Текст книги "Летний снег (СИ)"
Автор книги: DtPrince
сообщить о нарушении
Текущая страница: 26 (всего у книги 60 страниц)
– Не в этом случае, – возразил я спокойно. – Личина нынешнего сосуда Лиса является открытым секретом.
– Не заговаривай мне зубы, это всё ещё секрет, за который тебя прикопают, не почесавшись!
– Никого поблизости нет, и я первым делом позаботился о приватности в крепости. Никто посторонний нас не услышит, – терпеливо продолжал успокаивать девушку я.
В конце концов, я гораздо более параноидальный, чем она сама, и не стал бы говорить о секретах, если бы сомневался в себе.
– Затащил меня, значит, в безлюдное место, чтобы опорочить? – ехидно спросила Хонока. – Имей совесть. Тебе принцессы не хватает, кобель? Не думай, что я не заметила, как она на меня зыркает, когда думает, что я не вижу.
– Я младше тебя на пять лет минимум. Тебе не стыдно? – ответил вопросом на вопрос я, не поведя бровью. – Срочный выпуск новостей. Красноволосая демоница совращает малолетних детей в самом замке даймё. Куда катятся моральные ценности страны Снега?
Девушка попыталась дать мне подзатыльник, но чуть не поскользнулась и передумала, раздражённо цокнув языком. – По тебе и не скажешь. Слишком по-взрослому говоришь. Странный ты, Хаку. …Постой, постой, у меня что, есть родственники?! – спросила девушка с внезапно зажёгшимся огнём в глазах.
– Долго же до тебя доходило, – покачал я головой со смешком. – Родственник. Один, по крайней мере в Конохе. Ему должно быть около десяти лет.
Хонока застыла, но потом догадалась, разочарованно застонав.
– …Точно, ты же сказал, что джичуурики были из Узумаки. Значит, второй погиб при запечатывании? Облом. …Но это выставляет Хокаге не в лучшем свете, да?
– Именно. Словно единственные Узумаки, которых он может вытерпеть, это критично важные для деревни Джинчуурики Девятихвостого, потому что сдержать зверя могут только твои соклановцы.
– Тогда почему меня пытались убить, а не, а не… Нутыпонял… – замялась девушка.
– Кто знает? – пожал я плечами. – Думаю, агенты Корня просто не опознали тебя, как члена клана. Не все красноволосые люди это Узумаки, знаешь ли. А может, они просто следовали абсолютному приказу. В таком случае они бы не смогли принять автономное решение изменить параметры миссии и отклониться от своей главной цели. Всё может быть. Кстати, мы почти пришли.
Я остановился перед решёткой, и снял печать с прутьев, служившую моей подстраховкой. К счастью, она мне не потребовалась. Черноволосый, излишне бледный мальчик с мёртвыми глазами сидел на кровати, молча наблюдая за нами. На его груди висел девайс, точными электрическими импульсами мешавший телу формировать чакру.
– Ты уверен, что он на нас не накинется? – опасливо спросила Хонока, выглядывая у меня из-за плеча.
– Сейчас он не сильно опасней шустрого ребёнка, – ответил я, подойдя к Саю. – Ты сама способна скрутить его в бараний рог.
– …Мне лестно, что ты такого высокого мнения обо мне, но я прошла лишь базовую подготовку у родителей. Меня даже генином назвать можно лишь с натяжкой, – сказала девушка, слегка порозовев и отведя взгляд.
– Его чакра полностью нейтрализована, так что тебе хватит и этого минимума. Сейчас этот мальчик совершенно…
Маленькая металлическая игла вылетела изо рта Сая, но я поймал её ленивым движением руки. Даже если бы я позволил ей долететь, она бы не причинила мне вреда, слишком слаб оказался плевок без усиления чакрой.
– …Безопасен, – с улыбкой подытожил я, заиграв иглой пальцами.
– …У нас с тобой разные понимания данного слова, – скептически заметила Хонока, отойдя на шаг.
– Брось, он бы и поцарапать тебя не смог, – отмахнулся я, присев на корточки перед мальчиком. – Ну что. Поговорим?
