Текст книги "Бургер для неверного мужа, или Попаданка берется за дело (СИ)"

Автор книги: Даша Семенкова

сообщить о нарушении

Текущая страница: 4 (всего у книги 24 страниц)

12.

Весь следующий день Милош меня катал. С утра – на яхте. Я впервые вышла в море под парусом и пожалела, что никогда не делала этого раньше.

– Это прогулочная яхта, и мне редко доводится управлять ею лично. Обычно занят тем, что развлекаю гостей, – пояснил зачем-то Милош, когда показывал мне рулевую рубку. – Тебе нравится?

– Она великолепна, – искренне восхитилась я. – Никогда на таких не бывала. Целая вилла на воде!

– Без ложной скромности, моя девочка пусть не самая большая на побережье, но одна из самых роскошных. На заказ отделана, двигатель новейший поставили, нарочно подкрутили что-то там на заводе.

– Я думала, она на парусах плывет. А они для красоты, оказывается...

– На магии, видишь, не дымим? – неожиданно заявил он. – Но можно и под парусом, если погода позволяет. Сегодня штиль, да и в бухте все-таки на двигателе удобнее. Тебе интересны паруса?

– Честно говоря, мне больше интересна магия. Как на ней что-то работать может, как на бензине что ли? Она вообще... какая?

Я пока ничего волшебного не видела и даже как-то успела забыть, что очутилась в магическом мире. А Милош напомнил, причем совершенно буднично. Походя. О парусах он готов был говорить с гораздо большим интересом.

Про магию же – с возмутительным равнодушием. Удивившись моей дремучести, пояснил, что магией заряжены кристаллы особого вещества под названием коунит.

Про магию же – с возмутительным равнодушием. Удивившись моей дремучести, пояснил, что магией заряжены кристаллы особого вещества. Принцип их действия больше похож на электричество, чем на горючее, только электричество хранить в столь компактном виде невозможно (тут я закрыла ладонью рот, из которого готово было вырваться слово "батарейка").

Стоят они дорого, и запитывать ими механизм подобной мощности не каждому по карману. Но нельзя же катать прелестных дам и порядочных господ на какой-то чадящей трубой посудине. Это испортит вечеринку.

– Даже у принца такой яхты еще нет, – сказал он с гордостью. – Она первое, что я приобрел, когда получил наследство. Отличное вложение средств, не правда ли?

Плавучее место для тусовок с несколькими каютами, просторной палубой для танцев, двумя барами и рестораном на борту я бы назвала не вложением, а безумным расточительством. Но Милош говорил о своей любимице с таким обожанием, что я не посмела озвучить эту мысль вслух.

– Пожалуй. Для того, кто жизнь живет, словно картину пишет – чтобы смотрелось красиво, – произнесла, любуясь прелестным видом на город, названия которого я пока так и не узнала.

– Да, я ценитель красоты, можно даже сказать, я возвел ее в культ, – сказал он, проследив за моим взглядом. – Поэтому и живу здесь, а не в суете столицы. Предпочитаю смотреть лишь на то, что радует взгляд. Красивую природу, красивых людей...

Он запнулся и покосился в мою сторону. Правда, быстро спохватился, изобразил улыбку, но поздно. Все я поняла, не дура. Он мысленно договорил что-то вроде: красивых, а не таких замухрышек как ты. Или: а жениться вынужден был на такой вот.

А я между прочим готовилась. Тщательно выбирала прическу, чтобы даже на ветру сохраняла приличный вид. Надела единственное симпатичное что нашла – синюю юбку и белую блузку, к которой умелица горничная наспех пришила кружева на манжеты и воротник.

А он... Вот так.

– На красоту души надо в первую очередь смотреть, – огрызнулась, сама того не желая.

Мне не то чтобы хотелось ему понравиться. Он-то мне совершенно не нравился, самовлюблённый пафосный индюк. Плевала я на его мнение...

