Текст книги "Летний снег (СИ)"

Автор книги: DtPrince

сообщить о нарушении

Текущая страница: 31 (всего у книги 60 страниц)

Внезапно он развернулся, и я понял, что всё это время, пока его удерживали змейки, он готовил Бомбу Биджу. Каким-то образом он смог почуять моё местонахождение даже на таком приличном расстоянии.

Слепящий луч концентрированной чакры Зверя выстрелил точно по мне.

Слишком медленно, подумал я, выходя из Демонического Зеркала в безопасном месте в паре сотне метров от прежней локации. Провожая взглядом атаку, ушедшую на многие километры вверх, я поражённо присвистнул. К такому моя броня ещё не готова. Когда я повернулся к Джинчуурики, тот уже сверкал пятками, пусть и далеко не так прытко, как раньше.

Мы могли бы ещё какое-то время продолжать эту игру в кошки-мышки, и думаю, что победа осталась бы за мной. Пусть у меня и оставалось всего немного чакры, её хватит, чтобы продолжать гонять Ягуру по моему ледяному Домену до тех пор, пока недостаток воздуха окончательно не свалит его с ног.

Однако я могу окончить этот бой гораздо раньше.

Подав сигнал, я активировал Историю, которую ранее внедрил в его плоть с помощью Кубикирибочо.

Идея, которую я позаимствовал у цепей Хоноки. Сами по себе модификации для клинка оказались простыми. Для начала, мы с девушкой усложнили шаблон меча, к которому тот возвращался при регенерации. Теперь клинок стал настоящим перевёртышем, способным принимать нужную мне форму. Вторым улучшением стала возможность внедрять заранее заготовленные мною печати через порезы и уколы.

Для Ягуры мне требовалась что-то специальное. В чужом организме, купаясь в чуждой чакре, печати не способны без проблем перемещаться или атаковать изнутри. Обычный человек, может и умер бы, но не развитый шиноби, а тем более Джинчуурики с тремя сформировавшимися хвостами. Однако мне это и не требовалось.

Я просто хотел доступа к печати Исобу. И моя История, спустя несколько долгих минут наконец добралась до неё, подключившись и подарив мне доступ.

Пара мысленных посылов, и фуин на Джинчуурики захлопнулась, тут же отрезав подачу чакры Биджу. Ягура споткнулся и упал, проехавшись лицом несколько метров по острым осколкам льда. Его покров чакры начал быстро спадать.

Я мгновенно переместился к мужчине, стараясь успеть вовремя. Рывок, и мы вместе проваливаемся в мой склад в ледяном измерении, в центр заранее приготовленной Истории. Я наспех проверил состояние Ягуры в своих руках и чертыхнулся – он умирал, и быстро.

Разорвав лохмотья, оставшиеся от его одежды на спине, я создал печать Последнего Шанса, вымораживая её прямо на его оголённом трансформацией мясе. Затем печать подавления сознания на лбу, на всякий случай.

Встав с колен, устало выдохнул. Это должно дать мне нужный запас времени. Чего-чего, а чакры у него оставалось достаточно, чтобы выжить.

Ступая аккуратно между вычерченными на льду иероглифами, я встал в нужное место, выделенное специальной фигурой, и сделал глубокий вдох.

Хоноку не обучали печатям Джинчуурики. С чего бы? Её родители и сами не знали подробностей. Далеко не каждый Узумаки владел такой информацией или нужным талантом. Но в её репертуаре имелись фуин, предназначенные для сущностей пожиже. Духов, демонов, и прочей чертовщины, в которую она сама поверила лишь после своего личного травмирующего опыта. Сравнив их и выведя общие принципы, она создала печать, теоретически способную удержать Биджу. Затем она сопоставила результат с печатью Кири, которой по моей просьбе с ней поделилась Мадока, и вместе они объединили обе версии в финальный результат. После чего я вдохнул в эту печать жизнь, изменив под себя и превратив её в Историю, способную не только запечатать, но и вынуть Биджу из прежнего носителя.

Из-за того, что я всего лишь подстраивал печать чужого стиля под свои нужды, она не вела себя, как другие мои Истории. Вязь символов покорно ждала, слегка пульсируя, будто чьи-то чёрные, набухшие вены. Невольно у меня создалось впечатление хищника, замершего в ожидании добычи.

