Текст книги "Легкое отклонение от канона. Или гоп со смыком по-корейски (СИ)"

Автор книги: esteem

сообщить о нарушении

Текущая страница: 19 (всего у книги 29 страниц)

– Аньон хасейо, – я, Майко и СуНа, синхронно согнули спины.

– Аньон хасейо, – также поклонился продавец. – Что привело вас ко мне, милые девушки, в столь поздний час? – улыбаясь спросил мужик.

А то ты не знаешь? Репортёры тебе наверное все уши прожужжали. Кто приедет и за чем.

– Я хочу приобрести, акустическую гитару, ачжоси, – снова поклонилась ЧжунГи.

– О! ГопСо! Смотрите кто ко мне пришёл! – мужик посмотрел на своих работников. – Мой магазин вновь посетила «надежда нации."Ха-ха. Это становится уже традицией! С этого момента, ГопСо-ян любой инструмент который ты захочешь купить, обойдётся тебе на тридцать процентов дешевле! Лично для тебя в моём магазине, всегда будет такая скидка! – он повернулся к камерам. "Ну? Как я»?

– Благодарю вас, ачжоси. Спасибо, что заботитесь обо мне, – а что я ещё мог сказать?

– Пойдём, ГопСо-ян. Я покажу тебе ассортимент, – пропустил мимо ушей, мою благодарность, этот придурок. Слава глаза застила? Ну да и хрен с ним. По большому счёту ничего плохого он мне не сделал. Наоборот, даже обозвал «надеждой нации», да и вёл себя как мультяшный герой. Размахивал руками, невпопад смеялся и шутил. В общем как любит говорить, сабоним – паяц!

– ГопСо, мне вот эта нравится, – сказала подойдя Майко. – А тебе?

На людях мы решили, что кузина будет звать меня сценическим именем. Я тронул струну стоящей на специальной подставке гитары. За мной толпой ходили телевизионщики, но отрицательных эмоций, как ни странно, не вызывали. Физически я их никак не ощущал. Профи.

– Нет, Майко, – ответила ЧжунГи. – Гитарный звук должен длиться как минимум тридцать секунд. А эта, хоть и красивая, но даже десяти секунд не продержалась.

Потом мне не понравилась другая – дребезжит. Третья – глухой звук. Четвёртая – слишком громкий и жёсткий. Пятая – слишком большая дека. Шестая – слишком маленькая…И так далее. То гриф, широкий, то узкий, лады не строят… Я не искал «свой» инструмент, как скрипку и синтезатор. Но мне хотелось купить настоящую вещь. Цена меня не интересовала. И наконец выбрал. Гитара местного производства, чрезвычайно удобная, прямо сама в руки ложится. Достойное звучание. Называется она Crafter ML G-1000ce. Краем глаза замечаю, как на небольшую возвышенность в торце зала поставили стул. Ага, думают, что я вот так сразу, сейчас сяду и начну играть. Хе-хе. Извините, а никто ничего не обещал.

Расплатившись на кассе, ЧжунГи, вместе с Майко и СуНа…попрощались с хозяином магазина и вышли на улицу. В зале раздался общий вздох разочарования. Лишь один ИнСон, стоял и ехидно улыбался.

По дороге домой, перед тем как выпустить СуНа я долго с подозрением смотрел на Майко. Что-то меня торкало, но я не понимал пока, что?

– Онни, – обратилась ЧжунГи к СуНа. – Ты можешь научить Майко целоваться?

–??? – в рапахнутых настежь глазах, что одной, что второй, застыл ужас!

– Чего? – спросили они одновременно.

– Целоваться, – повторила Чжуна. – А что?

– А тебе зачем, – подозрение так и сквозило в вопросе СуНа.

– Хочу вместе с сестрой, новый проект забабахать! – Майко, хочешь быть знаменитой?

– Как ты? – загорелась кузина.

– Круче! Намного круче!

– Спрашиваешь! Но целоваться… – девчонка покраснела.

– Целоваться ты будешь со мной. И не по-настоящему. А как в кино. По-настоящему я сама не умею.

– Так ты хочешь сценический поцелуй? – успокоилась СуНа.

– А я про какой говорила? – изумилась ЧунГи.

– Завтра сходим в театральную студию на первом этаже. Поинтересуемся. А что за проект? – не утерпела от вопроса онни.

– Не могу сказать, – ответила ЧжунГи. – Пока ещё очень смутно себе его представляю…но целоваться там точно придётся. Чувствую.

– Девочкам? Несовершеннолетним?

– Ага.

– Это, – задумалась онни, – это очень смело. Порицаний не опасаешься?

