Текст книги "Бургер для неверного мужа, или Попаданка берется за дело (СИ)"

Автор книги: Даша Семенкова

сообщить о нарушении

Текущая страница: 10 (всего у книги 24 страниц)

31.

Утром явился управляющий, еще до того, как я успела традиционной овсянки навернуть. Ему пришла в голову идея, которой срочно надо было поделиться.

– Сегодня столы привозят, значит, можем людей-то кормить. Так чего тянуть? Завтра состряпаем гуляша побольше и позовем всех желающих. А те, если понравится, знакомым расскажут. Вот и развернемся понемногу, – предложил он. – Я все устрою, надо только чтобы вы дали добро.

– Даже не знаю. У нас ведь толком ничего не готово, – растерялась я, не ожидая, что вот оно. Началось. Не когда-то через неделю или две, а прямо завтра.

– Будет вам, милостивая азорра. Чего там готовить, кроме еды? Ложек у нас на всех хватит.

– Помещение еще не обставили, как-то неуютно совсем. И меню нет. И вывески. Как о нас вообще узнают?

Он ответил, что это как раз дело нехитрое. Намалюют какую-никакую табличку, чтоб увидали, куда идти, пока вывески нет. А чтобы зазвать клиентов, расклеят объявления возле присутственных мест. Почерк у него красивый, бумаги и чернил у нас хватит. Еще и листовки можно сделать, послать мальчишку коридорного на улицах раздавать. Ничего особенного, все так делают, у кого нет лишних денег на рекламу в газетах.

– Не беспокойтесь, поручите это мне. Я ж не первый день на вашу семью работаю, дело понимаю. Выкручиваться по-всякому умею, – продолжал убеждать он. – Вам же самой заниматься таким не по чину.

– Ладно. Делайте. Вы лучше меня знаете что к чему, это точно. Но в листовках пусть будет меню на завтра. С какой-нибудь новинкой, допустим, картошкой фри. Да, картошка лучше всего подойдет. Дешево и просто.

– Добро. Это вы хорошо придумали, – кивнул он, глядя на меня с умилением. – Чую, с такой хозяйкой мы скоро озолотимся. Разрешите идти? Надо сегодня со всем управиться.

Написав для кухарки записочку с размерами порций картошки и ценами на них, я поблагодарила управляющего и отпустила. Сама же отправилась на завтрак, который для меня был как тяжкая повинность.

Мерзкая липкая каша. Безвкусный чай. Крохотный тост, тонкий до прозрачности.

Развернув утреннюю газету, я уговаривала себя все это проглотить. Прямо как в детстве: ложечку за маму, ложечку за папу...

Свежая пресса порадовала очередной заметкой о регате. Об этом событии местные журналисты писали каждый день, хотя бы пару слов. Сегодняшняя статья оказалась довольно объемной, более того, в ней упомянули Милоша Лессара собственной персоной. В самых хвалебных эпитетах – мой муженек умудрился совершить отчаянный рывок и обойти соперников, выбрав рискованный, но короткий курс вдоль береговой линии. Ловко обойдя рифы и мели, стал лидером гонки.

Вздохнув, я отложила газету. Зная, что теперь будет – каждый встречный начнет выражать по этому поводу восторг и поздравлять меня. Хотя я-то здесь вообще не при чем. Интересно, его Крысю тоже поздравляют? Не чужие ведь.

– Видели новости? – обратилась я к официанту. – У нас тут событие. Может, стоит отпраздновать? Фрукты подать и бисквиты с кремом...

– Простите, азорра, но азор Милош велел строго соблюдать... – залопотал тот, и я с досадой поморщилась.

– Ладно, поняла. Не нервничайте. Я закончила завтрак, благодарю, – сказала, поднимаясь из-за стола.

Ничего. Забегу к своим под предлогом важных дел, у кухарки точно найдется чем меня порадовать. А то пошлю кого-нибудь на рынок, вчера там такую нарядную клубнику продавали... Представила, как макаю лаково блестящую ягоду во взбитые сливки, и сглотнула слюну.

– Я бы хотел дать тебе совет, человеческая душа, – пафосно произнес ангел. День только начался, а он уже поджидал меня в гостиной. – Присядь, мы кое-что обсудим.