Сложив ручную печать концентрации, я протянул свободные линии символов к бессознательному Ягуре. Чёрные щупальца медленно подползли к животу Джинчуурики, где их уже ожидала моя змейка, в данный момент служившая своеобразным переходником.

Иероглифы с чавканьем впились в кожу, подстраиваясь под изменённые змейкой концы фуин Ягуры. Она точь-в-точь повторяла знакомую мне от Мадоки, чего и следовало ожидать. Это сильно повышало мои шансы на успех, так как я примерно знал, чего ожидать от процесса.

Послав импульс чакры, я активировал второй этап. Теперь чёрные вены печати поползли по моим ногам, взбираясь до живота. К счастью, я давно готовился к этому моменту, и вгрызаться под кожу они не стали, подключившись к нарисованной заготовке.

Я вздохнул, собирая нервы в кулак.

Всё это было лишь прелюдией. Настоящее испытание начнётся сейчас.

Очередная ручная печать и я оказываюсь в офисе, до краёв забитым документами.

Оглянувшись вокруг, первым делом я заметил, что комната была огромной, и стены не удавалось разглядеть за кипами бумаг, стопками загораживающими обзор.

Мой чуткий слух уловил шуршание кисти по бумаге. Развернувшись на звук, я аккуратно, стараясь ненароком не зацепить бумажные небоскрёбы, пошёл навстречу к неизвестному бумагомарателю.

Чувство времени подводило меня. Я мог идти минуты, а мог часами, петляя между бесчисленных стопок документов, но так или иначе, я вышел к большому столу, за которым сидел ребёнок с преисполненным собственной важности лицом. Чуть высунув язык от усердия, он что-то вырисовывал на свитке, совершенно не замечая моего присутствия. Он показался мне кем-то знакомым, но мысль почему-то отказывалась сформировываться. Постаравшись приглядеться, я понял, что не могу точно описать возраст мальчика. То он походил на младшеклассника, то на поседевшего от стресса хоббита. Прищурив глаза, я внезапно отшатнулся.

Я разглядел чёрно-красные обрывки цепей, свисавшие у него из глазных яблок.

Судя по всему, что-то услышав, мальчик оторвался от свитка, растерянно уставившись на неожиданного гостя. Движение заставило цепи звякнуть, заставив меня невольно вздрогнуть.

– Кто ты такой? – спросил мальчик недоумённо, сонливо потирая глаза. – Куда только смотрит секретарь? Я же просил не отвлекать меня по пустякам! Сколько раз повторять, я занят важными делами! От моего отчёта зависит судьба целой страны!

Его голос оказался неожиданно глубоким, а его слова совсем не походили на слова ребёнка. Вот только…

Если приглядеться, в своём свитке он рисовал довольно типичную детскую картину. Луг, солнце, домик. Одинокая фигура стоит на пороге. По одежде и цветовому наполнению, становилось очевидно, что мальчик нарисовал себя.

– Этот отчёт… Он слегка неполный, тебе не кажется? – спросил я, повинуясь странному инстинкту. – Рука твоей фигуры вытянута, будто он хочет взять кого-то за ладонь.

– Что? – спросил ошарашенно мальчик. – О чём ты… говоришь…

Он безмолвно уставился на свой рисунок, будто впервые его видел. Краем глаза я заметил, как неразборчивые линии иероглифов на официального вида бумагах забегали, поплыли чернилами, складываясь в причудливые узоры. Переминаясь с ноги на ногу, я отметил приятную температуру воды, текущей по полу в неизвестном направлении.

– Я помню этот день, – пробормотал на глазах взрослеющий мальчик. Его лицо отдавало меланхолией. – Такой редкий солнечный день… Меня переполняла радость, и чувство надежды. Я хотел поделиться ими с… С кем? – спросил он, запнувшись.

Чернила стекались с бумаги рекой, обращаясь чёрными щупальцами, плывшими по воде к мальчику. Часть из них обвилась вокруг меня, и я ожидал испытать панику, но вместо этого ощутил безопасность и уверенность.

