Текст книги "Бургер для неверного мужа, или Попаданка берется за дело (СИ)"

Автор книги: Даша Семенкова

сообщить о нарушении

Текущая страница: 22 (всего у книги 24 страниц)

67.

Ангел стоял вполоборота возле поддона с горячей картошкой фри и, казалось, не заметил как я вошла. В левой руке он держал блюдечко с острым томатным соусом, в который макнул золотистый ломтик и отправил в рот.

Прожевал, жмурясь от удовольствия. На глазах его при этом выступили слезы.

– Осторожно, этот соус очень острый, – запоздало предупредила я. – Может, принести тебе другой?

Он посмотрел в мою сторону, не фокусируя взгляда, будто по-прежнему не видел.

– Чревоугодие, – пробормотал он, возвращаясь к картошке. – Греховная слабость, зов бездуховной плоти и губительные излишества.

Произнеся эту фразу будто тост, он схватил сразу два кусочка. Макнул, сунул в рот и быстро прожевал, словно боялся, что отнимут.

– Не преувеличивай. Это всего лишь жареная картошка. От одной порции не будет никакого вреда, – сказала я, как вдруг кто-то коснулся плеча.

– Пойдём, человеческая душа, – произнес за спиной голос демоницы. – Не будем ему мешать наслаждаться грехопадением.

– А ему это... Ну... Не повредит?

– Да его о мостовую не перешибешь! Взгляни, даже уровень пафоса не снизился. А вот я ревную.

– Ты? – я обернулась и поймала недовольный взгляд.

– Конечно. Ему целую лохань выставила, а меня ничем не угощаешь. Ты его больше любишь, – надула губы она.

Кривлялась, конечно. Но я послушно вышла за ней следом, прикрыла за собой дверь и пообещала раздобыть пирог и кофе. Выразив надежду, что целую лохань ангел всё-таки не съест, оставит немного посетителям.

Мы расположились в моем кабинете. Сжевав пирожок с малиной, демоница одобрила угощение. Да и вообще неожиданно похвалила мои достижения.

– А ты молодец, хваткая. Деньги любишь, одобряю. В том, что в чревоугодии мастер высокого класса, мне не солгали. Мало того, что сама погрязла, еще и других склоняешь, да так ловко...

Она взяла кофе, в который подлила сливок в соотношении чуть ли не один к одному, и с наслаждением сделала глоток. Ее фигуре явно ничего не вредило. Чертовка, что тут скажешь.

– Рада, что хоть кто-то мной доволен, – отозвалась я.

– Что значит "хоть"? Меня не так-то просто удовлетворить, – скривив в ухмылке алые губы, она шлепнула меня по ноге хвостом. – За это слушай небольшой совет: когда предложат кое-какое дельце в столице, бросай все и немедленно поезжай. Запомни, дважды не позовут.

– В столицу? Но что мне делать в столице?

– Все, что позволено, я сказала, – она приложила палец к губам. – А теперь ты мне скажи, когда наконец определишься, кому из окружающих тебя мужчин дать шанс. Я бы на твоем месте не выбирала, их всего ничего, времени на всех хватит...

– Эй! За кого меня принимаешь?!

– В том-то и дело, что у тебя на такое пороха не хватит, – вздохнула она. – Но с чего-нибудь уже начни! Вернее, с кого-нибудь. А там и во вкус войдешь... И не вздумай прикидываться что тебе это безразлично, когда у самой в кармане любовное письмо.

– Да как ты... – машинально я сунула в карман руку и нащупала записку от Троя. – Ой... А я и забыла.

– Ну надо же – она забыла! Так и просидишь до старости, не заметишь, как снова умрешь, толком не успев нагрешить. То есть, чтобы к нашим попасть, успеешь достаточно, но не все грехи настолько приятные, имей в виду.

– Все равно. Я не такая.

Я ведь и в прошлой жизни толком не нагрешила. Даже говорить смешно, сколько раз ходила на свидания. Еще реже – на второе свидание. А на третье, после которого, по словам подружек, у приличной девушки должен быть секс, так вообще...

Честно говоря, у меня всего один парень и был, с которым долго и всерьез. В институте еще. Он был очень-очень настойчивым, терпеливо уговаривал. Ему удалось, собирались даже после защиты диплома пожениться. Но моя подружка, теперь, конечно, бывшая, помешала. Влезла между нами. Вернее, он на нее влез.

