Текст книги "Бургер для неверного мужа, или Попаданка берется за дело (СИ)"

Автор книги: Даша Семенкова

сообщить о нарушении

Текущая страница: 7 (всего у книги 24 страниц)

21.

– И эти олухи половину букв выкрасили краской другого оттенка, представляешь? До старта два дня, а у меня только краска просохла, раньше не получилось бы отскоблить...

Я терпеливо ждала, пока Милош делился новостями о своей подготовке. Любая мелочь вызывала у него целую бурю эмоций. Никогда не видела своего обычно сдержанного и ироничного мужа таким оживленным.

– Ох, чуть не забыл, – он порылся в кармане и вручил мне маленький свёрток. – Помнится, все просила печенья, якобы чай тебе пустой. Вот, держи гостинец.

– Что это? – спросила, обнаружив внутри плоские бледные изделия из муки и воды.

Выглядели они так, будто нормальные печеньки тяжело переболели. Наощупь казались совершенно неугрызаемыми. Десерт я себе представляла несколько иначе. Это же шутка, правда ведь?

– Флотские галеты. У моряков они вместо хлеба, и гораздо лучше. Не такие вредные. И вкусные, попробуй... О чем я говорил? Так вот. Теперь придется сушить горячим воздухом, тратить уйму магической энергии, и хотелось бы лично проследить. Иначе все опять испоганят, как пить дать, а времени... – он хмыкнул и махнул рукой в жесте отчаяния. – В общем, сегодня ужинай без меня.

Да я три дня подряд ужинала без него. Скорее удивил бы, внезапно придя домой пораньше. Вчера вообще под утро притащился, я проснулась от шума мотора. Яхту, наверное, красил. Ночью, угу.

Зато обедал дома, как приличный женатый человек. С супругой. Гостинцы вон даже принес. Какой брак, такие и вкусняшки...

Впрочем, не надо забывать – меня его половые трудности не касаются. Главное, чтобы и он взамен в мои дела не лез. Терпеливо выслушав все его сегодняшние новости, я напомнила об обещании.

– Столовая? Ты это всерьез? – почему-то развеселился Милош, выслушав о моих планах. – Боже правый, Лина, неужели вправду интересно этим заниматься? Да и зачем, найми кого-нибудь. Я открыл на твое имя счет, денег на котором хватит и на подрядчиков, и на управляющего. Тебе незачем больше там появляться, все сделают в лучшем виде. Главное, не скупись.

– Нет, я собираюсь организовать нечто совершенно новое, чего здесь еще никто не делал. И должна буду все контролировать, от ремонта до качества продуктов. Найти поставщиков. Привлекать клиентов.

– Разве ты во всем этом разбираешься? Мне казалось...

– Разберусь. И хочу обойтись минимальными вложениями, чтобы дело само себя окупило и потом вышло на прибыль. Если понадобится, возьму кредит. И буду из прибыли отдавать. Ты и так мне помог, погасил долги, за что большое тебе человеческое спасибо. Дальше хочу своими силами.

Он окинул меня удивленным взглядом. С интересом, будто вдруг увидел с неожиданной стороны. И наконец согласно кивнул – давай, мол.

– А ты молодец. Жаль, дедуля Лессер не дожил, он бы такое рвение оценил. Увы, в ближайшее время не смогу тебе помочь с советом, слишком занят, но предупрежу своих банкира и адвокатов. Можешь обращаться к ним в любое время. Что касается денег...

– Не надо, – перебила я. – То есть, я конечно с удовольствием буду тратить твои миллионы. Лично на себя. Но мое дело будет только моим.

Милош и не претендовал. Он даже не спросил, что именно я собираюсь готовить – видимо, одного слова "столовая" хватило. Для него, наверное, это что-то на бедном. Вне сферы его интересов. Как и я сама, серая мышь в унылых платьях.

Ничего. Он сейчас уплывет – и долой маскарад. Даже по дому буду ходить красивая. Десять дней – не так уж мало, многое можно успеть. И начать я решила немедленно, не дожидаясь, пока Милош уедет.