– Я опасаюсь, что сабоним зарубит мою идею на корню. И мир не услышит несколько достойных композиций, а Америка с Японией не станут раком, – машина пошла слегка юзом, а Шкаф в кои-то веки раздвинул губы в улыбке.

– ГопСо! Негодница! Прекрщай ругаться, не то я сама тебя оштрафую!

– Да ладно, онни, – отмахнулась нахалка. – Здесь все свои. Я предлагаю такой проект, который на несколько лет весь мир поставит на уши. Понимаешь? – Всё, я почувствовал, что меня понесло. Не знаю гормоны ли или ещё что-то другое, но меня вштырило не по детски. Всерьёз! И я знал, что так надо. Не сейчас, на будущее! Но начинать следует с меньшего,так сказать, зла. Я вынул из кармана телефон.

– Сабоним? Добрый вечер, – Майко с ужасом и восторгом смотрела на меня.

– Чего тебе? – раздался в трубке недовольный голос. – Снова «Тройку» написала, на ночь глядя? Или уже «Четвёрку»?

– Сабоним, есть шикарный проект!

– Где?

– Пока у меня в голове!

– Ну?

– Сабоним, мне нужен, аэродром, бензовоз и самолёт!

– Подводная лодка? Крейсер? Авианосец? – спросили ехидно.

– Нет. Возможно потом. А пока только то, что я попросила.

– Хорошо, завтра обсудим.

– Спасибо, сабоним, – я сунул телефон в карман.

– Ты так с хозяином агенства разговариваешь? – благоговейно спросила Майко.

– А что? – не понял я.

– Она так со всеми разговаривает, – ответила за меня онни.

– Ну ты даёшь!

– Онни, – сказал я, СуНа, когда она покидала наш максивэн, – Если ты не уговоришь сабонима на клип с поцелуями, весь проект пойдёт прахом. Мы потеряем большие деньги. И ты не станешь самым крутым менеджером к-поп!

– Не каркай, ворона, – ответила онни. – Завтра поговорим.

А дома, по приезду, произошёл самый настоящий скандал! Майко не выдержала и всё растрепала омме и хальмони. Что тут началось!

– Только через мой труп! – кричала омма. – Ты не будешь целоваться с девушкой! Даже если она твоя двоюродная сестра! Ты, что себе напридумывала негодница! Хочешь, чтоб я тебе ещё цветочков на заднице ремнём нарисовала? Где это виданно?

– Омма, это просто сценический образ. Кино! В кино же ты смотришь на нетрадиционные отношения? Мы же с Майко не снимаемся в порн-хабе! Это клип!

– Клип? Где девочки целуются? Смерти моей хочешь? Хаха, скажи ей!

– Мы не будем целоваться по настоящему! Это сценический поцелуй, как в кино!

– Э-э… – начала Миоку.

Но я демонстративно вытащил телефон и начал набирать номер.

– Прости омма, но я этот клип сниму! Это надо не мне. Это нужно тем несчастным девчонкам, которых гнобят их родители и общество! Так надо омма, я чувствую! – действительно, у меня было такое ощущение, что кто-то гладит меня по голове и шепчет: «не бойся, ты всё правильно делаешь».

– А ты кому собралась звонить? – спросила ХёЧжин.

– Ну если ты мне не хочешь помочь, придётся звонить аппе!

– К…кому? – задохнулась от возмущения омма.

– Ха-ха-ха! Вот нахалка, – засмеялась Миоку.

– Аппе, – повторила ЧжунГи. – Моему любимому чичи, Такэда!

– А откуда у тебя номер его телефона? – подозрительно спросила омма.

– Собо дала.

Миоку поперхнулась смехом.

– Я?

– Ты, ты. Не притворяйся!

– Щибаль! – вскрикнула хальмони по-корейски. – Вся в меня! Мусумэ, отстань от девчонки! Ей сама Аматэрасу помогает! Но за враньё, будешь наказана! – это уже мне.

А-а, пофиг! Все вопросы будем решать завтра. А сегодня стоит позаниматься с Майко. То, что она мне показывала в спальне на гитаре, между прочим, выглядит вполне прилично. Я в её годы «там», такой техникой игры и близко не обладал.

– Омма, хальмони – мы ушли заниматься! – сказала ЧжунГи и потащила за руку кузину на второй этаж.

– Хаха, ты видишь? Нет ну ты видишь? – возмущалась ХёЧжин. – Она же меня в грош не ставит! Все мои замечания, просто игнорирует!

