэшку из рук сабонима и подключила её к компьютеру. – Давайте послушаем.

Тем временим Никотина, быстро юркнула в рюкзачок и принялась там чем-то шебуршать, устраиваясь поудобней.

Зазвучали первые две части, сонаты №17 Людвига Ивановича Бетховенова.

https://www.youtube.com/watch?v=K3ktnc8RerM

https://www.youtube.com/watch?v=i9kG6KVjx3Q

Во время исполнения, СуМи незаметно подошла ко мне и обняла за плечи. Когда музыка закончилась, она склонилась к моему ухи и жарко прошептала:

– Маленькая, хитрая змейка. Ты подсадила меня на свою сладкую иголку. Берегись – ты в ответе, за тех кого ужалила!

Интересно, и что это сейчас было?

Раздались аплодисменты, причём сразу с двух сторон. Аплодировали ИнСон и СуМи прямо, так сказать по курсу, а к СуНа, заглянувшей в кабинет при первых звуках рояля, присоединился ещё и старший менеджер ГиСок, которого как позже выяснилось пригласил, сабоним.

– Браво, Чжуна, – первым высказался босс. – Ты меня не перестаёшь приятно удивлять. Но это только то, что касается музыки, – строго добавил он. – Во всём остальном, твою бы энергию да в правильное русло. Проходи, ГиСок, – обратился он уже к менеджеру. – Не стой у порога. СуНа, принеси пожалуйста кофе. Всем, кроме ГопСо. Она уже уходит.

Вот же ж гад! Кофе зажал! И улыбается ещё!

– Значит так. Я понял, что ты хотела мне сказать, ГопСо-ян. Миньон выпускаем с «Каприсом №1», «Сонатой №1» и «Контрдансом». На контрасте, так сказать. Обычной классики и классики в современной обработке. Пусть публика решает, что ей больше по вкусу. Соната же номер? – босс вопросительно посмотрел на меня.

– Пусть будет «Соната №17» – ответила девчонка.

– 17?

– Я так хочу. Можно же?

– Хм. Я бы согласился, сабоним, – высказался ГиСок. – У народа появится интрига. А где тогда ещё шестнадцать? Что подвигнет нашу трейни, на написание следующих сонат.

– Хорошо, – прихлопнул по столу сабоним. – Так и сделаем. Всё, ГопСо. Свободна. Производственные вопросы, мы обсудим без такой важной персоны, как ты. Тебя ждут в католическом соборе.

ЧжунГи, подхватила со стола свой рюкзачок, лихо забросила его себе за плечо, что-то там мявкнуло внутри, а потом приложив ладонь сначала ко лбу, а потом к груди, поклонилась:

– Слушаюсь и повинуюсь. О босс, моего сердца! – хихикнула и вымелась из кабинета.

– Паяц! – крикнул ей всед сабоним. – Паяцница…паяца…паясница! Тьфу-ты! Вот, что ты с ней будешь делать?

– Что там по поводу её вчерашнего разговора с танкистом, сабоним? – всё ещё улыбаясь спросил ГиСок. – У нас могут быть неприятности?

– Неприятности могут случиться в любое время, – философски заметил ИнСон. – Но конкретно этим делом, занялась её омма. Думаю и её хальмони тоже подключится. Есть мнение, что кто-то решил хорошо хайпануться на хейте ГопСо. Слишком мелкий повод для раздувания крупного скандала. Кто-то искусственно его создал, для каких-то своих целей. Люди ХёЧжин, выясняют.