А после... Так. Пара неудачных попыток.

– Знаю я, личное дело твое читала, – поморщилась демоница. – Но не бойся, мы с тобой этот недостаток искореним. Только сама тоже постарайся, не могу же я все делать за тебя.

Прочитав мне нотацию, она допила кофе и удалилась, довольная собой. А я невольно задумалась. Я ведь теперь совсем молодая девица, красивая, если накрашусь, при деньгах, могу возлюбленных менять как перчатки. Вон, как Милош, например, который из любовных писем своих девиц пасьянсы раскладывает. Но почему-то до сих пор даже и не думала о чем-то серьезном. Видимо, вся энергия в дело ушла. Брак еще нелепый этот...

Нет. Как-то я не определилась. Никто не вызывал желания броситься с разбега на шею с криком "я ваша навеки". А значит и не надо, значит, не встретился еще тот самый. Ну а если даже встретится – куда я Милоша дену? Развод для него обернется катастрофой... Разве я смогу так с ним поступить!

Успокоив себя этими рассуждениями, я выбросила дурные мысли из головы. И без того было о чем подумать. У нас в столовой начался ремонт, надо бы посматривать. Знаю я этих строителей, стоит недоглядеть – такого наделают.

А еще завтра привезут купленные Милошем драгоценности, которых я еще даже не видела. Послезавтра – три платья, подогнанные по фигуре. А там и долгожданный бал-маскарад. Раньше я о нем не беспокоилась, но чем ближе становилась дата, тем сильнее волновалась.

Я ведь совсем не знаю, как там себя вести! А Николина Ризман, дочь дворянской семьи, такие вещи знать обязана. И танцы – я ведь не умею!

– Эй. Демон, – позвала я в пространство. – Ты насовсем ушла? Мне помощь твоя нужна.

То ли она отвлеклась на кого-то другого, то ли просто не ответила, из вредности.

Ангел. Возможно, мне повезет, и он еще не успел доесть всю картошку. Я ворвалась в комнатушку, где его оставила, и с облегчением выдохнула. Он все еще был там. Стоял, уставившись в угол, даже не дернулся. Я на всякий случай проследила за его взглядом, вдруг там правда что-то интересное. Но нет. Угол как угол. Метелка в нем стоит, которую с утра забыли.

– Как хорошо, что я тебя застала! Слушай, тут такое дело. Мне очень-очень срочно помощь нужна... – видя, что он продолжает разглядывать стену с отрешенным выражением лица, я запнулась. – С тобой все в порядке? Если с непривычки живот прихватило, не стесняйся, так и скажи. Здесь где-то должна быть аптечка.

Еще бы не прихватило, половину сегодняшнего запаса картошки фри спорол! Да меня бы на его месте вообще разорвало. Я невольно покосилась на его живот. Как ни странно, плоский – белые одежды ниспадали по нему свободными складками.

– Мы, существа нематериального плана, не питаемся так как вы. Пища внутри нас не задерживается, – снисходительно произнес он. Все-таки заметил. Как неловко.

– Неужели сразу вываливается? – выдала, не удержавшись.

– Что ты несешь, женщина! Мы усваиваем ее сущность, – возмутился он, порадовав меня живой эмоцией.

Пусть лучше злится, а то мало ли как у них, нематериальных. Вдруг избыток сущности в голову ударил. А мне он здоровым нужен и желательно в своем уме.

– Надеюсь, сущность усвоилась хорошо, и ты сможешь мне помочь. Я бы не донимала в такой деликатный момент, но правда надо.

– Говори, – сдался он. – И лучше тебе обойтись без глупостей.

– Никаких глупостей. Только танцы.

– Танцы?!

– Да. Скажи, Николина Ризман умела танцевать?

Некоторое время он смотрел на меня, и взгляд становился все более осмысленным. Потом наконец вздохнул и заявил, что после моего чудовищного поступка помощи я не заслуживаю, но в память безвременно усопшей он, так и быть мне поможет.

– Она умела. Вряд ли успеешь освоить все, попробую научить трем популярным.