Сай не ответил, продолжая смотреть на меня пустым взглядом, но я заметил, как дёрнулись его мышцы. Данзо не смог полностью выбить из него эмоции к моменту его встречи с Наруто, когда им было по шестнадцать. Сейчас мальчику должно быть десять-одиннадцать лет. Даже его названный брат вряд ли успел умереть.
– Что ты вообще от него хочешь? И зачем тебе здесь нужна я? – спросила девушка, пристально следя за Саем, будто мысленно готовясь к скримеру в фильме ужасов и мальчик вот-вот сорвётся и с криком набросится на неё.
– У нас не вышло подобрать трупы его сокомандников, к сожалению, иначе я бы занимался допросом один, – ответил я, играя в гляделки с мелким шиноби. – Мне нужна твоя экспертиза в фуиндзюцу, чтобы помочь разобраться с возможными сюрпризами.
Судя по вызывающе поднятой бровью Хоноки, она сомневалась в моих словах. Правильно делала. Кроме озвученной мной причины, её присутствие немного, но ослабляло настороженность Сая. Слишком уж она была далека от шиноби до мозга костей, вроде нас. Наедине со мной он бы держался на пике напряжения, но поведение девушки выбивало его из колеи, разрушая ожидания. Будь он постарше, и такой трюк не подействовал бы, но, увы для него и его начальника, этого хватило, чтобы вывести мальчика из равновесия.
– Если ты согласишься рассказать мне то, что я хочу, я позабочусь о тебе и твоём друге, – мягко сказал я Саю. Тот держался молодцом, держа свои реакции в узде, но мой улучшенный слух сумел уловить участившееся сердцебиение, а нюх почуял запах адреналина.
– Друге? – спросила Хонока недоумённо.
– Видишь ли, в Корне есть одна интересная традиция. Шиноби тренируют в парах, разными методами взращивая узы дружбы. После нескольких лет их сталкивают в смертельном бою, чтобы убить в выжившем эмоции и привязанности, сделать их податливей для грубых манипуляций и пропаганды. На выходе получаются мясные марионетки, способные на ограниченную самостоятельную деятельность, но глубоко зависимые и лояльные к своему командиру.
По мере того, как я говорил, пот начал выделяться из пор кожи мальчика, а стук сердца учащался.
– Какой ужас, – откомментировала девушка, передёрнувшись всем телом. – И что, он тоже?..
– Нет. Он слишком молод, и слишком ярко реагирует. Значит, его «друг» ещё жив. Не правда ли?
Сай побледнел, хотя, казалось бы, куда ещё.
Зря он волновался. Теперь, когда он очутился в моих сетях, я собирался позаботиться о нём, как о своём новом неожиданном друге.
Единственное, что меня смущало, это то, что нам с Хонокой нужно будет заставлять широко открывать рот и доставать язык маленького мальчика.
Да простит меня Рикудо, если он подглядывал в тот момент.
* * *
Хонока охала и ахала, обходя и рассматривая стенд с бронёй чакры.
– Слушай, слушай, а на чём она работает? Здесь же нет никаких печатей, верно? – спросила она у меня с горящими глазами.
Мы наконец-то выбрались в мастерскую, где компоненты брони собирали в финальный продукт, чтобы оценить её потенциал для нашего первого проекта. Кузнец, отвечавший за финальный процесс, оказался низеньким мужичком с длинной чёрной бородой, отдалённо напоминавший дварфа. Смотря на его угрюмое выражение лица, я так и представлял, как он с пеной у рта рассказывает, чего у эльфов нет.
– В броню встроен миниатюрный генератор и аккумуляторная батарея, – ответил вместо меня мужчина. Его голос был гулким, но ворчливым. – Для полноценного эффекта носитель должен владеть достаточными объёмами чакры, иначе барьер будет работать на чистом электричестве. Как мне говорили, это опускает его ценность для вашей братии на дно.
– Броня высасывает чакру?! – удивлённо воскликнула девушка, на что мужчина насупился.
– За кого вы меня держите?! Пассивно излучаемая чакра собирается и смешивается с электричеством в определённых пропорциях! Никто вашу драгоценную чакру насильно не забирает!
– То есть, чтобы эффект пришёл в силу, броню сначала нужно какое-то время поносить? – уточнил я с интересом.
