Текст книги "Венец из волчьих ягод (СИ)"

Автор книги: D Scriptor

сообщить о нарушении

Текущая страница: 38 (всего у книги 40 страниц)

Гори в преисподней, Асен.

* * *

Финист хотел убить блудника сразу, как понял, что произошло. Но не успел, потому что осоловевого Асена тут же забрали лекари под вой купчихи Ганны и причитания Урога. Экое счастье в семье – вернулся из мертвецов главный позор семьи. Финист окинул растерянную девицу, которая жала к груди мальчонку, внимательным взглядом. Он слышал, что сказала Сильванна, и планировал следовать наказу сестры. Уж коли княжна пожелала защитить молодую мать, то так тому и быть, Финист тоже встанет на ее защиту. И покарает всякого, кто тому воспрепятствует.

Старший княжич поймал на себе взгляд Гурьяна. Воевода выглядел не менее потрясенным, чем они все., значит, о блуде брата не знал. Занятно. Финист оскалился и ухмыльнулся. Теперь вся поганая семейка прослывет изменниками, знали они или нет – все одно.

– Злорадствуешь? – мрачно уточнил Лукиян, видимо, заметив мрачную ухмылку на лице брата.

– Злорадствую, – княжич не стал юлить. – Я всегда знал, что Асен – ублюдок, каких поискать.

– Ну, конечно, знал он, – к беседе присоединился и Василь, на чьем лице читалась озадаченность. – Слыхали слова ведьмы? – он спросил об этом так, словно язык уже давно чесался.

Финист равнодушно пожал плечами, а вот Лука вздрогнул.

– Что-то о крепости Тангена и… ангельском легионе? Что такое ангель? – продолжил вопрошать Василь, словно братья были осведомлены.

– Искра отшельница, – осторожно напомнил Лука. – Может, это были заклинания?

– Нет! – горячо возразил Василь. – Это было что-то… заморское. Я точно знаю.

– Ну, раз знаешь, не доставай глупостями, – огрызнулся Финист. – Тут дела поважнее Искрова безумия есть.

Василь насупился, но перечить не стал, видно, согласился, что ведьмины россказни подождут более спокойных времен. Как по команде все три брата посмотрели в сторону девушки, которую привел Купран.

– Сильва сказала определить ее в гостевые покои, – заметил Лукиян.

– Под этот прок есть чернавки, – проворчал Василь, но взгляд его был мягким. – Асен – бес проклятущий. Охомутал девку и бросил. При этом тянул червонцы с Сильванны. Такому и смерть – милость. Позор.

– Точно, – всегда благодушный Лука согласно кивнул. – Отец должен судить его.

– Посудит, – Финист важно кивнул, а потом подозвал к себе чернавку. Кажись, та была личная подручная сестры. – Проводи деву в западное крыло, дай комнату, да самую лучшую, – строго наказал княжич и, дождавшись быстрого кивка, отпустил прислугу выполнять дело.

Мать с сыном отвели вглубь княжеского терема, а гам кругом так и не думал утихать. Финист внимательно слушал шепот пришедших на похороны господ и с каждой секундой закипал от гнева. Раздутые мужланы с пузатыми сумами вздумали говорить о том, что волчья княжна настолько холодна была, что не сумела удержать жениха. Все три княжича вскинулись, как гончие, и бросились разгонять толпу, да с таким рвением, что со стороны напоминало драку. Через пару минут зала опустела, остались только чернавки, да эголльская делегация.

Гоблинский генерал и глимма-советница все это время стояли у дальней стены, изредка обмениваясь шепотками и многозначными взглядами. Видно, уже обсуждали наказание за унижение королевской наследницы. Финист во многом не поддерживал политику королевы Каланты, но ему нравилось, что в Эголле считались с женщинами и всячески защищали их. Когда Финист станет князем, он тоже позаботиться о том, чтобы женщинам жилось в Красногорье блаже.

– Кажется, кто-то собирается слинять. Финист, ты не хочешь отблагодарить свою ведьму? – насмешливо спросил Василь, и старшему княжичу пришлось поднять взгляд.