– Ну разумеется, дорогая. Красота души важнее всего, – тактично согласился Милош. На меня он больше не смотрел. Проплывающий мимо прогулочный колесный теплоход с легкостью отвлек его внимание.

Кого я пыталась обмануть! Хотелось. Мне очень хотелось нравиться, и ему, и вообще мужчинам. Нормальное человеческое желание, я ведь не древняя старуха. Да и то, моя бабуля, собираясь к участковому врачу, такой марафет наводит – упади не встань. У нее даже белье специально для этого есть, на выход.

"И у меня тоже будет. Самое шикарное, какое только у них существует, – мысленно себе пообещала, разозлясь. – Сегодня же пойду по магазинам. Сейчас. Прямо с причала".

Ничего у меня, конечно, не вышло. После обеда (овощной суп на воде и бурый рис с жиденькой подливкой) мы отправились кататься по городу на длинном открытом авто, белом с золотом.

Автомобили здесь оставались прежде всего роскошью. Один другого краше, каждый – конфетка. Словно не с конвейера сошли, а собраны вручную в ювелирной мастерской. Впрочем, возможно так оно и было.

Кроме них здесь любили яхты всех видов и размеров. Аэропланы – пока мы колесили по улицам, над головой пролетело три изящных самолётика. Снизу они казались такими хрупкими, что я бы ни за что не согласилась подняться в воздух на чем-то подобном. К счастью, Милош не был авиатором.

– Мое сердце принадлежит морю, – пафосно заявил он. Ну да, конечно. Не жене же.

– Должна ли я начать ревновать? – решила я немного пококетничать. В ответ он изумлённо приподнял бровь.

– Ревновать? Полно тебе, мы не в таких отношениях. Я сам вовсе не ревную и не собираюсь вмешиваться в твои сердечные дела. Надеялся, что и ты будешь столь же любезна...

– Открытый брак? – вспыхнула я, пока не понимая, обрадоваться или возмутиться.

– Договорной брак практичных, разумных и честных людей. Впрочем... – он окинул меня пристальным взглядом и вздохнул. – Мы с тобой вчера поговорили, и мне показалось... Но если моя прямота тебя шокирует, возможно, нам действительно будет лучше не мучить друг друга и разъехаться?

– Может, лучше вообще развестись и остаться друзьями?

– Нет. Это исключено. Да и куда ты пойдешь? К своему дяде, который промотал почти все твое наследство, а тебя выставил вон и слышать ничего не хочет? Видишь, я все про тебя знаю, Лина, не столь безразличен, как про меня думаешь.

– Дела моего покойного отца были в упадке. И у меня кое-что осталась, не надо так говорить, будто я какая-то нищенка, – попыталась возразить я, запоздало понимая, что зря про развод брякнула.

Это в моем мире при разделе имущества мне бы причиталась половина. К тому же совместно нажитого. А мы за два дня в браке вряд ли что-то нажили.

– Твое кое-что едва себя окупает. Дом, сдачей квартир в наем в котором надеешься прокормиться, требует вложений. Сейчас с него не доходы, а слезы, – подтвердил мои опасения Милош. – И чем же я тебе плох? Что ужасного в том, чтобы жить в свое удовольствие, пользоваться всем моим как своим, а у меня всего много, а взамен лишь числиться моей женой?

– Не то чтобы ты был плох, просто не понимаю – тебе-то это зачем? Женился, с моей семьёй породнился, волю покойного отца выполнил...

– ...и получил наследство. Но в завещании есть пункт, что я остаюсь его владельцем до тех пор, пока женат на тебе. Ну или если овдовею, так что лучше бы...

– Я все поняла, – перебила поспешно. – Так бы сразу и сказал, мы же, в самом деле, разумные люди.

– Да расслабься, шучу я, – рассмеялся он. – Надеюсь, ты проживёшь до глубокой старости в добром здравии. В случае чего я найду, как решить проблему без уголовщины. Такое не в моем стиле.

