Текст книги "Бургер для неверного мужа, или Попаданка берется за дело (СИ)"

Автор книги: Даша Семенкова

сообщить о нарушении

Текущая страница: 5 (всего у книги 24 страниц)

15.

Утром Милош состроил виноватую мордашку и заявил, что ему срочно надо отлучиться в яхт-клуб. Надвигалась та самая регата, в которой он рвался участвовать. Он уверял, что совсем не рад оставлять меня одну, но должен лично проследить за подготовкой яхты. Клялся, что собирается вовсе не развлекаться, едет исключительно по делу и сразу домой. Даже звал с собой, чтобы не скучала.

– Спасибо, но что мне там делать. Поезжай, конечно, – сказала, про себя удивляясь: чего это он оправдывается. И почему я должна думать, что он пойдет куда-то еще? – Тем более у меня тоже дела, и я рада, что не придется оставлять тебя дома скучать в одиночестве.

Милош удивленно приподнял бровь. Он явно ожидал не такой реакции.

– Дела? У тебя? – воскликнул растерянно.

– А что? По-твоему, у меня не может быть дел?

– О, прости. Конечно. Возьми Луку, он за тобой присмотрит, – снисходительно велел он на прощание и отбыл.

Высокий крепкий старик в ливрее дворецкого меня, честно говоря, напрягал. Казалось, он знал все о порядках и приличиях и смотрел таким взглядом, словно видит насквозь и вынужден меня такую терпеть. Никуда я его не взяла, конечно. Поехала с Желькой – пусть развеется.

Оставив ее с шофером в чайной, я отправилась в Палату мер и весов. Теперь мне было назначено.

В приемной начальства скучал секретарь, молоденький кудрявый блондинчик томного вида. Он развлекал себя тем, что гонял по столу муху с оторванными крыльями. Так увлекся, что не заметил, как я вошла. Да, я хожу тихо, часто застаю людей врасплох. Но такого зрелища застать не ожидала.

– Здравствуйте, – произнесла нарочито громко. – Мне назначено. В десять пятнадцать.

Парень подпрыгнул, увидел меня, засуетился, заметил, что на его муху смотрю, и покраснел ушами. Не найдя ничего лучше, перевернув на нее стакан, решив спрятать таким образом. В стакане оказалась вода. Муха подергалась и затихла. По столу расплылась лужа.

– Эмм... Присаживайтесь, я о вас доложу, – протараторил он и нырнул в начальственный кабинет.

Надо же, и в мире людей они умудряются нанять раздолбаев. Тот, кто в их небесной канцелярии за подбор кадров отвечает, справляется как-то не очень. Сказать, что ли...

Однако стоило войти в кабинет, и настроение шутить пропало. За массивным дубовым столом восседал не менее массивный чиновник в темно-синей униформе с серебряными нашивками. Он был настолько грузным, что даже когда просто сидел без движения, его мучила одышка. Круглая голова с напомаженными волосами неестественно каштанового оттенка утопала в плечах. Брыли застилали воротничок.

– Приветствую. Вы по какому вопросу? – изрек он неожиданно тонким голосом и уставился на меня круглыми навыкате глазами.

– Здравствуйте. Видите ли, я увидела вашу вывеску, и мне показалось... – пролепетала, чувствуя себя идиоткой.

Что я хотела найти? И что сказать этому явно занятому человеку? Суматошно выдумывая, как бы сбежать, я вдруг увидела на его плече эмблему – весы, заключенные в круг. Больше ни у кого в этом учреждении таких не было. Они только у потусторонних хранителей были.

– Впрочем, вы, кажется, сами прекрасно знаете, по какому я вопросу, – процедила сквозь зубы, глядя на него с прищуром.

– Вы уверены? – переспросил он.

– Угу. И в вашем настоящем облике вы мне гораздо больше нравитесь. Зачем этот маскарад?

Он вздохнул... и начал сдуваться прямо на глазах. Будто воздушный шарик проткнули. Черты лица менялись, делаясь тоньше. Из-под каштановых волос выпали льняные пряди. Униформа послушно повторяла метаморфозы хозяина, пока ловко не села на стройном теле.

– Ничего-то от вас не скроешь, человеческая душа, – проворчал мой ангел-хранитель, снимая парик. Теперь он вновь был похож на Леголаса. – Но раз вам так приятнее... Чем обязан?

– Значит, Палата мер и весов? Странный выбор.