Искра шла в сторону выхода, кутаясь в свою шубку и вертя головой. После их последнего разговора Финист чувствовал себя неважно. Незнакомое имя так и засело в его мыслях. Кто такая Ансара? И почему ему кажется, что он знает ее? Или знал… или должен был узнать. Искра, конечно, не расскажет, если сама не захочет, а судя по всему, особым желанием делиться сутью своих слов она не горела.

Финст хмуро проследил за тем, как ведьма исчезла за тяжелой дубовой дверью и ушла прямо в метель. Он знал, что Искра появилась сегодня не просто так, и его просьба была здесь совершенно ни при чем. Быть может, ведьма и сама хотела разоблачить блудника, кто знает. Как выяснилось, Княжич не настолько хорошо знал ведьму, чтобы утверждать о ее замыслах. Плутовка даже не была в него влюблена, а ведь Финист почти был в этом уверен. Видно, он был слишком самовлюблен.

– Думал, Сильванна отдаст приказ казнить неверного, – Василь продолжил глумиться, и оба его брата обеченно выдохнули. – Даю монету, что вся купеческая семейка об этом знала.

– Я хочу, чтобы у тебя отсох язык, – поделился Финист, но все же посмотрел на Гурьяна, который продолжал растерянно стоять посреди залы. – А если не знали?

– Значит Асен лучший лжец во всем Красногорье, – убежденно заявил Василь, хищно рыская по сторонам. – И все же, кто такие ангели?

– Догони Искру и спроси, – огрызнулся подуставший от братской суеты Лука. – Она, наверняка, мечтает о разговоре с тобой.

– Ну, конечно, – Василь обиженно буркнул и отвернулся.

На несколько прекрасных минут наступила тишина. Финист еще раз огляделся, медленно выдохнув. Наверное, ему стоило заглянуть к сестре, но какое-то странное близнеческое чутье подсказывало, что сейчас этого лучше не делать. Тем более, что за ней послушным щенком припустился принц Эголлы, и Сильва скорее всего отыгралась уже на нем. Княжич не сумел скрыть ехидную улыбочку. Никто из этих неотесанных мужланов не достоин его милой сестрицы.

– Смотрите-ка кто прискакал на встречу с Сильванной, – Василь хранил молчание недолго и уже вовсю скалился принцу эльфов. – Никак рад, что один соперник сгинул, а, доходяга?

Эвер широко улыбнулся братьям-княжичам и двинулся в их сторону. Финист сразу приободрился при виде лучшего друга.

– И вам долго жить, дикари, – Эвер беззлобно рассмеялся, позволив увлечь себя в медвежьи объятия.

О влюбленности принца Лунариса в княжну Сильванну в Красногорье знала каждая чернавка. Эвер традиционно два раза в год приезжал свататься, получая отказ даже не от самой Сильвы, а от князя Алекая, и теперь Финист понял почему – отец давно готовил ее на роль наследной принцессы Эголлы. И прекрасно скрывал о своей осведомленности. Пожалуй, Эвер единственный из всех женихов сестры, который вызывал симпатию.

– Но мы все-таки породнимся, да? – язвительно заметил Василь. – Вы же братья с этим недогоблином, ага?

Эвер слегка нахмурился и приосанился.

– Варасса достойный муж и король, – сухо проговорил он. – В битвах он не раз спасал мне жизнь, и я рад за Сильванну. Она… будет счастлива с ним.

Финист увидел в его глазах внеземную тоску и тихо выдохнул, положив руку на плечо друга. Он не испытывал сильного сочувствия, потому что всегда считал незыблемым право сестры выбирать себе мужа, но краем своего сердца не переставал надеяться, что в конце концов она выберет именно Эвера.

Замолчали. Финист перебирал в голове мысли, пытаясь хоть как-то упорядочить их, но выходило скверно.

– Она будет рада видеть тебя, – неожиданно подал голос Лука. – Сильванна наверняка соскучилась по тебе.

Сильнее, чем дружба княжичей Красногорья и принца Лунариса, могла быть только дружба принца и княжны. Финист грустно улыбнулся и кивнул в поддержку слов брата. Эвер вздохнул, на миг прикрыв глаза. Его боль была почти осязаема, она впиталась в воздух, загустела. Даже Василь не спешил вставлять ядовитые комментарии, стоял молча, склонив голову.

– Спасибо, – Эвер поблагодарил одними губами, и в его взгляде вспыхнула решимость. – Я пойду к ней сейчас же.

