Текст книги "Бургер для неверного мужа, или Попаданка берется за дело (СИ)"

Автор книги: Даша Семенкова

сообщить о нарушении

Текущая страница: 15 (всего у книги 24 страниц)

46.

Понеслись суетные, но и радостные дни. Мы вели переговоры с магами и с поставщиками. Наскоро обучали новенькую – к счастью, она оказалась толковой, схватывала на лету. И фастфуд ей по вкусу пришелся, а я считала это важным. То, что любишь, и готовить проще.

У нас появились постоянные клиенты и более-менее понятное число тех, кто забегал время от времени. Теперь мы лучше понимали, сколько и каких продуктов расходуем. Общая картина становилась яснее. Дело шло, и обещало стабильный доход – так как в основном у нас обедали местные, он не зависел от курортного сезона. Вскоре не только вложения окупятся, но и получится кое-что откладывать. Дом по-прежнему требовал вложений, и я не отказалась от мысли привести его в порядок.

Однажды после обеда, когда мы с управляющим сидели в зале и составляли список покупок, неожиданно явился Трой, мой налоговый инспектор. Демоны принесли, не иначе. Вид он имел взволнованный и смущённый – с таким видом обычно сообщают дурные новости людям, которых не хочется огорчать.

– Азорра Николина, не уделите мне минутку своего внимания? – поздоровавшись, спросил он.

В ответ я предложила присесть. Управляющий собрал свои бумаги и деликатно удалился.

– Я вам всегда рада, Трой. Что же вы не заходите, – шутливо упрекнула я, внезапно поняв, что и вправду рада.

Мы виделись с ним ещё до отъезда и с тех пор только обменялись короткими письмами. И сейчас, когда он сидел напротив, мне вдруг захотелось провести время за непринуждённым общением в приятной компании. С кем-то, кто не сведёт разговор к самочувствию страдальца Милоша и не станет обсуждать дела.

– Вас как всегда не застать. Да и недосуг вам, должно быть, пока ухаживаете за супругом... Кстати, как его здоровье?

Он что, нарочно?!

– Нормально, – ответила коротко, намекая, что это не та тема, на которую я бы хотела говорить.

– Рад это слышать. Жаль, что не порадую вас в ответ. Я к вам по делу, и не самому приятному.

Сочувственно нахмурив брови, он протянул мне лист бумаги. Заявление на официальном бланке на имя старшего инспектора налоговой службы Троя Драговича.

– Что это? И зачем вы мне это показываете?

– Жалоба. На вас. Якобы укрываете часть доходов от вашего дома и совершаете денежные махинации.

Я уставилась на него, позабыв о приличиях. Этого ещё не хватало! Неужели управляющий... Или я сама что-то не то сделала и по незнанию нарушила закон?

– Я бы может и рада, но не умею, – пролепетала, краснея. Надо же. Из поклонников в обвинители, всего за пару дней. – Я самостоятельно не в силах даже дебет с кредитом свести.

– Вам и не нужно. Есть же кому поручить. Разумеется, я не верю ни единому слову в этой бумажке, – успокоил Трой. – Но то я, подозреваю, подобные кляузы могут поступить и в другие ведомства. Взгляните на подпись. Вам знаком этот господин?

– Да, он снимает здесь квартиру... Снимал до недавнего времени.

Тот самый, мутный. Которому мы указали на дверь за долги. На прощание он закатил скандал и заявил, что должен он господину Ризману, ему и будет платить, а со мной никаких дел иметь не желает. Грозился, что если не оставлю его в покое, устроит нам всем, мошенникам, веселую жизнь.

Ну и в квартире напоследок развел такой свинарник, что даже удивительно, как только успел. Хорошо что не додумался оторвать дверные ручки и унести все, что не приклеено.

– Будьте внимательны. По возможности приведите все дела в идеальный порядок. У вас есть долги? – выслушав мои пояснения, спросил Трой.

– Только в продуктовых лавках, по мелочи... Спасибо, что предупредили и что не дали делу ход, – я кончиком пальца отодвинула от себя листок с заявлением, словно могла испачкаться. – Я ваша должница.

– Ни в коем случае! Помочь вам мне будет в радость, даже не раздумывайте, обращайтесь в любое время. А это... – он сложил заявление и сунул в карман. – Это моя работа. Принять, всесторонне рассмотреть и не допустить, чтобы вас оклеветали почём зря. Не волнуйтесь, вас ведь не за что обвинить. Если начнутся проблемы – немедленно сообщите. Думаю, мы сумеем угомонить этого... Недоброжелателя.