– Ну, ты же мечтала стать мамой здорового ребёнка? – философски заметила Миоку. – Пожалуйста. Получи! А она ещё и в пубертат входит! – мечтательно закатила глаза, хальмони. – Богиня одарила тебя самым настоящим материнским счастьем, даже с бонусом в виде переходного возраста! Что? Ты не рада? – Миоку хитро посмотрела на мусумэ.

– Рада, конечно, – неуверенно ответила ХёЧжин. – Но…но боюсь, что я не справлюсь…одна.

– Кто-то целый год хотел наслаждаться обществом дочки в одиночестве? – намекнула Миоку. – А я тебе всегд твердила, нельзя быть эгоисткой!

– Ну, хорошо, – после недолгого раздумья, согласилась ХёЧжин. – ЧжунГи знает о тебе и об омме, но пока ещё с ней незнакома. Но на этом и остановимся, разве…ещё чичи Йошира и собо Айано. Договорились, хаха? Ты ведь на самом деле не давала ей телефон Такэда?

– Всё-таки способная у меня внучка растёт, – улыбнулась Миоку, поглаживая разомлевшую Никотину. – За полсекунды, купила бизнесвумен с репутацией «ледяной статуи».

– Ты путаешь понятия, хаха. Одно дело, когда на твоих слабостях пытается играть, деловой партнёр или заполучивший инсайдерскую информацию, конкурент. И совершенно другое, когда тебя шантажирует родная дочь. Любая «ледяная статуя» растает.

– Конечно ты права, ХёЧжин. Поэтому придёться простить АнГи её вину и вместе с этой авантюристкой, заняться воспитанием Торанэко. Айщ! – Миоку дёрнулась. – Эта маленькая негодяйка, укусила меня за палец! – рассмеялась она, поднимая вверх руку с Никотиной. – Как только услышала, что её хозяйку собираются поучить! Маленькая защитница!

– Майко, не торопись! Тебе сейчас надо с нотами разобраться, мелодию запомнить. Ты сама не слышишь, что мажешь? В ноты не попадаешь? Медленнее! Куда ты летишь, как голый еб…как голый в онсэн? У тебя ещё целых три дня в запасе!

– Чжуна, а мы правда можем прославиться, ну-у с твоим новым проектом? – розоволосая внезапно перестаёт играть.

– Можем. Если ты языком перестанешь трепать, – мрачно ответила ЧжунГи.

– Ну, прости! Я не специально. Просто так хотелось собо рассказать, какая ты крутая!

– Ну рассказала, и что? Видала какой скандал мне омма закатила?

– Ну, прости-прости-прости…а целоваться точно будем? – девчонка от избытка энергии подпрыгивала на стуле.

– С тобой? – ухмыльнулась ЧжунГи. – Нужна ты мне больно. Я же сказала, это сценический поцелуй. Камера выставляется в таком ракурсе, что кажется, что поцелуй. А на самом деле мы может кусаться будем!

– Кусаться? – ахнула кузина.

– Ну, это я так, к слову. Просто будем стоять и смотреть друг на друга.

– А-а. А почему ты выбрала меня?

– По фактуре подходишь. Выкрасим тебя в рыжий цвет, а меня в чёрный…полоску розовую закрасим.

– И поставим Америку и Ниппон раком? – хихикнула Майко.

– Иди это собо расскажи! Она нас первых раком поставит! И вообще. Чего разговорилась? Учи давай!

– Чжуна, а сыграй ещё раз. Ну пожалуйста. Я так лучше запомню.

– У тебя ноты есть…ну ладно. Слушай.

https://www.youtube.com/watch?v=0SFhzHBZXfc

https://rutube.ru/video/f110ee51405ab695dbe3ba0116c8a001/

– Круто! Я тоже так хочу! – воскликнула Майко.

– Ну так занимайся, а не вопросы задавай! На то у тебя и гитара в руках!

Репетировали мы примерно с час. Кстати у Майко от раза к разу получалось всё лучше. Может порекомендовать её ИнСону? В Quartz Seal нужна хорошая гитаристка. А что? Рок она любит, сама говорила. Хм, начинаю заниматься…Как там во времена Брежнева говорили? Кумовством? Своих продвигаю?

Да-а, с оммой я поцапался напрасно. Но тут уж как получилось. Вот загорелось мне «ТаТу»– проект выпустить в мир. И хоть ты тресни! Я ведь помню как в своё время по девчонкам с ума сходили. «Токио Дом», опять же…Нет, однозначно буду продвигать! Деньги тоже приличные. А уж узнавать будут…! Правда корейское общество, довольно косное, чтобы пробить брешь в замшелых традициях, придётся основательно потрудиться. Ну и хейта словлю немерянно. Однако даже сам министр культуры сказал, что древние традиции, надо адаптировать к нынешним реалиям. Его слова! Вот этим и буду мотивировать!