Добравшись до Ягуры, они метнулись к цепям, торчавшим из его глаз. С противным влажным хлюпом щупальца выдернули металл из головы мужчины, заставив того покачнуться и тряхнуть головой.

Вновь посмотрев на свиток пустыми глазницами, он горько усмехнулся.

– Тут не хватает моего брата-близнеца и матери. Их убил мой личный наставник, по какой-то выдуманной причине, Я даже не уверен, как их звали. Память о них туманна, хоть это и произошло всего лет пятнадцать назад. Смешно, не правда ли? Кровавый тиран, лидер одной из Пяти Великих Деревень Шиноби, сосуд Биджу… Который не может чётко вспомнить ничего из перечисленного.

– Ты находился под гендзюцу Шарингана, – ответил я, внимательно наблюдая за Ягурой. Тот со знающим взглядом посмотрел на меня.

– Одного взгляда хватило, чтобы уничтожить мою жизнь. Чтобы отобрать всё, чего я добивался, целую страну! Скажи, Юки, тебе не кажется это жалким? Не хочется посмеяться над инфантильной марионеткой?

Голос мужчины сочился ядом и желчью, несмотря на то что его лицо продолжало хранить нейтральное выражение.

– Нет, – ответил я коротко. – Не знаю, что бы делал, поменяйся мы местами. Тот человек не остановился бы, даже получись у тебя освободиться от плена его глаз. Он хотел отомстить всей деревне. Это было делом личным.

Я не собирался разъяснять мужчине, что на его месте я бы втирался как можно раньше в доверие к Исобу, чтобы тот почесался будить меня от непрошенных гендзюцу разных мудаков с читерными глазами.

– Мститель, значит? Как банально, – разочарованно выдохнул Ягура. Пока мы разговаривали, чёрная вязь иероглифов продолжала опутывать наши тела, что не прошло мимо его внимания. Он поднял к зияющим пустотой глазницам свою руку, окутанную мелкими пульсирующими нитями-змейками, будто рассматривая их в подробностях. Поскольку мы находились у него в подсознании, это не было чем-то из ряда вон выходящим. – …Но ты можешь оказаться поинтересней. Скажи, Юки… Ты явно хорошо подготовился к этому моменту. Я вижу, что ты собираешься забрать себе Трёххвостого. Зачем? Только не говори, что ради этой рыжей стервы, прошу. Я не вынесу позора.

Я окинул взглядом спокойно стоящего напротив Ягуру, нахмурившись. Он вёл себя, будто смирился со своей судьбой. Его лицо разгладилось от ранних морщин, а голос звучал почти что расслабленно.

– …Я выторговал у неё право забрать Биджу. Он понадобиться мне в будущем. Я не планирую оставаться в стране Воды, – ответил я нейтрально, не сводя взгляда с мужчины.

– Хочешь сказать, что она согласилась на потерю Трёххвостого, лишь бы я умер? – он внезапно засмеялся. – Утаката сбежал, а она отдаёт последнего Хвостатого Тумана за мою голову… Ха-ха-ха!

– Не думаю, что она всерьёз рассчитывала на мою победу, – пожал я плечами. – Скорее всего, Мей-сан просто планировала помочь в трудном бою и пересмотреть условия договора.

– Честно говоря, плевать мне, что она там думала, – всё ещё посмеиваясь, ответил Ягура. – Пусть я и оказался всего лишь марионеткой, предатели меня всё так же бесят, за какими бы причинами они не прятались. Надеюсь, что Элементальные Нации всем скопом будут смеяться над её решением ещё десятки лет. Но я, кажется, понял, к какому типу людей ты принадлежишь.

– Ох?

– Шиноби, ставящие во главу угла своё выживание. Выше чести, выше веры, выше приказов. Разве я не прав?

– Ты слишком спокойно говоришь для человека, которому осталось совсем немного, – сменил тему я.

Ягура беспечно пожал плечами.

– Тебя это вводит в ступор, не так ли? Что человек может принять свою смерть, как что-то позитивное. Как облегчение?

Я не ответил.

Ягура хмыкнул. Одно лишь его лицо оставалось свободным от копошащихся линий фуин.

– Если у тебя будет шанс… Насоли этому проклятому Учихе, – сказал он напоследок. – И можешь считать, что мы в расчёте. До встречи в Аду, мальчик.

