Текст книги "Бургер для неверного мужа, или Попаданка берется за дело (СИ)"

Автор книги: Даша Семенкова

сообщить о нарушении

Текущая страница: 23 (всего у книги 24 страниц)

70.

Гости разошлись на рассвете. А кое-то и вовсе не разошелся. Я узнала это утром, когда проснулась от ощущения чужого присутствия через пару часов после того как легла. Бывает такое: просыпаешься – и глаз не сомкнешь, сколько ни ворочайся. Вот я и решила вставать. Прогуляться, выпить кофе с молоком, посмотреть, какой урон карнавал безудержного веселья нанес нашему дому.

Прислуга как раз вовсю его убирала. Уже вынесли декор, распахнув все окна, выветрили кислые запахи вчерашнего веселья, избавились от брошенных тут и там пустых бокалов, ненужных масок и прочей мишуры. На столике в углу разложили потерянные кем-то вещицы в ожидании, когда хозяева хватятся. Одинокие перчатки и серьги, чья-то маленькая сумочка, запонка, портсигар... Взглянув мимоходом (не рыться же во всем этом), я подумала, что каждая из них жутко дорогая. А они теряют словно какую-то мелочь, возможно, даже и не вспомнят.

– Азорра Николина, что это вы так рано? И меня не позвали, – выбежала откуда-то Желька.

Ее волосы были повязаны косынкой, рукава засучены, в руке метелка. К уборке привлекли всех слуг без исключения.

– Да что-то не спится. Видимо, чувствуется, что все вокруг работают... Но не беспокойся, у тебя и так полно дел.

– Это уж точно. Азор Милош тоже встали, на веранде кофе пьют. Наверное рад будет, если присоединитесь. Сказать, чтобы вам тоже подали?

Попросив, чтобы к кофе вынесли еще что-нибудь перекусить, я вышла на веранду. Зная привычки хозяина, ее привели в порядок в первую очередь. Ничего не напоминало о вечеринке... Вернее, почти ничего. В тени на ротанговом шезлонге кто-то спал, заботливо накрытый пледом. Я не сразу его заметила.

– Не обращай внимания, он совершенно безобиден. Просто любит иногда перебрать, – увидев, куда я смотрю, прокомментировал Милош. – Что ты здесь делаешь так рано? Не спится?

– А ты? – спросила я, занервничав под его взглядом.

Сразу вспомнила, что одета в шелковое, но очень простое платье-халат неброского серо-голубого цвета. Что волосы мои заплетены в обычную косу и конечно же на мне нет никакого макияжа, а лицо ещё бледнее чем обычно после ночи без сна.

Солнце взошло, и от волшебного преображения ничего не осталось. Я снова превратилась в серую мышь. Золушка наоборот.

– У меня режим, всегда встаю рано. К тому же привык к такому образу жизни, – ответил Милош. Он выглядел элегантным и свежим, как всегда. Хоть в небрежной домашней одежде, хоть во фраке. – Присоединяйся, Я налью тебе кофе, это немного взбодрит. Надеюсь, ты не зря пожертвовала сном, и маскарад тебе понравился.

– Даже не знаю. Все, конечно, было роскошно и очень весело, но... Просто такая жизнь не для меня, наверное.

Сев на предложенный стул, я взяла чашку с кофе. Черный, другого на его завтраках не подают. И без сахара. Сахар и сливки у него под запретом. Зато сегодня Милош расщедрился, положил мне на блюдечко целых два песочных печенья. В качестве положительного подкрепления за вчерашнее, наверное.

– А какая для тебя, Лина? – спросил он, когда я прожевала кусочек. – Жарить сосиски за прилавком? Этому тебя учили, воспитывая как молодую аристократку? Можешь утверждать что угодно, но я не верю, что это то, о чем ты мечтала.

– Мечтать выйти замуж за миллионера меня тоже не учили, аристократкам неприлично. А доказывать тому, кому все досталось с рождения, я ничего не собираюсь. Все равно не поймёшь.

– Попробуй. Вдруг у меня всё-таки получится, – усмехнулся он, глядя на меня снисходительно.

Конечно. Это вчера с интересом смотрел, приглашал на танец, даже позволял себе прозрачные намеки. Когда была при параде и меня не стыдно было показать друзьям.

– Ладно. Я мечтаю развить собственное дело. Расширяться, создавать что-то новое, достичь успеха... Тебе мои масштабы смешны, конечно.