Проводила его в клуб, переоделась, накрасилась, в который раз любуясь своим преображением. Вспомнился старенький анекдот: и создал Господь небо и землю, всех тварей живых, посмотрел и сказал – хорошо. И создал он женщину. Посмотрел и сказал – ничего, она накрасится.

Завершив образ нарядной шляпкой и кокетливой улыбкой, я отправилась налаживать хозяйство. К тому времени завершился обед, и можно было спокойно пообщаться с персоналом. Обсудить будущее меню, цены на продукты и прочее.

Поварихе и ее помощнице (по совместительству официантке) мое внимание было лестно. Эта крупная, краснощекая женщина неопределенного возраста явно относилась к тем, кто почитает любое начальство.

Меня встретили хлебом-солью. Вернее, пирогом. Слоеным, в виде завитушки с начинкой из домашнего сыра с ароматной зеленью. По традиционному рецепту, придуманному задолго до массового помешательства на диетах.

– Вам нравится? – спросила повариха, с умилением наблюдая, как я уминаю третий кусок.

– Потрясающе, – ответила совершенно искренне. – Тесто прямо тает во рту. Когда в меню снова будет это, зовите меня обязательно.

– Надо же, думала, знатные господа такую стряпню не жалуют. Как там говорят... не в моде оно.

– Знаю я, что у них сейчас в моде, – проворчала, вспоминая безвкусную рыбу на пару, напоминающую раскисшую мочалку, и водянистую похлебку, которые сегодня подали нам на обед. – Но здесь, к счастью, не знатные господа столуются. Надеюсь, любят что попроще.

– Что подешевле они любят, – вздохнул управляющий. От пирога он деликатно отказался, и я лопала в одиночку без зазрения совести. – Мы уж крутимся так и сяк...

Они старались угодить, хлопотали, улыбались, но напряжением так и веяло. Казалось, если прислушаться – различу гудение как возле трансформаторной будки. Я было вспомнила подозрение Милоша: не воруют ли. Но мысленно отмахнулась.

Даже если и так. Прибыли кот наплакал, все алчный родственник выгреб, спасибо хоть не вынес из дома все что не приколочено. А комнаты тем временем снимали, и за обеды платили. У нас не гостиница, когда на долгий срок жилье сдаешь, хорошего съемщика беречь надо.

Я успела хорошенько ознакомиться с цифрами. Платил дядюшка не так чтоб много, наверное, слуги держались за место из-за стабильности (им только за последний расчетный период задолжали), дармового стола и хорошего жилья. Если вдруг кто-то умудрялся подворовывать из тех жалких копеек, что оставались после необходимых трат, мне бы совесть не позволила их винить.

– Все в порядке, правда. Я вами всеми очень довольна, – сообщила, решив начать с приятного. – И хотела бы немного поднять вам жалование. Но, сами понимаете, работы будет много, мы сейчас никого не наймем.

– Да знаем мы, чего там. Спасибо, хозяюшка, такой милости и не ждали, – поблагодарил управляющий и деловито уточнил: – Это что, каждому, что ли?

– Всем, вплоть до мальчишки-коридорного. В пропорциональном соотношении. – Подумав немного, кивнула поварихе и ее девушке. – Кроме вас двоих. Надеюсь, кухне дел прибавится. И буду вам премию от выручки за стол начислять. Вы, кстати, чаевые делите?

– Как положено, на весь персонал.

– Хорошо. Мне нужна дружная команда. И сама с вами работать буду. Слушайте, какие у меня мыслишки...

22.

Осмотрев дом более детально, я попросила у управляющего раздобыть копии планов всех этажей. С коммуникациями и прочим. На будущее – в ближайшее время что-то менять я не собиралась. Все в моем хозяйстве пусть и выглядело уставшим, но не аварийным, еще много лет простоит.

