Текст книги "Венец из волчьих ягод (СИ)"

Автор книги: D Scriptor

сообщить о нарушении

Текущая страница: 27 (всего у книги 40 страниц)

– Знаю, знаю, – я прижалась своим лбом к его, прислушиваясь к звучанию наших сердец. – И я не посмею причинить тебе боль.

Собственное обещание ранило. Ложь. Я разорву Варассу на куски завтрашним же утром, когда заявлю о том, что он мне никто и никогда не станет кем-то важным. Так будет лучше для нас обоих. Завтра.

Мои руки скользнули под ткань его платья. Я обвела кончиками пальцев упругие грудные мышцы и ощутила, как внутри живота скручивался пылающий узел. И вместе с тем моя душа была спокойна и счастлива. Здесь, рядом с Варом, я чувствовала себя… дома.

Одним ловким движением я обнажила его грудь, опустив платье к низу живота. Варасса шумно вздохнул, а я обмерла, зачарованная представшей картиной. Мужчина стыдливо отвернулся и поднял ладонь, словно намеревался прикрыться; я этого сделать не позволила, вжав его руку в простыни.

– О нет. Я мечтала об этом весь проклятый месяц, – прорычала я, и Вар обреченно застонал, расслабившись.

Его грудь, его роскошная грудь тяжело вздымалась, и я не могла отвести взгляда от темных, крупных сосков, от сильных мышц, от идеально гладкой, лишенной волос кожи. Боги и богини. Я не заслужила подобного великолепия.

Дрожащими от возбуждения руками я провела вдоль его груди к шее, слегка касаясь, мимолетно. Варасса открыл рот, глотая воздух большими порциями, смотрел на меня, так, словно был безвозвратно влюблен. Я отвела глаза, и все внутри меня содрогнулось.

Нагнувшись, я прижалась губами к его коже, и все прочие мысли растворились в сладости его стона. Я поцеловала крошечную родинку под левым соском, обвела языком меж грудных мышц, скользнула к ключицам. Варасса отчаянно цеплялся за мои плечи и уже не сдерживал стонов, метался по простыням. Я вскинула брови от пришедшей на ум догадки и, не медля, сжала зубами твердый сосок.

Вар вскрикнул так громко, что я испугалась, мгновенно отстранившись. Принц и сам находился в замешательстве. В наших взглядах угадывался немой вопрос. Мне потребовалась секунда, чтобы прийти в себя. Я растянула губы в хищной улыбке, нагнувшись к лицу Варассы. Мужчина выглядел так, словно еще одна такая моя выходка, и он кончит без каких-либо дополнительных касаний.

– Теперь я знаю, – горячо прошептала я, медленно целуя его в губы. – Знаю твое самое чувствительное место.

– Рядом с вами все мое тело становится чувствительным, – выдохнул принц, ответно касаясь моих губ. – Вы – мой пламень.

Я хмыкнула, проведя языком по его клыкам, и снова спустилась к груди. Все внутри меня дрожало от восторга. Мой, мой, мой.

Сжав рукой одну грудь, я припала губами к другой. Наминала теплую кожу, кусала, оставляя глубокие следы. Варасса задыхался в собственных стонах, бился в агонии удовольствия. Восхитительно громкий, искренний в своем обнаженном наслаждении. Я втянула в рот набухший сосок, обведя языком нежную плоть. Меня словно прошибло молнией. Руны снова вспыхнули огнем. Варасса закричал.

– Нас услышат, точно услышат, – запинаясь, прошептала я, накрыв его рот рукой, и сама же не отдавала отчета в своих действиях. – Мой милый, мой прекрасный Вар, – я не знала, сказала ли я это вслух. Принц замер, взирая на меня снизу вверх.

Я уселась на его живот и схватилась за подол своего сарафана, резко стянув ненужное тряпье через голову. Под него я не надела даже нижней рубахи.