Да уж, успокоил так успокоил. Зато теперь все встало на свои места – связали нас этим браком накрепко, Милош меня точно не выпустит. Ну да ладно, намек понят. Не в моей ситуации спорить.

В этот момент мы свернули на главную улицу, и я увидела на одном из зданий вывеску, из-за которой чуть не выскочила на ходу.

Весы, заключённые в круг. Точно такие же украшали стену за спиной бюрократки из небесной канцелярии.

13.

– Останови! – вскрикнула я, и Милош резко свернул к обочине.

С кроны декоративного цитрусового деревца вспорхнули перепуганные воробьи. Немногочисленные прохожие обернулись в нашу сторону. Благо, скорость местные автомобили пока что развивали невысокую. Аварии не произошло.

– Подожди здесь, мне срочно кое-куда надо, – бросила, выскакивая чуть ли не на ходу.

– Дорогая, объясни, пожалуйста, что тебе вдруг понадобилось в Палате мер и весов?

– А? – опешила я и запоздало прочла надпись на табличке.

Ну да, конечно. Поэтому весы. Обычное совпадение, мало ли где весы рисуют. Но всё-таки эти точь-в-точь похожи. Не может такого быть. Я просто обязана выяснить.

– У меня там работает один... Вернее, двое. Двое старых знакомых. Мне нужно их разыскать, – ответила, почти не соврав. – Подожди меня в машине, пожалуйста, я мигом.

Фойе Палаты мер и весов было светлым, просторным и гулким. Огромное изображение того же символа украшало стену напротив входа. В остальном – контора как контора. Солидно, строго, немногочисленные служащие за столами погружены в работу. Сходства с моими потусторонними знакомыми ни в одном из них я не обнаружила.

На меня никто не обращал внимания. Заметив на одном из столов табличку "справочная", я подошла к нему, слабо представляя, что конкретно должна сказать. Пожилая женщина строго посмотрела поверх очков и спросила, что мне угодно.

– Я ищу кое-кого, кто здесь работает. Но, к сожалению, не помню их имён.

– Все наши служащие на месте, вы сами можете их видеть, – обвела она жестом зал. – Кроме тех, кто в хранилище, и руководства.

– Вот к руководству мне и надо, – оживилась я. Ну конечно, если ангелы или демоны имеют отношение к этой конторе, не двор же они здесь метут.

– По какому вопросу?

– По личному, – только и нашлась что ответить.

Прорваться через бюрократический заслон оказалось не так-то просто. Даже записку о том, что пришла Николина Лессар по поводу ножей, передать отказались, предупредив, что здесь серьезное учреждение и в дурацких розыгрышах никто участвовать не будет. Все, чего удалось добиться – записаться на завтра в приемные часы.

Выйдя наружу, я остолбенела. Рядом с нашей машиной, прямо посреди улицы, стоял аккуратный маленький кабриолет вишневого цвета. За рулем сидела коротко стриженая брюнетка и оживленно беседовала с моим мужем. Наверное, он рассказывал что-то забавное: она расхохоталась, откинув голову и сверкая зубами. А он улыбался ей. Совсем не так как мне. Непринужденно, как старой приятельнице. Или очень близкой приятельнице.

– Представишь меня своей подруге, дорогой? – тоже натянув на лицо улыбочку, проговорила я.

– О, а это, должно быть, знаменитая азорра Лессар? – девица встала, чуть не вывалившись из своего автомобильчика, и протянула мне руку. Пришлось пожать. – Ну давай, Милош, знакомь нас. Я столько о вас слышала!

С удивлением я заметила, что она в штанах – раньше я здесь женщин в такой одежде не встречала. Аккуратные жокейские брючки обтягивали стройные бедра, до середины прикрытые замшевым жакетом. На рыжем кожаном сиденьи лежали перчатки и шлем, похожий на летный.

– Дорогая, это Ива Стошич, наша эмансипе. Ива, это моя Николина, – сказал Милош, и меня почему-то передернуло от этого его "моя".