– Отчего же. Мы даем нижнему миру образцы того, что правильно. Во всех сферах жизни. К тому же здешний начальник предпочитает проводить время где угодно, только не на рабочем месте. Это удобно. И все же давайте перейдем к делу. Здесь время продолжает ход, а запас вашего ограничен. Даже с особым подарком.

Я приступила к расспросам, благо, в этот раз успела подготовиться. Ангел отвечал кратко, кое-что пропускал как несущественное, кое-что дополнял. И вот что удивительно – вся информация о мире, с которой он меня знакомил, накрепко застревала в памяти. Даже записывать не пришлось. Названия, цифры, имена...

С именами было и вовсе чудно: стоило ему упомянуть о некой важной для моей предшественницы персоны, как перед мысленным взором возникал образ, пусть даже я этого человека раньше не видела. Правда, тут много запоминать не пришлось. У бедняги был очень узкий круг общения.

Подруги детства давно выросли и забыли о той, кому в жизни повезло меньше. Им стало не о чем говорить, ведь все они вращались в свете, в то время как Николина сидела взаперти под присмотром строгих монахинь.

С девочками, с которыми она дружила в пансионате, теперь мне было общаться не по статусу. С некоторыми из них нас объединяло разве что сиротство. Жлоб дядюшка услал бедолагу в не просто дешевую школу, а настоящую богадельню, для девушек из бедных семей. Ни одна из них даже ни разу не бывала в нашем городке.

Кстати, город назывался Цанев. Выходя из Палаты мер и весов, я это знала, как и название улиц, имя местного губернатора и где находится самое важное. Поэтому не стала спрашивать у разомлевшей от чая и болтовни с шофером Жельки, где здесь лучшие магазины дамских товаров. А села в машину и назвала адрес.

До того момента, как ко мне в гости явится Ива, нужно купить что-то, в чем не стыдно будет ее принять. А потом еще во все это одеться, сделать самую лучшую прическу и накраситься. Перед этой девицей я больше не собиралась выглядеть замухрышкой.

Вот тут-то и получила советы высших сил, даже не спрашивая. Когда белье выбирала. Голос невидимой демоницы томно мурлыкал в ухо:

«Куда тебе столько бледного, в вашем доме бледного и так достаточно в виде твоей персоны. Возьми темно-красное, на белой коже будет хорошо... Чёрное, то, с алым бантиком на попе...»

– В женщине главное не трусы, а то, что внутри... – пробормотала я пространству перед собой и поймала любопытный взгляд Жельки. – ...ее черепной коробки, – закончила фразу и обратилась к продавщице. – Упакуйте вот это все, пожалуйста.

Кроваво-красный комплект я всё-таки взяла. Пусть будет. На всякий случай.

16.

Ива прикатила на своем авто за полчаса до обеда. Она точно знала, во сколько он у нас. Похоже, не раз здесь бывала. Я когда спросила у повара, не подать ли нам гостье что-нибудь особенное, мне ответили, что о вкусах ее им хорошо известно.

Заодно напомнили, что и мой рацион азор Милош расписал на неделю вперёд. Вот тут я забеспокоилась всерьез. Меню не радовало – самым аппетитным в нем были фрукты. Да и те выдавались поштучно и по расписанию.

– Спасибо ему, конечно, он очень любезен. Но можно я все-таки сама решу, что мне есть? Не волнуйтесь, это будет гораздо проще приготовить. Из тех же продуктов даже. Я не капризная, – закинула я пробный камень.

У повара сделалось виноватое лицо. У присутствовавшего при нашем разговоре Луки – высокомерно-строгое. Надо сказать, дворецкий был крайне недоволен, что я без него в город отправилась. И теперь, когда Милош уехал на весь день, явно собирался следить за мной до его возвращения.

– Простите, азорра, но хозяин строго-настрого велел... – пролепетал повар, но я его перебила.

Когда голодная, я грубая. И вообще – у меня от этого жутко портится характер.

– А я что – не хозяйка? Я думала, что могу распоряжаться в этом доме как хочу. Ладно, пусть не вами. Но сама себе я точно хозяйка. И готовить, кстати, умею. Сама справлюсь.

– Но госпожа...

– Простите, азорра. Очень вы нехорошо с нами поступаете, – вмешался Лука с видом оскорбленного достоинства. – Вы, конечно, в своем праве, можете нами распоряжаться как вам угодно. Но вынуждать ссорить мужа с женой... – он театрально закатил глаза. – Грех это. Мы ведь люди подневольные.