Он щелкнул пальцами, и свет на секунду померк. А потом вдруг слегка толкнул в плечи, я шагнула назад... И очутилась в зале для приемов. Том самом, с дорогим паркетом, который управляющий запертым держал.

– Ничего себе! Как ты это сделал? – восхитилась я.

– Просто нашел наиболее подходящее место, – отмахнулся он, продолжая держать меня на расстоянии вытянутых рук. – Что за осанка? Подними плечи, отведи назад, опусти. Вот так и держи.

– Весь вечер не смогу, отвалятся.

– Не пререкайся. Давай руку, – он протянул свою ладонью вверх. – Локоть приподними, он не должен провисать... да не задирай, словно баба с коромыслом! Это основная позиция. С нее будет начинаться танец.

Когда он стоял так рядом, я уловила, что его дыхание пахнет зелеными яблоками, а волосы – свежестью летнего дождя. Его ладонь была прохладной и неестественно гладкой – приглядевшись, я заметила, что на ней нет привычных линий. Ну конечно, у них и судьбы, должно быть, нет...

– Отвлекаешься, – одернул ангел, встал рядом и приобнял меня за талию. – Во время танца ни в коем случае не смотри под ноги, это выдаст не только плохого танцора, но и крайне неуверенного в себе человека. Но сейчас, чтобы запомнить, смотри внимательно. И повторяй. Поняла?

– Угу, – ответила, послушно уставясь на его серебристые туфли.

Интересно, из чего они? Непонятный материал выглядел будто тусклая сторона фольги. Наверняка что-то магическое. Он и сам волшебное создание. Кстати, это идея!

– Я конечно постараюсь, но нет ли у вас артефакта или магического зелья, чтобы у меня в нужный момент получилось само собой?

– Обойдешься. Такое вмешательство позволено в крайнем случае, а у тебя не крайний. Поэтому смотри и учись.

68.

Это только в русских народных сказках можно лежать себе годами на печи, а потом совершить один-единственный поступок, спасти какую-нибудь лягушку царевну – и снова на печь, пока она за тебя будет проходить квесты любой сложности. Увы, в реальности так не бывает. Даже в магической.

Как бы ни была важна для небесной канцелярии моя услуга, ответная помощь имела довольно узкие рамки. Получила мистических помощников, выдающих туманные подсказки и советы, основанные на их личных предпочтениях – и радуйся. Вручили волшебные ножи с подвохом – скажи спасибо за щедрость. Потанцевала с очаровательным воплощением света – и будет с тебя. Дальше сама, как получится.

Нескольких уроков мне, разумеется, не хватило, хотя ангел очень хорошо учил. Движения-то я запомнила, и с ритма не сбивалась. Но самого важного не обрела. Уверенности. Едва спустилась в украшенный по поводу вечеринки холл, как ее жалкие остатки улетучились без следа.

Нанятые Милошем декораторы постарались на славу. Я ходила по дому и не узнавала его. Всюду благоухали цветы, многие из которых я никогда раньше не видела. Букеты, арки, завесы из цветущих лиан. Изысканные оттенки и тонкие ароматы, удивительным образом сливавшиеся в приятную композицию, будто дорогие духи. Над этим великолепием кружились живые бабочки, время от времени присаживались на шелковые драпировки, позволяя себя разглядеть. В воздухе плавали крохотные огоньки – неживые магические светлячки, золотистые в холле, бледно-розовые в коридорах и большой гостиной, зеленые в саду.

На веранде натянули шатер от солнца, застелили белой скатертью длинные столы для фуршета. Возле парапета расставили маленькие столики, чтобы гости могли беседовать, пробовать закуски и любоваться закатом. А потом они переместятся в сад или в дом, развлекаться и играть в карты, пока здесь все уберут и освободят место для танцев...

Тут-то я и опозорюсь.

– Что скажешь? Нравится? – спросил Милош, выходя на веранду.

Не дойдя шаг до тени шатра, огляделся. Солнце его будто золотом облило – соскучилось, он ведь так долго прятался. Ветер с моря растрепал волосы. А Милош даже не жмурился. Его глаза пришли в норму, свет не причинял боли и не вредил. Только темные крапинки, которые мне так нравились, остались.

– Да, нравится, – кивнула, украдкой его рассматривая.