Я моргнул, и тут же моё окружение полностью изменилось.

Я стоял перед громадной клеткой, в центре которой сидел Зверь. Её прутья были опутаны десятками тысяч нитей чёрной паутины, а металл казался ржавым, изношенным. Из темноты на меня смотрел огромный жёлтый глаз.

– Ягура сдался? Это на него не похоже. Что ты ему такого сказал, интересно?

Голос Исобу эхом отражался от каменных стен, что вкупе с его чакрой, пронизывающей всё вокруг, создавало впечатление неописуемой мощи.

…Что сильно контрастировало с тоном его речи, больше подходившим младшему офисному работнику, на которого скидывают все муторные задачи, потому что тот не может сказать «нет».

– Ты не знал? – спросил я удивлённо. – Ягурой управляли с помощью гендзюцу. Он только что обнаружил, что большая часть его жизни ему не принадлежала.

– Ах. Так вот почему он перестал со мной разговаривать так внезапно, – с грустью в голосе прогундосил Исобу. – Он был таким любопытным ребёнком…

– И ты ни разу не предпринял попытки проверить, что с ним могло быть не так?

– Он всегда говорил, что моя помощь ему без надобности. Гордыня была в нём сильна. К тому же, чужак, ты что-то не так понял. Для Ягуры я всегда был в первую очередь его узником и бременем. Я наслаждался шансом поговорить с кем-то, но не жалел о возвращении тишины. Друзьями мы бы никогда не стали. Это в порядке вещей. В отличие от тебя, чужак.

– Да? Почему же это?

Зверь насмешливо выдохнул, окатив меня паром.

– За редкими исключениями люди никогда не стремились с нами говорить. Зачем, если можно подчинить тупых зверей силой, верно? Те, кто знали о нашем разуме, наоборот, боялись и ненавидели нас. Ты, чужак, пришёл за моей силой. Эти чёрные нити – твоих рук дело, я это чувствую. Зачем ты говоришь со мной? Захотелось поглумиться? Узнать самые потаённые секреты Ягуры?

– Я хочу подружиться, – ответил я, улыбнувшись.

Исобу на какое-то время замолчал, продолжая неотрывно смотреть на меня своим огромным глазом. Возможно, мне показалось, но в его языке тела я уловил недоумение.

– …Как интересно. Скорее всего, тобой движет корысть, но должен признать, никто раньше не предлагал мне дружбы. Это… Неожиданно.

– Кто сказал, что дружба обязательно должна начаться с бескорыстных намерений? – пожал я плечами. – Мне нужна твоя сила, твоя дружба, твоё доверие. Взамен я обеспечу комфортное проживание, и, по настроению, покой или беседу по душам.

– Ты весьма жадный человек, чужак, но твои слова звучат заманчиво. Как тебя зовут?

– Юки Хаку. А тебя?

– …Тебе даже известно, что у нас есть имена? Что ж. Меня зовут Исобу. Будем знакомы, Хаку.

Я сам не заметил, как моя улыбка приобрела дикий окрас.

Один из главных поворотных моментов моей жизни наконец-то подходил к своему завершению.

Но что бы дальше не случилось, я буду готов.

Глава 33

У Мей дёргался глаз.

– Ты хоть представляешь, сколько головной боли принёс мне? – спросила она, едва сдерживая рвущееся наружу раздражение. – Погодная аномалия, которую ты устроил, продолжает расширяться. Ты вообще собираешься хоть что-то с ней делать?

– «Продолжала», не «продолжает». Я первым делом остановил технику, когда всё закончилось, – ответил с улыбкой новоиспечённый Джинчуурики. – Однако боюсь, что тот участок леса останется безжизненной пустошью на долгие века. К сожалению, после нашего с Ягурой боя то место оправится ещё очень нескоро. Если оправится вообще.

Привычным усилием воли Мей подавила инстинктивную дрожь. Она не имела права показывать слабость. Особенно перед этим юношей. Пусть и давалось это ей с трудом.