– Ладно, хватит. Я все поняла, – проворчала в ответ. Поссорит, старый брюзга, не просто так намекает. Причем меня же виноватой и выставит. – Я тут самая подневольная. Вы идите, делайте свою работу. С мужем потом договорюсь.

Повар удрал на кухню, а Лука остался компостировать мне мозг. Вернее, докладывать, как обстоят дела в доме. Очевидно, в отместку за то что посмела себя хозяйкой назвать. С трудом удалось отделаться, благо, пора было переодеваться для встречи гостьи.

Мы с Желькой постарались как следует. Я надела специально купленное по этому поводу платье – небесно-голубое, долой скучные серый и коричневый! Накрасилась, уж это я умела. А горничная меня причесала.

– Миленькая азорра, да вас не узнать! – всплеснула она руками, отступив, чтобы мною полюбоваться. – Где тихая скромная девица? Вы настоящая молодая дама. Да какая хорошенькая!

– Ты это серьезно говоришь или чтобы подольститься?

Я просто так спросила. Видно же – не врёт. Николина обладала тем типом внешности, на котором что угодно можно нарисовать, и она преобразится. Лицо как чистый холст. Фигура почти без округлостей и изгибов, все смотрится что ни надень, как на вешалке. Прибавить немного роста, и в нашем мире была бы идеальной манекенщицей.

Впечатление, которое я произвела на Иву, превзошло все ожидания. Она аж застыла на пороге, уставившись на меня самым неприличным образом.

– Боже мой! Николина! Это действительно вы? – наконец отмерла она, забыв, что мы перешли на ты. – С ума сойти...

– Не надо, ты, помнится, меня развлечь обещала. А сумасшествие это совсем не весело, – рассмеялась я в ответ. – Проходи. Нам уже накрывают к чаю на веранде.

– Вряд ли виною этому удивительному преображению магический эликсир, ты не из тех, кто пойдет на преступление. Даже по такой весомой причине, – прищурившись, она внимательно оглядела мое лицо. – Неужели твоя горничная настолько умелая? Учти, в таком случае я буду пытаться ее переманить!

И всё-таки я не смогла проникнуться к ней настоящей неприязнью, как ни выискивала поводы. Было в Иве что-то такое... Лёгкость, что ли. С ней было весело. К тому же с Милошем они действительно дружили. По-настоящему. Редкость, особенно для того, кто уверен, что весь противоположный пол о нем грезит, от пионерок до пенсионерок.

Когда мы сели обедать, я начала догадываться, почему. На фоне увлечения диетическим БДСМ сошлись, не иначе. Стол вроде бы ломился от блюд, но это только если не приглядываться. А на деле есть-то было и нечего, даже хлеб не положили. Надежда чем-нибудь поживиться с гостьей заодно растаяла в момент.

В нашем меню преобладали зелень и листовые овощи. Обычные овощи тоже были, причем сырые. Фрукты и яблочная пастила на десерт, такая тонкая, что сквозь нее можно в ясную ночь на звезды смотреть. То, что я сначала приняла за брынзу, оказалось пресным и почти безвкусным тофу.

– Нам же подадут горячее? – тихонько спросила я у слуги.

– Никак нет, азорра. Основное блюдо сегодня – тунец натуральный.

– О, ты даже узнала, что я люблю, – зубасто улыбнулась Ива. – Спасибо. Это очень мило.

– Слуги знают. Часто у Милоша гостишь?

Она усмехнулась и вновь окинула меня странным взглядом. Отпила из бокала вишневый сок, по цвету похожий на красное вино. Еще одна имитация нормального застолья.

– У нас исключительно дружеская связь, если ты об этом. С господином Лессаром очень здорово дружить, не заскучаешь. Я бы выбрала именно такие отношения на твоем месте.

– Хочешь сказать, будь ты его женой, предпочла бы дружбу?

– Расслабься. Я тебе не соперница. Вернее, твоя соперница вовсе не я. Мы действительно близки, и я в курсе, что стало причиной вашего брака. Честно говоря, впервые мельком тебя увидев, думала, все гораздо хуже. А ты интересная. С легкостью впишешься... Кстати, почему для Милоша так не одеваешься? Он бы оценил.

– А зачем? Раз у нас дружба. Друзей не за внешность выбирают. Пусть сначала научится ценить такой, какая есть, – пробурчала я, начиная закипать.