В целом жилая часть напоминала малосемейку – коридоры с вереницей дверей. Не гостиница, скорее, что-то вроде общежития. Квартиры с разным числом комнат, полностью изолированные. Что касается общей столовой – среди горожан скромного достатка или приезжих на сезон готовить дома было не принято. Только среди бедняков. Те, кто мог себе позволить, держали штат поваров или кухарку. Люди попроще снимали жилье с питанием или ходили куда-то, где давали обеды.

Встречаться соседи могли также в холле. Расположиться на диване и немного вылинявших, но крепких на вид креслах у камина, сейчас пустого и чистого. На столиках ежедневно оставляли свежие газеты.

Здесь можно было покурить, заказать чаю или что покрепче и обсудить новости. В хорошую погоду для тех же целей выходили в сад – я заметила двух пожилых господ, чинно прогуливавшихся по дорожке, парочку на скамейке за цветущим кустом и мальчугана в матроске, в одиночку скучавшего на качелях.

Со мной поздоровались, вежливо, но без любопытства. Явно не знали, что я хозяйка дома, жена миллионера и наследница.

– Они решили, будто я их новая соседка? – спросила тихонько у управляющего.

– Вряд ли. Если только вон та молодежь, они газет не читают, – он кивнул в сторону парочки.

– Обо мне писали в газетах? – воскликнула я, не представляя, что такого могла натворить тихоня Николина Ризман.

Все оказалось проще. О свадьбе писали. Существовал специальный раздел в светской хронике каждого уважающего себя издания, где сообщалось о союзах всех, кто хоть что-то значит в обществе. Нашему торжеству местная пресса посвятила целый очерк, с заголовком на передовице и фотографией брачующихся.

– Получается, теперь меня все, кто умеет читать, знают в лицо?

– Необязательно, милостивая азорра, ещё и те, кто только картинки смотрел, – управляющий окинул меня быстрым, но цепким взглядом. – Правда, фотограф попался совсем неумеха. Муж-то ваш вышел хорош, прям хоть на стену вместо картины вешай. А вы, простите, вовсе на себя непохожей. Бледное пятно какое-то было в той газете, а не красавица-невеста. Вы уж не злитесь, сами же велели честным быть...

– Забудь. Я не настолько самовлюбленная истеричка, чтобы скандалить из-за какой-то неудачной фотки, – отмахнулась я, про себя добавив: даже если ее показали всему городу. – Даже лучше, на улицах узнавать не будут, автограф просить... Пойдём-ка осмотрим кухню и подумаем, как нам быстро и максимально дёшево ее обновить.

Помещение было просторным, но какой-то бестолковой планировки. Обеденный зал разделили перегородками, причем та часть, где размещались столы, оказалась в угловой комнате, тесной, с единственным окном. Правда оно выходило во дворик, прямо на заросли роз. Но света в пасмурную погоду давало недостаточно.

– Зато прохладно, – прокомментировал мой провожатый. – Нанимателям нравится. А вот гостиная, выход на веранду и в сад. Здесь можно посидеть, покурить трубочку если дождь. Побеседовать.

Помещение под курилку мне гораздо больше понравилось. И просторнее, и светлее – кроме окна ещё и балконная дверь на веранду. Но оно использовалось для ерунды, в то время как обедающие толкались локтями в тесноте.

– Разом все редко собираются. Кто-то и вовсе требует обед к себе в комнаты, – оправдывался на это управляющий. – А тут они могут гостей принимать. Особенно те что совсем уж в каморках ютятся, куда гостя не позовешь.

– Надеюсь, за аренду под эти вечеринки вы берете плату?

– Что вы, как можно! Это же их дом, они здесь живут, – возразил он оскорбленно.

Видимо, доступ в места общего пользования в аренду включен. Я решила не настаивать, пока не узнаю, что да как.

– Это можно делать в той гостиной, у главного входа. Две курилки на один этаж явно перебор. Тем более на втором есть балкон. Я хочу перенести столы сюда.

– Здесь в сырую погоду дует. И с пола, и со стен. Пожилым господам просквозит их ревматизмы.

– Ещё б не дуло, щели в палец толщиной. Рамы рассохлись, они открываются вообще? – проворчала я, осматривая балконную дверь.