Еще не переоделся в нарядный костюм, выглядит уютно и по-домашнему. В этих светло-бежевых просторных штанах и легкой рубашке с закатанными до локтя рукавами. Еще не спрятался за маской.

– А почему тогда у тебя невеселый вид? Я чем-то не угодил? Не любишь праздники?

– Я... стесняюсь, – призналась, отведя взгляд. – Никогда на таких роскошных приемах не была. С большинством гостей не знакома. И о чем с ними говорить не представляю.

А еще мало что знаю об окружающем мире, совершенно не разбираюсь в культуре, политике и обычаях, принятых в местном светском обществе, и почти не умею танцевать. И даже не могу в этом честно признаться – не поверит, или еще хуже...

– Дорогая, но ведь это не официальный прием и не бал в королевском дворце! – рассмеялся Милош. – Не бойся. Тебя никто ни к чему не принуждает, расслабься и повеселись. Я буду за тобой присматривать, Ива будет рядом, Лео...

– Лео? Ты его пригласил? И он придет? – воскликнула я, на миг забыв о своих тревогах. – После того, что я тебе рассказала?

– Это было всего лишь досадное недоразумение, неловкая попытка оказать знаки внимания. Извини его за это, в целом он хороший парень, к тому же оригинал. Богема. Или ты всерьез обиделась?

– Нет. Не всерьез, конечно. У вас, смотрю, вечно все не всерьез.

– Я думал, мы достаточно близко познакомились, чтобы ты поняла, что не все, – возразил он внезапно серьезным тоном. – И все-таки зря нервничаешь, не стоит. Лучше постарайся отдохнуть, пока есть время. Вечер будет очень долгим.

Какое там! Я ушла к себе, велела не беспокоить и принялась репетировать. С каждой попыткой понимая: ни один танец из трех не выучила как следует, даже самый простой и медленный, где всего-то четыре шага. К тому времени как пришла Желька купать меня и наводить марафет, я накрутила себя до предела.

Гости начали прибывать, когда солнце клонилось к закату и нагретая за день земля отдавала жар. К счастью, веранда была расположена так, что в ее сторону все время дул сквозняк с моря, разгоняя духоту, а на столах в спасительной тени шатра ждал огромный выбор напитков со льдом.

Милош как предложил мне руку, так и таскал за собой будто аксессуар, встречая каждого гостя. Я держала его под локоть и улыбалась, стараясь не показывать нервозности. Так, что скоро скулы начало сводить.

– Успокойся, ничего страшного не происходит, – прошептал он на ухо, когда нас на секунду оставили в покое. – Ты всем нравишься, видишь, как на тебя смотрят?

– Они смотрят на тебя, – процедила я сквозь поддельную улыбочку.

– Конечно. Ищут изъяны...

– Не выдумывай глупостей, ты в маске.

Эти маски на половину лица, роскошные, бархатные, с зеленым отливом как на сорокином крыле, Милош заказал для нас по своему выбору. Мою украшали перья и настоящие жемчужины. Его была скромнее. Гостей я вышла встречать в красном платье со шлейфом и открытыми плечами, длинных шелковых перчатках, с завитыми локонами и алой помадой на губах. Вряд ли во мне узнали бы Николину Ризман.

Возразить он не успел: к нам подлетели две веселые подружки. Обе в кружевах, увешанные драгоценностями, с откровенными декольте и, конечно же, в масках. Не держи я супруга под ругу, наверняка бросились бы ему на шею, такую бурную радость обе выражали.

– Азор Лессар! – восторженно взвизгнула одна. – Как мы рады наконец с вами увидеться! Правда, Лили?

– Это было настоящим преступлением, столько времени прятаться. Без ваших приемов в Цаневе стало скучно, просто жуть, – подхватила вторая. – Вы нам представите свою загадочную даму?

На лицах обеих расцвели улыбочки, столь же фальшивые, как моя. Но не такие стойкие: едва Милош назвал мое имя, как они разом померкли.

– Азорра Лессар? Не ожидала встретить вас здесь, – пролепетала первая подружка. Вторая, явно поумнее, схватила ее под руку.

– Где же мне еще быть? – рассмеялась я, прижимаясь плечом к Милошу.