– Майко, на сегодня достаточно. Нечего пальцы зря ломать. Давай, разбегаться по комнатам. Да и поздно уже, а нам рано вставать.

– Хорошо, онни, – покладисто ответила кузина. – Спокойной ночи, онни.

– Спокойной ночи, Майко.

Так, теперь быстро в ванную. И на кроватку. Эй, а ты откуда тут наприсовалась? Ты же у хальмони Миоку на руках пригрелась, предательница! И нечего своими усами мне нос постоянно щекотать. Ап-чхи!

Глава 14

– Нет!!! – гаркнул ИнСон, прерывая мой страстный монолог о пользе проекта «ЧуМа». Это я так ТаТу переиначил. Мои буквы имени и Майко. – Нет!!! – гаркнул он ещё раз и ка-ак треснет по столу кулаком!

Упал пластиковый стаканчик, рассыпая по столешнице карандаши и шариковые ручки. Подпрыгнула стопка документов. Подпрыгнула СуНа в своей приёмной. Утром, входя к сабониму, я увидел её сидящей на старом месте, секретарши. На моё удивление, она объяснила:

– Сабоним приказал. Пока я не нашла замену и пока ты находишься в здании агенства.

Я тоже подпрыгнул, вместе со стулом, на котором сидел справа от босса. Бли-ин, мелькнула дикая мысль. Да если он мне, так по тыкве заедет, я и своё новое имя забуду! И этот мягкий и удобный стул, на котором я сижу, превратится в жидкий! Вспомнился стишок, что спонтанно пришёл мне в голову, перед самым прочтением онни СуМи. Тут ситуация похуже, тут кажется уже…течёт…

– Сабоним, но вы же не дослушали до конца! Сабоним, это большие перспективы! – попытался я увлечь своей идеей, босса. – Это смелый, неординарный шаг в шоу-индустрии всей Юго-Восточной Азии!

– Поцелуи на камеру двух сопливых малолеток? Это ты называешь, смелым неординаным шагом? Зайди в сеть, на любой вегугинский контент, там этого «добра» навалом!

– А музыка?

– Они это делают под любую музыку! Как тебе вообще, такое в голову могло прийти?

– Ну-у…я читаю, слушаю, познаю современные мировые тенденции, думаю…

– Шо? Опять? – мне вдруг стало смешно. ИнСон стал похож на того волка из мультика…как бишь он назывался-то? – СуНа!

В дверях показалась онни.

– СуНа! У нас уже был разговор на эту тему!

– Босс, если вы будете так кричать, то я в скором времени перееду из вашей приёмной, в приёмное отделение ближайшей клиники, – спокойно ответила онни.

– На, здоровье! Лечиться будешь за свой счёт! – продолжал разоряться ИнСон. – Почему она у тебя продолжает думать, без моего разрешения? – и палец, тык, в мою сторону.

– Но, босс! Как я могу человеку запретить думать? – возмутилась-таки мой менеджер.

– Человеку – нет! А ей, обязана! – и снова, тык, пальцем. – Ты видела, что она надумала? – он бросил перед онни на стол раскадровку моих клипов. «Нас не догонишь!» и «Я сошла с ума». Между прочим полночи не спал. Встал потихоньку, поднялся на второй этаж и почти до утра рисовал, вытащив язык от усердия. Кстати заметил, что он у меня до носа достаёт. Это у всех девушек так или я один уникум?

– Нуу… – замялась СуНа. – Вчера вечером, ГопСо-ян, озвучила мне свою мысль…

– Погоди-ка, погоди-ка, – подозрительно прищурился, босс. – То есть, ты ещё вчера знала, – и тык, пальцем второй руки в онни.

– Так ГопСо при мне вам звонила.

– Ага! – воскликнул ИнСон. – Спелись! Скажи мне, СуНа. Тебе, что, плохо работается в моём агенстве?

– За идеи не увольняют, босс! – нахмурилась девушка.

– Кто тебе говорит об увольнении? Идиотки! – бац снова по столу. Мы одновременно подскочили. Я на стуле, онни стоя. – Нас просто закроют! Если не правительство, то КЕМА! Если не КЕМА, то хейтеры! Мои айдолы будут выступать перед вечным «тёмным океаном»! Вам одной T-ARA не достаточно? Я строил свой бизнес, десять лет! И не дам двум дурам, пусть даже одна из них и гений, разрушить его клипом с участием малолетних извращенок!