* * *

Варасса никогда не ощущал подобную беспомощность. Даже перед матерью, когда приходилось на коленях выпрашивать дурманку, он не чувствовал себя настолько размазанным. Его сердце сжалось в тугой узел, и он боялся дышать, сидя под дверью, за которой бушевал ураган. Вар не понимал, в чем провинился, почему Сильванна так жестока с ним, за что прогнала?.. Принц Эголлы отдал бы все на свете, лишь бы его драгоценная Сильва открыла двери и позволила себя обнять. Он же хотел как лучше.

Варасса тяжело вздохнул и прислонился затылком к двери, прикрыв глаза. Княжеский терем бурлил и кипел: туда-сюда носились девицы-чернавки, тяжело шагали воеводы, слонялись любопытные гости. Вар наблюдал за ними из-под опущенных ресниц, чувствуя себя безмолвным стражем у входа в опочивальню принцессы. Он с тоской оглянулся, вспомнив, как еще утром они лежали в снегу и целовались, позабыв о целом мире.

– Здравствуй, брат.

Варасса лениво посмотрел на приближающегося Эвера, слегка напрягшись.

Эльфийский принц шел не спеша, царственно, а в светлых глазах бурлила жгучая обида, направленная на самого Вара. Он нахмурился, ненавязчиво закрыв дверь своей спиной.

– Княжна Сильванна у себя? – деловито уточнил Эвер, словно и не обращая внимание на суровое лицо брата.

– Ее высочество принцесса Сильванна, – сквозь зубы поправил Варасса, вызвав на лице эльфа пренебрежительную ухмылку.

– Конечно, – Эвер передернул плечами. – Уже очерчиваешь границы? – зло выплюнул он.

– Защищаю достоинство своей будущей королевы, – так же ядовито отозвался Варасса, оторвавшись от стены и почти вплотную подошедши к брату. Тот бесстрашно задрал голову, глядя на него снизу вверх.

– А свое достоинство защитить не хочешь? – поинтересовался эльф. – А то в моих глазах ты давно окрещен лжецом.

– Если и так, мне не важно, как выгляжу в твоих глазах, – спокойно отозвался Варасса, но почти сразу пожалел о сказанных словах. – Я не лгал. Я просто умолчал.

– Это хуже обмана, – прошипел Эвер. – Пропусти.

Вар нахмурился, наблюдая за тем, как он стучит в дверь Сильванны. На миг ему показалось, что принцесса впустит его, пренебрегши Варассой, и эта мысль обожгла ему сердце.

Но Эверу ответила угрюмая тишина. Эльф нахмурился, постучав еще раз.

– Сильва, это я, – добавил он с ноткой отчаяния.

Варасса не злорадствовал. Он тихо вздохнул, положив ладонь на плечо брата.

– Идем лучше, – шепотом предложил он. – Ее высочеству нужен покой.

– Прости, – выдохнул мгновенно остывший Эвер. – Я не хотел грубить тебе… Князь обещал мне охоту на песца. Может, составишь мне компанию?

Вар шумно выдохнул, с тоской оглянулся на дверь, за которой осталась Сильванна, и кивнул. Ему очень хотелось вернуть хорошие отношения с братом, но и невесту оставлять не хотелось. Варасса справедливо рассудил, что поприсутствует на начале охоты, а потом вернется в княжеский терем. Магия и так ослабленна после ритуала удержания Урогова сына над смертью. Эголльский принц исчерпал почти весь запас силы на это, а потом остатки отдал на то, чтобы облегчить боль Сильванны. Он и сейчас чувствовал запах ее крови, но хотя бы был уверен, что избавил ее от спазмов.

Ни о какой охоте не могло быть и речи, Вар вряд ли удержится в седле, не то, что сможет стрелять из лука.

– Составлю, – он слабо улыбнулся, и Эвер буквально засиял. От былой обиды не осталось и следа.

Во дворе, помимо князя и его дружинников, Варасса с удивлением увидел амиракского генерала, Зайана Эскадро и барина Урога. Присутствие последнего вызывало немало вопросов, ведь его младший сын признан едва ли не изменником княжества, а его самого князь Алекай хотел казнить вчерашним вечером. Впрочем, князь не выглядел удивленным, и даже кивнул растерянному мужчине, словно старому другу. Вар напрягся, но виду не подал.

