Текст книги "Бургер для неверного мужа, или Попаданка берется за дело (СИ)"

Автор книги: Даша Семенкова

сообщить о нарушении

Текущая страница: 20 (всего у книги 24 страниц)

61.

– Ну вот, осталось совсем немного, – сообщил художник, завершая на сегодня работу. – Портрет почти готов.

– Правда? Теперь-то разрешите взглянуть? – оживилась я, срываясь с места от нетерпения. Лео рассмеялся и жестом меня остановил.

– Нет-нет, моя прекрасная азорра. Наберитесь терпения. Хочу чтобы вы увидели его завершенным, – он окинул меня задумчивым взглядом. Перевел его на картину. – Мне нравится то, что выходит. Без ложной скромности скажу, что сумел отразить вашу нежную, кроткую красоту. А всё-таки жаль.

Мне снова стало неуютно от того как он смотрел. Не как на натурщицу, это чувствовалось.

– Чего же?

– Наших встреч. Мне их будет не хватать.

Честно говоря, я-то не могла дождаться, когда наконец он закончит и освободит каждое второе утро. Не то чтобы не нравилось с ним общаться, но это ведь столько часов за неделю набегает. А если за все время посчитать? К тому же сидеть не шевелясь и не меняя выражения лица было утомительно. Я так-то подвижный человек, разговаривать без мимики и жестов не привыкла.

– А вы заходите к нам! Как гость, отдохнуть, пообщаться. Через неделю Милош обещал мне выздороветь, покатаемся на яхте.

– Милош! – хмыкнул он, как мне показалось, с презрением. – Зачем мне ваш муж.

Так. Ясно, куда ты клонишь, дружок. Только неясно, с чего вдруг решил, что можно вот так в наглую подкатывать к замужней женщине в доме ее супруга, где он сейчас лежит с недомоганием. Ладно Трой, там сама дала понять, что принимаю его ухаживания. Но этому я поводов не давала и никаких намеков не делала.

– Можете нарисовать и его тоже.

– Мне плохо удаются портреты тех, кого ненавижу.

Даже так? Однако!

– Я думала, вы приятели, – проговорила холодно. Какая гадость, а ведь Милош его как друга привечает. – Да и за что его вам ненавидеть? Он к вам со всей душой.

– За то, что он женат на вас, – в глазах Лео загорелся мрачный огонь. – А сам неспособен даже понять, какая...

– Немедленно прекратите! – одернула я его. – Это, в конце концов, неприлично.

– Он вам изменяет.

– Но я платить той же монетой не собираюсь. Перестаньте, Лео, а то поссоримся.

– Вы все знаете, почему защищаете его?

Я задумалась. В самом деле, что это я за него внезапно лезу грудью на амбразуру? И тут же сама себе ответила: потому что он – свой. Каким бы ни был, как бы себя ни вел, но к нему я приду, случись вдруг что. И он ко мне идёт со своими бедами.

Не знаю, как назвать наши странные отношения, но у нас обоих нет никого кроме друг друга. Остальные так, приложение к молодости, красоте и деньгам. Убери все это, вот тогда только мы двое и останемся.

Это открытие настолько потрясло меня саму, что еле дождалась, когда Лео наконец прекратит неуместные попытки флирта и уйдет. И сразу же побежала делиться своими мыслями, едва за ним закрылась дверь.

Милош послушно лежал в кровати с повязкой на лице, распространяя спиртовой запах. Разведенный спирт немного подсушивал кожу, помогал от отека и не давал развиться инфекции, и целители велели чередовать зелья с пятиминутными компрессами.

– Лина, – произнес он, заметив меня. – Вы закончили? Лео уже ушел?

– Он ко мне клеился, – возмущённо выдала, не подумав.

– В каком смысле?

– Ну, в смысле... Неважно. Не бери в голову. Я не об этом хотела сказать.

– Подожди, он оказывал тебе чрезмерные знаки внимания? – догадался Милош. В голосе ни намека на возмущение, будто с другом эту тему обсуждает, а не с женой. – Если тебе неприятно, я с ним поговорю. Хочешь, откажу ему от дома.

– Не надо, он ещё портрет не дописал. И потом, тебе ведь безразлично. Стоит ли из-за этого ссориться с друзьями.