– Так точно, – кивнул кузнец, сложив руки на груди. – Чтобы заполнить батарею под завязку, рекомендуется не снимать комплект неделю, исключая сон. Для повторных зарядок время сокращается в два раза, но только для того же самого человека, что носил её прежде. Новому пользователю придётся заново проходить через недельную притирку.
– Любопытно. То есть, чисто по эффекту, броню выгоднее делать персонально под определённых людей?
– Вы уловили суть проблемы, Юки-сама, – кивнул мужчина, поморщившись. – Поставить генераторы на поток не просто, но реализуемо, если найти ресурсы и людей. В самой броне тоже нет ничего из ряда вон выходящего. Разве что механизм полёта, но он, опять же, тесно связан с чакрой. Но она уникальна для каждого человека. Чтобы генератор и батарея работали эффективно и без ошибок, требуется тщательная и продолжительная калибровка и настройка под конкретного пользователя. И даже тогда порой возникают накладки! Например, как бы мы не старались, но совместимость покойного Фуюкума-сама не позволила нам встроить в его броню крылья. Его чакра просто отказывалась правильно синхронизироваться с механизмом!
– Проще простого, – прокомментировала Хонока, тыкая ноготком металл. – Запечатать нужный шаблон для циркуляции и делов-то.
Кузнец опасно покраснел и затрясся, словно готовился взорваться от переполнявшего его возмущения.
Прежде, чем его прорвало, я опустил руку ему на плечо, заставив мужчину осечься на полуслове.
– Простите её, уважаемый, она просто не может сдержать чувств от возможности поработать с вашим шедевром. Мы постараемся придумать, как стандартизировать его и уменьшить затраты на производство, – сказал я примирительно, на что он устало выдохнул, прикрыв глаза.
– Твой гениальный план – это отправить меня работать на завод? – хихикнула Хонока.
– Кто не работает, тот не ест, – кивнул я со всей возможной серьёзностью, прежде чем улыбнуться. – Нет, у нас и близко нет средств для полноценного потока. Но если нам удастся урезать затраты и упростить процесс, это сильно поможет в дальнейшем.
– Рисовать одни и те же печати десятками это безумно скучно, – заявила Хонока, с выражением вселенской печали на лице.
– Для отдельных моделей мы выложимся по полной. На броне не останется ни единого чистого места после нас. Как тебе такое?
– По рукам! – быстро согласилась девушка, будто боялась, что я передумаю.
Учитывая разницу в наших стилях, я сомневался, что мы тут же создадим шедевр, но начало было положено. Следующую неделю я выцарапал из своего календаря, чтобы мы смогли вдоволь порисовать, после чего мне опять придётся срываться в бег.
Последние дни я начал ощущать давно забытое ощущение холодка, бегущего по коже, что могло означать лишь одно. Время постепенно уходило у меня из рук.
Глава 28
– Хаку, слушай… Я хотела тебе, ну, в общем, в кое-чём признаться, но мне всё это время не хватало храбрости, – смущённо сказала девушка, спрятав взгляд.
– Я понимаю, Хонока, – ответил я с тёплой улыбкой. – Ты можешь мне довериться. Не скрывай свои эмоции, я приму их все!
– Тогда прими мою ненависть, полоумный придурок! – крикнула она, подняв на меня глаза, полные бешенства. Ой-ёй-ёй, как страшно. – Почему я должна быть испытательным манекеном?! Ты что, всё ещё злишься?! У тебя куча денег, купил бы ещё шоколадного мороженного!
– Ничего я не злюсь, – невозмутимо ответил я, игнорируя грязные инсинуации. – Ты прекрасно знаешь, что для полноценных тестов нам требуется кто-то, кто будет подпитывать броню.
– Ну так выбери кого-то другого, а не меня! Фубуки-чан, Фубуки-чан! – воскликнув, повернулась Хонока к стоявшей в отдалении девушке, делавшей вид, что её тут нет, и вообще, она не при делах. – Ты же его фанатка номер один, поменяйся со мной! Я даже оставлю вас наедине, чтобы всё его внимание оказалось направлено на тебя!
Фубуки слегка покраснела кончиками ушей, кашлянула в кулак.