Веранда на ней представляла собой хлипкую конструкцию. Частично застекленную, причем разномастными стеклами, словно собранными из остатков. Похоже, ее пристроили позднее, очень уж отличалась от остального здания, старого, но добротного.

Но все же что-то худо-бедно делалось. Улучшалось, чинилось, содержалось в целости. Это внушало оптимизм. Не запустили до полного упадка, и на том спасибо.

– Перестеклить бы тут все. Пол застелить чем-то поприличнее. Летняя зона бы получилась, – пробормотала задумчиво.

– Денег надоть, – срезал мои мечты на подлёте управляющий.

– Денег всем надо. Пусть её, оставим пока дизайн стиля бедненько, но чистенько. У вас ведь чистенько? Тараканов, плесени или ещё кого похуже не водится?

– Обижаете! Днями напролет моем да чистим, не покладая рук. Вот вы кухню поглядеть желали, так сами убедитесь.

Путь из столовой в кухню вел через третий отгороженный кусок большой комнаты. Его назначение и вовсе оставалось загадкой. Единственное, что в нем обнаружилось из нужного – стол для грязной посуды и прочего, что составляли туда, обслуживая трапезы. Комнатка для него, мягко говоря, великовата.

И захламлена: тяжёлые плюшевые портьеры, выцветшие с внешней стороны. Старый ковер с проплешинами. Комод, шкафы и неудобные на вид деревянные кресла вдоль стены. Все наверняка жутко пыльное и трухлявое, здесь даже пахло старьем.

Огромные окна выходили на улицу. Я немедленно прикинула, можно ли устроить из них витрину. Или сидеть на широченных подоконниках, пить чай и на прохожих глазеть...

Точно. Зачем сносить стены и делать один большой зал? Пусть жильцы едят как ели, в тихой домашней обстановке. А здесь будет кафе быстрого питания, с отдельным входом для тех, кто с улицы придет.

– Пожалуй, ты прав. Веранда и столовая пока так послужат, не самые необходимые траты. А тут надо будет потрудиться. Для начала выкинуть всю рухлядь.

– Антикварную мебель ваших предков? – изумился управляющий. – Но ваш дядюшка говорил, что вы ею дорожите.

Хмм... Интересно, была ли Николина Ризман так привязана к вещам? Вдруг скупость у них семейная черта, и об этом все вокруг знают?

Но я спать спокойно не смогу, зная, что в принадлежащем мне доме пылится эта свалка.

– Продадим. Раз антиквариат, что-нибудь да получим. Здесь другая мебель нужна. Я могу поручить это вам и не контролировать лично, правда же? И уберите ковер, он чудовищный.

– Это ковер вашей матушки...

– Вряд ли она отдала бы сюда свои личные вещи, тем более ценные. Избавьтесь от него, можете выбросить, можете кому-то отдать, если нужен. А ещё мне понадобится отдельный вход сюда с улицы. Чтобы обустроить закусочную. В ближайшие дни жду варианты, как это проще и дешевле сделать.

23.

Как и предупреждали, наше меню не отличалось разнообразием. Выбор предоставляли лишь между двумя вариантами одного блюда – подороже или подешевле. Подороже значило, например, что в тарелку с супом положат кусок говядины, небольшой, но в дешёвом и того не будет. В кашу плеснут густой подливки на мясном бульоне. Или два куска рыбы дадут вместо одного. И булочку на завтрак не простую, а с маслом или повидлом.

В остальном без особых изысков, как говорится, щи да каша пища наша. Еда сытная, основательная. Запеченная или тушёная, жарили здесь мало. Меню обычно составлялось на два-три дня, по мере закупки продуктов.

Припасы хранили в кладовой рядом с кухней, нарочно оборудованной под эти цели. Сухой, хорошо проветриваемой, прохладной. Здесь был даже магический холодильник – вещь дорогая, заряжали его только в жаркий сезон. В остальное время обходились погребом.

Осмотревшись, я вновь позвала кухарку. Сообщила о своих планах по поводу расширения общепита и спросила, справятся ли.

