Текст книги "Бургер для неверного мужа, или Попаданка берется за дело (СИ)"

Автор книги: Даша Семенкова

сообщить о нарушении

Текущая страница: 17 (всего у книги 24 страниц)

52.

– Азорра, вы сегодня в магический квартал едете?

Выражение лица управляющего было озадаченным и смущенным. Я сразу поняла – у нас опять проблемы. Однако в этот раз он начал издалека.

– Да. Как всегда. Нам что-то нужно? Напиши заказ, я возьму на свое имя.

– Если вас не затруднит... Тут такое дело...

– Перестань мямлить. Знаешь ведь, что не люблю, – одернула я, запоздало понимая, как резко прозвучало. – Ну что ещё? Говори прямо, все равно придется.

– Тараканы, – выдохнул он.

Я не удержалась, поморщилась. Ненавижу этих тварей. Вернее, брезгую. Где тараканы – там грязь, маргиналы и неблагополучие. Откуда у нас-то им взяться?

– Где, тут? Две недели назад не было же! Как так вышло, неужели кто-то из жильцов развел?

Я была готова выставить засранца в тот же момент. Если долги я еще терпела и давала возможность исправиться, то простить такое было выше моих сил. Да мне теперь сюда входить противно, зная, что где-то они ползают!

Но выселять никого не пришлось. Насекомых нам подбросили. В самом прямом смысле: в фойе незаметно пробрался мальчишка-беспризорник и высыпал их из ведра в дальнем углу. Горничная застала его за диверсией, подняла крик, да поздно. Мелкий поганец отшвырнул ведерко и рванул к выходу. Только его и видели.

– Был бы я или дворник – догнали бы. Но девица, сами понимаете, бегает не так шустро, где ей. К тому же ей тараканы путь перегородили, повсюду разбежались. Не любит их ваша сестра, – виновато развел руками управляющий.

– То есть вы хотите сказать, что он принес ведро живых тараканов, чтобы высыпать у нас в фойе?

От одной лишь попытки это вообразить меня передёрнуло. Захотелось забраться на стул с ногами – вдруг они здесь. Копошатся...

– Ну как ведро. Ведерко. Но все равно, это ж не один и не два. А если расплодятся...

– Не продолжай. Мне все ясно. Попрошу у магов что-нибудь. Пусть на кухне соберут все по списку, я скоро вернусь.

Пришло время проведать дядюшку Ризмана. Пусть угомонит своего кореша, это уже ни в какие ворота. Что дальше будет? Подошлет головорезов? Бомбу подложит?

Конечно, можно было опять пожаловаться Милошу. Но он ведь особо разбираться не будет. Догадываюсь, что сделает – устроит так, что того бывшего жильца просто вышвырнут из города. Он ведь не миллионер, в высшем свете не вращается. Чего церемониться...

Нет. Для начала попробую договориться. Самостоятельно. В конце концов, это ведь теперь мой дядюшка, чтоб ему. Взяв у управляющего адрес, я поехала разбираться. Похоже, не все у них было ладно в семье, раз старик так обошёлся с племянницей. Разорил, сдал в богадельню и до сих пор даже из приличия не поинтересовался, как у нее дела. У меня, то есть.

Размышляя об этом по дороге, я привела себя в боевое настроение и готова была все высказать. Однако все было зря. Меня просто-напросто не пустили.

У родственника Николины был старый и неухоженный дом в одном из самых дешёвых районов города. Вряд ли в более респектабельном месте стали бы терпеть такое соседство. На таких улицах дома словно старались друг друга перещеголять белизной фасадов, свежей краской ставней, цветами в кашпо и на клумбах.

Этот же, полинявший, украшенный лишь плющом, потеками и трещинами, прятал жильцов за наглухо закрытыми серыми ставнями. И сам прятался за разросшимися маленьким садом и высоким забором из штакетника.

Заглянуть во двор можно было только сквозь ворота. Сколько мы ни сигналили – их никто не отпер.

– Наверное, там никого нет, – предположил шофер.

– А где ему быть? – проворчала, мысленно добавив: "старому пердуну". Я была очень зла. Прям настолько. – И потом, слуги-то должны быть на месте.