– Разве я смеюсь? Продолжай. Какого результата хочешь добиться? Само по себе слово "успех" не несёт никакой конкретики и не может быть целью.

– Сеть, – выдохнула, сама не веря, что решилась признаться. – Быстрого питания. Здесь, в Цаневе, пока мало кому такое интересно, но я полагаю, что есть места, где пойдет гораздо лучше.

Он действительно не стал высмеивать мою затею. Наоборот, слушал внимательно и очень серьезно. Даже рассеянно меня разглядывать перестал. Правда, когда я закончила, не спешил выражать свое мнение. Позволил повиснуть неловкой паузе.

– Ну, так что скажешь? – не выдержала я. Он ответил, но совсем не то, чего ожидала.

– Значит, хочешь уехать?

– В смысле?

Не понимая, к чему он клонит, я вытаращилась на него в ожидании объяснений. И заметила, что глаза его слегка покраснели от недосыпа, и что он ещё не побрился – едва проявившаяся светлая щетина становилась заметной на солнце. И что прежде чем ответить поджал губы, недовольно или обиженно.

– В большой город. Чтобы было кому продавать сосиски.

Он отвёл взгляд, делая вид, словно лениво рассматривает море. Но я успела достаточно его узнать, чтобы различить, что равнодушие напускное.

– Я ещё не думала об этом, – проговорила осторожно. – А что? Считаешь глупым? Невозможным?

– Отчего же. Вполне. И задерживать не стану, кто я такой, чтобы лезть в твои планы. У меня есть дом в столице...

– Да не нужен мне твой дом! Я просто поделилась мечтами, как просил, что ты начал!

Не хотела я никуда уезжать. Честно говоря, все эти так называемые планы оставались пока только в мечтах. Я и не пыталась обдумать, как все будет. Тем более не представляла, что придется уехать не на несколько дней, а надолго или и вовсе навсегда. Потерять этот чудесный дом, море, всех новых друзей, свою столовушку и закусочную у магов...

И Милоша, конечно. Чего себя-то обманывать.

– Погоди-ка. Ты что, избавиться от меня решил? Вернулся в светское общество, и я теперь только мешаться буду?

– Боже, Лина! Ты меня с ума сводишь. Наоборот, я другое собирался сказать... – он раздражённо скомкал салфетку и бросил на стол. – Я хочу, чтобы ты осталась здесь и уезжала лишь тогда, когда мне тоже надо уехать.

– Ну... Ладно. Останусь в Цаневе. Мне ведь здесь нравится, и вообще... Что я там одна буду делать.

Я не добавила "без тебя", но почему-то казалось, будто он понял.

– Молодец! Как давно я от тебя добивался первого шага! – воскликнул ангел над правым ухом. Вроде привыкла, но кофе все равно разлила. Плеснула себе на руку. – Все верно, долг жены – всюду следовать за мужем, и в горе и в радости.

– Дура, – не упустила случая вставить свое слово демоница. – Что я тебе говорила? Или от радости, что наконец на танец пригласили, совсем память отшибло?

– Я предпочитаю жить своим умом, – размахивая обожженной кистью, не удержалась я.

Над левым ухом раздался смешок.

– Конечно, дорогая. Это весьма похвальное желание, – улыбнулся Милош. – Не бойся, кофе не настолько горячий. Скоро пройдет без следа.

Взял салфетку, смочил холодной водой, поймал мою руку и приложил к покрасневшему месту.

– Спасибо, – я вернула улыбку. Его забота, даже в таких мелочах, была приятна. – Я еще вчера хотела кое о чем спросить, но никак не получалось. Все время отвлекали.

– Спрашивай, – он пристально посмотрел мне в глаза.

– Дядя Ризман. Вы о чем-то договорились? Что он от меня хотел?

– Ах, это, – отозвался Милош разочарованно. – Не от тебя. От меня. Дела у него идут не очень...

– Неужели? Даже после того, как присвоил немалый кусок моего наследства?

– Разговор не о деньгах, их старый скряга припрятал немало, я уверен. Он настолько жаден, что не гнушался не совсем законными вложениями и дурными знакомствами. Теперь пытается отмыться, прикрываясь моим именем, деньгами и связями. Он не тебя хочет, а меня.

– Разумеется! Все тебя хотят, – фыркнула я. – Надеюсь, ты его послал куда подальше?