– Не имею понятия, о чём ты говоришь. Я всего лишь верная слуга Хаку-сама и следую его мудрым приказам, – сказала она монотонно, спрятав от меня взгляд. – К тому же, разве ты не участвовала в создании этого прототипа брони? Верь в себя и всё такое.
– Ты так спокойно говоришь, потому что не видела, какими техниками этот монстр кидается! Я верю своим навыкам, но не настолько, чтобы рисковать жизнью! Тем более, это не только моя работа!
– Хонока, ну право дело, я ведь не собираюсь тебя убивать, – вздохнул я раздражённо. – Я знаком с характеристиками обычной брони чакры, поэтому знаю, что она способна выдержать. Сегодня мы будем держаться около этого уровня нагрузок. Данные мониторятся, и при неполадках мы тут же прервёмся. На случай катастрофической неудачи… На тебе моя печать Последнего Шанса.
– …Я только начала успокаиваться, и тут ты добавил про возможность катастрофы, – сказала девушка, насупившись.
– Мы перепроверили всё десятки раз. Всё будет хорошо. Теперь, встань, пожалуйста, на место, – попросил я терпеливо.
Хонока всплеснула руками, и резко зашагала к центру полигона, откуда принялась сверлить меня недовольно-опасливым взглядом.
Право дело, я думал, что ей было не до меня в той лаборатории, но, как оказалось, она не только увидела, но и запомнила, как я использовал свои новые дзюцу. Довольно впечатляюще, если вспомнить, в каком эмоциональном состоянии она находилась в тот момент, и что параллельно она продолжала рисовать печать.
Что ж, я мог её понять. Мои «птички», что я подсмотрел у Фубуки, расправились с незнакомым Нара излишне красочно. Как бы я не объяснял ей, что это довольно банальное дзюцу, и что даже против старой брони их не хватит для пробития барьера… Сложно оставаться спокойным, когда ты своими глазами видел последствия техники.
Мой гибрид Расенгана тоже наверняка оставил после себя впечатления. Дзюцу получилось убойным, хоть и всё ещё незаконченным. Моё владение стихией Воды сильно опережало стихию Ветра, из-за чего эксперименты с тонкими манипуляциями моего улучшенного генома оставляли желать лучшего. Нет, говоря объективно, Ветром я управлял лучше большинства специалистов. К сожалению, такое мастерство происходило по большей части из моего кеккей генкай. Я инстинктивно понимал, что делать, а что лучше не надо. Но мне не хватало опыта, твёрдых навыков и привычек, закалённых тысячами боёв. Я не прогуливал регулярные тренировки, но их не хватало. После поглощения сотен лет богатого опыта обращения со стихией Воды клана Хозуки, разница между обоими стихиями в моих руках стала для меня очевидной. Это откровение подкосило какой-то невидимый баланс во мне, оставив постоянное ощущение неполноценности при использовании стихии Ветра. К сожалению, ничего с этим поделать я пока что не мог.
Этот дисбаланс мешал мне завершить мой Шар Абсолютной Ледяной Смерти (патент в процессе). Если бы я хотел, то уже смог бы закончить водяную версию Расенсюрикена. Учитывая моё природное сродство и украденный опыт, я с трудом мог представить кого-то, кому подобное далось бы проще. Единственной причиной, по которой я медлил, являлась узнаваемость техники. К счастью, используя стихию Льда, я мог сделать вид, что это дзюцу моего генома. Но со льдом, состоявшим из обоих стихий, сложность возрастала двукратно ещё перед тем, как в расчёт бралось мастерство.
Впрочем, даже такой прототип внушал. Против подавляющего большинства шиноби Взрывному Шару Абсолютной Ледяной Смерти будет нужно лишь зацепить их, чтобы закончить бой. Но и в том случае, если промахнусь, взрыв моей сконцентрированной чакры ударит холодом по округе, подстраивая поле битвы под мои нужды.
Единственным минусом была скорость снаряда. Слишком медленно. Мне придётся или создавать отдельные тактики под эту технику, или надеяться, что финальная версия как-то компенсирует этот недостаток.
В любом случае, я не собирался бросаться Божественным Взрывным Шаром Абсолютной Ледяной Смерти в друзей, даже если они гнусные воришки сладостей.
