Текст книги "Бургер для неверного мужа, или Попаданка берется за дело (СИ)"

Автор книги: Даша Семенкова

сообщить о нарушении

Текущая страница: 19 (всего у книги 24 страниц)

58.

Василь встретил меня в артефакторной лавке с совершенно невинным видом. Даже на секунду засомневалась, не зря ли его подозревала.

– Что вам угодно? – спросил учтиво, становясь напротив с другой стороны прилавка.

– Поговорить. Не уделишь немного своего внимания по личному вопросу?

– Тебе прям срочно? За обедом личные вопросы нельзя обсудить? Нет, я с тобой всегда рад поболтать, но прямо сейчас немного занят.

– Срочно, – прошипела я. – И так со вчерашнего вечера себя накручиваю, в твоих же интересах объясниться прямо сейчас.

– Опять он что-то натворил? – воскликнула наставница, высовываясь из-за боковой двери. – Немедленно объяснись перед дамой, несносный мальчишка! Забирайте его на сколько будет необходимо, дорогуша.

Пользуясь начальственным дозволением, я поблагодарила ее, схватила мага за локоть и потащила на выход.

– Ну что у тебя? – фыркнул он недовольно.

– А сам как думаешь? – в надежде достучаться до его совести, я заглянула в бесстыжие глаза. Кажется, она там и не ночевала.

– У меня работа срочная. Есть что сказать – говори.

– Что ты ему подмешал? И не делай вид, что не понимаешь о чем я!

Судя по ухмылке, все он понимал. Кроме того, что Трой вполне способен сопоставить детали и догадаться, кто и как испортил ему свидание.

– Хотя бы скажи честно – это вообще законно? Мне сухари для тебя сушить или пока обождать?

– Сухари? Зачем мне сухари, состряпай лучше сэндвич. Сама знаешь, как я люблю, с ветчиной и огурчиком.

– Сэндвичи в тюрьму с собой не дают. Сухари обычно, чаю пару пачек... – тут мое терпение кончилось. На повышенные тона сорвалась. – Это ведь ты сделал? Больше некому. Что ты сделал?!

Василь сморщил нос и заявил, что вопросы мои друг другу противоречат и не мешает для начала определиться – меня интересует что или кто.

– Что. С кто определились уже. И зачем.

– Для тебя же старался, неблагодарная! Всего лишь лёгкий эликсир правды с добавлением кое-чего для эйфории. Состояние кратковременное, безопасней того же опьянения. Друг твой расслабился, осмелился выразить к тебе свои чувства... Ну или что он там выразил.

– А ты хоть подумал – оно мне надо? Я собиралась всего лишь приятно провести время, а не слушать чью-то подноготную. Или считаешь, что кроме тебя и твоих товарищей я ни с кем общаться не должна? Приревновал что ли?

– Выдумаешь тоже, – хохотнул он. – Просто ты иногда такая бестолочь. Если у него не было скрытых дурных намерений, чего тогда растрепыхалась?

Я было открыла рот, чтобы отчитать его за наглое вмешательство в чужую жизнь и объяснить, что насилие из добрых побуждений все равно остается насилием. Но вспомнила про ножи. Милоша, которому тайком решила поднять настроение. Кто бы говорил...

– Ладно. Чего теперь. Но больше так не делай, понял? И никакая я не бестолочь. Сам такой.

Василь рассмеялся и скрылся за дверью мастерской. Весело ему, глядите-ка. Ничем не проймешь.

А я отправилась жарить картошку и готовить кухню к передаче дел. Завтра должна прийти новенькая. Мы ее конечно обучили, но я все равно волновалась. Сумеет ли справиться с темпом работы? И маги – примут ли ее?

Примут. Они хорошие ребята. И новая повариха хорошая девочка. Молодая, хваткая, клиентов не шугается и не откажется поболтать с каждым встречным и поперечным. Справится, ещё и лучше чем я коммуникацию наладит. Ведь она из одного с ними мира, не то что я, пришлая.

Дома меня встретил Лука и попросил уделить ему минутку. Странно, учитывая, что после возвращения хозяина старик полностью переключился на него, оставив наконец меня в покое. Сложив домиком седые брови, похоронным тоном он пристыдил, что супруга я совсем забросила.