Обычно так говорят, когда ничего хорошего. Неужели опять умудрилась вытворить что-то, что ему не понравилось? Я ведь последние дни вся в делах, даже пожелай согрешить, просто-напросто было некогда.

– Я тебя внимательно слушаю, – ответила с доброжелательной улыбочкой. А сама подумала, что, возможно, когда жила себе спокойно и не подозревала о существовании потусторонних хранителей, было как-то проще.

– Признаю, в твоих словах о сытной и доступной пище для простых людей есть здравое зерно. Я не сразу осознал. Действительно, когда каждый грош считаешь и думаешь о том, чтобы семью прокормить, не до изысков. Но что если подумать о тех, для кого сухой хлеб на обед – и тот в радость?

Да ведь это же я! Что тут думать. Но решила на всякий случай уточнить.

– И какой же будет вывод, если о них подумать?

– Благотворительные обеды! – торжественно изрек он. Будто гениальную идею подал. – Для бедных. В городе их совсем немного, но иногда рабочие люди оказываются стеснены в средствах. Рыбаки, оставшиеся без улова, мелкие служащие, выкраивающие, как протянуть от получки до аванса, прачки... Те, без кого ни один город не живет. Кто трудится на черной работе за маленькое жалование. Кого состоятельные господа не замечают. А ведь цены здесь высокие, и на жилье, и на еду – на все.

Он очень вдохновенно вещал. Казалось, даже нимб ярче засветился. Глаза горели, лицо выглядело таким одухотворенным – хоть икону пиши.

Однако у меня нимба нет. А есть бизнес-план и убыточное хозяйство на шее.

– Разговоры в пользу бедных – оно, конечно, хорошо. Но это у вас там нектар и амброзию всем даром выдают. Я же все-таки живу в материальном мире. И для меня это не игры и не шуточки.

– Ты богата! Именно что игры, презренный азарт и жажда наживы.

– Не я, Милош Лессар богат. И я не желаю зависеть от человека, у которого только девки, гулянки и кораблики в голове. Он уже сейчас меня из-за прихоти голодом морит. Неизвестно, что ему стрельнет в любой момент.

На это ангел заявил, что мой супруг хоть и легкомысленный, но вовсе не злой, и без гроша в кармане меня ни в какой ситуации не бросит. И мое рвение показать независимость всего лишь проявление гордыни. Между прочим, худшего из грехов.

– Стоп-стоп-стоп, а то сейчас неизвестно до чего договоримся, – перебила его я. – Разве бездельничать на всем готовом – хорошо? Я думала, в вашем ведомстве честный труд в почете. Я всего лишь хочу жарить картошку, продавать ее и зарабатывать. Не склонять граждан к обжорству, не кому-то нос утереть. А просто работать и обеспечивать себя и своих подчиненных.

– Но ты можешь сделать нечто лучшее...

– Я тебя услышала. Возможно, со временем организую что-то такое. С прибыли, когда она будет. Так пойдет?

– Николина Ризман мечтала открыть школу для девочек из бедных семей, – сообщил он, глядя на меня укоряюще.

– Догадываюсь, кто нашептал ей эту идею, – фыркнула я и заметила, как он прячет улыбку. – Ну и к чему твое чуткое руководство ее привело? То-то же. Но спасибо за беседу. Я вам обоим всегда рада.

– Очень жаль, что появление демона тебе в радость. Надеюсь, ты все же предпочтешь прислушиваться к моим, а не ее советам.

Он поджал губы и скорбно заломил бровь. Такой милашка. Всерьез ведь расстроился. Интересно, если я и вправду последую советам демоницы, его будут ругать?

А все-таки приятно, черт возьми! Выходит, из-за меня соперничают. Меня ревнуют. И пусть не толпа темпераментных красавцев, а всего лишь потусторонние сущности, но еще не вечер. Хотя внешне мой ангел, надо сказать, очень даже. Такой изящный, безупречно утонченный.

– Я предпочитаю жить своим умом, – заявила я. Ни вашим, ни нашим.