– Ах, Николина, будь тебе все равно, не стала бы ради него маскарад устраивать. Знаешь, если даже удастся завоевать сердце этого мужчины, не жди, что оно всецело будет принадлежать тебе, – сказала она с сочувственной улыбкой. – Еще более легкомысленным было бы надеяться привлечь кого-то вроде Милоша благочестием, скромностью и прочими качествами, которые по словам монашек считаются лучшими в девушке. Ну что, сама подумай, монашки могут в этом понимать!

– Намекаешь, что у него кто-то есть на стороне?!

И почему я не удивляюсь. Ему разве только неоновой вывески на лбу не хватает: потаскун. И дело вовсе не в ревности, с чего бы. Просто от одной мысли о том, как я выгляжу в глазах местного общества, хотелось скрежетать зубами.

Дурочка-простушка с рогами, ветвистыми как канделябр. Навязанная жена красавчика, о любовнице которого в курсе все, кроме меня. Была бы я еще богата, а так...

– У Милоша кто-то есть во всех сторонах, – пожала плечами Ива. – Иначе зачем бы покойному дедуле Лессару накрепко связывать его с тобой условиями завещания. Но он утверждал, что тебе все известно. Что совершенно безразлично. Я зря об этом заговорила? Злишься на меня?

– Ты-то при чем, – отмахнулась я с досадой. – А вообще да, все так и есть. У нас договорной брак, и мне нет дела до его похождений.

Наконец подали основное блюдо – вовремя, как раз чтобы замять неловкость. Тунец натуральный оказался чем-то вроде сашими, только вместо соевого соуса к нему прилагалась мутная жижа, похожая на огуречный рассол. Несоленый, зато уксусный.

Ковыряя этот изысканный деликатес, я подумала – надо бы срочно завести друзей на стороне. К которым можно будет ходить обедать. Иначе скоро кони двину от истощения и сброшу наставленные мужем рога от недостатка кальция.

17.

Я обожаю строить планы. Если не могу вообразить, что буду делать в ближайшие месяцы, мир становится крайне неуютным. Все кажется ненадежным, враждебным и зыбким, и не знаешь, чего вообще от жизни ждать.

И вот наконец не то чтобы освоилась в новой реальности, но хотя бы присмотрелась. Достаточно, чтобы начать что-то планировать. Надо сказать, реальность оказалась приятной. По крайней мере здесь, в сонном курортном Цаневе в самом начале сезона.

У меня есть Милош, при всех своих недостатках готовый обо мне заботиться. Потусторонние помощники, которых, в случае чего, можно растормошить и добиться совета. Дом у моря и целый штат слуг – чего б не жить!

Вот только очень хотелось кушать. Кажется, я постоянно испытывала это чувство, от легкого голода до состояния, когда готова была кого-нибудь загрызть. Отвратительную пустоту внутри, от которой ни на что не получалось отвлечься.

– Лина, милая, когда ты успела обзавестись привычкой к обжорству? – удивлялся Милош. – Неужто в той богадельне вас не учили усмирять тело и дух?

– Учили. И я была там все время несчастна, каждую минуточку. Мечтала, как вырвусь из этого ужасного места и начну грешить.

В его карих глазах загорелись шаловливые искры. На знакомое слово среагировал. Подобрался, словно кот при виде сметаны, разве что не облизнулся. Я грозно нахмурила невыразительные без косметики брови, но поздно. Прицепился к словам.

– Оу, что же ты сразу не сказала? Судя по всему, худшим твоим грехом была конфета, съеденная тайком от настоятельницы. Вот и не смеешь фантазировать дальше похода в булочную. Но ты попала в надежные руки – в мире греха я могу стать твоим опытным проводником.

Последние слова он проворковал мне на ушко. Приобнял за талию. Прежде чем его оттолкнуть, я невольно прислушалась к себе. И поняла, что хочу, чтобы меня обнимали. Чтобы флиртовали, добивались моего внимания...

Вспомнила о разговоре с Ивой и мысленно исправилась. Хочу, но только чтобы это был не прожженный бабник, по воле обстоятельств вынужденный жить со мной под одной крышей.

– Перестань, – проворчала, высвобождаясь из объятий. – Ты вовсе не обязан изображать вот это все.

– Отчего же? Я ведь твой муж, именно что обязан.

– Супружеский долг я тебе прощаю. Тем более ты мне даже не нравишься.

– Как? Неужели совсем? Ничуточки? – воскликнул он обиженно.

– Совсем. Я надежных мужчин люблю. Верных. А внешность для меня вообще на последнем месте.

Он рассмеялся и заявил, что это всего лишь поза. Внешность на последнем месте быть не может. Но если я на него дуюсь, мы можем заняться и другими интересными вещами. Ходить в театры. На вечеринки. И даже в казино – в городе их целых три.