– Это смотря что господа вздумают заказать, – разумно ответила она. – И как много их столоваться придет. Если будут кушать то же самое, мне взять кастрюлю побольше не трудно.

– В том-то и дело, что не то же самое. Скажите, умеете ли вы готовить картошку фри?

– А это как? Что-то новенькое опять выдумали?

– Это соломкой, жаренная во фритюре. Вы во фритюре вообще что-то жарили когда-нибудь?

Оказалось, что нет. В местной кухне не практикуется, ни в модной, ни в традиционной. Но ей доводилось слышать о подобном – так готовили в других странах, там, где кухня по описанию похожа на нашу восточную. Здесь же картошку и в сковороде жарили редко. Томили в печи – это конечно вкусно и полезно, но вообще не фастфуд.

– Недалеко от порта есть ихний ресторан, раз вы такое любите, – подсказала кухарка. Она заметно огорчилась, что не сумела угодить.

– Правда? Замечательно! Загляну к ним и напрошусь на консультацию. Надо узнать, какой жир берут для фритюра, какую посуду... – я улыбнулась ей, надеясь, что не обидится окончательно. – Вы прекрасно готовите, я такого пирога в жизни не ела. Но я хочу устроить кое-что принципиально новое. И предлагаю осваивать новые рецепты. Если вы не против, конечно.

– Какое там! Спасибо, что не гоните взашей, раз не умею стряпать эту вашу фрю.

– Фри, – хихикнула я. – И это совсем не сложно, я умею и вас научу. Главное все что надо достать, чтобы готовить быстро и удобно. Вы котлеты готовите? Я видела гриль.

– Обижаете! Котлеты, колбасы, антрекот... Да что ж за повариха, которая этого не умеет, – заулыбалась она, будто я сморозила что-то забавное. – Но мы такое роскошество нечасто тут себе позволяем, разве по праздникам. Что за праздник без колбасы.

Тут не поспоришь. Я и не стала. Рассказала, что якобы где-то за границей кто-то интересные штуки едал, и я хотела бы и у нас такое устроить. Если взять котлету гриль, добавить овощей, соус и сунуть все это между булок, получится сытное и удобное блюдо.

– Гамбургер может быть совсем простым: котлета, майонез и лист салата. А можно настоящий гастрономический шедевр соорудить. Придумывать сочетания, соусы... Представляете, какой простор для творчества?

– Ох, не знаю, хозяюшка. То ж просто котлета с булкой, что в нее ни положи. Приготовить-то можно, минутное дело, если гриль разогрет. Но будут ли брать?

– Это быстро и вкусно. Неужели не найдутся те, кому это важно? В любом случае, будем пробовать, а как народ пойдет – смотреть, что лучше берут, и корректировать меню.

– Как скажете. Вот только я не поняла – а что такое майонез, о котором вы говорили?

– Соус такой, из яиц и масла. Наверное, он у вас по-другому называется?

– Соус из соленых яиц?

Выяснилось, что он совсем другой. Из перетертых желтков маринованных яиц, с соусом из анчоусов и чесноком. Другие соусы с добавлением яйца тоже отличались. Взбить сырые желтки с маслом и уксусом до состояния эмульсии в этом мире ещё никто не догадался.

– Хорошо, подойдёт то, что ты перечислила, – сказала я.

Пожалуй, приберегу рецепт для особого блюда. Или вообще в производство запущу. Интересно, здесь есть законы, позволяющие запатентовать рецепт?

– Есть, есть. Попроси адвокатов своего мужа, все сделают в лучшем виде, – проговорила в левое ухо невидимая демоница. – Давай, приобщай их к вредным склонностям, что раньше времени сведут в могилу. Чревоугодие – самый коварный из грехов, ведь все кажется таким невинным... Всего лишь вкусно покушать. Впрочем, тебе незачем это объяснять.

Я невольно напряглась в ожидании второго голоса. Возле правого уха молчали. То ли ангел был занят кем-то другим, то ли не считал майонез настолько грешным делом, из-за которого стоило бы беспокоиться.