– Нет. Наоборот, изобразил перед всеми нашими гостями нежнейшие родственные чувства. Вряд ли после этого он продолжит тебе докучать.

– Но начнет докучать тебе... Зря я сказала, надо было все-таки самой... И не больно-то его приваживай, не заслужил! – возмутилась я, но когда он рассмеялся в ответ, запнулась. – Но все равно спасибо. Ты мне очень-очень помог.

– Мне не все равно. Хочу, чтобы ты знала, – тихонько произнес Милош.

Я промолчала. Теперь знаю, что еще тут говорить.

71.

Спустя две недели я узнала, о чем предупреждала демоница, когда говорила о предложении, от которого нельзя отказаться. И поняла, почему ее так возмутило мое легкомысленное обещание, данное Милошу.

Маги из местного квартала частенько ездили в столицу по своим загадочным делам, а столичные коллеги, в свою очередь, любили отдавать визиты. Догадываюсь, что лишь в курортный сезон, но кто бы стал их за это винить. После того, первого раза они повадились делать заказы в моей закусочной в каждый свой приезд. Фастфуд настолько им понравился, что слухи о нем донеслись до столичного квартала.

В итоге мне поступило предложение открыть у них такое же заведение с тем же меню. Возможность, о какой я только в самых смелых фантазиях украдкой мечтала.

Об этом сообщил магистр, тот самый, что помог здесь обосноваться. Вызвал к себе в кабинет, рассказал о сути дела и вручил письмо, в котором расхваливали мою идею быстрого, вкусного и сытного питания на заказ и предлагали всевозможное содействие, если решу приехать со своей кухней к ним в столицу.

– Я бы не советовал долго раздумывать, народ там занятой, время и деньги считает, – предупредил магистр. – Что бы вы ни решили, прошу, не задерживайтесь с ответом. Надеюсь, нас вы в любом случае не оставите.

– Не волнуйтесь, здесь работа так хорошо отлажена, что продолжится и без меня. И спасибо вам за все. Если бы не вы, ничего у меня не вышло бы.

– Бросьте, деточка! С вашей энергией вы непременно добьетесь успеха. Не здесь, так в другом месте.

Спрятав письмо в карман, я отправилась домой. Впервые радуясь, что ехать так долго – будет время немного успокоиться и подумать. Хотя казалось бы, что тут думать! Вот она, сбывшаяся мечта, такой роскошный шанс выпал, но...

Я вспоминала, как танцевала с Милошем на том маскараде, как уверенно и легко он вел, как делал свои намеки и как звучал при этом его голос. И понимала, что никуда не желаю уезжать. Не сейчас.

Тем более он будто заранее знал – вел себя образцово и повода для обид, даже притворных, не давал. По-прежнему завтракал со мной каждое утро, а если приходилось ужинать в мужской компании с друзьями или деловыми партнерами, возвращался домой до полуночи, о чем обязательно предупреждал. Бывало, к нам приходили гости, иногда приглашали его, дважды мы отправлялись на прогулку на яхте, и всюду, куда было возможно, он брал меня с собой.

Однажды я уперлась и наотрез отказалась идти на очередную вечеринку. Я действительно тогда устала, разнервничалась после ругани со строителями, едва не запоровшими недельную работу, и мечтала побыть в тишине, а потом лечь спать пораньше.

Милош не стал спорить. Он тоже не пошел, хоть и дулся весь следующий день. Сам он, казалось, не уставал никогда. Даже после нескольких убойных гулянок подряд оставался как огурчик и был готов продолжать веселье.

Я узнала об этой особенности за две недели, прошедшие со дня его возвращения к привычкам тусовщика из высшего общества. Я вообще очень много о нем теперь знала. Не удивлюсь, если больше любой из его бывших, ведь они не видели его таким, каким он рискнул показаться только мне.

Почему бывших? Потому что он больше не уделял внимания ни одной из поклонниц, лезущих на глаза при любом удобном случае. Похоже, слухи о том, что Крыся получила отставку, разошлись по всей округе. А меня, как ни странно, они не воспринимали помехой, хоть красься, хоть не красься.

Будто у меня на лбу было написано: муж живёт с ней как брат с сестрой.

И вот сейчас, после эффектного появления в новом образе, после того как Милош начал везде демонстративно разгуливать со мной под ручку и всем своим девицам дал отставку, я уеду? Да ни за что!