– Он для вас старается, праздник вон готовит, чтоб не заскучали, а вы... – он выдержал трагичную паузу. – По ресторанам.

– По ресторанам, по ресторанам, по ресторанааам, – машинально напела я, поймала его недоуменный взгляд и спохватилась. – Значит, сплетни уже разошлись. Господин Лессар тоже в курсе?

– Откуда? Он ведь не выходит никуда.

– Ты зато рад собирать, – упрекнула я для порядка. – Неужели ещё не доложил хозяину?

– Чтобы я мужа с женой ссорил? Не по-божески это. Очень обидны от вас такие подозрения, – проворчал он и горестно вздохнул.

Мне стало неловко. Сама нарочно все подстроила, а теперь высказываю. Дворецкий, в отличие от нас с Милошем, очень серьезно относится и к браку, и к приличиям.

– Ладно, не обижайся. Я так, не подумав сказала. А по поводу праздника не переживай. Это не для меня, для него, чтобы как-то растормошить наконец.

Я поделилась с ним задумкой друзей Милоша по поводу костюмированной вечеринки. Лука одобрил – ему затворничество хозяина тоже не нравилось. Хотя не удержался от замечания, что женатому человеку сидеть дома лучше, чем день и ночь где-то развлекаться, бросив жену в одиночестве.

– Вы, милостивая азорра, потерпите. Молод господин Лессар ещё. Успокоится, остепенится, дайте срок.

– Боюсь он из тех, кто не остепенится до глубокой старости, – усмехнулась я в ответ. – Пока ноги ходят, будет гулять. Но я не в обиде.

Честно говоря, невозможно было представить Милоша степенным, скучным, потерявшим почти ко всему интерес и взирающим на мир с ленивым безразличием. Я и не хотела, чтобы он стал таким. Пусть уж бегает по своим вечеринкам.

Под впечатлением от разговора я решила его навестить. Просто так, спросить как дела. Показать, что мне не все равно.

Я нашла его в библиотеке. Его зрение быстро восстанавливалось, и сейчас он мог постоянно находиться при освещении, позволяющем читать. Это радовало – хоть не так скучно. Когда я вошла, он отложил книгу и предложил присесть.

– Хорошо что заглянула.

– Правда? – обрадовалась я, решив, что ему наконец надоело обижаться.

– Мне нужна твоя помощь. Это не помешает твоим планам, если, конечно, тебя не затруднит.

Ему явно было неловко просить. Похоже, всё-таки ещё дулся.

– Когда это меня затрудняло! – фыркнула в ответ. – Давай, выкладывай, что там у тебя.

– Ты собираешься в магический квартал послезавтра?

– Да, но не на весь день. Завтра сменщица начинает работать, некоторое время буду ее контролировать. Но если очень надо, могу не ездить.

– Нет-нет. Наоборот. Я хотел попросить, чтобы ты сопроводила меня туда. И обратно. Это займет время, сможешь сделать свои дела.

– Ладно, – согласилась я, не скрывая удивления. – А тебе зачем?

– Да так... Есть одно дельце.

59.

Сменщица была невысокой, миловидной и пухленькой, с непослушными кудрями, то и дело норовившими вырваться из-под поварской шапочки, круглыми щеками и милым курносым носиком в веснушках. Она сама была похожа на румяную булочку.

Шустрая девчонка, схватывала на лету. Правда, кухарка жаловалась, что блюда сложнее котлет ученице не особо давались. А поставь ее пироги печь, то и вовсе только зря продукты переведет.

– Я ей все – прояви, мол, фантазию. Тут исправь, того-сего добавь... Еду же чувствовать надо. Не понимает. Ей подавай эту вашу строгую инструкцию, – жаловалась она.

А для меня идеальный вариант, таких мне и надо. Чтобы ни в коем случае никакой фантазии, все должно быть именно по инструкции, четко до грамма. Чтобы сегодняшние бургеры не отличались от вчерашних. Тем более друг от друга.

В первый же день я показала что где и поручила все ей. Сама осталась приглядывать. Девчонка надела фартук, нарукавники и шапочку и принялась за работу. Так, словно тут и была. Все заказы приготовила в срок, может, раза три что-то по мелочи спросила – и все. А ведь раньше ей бывать в магическом квартале не приходилось, но ничего, не смутили мои особые клиенты.