На деньги, которые он выручил, разграбив мое наследство. Кстати, мог бы и свое жилище в порядок привести. Или все уже растранжирил? Вдруг он, не знаю, азартный игрок. Или пьяница.

– Вот что. Ты жди, а я схожу проверю, – заявила, распахивая дверцу прежде чем шофер успел выйти и открыть ее как положено.

– Что вы, азорра, как можно! Я вас одну в такое подозрительное место не отпущу.

– Ладно тебе. Всё-таки дядя. Родственник, – усмехнулась я, но возражать не стала.

Место и вправду выглядело совсем негостеприимно. Наоборот, всем своим видом намекало, что гостям тут не рады. У меня даже возникло подозрение, что дом нежилой. Съехал родственничек и адреса не оставил.

Но калитка была открыта. Смазанные петли не скрипнули. А трава в заброшенном на вид саду была коротко скошена, и тропинки утоптаны.

На требовательный стук в дверь отозвались не сразу. И все же она приоткрылась – ровно настолько, чтобы неопрятный пожилой слуга смог высунуть голову. Чтобы у нас и мысли не возникло, будто приглашают войти.

– Это частные владения, – проскрипел он. – Если у вас нет предписания здесь находиться – проваливайте.

И немедленно закрыл бы дверь, но шофер не позволил. Воспользовался простым и надёжным средством – ногой. Я аж вздрогнула, представляя, как по ней сейчас со всего размаха... Но у старика не хватило сил.

– Мы к господину Ризману по срочному делу, – заявила я. – Надеюсь, он дома?

– Если бы у вас правда были дела, вы бы знали, когда он дома, а когда нет. Потому что вам было бы назначено. А сейчас покиньте наше крыльцо, иначе вынужден буду применить силу.

Шофер прыснул. Невысокий, но ловкий, сильный и спортивный – Милош с ним в теннис играл, когда больше было не с кем. Он бы этого престарелого хама снёс с пути и не заметил.

Должно быть, хам тоже подумал о чем-то подобном. Он вдруг исчез из поля зрения и тут же появился вновь. Целясь из ружья.

– Эй, папаша. Что-то ты разошелся, – спокойно произнес шофер, медленно поднимая руки и одновременно заслоняя меня спиной.

– Передайте, что пришла Николина Лессар, урождённая Ризман, – пискнула я, жалея, что сюда притащилась.

Ещё и ни в чем не повинного человека привела. Но кто же знал, что они тут такие психи?

– О вашем визите не предупреждали. Вас приглашали к этому часу?

– Нет, но...

– Хозяев нет и неизвестно когда будут, – резюмировал слуга.

Дуло ружья втянулось внутрь. Дверь захлопнулась.

– Ну и дела, – пробормотал шофер и присвистнул. – Идемте, азорра, ну их. Вам бы супруга сюда подослать, уж он разберётся, будьте спокойны.

– Разберётся один такой. Как же я его подошлю, если он никуда не выходит?

– Выйдет, – почему-то с уверенностью ответил он. – Коли вы попросите.

– А там его сразу за порогом и сцапают, – произнесла себе под нос.

Вспомнив, как позабытые любовницы и поклонницы устали слать письма без ответа и начали лезть на глаза, мелькая в местах, где он привык бывать, и прогуливаясь в районе нашего особняка. Вернулась нахальная Крыся – видно, мало ей было того унижения в больнице.

Однажды даже осмелилась припереться прямо на порог, когда меня не было, а Лука ненадолго отлучился. Вроде как визит вежливости нанести по поводу своего возвращения Но тут моя верная Желька встала стеной, о чем с наслаждением потом мне рассказывала. Заявила незваной гостье, что хозяин болен и у него процедуры.

Все в доме бросили свои занятия и выбрались поглазеть на скандал. Пришлось Крысе ретироваться ни с чем.

Как и мне. Неприятно, оказывается, когда у тебя перед носом дверь захлопывают. Нет, она-то заслужила, но меня-то за что?