Он ведь хотел изображать счастливую семейную пару, пусть теперь наслаждается откровенной ненавистью во взглядах своих поклонниц. Когда те смотрят на меня, разумеется, на него-то смотрели с обожанием. Ни шрамы, ни жена, висящая на локте, привлекательности ему не убавляли.

– Мы хотели сказать, что еще ни разу не видели вас в обществе, – сказала та, которую звали Лили. – Это неожиданный и приятный сюрприз. Уверена, мы здорово повеселимся, правда, господин Лессар? Никто в городе не устраивает таких роскошных вечеринок!

– Благодарю вас, дамы. Надеюсь, маскарад вам тоже понравится, – вежливо ответил он, накрывая мою ладонь, продетую под его локоть, своей. – Попробуйте пунш, я вижу, наши мужчины как раз взялись наливать его дамам. Мы с моей дорогой Николиной чуть позже присоединимся к вам.

Намек дамы поняли и неохотно отстали. Уступая место следующим гостям, которых надо было поприветствовать. А потом – следующим. К счастью, этикет требовал от хозяев лично встречать лишь тех, кто явился вовремя, ну и тех, кто старше по возрасту или положению. Опоздавшие вливались сами и сами подходили поболтать.

– Ну вот, самое сложное для тебя закончилось. С большинством гостей познакомилась. Теперь можешь со спокойной душой развлекаться, а если не хочешь оставаться в центре внимания, провожу тебя в какой-нибудь уютный уголок. Ива опаздывает, но должна быть с минуты на минуту.

Вместо того чтобы отпустить Милоша к гостям, я сильнее вцепилась в его руку.

– Не бросай меня, – пробормотала, пытаясь заглянуть в его глаза сквозь прорези маски. Он мягко высвободился из моей хватки.

– Мне нужно побеседовать с важными людьми. Я буду на виду и не оставлю тебя надолго, трусливая маленькая мышка. Сама только никуда не исчезай.

Он устроил меня на плетеной скамье под цветочной аркой, принес стакан холодного чая с лимоном и привел одного из своих друзей – в маске я не узнала, кого именно. Друг был с незнакомой шатенкой, которую посадил со мной рядом. Позже к нам присоединились Ива, приехавшая с опозданием в компании двоих молодых людей.

Принесли тарелки с закусками. Незаметно для себя я втянулась в болтовню и безобидные сплетни о гостях. Заодно выяснив, что прав был Милош – на меня все смотрели. По словам Ивы, не догадывались, что за таинственная красотка сегодня сопровождает одного из самых привлекательных мужчин королевства. Не верили, что это та самая невзрачная сирота, на которой он недавно женился.

– Я так и не поняла, к чему ты столько времени разыгрывала спектакль, дорогая, – усмехнулась Ива. – Но он определенно удался. Наслаждайся эффектом.

69.

Дядюшка Ризман прибыл едва ли не последним, но ловко умудрился успеть на фуршет. Я наконец увидела зловредного родственника собственными глазами. К счастью, Милош был рядом и заметил его первым, а то могла бы не узнать и оконфузиться.

Внешность дорогого во всех смыслах этого слова гостя соответствовала характеру. Желчный сухой старикашка с шаркающей походкой и жидкими седыми космами, облепляющими маленькую голову. Лицо его было изрыто глубокими морщинами, застывшими в вечной недовольной гримасе. Он то и дело поджимал губы и зыркал по сторонам с тем выражением, про которое говорят "дерьмом под носом намазано". Видимо, чтобы не скрывать этого великолепия, маску он не надел. Единственный среди гостей.

– Наконец-то повидались с тобой, малютка Николина, – произнес он дребезжащим голосом, когда мы поздоровались. – Думал уже, что забыла старика.

– Разве вас забудешь, дядюшка, – изобразила я кроткий тон.

При этом вспоминая скандал с его подозрительным дружком, поток жалоб, ведро с тараканами и визит санитарной инспекции. И долги, конечно, с которыми без помощи богатого мужа еще долго бы не расплатилась. О, я буду помнить своего родственничка до конца жизни. Столько гадостей за раз мне еще никто не делал.