За этими раздумьями он меня и застал. Когда сидела в библиотеке, в нише, где устроили маленький кабинет и стоял мой самый любимый в доме стол. Я давно его оккупировала, заняла тумбочку и складывала на нем книги, которые читала. Все в доме об этом знали и ничего здесь не трогали.

Вот и теперь поспешно сунула письмо в один из ящиков, когда неожиданно явился Милош. А я настолько ушла в себя, что слишком поздно его заметила. Глупо засуетилась, пряча и улику, и свои сомнения: и то, и другое неудачно.

– Что случилось, дорогая? Что там от меня прячешь? – проговорил он с улыбкой. Присмотрелся ко мне, и она померкла. – Лина, не вздумай отпираться. Снова проблемы, которые намерена скрывать до тех пор, пока разрастутся до такой степени, что я сам узнаю?

– Нет-нет, что ты! У меня все прекрасно, а это... – я судорожно пыталась хоть что-то придумать, но в голову лезло лишь одно. Я натянула на лицо ухмылочку и озвучила за неимением лучшего варианта. – Это любовное письмо. Ты ведь не станешь требовать его прочитать.

– Отчего же? Очень даже стану. Давай-ка сюда, – заявил он и протянул руку.

– Эй! Как не стыдно, – я машинально прижала ящик коленом, будто Милош собирался туда залезть без моего позволения и будто эта мера помогла бы. – Это мое письмо. Личное. Что ты там хочешь увидеть вообще?

– Что ты не собираешься влипнуть в неприятности, моя наивная мышка. Так что позволь взглянуть, меня не интересуют подробности, если это в самом деле... хм... послание от поклонника.

Ах не интересуют, значит? Ну да. Конечно. Я же мышь. Кого волнует моя унылая личная жизнь. Но он... Хотя бы в шутку изобразил ревность. Хотя бы для приличия. Или я даже того, чтобы передо мной что-то изображать, не стою? Если только там, где на нас все смотрят...

– С чего бы нет? – воскликнула я, вытянувшись и скрестив на груди руки. – По-твоему, у меня и поклонников быть не может?

– Может, отчего же. Просто ни одна вменяемая женщина не признается в таком мужу, даже если его не любит. Лишь для того, чтобы скрыть что-то похуже. Вот я и намерен узнать, что же ты скрываешь.

Замолчал, но руку так и держал ладонью вверх – поза сама по себе красноречивая. Разумеется, письмо я ему отдавать не собиралась. Не для него написано.

– Ладно. Я пошутила. Это деловое предложение, – сдалась я, понимая, что он не отвяжется. – Мне ещё одну закусочную открыть предлагают. Им моя еда понравилась.

– Так это же хорошо, разве нет? – удивился Милош. – И кому это "им"? Все же лучше бы показала свое предложение, всё-таки я в таких вещах лучше разбираюсь.

– Магам. И здесь нет никакого подвоха, если ты это имеешь в виду.

– Маги? Разве им одной мало? Магический квартал не настолько велик.

– Ну... Не местные. Приезжие.

Так, слово за слово, он все из меня и вытянул. Договорив, я замолчала. Сейчас напомнит о недавнем разговоре по поводу больших городов и моем обещании, что никуда не уеду. И мне придется распрощаться с мечтой.

Странно, но кроме досады я ощутила трусливое облегчение. Все решат за меня. Не придется мучиться, делать выбор, бросать все и переезжать, пусть даже временно...

– Лина, а ты когда-нибудь бывала в столице? – спросил вдруг Милош.

– Нет, ни разу. Если думаешь, что...

– Я думаю, что совершенно немыслимо – дожить до твоих лет и нигде дальше монастырской школы не побывать! Мы немедленно отправимся исправлять это досадное упущение...

– Правда?! Ты разрешаешь... Ты поедешь со мной? Ох, Милош!

Вне себя от радости я подскочила, рванула с места, больно ударившись об угол стола, и бросилась к нему на шею. Не задумываясь, в порыве эмоций.

– ...как только закончится сезон, – растерянным голосом он закончил фразу, приводя меня в чувство.

– Ой. Извини, – пробормотала, попытавшись отстраниться, но он не отпустил. Крепко держал за талию.

– Что ты! Я так долго этого ждал.

– Чего? Что и я на тебя вешаться начну? Мало тебе внимания от орды поклонниц? – отозвалась нарочито грубо, но вырываться перестала.