Перед глазами мелькнули воспоминания. Она видела лишь последствия Ледяного Ада, как его называли суеверным шёпотом подчинённые. Стеклянный, хрупкий мир, запечатлевший последние мгновения жизни всех, кто находился в радиусе. Тех, кто замёрз, было невозможно спасти. Малейшее прикосновение превращало посмертные статуи в ледяную пыль, чрезвычайно опасную для дыхания.

И она сидела напротив шиноби, что устроил всё это без помощи Биджу. Она не хотела представлять, на что он способен теперь.

Просторный и пустой, офис, принадлежавший покойному Четвёртому, выдавал отсутствие вкуса у своего прошлого владельца. Скупая мебель, расставленная абы как. Диванчики фиолетового цвета, на которых она сидела со своим собеседником, дорогие на вид, но жутко неудобные. Одинокое деревце, скромно стоящее у стены, которое, судя по жёлтым листьям, давно не поливали. Это в Тумане, где две трети шиноби владели стихией Воды! Холодные, серые каменные стены без обоев. Синий, с жёлтым обрамлением коврик, смотрящийся просто вырвиглазно. Два сейва по бокам от стола Мизукаге, оказавшихся подозрительно пустыми.

Мей знала, что Ягура, скорее всего, был кровожадным психопатом, но не подозревала, что всё было настолько запущено.

Мысленно она сделала заметку выделить бюджет на капитальный ремонт. Мадока правильно говорила, когда подчёркивала важность отдаления образа Мей и Ягуры. Чем меньше между ними сходств, и чем больше перемен, тем легче ей будет править. Сравнений с предыдущим Мизукаге было невозможно избежать, но с помощью правильной подачи они могли заставить основную массу шиноби делать правильные сравнения.

Как жаль, что манипулировать Хаку не в пример сложнее. Особенно теперь, когда она потеряла последнюю возможность прибрать мальчика под себя. Теперь же ей оставалось лишь уповать на то, что Хаку соблюдёт их уговор, оказав дипломатическую помощь в будущем.

Ведь революция оказалась неимоверно дорогим хобби. Ей пришлось пойти на многое, чтобы у её сил имелись ресурсы и деньги все эти долгие годы. Ничего, способного опорочить её честь… Но не репутацию.

Смерти Ягуре желали многие. Поэтому Мей не удивилась, когда с ней начали связываться представители других Великих Деревень шиноби. По итогу услуги ей оказывали все четыре.

Об этом знал лишь её ближайший круг людей. Утеки информация в массы, и ей повезёт, если шиноби Киригакуре не пойдут тут же штурмовать башню Мизукаге. Никто не хотел внезапно оказаться в долгу одновременно всем прямым конкурентам. Никто не хотел платить по счетам, о существовании которых и не подозревал.

А платить вместе с ней будет весь Туман. Если она ничего не предпримет, конечно.

– Вот уже который год в стране Воды правит повсеместный голод, – продолжила она разговор, сложив руки у себя на коленях. – Этим утром я читала отчёты. По значительной части страны прокатились резкие заморозки. Ничего подобного тому, что происходило в эпицентре вашей схватки – но даже несколько градусов достаточно, чтобы нанести серьёзный урон урожаю.

– Вот видите, как хорошо, что я не останусь у вас? Кому нужен такой зловредный убийца посевов? – ответил Хаку, вежливо улыбнувшись.

– Значит, ты не признаёшь за собой вины за тысячи голодных смертей?

– Только после вас, Мей-сан. Ведь я всего лишь выполнял контракт, – развёл юноша руками. – Тем более, ещё ничего не случилось. Я верю в ваши управленческие способности.

– Ты здорово поживился на нашем контракте, – прокомментировала Мей едко.

– Ну так мы и не о выгоде говорим, а о какой-то ответственности. Вам шляпа голову не жмёт, кстати?

Какой толстый намёк.

Она фыркнула, стратегически сложив руки под грудью. Хаку продолжил смотреть в её видимый глаз, никак не дёрнув взглядом. Неудобность дивана, казалось, совсем не мешала ему ощущать себя, как дома.

– Я смотрю, ты чувствуешь себя прекрасно, – заметила Мей, оценивающе осмотрев его лицо. Как всегда смазливое и ухоженное. Ни намёка на слабость или побочные эффекты отравления чакрой.