Буквально в последние минуты перед моим отъездом мы с управляющим составили дядюшке Ризману письмо. По всем правилам этикета и законам эпистолярного жанра. Аудиенцию запросили.

Надежды на то, что ответит, было мало. Но ответ пришел на следующее утро.

53.

В письме, написанном в ещё более витиеватых формальных выражениях, чем мое, мне сообщалось, что дела азора Петера Ризмана с дочерью его покойного брата завершены. Оставшееся наследство передано, взаимных обязательств стороны друг перед другом не имеют, о чем надлежащим образом был составлен документ. И ежели азорра Лессар желает уточнить какие-либо детали, ей рекомендовано связаться с душеприказчиком (тут указывалось имя и адрес конторы).

Короче, послали. Если с бюрократического на человечий перевести

– И что это значит? – на всякий случай уточнила я у управляющего.

Тот развел руками, из чего я сделала вывод, что первое впечатление было верным.

– Не желают они с вами общаться. Не признают. Я конечно в ваши семейные дела не лезу, но вы могли по малолетству не знать... Они с вашим отцом тоже не очень-то ладили, пока он был жив. Вот, теперь и с вами по старой памяти... Простите.

– Мне плевать, чего они видите ли желают. Все. Я сама ему напишу письмо. Дай-ка бумагу и чернильницу.

Не выбирая выражений, не заботясь о красоте почерка – меня ведь с детства к перу и чернилам не приучали – написала коротко и по делу. Что его приятель совершенно берега потерял, и я готова решить эту проблему кардинальным образом. И что у дядюшки есть последний шанс приструнить его по-дружески.

Что касается всего остального, то претензий предъявлять не собираюсь и родниться не лезу. Хотя управление наследством вызывает некоторые вопросы. Все, чего хочу – чтобы результаты того управления больше мне не мешали.

Высушив, отказалась переписывать набело. Так и запечатала с кляксой и кое-где процарапанной насквозь бумагой. Обойдется.

Отдала курьеру и поспешила домой, меня там Лео ждал. Тем более что с минуты на минуту должны были активировать магический приборчик от тараканов, излучающий некую губительную для них энергию. Наставница Василя уверяла – для людей и зверей она абсолютно безопасна, убивает лишь насекомых, и это неоднократно проверено. Но все же как-то было не по себе.

Художник уже все подготовил и увлеченно с кем-то беседовал. Подойдя, я обнаружила Милоша. Он сидел на моем месте, спрятав половину лица под низко надвинутой шляпой, а глаза прикрыв темной повязкой. Но все равно – вышел, да ещё при госте. Значит, понемногу начал принимать себя таким, какой есть.

– Дорогой, неужели ты сегодня побудешь с нами? – улыбнулась я ему.

Он ответил улыбкой, и я заметила, что нездоровый розовый цвет сошел, по крайней мере, с щек и подбородка. Неровности остались и были заметнее на солнце, но я просто присматривалась. Если бы видела его впервые – подумала бы, какой красивый молодой человек.

Даже лучше стало, на мой вкус. Всё-таки не должна быть у взрослого мужчины такая же нежная кожа, как у девушки.

– Если не помешаю. Приходил врач и пожурил, что редко бываю на солнце. Сказал, теперь это необходимо, чтобы глаза быстрее привыкли.

– Ни в коем случае! Мы будем рады. Правда, Лео?

Отвернувшись, я послала художнику красноречивый взгляд. Тот кивнул и скривил губы в насмешке. Мне даже показалось, что ему не нравится, когда я уделяю внимание супругу. Что смотрит на это с презрением.

– Лео отказался показывать твой портрет, – пожаловался Милош.

"Дураку половину работы не показывают", – подумала я, но вслух сказала, что так он испортит весь сюрприз. И что мне не показывает тоже.

– Да, я не люблю, когда смотрят под руку

– А ты постаралась. Прелестно выглядишь. И это платье... Честно сказать, ни разу еще не видел, чтобы ты выглядела так хорошо.

В который раз показалось, будто он нарочно напрашивается на грубость. Может, он из этих? Садо-мазо? Любит, когда его женщины бьют?