Обнимать его было приятно, чего уж. Чувствовалось, какое крепкое у него тело под тонкой одеждой – еще бы, спортсмен! Наверняка если рубашку снимет, каждый кубик пресса будет на месте, у него ведь ни капли лишнего жира быть не должно...

Твою же мать, о чем я думаю!

– Мне твоего не хватало. Хоть какого-нибудь. Чтобы брала иногда за руку, или поправляла галстук, или снимала с плеча соринку – все эти милые знаки внимания заботливых жен, – отвлекая на болтовню, он как бы незаметно притянул меня немного ближе. В рамках дозволенного, но все-таки. – На объятья и не надеялся, а уж чтобы ты сама... Можно, в этот раз не станешь сразу меня отталкивать?

Ах, да. С Николиной Ризман у него был аж целый секс. Трудно даже вообразить, как все происходило. А мне теперь приходится разбираться с последствиями. Лучше бы она задохнулась до, а не после, и не мучилась бы перед смертью, занимаясь ужасными непристойностями.

– Нет. Не стану. Я так тебе благодарна, что готова обнимать каждый день...

– М? – мурлыкнул он, склоняясь надо мной. Все еще напряженно удерживавшая меня ладонь сместилась чуть ниже.

– ...но только один раз. После завтрака. И чтоб без глупостей! – одернула я его, и ладонь послушно вернулась обратно. – И насчет столицы... Как в конце сезона? Меня сейчас зовут!

– А у тебя сейчас уйма дел, ты дама занятая. Не стоит бросать все и немедленно бежать куда позвали. Это ты им нужна, а не они тебе. Напиши ответ, что согласна, но начать готова не раньше чем через месяц.

– А если они откажут? Нет, так ничего не получится!

Снова занервничав, я все-таки вывернулась из объятий, чтобы было удобнее метаться по комнате и заламывать руки. Он отпустил меня и наблюдал с улыбкой.

– Просто послушай меня наконец и сделай как говорю. Можешь хоть раз не спорить? – спокойно произнес он.

– Но это же невероятно важно, как ты не поймешь!

– Не самое важное на свете, – сказал Милош.

– Совсем не важно, женщина! – раздался слева знакомый голос, назойливый, как полуночный комар. Я в который раз пожалела, что не могу ответить вслух, что думаю по поводу его непрошенного вмешательства.

72.

Несколько дней спустя я готовила Милошу завтрак. Заказала булочки того состава, какой он ест – к счастью, полностью от хлеба не отказывался, только от сдобы. Булочки получились грубые, серые, но хотя бы с хрустящей корочкой, а если поджарить половинки, то и на вкус вполне ничего.

Мне вдруг захотелось поделиться важным. Показать, что нравится самой и что пытаюсь создавать для всех, кто придет в наше заведение подкрепиться.

Поведать о своих чувствах – как есть, ничего не скрывая.

Я ни за что бы не решилась выразить их словами. Поэтому взялась за подаренные на том свете ножи.

Смешала нежирный йогурт с томатным соусом, куда не клали сахар и ничего не жарили. Добавила немного горчицы и специй для аромата. Состав, не нарушающий диету.

Нарезала белый сладкий лук тонкими кольцами и залила уксусным маринадом. Приготовила на гриле, без масла, котлету из телятины. Своим самым любимым ножом нарезала помидор и маринованный огурчик. Если верить в то, что когда все лезвия затупятся, я умру, то сейчас, делая Милошу завтрак, я отдавала доли секунды своей жизни, пусть крохотные, но все же...

Отгоняя посторонние мысли, я вновь думала о нем. Позволяла возникать любым эмоциям от воспоминаний о времени, проведенном вместе.

Смазав половинки булочки соусом, я уложила огурчик, котлету, помидор и лук, добавила лист салата и закрепила собранный бургер шпажкой. Получилось красиво. Не могло не вызвать аппетит.

Милош сидел на веранде и терпеливо ждал – ему доложили, что я готовлю сюрприз. Увидя, что я несу, скептически приподнял бровь.

– Постой. Ничего не говори. Сначала послушай, – опередив его, я быстренько озвучила состав. – Видишь, вроде все в рамках дозволенного. Но если все-таки нет, ты должен его съесть. Это не просто завтрак.

– Вот как? Неужели приготовила его с любовью? – развеселился он. – В то, что собралась меня отравить, я предпочту не поверить.