Несколько секунд он молчал, раздумывая. Потом попросил сесть рядом с его кроватью. Я послушалась. В порыве чувств взяла его за руку. Теплая, но не слишком – сегодня жара уже не было.

– Тебе лучше? Может, что-нибудь нужно?

– Лучше, но пока вынужден буду лежать. Знаешь, Лина, я много думал в эти дни, какое-то время мне ведь больше нечем было заняться. О тебе. О нас.

– Правда?

Почему-то возникло ожидание, что он сейчас выдаст что-то вроде: нам стоит разъехаться. Или что я ему надоела. Что хочет жить со своей любовницей, а отношения со мной ограничить переводом денег на банковский счёт.

– Да. О том, как несправедливо к тебе относился. И как мне на самом деле с тобой повезло.

– Неужели увидел на мне красивое платье и прозрел? – усмехнулась я нервно

– Кстати, ты прекрасно сложена. Зря столько времени это прятала.

– От фасона одежды телосложение не меняется. И вообще, у нас первая брачная ночь была, что, даже тогда на меня не смотрел?

Или по крайней мере не нащупал, если совсем было темно.

– Ты себя лишний раз коснуться не позволяла, – как бы в ответ на мои мысли сказал Милош.

– Потому что ты был едва знакомым, а я невинной сироткой. Обязательно надо было... Тебе ведь не больно-то и хотелось!

Он повернул голову, обращая ко мне лицо. И вся реакция. Странно было вести настолько непростой разговор с тем, кто лишён возможности нормально выражать эмоции. Ещё более неловко.

– Прости. Это ведь... Так надо, и я особо не задумывался. Ты тоже не пыталась отказаться. Хотя как следует постаралась выразить, насколько тебе все это отвратительно.

– "Это" мне вовсе не отвратительно, – возразила я. Не хватало ещё, чтобы за фригидное бревно принял.

– Вот как? – удивился Милош.

А я запоздало осознала, что сейчас ляпнула. Откуда мне, девственнице до свадьбы, было знать? Только если набраться с кем-то опыта после.

– Ты не так понял, – попыталась оправдаться, но он приподнял ладонь.

– Даже если так. Ты не обязана оправдываться, мы ведь условились не мешать друг другу. Хотя мне... Обидно, – последнее он произнес таким тоном, будто сам не ожидал.

– Я думала, что тебе все равно. У нас ведь ненастоящий брак.

– Я и себе затрудняюсь ответить, что у нас. Возможно, долго бы ещё не понимал, но едва случилась беда, вдруг почувствовал, что ты нужна. Что кроме тебя никого нет. Всю жизнь считал родственников досадной обязанностью, а теперь, кажется, понял.

Удивительно, но он в своих размышлениях пришел ровно к тому же выводу, что и я. Почти одновременно.

– А ведь и я о том же самом подумала...

– Правда? – лицо закрывали несколько слоев марли, но я по голосу слышала, что он улыбается.

– Угу. Что как бы безобразно ты иногда не поступал, как бы ни бесил – кроме тебя никого нет. Уж какой достался.

Видимо, чтобы сбить градус сентиментальности, Милош выдал свое очередное фирменное рассуждение. Опять же, с нафиг мне не нужной откровенностью – в психологи, что ли, пойти, раз вызываю у всех такое желание.

Он признался, что всегда считал спутницу, тем более жену, важной деталью образа. Частью статуса, которому она должна соответствовать внешностью, манерами и родословной.

– Ты все перепутал, дорогой. Так собак выбирают, не женщин.

– Так всё выбирают, – отозвался этот нахал и продолжил.

Однажды его добрый приятель, бывалый морской волк, заявил, что жена должна быть надёжной гаванью. Милош тогда посмеялся – стареешь, мол, кровь остыла.

– Погоди-ка. Хочешь сказать, что так меня воспринимаешь? Как престарелую родственницу? – возмутилась я.

Конечно. Это от Крыси у него кровь играет, а я так. Бесплатная сиделка.

– Нет. Я хотел сказать, что наконец его понял. Он вовсе не об этом говорил. О другом. Для всех важном.

– К чему это ты клонишь?

– Да так... Просто хорошо, что ты есть.

Как будто я могла куда-то деться и вообще был выбор.