Большинству магов, как я и думала, оказалось без разницы, кто им заказы выдает. Главное, что еда осталась прежней. Те же, кто заходил не только поесть, но и поболтать, пока держались с ней нейтрально вежливо. Присматривались.

– Ну что? Как вам новая девочка? – тихонько спросила я Василя и Катаринку, когда села с ними выпить кофе со сливками.

– Мне старая нравилась, – ответил Василь. Макнул картофельный ломтик в фирменный пряный томатный соус по рецепту моей кухарки и отправил в рот. – Но картошку жарит хорошо... Как ее звать?

– Елена.

Хорошее, привычное имя. Я все ловила себя, чтобы нечаянно не назвать ее Леночкой, но здесь так не сокращали. Еленка для меня звучало чужеродно, приходилось вот так, чуть ли не официально.

– А мне кажется, она очень хорошая, – сказала добродушная Катаринка. – И обязательно справится. Ее здесь не обидят, не бойтесь.

– Если ты обещаешь, дорогая, я спокойна.

Я действительно успокоилась, понаблюдав за ее первым рабочим днём. Но все равно попросила ребят первое время за ней присматривать. Всё-таки магический квартал место особое, здесь не до шалостей. А то превратят в кота, как некоторых, и будет мне убыток. Коты котлет не нажарят, у них лапки.

На следующий день с легким сердцем отправила ее одну. Сама выехала позже, вместе с Милошем, на одном из его роскошных авто. Он сидел впереди, рядом с шофером, с ним и разговаривал. Не со мной. Да и как разговаривал – перебросились несколькими фразами про состояние автопарка и что неплохо бы загнать какую-то из машин к механику, провести осмотр.

Мне же он даже не соизволил объяснить, что ему понадобилось у магов. Высадил у моей закусочной, привычно скривил губы, уловив запах жарившихся наггетсов, и обещал часика через три забрать. Проследив за ним взглядом, я увидела, что машина свернула не в сторону квартала артефакторов, не туда, где продавали зелья, и тем более не к дому предсказаний. Милош приехал к целителям. Больше на улице, за поворотом которой он скрылся, никто не принимал.

И шофера не отпустил. Пришлось, выжав достаточное время, самой разыскать его в сквере при магической лечебнице, возле которой обнаружила припаркованную машину. Под предлогом заботы – принесла сэндвичи и бутылку с компотом.

В целом не зря, он принял угощение с благодарностью – отлучаться непозволительно, а при больнице буфета нет. Но для чего сюда приехал хозяин, он понятия не имел.

– Болен? Вы такое лучше меня бы знали, азорра. Если конечно не из тех болезнь, о которых... – он опомнился и замолчал, но я поняла, что имел в виду.

– Эмм... Как бы потактичнее выразиться... Те неприличные болезни, они ведь все излечимы? Я как-то не в курсе, по счастью, не приходилось, – спросила на всякий случай.

Смущаясь и отводя глаза, бедолага промямлил, что маги все из них лечат, были бы средства. Правда, бывает что долго, а больные от того лечения сильно мучаются.

– Вы бы супруга не винили не разобравшись. Это я так сказал, по дурости. Я человек неотесанный, ну какие хвори мне еще знать.

– Все нормально. Я замужняя женщина, в обморок от подобных разговоров не падаю. И обвинять никого не собираюсь, тем более не разобравшись. Я просто волнуюсь, вдруг что-то серьезное, а мне не говорит, чтобы не пугать...

– Да что вы! Всем бы такими больными быть, как молодой господин. У него здоровья на десятерых хватит, не бойтесь, – поспешил шофер меня успокоить. Снова запнулся, посмотрел искоса, подбирая слова. – Хорошая вы все-таки, азорра. Сердце у вас доброе.

– Ну уж, – смутилась я в свою очередь. – Я пойду, не буду здесь слоняться без дела. Жду вас там же.

Я успела порядком себя накрутить за эти три часика. Вспоминала Милоша, каким он был в последние дни, пытаясь найти признаки недомогания или какие-то подозрительные изменения. Но ничего, наших кроме испорченных отношений, не припоминала, а от этого вряд ли лечат заклинаниями.