Что бы он ни говорил, все равно я чувствовала себя обязанной. С другой стороны, отвергать помощь – значит обидеть. Он ведь всё-таки за мной ухаживает. И это просто знак внимания, который к тому же ему почти ничего не стоит.

Я надеялась, что на этой дурацкой ситуации все закончится. Но на следующий день к нам нагрянула санитарная инспекция – якобы в столовой кто-то отравился.

Словно назло, меня в тот момент в городе не было. К магам поехала. А там меня ждала – кто бы мог подумать! – жалоба на незаконное использование мною артефактов, выписанных на имя мужа, отсутствовавшего на тот момент в городе.

– Что же вы так неосторожно, барышня, – укорил магистр Бугарски, отчего у меня сердце в пятки провалилось.

– Я ничего на его имя не брала, клянусь! Мне и некогда было...

– Разве я вас в том обвиняю? Подобные кляузы бросают тень в первую очередь на тех наших коллег, кто ответственен за продажу магических предметов населению. Разумеется, была проверка. Вас пытались оговорить. Кому-то вы перешли дорогу.

– Простите, что вас из-за меня беспокоят, – потупилась я, чтобы скрыть ярость.

Руки невольно сжались в кулаки. Сволочь. Он что, к каждому должностному лицу в городе заявится? В каждый почтовый ящик жалобу подбросит?

Если сделка с магами сорвётся, я его верну в наш дом. Бесплатно. В погребе закопаю, известью засыплю и цементом залью.

– Не стоит извиняться. Вы не в силах отвечать за поступки других людей. А нам не помешает лишний раз убедиться, что меры безопасности достаточны. Ну а теперь, коли все выяснили, перейдем к делу?

Я чуть не расплакалась от облегчения. Ничего. Кто бы на меня зуб ни точил – сволочной бывший квартирант или сам дядюшка Ризман, сюда они не дотянутся. Я готова была начать работу на любых условиях.

Тем более те, что мне предложили, лучшего не оставляли и желать. Мне выделили неплохо оборудованную кухню в симпатичном домике, выходящем фасадом на площадь в центре квартала. Раньше здесь пекли пирожки, и мне ничего не пришлось переделывать. Плита и печь стояли, место под гриль нашлось. Обеденный зал был совсем крохотным, на два столика, но он не особо и нужен. Заказы можно было выдавать из нарочно для этого устроенного окошечка – как я и мечтала.

И самый приятный бонус – источники магической энергии по специальной цене. Мне разрешили даже установить холодильник с морозильной камерой. Не просто роскошь, а жизненная необходимость. Теперь можно будет доставлять полуфабрикаты с запасом и упростить процесс.

Договорившись, что завтра завезу все необходимое и через пару дней смогу начать, я отправилась домой. Не терпелось сообщить радостную новость.

Но меня опередили. Новость, с которой меня встретил управляющий, не оставила от радости и следа.

47.

– Нас закрывают до выяснения обстоятельств, – выдали мне с порога.

Я застыла столбом, и Василь, которого пригласила на чаек, врезался в мою спину.

– Как закрывают? Кто?

– Милостивая азорра, я клянусь, ничего такого не было и быть не могло! – запричитала кухарка. Ее глаза покраснели, нос припух, будто недавно плакала. – Я за чистотой незнамо как слежу. Каждый фрукт и овощ выбираю, у нас всегда все свежее. Сами видели. Да за столько лет ни единой жалобы...

– Факт. Ваша стряпня исключительно хороша, – улыбнулся ей Василь. В ответ она шмыгнула носом.

– Успокойтесь, я и не думала вас обвинять. Расскажите по порядку, что случилось?

– Санитарно-эпидемическая служба, – похоронным голосом изрёк управляющий. – Уж не знаю, с чего вдруг заявились, но сказали, якобы отравился кто-то здесь.

– Кажется я догадываюсь, кто этот якобы кто-то, – процедила я сквозь зубы. – В любом случае, с чего они уверены, что у нас? Мало ли, где тот человек мог поймать микроба. Или кроме нашего обеда ни ел, ни пил целый день? Надо наверное сначала разобраться.

– Так они и разбираются. Взяли воду на проверку, в кладовой рылись, отщипнули на пробу того, сего. По чердаку и подвалу лазали на предмет тараканов, мышей и крыс.

К счастью, перечисленных тварей в доме не оказалось. Хоть что-то хорошее. И вообще к состоянию кухни и помещений для питания при всем старании придраться не смогли. Управляющий пытался под это дело выпросить поблажку, но ему объяснили, что раз жалоба поступила – обязаны проверить. А до тех пор, пока не убедятся, что мы не чумной собачатиной людей кормим, выдали распоряжение лавочку закрыть.