– Прости, ты же вроде бы пришла обсудить что-то важное?

– Ничего. Отдыхай, я сегодня отлучусь в обед ненадолго, а все остальное время буду здесь. Зови, если что понадобится.

62.

Мы не возвращались к тому разговору. Главное сказано, оставалось как-то его осознать, а обсуждать было неловко. Мне, по крайней мере. Милош, послушно отвалявшись два дня в постели, вплотную занялся подготовкой к вечеринке. Перепиской. Чтением всех газет, что мог достать, от корки до корки – вплоть до рекламных объявлений. Готовил свое триумфальное возвращение в свет.

Моей помощи ему не требовалось. Дважды приезжала Ива и пыталась меня во все это втянуть, но с удивлением увидев, что мне интереснее выбирать тару для майонеза, чем цветы для украшения вечеринки, сочла безнадежной и отстала.

Лео закончил картину. Расстались мы прохладно, я старательно изображала дуру и прикидывалась, что больше не замечаю намеков. А вот Милош держался все так же по-дружески, и не скажешь, что с легкостью готов был выставить его за порог.

Ну а портрет оказался изумительным. На фоне летнего сада я казалась таинственным неземным существом вроде дриады. В нежно-голубом платье, с загадочной полуулыбкой на губах. За то, что Лео меня такой видит, я простила возникшее между нами недоразумение. Но принимать его в гостях больше не хотелось.

Пользуясь случаем, я погрузилась в дела с головой. Вернее, вынырнула из фастфудочной в магическом квартале и вернулась к тому, что творилось в городе. А дела наши круто шли в гору. Первое, что услышала от обеспокоенного управляющего – в столовой не хватает мест.

– Мы и новые столы заказали, втиснули как могли, и все равно бывает, что людям сесть некуда. Приходят и ждут, стены подпирают... Да вот, сами глядите!

– Действительно, тесновато, – согласилась я, войдя в обеденный зал. Все было заставлено, столы жались друг к другу, оставляя посередине узкий проход. Как только они тут локтями не толкаются! – Но неужели ждут? Не идут в другое место?

– Какое там! Стоят снаружи или прогуливаются. Я тут что хотел, надоть навес устроить и поставить скамейку. Пусть чтоб хоть присели.

– Отличная идея, если денег в заначке достаточно – делай. Но все-таки это временное решение. А в плохую погоду? А зимой? В Цаневе конечно не лютые морозы, но все равно. Надо расширять помещение.

Мы ввязались в забытый на время спор о том, чтобы переоборудовать столовую для жильцов. Я намеревалась забрать то помещение под коммерцию, объединив с первым. Управляющий упрямо стоял за него горой. Все привыкли, всем якобы удобно, жильцы начнут возмущаться, особенно пожилые, кто квартирует много лет.

– Ладно, ну не нравится тебе комната с верандой и сквозняками. Я не настаиваю, найду ей применение. Но мы можем занять другую. Например, ту здоровенную комнату, которая вечно на замке и все равно пустует.

– Зал для приемов? Ни за что! Это последнее, что в доме не обветшало и выглядит как при вашем покойном дедушке. Шелковые обои. Хрустальные люстры. А какой паркет! Панели розового дерева... Нет. Чтобы все это вытерли, вытоптали и расцарапали так, чтобы в негодность пришло...

– Пол застелишь коврами, теми, старыми, которые я выкинуть велела. Ты припрятал, сама видела. Если и их жаль, купи что-нибудь на барахолке. Люстру не поцарапают, она высоко. И вообще, они туда обедать придут, а не дебоширить. В остальное время можешь и дальше запирать.

– Но ведь это память, – выложил он последний аргумент. Я вздохнула с притворной грустью.

– Мои родители, а особенно дедушка, которого совсем не помню, но много слышала о нем, вряд ли возразили бы. Наоборот, они оставили мне этот дом, чтобы обеспечить средствами к существованию. Ведь тогда брак с азором Лессаром еще не был заключен, мало ли... В общем, дед бы возмутился, увидев такое нерациональное использование площади. Разве при нем тот зал стоял закрытым?

– Я недолго при нем работал, но тогда тут все было не так как теперь. Сильно дом обветшал, опростился... А там, между прочим, балы закатывали, важные переговоры, званые вечера, – произнес он с сожалением.