Широкие бедра, мягкий округлый живот и полные груди – все это я считала в себе красивым. Судя же по взгляду Варассы, он видел это божественным. Я расправила плечи и откинула за спину волосы, позволив любоваться собой. Моя влажная промежность прижималась к низу его живота, и одно это могло стать завершением ночи.

Я качнулась, и мои груди дрогнули в такт движениям. Варасса хрипло застонал, и я оглянулась. Набрякший член оттягивал ткань платья, насквозь пропитав ее влагой. Я закусила губу, поймала взгляд Вара и, развязно улыбнувшись, переползла к его ногам.

– Я кое-что пообещала. Тогда, – прошептала я, медленно потянув платье вниз. Принц дернул бедрами, и у меня закружилась голова.

– Не вздумайте, – неожиданно глухо произнес он, вцепившись рукой в свою одежду. Я озадаченно нахмурилась. – Хотя бы этим не поступитесь. Касаться мужчины там ртом – грязно и непозволительно, – любое напоминание о том, что пару секунд назад Варасса извивался под моими поцелуями, исчезло. Осталась лишь суровая бескомпромиссность. Я даже опешила.

– Кто это сказал? – я упрямо стиснула зубы, бесконечно уставшая от этого бреда.

– Девятый завет Анимах, – отозвался Вар, и выражение его лица смягчилось. – Я не могу просить больше, чем вы мне даете, принцесса. Я не позволю вам унижаться, – горько добавил он, а злость и негодование мгновенно отступили, оставляя лишь сожаление.

– Это не унижение, – я опустила ладонь на его живот, осторожно огладила пылающую кожу. – Это всего лишь желание доставить удовольствие тому, кто… небезразличен, – сорвавшееся с моих уст слово застыло в воздухе.

Варасса смотрел на меня так, словно на его глазах разверзлось небо, а я смотрела так, словно совершила самую большую ошибку на свете. Только прозвучавшее не было ошибкой. Вар, правда, был мне небезразличен. Он стал близким, нужным, родным, и говорить об обратном – лгать себе. Боги, боги.

Я сипло выдохнула и окончательно избавила Варассу от платья. Он не препятствовал и, кажется, вообще утратил связь с реальностью. Тогда я опустила взгляд на его пах.

Образы и жаркие мысли закрадывались в мое сознание весь последний месяц каждый день без исключения, но то, что я узрела сейчас, превзошло все ожидания. Я положила ладони на его бедра, слегка разведя ноги. Вид ожогов заставил меня поджать губы, но я заставила себя не думать об этом. Не сейчас, потому что… боги, боги.

Стоявший колом член слегка подрагивал от возбуждения, головка истекала прозрачными соками, которые по каплям срывались на белоснежные простыни. Варасса просил меня о невозможном. Не коснуться его языком – сущее преступление. Однако я чувствовала, видела, что принц сгорал от неловкости, поэтому не посмела смущать его еще сильнее.

Я села обратно на его живот, спиной чувствуя горячее возбуждение. Варасса с какой-то запоздалостью отвел взгляд, устыдившись, и я хмыкнула, намеренно огладив свои груди, провела по животу до ягодиц. Вар выдохнул через нос, облизав вмиг пересохшие губы. Я с улыбкою взяла его за руку, прижав ее к своей груди напротив сердца. Принц охнул.

– Давай договоримся о двух вещах, – я вела его ладонью вдоль своего тела. – С этой ночи никаких больше титулов. Меня зовут Сильва, хорошо? И не нужно этих «вы».

– Сильва, – Варасса повторил, глядя исключительно в мои глаза.

– И второе. Я не лучше тебя. Не выше тебя. Мое удовольствие или комфорт не важнее твоего. Я хочу, чтобы рядом со мной ты чувствовал себя… счастливым, – я прижала его ладонь к своей щеке и прикрыла глаза. Варасса приподнялся на локте, чтобы заглянуть в мое лицо. Я улыбнулась.

– Я счастлив каждую секунду, проведенную рядом с вами, – доверительно прошептал он, другой рукой коснувшись моих волос. – Рядом с тобой, – он исправил самого себя и тоже заулыбался.