Он меня избегал, я в свою очередь почти с ним не общалась. Даже с Лео мы опять проводили время порознь, над чем тот пару раз довольно язвительно пошутил. Если что-то и было, я могла запросто не заметить. Да даже если бы он умер, заметила бы спустя несколько часов, а скорее всего и вовсе бы узнала после, от слуг.

Рассеянно делая вид, что присматривала за Еленой, я только путалась у нее под ногами, все теряла и отвечала невпопад. Наконец сообразив, заварила себе чай и села за столиком. Там-то меня неожиданная посетительница и застала.

Она приехала на личном автомобиле – не таком шикарном, как те, что были у Милоша, но все же. Как всегда, наряженная словно кукла в витрине и с таким же кукольным глупым лицом. Кокетливая гримаска, похоже, приросла к нему намертво. Или она всякий раз перед выходом приводит лицо в надлежащий вид у зеркала, так же как делает прическу.

Я представила ее, кривляющейся как обезьяна, и не сдержала нервного смешка. Крыся удивленно вздернула бровь. И нос задрала еще выше. Даже страшно за нее стало, еще немного постарается – вывернет шейный позвонок.

– Вы азорра Николина Лессар? – последнее слово будто через силу выдавила.

– Да, я Николина Лессар, супруга азора Милоша Лессара, – произнесла я со скрытым злорадством. – Меня ведь однажды вам представили. Неужели забыли?

Конечно же нет. Ни одна нормальная женщина не забудет такой позор, пока не впадет в маразм. Да и тогда, боюсь, это воспоминание продержится до последнего.

– Честно сказать, не знай я, что найду вас здесь, не вспомнила бы. Наша встреча была столь мимолетной, а у вас такая неприметная внешность... – Она огляделась с показной брезгливостью. – И тем более ни за что не догадалась бы, что супруга такого состоятельного господина может находиться в таком месте. Я и не поверила бы, пока не увидела своими глазами.

– Сейчас вы убедились. Если это все, что вы хотели, прошу меня извинить. Дела, – сказала я равнодушно и поднялась, намереваясь скрыться в кухне.

– Постойте! Конечно же я здесь не за этим, – воскликнула Крыся. Глаза ее заблестели, грудь показушно вздымалась от волнения, трепеща в обрамлении кружев. – Что с ним?

– С кем? – переспросила, не меняя тона.

Некрасиво сводить счеты и глумиться над ней сейчас, за спиной Милоша. В месте, где меня к тому времени каждая собака знала. У всех прохожих на виду. Но я не сдержалась.

– Вы прекрасно понимаете, с кем, – отозвалась она с надрывом.

Будто это я поступала с ней как беспринципная стерва, а не наоборот. Я ухмыльнулась и посмотрела ей прямо в глаза.

– Не стыдно? Думаете, если застали меня в одиночестве, не сумею за себя постоять?

– Нет, не стыдно. Если бы вам было известно, что такое любовь, вы бы меня поняли, но...

– Если бы природа, создавая вас, не потратила все усилия на внешность в ущерб интеллекту, вы бы поняли наконец, что он не желает вас видеть. Не до вас ему. Приоритеты изменились, ваши услуги больше не нужны.

– И кто же, по-вашему, сейчас в приоритетах? – самодовольно хмыкнув, спросила она. – Уж не думаете ли, что вы?

Я изобразил загадочную улыбку и тут же убрала ее с лица. Просто так, чтобы взбесить эту шлюху. Быть может, в ее пустой головенке зародятся подозрения.

– Вас это точно не касается. Хотите сделать заказ?

– Боже правый, вы всерьез полагаете, что я способна это есть? Мне дурно от одного запаха вашей забегаловки!

– Чтобы вам совсем не подурнело, езжайте себе. Ищите другие способы подобраться к Милошу Лессару, а меня оставьте в покое. Иначе я действительно с ним поговорю, и поверьте, разговор будет не в вашу пользу.

На прощание она смерила меня таким взглядом, будто пыталась испепелить на месте. Повезло, что Милош не взял в любовницы магичку. Надо будет его попросить никогда этого не делать, так, на будущее.