– Ничего. Балов конечно не будет, и люди у нас останутся простыми, но хозяйство быстро в порядок приведем. Или ты со знатью мечтаешь дело иметь? Думал, что отель для богатых с шикарным рестораном тут устрою?

– Да к чему тот шик, расходы одни да капризы, – отмахнулся он, смеясь. – Вы верно говорили: на бедняках куда больше заработать можно, если умеючи.

– Ну! Вот скажи: какой наша столовая приносит доход?

– За год набежит, чтобы прорехи в кармане подлатать, – заявил он с гордой уверенностью. – Кухня заработала в полную мощность, благо, за всем был уход, не заржавело. Повариху вторую наняли, кухонную девку и горничную. Ну и премию вашу плачу, не забываю. Люди довольны.

– А есть ли излишки? Которые в заначку кладешь?

– То не излишки, то прибыль ваша, – поправил управляющий, заметно напрягаясь. – Жирок на худой год, неприкосновенный запас...

И у нас немедленно развязался новый спор. Я считала, что нужно вкладывать в развитие дела каждую копейку. Дом постепенно ремонтировать, а главное – столовую расширять. Делать просторнее и удобнее.

Переживший вместе с домом не лучшие времена управляющий моего мнения не разделял. Деньгами, попавшими в его распоряжение, разбрасываться не намеревался, пока не накопится достаточная сумма на черный день.

– И какая, по-твоему, достаточная?

– Чтобы заплатить в будущем году налог, на обычные расходы и чтоб ещё осталось.

– Договорились. Сумму налога держи, остальное в дело. На необходимое, конечно, на роскошь и капризы позже заработаем. Не забывай про наш филиальчик. Я на нем уже неплохо подняла, скоро будет и оттуда капать в копилочку.

– Рад, что хоть что-то оседает в ваших карманах, – проворчал он. – Понимаю, вы на мужнем обеспечении, но не делается так. Прибыль должна быть, на которую хозяину самому кушать. Негоже каждый грош, попавший в руки, немедленно тратить.

– Это не траты, а вложения. Под которые люди между прочим кредиты берут...

– Упаси боже!

– ...и работают в минус, на развитие. Мы же клиентов привлекли? Привлекли. Глупо теперь упустить выгоду только потому, что мы с их потоком не справимся. А мне нужен прилавок со стороны улицы, чтобы на вынос сэндвичи и картошку давать. И место под холодильники для майонеза на продажу и очищенного масла для жарки. Его тоже попробую предлагать. Неплохо бы еще устроить витрину.

– Это можно, но придется закрыться на большой ремонт. Убытки понесем, долго не окупится. Рано сейчас, едва на ноги встали.

Я и сама понимала, что быстро не получится. И не была уверена, что не растеряем клиентов. Надо дать им срок, приучить. И медленно, но постоянно вводить новое. Например, завтра мы рискнем в дополнение к полюбившимся уже оливье, овощному и кальмаровому салатам предложить селедку под шубой. Рецепт для местных экзотичный, но если распробуют – будет наше фирменное блюдо.

В конце концов сошлись на том, что срочно ставим лавочку для ожидания. Начинаем ремонт помещения с выходом на веранду, чтобы переоборудовать его под обеды для квартирантов. С отдельным входом – старый, ведущий в столовую, запрем на замок. Вынужденный выбирать между парадным залом и этой комнатой, управляющий согласился на меньшую жертву. Впрочем, до зала я тоже однажды доберусь. У меня ничего зря простаивать не будет.

Пока мы спорили, привезли баночки для майонеза. Я заказала небольшую партию на пробу. Вспомнив рассказы бабушки, решила перенять опыт советских производителей. Баночки вмещали примерно стакан продукта и закрывались крышкой из толстой фольги. Цена зависела от того, вернул ли покупатель банку. Тем, кто не возвращал, накручивалась ее оптовая стоимость, все по-честному.

Кухарке идея понравилась. Они с помощницей пообещали с завтрашнего утра сделать первую партию и закатать в банки. Выставить их пока решили в витрине, на соседней полке с салатами. Управляющий с моей помощью взялся сочинить рекламный листок. В итоге вышло следующее:

"Спешите попробовать! Наш особый соус сделает ваши блюда вкуснее и питательнее. Ешь тут и возьми с собой. Для закусок, супов, холодных блюд, вкуснее с картошечкой. Майонез – мечта хозяйки! Верните тару – получите дешевле".