– Поверить не могу, что Асен оказался таким подлецом, – зато Эвер от суждения не удержался. – Повезло, что ту девушку Сильванна взяла под свою защиту.

– Да, – Варасса кивнул. – Она поступила, как королева Эголлы.

– Любой разумный государь должен различать жертву и преступника, – резонно заметил эльф, и Вар одобрительно хмыкнул.

К ним подошли конюхи, ведя за узцы двоих коней. Варасса сипло выдохнул, собирая все силы в кулак, чтобы взобраться в седло и не упасть замертво. Он на мгновени зажмурился, а когда снова открыл глаза, увидел идущего в их сторону князя Алекая. Вар тут же ощетинился, вспомнив, как правитель Красногорья встретил его в порту, вынудив ехать в санях для челяди.

– Принц, – отец Сильванны сдержанно кивнул. – Не думал, что вы захотитете присоединиться… к нашему небольшому мероприятию.

– Я здесь по приглашению Его высочества Эвера, – сквозь зубы процедил Варасса, чувствуя, как тело начало понемногу сдавать.

Князь ухмыльнулся, переведя взгляд на эльфийского наследника, который с показной деловитостью проверял крепления на седлах. Потом снова повернулся к Варассе, недобро прищурившись.

– Приятного времяпрепровождения, – выплюнул Алекай и зашагал прочь.

Варасса невольно выдохнул от облегчения. Они с Эвером не стали обсуждать произошедшее, предпочтя солидарно молчать. Их обоих князь не слишком-то жаловал, и Вар готов был поверить в то, что он слишом любил свою дочь, чтобы довеять ее хоть кому-то из них. Однако этикет требовал вежливости по отношению к наследникам королевств-союзников, поэтому открыто ненавидеть их обоих Алекай не мог.

– Не удивлюсь, если он подстрелит меня во время охоты, – сдавленно пошутил Эвер, хмыкнув.

Варассе было несмешно. Он задумчиво смотрел вслед Алекаю, и волосы на его затылке встали дыбом. Принц зябко повел плечами, педувствуя неладное. Дыхание сбилось, голова пошла кругом. Вар встряхнулся, списав все на слабость после ритуала.

– Ты знаешь, кто та девушка? Которая пробудила смертника? – чтобы отвлечься, спросил он у Эвера.

– Искра, – эльф вздохнул. – Ведьма-отшельница из Жженого грота. О ней княжичи рассказывали, я сам почти ничего не знаю.

Варасса задумчиво кивнул, и без него прекрасно все зная. Сильванна ведь рассказывала… тысячу жизней тому назад. Одно интересно, что ведунья соизволила прийти только сейчас, а не тогда, когда сама княжна умоляла ее помочь.

Принц тяжело вздохнул и все же влез на лошадь, чуть не свалившись обратно из-за головокружения. Он успел подумать, что все это было плохой идеей, но охотничья делегация уже двинулась в путь. Варасса с тоскою оглянулся на терем и ему даже почудилось, что в одном из окон мелькнул силуэт Сильванны. Впрочем, он почти был уверен, что это всего лишь игры помутнившегося сознания.

Красногорский лес встретил княжеский отряд тишиной. Кругом был нетронутый человеком снег, и Вар немного отвлекся от собственной боли, любуясь природой, такой спокойной и величественной в этот миг. Над ним чернели сосны, с их огромных лап то и дело сыпался снег, сброшенный белкой или неосторожной птицей. Варасса с улыбкой зажмурился, когда прямо на его нос ухнулся холодный белый пух. Конь под ним тоже иногда фыркал и мотал головой.

– Тише, мальчик, – принц улыбнулся, уткнувшись носом в мягкую гриву.

Он так устал. Вот бы полежать так совсем немного.

Дружинники и даже Эвер исчезли где-то впереди. Варасса брел в самом конце процессии, почти полностью улегшись на своего жеребца. Зверь не брыкался, шел ровно, словно чувствовал слабость своего наездника.