– Не совсем... Но ты поймешь. У меня есть одна вещица... В общем, с помощью магии я вложила в него свои чувства. В прямом смысле. Чтобы не тратить время на споры и... Если немедленно не съешь, я передумаю и заберу его обратно!

– Ты права, я действительно не понимаю. Это очень важно для тебя? Чтобы я съел твое... Твой странного вида бутерброд?

– Да. Съешь, пожалуйста.

Он пожал плечами. Лениво, будто неохотно придвинул к себе тарелку. Примерился к бургеру, пожаловавшись, что это какая-то совершенно дикарская еда. Наконец откусил с краешка маленький кусочек.

– А ничего. Вкусно. Немного необычно – как тебе только в голову пришло засунуть котлету в булку! Неудобно ведь.

– Просто не привык. Ты ешь, ешь.

Он ел. Неумеючи пачкался в соусе и со страдальческим видом – заставили делать грязное дело! – вытирал лицо и руки салфеткой.

Наконец закончил. Долгие секунды просто молчал, задумчиво меня разглядывая.

– Говоришь, это то, что ты чувствуешь? – произнес, когда я уже хотела психануть и уйти.

Я кивнула. Вроде бы решилась, и идея казалась удачной, но сейчас стало неловко. Вдруг увидел что-то кроме того, что я хотела показать? Или понял неправильно...

– Я ведь тебе не безразличен. Почему не доверяешь? Разве я обидел тебя хоть раз? Или считаешь, что в чем-то обманывал?

– Откуда мне знать. Может, просто не попадался, – проворчала, отводя взгляд.

Но Милош взял меня за подбородок, заставляя смотреть в глаза. Его пальцы немножко пахли моим горчичным соусом – совершенно не подходяще для романтичного момента. Я нервно хихикнула.

– Перестань. Ведь уже рискнула сделать шаг вперёд, но если сразу отбежишь два назад, в этом не будет никакого смысла. Чего ты боишься, Лина?

– Не знаю, как объяснить... – я нервно облизала губы, и Милош не сразу отвёл от них взгляд. – Не торопи меня, пожалуйста. В смысле, вообще.

Он усмехнулся, наконец меня отпустил и напомнил, что мы уже женаты и скорее всего останемся в этом статусе. Кому-кому, а уж нам точно некуда торопиться.

– Ты сама захотела показать мне свои чувства, но я не в силах понять их причину. Будто есть что-то, что встало между нами стеной.

Не стеной, хороводом. Твоих бесчисленных баб. А меня уже однажды предавали, больше не хочу.

– Не желаю быть одной из.

– А, вот ты о чем, – он задумался, подбирая слова, и вдруг улыбнулся. – Знаешь, у меня ведь ничего такого, за что ты обвиняешь, и не было с тех пор как мы поженились. Как-то все завертелось: регата, потом моя болезнь... Да что я говорю, сама видела.

– Но был ещё период между свадьбой и стартом регаты. Когда ты шлялся непонятно где до утра.

Почему-то чем ближе он пытался подобраться, тем сильнее хотелось оттолкнуть. Уколоть словами, спрятаться за грубостью.

– Я не по этому поводу шлялся. Хотя честно скажу, возможность была, но... Как-то это казалось неправильно. Сразу после свадьбы, будто чтобы нарочно тебя унизить.

– И какой же срок считается по твоему мнению приличным?

Не выдержав, я зло рассмеялась. Надо же. Идейный бабник. Он не ответил, лишь плечами пожал.

– Ты не можешь быть одной из многих, Лина. Ты моя тихая гавань, моя семья, единственный близкий человек, который мне дорог. Там, где ты – мой дом. Не знаю, как ещё описать это чувство. Наверное, это и значит любить по-настоящему. Я...

– Я поняла, – перебила, коснувшись пальцами его губ. – И мне надо идти. По делам. И обо всем подумать.

Его губы были упругими и гладкими. Дрогнули под моим прикосновением, растянулись в улыбке, и внезапно я ощутила не поцелуй – лёгкий быстрый укус его ровных белых зубов, безупречных, как и все в его внешности и в его жизни. Все, кроме меня, разумеется.

– Иди, – сказал он, когда я отдернула руку. – У тебя всегда находятся дела. Весьма удобно за ними прятаться... Да что с тобой! Как мы будем с тобой жить, если так меня боишься?