– И на сколько времени?

Я-то и один день терять была не готова. Но вдруг все совсем страшно? Бюрократия дело такое, могут на долгие недели самый пустяковый вопрос затянуть.

– Дня на три, если успеют. Но если что-то сразу не разберут, то и дольше.

– Это что же получается, мы завтра без хот-догов? – возмутился Василь.

– А как же жильцы дома? Их-то мы будем кормить?

– В том-то и беда, хозяюшка, – вздохнула кухарка. – Кухня опечатана. Для всех.

– Трындец, – вырвалось у меня, и маг покосился с удивлением. – Надо что-то срочно делать. Я поеду к ним.

– Так время позднее, они не принимают.

– Домой к тому санинспектору поеду.

Произнесла – и вспомнила о другом инспекторе. Трой ведь предлагал помощь. Сам велел обращаться если что. Вряд ли поможет, они из разных ведомств, но попробовать можно. Вдруг у него там есть связи.

– Зачем? Сделаете себе нервы почем зря, – управляющий скептически покачал головой. – Если б как-то к нему был шанс подлезть, нешто я б не попытался...

– Но хозяйка ведь я. Вдруг послушает.

– Давай подвезу. Ну и помогу чем сумею, – внезапно предложил Василь.

– Чем? Заколдуешь его что ли? Вроде говорил, что вас за такие штучки ругают. А тут не крайний случай. Ничья жизнь не в опасности. Только мой бизнес.

– Взятка? – деловито спросил он.

– Ещё чего не хватало! – воскликнули мы с управляющим хором.

– А что? Магия денежных купюр работает безотказно.

– Не скажи. Есть такие, кто принципиально не берет, – возразила я, вспомнив одного своего институтского препода.

Тот сразу заявил, что давно на пенсии, денег ему, старику, много не надо, зато времени, чтобы гонять нас на пересдачи, достаточно. И горе тому, кто с дури рисковал предложить...

– Значит, мало предлагала, – хмыкнул Василь. – Ладно, как знаешь. У меня идеи кончились. Разве только в самом деле его...

– Не надо, – перебила я. Вдруг правда колдовать задумает. Тогда все проблем огребем. – Ты и так все время мне помогаешь, не хватало ещё закон нарушать. Лучше езжай домой. Я что-нибудь...

И вдруг меня осенило. Домой! Дома в моей кухне никто распоряжаться не посмеет. И оборудована она с размахом, можно на роту готовить. Ну а если чего-то недостает, здесь позаимствую.

– Да. Поезжай. А заказ ваш мы выполним. Все будет, доставим как обычно.

Проводив его, мы сели думать, как быть с клиентами столовой. Если пойдет слух, что нас санитарная служба прикрыла, несколькими днями убытков дело не ограничится. А он пойдет, наши враги об этом наверняка позаботятся.

– Надо повесить объявление, – велела я. – С утра поеду к ним пороги обивать, а пока все подготовлю к завтрашнему заказу от магов. Заодно проверю свои силы.

– Добро. Но что написать-то? И что господам арендаторам сказать? – спросил управляющий.

Если бы я знала!

– Подумаем. До утра время есть, а завтра выберем самый годный из вариантов. Слишком нагло врать нельзя, правда все равно просочится, и будет выглядеть, что нам есть что скрывать. А вот арендаторы...

С одной стороны, их я как раз потерять не боялась. Они всё-таки квадратные метры снимают, обеды так, дополнительная услуга. Ну, скинем с платы за месяц немножко. Как извинение за внезапные неудобства.

Хотя... А что если попробовать раздобыть для них скидку в другом месте? Заодно прогуляются, для аппетита полезно.

– Здесь по близости есть какая-нибудь недорогая едальня? Только приличная, чтобы действительно никто не отравился?

– Да, в сторону порта два квартала. Самая дешёвая из приличных. Я с хозяином знаком.

– Супер! Вот и договорись, чтобы наших жильцов накормили. Но платить они должны те же деньги, что мы с них за обед берём. Разница за наш счёт, так что тут уж как сторгуешься. Сумеешь?

– Сумею, – он просиял в улыбке. – Это вы здорово придумали, а то я никак сообразить не мог, как завтра с ними объясняться. Будьте спокойны, тут я все устрою.

– Ладно. Тогда думаем над объявлением и не расстраиваемся. Ничего они не найдут, я уверена.