– Спасибо, – сказала я одновременно демонице и кухарке. – Вектор направления нашей деятельности ясен. В ближайшие дни. Надо срочно подготовить зал, все вычистить, поставить самую дешёвую, но обязательно новую мебель. Столы и стулья, можно лавки. Никаких изысков. Яркий свет пока делать не будем, но чтоб не полумрак как сейчас.

– Сейчас солнечно, шторки уберите – и станет светло. Чего им там шибко в тарелках разглядывать. Вы же не для богатеев едальню устраиваете. А для мелких служащих с присутствий свежее, дешевое и сытное – и ладно, готовы будут стоя с газеты есть.

Подобные заведения тоже имеют место быть, конечно. Более того, иногда бургеры продают завернутыми в фальшивую газету, сама такой брала. Но здесь, боюсь, такой формат не оценят, слишком смело. Пусть едят за столом, как привыкли. С тарелок – упаковка тоже денег стоит, ее будем использовать только если на вынос берут.

Время было ещё не позднее, и я решила заскочить в то заведение, где жарят. Туда за мной увязался Лука. Мы ещё из машины не вышли, как он принялся нудить.

– Варварская еда, чуете, как воняет? Жженым маслом, зайти невозможно. Разве такое можно кушать изысканной азорре? Это для приезжих дикарей. И для обжор, которым все равно чем брюхо набивать.

К счастью, я как следует подкрепилась пирогом. Слюной от варварских запахов не захлебнулась. И даже нашла в себе мужество пообещать ничего не кушать, только обсудить дела.

Жарили что-то вроде чебуреков. Бросали в масло и доставали румяные, даже на вид сочные и хрустящие. Раскладывали на решетке. За столом в углу сидела компания смуглых, бородатых и кудрявых мужчин в просторных светлых одеждах. Видимо, уроженцев той страны, чья кухня была тут представлена.

При виде меня они притихли, посмотрели удивлённо. Но тут же вернулись к трапезе. Их стол ломился, несмотря на время слишком позднее для обеда и ранее для ужина. Доносился аромат мяса и специй.

– Чем могу быть полезен, сударыня? – спросил хозяин, такой же чернявый и бородатый. Говорил он с лёгким акцентом. – Не желаете ли кофе и сладости? Орехи в меду, лукум, пирожные?

– Спасибо, возможно, в следующий раз, – ответила с сожалением. Нет, от Луки надо как-то срочно избавляться. – Я к вам за помощью и советом, не уделите ли немного внимания?

Говорить стоя у порога он наотрез отказался. Усадил за стол, нам подали чаю. Даже Лука не удержался, набрал себе блюдечко сухофруктов и орехов и грыз в своем углу.

Хозяин оказался человеком приветливым, готовым помочь столь прекрасной и деловой азорре всем, чем сумеет. Выяснилось, что масло они используют хлопковое. Очищенное с помощью хитрых заграничных технологий, чтобы не чадило и дольше хранилось.

– Здесь такого не достать, из наших мест мне привозят. Желаете заказать?

Конечно я желала. Цена приятно удивила – местное оливковое стоило дороже. Безо всякой очистки, разумеется – учитывая особенности кухни, здесь это было незачем.

Чтобы не ждать и попробовать товар, щедрый хозяин подарил мне одну жестянку. О деньгах и слушать не стал.

– Его мой брат продает, хорошо, если будете заказывать. У нас товар лучший, для своих делается. Все свежее, не горчит, без обмана. Если надо орехов или специй – договорюсь, тоже будут вам дешево возить.

Со специями я решила пока повременить, сначала надо прикинуть, что именно нам нужно. Но новым знакомством осталась довольна.

Если масло окажется хорошим, мне его понадобится очень много. И для фритюра, и для того, чтобы делать майонез. Можно конечно и на оливковом, но тогда будет дороже. А моя задача – максимально удешевить рецептуру.

Чтобы вкусно и доступно, без изысков. Это же фастфуд, а не мишленовский ресторан.