– Очень недурно, – с довольным видом сказал управляющий. – Повесим на витрину и у входа.

– Неплохо, – согласилась я. – Но с мечтой хозяйки, по-моему, перебор.

– Это же реклама. Она должна хоть немного приврать.

Я снова согласилась. С этим не поспоришь. Мы немедленно вывесили аккуратно написанные листовки, чтобы реклама начала работать.

63.

Утром я заехала проверить, все ли готово, и заодно перехватить кофе со сливками и кусок пирога. Майонезные баночки выстроились в ряд на кухонном столе, ожидая, пока их переместят в витрину. Новая кухарка укладывала слоями селёдку под шубой – до обеда успеет пропитаться, потом разложат по порциям. Пахло свежевыпеченным хлебом – зная, как люблю горячий, мне выдали хороший ломоть и масло к нему.

– Скамейку сегодня привезут, обещались до наплыва клиентов успеть. А навес завтра готов будет. Но и так хорошо, тут в обед тень, – доложил управляющий. – Кое-кто из нанимателей прознали про новый салат и заказали на обед, давать?

– В улучшенную версию, которая дороже. Сам посчитай, может, уменьшить порцию гарнира или, к примеру, вместо супа его на выбор давать. И со всеми новинками можно так поступать, нам лишняя реклама не помешает.

Обсудив текущие дела, я отправилась на кухню. Привыкла готовить на толпу желающих, настолько, что маялась без дела. Тем более возвращаться домой, где все говорили лишь о грядущем приеме, не особо хотелось, а ехать к магам было ещё рано.

Предложение помочь смутило работников, но отказываться они не стали – на сегодня было много дел. Помимо майонеза, добавившего хлопот, имелся заказ на картошку фри, которую в количестве десяти больших порций заберут работники порта уже через час. Я взяла это на себя – что-что, а жарить ее за время работы у магов наловчилась.

Когда я вынула последнюю порцию и высыпала на поддон, ощутила чье-то присутствие за спиной. Обернулась и увидела ангела. Он смотрел на мою стряпню с нескрываемым отвращением.

– Привет, давно не виделись, – радостно воскликнула я. – Хоть бы навещал меня иногда.

– Чтобы наблюдать... Это?! Ну уж нет, – поморщился он. – И ты прекращай. Вернёшься домой к мужу с его утонченными вкусами, а от тебя за квартал разит как от торговки пирожками.

– От него самого недавно ещё хуже разило, – парировала, вспомнив шлейф спирта и лекарств, сопровождавший Милоша в его передвижениях по вилле. – Потерпит. К тому же я сейчас не домой. В магический квартал надо съездить, три дня не была.

– Все никак не уймешься? Когда наконец осознаешь, женщина, что в суете, которой наполняешь жизнь в угоду пустым амбициям, упускаешь важное!

– Важное? А что самое важное? Вам там, наверное, точно известно. В чем он, смысл жизни?

Спросила как бы в шутку, между делом, а сама дыхание затаила. Вдруг ответит. И я узнаю то, над чем бьются величайшие умы всю историю человечества. Он ведь не способен врать.

Но, как оказалось, умеет изящно уйти от ответа. Я не винила, тоже на его месте научилась бы.

– Смотря чьей.

– Моей, конечно. Не буду же я о чьей-то чужой расспрашивать, всё-таки дело интимное.

– Заменить несвоевременно усопшую Николину Ризман, чтобы избежать нарушения божественного промысла, – повторил он то, что мне говорили его коллеги из соседнего ведомства. Мои, можно сказать, бывшие. – Вряд ли ей на роду было написано жарить картошку в магическом квартале.

– Потому что она не умела. Да ты попробуй!

С этими словами я схватила ещё горячий золотистый ломтик и не церемонясь сунула ему в рот. Ангел настолько растерялся от такой наглости, что машинально прожевал и проглотил.

– Что ты... Да как ты смеешь?!

Раздался самый ехидный смех, какой только можно изобразить, издевательские аплодисменты, и в другом углу возникла демоница.

– Браво, человечья душа. Давно пора было сбить это высокомерие, это самолюбование...