– Ну ты даёшь, дружище! – хохотнул Лео. – Неужели до сих пор не замечал, какая...

– Перестаньте, вы меня смущаете, – поспешно перебила я. Не замечал, значит не способен, и нечего подсказывать. – Рада, что одобрил мой выбор наряда, который впишется в интерьер твоей гостиной, милый.

– Правда? Это платье и эта прическа... Все это для меня?

– Николина, неужели вы настолько строги с собственным мужем? – продолжал веселиться художник. – Нет-нет, вернитесь в обычное положение. Милош обещал, что своим присутствием не помешает нам работать.

– Все-все, я нем как рыба. Но с господином, ради которого моя женушка так прихорашивается, наедине ее больше не оставлю, – произнес Милош шутливым тоном.

Впрочем, просидел он не долго. Яркий свет с непривычки утомил его, пусть и сквозь повязку. И я поняла, что впервые не считала минуты и не раздумывала о работе. Сумел меня отвлечь своей болтовней, а когда молчал – я чувствовала его взгляд. Наверное, все пытался различить сквозь темную ткань, что именно во мне изменилось.

Вечером он ждал меня в холле. Ставни были закрыты, темные шторы, которые всюду развесили к возвращению хозяина из больницы, задернуты. Я и не заметила, что в углу на диване кто-то сидит.

– Что я вижу! – воскликнул Милош, и от неожиданности я уронила сумочку. – Прямо-таки волшебное преображение!

Сегодня было не слишком жарко, и для поездки к магам я выбрала платье кораллового цвета, плотно облегающее талию и приподнимающее грудь. Декольте и нижняя юбка были отделаны кружевом. Пышную прическу украшала маленькая шляпка с цветами в тон. На лице – лёгкий, но довольно яркий макияж. Вид у меня во всем этом был кокетливый и свежий.

– Не стесняйся, подойди, чтобы я мог тебя получше рассмотреть. Здесь довольно темно... Или подожди – раздвинем шторы. Надоело жить в кротовьей норе. Тебе ведь тоже надоело?

Я успела привыкнуть к тому, что он не выходит днём. Расслабилась. И попалась. Вроде бы ничего плохого не делала: подумаешь, нарядилась, чтобы куда-то пойти, все наряжаются! Но он явно злился.

– Лина? Что же ты растерялась. Где твой острый язычок? Давай, объясни, зачем был весь этот маскарад. Для чего притворялась монашкой и старалась выглядеть как можно непригляднее. Я не то чтобы обвиняю. Просто не понимаю.

– Не выдумывай. Я с людьми работаю и должна выглядеть соответственно.

– Соответственно чему? – усмехнулся Милош.

– Моде. Я не знаю, ситуации... И вообще: ты собираешься устроить скандал за нарядное платье? – я повысила голос и подбоченилась.

– Вообще я собирался сказать... Впрочем, кажется, это теперь неважно. Мне было показалось, что между нами возникло доверие. Не побоюсь этого слова, некоторая близость. – Он поднялся с места, но не для того, чтобы раздвинуть занавески как обещал. Развернулся на выход. – Оказалось, показалось. Ты не обязана передо мной отчитываться, дорогая, в условия сделки это не входит.

54.

Милош дулся. Снова забрался в свою берлогу и при мне не выходил. А когда сама к нему заглянула, собираясь помириться, не выгнал, но как-то очень ловко дал понять, что не желает меня видеть. Напрямую не сказал, выразил намеками и тоном беседы.

– Какой же ты всё-таки... – вскинулась я, когда дошло. – Ну и сиди тут. У меня и без тебя забот хватает.

За последние слова потом стало стыдно. Весь день о них вспоминала. Но снова ломиться к Милошу, который не хотел со мной общаться, тоже было как-то... Пусть даже и с извинениями. Он-то меня за другое винил, то, в чем виноватой себя не считала.

И словно нарочно ко мне вдруг нагрянули Ива и товарищи, с твердым намерением устроить для Милоша прием с танцами и весельем. Чтобы обрадовался и скорее шел на поправку.