– Даже не начинайте, – хихикнул Хаку, словно её попытка забавляла его. – Да и будь у вас эксперты помимо Мадоки-сан, я сильно сомневаюсь, что они смогли бы мне помочь, возникни у меня проблемы с Трёххвостым.

– Не пойми меня неправильно, я просто беспокоюсь. Всё-таки, ты довольно старше безопасного возраста для становления Джинчуурики.

– Что вы, что вы, меня приятна ваша забота, тётушка Мей!

Вот же паршивец!

Её реакция оказалась настолько бурной, что стоящий у дверей Чоуджуро посерел от её Убийственного Намерения. Цокнув языком, Мей вернула самообладание, кинув раздражённый взгляд на Хаку, но тот лишь продолжал смотреть на неё, как на горячо любимую тётю.

На её комментарий он так и не ответил. Что-то секретное?

Ао пристально наблюдал за течением боя при помощи украденного у Хьюга глаза, и докладывал ей всё, до мельчайших деталей. Чересчур мощные для его возраста техники Хаку. Полёт, телепортация или же что-то похожее, странная броня, использующая чакру носителя для защиты. Дзюцу ранга S, перевернувшее ход битвы и изменившее температуру на сотни километров вокруг. То, как юноша перестал сдерживаться после, будто обретя бесконечную чакру.

Таинственное гендзюцу, что контролировало Ягуру, объясняя его странное поведение последние десять лет. Мей готова была вырвать волосы с головы, когда поняла, что им требовалось лишь сбить иллюзию, чтобы затем расправиться с контуженным от продолжительного контроля Джинчуурики.

…Конечно, это не отменяло потенциальных опасностей. С таким же успехом избавление от гендзюцу могло бы привести Ягуру в бешенство, и им пришлось бы сражаться с Идеальным Джинчуурики. Или, при ином исходе, ломать голову о то, что делать с позицией Мизукаге. Но от досады это не спасало.

– Мадока говорила, у тебя имелось какое-то дело к стране Воды, – сменила тему Мей. – Учитывая, что твой амбициозный план ещё не свершился, мне любопытно, что ты можешь такого предложить. Или ты всё-таки передумал, и предлагаешь… Себя?

– Именно, – спокойно ответил Хаку, заставив её поперхнуться от неожиданности. – …В качестве делового партнёра, – добавил юноша, каверзно улыбнувшись.

– Ты не умрёшь своей смертью, мальчик, – мрачно ответила женщина.

– Это угроза или обещание?

– Очевидное наблюдение. Я так и не услышала твоего предложения.

– Ммм. Так получилось, что я имею право говорить от лица даймё Снега, – начал юноша буднично.

– Что, прости? – заморгала в замешательстве Мей.

Он спокойно повторил, исключив вероятность внезапного помешательства или глухоты женщины.

Страна Снега? Законченные изоляционисты, лишь изредка снисходившие до торговли со страной Воды?

Нет, в этом имелся определённый смысл, подумала Мей. Для Юки, что прогрессивно усиливался за счёт холода вокруг себя, Снег подходил идеально. Но что там произошло такого, что Хаку мог заключать сделки от имени правителя?

Нет, остановила себя Мей, сейчас это не главное. От Снега их отделяло относительно спокойное море, и открытие полноценных торговых путей может серьёзно исправить их плачевное экономическое положение.

В который раз Мей мысленно прокляла Ягуру. Если бы тот не вырезал аристократов почти подчистую, её голова бы болела лишь о шиноби, а административные и экономические проблемы можно бы было спихнуть на людей с подходящей подготовкой. Её не учили, как управлять страной, в конце-то концов!

К сожалению, никого лучше неё в живых не осталось. Или к счастью, если послушать Забузу-куна. С его взглядами она уже познакомилась, но сама всё ещё считала, что шиноби не подходят для полноценного управления страной. Даже сейчас она остро ощущала катастрофическую нехватку кадров и ресурсов, и планировала, как восстановить хотя бы скелет административного органа власти, отправив несколько команд на поиск много-многоюродных родственников покойных аристократов. Что будет через год, если ничего не поменяется, она предпочитала не думать.