– Ты долго там стоять будешь?! Я уже– Ой! – испуганно вскрикнула Хонока, когда увесистая сосулька взорвалась осколками прямо перед её лицом. – Предупреждать надо, козёл!
– Хмм… Инерция снаряда успешно погашена, – заметил я, ставя плюсик в блокноте у первого пункта улучшений. – Фубуки, мысли?
– Барьер более облегающий? – неуверенно подала голос девушка, задумчиво наклонив голову. – Или мне показалось?
– Нет, всё верно, – кивнул я одобрительно, улыбнувшись девушке. – Мы немного оптимизировали расход энергии и подработали систему распознания тела хозяина. Одно это улучшение должно увеличить поглощаемость брони в полтора раза.
– Вы воркуете, что ли?! – крикнула нам нетерпеливо Хонока. – Если я уже не нужна, может я пойду тогда?!
В ответ я вздохнул и, сложив пару ручных печатей, подул на неё белым, блестящим туманом.
Краем глаза я заметил, как Фубуки содрогнулась, видимо, вспомнив мой бой с Дото.
Ещё одна медленная, но очень эффективная техника. Если я вручную контролировал острую ледяную пыль, даже техники Ветра не помогут разогнать туман, но сейчас нам требовалось протестировать функцию фильтрации воздуха.
– Есть ли трудности с дыханием? – спросил я, чуть повысив голос.
– Я чую запах морозной свежести, – хмыкнула Хонока. – И… Мяты? Я точно ничего такого не добавляла. Опять твоя странная мазня фокусы выкидывает?
– Сигнальная система, оповещающая носителя о работе фильтра, – пояснил я, делая очередную пометку. – Разные запахи должны намекать о виде опасности, но моей печати сначала нужно подстроится под твои ассоциативные цепочки, чтобы ты смогла быстро сообразить источник угрозы. Фубуки, заряд?
– Девяносто семь процентов, медленно капает вниз. Примерно… Процент в десять секунд, – сообщила девушка, склонившись к монитору рядом и стуча клавишами.
– То есть, примерно семнадцать минут работы? – спросил я разочарованно. – Нужно будет подумать более эффективный метод решения проблемы. Сколько отнял снаряд?
– Полтора процента.
– Неплохое начало, учитывая поглощение инерции, но всё ещё непростительно дорого для жалкой сосульки, – покачал я головой, добавив заметку.
– Кхм, Хаку-сама? – робко подала голос Фубуки, заставив меня поднять взгляд на неё. – Мне кажется, вы переоцениваете возможности нашей брони?
– В каком плане? – спросил я в замешательстве.
– Вы сражались с Дото, но его версия превышала возможности наших…
– Да? Пример привести сможешь?
– Если судить по данным, тестируемый сейчас образец выдержит штук семьдесят… Сосулек. Дото смог бы тридцать-сорок. Наша старая броня… Двадцать, наверное? Что-то около, – добавила Фубуки неуверенно, замявшись.
– Так мало? – удивился я.
– Хаку-сама… Для большинства шиноби этого хватит с головой, – аккуратно поведала мне девушка, словно пыталась мягко оповестить меня о трагичных новостях, которые могли меня расстроить.
Мне оставалось лишь глупо хлопать глазами.
И правда ведь. Даже мне постоянно не хватает чакры, хоть я и развиваюсь семимильными шагами в контроле и объёме энергий, а обычным шиноби зачастую приходится довольствоваться куда меньшим.
– …Надо подумать над тем, чтобы носитель мог использовать накопленный заряд чакры напрямую, – сделал я ещё одно примечание. Насколько я мог судить, коэффициент полезного действия при такой конвертации страдал, и для каких-то подвижек требовалась тонна времени и усилий, но… В зависимости от ситуации, дополнительный источник чакры может оказаться более ценным, чем запас прочности барьера. – Хонока! – позвал я, когда закончил. – Включай свои тентакли, будем их проверять!
– Какие, к чёрту, тентакли, извращенец?! Не опошляй легенды моего клана! – возмущённо крикнула в ответ девушка, сложив ручную печать. Тут же из отсеков брони выстрелило четыре цепи, усыпанных мелкими иероглифами. Наш ответ клановой особенности Узумаки, которую Хонока не переняла. Когда я впервые упомянул эту идею, она чуть не задушила меня в объятьях, а от её визга еще долгое время стоял звон в ушах. Похоже, её родители рассказывали много баек о достоянии клана. Такого энтузиазма я, сказать по правде, не ожидал.