– У, шалунья, – разулыбался он, отчего желтоватое сморщенное лицо стало еще неприятнее. Протянул тощую лапку в пигментных пятнах и, прежде чем успела увернуться, ущипнул меня за щеку. – Я эту девчушку еще вот такой помню, бегала в короткой юбчонке и прятала в кармане жуков... Ну иди, деточка, повеселись. А мы с господином... азором Лессаром потолкуем о серьезных делах.

Нарочно сделал как бы оговорку, подчеркивая, что аристократическое обращение к своему имени господин Лессар получил благодаря родству с нашим семейством. Я покосилась на Милоша, не собираясь выполнять указания этого нахала. Даже из уважения к старости.

– Иди, дорогая, займи других гостей. Ива обидится, если оставишь ее надолго, – кивнул он с таким видом, будто рад противному дядьке как родному. – Не волнуйся, азор Ризман со мной не заскучает.

Не то чтобы я расстроилась, что старик не желал со мной общаться. Но было интересно, что он хочет от моего мужа. Явно же дал понять, что пришел вовсе не ко мне.

Как назло, спросить все никак не удавалось. Милоша ни на минуту не оставляли в покое, и поговорить наедине получилось только когда все поели, проводили закат, прогулялись по саду, заправились горячительными напитками, и началась основная часть веселья. Я и другие дамы переоделись. В более раскованные, открытые платья, чтобы было удобнее танцевать. Кричаще нарядные – тут были и перья, и яркие цвета, и блестки, и бусины, и чего только не было, аж рябило в глазах.

Для меня Милош выбрал черное, с хрустальными стразами и висюльками, колыхавшимися при ходьбе. Бархатистые темно-фиолетовые орхидеи в высокой прическе. Колье и серьги с черными бриллиантами. Я боялась, что буду во всем этом бледной как смерть, но надо было просто поярче накраситься. В полумраке, среди разноцветных огней, это вовсе не казалось вульгарным.

На танцполе маски были сняты. Народ веселился, смеясь и всплескивая руками, изображая удивление от того, что кого-то сразу не узнали. Официанты непрерывно обносили гостей холодным шампанским. Солидные господа и их жены в возрасте удалились в дом или остались в саду, подальше от шума и суеты. Прежде чем вернуться на веранду, я успела заметить, что ушлый дядюшка Ризман времени не терял и затесался в их компанию.

– Потанцуешь со мной, дорогая? – с улыбкой, от которой все словно осветилось, Милош взял меня за руку.

– Предупреждаю сразу – я в танцах не очень хороша.

Под устремленными на нас взглядами он вывел меня в самый центр. Чтобы все видели. Теперь, когда знали, что я – это я, он демонстративно пригласил меня первой. Так не ведут себя с навязанной дурнушкой женой, которую терпят по обязаловке.

– Ничего. Тебе просто не хватало практики, вряд ли монашки устраивали вам танцевальные вечера. – Теплая ладонь Милоша легла мне на талию, чуть не обхватив ее целиком. Мы были совсем близко, и он перешёл на интимный полушепот. – Должно быть, тебя учили считать это ужасным развратом.

Если бы он буквально не держал меня в объятьях, едва не прижимая к себе, я бы обязательно нашла что ответить. Но сейчас язык к небу прилип и все слова расплавились от жара, прилившего к вискам.

Милош меня обнимал. Ветерок с моря холодил лопатки в чересчур смелом вырезе платья. На нас все, абсолютно все смотрели, даже официанты, наверное. Казалось, вот-вот провалюсь под землю от смущения.

Заиграла музыка. К счастью, для самого простого танца, того, который на четыре шага. Надо собраться и постараться попасть в ритм. Все получится, я помню движения...

– Лина, ты что, считаешь?! Не думал, что все настолько плохо, – внезапно выдал Милош. Нашел над чем насмехаться, свинья!

– Да, настолько. И я предупреждала.

– Не сердись. Все в порядке, расслабься и позволь мне вести. Что ты как деревянная.

С этими словами он погладил мою поясницу. Всего-то пара быстрых движений, не интимней дружеского похлопывания по плечу, но почему-то воспринималось как что-то такое... Совсем неуместное. Он не должен себе такого позволять.

– Ох, опять это твое ханжество! – поморщился он. – Это всего лишь танец. Говорят, я неплохо танцую, доверься мне хоть немного.