– Люди! – усмехнулся он, поднимаясь, чтобы уйти. – Вы ведь и в самом деле наивно полагаете, что так оно и есть. И не задумываетесь, откуда вдруг берутся некоторые назойливые мысли.

– Эй, вы мне это бросьте, – рассердилась я, но упрек прозвучал в пустоту.

32

В день открытия нашей столовушки Лука решил, что дает мне слишком много воли, и уперся рогом. Мало того, что навязался ехать со мной. Так еще заявил – за порог не выпустит, пока не пообедаю.

– Кушать будете дома. Еще не хватало, чтобы супруга господина Лессара столовалась по забегаловкам! – восклицал он, сурово нахмурив брови. – Это же позор! Что о нас люди скажут!

– А если я собираюсь тех людей кормить тем, чем сама брезгую, что они скажут? – попыталась я возразить. Не на того напала.

– Как же это, азорра, негоже знатной даме за одним столом с работягами сидеть. Так не положено. И скажут они, будто вы совсем о приличиях забыли. Ну, не упрямьтесь. Повар для вас старался, обидится. Такое состряпал сельдереевое пюре, а супчик какой! – он смягчил тон, пытаясь меня уговорить. – Грех не отведать. Вкусно, полезно, и не вредит вашей талии. Я на днях на почту ходил, так там телефонистки восхищались – какая у тебя, говорят, госпожа, какая стройность, какое изящество. Издали видно благочестивую азорру.

– Врете ведь, – вздохнула, понимая: не прокатит. В дверях встанет, но не выпустит. – Ладно. Поем. Пусть подают сельдереевый супчик, только быстро. Не хочу опаздывать.

А у нас по поводу жаркой погоды был холодный свекольник с ботвой. Щедро сдобренный сметаной, с ломтем свежевыпеченного хлеба. Рыба на второе. И гарнир на выбор – рис или новинка, хрустящая картошка фри.

Кстати, о хлебе. Я позволила себе маленькую хитрость. Взяла один из волшебных ножей и вызвалась помочь на кухне, чем вызвала всеобщее умиление. Выбрав то, что едят почти все, сосредоточилась на приятном. Вспомнила моменты, в которые меня что-то радовало, и когда погрузилась в состояние покоя и удовольствия – нарезала хлеб на кусочки.

Чтобы не смущать клиентов, мы с управляющим и занозой Лукой устроились за столиком в дальнем углу. Эти двое быстро спелись и завели беседу о погоде, затем о ценах, затем о хозяйственных делах. Я же наблюдала за посетителями.

Клерки в форме разных ведомств и в обычной одежде, строгой, но явно недорогой. Пара работяг из порта, здоровенных, загорелых как индейцы. Компания молоденьких девиц, видимо, конторских служащих. Трое полицейских. Они приходили, быстро ели (видимо, перерыв на обед не позволял рассиживаться) и уходили. С безмятежными улыбками на лицах.

– Кажется, формат быстрого питания скоро обретет популярность, видите, как они торопятся? – тихонько сказала я.

– Еще бы, народ рабочий, лишней минуты нет, – отозвался управляющий. – А довольные какие! Заметили? И тарелки чистыми оставляют, метут все до крошки. Картошку вашу вон как хорошо берут.

– А ты глазастый, все заметил, – рассмеялась я и покосилась на Луку.

Тот сидел, выпрямив спину, и излучал сдержанность и достоинство. Вроде слуга, а сноб хуже своего господина. Мне вдруг захотелось увидеть и на его лице улыбку. Чтобы расслабился, пусть ненадолго и под воздействием чар.

– Вы ведь не благочестивый азор, господин дворецкий, можете себе позволить здесь кушать, – вкрадчиво произнесла я.

– Благодарю, я сыт, – отозвался этот сухарь.

– Ну и что. Я вас лично угостить хочу, неужели моей стряпней побрезгуете?

Не ожидая такого поворота, он растерялся – лицо вытянулось, глазами заморгал. Приятно посмотреть. Но я воспользовалась моментом и улизнула на кухню. Сейчас я его угощу. Как следует постараюсь.