Конечно, эта разработка всё ещё находилась в ранней стадии, но единственным существенным блоком на нашем пути была лишь особенность цепей Узумаки сдерживать чакру Биджу. Пока что с этим мы ничего не могли поделать, так как у нас отсутствовал тестовый образец чакры и мы и близко не представляли, с чего начинать.
Может, когда я раздобуду Трёххвостого…
– Атакую на раз-два-три! – крикнул я, наведя на девушку палец. – Раз! …Попалась!
В ойкнувшую Узумаки полетела ещё одна сосулька. Прежде, чем та ударилась о барьер, цепи молниеносно сбили её из воздуха. Однако, из-за плохой координации, часть из них спуталась.
Что интересно, девушка зажмурилась ещё до удара. Насколько я мог сказать, цепями она управляла подсознательно.
…Она что теперь, доктор Октавиус?
– Расходы чакры? – спросил я у Фубуки.
– Несущественные. Сотые доли процента, – ответила девушка поражённо. Ещё бы. Тот же полёт ел кучу энергии, как и любые похожие улучшения. То, с какой лёгкостью Хонока управляла цепями…
– …Скорее всего, дело в латентном потенциале улучшенного генома, – пробормотал я, наблюдая за безуспешными, но забавными попытками Хоноки распутать клубок тентаклей. – Словно ей вернули ампутированную конечность, и она разгоняет кровь по ней, разминаясь и возвращая забытые навыки.
– Как… Как кеккей генкай-протез? – спросила завороженно Фубуки. – …А для стихии Льда такой вы сможете сделать?
Кажется, не я один умею раскатывать губу.
– Мы слишком мало понимаем о природе улучшенных геномов, чтобы замахиваться на проекты такого рода, – обломил я мечтания девушки. – Случай Узумаки… Особенный. Да и то, пока что это лишь дешёвая имитация. Хонока! Пробуй ставить фуин!
– Поняла! Подожди, только, секунду!
В итоге ей пришлось помогать своим цепям руками, после чего дело пошло быстрее.
Закрыв глаза, девушка сконцентрировалась. Цепи, парящие в воздухе, со звоном воткнулись вокруг неё, образуя прямоугольник. Из пробоин в камне потекли чернила, выстраиваясь в сложные узоры. Через пару секунд Хоноку окружил фиолетовый барьер.
Удобно. Я даже задумался о том, чтобы обзавестись собственным аналогом цепей, но нет. У меня есть вариант попроще, и куда менее затратный. Но для Хоноки это было однозначным усилением. В такой броне её достанет разве что хорошая команда чунинов или ребята посильней. И ведь мы только начали.
Отложив блокнот с ручкой на стол рядом, я неспеша подошёл к барьеру. Топнув, я заставил ледяную змейку из символов скользнуть с моей ноги к одной из четырёх фигур фуин Хоноки. Мои иероглифы спешно подстроились под чужие, и барьер замигал и исчез.
– Ты ведь нарочно мне на нервы действуешь, верно? – раздражённо зыркнула на меня девушка, сложив руки крестом на груди.
– Не знаю, о чём ты. Нам нужно проверить цепи в действии, – невозмутимо ответил я, создав ледяной клинок, после чего резким движением отрезал часть одного металлического тентакля. Мы с Хонокой выжидающе смотрели на обрубок цепи, но за десяток секунд не произошло никаких изменений. Девушка цокнула языком.
– Так и знала, что всё слишком просто выглядело. Не мы первые пытаемся создать автоматическую регенерацию оружия.
– Попробуй запасной скрипт.
Хонока прикусила палец, и капнула кровью на повреждённую цепь, после чего прикрыла глаза, концентрируясь. В то же мгновенье металл начал быстро восстанавливаться, но…
– Печать не восстановилась, – заметила девушка, скривившись от досады. Она помахала цепью, но новый отрезок лишь безжизненно болтался в воздухе.