Это он потянулся к моему лицу, может, по щеке погладить или там прядку за ухо заправить. А я не то что отпрянула – шуганулась так, что чудом вместе со стулом не упала.

Не стала уточнять, что он под "жить" подразумевал, извинилась, пообещала вернуться до ужина и поспешила скрыться в своей комнате. Быстренько переоделась и велела шофёру ехать в магический квартал.

У меня не было никаких срочных дел, просто отговорка. В столовой справлялись без меня, в ремонте сегодня перерыв – сохли стены. На время шумных и грязных работ управляющему пришлось-таки открыть зал для приемов, и он воспринял это как личную обиду, хотя понимал, что по-другому никак. Нельзя же квартирантов на стройке кормить. Ответ на мое письмо столичным магам ещё не пришел, так что искать новых работников пока было незачем.

А в магическом квартале мне всегда рады. Отвлекут веселой болтовней, поделятся новостями – я ведь с этим званым вечером всего дважды заезжала, и то ненадолго, только по делу. К тому же мне снова выдали накопителей энергии для зарядки. С тех пор как я стала работать с магами, Милош полностью переложил эту обязанность на меня. Он как раз сюда кататься не любил, и это дело было одно из немногих, которые нельзя поручить подчиненным или доверенным лицам.

Василь как настоящий друг примчался сразу же, как только узнал, что я здесь. В маленькой закусочной сразу стало шумно и тесно, словно не один худощавый парнишка пришел, а целая толпа. Чтобы не мешать Елене, я взяла кувшин морса со льдом и вывела его наружу, за столик.

– Что-то ты какая-то потерянная, – заметил он, наблюдая, как я умудряюсь пролить морс с первой же попытки. – Что у тебя там случилось?

– Да так... Письмо еще это...

– От столичных-то? Отправь к ним туда Еленку, она справится. А сама сюда возвращайся, – разом решил он все мои проблемы. – Ловко я придумал?

Угу. Кроме мелочей. Например, спросить у Елены, хочет ли она уезжать из родного города чтобы в забегаловке работать. Или кто для нее оборудует кухню и наладит поставки. Чего хочу я он и подавно не спрашивал. Но я все равно отвечу.

– Ловко. Только есть одна маленькая проблема: я больше не смогу работать здесь каждый день.

– Это почему вдруг?! – воскликнул он с таким искренним возмущением, что я не удержалась.

– Кажется, у меня роман, – пробурчала хмуро.

– Да иди ты! С кем?

– Кажется, с собственным мужем, – ответила еще тише и нахмурилась еще сильнее.

Как я и ожидала, Василя мое признание очень развеселило. Сквозь смех он заявил, что все у нас наизнанку – нормальные люди управляются с этим до свадьбы. После уже с другими романы крутят. А мне до сих пор только кажется.

– Какая гадость, – отозвалась я. – И вообще, я думала что тебе нравлюсь. Хотя бы притворился, что ревнуешь.

– Извини. Это так смешно, что я не смог. Но ты нравишься, честное слово! Просто ты замужняя азорра, я подмастерье. Так что прости, но не могу тебе ничего предложить кроме дружбы.

Он сказал это с таким виноватым видом, что я тоже рассмеялась.

– Неужели подмастерьям романы запрещены?

– Жениться нельзя, пока грамоту не получим. Оно и правильно: представляешь, что маг недоучка может по дурости натворить с женой? – произнес он доверительно, склонившись ближе. – Но только не думай, что мы тут как монахи. Пока ворота не заперты, можно и улизнуть.

– Догадываюсь, – фыркнула я. – Смотри, сеновал кому-нибудь не подпали в порыве страсти.

– Какой ещё сеновал, я ж не деревенщина какая-то. Кстати, я тебе хотел рассказать ещё кое-что веселое. Тут городские повадились за твоими бургерами и сэндвичами ходить. Некоторые всякий раз как в нашу лавку приезжают. Говорят, нигде такого не едали, представляешь? То мы к тебе в город катались, а сейчас наоборот.

Его это явно забавляло. А вот мне было совсем не весело. Получается, в столовой они нос воротят, а здесь берут? Может, просто клиенты магов не из того контингента, кто по столовым ходит? Может, надо было делать рекламу?

Этот момент меня всерьез озадачил. Выходило, не продукт неподходящий, а я что-то делала не так. Значит, прав был Милош. Рано на сеть замахнулась. Пока все тонкости спроса не выясню, не стоит и браться.