Ну, вообще-то я и предсказывал мысленно, такое завершение своих начинаний с моим участием. Ещё вчера, после лёгкого скандала с оммой и собо. Но и отступать не собирался, тем более, что где-то «там» наверху, мною были довольны. Я чувствовал.

– Сабоним, а мировая слава? – спросила ЧжунГи.

– Слава? – переспросил ИнСон. – Ты и так уже, звезда…на мою голову! Прославишься чем-нибудь более подходящим!

– У-у…а Токио Дом? – лукавый взгляд.

– Токио Дом? Ты думаешь с этим, – он потряс листками, – тебя пригласят в Токио Дом?

– Спорим? Если я победю – зачастила девчонка, – то есть побежу, вы мне дадите годик покомандовать айдолами! Ух, я такого наворочу! – мечтательно закатила она глазки.

– Побежишь! – рыкнул сабоним. – Ты у меня сейчас на хорео, побежишь! Дурь из головы выбивать, через физический труд!

– Ну, сабоним, – обиженно. – Я чувствую, я знаю, что эта фишка выстрелит! – она взглядом показала на листки.

ИнСон развёл обе руки в стороны.

– Выбирай, туда или туда.

– В смысле? – не понял я.

– Запад или Восток. Америка или Япония?

– Вы ещё Францию забыли, босс, – заметила СуНа.

– Не забыл, – буркнул тот. – Но у меня всего две руки, чем я на Францию укажу, носом?

Мы с онни хихикнули.

– О, богиня! – поднял глаза к небу ИнСон, очевидно догадавшись, чем ему СуНа предложила указывать. – Так ошибиться! Отдать в менеджеры одной малолетней извращенке, такую же, но постарше! Я долго буду ждать? У меня уже руки устали! Выбирай! – рявкнул он, уже на меня.

– А вы неправильно показываете, сабоним, – ЧжунГи улыбнулась. – Вы показываете на Север и на Юг.

– А так? – повёлся босс, поворачиваясь ко мне лицом.

– А так, тоже неправильно, – принялась разглагольствовать ЧжунГи, явно испытывая терпение сабонима. – Обычно на карту смотрят, стоя к ней лицом. Тогда правая рука, всегда будет показывать на восток. А левая, соответственно на запад. А у вас, сабоним, всё наоборот. Вы стоите к карте спиной. Поэтому левая показывает на…

– Выбирай!! – зарычал ИнСон. – Или я вообще порву твои каракули и закрою проект!

– В Японию, – быстор протараторила ЧжунГи. – Там быстрее его примут! И Токио Дом, точно состоится! Не знаю как во Франции, а в Америке, будут крутить на MTV. А потом и в студии MTV, артистки будут выступать вживую!

– Хорошо, – опустил руки босс, облегчённо выдохнув. – Кроме этих двух, нужно ещё несколько треков, на полноценный концерт. Тогда я смогу предложить твой проект Sony Music.

– Есть, сабоним! – обрадовался я. – Вот здесь, – ткнул себя пальцем в лоб.

– Не торопись. Решение приму ближе к лету. Сначала запишем оба клипа. Я через Sony, приглашу к нам в агенство несколько их артисток. Устроим кастинг. Сама выберешь кандидаток. И по фактуре, как ты любишь говорить, и по голосам. За их, разумеется, счёт, – хмыкнул ИнСон. – Они на тебя повелись, так пусть и платят!

– Спасибо, что заботитесь обо мне, сабоним, – ответил я стандартной фразой, не забывая поклониться.

– Хорошо, – повторил босс. – Только запомни, – снова палец указал на меня. – Пишешь текст, только на английском! Чтобы ни одной буквы на хангыле! Иначе пеняй на себя!

– Да поняла я, сабоним. Поняла, – ну что ж, хоть так. Пусть артистки будут японскими, зато моё имя, как композитроа, будет на рекламе альбома. И в Токио Дом, соответственно.

– Кстати, маленькая извращенка, а с кем ты хотела целоваться-то в клипе? – поинтересовался успокоившийся ИнСон.

– Так с кузиной со своей. С Майко Таёда, – ответил я.

– Холь! – удивился сабоним. – С малышкой Майко? И когда познакомиться успели?

– Она ко мне в гости приехала. Хочет в школу Сонхва поступать. Ну вы же видели вчера, как мы гитару покупали?

– Точно! С твоими проектами, у меня всё из головы вылетает! Она одна прилетела?

– Нет. Ещё собо Миоку с собой прихватила, – мрачно добавила ЧжунГи.