– В следующий раз мы попробуем нарисовать шаблон цепей с высеченными в металле печатями, – решил я. – Так выйдет гораздо проще для тебя.
– Но это столько дополнительной работы… – заныла девушка. – Может, ты просто напишешь мне свою адаптирующуюся фуин?
– Ну уж нет. Кто потом будет ругаться, что её печати плохо транслируются? А что, если возникнут проблемы, а меня рядом не окажется? – возразил я. – Ты серьёзно думала, что получишь работающий аналог улучшенного генома так легко?
– Ну да, а что?
– Убери это невинно-глупое выражение с лица, я заметил, как ты усмехнулась!
Таким образом завершилось наше первое совместное испытание.
* * *
– Это то самое место? – поинтересовался я у Роги, на что мужчина сдержано кивнул.
Мы стояли на входе в небольшую долину, усыпанную толстым снежным покровом. Звук здесь был словно приглушен, создавая странное ощущение отчуждённости. Что-то цепляло моё подсознание, просясь на язык, но я не мог уловить, что именно.
Усагин, которого я позвал в помощь, подал голос с моего плеча, обращаясь к Роге:
– Вам что-то известно, юноша? Вы излишне напряжены, я заметил.
Я тоже уловил нотки опаски в движениях мышц мужчины, но не стал ничего говорить, давая ему время признаться самому. Что ж, так даже проще.
– Мне… Знакома эта долина, – медленно ответил Рога, нахмурившись смотря вдаль. – В этом месте состоялся последний бой старой Юкигакуре. Сотни навеки замороженных людей всё ещё там, под толщей снега, застывшие в момент смерти.
– Ты ни разу не возвращался? – удивлённо спросил я. – За снаряжением, или убрать тела?
– Лёд, покрывший поле боя, не взять обычными инструментами, – отрицательно качнул головой шиноби. – Оно того не стоило. Но… Признаюсь, я просто не хотел возвращаться сюда. Слишком болезненные воспоминания.
– И информация о «летающем льде» пришла именно отсюда? – спросил я с интересом.
– Да, от местного лесничего. Он довольно нелюдимый и неразговорчивый человек, но ему доверяют. Насколько мне удалось понять по его односложным ответам, аномалия, которую он видел, здесь обитает уже давно.
– И как эта аномалия себя ведёт? Агрессивно?
– Лесничий не сказал. Судя по всему, он обходил её стороной, не вступая в контакт, – пожал плечами Рога.
– Я прав или я не прав? – спросил я довольно у зайца на своём плече.
– Пока рано говорить с уверенностью, но ваша интуиция действительно выбрала интересный вариант, – кивнул Усагин. – Место последней битвы большого количества людей, умерших специфичным насильственным способом, почти одновременно? Мы наверняка наткнёмся на последствия. Вопрос лишь в том, какой вид они примут.
Используя чакру, чтобы, подобно каким-нибудь эльфам, идти по снегу, не проваливаясь, мы оперативно добежали до поля старого боя.
То, что мы увидели, заставило меня приоткрыть рот в изумлении.
– Товарищ Хаку? Вам знакомы эти… Сущности? – спросил Усагин тихо, успешно прочитав мои эмоции.
– Да, – ответил я полушёпотом, не отводя взгляда от парящих в воздухе острых кусков льда, окружавших светящийся холодным светом центр. – Ледяной элементаль. Что-то из… Фольклора… Моей родины.
В моей ситуации сложно объяснить, что я узнал моба из какой-то игры, чьё название давно стёрлось из моей памяти. Жаль, что кроме внешнего вида у них не могло быть ничего общего. Я всё ещё слишком мало понимал процессы, через которые чакра могла создавать жизнь, но нам всем было очевидно, что увиденное нами выходило из привычных шиноби рамок.
«Элементаль» плыл по воздуху по каким-то своим делам, не обращая ни на что вокруг. Переглянувшись, мы молча последовали за ним, держа расстояние. Через некоторое время мы вышли к яме, на дне которой…
– Их там целое гнездо, – выдохнул Рога с расширенными глазами.
– Хм, тринадцать особей… – пробормотал Усагин, задумчиво почёсывая подбородок. – Я ощущаю… Ярость, сожаление, тоску, одиночество… Как я и думал.