Они приехали втроём, прикупить каких-то магических штуковин, и заодно заглянули в мою кафешку. У большинства местных обеденный перерыв уже прошел, я доделывала последний заказ и предложила гостям попить холодного лимонада за столиком в тени.

– Ты добавляешь сахар, дорогая? – спросила Ива прежде чем отведать. С такой подозрительностью, словно я ее отравить могла.

– Маги любят сладкое. Пища для мозгов, – ответила я ехидно.

– Маги, – усмехнулась она. – Можно мне простой воды?

Ее подружка и приятель Милоша были не настолько помешаны на подсчёте калорий и лимонад выпили. Правда, не забывая при этом то и дело обмахиваться веером, разгоняя, как сказала девица, невыносимый масляный чад.

Наконец я закончила, выдала пакеты припозднившейся сегодня Катаринке и присоединилась к компании. Идея с вечеринкой в нашем доме показалась мне крайне неудачной, о чем сразу же сказала напрямик.

– Сама ведь в курсе, какой у Милоша сейчас настрой. Он никого не желает видеть и никуда выходить. Тем более зрение ещё не совсем восстановилось, в солнечную погоду носит темные очки, без них может смотреть на дневной свет не дольше часа.

– Зачем нам устраивать вечеринку при дневном свете! – хихикнула подружка.

Эта вертлявая брюнетка мне не нравилась. Падкая на все яркое как сорока, заносчивая и глупая. Но Ива почему-то с ней дружила, хотя они казались совершенно разными.

– Яркий свет необязателен, можно и вовсе сделать везде полумрак. Таинственную романтичную атмосферу... – Ива задумчиво переплела тонкие пальцы. Покрутила массивный перстень. – Основным местом пусть будет сад. Развесим цветные фонарики. Что касается его... проблемы, это тоже легко обойти. Устроим маскарад. Милош не ощутит неловкости, если все будут в масках.

– В этом что-то есть, – поразмыслив, согласилась я. Пусть развлечется, а то совсем приуныл. – Вот только если собираетесь сделать ему сюрприз, будет сложно. Он ведь всегда дома и от нечего делать за всем, что вокруг происходит. Очень тщательно следит.

Я вообще заметила, что Милош внимателен к деталям. Иногда до занудства. Раньше думала, что это только диеты и здорового образа жизни касается, но оказалось, у него просто характер такой.

Со стороны он выглядел совершенно беспечным, но это была видимость, роль, которую он в своем светском обществе играл. Чем ближе я узнавала своего фиктивного супруга, тем больше обнаруживала в нем таких вот неожиданных черт и неочевидных привычек.

И к порядку чуть ли не маниакально относился, и связями обзаводился с лёгкостью, и памятью обладал фотографической, и с цифрами обращаться умел.

Теперь я понимала всю обиду и разочарование его покойных отца и деда, даже в какой-то мере простила им жестокую выходку с этим нашим вынужденным браком. Из него растили дельца. Да он прирожденный финансовый воротила! А выросло что выросло. Не хочу работать, хочу деньги транжирить. Пусть тратить было что, не на одно поколение хватит. Но...

– А сюрприз и не нужен. Главное начни подготовку. Милош обожает организовывать приемы, да такие, чтобы о них потом весь город говорил, – предложила Ива. – Вот увидишь, в стороне не останется. Подготовка увлечет его сама по себе.

– Я бы рада, но я работаю... Даже не знаю, как бы все успеть.

– Слушай, мы, конечно, восхищаемся твоей самостоятельностью и любовью к труду, но...

– Я решительно вас не понимаю, милочка, – перебила Иву ее подружка. – Из всех занятий выбрали хозяйничать в забегаловке. Ещё и своими руками готовить эту примитивную еду! – она склонилась ближе, округлила глаза и понизила голос. – Вы уж извините, но от вас жареной картошкой пахнет.

Как будто это что-то плохое!

– Деньги не пахнут, – пробурчала я в ответ.

– О, милая азорра, неужели ваш супруг настолько скуп, что вы имеете в них недостаток? – рассмеялся их приятель. – Только намекните, и мы будем вас спасать.