– Миоку-сама? И чем ты недовольна? – усмехнулся босс.

– Она, строгая.

– С такими, как ты, так и надо! – припечатал сабоним…и перешёл на французский, то и дело косясь на СуНа. – Ты уже всю историю своей семьи изучила?

Я слегка завис.

– Что, думала только ты одна говоришь на нескольких языках? – криво ухмыльнулся ИнСон.

– Но…но как?

– Я учился с твоим аппой в Гарварде. Два года. Правда он и старше меня на четыре. Но он и поступал позже. Потом он перевёлся в Токио, когда встретил твою омму, ХёЧжин. Вот там я и увлёкся языками.

– Холь! – выразил я свои чувства. – Охренеть!

– СуНа. Выпиши нахалке штраф в сто тысяч вон! – быстро среагировал ИнСон.

– Да, сабоним, – поклонилась та.

– Ну, так что насчёт семьи? – не отставал босс.

– Вы можете говорить по-корейски, сабоним. СуНа в курсе моей истории. Омма ей всё в СПА-салоне рассказала.

– Вот же, язык без костей! – скептически бросил ИнСон. – Мне так – молчи! Ни кому! Ни гу-гу! А сама, треплется направо и налево!

– Не скажите, сабоним, – ответила ЧжунГи. – Онни входит в мой близкий круг. Ей можно. Её даже мой Шкаф признал…и глаз положил!

– А ты откуда знаешь? – покраснела «конспираторша».

– Я всё знаю, – многозначительно произнесла ЧжунГи, подняв указательный палец вверх. – Да расслабься, онни. Просто по тебе всё видно. Ну и по нему.

– Хм, – произнёс сабоним. – Хорошо, давайте перейдём к делу. Я так понял, что с семьёй у тебя, всё в порядке. Ты её приняла.

– Ну, так-то да. Тем более, что все они для меня, пока новые лица. Кстати о лицах, босс. Скажите у вас есть изображение моего аппы? Я его ни разу в жизни не видела.

ИнСон, полез в свой телефон.

– Вот. Мы с ним часто бываем на связи. Только, Чжуна, – он обратился по-семейному. – Твоя омма запретила ему рассказывать о тебе.

– Я знаю. Я просто взглянуть хочу.

М-да. А крутой у меня батя-то! Рожа строгая, взгляд пристальный. Прикид модный. И молодой, сцуко! В паре с оммой, они будут смотреться, офигительно! Ну и я тут такой…рядом кручусь. Хорошею постепенно. Уже и с приятствием на себя в зеркало смотрю. Наследник…ца. Интересно, когда он обо мне узнает, не взбрыкнёт? Если и да, то мне-то пофиг. И без него обойдусь…просто омму будет жалко. Ну да ладно, чёй-то я в меланхолию впадаю, когда ничего ещё не известно. Что-что там, сабоним бубнит?

– ГопСо, ты меня слушаешь?

– Э-э…да-да, сабоним.

– Так вот…

– Погодите, сабоним, – невежливо перебил я начальство. Оно(начальство) нахмурилось, но головой кивнуло. Продолжай мол.

– Я насчёт Майко.

– А что с ней не так?

– Наоборот! Всё так! Она поступает в школу Сонхва.

– Ты уже это говорила.

– И хочет стать трейни нашего агенства!

– Вот как!

– Да, босс! Ей четырнадцать лет и она на очень приличном, я бы даже сказала, на профессиональном уровне играет на гитаре! А в группу онни Quartz Seal, как раз нужна ещё одна гитаристка…помимо меня.

– Холь! ГопСо-ян, ты слышала, что я говорил до этого?

– Э-э…

– Опять витала в облаках…а может не дай богиня новый проект составляла? Думала? – голос сабонима повысился.

– Что вы, босс! Думать это ваша прерогатива…и онни СуНа.

– То-то же, – сразу успокоился ИнСон. – Смотри мне!

– Да, сабоним, спасибо, что заботитесь обо мне сабоним, – поклон. Умиротворение в глазах начальства. Да я скоро горб через него заработаю!

– Ну так я же тебе и предлагаю, – как ни в чём не бывало продолжил ИнСон, – взять временно под свой контроль две бесхозные пока группы. Quartz Seal и N. Pilot. У парней, трое недобор. Но они хорошие солисты. У девушек, я смотрю, всё налаживается? С твоей помощью. Но вот репертуар…

– За него не волнуйтесь, босс. Я зимними снежными вечерами и ночами, не зря за компом сидела. Есть у меня для онни, кое-что. А для мальчишек…Сабоним, а может сделаем нетривиальный шаг? Многие агенства переходят на смешанные группы. И это в к-поп! Что уж говорить о роке?