Примерно через час показали горы. Неясные темные силуэты, чьи верхушки исчезали где-то вверху. Они заслоняли небо, а на их склонах сичял снег, еще более белый и чистый чем в лесу, если такое вообще возможно. Вар зачарованно смотрел на открывшееся чудо и неосознанно направил коня именно туда, отрываясь от охотничьего отряда.

По пути они наткнулись на рябиновые деревья. Варасса с предельной осторожностью сломил несколько веточек в скромный букет, чтобы вечером подарить его Сильванне.

Когда он оказался прямо у склона горы, остановился, закинув голову. Он и раньше видел скалистые хребты, но подобное величе, покрытое снежным одеялом, обозревал впервые.

– Красиво, правда? – поинтересовался тяжелый мужской голос.

Варасса вздрогнул. Спину обожгло жалящей болью. Конь под ним взбрыкнулся и заржал, скинув принца в снег.

– И так же опасно, – голос невидимого незнакомца раздавался словно сквозь толстую перину.

Вар захрипел, открыв глаза. Он упал на спину, стрела, вошедшая промеж лопаток, обломалась и вошла глубже, причиняя адскую муку. Раздался шерох тетивы – убийца выстрелил еще раз, но не в Варассу, а куда-то вверх. В направлении горного слона.

Раздался грохот, за ним – оглушительная тишина. Вар, почувствовав, как магия полностью оставила его тело, в последний раз приоткрыл глаза и увидел мчавшийся прямо на него снежный поток.

Он не успел даже прикрыться руками.

Глава 35
От сердца к сердцу

Искра явилась без приглашения, просто влезла в мои покои прямо через окно с видом хозяйки, отряхнула свои заснеженные полы на деревянный пол и уставилась на меня не то с сожалением, не то со злорадством. По крайней мере она не была мужчиной, и придушить мне ее не хотелось.

– Зачем ты это сделала? – спросила я хриплым шепотом, глядя на нее заплаканными глазами.

– Чтобы ты оставила эту глупость в прошлом и позаботилась о реально важных делах, – выплюнула ведьма без капли сочувствия.

Я мгновенно протрезвела, дернув плечами. В это мгновение через то же окно в комнату ввалилась и Клюква в своем волчьем обличье. Видно, прогулялась по двору, чтобы не видеть, как я отыгрываюсь на Варассе за всю свою боль. Картинки недавнего прошлого тут же всплыли в голове, уколов жгучим стыдом. Я досадливо прикусила губу, пообещав себе извиниться перед женихом сразу, как представится случай.

Волчица перекувыркнулась через себя, представ человеком. Наше странное собрание поглядывало друг на друга с миллионом вопросов и догадок. Первой сдалась я и проковыляла к кровати, упав на теплую перину. Боль внизу живота неумолимо возвращалась. Клео сочувственно мяукнула, безошибочно распознав мою боль.

– Княжне нужен рецепт настойки из коры калины? – даже голос Искры чуть смягчился.

Женщина женщине – крепость.

– Не нужно, – я выдавила из себя улыбку. – У меня есть все необходимое.

– Хорошо, – ведунья деловито кивнула. – Тогда поговорим о действительно важных делах. Давай, оборотница, начни, иначе сболтну чего лишнего.

Я подозрительно прищурилась, на что Клео только скривилась, недовольно взглянув на Искру. То, что эти двое были знакомы и без меня, не оставляло никаких сомнений. Я не злилась на подругу, но отчего-то грудь неприятно сдавило.

– Виви, ты помнишь легенду о Вратах, которую я тебе рассказывала? – Клео села рядом на кровать.

Я утвердительно кивнула.

– Четверо Врат на каждую из сторон света, и у всяк свои хранители.

– Да, – волчица с улыбкой кивнула. – Вчера я была в Восточных Лесах, на территории Лунариса. Тамошние Врата… ведут себя странно.

– Они открыли дорогу обратно в мой мир, – встряла Искра. – На миг мне удалось увидеть мой родной город.

– Твой мир? – я опешила, округлив глаза. – То есть… соседнее королевство? Врата – это магический переход?

– Скорее телепорт, – ведьма ухмыльнулась, озадачив нас неизвестным словом. – И мой мир это не королевство. Это другой мир. Мигралла. Там свои города, свои государства, свои империи. Я родом оттуда.

– Я думала, это сказки, – я нахмурилась, припоминая все легенды о крылатых создателях и других мирах.