С трудом удалось уговорить их, что спасать никого не надо, все у меня прекрасно, работа в радость, жарить картошку нравится. Что ещё больше нравится ее есть, говорить не стала, незачем лишний раз народ эпатировать.

Но обещание заняться приемом сегодня же дать пришлось. После чего неожиданные посетители наконец укатили в город, а я принялась сворачивать лавочку. Надеясь, что не зачастят – отвлекаться я не могла себе позволить. К тому же мы вовсю искали нового помощника в столовую. А значит, скоро придется сменщицу учить.

– Что это ты приуныла? – поинтересовался Василь, внезапно появляясь в дверях моей кухоньки. – Холодненького не осталось чего-нибудь?

– Знаешь, я так сильно уставала, что только и мечтала, как смогу кого-то сюда нанять, – задумчиво проговорила, наливая в стакан остатки компота. – А теперь, когда этот момент вот-вот настанет, жалко уходить... Ой, вишенки попали. Ничего?

– Ничего. В смысле уходить? Это как же, ты нас бросаешь? Ты что?

– Успокойся, закусочная никуда не денется. Просто я не буду стоять за прилавком, а еда останется той же самой.

– Но мы к тебе привыкли, – скорчил он мордашку. – Ты нам нравишься. Неужели нельзя чтобы повариха готовила, а ты приезжала просто так. Заказы нам выдавала. Выглядывала чтобы поболтать. Как обычно.

– Солнышко, мне приятно, что вы меня цените, но я ведь ещё всем этим владею. И закусочной, и столовой, и домом. Ещё и майонез хочу попробовать отдельно выставить на продажу. У меня рук не хватит делать все самой! – вспомнила недавний разговор и вздохнула. – Теперь и вечеринка эта...

Он спросил, что за вечеринка такая, которая совсем не радует. Пришлось объяснить. Что у меня, кстати, ещё и муж есть, который переживает не лучший период, и орда его друзей, которые считают себя и моими тоже.

– А, светская жизнь. Так бы сразу и сказала, что у тебя есть занятия повеселее. Ты ведь жена миллионщика, зачем, в самом деле, самой напрягаться.

– Перестань ты ещё. Да, жена. Приходится иногда в его жизни участвовать. В светской в том числе. Поверь, это совсем не весело.

Василь посмотрел на меня с прищуром. Будто подозревал, что привираю, но не догадывался, в чем именно.

– Честно? Не пойму, как вас жениться-то угораздило. Вы такие разные. Живёте словно порознь. Тебя я часто вижу, в последнее время аж каждый день. А с мужем и не видел никогда.

Я попыталась объяснить, что в таких семьях как наши браки просто так не заключаются. О нашем договорились когда мы ещё вообще ничего в силу возраста не решали. И мы друг друга не выбирали, а исполнили волю своих семей.

– То есть он тебе даже не нравится? – фыркнул этот несносный мальчишка.

Как будто факта, что я вообще-то замужем, недостаточно. Обязательно нужно подробности выпытывать.

– Ну почему сразу... Нет, он на самом деле парень неплохой. Очень умный, хотя сразу и не скажешь. С ним бывает весело. И ко мне в целом хорошо относится, даже помогает иногда. Когда не просили. Думаю, мне повезло, ведь при таких вводных все могло быть намного хуже.

– У нас так-то по закону свобода воли. Разве нельзя было отказаться, если бы хуже?

– Не знаю. Все ведь нормально. Зачем об этом рассуждать.

Тем более я понятия не имела, отказалась бы Николина Ризман или нет. Милош-то понятно почему не мог, а она? Неужели была настолько послушной, что безропотно пошла куда послали?

Или ей просто некуда было идти, кроме как замуж. Злобному дяде не нужна, родители умерли, из пансиона выпустилась. Остался доходный дом, который правильнее в тот момент было назвать расходным, аристократическое происхождение и долги. Ну и воля покойного папеньки, не исключено, что для неё все равно что закон.

Да уж. С Милошем ей действительно повезло. В худшем случае сослал бы куда-нибудь в тихое место с глаз долой, и оба остались бы довольны. А вот со мной ему, похоже, не очень.