– Хм. Во-первых, не многие, а только единицы и то…не Большая Четвёрка и не агенства первого дивизиона. Так, мелочь всякая.

– Тем лучше, из крупных мы будем первые! Это скоро войдёт в традицию, что мы первые везде!

– Ага. И в поцелуйчиках! – съехидничал ИнСон.

– А, – я отмахнулся. – Не слушаете вы меня. А зря!

– Закрыли эту тему! – рыкнул сабоним. Я согласно кивнул.

– Так что? Берёшься?

Странный у меня начальник. А куда ж я денусь? Тем более, что это и есть моя мечта. Делать всё, что захочу – в плане музыки – и чтоб никто мне не мешал! Но…я же не настоящая Чжуна, что пищит от радости у меня в подкорке. Я старый циник. Мне нужны условия. Чтоб такого выторговать?

– Возьмусь, босс. Но у меня есть условия.

– Ну уж, куда уж без этого, – сокрушённо буркнуло начальство. – Давай, шантажистка. Выкладывай. – я мысленно потёр ручки!

– Во-первых, никакого хорео!

– Нет, – невозмутимо ответил, босс. – У тебя в контракте трейни, хорео записано – ежедневно! Но…так и быть, будешь заниматься два, нет три раза в неделю. Дни можешь выбрать сама. И не благодари, – быстро добавил он.

– У-у-у!

– Дальше, вымогай!

А по большому счёту, что мне вымогать-то? Чтобы «Тиарки» мне кофе по утрам в постель приносили? Глупо. Чтобы айдолы при виде меня «смирно» становились? Ещё глупее. Ну же! Какие мне преференции-то нужны? Продюсирование? Так он по-моему вообще никого ко мне из стаффа не подпускает. В музыкальном плане полная свобода действий! Твори!

Ещё по прошлой договорённости, у меня рядом с апартаментами T-ARA, есть своя комната. Там не только для меня, но и для Никотины всё приготовлено. Я же перед Днём Независимости там неделю жил. Когда с сонбэ над их клипом работал.

– Чего молчишь, ГопСо-ян, – поторопил меня ИнСон.

– Так…это, сабоним, – засмущалась ЧжунГи. – Представляете? Когда не надо, всякая всячина в голову лезет, а когда надо… ровным счётом, ничего! – и она развела руками.

– Ну и отлично! – хлопнул ладонью по столешнице, повеселевший ИнСон. – Так и запишем! ГопСо, работает с обеими группами, пишет репертуар, и ей за это ничего не будет!

– Как ничего не будет? – опешил я. – А гонорар? А роялти?

– За это можешь не волноваться. Всё получишь вовремя и в срок! Ну, раз так, – засуетился сабоним, – раз все вопросы порешали. Отправляйся ГопСо-ян в студию 4С, СуНа сейчас твоих онни туда же и пришлёт. T-ARA и N. Pilot, сегодня по расписанию занимаются в танцевальнх классах. Остальные группы на выезде.

– Сабоним, – лукаво блеснув желтизной глаз, спросила ЧжунГи.

– Ну, чего ещё? Всё же уже обсудили? – недовольно буркнул босс.

– Маленькое уточнение, сабоним, – девчонка приоткрыла дверь кабинета, приняв низкий старт. – Это точно, что я работаю с группами, пишу музыку, а мне за это ничего не будет?

Несколько секунд, ИнСон соображал А когда понял…

– СуНа! Где моя трость, что я из Гарварда привёз? – рявкнул он. – Дубовая!

Едва я выскочил из приёмной сабонима и отбежал метров на десять, как в кармане джинсовой куртки тренькнула смс-ка.

«Возвращайся. Босс, что-то забыл тебе сказать».

Когда в проёме двери показалась опасливо выглядывающая голова девчонки, ИнСон приглашающе кивнул.

– Заходи. С твоим дурацким проектом у меня всё вылетело из головы. Теперь, слушай, – сабоним пошуршал стопкой бумаг на столе, достал один листок. – Вот. Твоя «„Contradanza“», уже на 52-месте, через две недели попадания в Billboard. Это хорошее продвижение. В связи с этим…нет не так. Всё началось гораздо раньше. Ещё за полтора месяца, до твоего триумфального появления в сети с композицией «Танцуй Корея». В рамках продвижения Халлю на запад, медиаканал MBS и голливудский «Двадцатый век, Фокс.» подписали договор о совместном фильме: «Каникулы в Корее». От нашей стороны, продюсером подвизался, мой хороший знакомый, генеральный продюсер «Зима в Сеуле», господин Кан НиХо. Это по его просьбе ты написала «Непогоду». Со стороны американцев, я пока не знаю. Но главное не в этом. Самое интересное, что с нашей стороны главную роль будет играть твой тёзка. Знаменитый и обожаемый публикой молодой актёр Ли ЧжунГи. Как тебе?