– Насколько я помню, страну Снега саму на протяжении истории преследовала нехватка еды, – сказала Мей, наблюдая за реакциями собеседника. Данной информации было с пару десятков лет, но женщина не видела причин, по которым ситуация могла кардинально измениться.

– Мы решили эту проблему, – отмахнулся Хаку, будто она сморозила какую-то глупость. – У нас достаточно провизии для экспорта… Если мы договоримся о цене, разумеется.

…Или же нет.

Мей до боли в зубах хотелось докопаться до деталей, но она сомневалась, что юноша перед ней собирался ими делиться. Она бы на его месте точно не стала.

– Сельскохозяйственная и строительная техника, электроника и прочее, разумеется, тоже входят в предложение. Уверен, вам есть, где всё это задействовать, – продолжал говорить Хаку.

Мей чувствовала, как её жадность перехватывает контроль. Туману, как и всей стране Воды сейчас позарез было нужно преимущество. Раньше она даже не задумывалась о технологиях, потому что они вмиг бы разорили и так скудные денежные ресурсы, но если они с Хаку смогут договориться об удобной цене…

Возможно, Страна Воды и Туман не развалятся, как карточный домик.

* * *

Я с любопытством рассматривал Киригакуре, стоя на крыше соседнего от башни Мизукаге здания.

Забавно, но я даже не помнил, как деревня выглядела в аниме или манге. А увидеть воочию не получалось по очевидным причинам.

Туман был застроен многочисленными башнями, пестрившими кучей бойниц. Многочисленная растительность окрашивала деревню зелёным слоем, но, в отличие от Конохи, вездесущий туман и серое небо смазывали эффект, создавая неприятное, почти что болотное впечатление.

Впрочем, Кири выглядел явно поживей милитаризированного до чёртиков Камня Гражданским было дозволено жить в самой деревне, и даже вести бизнес.

Это просто почти никто не делал. Слишком высокий риск нарваться на пустом месте на какого-нибудь потерявшего берега шиноби, что убьёт и не почешется. Поэтому редкими смельчаками являлись слуги или приближённые высокопоставленных, сильных ниндзя, чья репутация играла роль защиты от всяких наглецов. Рэкетирство процветало, в результате чего ситуация с товарами и их качеством за прошедшие годы стала поистине плачевной.

Учитель рассказывал о псевдо-кастовой системе, что цвела тут. Клановые, что участвовали в создании деревни и их потомки наверху, многочисленные дети покорённых противников на дне. Забуза сам был из таких, по крайней мере, ему так сказали в Академии, ведь рос он в приюте. Ягура в своё время увлекался завоевательной войной, присоединив разрозненные острова к стране Воды, уже тогда попирая власть Даймё, поэтому каста отщепенцев сейчас уже превосходила клановых в десятки раз.

Революция Мей возникла не на пустом месте, хоть, судя по нескольким подслушанным разговорам, многие её последователи предпочитали на позиции лидера кого-то вроде учителя, вместо Мей из клана Теруми, но слухи об их возможной свадьбе душили подобный ропот в зародыше. Забуза-сама, мол, наставит жёнушку на путь истинный.

Кто-то верит в деда Мороза, а кто-то в такое. Я, в общем-то, за свободу вероисповедания, какой бы тупой она не казалась.

– Ты ещё не смылся? – раздался сзади грубый голос. Я повернулся, встретившись взглядом с предметом своих размышлений. Тот стоял, опёршись о стену и спрятав руки в карманы стандартного жилета Кири.

– Хотите поскорее от меня избавиться? – спросил я, усмехнувшись краешком губ. – Чтоб не мозолил глаза невесте?

– Ты здорово насолил рыжей, парень, – ответил Забуза, проигнорировав мой комментарий. – Я честно предупредил её, что у тебя всё выйдет, но, если ей что-то взбредёт в голову, пиши пропало. Она ещё и обиделась, прикинь?

– Переживёт, – отмахнулся я беспечно. Через пару секунд я повернулся обратно к учителю с беспокойством на лице. – …Переживёт же?

Забуза пожал плечами.

– Рыжая не плюнула в тебя лавой или кислотой, так что не волнуйся. Если бы вы разосрались, я бы предупредил, что она дама злопамятная, но вы вроде даже о чём-то договорились. Пока ей что-то от тебя надо, она будет расшаркиваться и любезничать, так что просто не зли её по пустякам и не беспокойся.