Вспомнившиеся слова старухи Ружены заставили меня сглотнуть. А ведь я не оставляла надежды, что та просто обезумела.

– Да, – Клео снова подала голос. – И это опасно. Очень опасно. Я подозреваю, что Химера своей войной навлечет на нас беду куда более страшную.

– Что мы должны сделать?

– Оставаться в Красногорье как можно дольше, Виви, – волчица коснулась моего плеча. – Врата Востока не спасти, и хранители-олени уже направились на Юг, чтобы сдерживать магию Врат там. В Эголле о них заботятся медведи… а здесь никого нет, кроме меня. Конечно, другие стаи пришлют помощь, но Северные Врата всегда принадлежали волкам. Без них все окажется напрасно.

– Я не понимаю. – хмурюсь, переведя взгляд на Искру. – Что все это значит? Как оборотни защищают Врата, если Восточные уже угрожают нам и…

– Я их уничтожила, – совершенно спокойно сообщила ведьма и на миг прикрыла глаза. – Материал, из которых сотворены ваши врата вступил в контр-связь с моей магией, ведь мы оба родом с Миграллы. Я уничтожила Восточные Врата вчера.

Стало очень тихо. Даже метель, которая разбушевалась к обеду, совсем утихла за окном. Я перевела взгляд на потолочные балки, чувствуя, как колотится сердце. Так вот, что это был за всплеск вчера ночью, который заставил вздрогнуть не только мое тело, но и душу. Ружена не бредила, она с самого начала говорила правду. Я посмотрела на Искру. Мы с нею были рожденными в одном мире, и это было жутко. Неужели моя дорогая маменька как-то умела перемещаться между мирами? А если так, значит, она тоже была родом с загадочной Миграллы? Или отец?

– О чем призадумалсь? – тихо спросила Клео, уловив мое настроение.

– О том, что не понимаю, к чему вы обе клоните, – я решила, что разговор о Ружене и ее утверждениях совсем для другого времени.

– А к тому, дорогая, что ты и твой эголльский женишок важные фигуры на этой доске, – съязвила Искра, скрестив на груди руки. – Я не люблю ориентировать на легенды и предания, но у нас на Мигралле каждый школьник знал о том, что четверо спасут мир. Ты, гоблин, твоя волчица и ее косматый. А уж как – на этом-то былина и обрывалась.

– Сказка, у которой нет конца – догадалась я, переглянувшись с Клео.

– Верно. Только вот конец у ней все-таки будет, – протянула ведьма, уставившись на снег за окном.

– О чем ты спрашивала у Асена? – мой голос почти не трогнул на имени предателя.

– О муже, – а вот голос Искры сорвался. – Он сказал, что мой Алтан жив.

Мы с Клео не решились уточнять, откуда именно Асен может знать ведьминого мужа и быть уверенным в его целости. Итанк было ясно, что дела с этими другими мирами и старыми сказками не так просты, как хотелось бы. Я тяжко вздохнула, и на несколько долгих минут наступила тяжелая тишина. Я не знала, о чем думали Клео и Искра, но я сама гоняла в голове тысичи мыслей, которые касались одновременно и Химеры, которая обвела меня вокруг пальца, сделав меня своей чернавкой на побегушках, и загадочной Миграллы, связь с которой угрожала Миагере бедой. Наверное, даже сами Хранители Врат не знали всего того, что скрывается по ту сторону.

– В чем все-таки заключается наша с Варассой роль? – спросила я задумчи, не слишком-то надеясь на ответ.

Но Искра сегодня была как никогда щедра на слова.

– В том, милая княжна, что вы с ним должны помешать Миагере слиться с Миграллой. Оборотни охраняют границы, но разъеденить миры должны именно смертные, те, у кого осталась связь с жизнью, с дыханием.

– И как нам это сделать?

– А я покуда знаю? – ведьма фыркнула, явно развеселившись вопросу.

Нам с Клео было не до смеха. Волчица состроила угрюмую рожу и обнажила передние клыки.

– А чем оборотни не справятся, а?

– Оборотни – твари темные, потусторонние. Хтонь, не люди. Вы хранители, а не воины.

– А я не воин, – вставила я, обняв себя руками. – Твои речи слишком извилисты, ведьма. Коли знаешь о чем, то говори!