– Очень приятно, – хором произнесли мы, изучая друг друга взглядами.

Красивая. Дерзкая, довольно высокая, очень стройная. Стрижка выгодно демонстрирует длинную стройную шею. Одежда под мальчика – ни рюшечек, ни украшений – лишь подчеркивает ее женственность.

Интересно, она моему мужу вообще кто? Та самая личная жизнь, в которую я не должна вмешиваться?

– Как здорово, что мы встретились, – задумчиво на меня глядя большими синими глазами, сказала она. – Иначе неизвестно, сколько еще этот негодник собирался вас ото всех скрывать. Надеюсь, мы подружимся.

– От кого – ото всех? – пролепетала я, растерявшись от такой внезапной доброжелательности.

Она что, и вправду хотела подружиться со мной? С Николиной Лессар, скучной ханжой, бывшей ученицей церковно-приходской школы? Да ну! Это просто вежливость.

– От общества, – она сделала неопределенный жест. – В самом деле, Милош. Когда ты намерен устроить прием в честь новой хозяйки дома?

– Мы еще это не обсуждали. К тому же мне не до того, ты же знаешь. Скоро регата...

– Ах, регата. Да, разумеется, – пробубнила она под нос, косясь на меня со странным выражением.

Меня злость взяла. Что это за регата, о которой первая встречная слышала, а жена нет? Но пока я решила сделать вид, будто ничего не заметила.

– Знаете, а ведь я здесь еще ни с кем не знакома. Мне очень нужна подруга.

Особенно такая, которая очевидно в курсе подноготной моего муженька. Или и есть его подноготная. Так даже лучше – держи друзей близко, а врагов еще ближе.

– Только не это! – притворно возмутился он. – Эта женщина научит тебя плохому, моя милая Лина.

– И прекрасно. Хорошему меня уже научили в монастыре, – улыбнулась я этой женщине и получила ответную улыбку. – Вы приходите к нам, просто так. Без приемов. Да хоть завтра, если не заняты.

–А и правда, Иви, ты бы навестила Лину завтра, чтобы она не скучала. Я буду вынужден на какое-то время отлучиться по делам.

– Ах, по делам, – протянула она, вновь странно на меня поглядывая. – Неужели вы так спокойно отпускаете его в первую же неделю после свадьбы?

– Ива! У меня действительно неотложные дела, – одернул ее Милош. – Что за неуместные шутки.

– Ох, простите. Иногда я сама не понимаю, что несу, – она вновь сверкнула зубами. – Я с удовольствием навещу вас, моя дорогая. Мне ведь тоже как раз придется весь день скучать. Как насчет обеда? А после мы найдем чем заняться. Любите кататься? Я вас прокачу в горы, хотите?

– Я все хочу. Значит, договорились? Жду вас завтра, приезжайте в любое время.

– Превосходно. Быть может, на ты? Раз уж мы намерены подружиться.

– Идет, – отозвалась я.

Мы распрощались, и она укатила, посигналив напоследок. Мы с Милошем молча провожали ее взглядами, пока край развевавшегося белого шелкового шарфа не скрылся за поворотом.

– Эффектная у тебя... подруга, – сказала я наконец.

– Иви немного своеобразная, но хорошая. И все же ты не обязана ее принимать, если не хочешь.

– С чего ты решил, что не хочу?

– Не знаю, – пожал он плечами, глядя в зеркало заднего вида прежде чем тронуться с места. – Вы такие разные. Полагаю, она рвется тебя опекать. До вашего знакомства она называла тебя малюткой из монастыря.

– Не желаю это обсуждать. Терпеть не могу сплетен, – фыркнула я, пытаясь унять фантазию и не думать об обстоятельствах, при которых они обо мне говорили.

Вряд ли между ними что-то было, слишком спокойно при мне себя вели. Больше похоже на давних приятелей. Но все-таки она красивая. Яркая. Мне совсем не нравилось, что тот, кого считают моим мужем, проводит время в обществе таких вот девиц. Увы – моего мнения никто не спрашивал.