Для Луки я не стала лучшие моменты вспоминать. Его проймет только тяжелая артиллерия. Сооружая бутерброд из того, что нашлось в закромах для этой цели, я прокручивала в голове те шутки, над которыми всегда смеюсь, каждый раз как первый. Аж слезы на глаза навернулись, едва палец не порезала.

– Ты молодец, нашла подарку достойное применение, – сказала демоница, подходя из-за спины.

Схватила отрезанный кусочек окорока и макнула в горчицу. Мы были не одни, и мне стоило больших трудов на нее не реагировать.

– Только вообрази, как сумеешь развернуться, всего лишь нарезав салат! Такого точно нигде больше нет. Ресторан, где торгуют счастьем. Радостью. Весельем. Влюбленностью. Чем ты захочешь, – продолжала она. – Отведав раз, они будут возвращаться снова и снова, неважно, что будет в меню. Корми хоть помоями...

– А потом в ускоренном темпе отправлюсь к вам в преисподнюю, – прошипела я. – Когда ножи затупятся от такой работы. Нет уж. Спасибо, как-нибудь без колдовства справлюсь. Я в своей кухне уверена.

– Ну смотри. Мое дело дать совет. Кстати, к тебе скоро явится посетитель. Будешь возвращаться в зал – взгляни в зеркало и поправь прическу. Хорошо что в этот раз вообще удосужилась ее сделать и надеть нормальное платье.

Выйдя в зал, никого нового я не заметила. Пожала плечами – черти, они такие. Соврут – недорого возьмут. И поставила перед Лукой тарелку с бутером и стакан компота.

– Вот. Все исключительно полезное. Овощи, зелень, мясо. Попробуйте, сделала специально для вас.

Постная мина дрогнула, даже морщины разгладились. Скромно поблагодарив, он откусил кусок. Степенно прожевал. Откусил второй. Я едва не подпрыгивала от напряжения. Неужели его даже магия не берет?

Как вдруг он замер. Глотнул компот. Губы его затряслись, лицо покраснело. Фыркнул. Прыснул. И вдруг захихикал по-старушечьи, словно не смог удержать рвущийся наружу смех.

– Простите, бога ради, – пробормотал, задыхаясь. – Что-то внезапно нашло... Ох, не могу!

И зашелся хохотом. Мы с управляющим переглянулись, я пожала плечами еще раз – бывает, мол. Не обращайте внимания. Как вдруг ощутила, что кто-то приближается. Чей-то взгляд на спине.

Обернулась – и встретилась с недоумевающим взглядом зеленых глаз. Трой, мой налоговый инспектор, смотрел то на меня, то на Луку, держа в руке форменную шляпу. Даже поклониться забыл.

– Господин Драгович! – воскликнула я с улыбкой. Не стоило разбрасываться потенциальными ухажерами, у меня их пока небогато. – Какая приятная неожиданность. А я уже начала думать, будто, получив оплату долга, вы обо мне забыли.

– Что вы! Просто вас все не застать, в делах, будто пчелка, – он очнулся и поцеловал мне руку. – Но я узнал, что сегодня открывается это заведение, и поспешил сюда в надежде на встречу.

– Рада, что решили нас навестить. Вы еще не обедали?

– Нет. Я намеревался взять на себя смелость и пригласить вас. Неподалеку есть чудесный ресторанчик, наш шеф туда ходит иногда. Не желаете ли составить мне компанию.

– Азорра. Лессар. Уже. Отобедали, – выпалил дворецкий сквозь смех. – Аххаха!

– Почему ваш слуга считает это смешным? – приподнял бровь инспектор.

– Не обращайте внимание. Наш дорогой Лука очень уж о нас печется, вот и радуется, когда кушаем с аппетитом. Но я могу предложить вам обед прямо здесь. Вкусный и сытный, видите, посетители довольны.

По его лицу пробежала тень презрительной гримасы, но тут же скрылась за улыбкой.

– И все же я бы предпочел пообщаться с вами в... более нарядной обстановке. Угостить кофе с пирожным. В "Триумфе" уютная терраса, там всегда прохладно.

– Здесь тоже кофе умеют варить, – проворчал управляющий как бы себе под нос. Он был явно уязвлен столь презрительным отношением.