– Картошечки не хочешь? – перебила я, глядя, как на щеках моего ангела разгорается румянец.

Это было так мило. Так ему шло. Сердитый взгляд, как ни странно, тоже. Очаровательное создание все-таки.

– Давай, – охотно согласилась демоница, приоткрыла губы и чуть высунула язык.

Выглядело очень пошло. Я поскорее отправила кусочек ей в рот. Она с наслаждением прожевала и возмутилась.

– Эй, а соус? Жадность это грех, разве тебя не учили? – она кивнула в сторону недовольного напарника.

– Они здесь, расфасованы. Выбирай какой хочешь и ешь вдоволь, – предложила я.

– Мерзость. Вот они, подходящие лакомства для дьявольского отродья, – поморщился ангел.

– Исчезни, – фыркнула демоница, макая картошку в сырный соус. – Не порти аппетит.

Тут как назло послышались шаги, и мгновенно исчезли оба. Демоница – прихватив с собой пакет картошки.

А я отправилась к магам, по которым за три дня успела соскучиться. Заодно по просьбе нашей старшей горничной зарядить торнадо для уборки, прибор, отпугивающий насекомых и элемент поддержания температуры воды для бассейна. Я не уставала удивляться тому, сколько в нашем особняке запитанных магией приборов.

И каждый жрет немалые деньги. Прав управляющий. И ангел, но частично. Все вокруг правы – мой маленький бизнес просто забава. Да я даже на обслуживание нашего дома не заработаю, не то что...

Почему-то раньше меня эта мысль не заботила, а сейчас расстроила. Так, что Василь, будто нарочно меня поджидавший, сразу заметил.

– Эй, выше нос! Я-то понимаю, скучаешь без нас, но тебе совсем не к лицу уныние. Садись. Съешь бургер – я угощаю.

– Когда это я отказывалась от лишней выручки. Которая мне конечно же не нужна на самом деле.

Озадаченный этой фразой, он выпытал причину моей печали. И от души над ней посмеялся.

– Ну ты вообще... Напели тебе всякого в уши, а ты и поверила. Разве же дело в деньгах? Нет, в них конечно тоже, но тех, кто только ради них надрывается, мне искренне жаль.

– А ради чего тогда?

– Ради любви к делу, бестолковая! Я вот люблю свою магию, иногда как над чем-то интересным засяду, забываю что мир вокруг существует. Думал, что и ты делаешь бургеры, потому что тебе нравится. Готовить, кормить людей. Выдумывать что-то новое, чтобы все удивились.

– Так и есть! Во всяком случае, я тоже так думала. Но со стороны все это выглядит каким-то баловством. Ведь не просто так. И мне кажется, что все мои новшества кроме вас вообще никому не нравятся. Ничего особенного у меня не получится, брошу, и через неделю все забудут. А чтобы доходный дом вернуть в нормальное состояние, достаточно было просто денег дать, сами бы справились.

– До тебя ведь не справились. Кто им мешал самим сообразить обеды давать? – возразил Василь. – И что значит "брошу"? Пришла, значит, всех тут очаровала, прикормила, а теперь на попятную?! Я сам себе должен сэндвичи что ли готовить? Ты это брось!

– Ладно уж, куда я без вас, – не сдержала улыбку. Повезло мне всё-таки, что в тот день его подвезла. – Кому тогда буду бургеры делать.

Тут он кстати вспомнил, что накануне к ним приехали гости, маги из столицы с официальным визитом. И уже отведали моей стряпни.

– Из столицы? Что же ты сразу не сказал?

В воображении замаячили такие перспективы, что захватило дух. Если сумею открыть точку в столице, все совсем по-другому будет! А столичные маги... Это тот самый шанс, который только в самых смелых фантазиях представляла.

– Вот, говорю. Сейчас они с нашим начальством заседают, а как закончат, точно пришлют заказ. Вот увидишь.

– Ой... Ну почему мне никто вчера не рассказал, – повторила я, бросая недоеденный бургер и срываясь с места.

Надо проверить, всего ли хватает, а если вдруг чего-то нет – попытаться раздобыть. И этот заказ я приготовлю сама. Чтобы знать – все сделано как надо, а если вдруг им не понравится, никого кроме себя не винить.