– Я знаю не больше твоего, княжна, – огрызнулась Искра, смерив меня уничижительным взглядом. – Это ваш мир Алтан спас, пожертвовав своей свободой, – выплюнула она с неожиданной ненавистью. – Будьте добры, разберитесь со своей проблемой сами.

В покоях стало очень тихо, почти неподвижно. Мы с Клео застыли, как два каменных изваяния, не в силах произнести ни слова. Искра, взглянув на нас лишь болезненно усмехнулась.

– Мой Алтан сделал все, чтобы правители Миграллы не уничтожили вас…

Больше она сказать ничего не успела, потому что мою спину, промеж лопаток, пронзило чудовищной болью. Я вскрикнула, вся изогнувшись, и из глаз моих полились жгучие слезы, мешая дыханию. Я упала на колени, вцепившись ногтями в пушистый ковер. Все поплыло перед взором, утопая в боли, которая мне не принадлежала. Всю меня окутало невыносимой тоской.

– Виви, что с тобой⁈ – Клео взвилась на месте, пытаясь помочь мне подняться. – Милая Виви, скажи…

Ее голос доносился словно сквозь толстую перину. Я взглянула на подругу совершенно безумными глазами.

– Убили…

* * *

Утром пришла весть, что корабль, который должен был направиться в Лунарис, задержится в порту Альпутты до самого вечера. Акина почти не расстроилась по этому поводу, ведь она сможет пробыть в прекрасной Эголле еще самую малость. Это время принцесса эльфов решила потратить с пользой. Письмо к отцу, в котором было сказано о ее личных опасениях по поводу короля Рунна, уже отправлено с надежным посыльным, так что сейчас Акина займется делами куда более приятными, чем общение с мужчинами.

С самого утра она подсела на уши советнице Эштар, осыпая ее всяческими вопросами по поводу устройства жизни в королевстве женщин. Акина желала знать абсолютно все.

– Чужестранцы ошибочно полагают, что мы содержим мужчин в качестве рабов, – Эштар тяжело вздохнула, отпивая пряный напиток из своего бокала. – Но это не так. Наш уклад жесток, но во многом справедлив. Мы не унижаем своих мужчин, не очерняем, не отбираем достоинство. За редким исключением, – она болезненно нахмурилась, и принцесса эльфов вцепилась в эту заминку мертвой хваткой.

– Есть семьи, в которых мужчина выступает в качестве раба? – уточнила она, а у самой мерзкие мурашки пробежали по рукам.

– Да. Некоторые семьи решили, что имеют право мстить своим мужьям и сыновьям за преступления мужчин тысячелетней давности. А некоторые семьи борются с подобной несправедливостью. Это самое обычное дело. В Амираке то же самое происходит с женщинами.

– Вот только Амирак – дикарское ханство, а Эголла, говорят, цивилизованное королевство, – Акина спрятала ухмылку в кубке.

– Все так, – Эштар оставалась спокойной. – В Амираке женщины тысячами погибают от рук своих мужей, а наши женщины на такую жестокость по отношению к своим мужьям не способны. Бывают унижения, наказания, но все это остается за закрытыми дверьми.

– Тогда откуда вы об этом знаете?

– Я знаю обо всем, – холодно ответила глима. – И о том, что вы вчера провели пару минут в обществе короля Рунна – тоже.

– Занятно, – Акина задумчиво постучала ноготками по подлокотнику своего кресла. – А о том, что происходило с принцем Варассой вы тоже в курсе? Уж извините, он мой племянник, поэтому в Лунарисе ходит много слухов, а какие из них правда, я не знаю. Думаю, та, которая утверждает, словно Ее Величество королева Каланта сделала из собственного сына раба-убийцу.

Акина не хотела начинать этот разговор. Она вообще не собиралась упоминать принца Варассу и все те чудовищные истории, которые бродят вокруг личности Маут Гулама. По правде, ей и дела-то никакого до этого не было. Вот только Эштар слишком рьяно утверждала о праведности эголльских женщин, а о грехе королевы умолчала.

Какое удобное лицемерие. Принцесса злилась на себя за собственную вспыльчивость, но ничего не могла с собой поделать. вдруг стало жаль короля Рунна, которого вынудили стать мужем столь ужасной женщины. Почему-то о родном брате она даже не вспомнила.