14.

Я сидела на краешке стула, прижав сверкающее лезвие к запястью, и разговаривала с пустотой.

– Я ведь не шучу. Я ведь порежу. Прямо этим самым подарочным ножом, – обещала пространству перед собой. – Раз вы соврали и меня тупо кинули, я до вас на том свете доберусь. А заодно всё-таки напишу жалобу. Ну? Режу?

Нахмурив для пущей серьезности брови, надавила на лезвие. Не особо помогло, я по-прежнему чувствовала себя идиоткой. Сижу тут, с воображаемыми друзьями торгуюсь...

– Ничего ты не порежешь, пороху не хватит, – знакомый насмешливый голос послышался так внезапно, что я вздрогнула.

Нож блестящей рыбиной выскользнул из пальцев. Машинально пытаясь его поймать, я чуть не порезалась, выронила снова, и он со звоном улетел под тумбочку. Я полезла за ним, одновременно обернувшись на голос.

На моей кровати, забравшись с ногами в лаковых туфлях, развалилась демоница. Одетая во все то же развратное алое платье, декольте которого не оставляло простора для фантазии, она наблюдала за мной со снисходительным высокомерием.

– Ну, в чем дело? Выкладывай скорее, у меня нет времени с тобой возиться, – рявкнула она нервным тоном.

Настолько неожиданным для существа, которое так спокойно валяется, что я снова дернулась. И хорошенько приложилась головой о край туалетного столика. Зашипев от боли и потирая макушку, выпрямилась и зло посмотрела на свою искусительницу.

Она, конечно, со своим делом наверняка справляется. Выглядит по крайней мере очень даже. Если б я была мужиком, вряд ли устояла бы. Но приставить для этих целей к девушке другую девушку, тем более такую, на фоне которой она выглядит совсем уж уродиной... Ну такое. С бывшим демоном мы бы лучше поладили.

– Значит, ты вопила как на пожаре и донимала нас лишь для того, чтобы мною полюбоваться? – спросила она, усмехнулась и скользнула по своему телу взглядом. – Что ж, тебя можно понять. Но впредь я бы попросила взывать к высшим силам исключительно в крайних случаях.

– Так у меня крайний. Меня тут забросили как разведчика в тыл врага, и ни паролей, ни явок, ни инструкций. Я даже не представляю, что можно говорить и делать, что нельзя.

– Что ты как ребенок. Делай что хочешь, у вас, человеков, свобода воли, – последнее она произнесла с досадой. Завидовала? Или жалела, что нельзя на эту свободу как ей вздумается влиять?

– То есть я могу сейчас пойти и всем признаться, что я подменыш в чужом теле? И мне за это ничего не будет? Или в этом мире такое в порядке вещей?

– К счастью, нет. Это экстренная ситуация, из ряда вон выходящая. А вообще можешь, кто ж тебе запретит. Что будет – попробуй и увидишь. Это все, для чего ты меня звала?

– Не только. Расскажи мне о мире, о здешних порядках. В конце концов, о магии, у нас ведь ее не было и я понятия не имею, как с ней обращаться.

Демоница закатила глаза, но все же соизволила ответить. Магию здесь давно приручили, поставили на службу человечеству и считали одним из привычных источников энергии. Благодаря ей прогресс в некоторых областях достигал привычного мне уровня, а то и опережал, в первую очередь в естественных науках. Но технари обходились по-старинке, все-таки магия штука дорогая и капризная. Зато ее вовсю использовали в чем-то мелком, не сильно энергозатратном. Например, в быту.

– Лучше у своего мужа спроси, он любит всякие новинки и денег на них не жалеет. Или у ангела. Да. Разговоры о порядках – это к их ведомству, – она брезгливо сморщила носик. – Но раз я уже здесь, так и быть, готова дать совет. В том, что по моей части.

Запоздало я подумала – а стоит ли ее советам доверять. Все-таки демон. Враг рода человеческого. Сейчас начнет склонять меня к греху.