– Здесь все варить умеют, – подбодрила я его. – Но мне интересно посетить место, где еще не была. Я ведь теперь тоже почти ресторатор, вдруг подсмотрю что-то полезное у коллег. Едемте, мой друг. А вы, Лука, посмотрите пожалуйста здесь за порядком, я только вам могу доверять.

33.

В меню ресторана «Триумф» тоже была рыба. На пару, на гриле, запеченное в пряных травах филе с лаймовым соусом. И креветки. И набор из разных моллюсков и гадов. Тем, кто предпочитает мясо, предлагалось каре ягненка, или молочная телятина, или птица – фазаны, перепелки и дичь по сезону. Здесь подавали свежую спаржу. Экзотические фрукты. Винную карту я сначала приняла за книгу, которую нам принесли на досуге почитать.

Жаль, что Лука не смог удержать язык за зубами. Теперь если я что-то закажу, Трой примет меня за обжору – непростительный для светской девушки недостаток. Даже несмотря на то, что сам предлагает – это он ради приличия.

– Пожалуй, возьму холодный чай, сегодня так жарко. И фрукты. А вы ешьте, не смущайтесь меня. Не хочу, чтобы по моей вине вы остались без обеда, – скромно произнесла я, с сожалением отложив меню.

– Невеликая жертва, – усмехнулся он. – Я тоже возьму что-нибудь легкое и чай. Правда, все же предпочитаю горячий.

За деньги, в которое нам обошелся этот маленький заказ, он бы в моей столовой мог пять раз пообедать. Если бы брал первое, второе и компот с куском пирога.

– Горячим могли бы угоститься у нас, в самом деле. И картошкой фри, вы ее, должно быть, и не пробовали.

Он ответил загадочным взглядом и помешал малюсенькой ложечкой скромную порцию фруктового мороженого. Затем улыбнулся и заговорил, доверительно, будто решил признаться в чем-то интимном.

– Не буду скрывать, я далеко не знатного происхождения. И мои родители не располагали достаточными средствами, чтобы обеспечить мне достойное место в обществе. Пришлось всего добиваться самому.

– И это достойно уважения, – заметила я, вновь подумав о Милоше, который в своей жизни палец о палец не ударил.

– Благодарю. Поверьте, мне довелось вдоволь поесть так называемой простой пищи. Больше я ее не хочу. Равно как и жить в дурной квартире или носить дешевые, плохо сшитые костюмы. Наши привычки определяют нашу жизнь и выдают, кто мы есть.

Знакомая песня. У меня такая подружка была. Питалась макаронами и вечно занимала до зарплаты, но зато одевалась в бренды. Как будто переняв привычки богатых можно разбогатеть. Вот и этот тратит на поход с девушкой в ресторан сумму, которой ему на несколько дней перебиться бы хватило.

– Но сейчас вам вовсе нет нужды беспокоиться о костюмах. Вы ведь носите форму, – сказала, решив не развивать тему.

– Вы шутница, – рассмеялся он. – Но я бы хотел встретиться с вами в то время, когда ее не ношу. Например, вечером.

– Полегче, Трой. Не забывайте, я все-таки замужем.

– Ваше "все-таки" обнадеживает.

– Не цепляйтесь к словам.

– Простите, – кивнул он, пряча улыбку. – Не буду. Но позвольте сохранить их в памяти.

Он так мило и ненавязчиво флиртовал. Но все же я никак не могла забыть о том, что говорил о нем ангел. Как предупреждал, что мой инспектор мечтает пробиться в светское общество и готов на любые, даже грязные методы. Его привычка пускать пыль в глаза и жить не по средствам это только подтверждала.

Однако время мы провели неплохо. Трой был приятным собеседником и соблюдал границы, чтобы не показаться навязчивым. Я знала, что мы хорошо смотрелись вместе, и это тоже было приятно. На мне – платье цвета пыльной розы, не слишком яркое, сдержанное, но элегантное, выгодно подчеркивавшее грудь и талию. Ну а ему на самом деле очень шла форма, мужчин вообще она украшает.