– У вас есть идеи, с чем мы имеем дело? – спросил я.
– Это души, или, говоря более научным языком, духовная энергия, облачённая в стихийную чакру! – пояснил Усагин возбуждённо. – Невероятно редкое явление. Никогда не видел собственными глазами. Должно совпасть множество факторов…
– Стойте… Тринадцать? – спросил внезапно Рога, побледнев. – В последнем бою участвовало двенадцать Юки…
– Всё сходится, – кивнул Усагин довольно, подтвердив свои заключения. – Предсмертный выброс чакры, или какая-то массовая секретная техника, требующая самопожертвования… Мне неизвестен точный метод, но последствия неоспоримы. Это души тех людей, закованные в лёд.
Со сложными эмоциями я вновь оглядел элементалей. Они медленно танцевали в воздухе друг с другом в понятном им одном вальсе, игнорируя наше присутствие неподалёку.
Души покойных соклановцев. Моя связь с ними поверхностна, и я не чувствую по отношению к ним какого-либо долга, но… По моей коже пробежались мурашки. Концепция Чистых Земель, места, где души вечно отдыхают в некоем состоянии покоя, не нравилась мне. Словно старые, забытые игрушки, пылящиеся в чулане, которые рано или поздно выкинут за ненадобностью. Возможно, я был предвзят, но подобная судьба не казалось мне чем-то хорошим. И всё же… Это в сотни раз лучше, чем застрять на месте своей смерти, постоянно испытывая те эмоции.
Я тряхнул головой, прогоняя непрошенную жалость. У меня была цель.
Я открыл рот, чтобы задать вопрос Усагину, но замешкался. Слова не лезли из горла.
Нахмурившись, я взял в себя в руки, прикрыа глаза и глубоко вздохнув.
Но прежде, чем я набрался смелости, заяц меня опередил.
– Вижу, вы уже догадались, – кивнул мне он. – Да, они послужат хорошим тестом. Сущности, почти полностью состоящие из плотной, густой чакры, стихийно максимально схожей с вашей. С зачатками интеллекта. Не слишком умные, чтобы оказать сопротивление, но достаточно разумные, чтобы вы смогли привыкнуть к борьбе воли. …Если, конечно, вы приготовили свою печать?
– Рога… Пожалуйста, присмотри за периметром. Я не хочу убивать тебя за эту информацию, – попросил я вежливо мужчину, на что тот учтиво поклонился, и, глянув в последний раз на элементалей, скакнул прочь, быстро отдалившись на приличную дистанцию. Я не сдержал довольной улыбки. Он ни на момент не искусился любопытством или жадностью, послушно приняв приказ. Я повернулся обратно к Усагину. – Я бы не пошёл проверять слухи, если бы ничего не подготовил, – сказал я ему, оголяя руку по локоть.
Для новой печати мне пришлось изрядно постараться, и даже консультироваться с Хонокой, хоть суть моей новой фуин девушке я так и не раскрыл. От Мадоки мне была известна печать, с помощью которой хранили Биджу в Кири, и которую я потихоньку модифицировал под свой стиль уже долгое время. Хонока же смогла дать мне несколько полезных советов по оптимизации, укрепив основу моей новой Истории.
Вот только печать джинчуурики не отвечала моим запросам. Я стремился разработать метод полного поглощения, что возводило сложность на новый уровень, ведь я не просто подключал чужую чакру к части своей, а планировал съесть её целиком. После чего мне требовалось переварить съеденное, не померев в процессе из-за несовместимостей, чрезвычайной нагрузки или ещё чего-то ещё непредвиденного. В данный момент моё творение могло не многое. Если бы я попытался замахнуться на Биджу, меня бы сдуло по ветру, словно пыль.
К счастью, я имел дело не с Хвостатыми Зверями.
Чернильно-чёрный лёд выстрелил с моего предплечья в ближайший элементаль, опутав его. Иероглифы привычно закопошились, начав вгрызаться в поверхность конструкта. Тот задёргался, завертелся вокруг оси, но не смог их сбросить. Остальные элементали будто почувствовали опасность и встрепенулись, ощетинившись острыми сосульками. Их сияющий центр окрасился тёмным багровым светом, переливаясь в отражениях льда.