– Это дело королевской семьи, – наконец ответила Эштар. – И правящему Дому Лунариса не стоит лезть в эти дела.

– Полностью с вами согласна, советница, – Акина облегченно вздохнула. – Прошу простить мне мою дерзость.

– Забудем. Лучше скажите, принцесса, не близится ли свадьба Его Высочества наследного принца?

Акина закивала, обрадованная тем, что беседа свернула в привычное ей русло дворцовых сплетен. За таким приятным разговором минуло почти полчаса, и Эштар откланялась, оправдавшись правительственными делами. Ушла. Принцесса Эльфов осталась одна в беседке, любуясь красотами верхних садов замка Альпутты. Ах, как бы ей хотелось остаться здесь навечно. И сестру привезти. Задумавшись, принцесса не заметила, как перевалило за полдень. До отплытия оставалось еще несколько часов.

Покинув сады, Акина побрела по бесконечным коридорам королевского замка, лениво подслушивая прислужьи сплетни. Скучно. Мужчины совсем не умеют сплетничать. Принцесса кинула взгляд на мальчиков-слуг, которые столпились в одном из переходов и что-то обсуждали полушепотом.

– Привезли продукты на кухни… Не леди Флора… другой, – до нее долетели бессвязные обрывки.

– Не видел раньше во дворце… мужчины… кто дал мужчинам право подписывать документы о поставке?..

Акина бы тоже хотела это знать. Прозорливая принцесса мгновенно запомнила все услышанное, справедливо рассудив, что в нынешние времена пригодится любое брошенное второпях слово. Невероятно довольная собой, она двинулась дальше, думая о том, что отец точно будет ею доволен.

Замок вдруг опустел. За каких-то пару секунд с ее пути исчезли все слуги и придворные. Акина запаниковала слишком поздно.

Выйдя в одну из зал, она обмерла. В центре застыло около сорока вооруженных гоблинов. В королевском войске Эголлы нет мужчин, только в некоторых вспомогательных батальонах, это Акина знала наверняка. Обмерев от страха, принцесса не могла произнести и слова. Зато воины заухмылялись, оценивая ее сальными взглядами. Она прекрасно знала подобные взгляды. Сердце ее застряло где-то в горле, и Акина бросилась прочь быстрее, чем любая лань. Задрав пышные юбки, она летела по замковым коридорам, лишь чудом не запинаясь о ковры. Позади звучали улюлюканья и свистки.

Нетнетнет.

Завернув за угол, Акина нырнула в нишу за портьерой, пытаясь утихомирить загнанное сердце. Найдут, поймают, обесчестят. Принцесса закусила губу, прикрыв глаза. Толпа пронеслась мимо. Осторожно выглянув, она увидела только пустой коридор и пару разбитых ваз. Грязные варвары.

Прокравшись мимо закрытых дверей и пары галерей, Акина вышла к внутреннему саду. Ее сердце до сих пор стучало где-то на уровне горла, но первый страх прошел, и теперь принцесса знала, что ей нужно сделать – выжить любой ценой. В этой части замка было тихо, по всей видимости, основное веселье происходило где-то в королевском крыле. Акина сглотнула, застыв посреди апельсиновых деревьев. Она очень надеялась, что если ее и будут искать, то здесь – в последнюю очередь.

– Ваше Высочество?

Акине понадобилась вся ее сила, чтобы не завизжать от ужаса. Медленно повернув голову, она увидела стоящего неподалеку короля Рунна.

– Не бойтесь, – гоблин нахмурился, посмотрев в сторону замка.

– Я и не боюсь, – принцесса вскинула дрожащий подбородок. – Что произошло? – спросила она тише.

– Восстание, – мрачно произнес Рунн. – Нужно выйти к подземельям. В случае угрозы королевская семья спускается туда.

– Вы не с ними? – вопрос опередил ее разум, и Акина мысленно пожелала себе гореть в Преисподней.

– С кем? – гоблин на мгновение растерялся, став абсолютно беззащитным. – Вы думаете, я… предатель?

– Там одни мужчины, – принцесса сконфуженно поджала губы. – А у вас есть все причины быть среди них.