– Спасибо, но с этим как раз я и сама отлично справляюсь, – закончила вслух.

– Ой, да брось. Не забывай, что мне каждый шаг твой известен. Каждый вздох. Я все-все увижу, если захочу, и твои душевные порывы отслеживаю, – махнула она рукой. – Где же ты справляешься, когда твой муж не то что вожделеть – смотреть в твою сторону лишний раз не желает? А все, что тебя волнует – примитивное обжорство. Скучно.

– Что-то я не помню, чтобы в бумагах, которые подписывала, был пункт о том, чтобы тебя развлекать, – проворчала я с досадой. Ее слова задели, как бы ни пыталась этого скрыть.

Усмехнувшись, она села. Потянулась, отчего грудь, упругая, как два резиновых мяча, едва не вырвалась на свободу. Внимательно на меня посмотрела, состроила недовольную гримасу и подошла вплотную. Развернула меня спиной к зеркалу. Бесцеремонно схватила за подбородок, приподнимая лицо.

– А говорила, что не читала, – произнесла капризным тоном. – Сиди смирно.

Она взяла с туалетного столика баночку с кремом – ее там точно раньше не бьло – зачерпнула на пальцы и принялась легкими движениями профессионального визажиста наносить на мое лицо.

– Кожа хорошая, выручает молодость. Но если не возьмешься за ум – это ненадолго. Сегодня целый день выставлялась на солнце, только посмотри на себя! Нос обгорел. И щеки. Как будто в поле работала.

Крем слегка пощипывал и освежал. Впитывался без остатка. Тем временем демоница вооружилась карандашом и подвела мне брови. Затем подкрасила ресницы. Несколькими взмахами кисти припудрила лицо и нанесла румяна. Велев закрыть глаза, чем-то мазнула по векам. Накрасила губы.

– Ну вот, это уже на что-то похоже, – осмотрев скептически результат своих усилий, сказала она и развернула меня к зеркалу, благо, я сидела на крутящемся стуле. – Гляди-ка.

– Вау, – выдохнула я.

На меня взглянуло совсем другая девушка. Эту изысканную блондинку с выразительным взглядом и красиво очерченными губами никто бы не посмел назвать серой мышью. Ресницы обрели цвет и оказались длинными и густыми, как накладные. Легкий румянец казался естественным, и в целом макияж выглядел совсем легким, будто его совсем чуть-чуть, и я сама по себе такая красивая.

– Сумеешь повторить?

– Если оставишь мне все, чем пользовалась, – я с мольбой заглянула в отражение ее непроницаемо-черных глаз в зеркале. В их глубине действительно мелькнули красные огоньки или почудилось? – Платить готова только деньгами, без этих ваших демонических махинаций с договорами, подписанными кровью, и продажей души.

– Ах, какие дремучие суеверия! У вас там все такие? – скривила она алые губы. – Ничего не надо платить, забирай. Это ведь орудие порока, вызывающее похоть... Надеюсь, и тебе поможет. Все, бывай. Мне пора. Ножами больше не швыряйся, с магией следует обращаться бережно.

– Угу, видала я, как тут с ней обращаются. Используют вместо обычных батареек, наверное, и чайник на ней кипятят, – усмехнулась я.

В ответ она фыркнула, развернулась и исчезла, щелкнув на прощание хвостом как кнутом.

Я же дернулась было, чтобы скорее показаться в таком виде Милошу, предвкушая, какое у него сделается выражение лица. Но тут же уселась обратно. Нет уж. Раз я априори для него недостаточно хороша, пусть так и будет. Пока. Не надо полумер. Вот когда у меня появятся самые модные платья и шляпки, приведу фигуру в порядок и обзаведусь полным косметическим арсеналом...

А лучше поклонниками. Точно. Пусть увидит, как другие восторгаются его красавицей женой. В том, что из серенькой мышки Николины можно сделать красавицу, я теперь не сомневалась.