60.

Рассерженная Крыся укатила. К счастью, никто из знакомых магов ее не застал, и без того причин для нервотрёпки хватало. Теперь я ещё гадала, разыщет ли эта девка моего мужа и что мне делать в этой идиотской ситуации.

О том, что наш брак по сути фикция, знали только близкие друзья. Ну и любовницы, наверное, по крайней мере те, с кем Милош ещё и разговаривал. Кем я буду выглядеть в глазах остальных, и думать не хотелось.

Наконец машина Милоша подъехала. Переднее сидение пустовало, а крыша была поднята, отчего я не сразу смогла его разглядеть. А когда села рядом, не удержалась и вскрикнула.

– Да что с тобой такое?!

Он сидел неподвижно, откинув голову на подголовник. Лицо его полностью скрывала марлевая маска. Резкий запах лекарств бил в нос.

– После, – выдохнул он почти беззвучно. – Едем.

– Да, да. – Я потянулась и коснулась плеча шофера. – Едем домой, только очень-очень быстро, хорошо?

Послушно замолчав, я посмотрела на Милоша внимательнее. Глаза в прорезях маски были прикрыты. Тело напряжено, словно малейшее движение могло причинить боль.

– Что же ты опять натворил, – произнесла почему-то шепотом.

Он не ответил. То ли не желал говорить, то ли не успел. Мы как раз выехали за ворота, а там, перегородив дорогу, поджидала неугомонная Крыся. Отвергнутая любовница была настроена всерьез. Едва шофер притормозил и дал сигнал, как она вышла из машины и направилась к нам.

– Нет, ну это уже ни в какие рамки не лезет! – возмутилась я, готовясь вставить ей по первое число.

Как вдруг мою руку накрыла его рука. От неожиданности я вздрогнула. Горячие, сильные пальцы, гладкая ладонь – он весь был ухоженным, до кончиков ногтей. Но что-то как-то слишком горячая.

– Прости, но не надо, пожалуйста. Я... разберусь.

Слова давались ему с трудом. Он был таким измученным, что всерьез злиться не получалось. Выскочить бы из машины и погулять где-нибудь, не участвовать во всем этом. Но он все еще держал меня за руку. А наглая девка уже подошла.

– Милош! – воскликнула она, картинно хватаясь за сердце. – Что с тобой случилось? Я так за тебя боялась, а меня не пускали... Всё гнали за порог. Прятали тебя от меня.

– Кристина, прошу, отложим разговор. Я сейчас не в лучшей форме, – монотонно произнес Милош и стиснул мою ладонь. Молчи, мол. – Я напишу тебе.

– Я писала каждый день! Неужели мои письма до тебя не доходили? – она послала мне взгляд, полный ненависти. – О, дорогой. Просто намекни, что я могу сделать, и я...

– Оставить меня в покое. Не злись. Тебе и самой больше это не нужно, поверь.

– Нет, нет и нет! Я не верю! И не отступлюсь, пока не узнаю, что произошло. Я тебя не оставлю. Я...

Он не ответил. Сел прямо. Развернулся к ней, всем корпусом, будто головой двигать не мог. И, ни секунды не раздумывая, снял маску.

Я ничего не увидела, он ведь спиной сидел. Заглядывать в лицо было неловко, пусть и очень хотелось. Но, судя по тому, как глаза Крыси в ужасе округлились и она отшатнулась, зрелище оказалось не из приятных.

– О... Но как же... Это ведь пройдет, милый? Тебя же вылечат?

– Лечат, но... – он красноречиво вздохнул. – Возвращайся в столицу, Кристина. Я объяснюсь с тобой, когда смогу. А сейчас пропусти нас, пожалуйста. Мне срочно надо ехать.

– Да-да, конечно. Ты, должно быть, страдаешь. Не нужно ничего объяснять, я буду ждать твоего выздоровления, – залепетала она. Неужели дошло, что ведет себя как полная дура? Или хотя бы что-то заподозрила...

Она села в свою машину и уехала. Милош так и остался сидеть ко мне спиной, но теперь ничего не мешало перегнуться и заглянуть ему в лицо. Я было так и сделала, но он опередил.