Он действительно превосходно вел, все, что мне нужно было делать – не мешать и не сопротивляться. Я старалась, правда. Но расслабиться и перестать думать о том, что мы посреди любопытной толпы, удалось когда танец почти закончился. Только начала входить во вкус – и музыка смолкла.

– Не так все оказалось страшно, правда, дорогая? Тебе ведь понравилось. Скажи, что понравилось.

Его глаза сияли весельем, губы тронула полуулыбка. Я невольно залюбовалась. Какой он всё-таки красивый, когда все хорошо, всем доволен, и лицо словно светится изнутри.

– Если бы не боялась опозориться, я бы танцевала до утра, – призналась, заставив себя отвести взгляд.

Это тот самый Милош Лессар, о котором ходит слава коллекционера женских сердец. Тот, кто покорил всех тех девиц, осаждавших больницу где он лежал и неделями осыпавших его любовными письмами. Я впервые почувствовала, что он может быть опасным. Нельзя позволять себя обмануть и очаровываться.

– Это такие пустяки, не стоит беспокойства, – отмахнулся он. – Даже если сделаешь что-то не так, главное держись как ни в чем не бывало. Экстравагантность нынче в моде, а в твоём положении можно себе ее позволить. Лучше потанцуем ещё.

– Ну... Если ты просишь.

Следующий танец тоже был знакомым, почему бы и не сделать одолжение. Правда, в этот раз пришлось сложнее, чем четыре шага. Но я попробовала довериться партнеру, и все получилось. Милош с лёгкостью справлялся, и если я путалась, подхватывал движения и возвращал в ритм.

– Ты здорово танцуешь. Даже с такой неумелой партнёршей как я, – сказала, когда он притянул меня ближе. – Чувствуется богатый опыт.

Он рассмеялся, в очередном па резко развернул меня спиной к себе, отчего взметнулись сверкающие висюльки на юбке – как будто специально для этого момента платье мне выбирал.

– Жаль, если это все, что ты сейчас чувствуешь, – произнес над ухом. – Значит, я все ещё не в форме.

Я сделала три шага, покачивая бедрами – считала, он ведь не видел. Снова резкий поворот – и оказалась с ним лицом к лицу.

– Ну почему же. Я все ещё чувствую себя в центре всеобщего внимания. И мне это неприятно.

Он переместил ладонь выше, чтобы поддержать, когда слегка прогнусь назад. Вроде бы случайно коснувшись кончиком пальца самого края выреза на спине и голой кожи над ним.

– Привыкай, – улыбнулся, склоняясь надо мной.

Зараза. Когда разучивала с ангелом этот танец, он не казался таким откровенным.

– Погоди-ка. Ты чего это, заигрывать со мной вздумал? – получилось слишком громко: я заметила любопытные взгляды пары, оказавшейся рядом, и понизила тон. – Ты это брось. Я тебе не абы кто, забыл, что мы вообще-то женаты?

– Странные у тебя представления о браке, – озадаченно проговорил он. – Я полагал, наоборот, жены требуют внимания.

– Так то настоящие жены, а не те, которых берут впридачу к титулу.

– Но зачем себя ограничивать, если повезло?

Вот тут я наконец совсем сбилась. Запуталась в ногах, дернула не в ту сторону. Но Милош даже опозориться как следует не позволил. У него оказались очень сильные руки, вернул меня в нужное направление без труда. А потом музыка наконец закончилась.

Сказав, что хотела бы немного отдохнуть, я буквально вырвалась и быстрым шагом вернулась на свой плетеный диванчик в углу. К счастью, его не убрали. Даже лучше стало, теперь тут почти не было света. Из полумрака я наблюдала, как Милоша немедленно окружили какие-то девицы – и без меня хватало желающих с ним потанцевать.

Но он вдруг куда-то исчез. И через некоторое время появился возле меня с чем-то прохладительным в руке. В стакане играли пузырьки и плавали аппетитные лимонные дольки. Увы, это оказалась всего лишь минеральная вода, даже сахара не положили.

– Не стоит прятаться в углу как бедная родственница, – сказал он, когда я напилась и вернула стакан. – Нужно обойти гостей, нельзя надолго оставлять их без внимания. Ты как хозяйка дома будешь меня сопровождать.