– Вы так хорошо понимаете её характер, повадки… А Мадока-сан не ревнует?

– Что ты собираешься делать дальше? – вновь проигнорировал мою подначку учитель, но я услышал скрип его острых зубов. Хе-хе-хе.

– Мне нужно освоиться с новыми силами, – ответил я, вновь опустив взгляд вниз, на туманные улочки Киригакуре. Редкие люди шли медленно, будто пришибленные. Не удивительно, почти наверняка все они гадали, что будет дальше, и как изменится их жизнь. И далеко не все их них будут рады политике Мей. – Думаю, я немного попутешествую. Посмотрю мир.

– Отпишись, если решишь его захватить или уничтожить, – попросил учитель насмешливо. – …Или если решишь завести ученика для Обезглавливателя. Я слышал, ты с ним что-то сделал?

Мне не требовался чуткий слух, чтобы услышать напряжение в голосе Забузы.

Я кинул ему неприметный кунай, что держал в рукаве.

– Подайте чакру в металл и вспомните, в деталях, Кубикирибочо, – ответил я в ответ на немой вопрос.

В глазах Забузы промелькнуло понимание. Чуть сдвинув брови, он прикрыл глаза и сконцентрировался. Металл в его руке потёк, резво обретая знакомую форму. Внезапный вес слегка покачнул руку учителя, но скорее от неожиданности. Его взгляд неуловимо смягчился.

Сделав пару мощных взмахов, Забуза вновь сконцентрировался, после чего тесак превратился в совместную форму мечей Киба. Затем в Хирамекарей.

Один за другим, он по памяти воспроизводил Семь Великих Мечей.

Разумеется, их уникальных способностей клинок не повторял. Между печатями в тех же Обезглавливателе и Клыках имелось столько несовместимостей, что ума не приложить. Чтобы объединить все свойства Семёрки в один клинок требовалась прорва усилий и времени, когда как результат, по моему мнению, того совсем не стоил.

Но в данный момент для Забузы это не играло значение. Он явно погрузился в воспоминания, повторяя стойки из диаметрально противоположных стилей, где-то мастерски, где-то чуть неуклюже. Я вспомнил его рассказы о Мангецу, что одинаково талантливо управлялся со всеми семью, но умер рано из-за глупого приказа. Возможно, так учитель чтил его память.

Напоследок Забуза превратил клинок сначала в обычное танто, затем обратно в кунай, точь-в-точь напоминавший форму, в которой я его держал, после чего резким броском метнул мне прямо в глаз.

Легко выхватив кунай из воздуха, я плавным движением спрятал тот обратно в рукав.

– Удобная штука, – сказал учитель с почти незаметной хрипотцой в голосе. – Мне б уж точно пригодилось. Но думаю, Ягура бы нашёл кого-то посговорчивее, если бы Кубикирибочо был чем-то большим, чем просто тяжёлым куском железа. А так почти никто не вякал, когда мне его вручили. Тупой тесак для тупого мясника, сечёшь?

– Вы зря на себя наговариваете, – ответил я. – С вашей репутацией в Кровавом Тумане никто бы не посмел сказать слова против. Тем более, что вы работали в АНБУ.

– Кубикирибочо подарили скрытному убийце, Хаку. Может, всякое отребье и боялось меня, но старики из кланов хотели лишь поглумиться над выскочкой из низшей касты, – сплюнул Забуза, скривившись.

– Где вы и где они? – спросил я, усмехнувшись.

– Хех. Твоя правда, парень. Забавно видеть, как старые, чванливые пердуны ходят перед тобой на цыпочках…

– …Потому что вы будущий муж Пятой Мизукаге, верно? – закончил я за него.

Вместо ответа учитель попытался пнуть меня ногой.

Так мы и попрощались вновь, без лишних слов или уговоров. Каждый из нас чувствовал, что наши пути разошлись окончательно, но горечь почему-то отсутствовала. Мы не виделись последний раз, да и Мей выдала мне особое разрешение на визиты, но вряд ли мы когда-нибудь снова отправимся вместе на миссию, как в старые добрые времена.