– Дорогая, не приладишь повязки на место? Неловко тебя об этом просить...

– Да перестань! Давай сюда.

– Не испугаешься? – помедлил он.

Вместо ответа я потянулась, чтобы взять у него марлю. Она была влажной и с одной стороны липкой, пропитанной чем-то, что издавало тот неприятный больничный запах. Милош откинулся на спинку, показав лицо. Я была готова к не самому приятному зрелищу, но все равно не сумела сдержать эмоций.

– Ты что с собой сделал, дурак?

Вот теперь это больше напоминало ожоги. Или кусок мяса, по которому от души прошлись молотком для отбивной. Сплошь краснота в мраморных разводах, казалось, его кожа пылала. Белые на контрасте зажившие шрамы вились прилипшими нитками – рука потянулась снять, чтобы не мешали.

Но вместо этого я осторожно накрыла безобразие марлей. Чуть сдвинула, чтобы прорези для глаз встали на место. Прижала по краям. Милош резко втянул ноздрями воздух.

– Дурак, – повторила я. – Неужели это все ради какой-то вечеринки?

Это ведь явно процедура. Карательная магическая косметология. Возможно, что-то пошло не так...

– Ты правда обо мне так думаешь? – он усмехнулся, тут же скривился, шевельнув марлевый покров, и зашипел от боли.

– Что же они тебе обезболивающее не дали!

– Дали. Без него хуже. Ты не бойся, пройдет. Обычно за несколько посещений делается, но у меня нет времени ждать.

– Ты весь горишь. Это безопасно вообще?

– Угу.

Велел шофёру ехать и замолчал – отдыхал или выжидал приступ боли. Я заметила его вялость и некоторую замедленность речи. Видимо, действовал тот самый наркоз.

Так, с перерывами, он признался, что выровнял лицо, чтобы не выглядело будто переболел оспой. Шрамы тоже станут гладкими и будут заметны только на фоне загара. Два дня придется провести в постели, через неделю краснота и отек сойдут без следа.

– Неужели нельзя было подождать? На вечеринку все придут в масках...

– Что ты все о вечеринке. Меня уже не впервые приглашали на корт. На благотворительные мероприятия. Потеряли в клубе. Речь не о наших друзьях, они-то простят. О влиятельных людях. Мне намекают, что затворничество затянулось.

– Какое дело влиятельным людям до гладкости твоих щек? – спросила с подозрением.

Возможно, он так иносказательно своих поклонниц называет. Им-то, конечно, дело есть.

– Все должно быть безупречно. Я появлюсь как герой, одолевший чудовище, а не несчастная изуродованная жертва. Пусть завидуют, а не жалеют.

– Н-да, – хмыкнула я сердито. – Тебя надо бы не от шрамов, а от нарциссизма подлечить.

Он отрывисто хохотнул – боль мешала.

– Какая ты всё-таки наивная. Действительно думаешь, все так просто? Создавать этот образ. Быть звездой светской хроники. Это та же работа, Лина. Кропотливая, где каждая мелочь может иметь роковое значение.

– Все проще, чем фабриками управлять.

– Прелесть моя, ты такая дурочка.

– Крысе своей это скажи, – огрызнулась в ответ.

– Кому?.. Ох, Лина! Как не совестно, – укорил он, догадавшись. Странно, что самому на ум не пришло, очевидное же прозвище. В случае этой конкретной Кристины так и просится. – Забудь о ней. Вряд ли она тебя впредь побеспокоит.

– Если наконец ее примешь, а не продолжишь прятаться. У нее, вон, такая любовь, аж страшно.

– Помнишь, ты говорила, будто меня любят за деньги, а не за красивое лицо? Вот и проверим. Деньги у меня остались, если она не отступится, выходит, ты была права.

– Неужели в то, что тебя можно полюбить просто так, а не за что-то, даже сам не веришь?

– Ты мне скажи.

Решив списать на то, что лекарства развязали ему язык, я промолчала. Что же вы все со мной такие искренние, когда не просят? Сначала один сыворотки правды напился. Теперь другой упоролся и вещает. А я внимай. Обтекай.

На следующее утро возникло чувство, что это превратилось в тенденцию. Я ведь ещё откровений Лео не слышала. Вот момент и настал.