– Ты еще и игрок! – я картинно всплеснула руками. – Вот удружил дядюшка, ничего не скажешь.

– Нет, я играю редко и крупных ставок не делаю. Просто люблю там бывать. Атмосферу азарта, вечного праздника... Да что я рассказываю, пойдем в следующий раз вместе, сама все увидишь, – он запнулся, будто вдруг вспомнил о чем-то. – Прости, совершенно забыл. Тебе пришло письмо от управляющего. Просит принять дела. Я не взялся отвечать, не поставив тебя в известность. Поручить это моим адвокатам? Полагаю, нам стоило бы продать дом сейчас, в начале сезона можно выручить неплохую сумму.

Дом? Только мой, которым не должна с Милошем делиться? Ну уж нет! Не имею привычки разбрасываться собственностью, какой бы она ни была.

– Спасибо, но я как-нибудь сама. Все равно целыми днями бездельничаю.

Он не возражал. Я успела понять, что мой супруг очень сговорчивый во всем, что не затрагивает его лично. Главное, не мешать его привычному образу жизни и не портить красивую картинку. Последнее заставляло меня при нем сохранять образ Николины Ризман. Отказаться от косметики и носить ее скучные платья. Назло, чтобы его бесить.

Всякий раз при виде меня он менялся в лице, иногда даже не сдерживался и морщился, но молча терпел. Наверное, помнил, что дал слово мне не докучать. И никогда в его глазах я не замечала интереса. Права была Ива – плевать ему на мой богатый внутренний мир, как бы хорошо мы ни поладили.

Осматривать свои владения я отправилась в сопровождении невыносимого Луки. Сам вызвался. Почему-то он решил, что присматривать за молодой женой хозяина – его святая обязанность. Милош не возражал, заявив, что так ему будет спокойнее.

– Это несправедливо. Я тебя отчитываться не заставляю, так почему ты ко мне надсмотрщика приставил? – возмутилась было я, но Милош и слушать не желал.

– При чем здесь это? Я всего лишь забочусь о твоей безопасности. Извини, дорогая, но ты ведь совершенно не приспособлена к жизни. Тебя любой мальчишка облапошит. А ведь ты теперь жена богатого человека, не забывай. За тобой начнут охотиться альфонсы, – объяснил он, чем здорово меня рассмешил.

– С чего вдруг? Я же некрасивая.

– Как раз для них внешность не главное. Вот и ловят таких как... Кто так как ты рассуждает.

Вряд ли он нарочно хотел меня задеть. Но получилось обидно.

– Ладно, пусть будет Лукаш. Он своим ворчанием всех альфонсов города разгонит, – проговорила хмуро.

А сама мысленно поклялась завести поклонника. Двух. А лучше десять. Чтобы этот самовлюбленный тип локти от досады сгрыз. Чтоб над ним весь город смеялся, что ему жена изменяет.

Дождалась, пока он снова сбежит по каким-то своим загадочным делам, навела марафет и вышла из дома при полном параде. Даже Лука оценил.

– Что это вы, госпожа, неужто на встречу с управляющим так принарядились? – в его интонации слышалось неприкрытое обвинение. Как будто я выглядела неприлично.

– Я не собираюсь выходить из дома в чем ни попадя. Неважно, куда, – возразила я строго. – И тем более не намерена выслушивать от тебя замечания по поводу своего внешнего вида.

Он извинился, насупился и всю дорогу молчал с оскорбленным выражением лица. Только однажды оживился, когда я посмела попросить шофера у кондитерской остановить.

Запах свежеиспеченной сдобы едва не свел меня с ума. В желудке заурчало, рот наполнился слюной. Казалось, если немедленно не съем булочку – упаду в голодный обморок прямо на дороге.

– Я все господину Милошу расскажу, – угрожающе произнес Лука, когда я устремилась к гостеприимно приоткрытой дверце.

– Не возражаю, – бросила на ходу, не оборачиваясь.

Все мое внимание заняли румяные пончики, покрытые сахарной пудрой будто инеем. Я едва подавила порыв схватить один и сжевать прямо у прилавка, наскоро, чтобы не отняли – вот до чего к тому времени дошла. Как вдруг за спиной раздался приятный мужской голос.

– Сударыня, позвольте угостить вас пирожным. Здесь делают изумительные меренги с фруктами.

Еще не обернувшись, я почувствовала, что почти влюблена.