Да честно говоря, хрен его знает? Я никакого молодого и знаменитого из местных вообще не знаю. Да и дорамы мне как-то пофиг…Но босс, выглядит счастливым, нужно подыграть.

– Великолепно, сабоним! – жёлтые глаза трейни вспыхнули радостным огнём. – Я так счастлива! ЧжунГи! Мой любимый актёр!

– Н-да? – скептически хмыкнул ИнСон. – Мне кажется, ты переигрываешь. Ты хоть видела его на экране?

– Э-э…как-то не приходилось, сабоним, – честно ответила девчонка.

– Ну, хорошо. Маленькая лгунья. Но и это не самое главное. Самое главное заключается в том, что на женскую роль была приглашена, американская актриса первой величины. Но она отказывалась играть на незнакомую аудиторию, с незнакомым актёром, до тех пор, пока не услышала твою «„Contradanza“». А увидав её в Billboard и послушав, а затем поискав в сети и прослушав все твои классические произведения, которые сумела найти. Целых два! По её словам навеки влюбилась в твою музыку и согласилась на роль, только чтобы познакомиться с тобой!

– Что за актриса, – поинтересовался я внутренне тащась от кайфа. Я в «той» жизни был знаком со многими американскими актрисами и актёрами. И с Джеком Николсоном и с Киану Ривзом и с Арни и с…короче со многими. Не потому что я такой великий музыкант мирового уровня, а потому…хе-хе, что в своё время подменял многих струнников из оркестра театра на сорок второй стрит. Что на Бродвее. Ну так уж получилось. Через знакомых эмигрантов. Нет-нет, романами с актрисами первой величины, я увы похвастаться не могу, но бухали мы все вместе после мюзиклов, частенько. Да и так…на природе…Пикники и всё такое… Вообще-то они по жизни, вполне себе приличные люди. В обращении очень просты и доверчивы. Интересно кто на меня так запал?

– Катя Найтли, – самодовольно ответил босс.

Кира? Кира Найтли? Или здесь её зовут Катя?

– Это которая «Гордость и предубеждение»? – осторожно спросил я.

– Нравятся романы, Джейн Остин? – удивился ИнСон.

– Нравится сам фильм.

– В точку. Именно она!

Уфф. Чуть не спалился. А вдруг бы и не она? Кира была ещё той занозой. Но меня всегда заводило, как они в шутку переругивались с Энн Хэтэуэй. Они стоили друг дружки. И по остороте языка и ума, и по темпераменту. Но Энн умела ещё и рожи корчить. Я просто задыхался от смеха! «По углам» их могла развести, разве что Моника Беллуччи.

– И она настаивает, чтобы саундтрек к фильму написала именно ты! Кстати НиХо подсуетился и отослал ей твою «Непогоду». По его словам ей очень понравилось. Ей нетерпится познакомиться с тобой.

А уж мне как!

– О чём фильм, босс? – деловито поинтересовалась ЧжунГи, прикидывая в уме варианты и утыкаясь носом в телефон.

А носик-то, ничего, аккуратненький. И вообще за месяц она сильно изменилась. И волосы… странное мелирование. Но ей идёт, подумал ИнСон. Незаметно-незаметно…а надо бы с рекламщиками посоветоваться.

– Как всегда, любовь. Влюблённый мужчина, влюблённая женщина…яхты, море рестораны, отели. Встречи, расставания, снова встречи. Интриги и хэппи энд. Что-то в этом духе. Каникулы, – меланхолично махнул он рукой.

– Ясно, – бормотала про себя девчонка, лихорадочно листая телефон. – Влюблённый мужчина, влюблённая женщина…Женщина? – вдруг вскинулась она. – Влюблённая? – и…зависла. Глаза остекленели.

– ГопСо! – вскочил с кресла босс. – ГопСо!

– Не мешайте ей сочинять, сабоним, – спокойно сказала СуНа от двери, скрестив руки на груди. – И вообще, вернитесь на место.

– Х…хорошо, – ИнСон сел обратно, неверяще глядя на личного менеджера ГопСо. – И…и давно с ней такое?

– Так откуда ж я знаю? Я у неё только третий день, – пожала плечами СуНа.