Вернулась я, когда поток желающих отобедать иссяк. Горничная прибирала зал, Лука ждал на том же месте. Во взгляде его отражалась обида.

– Что вы мне скажете? Все ли было спокойно? – спросила я, присаживаясь напротив. Он насупился и посмотрел исподлобья.

– Спокойно, с чего бы быть беспокойству, – проворчал коротко и поджал губы.

– Тогда чем вы снова недовольны?

– С чего бы мне быть недовольным, – отозвался он, скорчив при этом такую физиономию, что недовольство можно было за километр различить.

– Вы мне это прекратите. Я такого не заслужила. В чем дело? Либо говорите как есть, либо хватит намекать, – не выдержала наконец.

– Очень вы меня, госпожа, обидели. Бросили тут как старого пса, пользуясь, что стряслась падучая, и убежали с кавалерами по ресторанам. Вернется азор Милош, уж он надо мной измываться не даст.

– Погодите-ка. Какая еще падучая?

Оказалось, что приступ внезапного неконтролируемого смеха бедняга принял за какой-то припадок. И теперь, придя в себя, перепугался, перебирая в воображении все известные болезни. Едва ли не завещание составлял. Мне стало ужасно стыдно. Повеселила, называется.

Пришлось признаться. И в том, что пошутила, и в том, что у меня есть некий магический артефакт. Уточнять не стала, здесь это обычное дело. Вопреки моим ожиданиям, Лука не начал ругаться. Наоборот. Обрадовался, что здоров.

– Ой, азорра, и напугали же вы меня. Вы бы так со стариком не шутили, куда мне. Вон, полон дом у нас молодых пустосмеек, им оно в радость только. Ну, поедемте домой. Чего вам тут время терять, и без вас, чай, управятся.

– Поедем, но мне сначала надо к адвокату забежать, договаривались. Но это совсем-совсем ненадолго, подпишу бумаги и все. Вы ведь потерпите?

Я собиралась подать документы, чтобы зарегистрировать права на название и рецепт соуса майонез. Мы уже обо всем с юристом договорились. Ничему не удивляясь, он заверил, что можно. Это займет некоторое время, но уже на следующий день после того как зарегистрируют прошение я вступаю в права. Если потом, спустя неделю или две, подтвердят оригинальность рецепта.

– Ладно, что поделаешь. Но в этот раз глаз с вас не спущу!

Однако пришлось немного задержаться. В нашей машине на переднем сидении, которое обычно занимал Лука, развалился какой-то молодой человек в белом костюме и без шляпы. Они о чем-то оживленно болтали с шофером, будто старые приятели.

– О, привет, – сказал он, обернувшись. Я узнала своего знакомого мага. Сменив лохмотья на приличный наряд, он выглядел весьма импозантно, будто всю жизнь только в костюмах и ходил и никаким котом ни разу не был. – Я тут тебя спросить хотел кое о чем.

– Спрашивай. Только быстро, я тороплюсь.

Он казался настолько наглым, что это даже не раздражало. К тому же из всех моих знакомых в здешнем мире этот парень был, пожалуй, самым интересным. Маг все-таки. Но я лопатками чувствовала, как злился Лука. Двоих потенциальных кавалеров он сегодня точно не вытерпит.

– Тот твой бутерброд. С чем он был? Я дома пробовал сделать такой же. Хлеб подрумянил, огурец положил, и ветчину, и сыр – не то. Какой-то сухой и пресный. Я и масло добавлял, и горчицей мазал... В общем, признавайся. Сам не справился.

А это все майонез. Но тебе я об этом не скажу, нахальный мальчишка.

– Пока не могу. Это коммерческая тайна. Приходи через недельку... А лучше зайди-ка вон в ту дверцу и попроси порцию картошки фри, пока открыто. Обещаю, она тебя тоже удивит.

– Подумаешь, тайна! А я тебя отблагодарить за помощь хотел, – фыркнул он, выпрыгивая из машины прямо поверх дверцы. – Теперь еще подумаю. Если не удивишь своей картошкой – считай, квиты.

И скрылся за углом дома. Дожидаться, чтобы спросить о впечатлениях, я не стала. Надеясь, что сам потом за добавкой придет.