Вернувшись домой, я хотела сразу оккупировать кухню, но там ещё готовили ужин. Можно было всем одновременно разместиться, но я решила подождать. Сгрузив свои продукты в холодильник, отправилась к Милошу, поздороваться.

Он явно не ждал и о моем прибытии ему ещё не доложили. Не застав его в гостиной, я почему-то вместо того чтобы позвать прошла дальше, в спальню. Ворвалась без стука и застыла на пороге, запоздало поняв, как это невежливо.

Милош стоял спиной ко мне. Перед зеркалом, но со своего места отражения я не видела. Он наносил на лицо какое-то средство из аптечного пузырька. Впервые с тех пор как он попал в больницу я увидела его без вуалей и повязок.

48.

Почувствовав мое присутствие, Милош замер. В комнате с окнами, занавешенными плотными шторами, было сумрачно, прохладно и тихо.

– Кто здесь? – спросил он, не оборачиваясь.

– Это я. Николина. Я просто зашла сообщить, что вернулась.

– Подожди минуту. – Он протянул руку, нащупал на столике маску и собрался было надеть, но я его остановила.

– Не надо. Я хочу наконец увидеть твое лицо.

С меня хватит. Больше этот безумный цирк ни дня терпеть не желаю. Ни на работе, ни дома покоя нет – рано или поздно свихнуться можно!

Долгие секунды он молчал. Всматривался в свое отражение. Комкал в кулаке черную тряпочку, будто раздумывая, бросить или всё-таки надеть.

Да что же там такое? Неужели настолько страшно? Я внутренне подобралась, готовясь не вскрикнуть и не отшатнуться, как бы отвратительно все ни оказалось.

– Милош, так жить нельзя. В своем доме прятаться. Если я тебе настолько чужая, так и скажи, я перееду чтобы тебе не мешать. Или не надевай повязки, которые давно не нужны.

– Не хочу чтобы ты уезжала. Что же я, один останусь? Я к тебе привык, – пробормотал он. Выдержал паузу, дожидаясь ответа. Не дождался и шумно вздохнул. – Точно хочешь это видеть? Предупреждаю, зрелище не из приятных.

– Я не твоя любовница, мне все равно. Ну?

Когда я увидела, что он называл кошмаром, уродством и чудовищным зрелищем, еле удержалась, чтобы не подбить ему глаз. Ну, чтобы наконец появился весомый повод стесняться

– Эээ... Ты меня извини конечно. Здесь недостаточно яркий свет, наверное. Но не мог бы ты показать, что конкретно все это время прятал?

Потому что лицо у него оставалось тем же. Разве что кожа выглядела немного раздражённой, блестящей и розовой, как после какой-нибудь процедуры. Цвет чуть неравномерный. Над левой бровью – тонкая ломаная линия шрама, похожая на пенку от прикипевшего молока. Бледная, едва заметная.

И все.

– Я не пойму, ты сейчас неловко пытаешься утешить или издеваешься? – выпалил Милош с раздражением в голосе. – По-твоему, это стоит демонстрировать?

Он указал пальцем на свое лицо. Учитывая привлекательную внешность, прозвучало как шутка. Я пожала плечами. Тогда он схватил меня за руку и прижал к своей щеке ладонью.

– Вот это по-твоему "ничего"?!

Его щека была прохладной и слегка липкой от мази, не успевшей полностью впитаться. И шероховатой, но не от щетины, а словно у него оспины или мелкая сыпь. На радужке светло-карих глаз – темные точки. Раньше я их не замечала.

– У тебя в глазах как будто веснушки, – вырвалось у меня.

И тут же смутилась – и от неуместной фразы, и от того что Милош держал меня за руку, и что стоял совсем близко. Раньше он никогда вплотную не приближался. Я вдруг растерялась. Не знала, как к этому относиться.

– Пятна? Говорят, они так и останутся... Да, ещё и это!

– По-моему, это красиво.

Я вправду так думала. Ему шло. Ну а поросячий оттенок кожи рано или поздно сойдет. Я от косметолога ещё и в худшем виде выходила, бывало, зато потом...

– Это по-твоему тоже красиво?!

Он прижал мою ладонь сильнее и потер ею свою щеку. От неожиданности я дернулась, чтобы вырваться. Милош не сразу сообразил отпустить.

– Прости. Тебе же неприятно. Я ведь говорил – не стоило.

– Перестань. Раздуваешь трагедию на ровном месте... Ладно, немножко неровном. Совсем чуточку, будто давно зажившая сыпь. Тоже мне, катастрофа. У тебя что, в подростковом возрасте прыщей не было?

– Не было. Ни прыщей, ни бородавок, ни ещё какой мерзости. Мне обещали, что кожа станет более гладкой, но вот это останется! – он указал на шрам над бровью. – И это.

Чуть развернул голову и продемонстрировал ещё один, совсем крохотный, на скуле около виска. Косился с таким видом, словно готов был в любой момент снова под вуалью спрятаться.

Мне пришла в голову глупая ассоциация, что он показывает, куда его поцеловать. Даже промелькнула идея сделать это. Вдруг ему полегчает.

– Милош, кончай дурить. Ведёшь себя как капризный ребенок, – принялась вместо этого уговаривать. – Все у тебя в порядке. Ты красивый. Даже с этими шрамами, которые чтобы разглядеть надо вплотную подойти.

Он вдруг улыбнулся. Правда, как-то не особо радостно.

– Ты просто добрая. И... Непритязательная, – заявил он. – А я привык вращаться в обществе, где стремятся к безупречности. Выйти в свет с таким лицом...

– В каком обществе? Гулящих женщин? Деньги твои они любят. Хоть весь шрамами покройся. Пока будешь их на яхте катать, никуда не денутся, – психанув, выдала на одном дыхании.

Милош уронил челюсть.

– Лина! Что я слышу!

– Правду жизни, – спохватившись, пролепетала голоском скромницы Николины. – Извини, если грубо. У меня сегодня день тяжёлый.

А ещё предстоит смена на кухне. Я сюда шла его предупредить, кстати.

– Что-то случилось? Выглядишь измученной.

Неужели? Наш нарцисс печального образа обратил внимание на кого-то кроме себя?

– О, пустяки. Не сравнить с твоей трагедией. У меня всего лишь появился недоброжелатель и подложил свинью. Свиней. Обложил свиньями со всех сторон, поганый боров, чтоб ему повылазило...

– Лина, я тебя просто не узнаю! Присядь-ка, расскажи обо всем по порядку... – он рассеянно огляделся и вспомнил, что мы в спальне. – Лучше в гостиной. Я сейчас.

– Если опять намотаешь тряпки на лицо, я не буду с тобой разговаривать.

– Но без них я словно не одет, даже хуже.

– Хватит. У тебя это уже превратилось в нездоровую привычку. Все равно я все видела, как следует рассмотрела. В обморок, как видишь, не упала.

– Ты смелая девушка. Так что там у тебя?

– Мне придется сегодня готовить. Здесь, на нашей кухне. А завтра все жарить и магам отвозить. Вот, собственно, о чем я предупредить хотела.

Почему-то рассказывать обо всех проблемах не осталось моральных сил. Все на то, чтобы успокоить этого короля драмы, ушли. Но с него и того хватило.

– О боже. Только не говори, что собираешься жарить эту ужасную картошку.

– И ее тоже. Заодно и попробуешь. Я к ней обалденный сырный соус научилась делать. Или могу специально для тебя наделать рыбных палочек. Золотистые, хрустящие... – нарочно продолжала я, со скрытым злорадством наблюдая, как вытянулась его физиономия. – Что-то ты побледнел, дорогой. Не хочешь?

– От одной мысли о запахе горелого масла, который наполнит дом, мне дурно. И потом, ты не можешь. Завтра придет Лео писать твой портрет.

– Он с утра придет. Я все успею, попрошу прислугу на кухне помочь. А масло мое не горит, оно специально для жарки. Очищенное. Знаешь, так здорово подошло для...

– Ступай уже. Не желаю больше слушать. И чтобы это было в первый и последний раз!

Поворчал, но запрещать и не пытался. Болезнь хоть и нанесла урон его внешности, но зато характеру на пользу пошла.

Я наскоро переоделась и отправилась готовить, пока не передумал. Заказала повару булочки для бургеров – учитывая, что штат прислуги здесь был больше чем в моем доме, их это не затруднило. Наоборот, прониклись. Взялись помогать. Заодно подсмотреть новые рецепты – для аристократов, которым они привыкли готовить, не подойдут, но профессиональный интерес никто не отменял.

За работой нервы понемногу приходили в порядок. А когда совсем успокоилась – внезапно придумала, что в объявлении для посетителей написать. Мы закрыты на время проверки. Необязательно уточнять, какой. Судя по рвению всякого рода инспекций, дело это здесь привычное, вряд ли заподозрят что-то плохое.

А я с утра схожу и разберусь... Черт. Лео. Некрасиво отменять встречу, обидится смертельно, ведь для него искусство превыше всего.

Ладно. Придется отправить управляющего. Так даже лучше, он с местными бюрократами говорить умеет, в отличие от меня. Но все равно. Как же все это не вовремя!