– Хорошо, – я поцеловала его ладонь и глубоко вздохнула, качнув бедрами.

Варасса вновь откинулся на подушки, глядя на меня с безоговорочным доверием. Мой теплый, нужный мужчина.

Я коснулась себя пальцами, торопливо подготавливая влажную плоть. Несколько лет без близости, я боялась, могло обернуться болью. Вар, заметив мою заминку, обеспокоенно заерзал, пытаясь сообразить, в чем дело. Я хмыкнула в ответ на его взволнованный взгляд и мгновенно успокоилась. Я чувствовала Варассу на уровне сердца, я знала его улыбки, я дышала с ним в унисон. Все мои страхи – пустое рядом с ним.

Привстав, я обхватила ладонью каменный член, и мы с Варом выдохнули, оглушенные желанием. Я медленно ввела в себя мокрую головку и, услышав умоляющий стон, двинула бедрами. Опустилась на него полностью и не сдержала блаженного стона. Варасса издал звук на грани с рыком, кажется, выругался, откинув голову на подушки. Его волосы разметались по простыням. И время остановилось. То, о чем мы оба грезили, о чем думали ночами, оказалось взрывом какой-то сокрушительной, очень древней магии. Я хрипло застонала, когда руна обожгла мое плечо, и двинулась вперед, выбив из Варассы громкий вздох. Тот беспомощно взмахнул руками, не зная, куда их деть, и приоткрыл рот в беззвучном крике. Его руна тоже пылала.

В ушах звенело, и все тело будто напиталось огнем. Я оперлась ладонями о грудь Вара, до боли сжав его вспухшие соски. Тот вздрогнул, рвано вильнул бедрами, и мы оба сорвались. Я кричала до сорвавшегося голоса, чувствуя внутри себя его горячий член, чувствуя его целиком. Варасса цеплялся в мою талию, двигаясь в такт моим движениям. Сильно, мощно. Боги, боги!

Он мог бы подмять меня под себя одним махом, если бы только захотел. От представленной картины, закружилась голова. В следующий раз хочу видеть его над собой.

В следующий раз.

В следующий раз, которого не будет.

Варасса толкнулся в меня, и я услышала, как его яйца звонко шлепнулись о мои ягодицы. Сам он успевал гладить мою спину и живот, осторожно, не причиняя боли, тщательно контролировал каждое свое движение, несмотря на всепожирающую страсть. Нежный, трепетный. Пламенный, горячий, как уголь, только выкатившийся из костра. Мой, мой, мой. И я – его.

– Сильва, – он простонал мое имя, и от звука его голоса захотелось упасть прямо в небо.

– Вар, – я закинула голову.

Мне было так страшно, что в эту ночь я буду представлять на его месте другого, что буду видеть Асена, но кроме Варассы сейчас в моем сердце не было никого. И я не знала, чего мне стоило бы бояться сильнее.

Я впилась ногтями в его грудь и протяжно застонала, ускорив движения. Близко, слишком близко к краю. Я потянулась к его лицу и вцепилась в опухшие губы поцелуем. Вар положил ладонь мне на затылок, сделав пару глубоких толчков. Я укусила его до крови и выгнулась дугой, пытаясь догнать желанный финал.

Варасса неожиданно коснулся моего живота, и я вскрикнула, рухнув в самую пучину своего удовольствие. Тело проняла сильнейшая дрожь, и я обессиленно упала на Вара, чувствуя, как судорожно сжимаюсь вокруг его пульсирующего члена. Мне потребовалась пара мгновений на осознание – он закончил одновременно со мной. Горячее семя излилось прямо в меня, и я не пожелала хоть как-то влиять на это.

– Мне нужно будет принять лекарство, – прошептала я, отершись щекой о его грудь. Варасса удивленно хмыкнул. – Чтобы не забеременеть, – добавила я на всякий случай.

– В Эголле это называется зимовницей. И она для мужчин, – хрипло пояснил он, и я не сразу поняла смысл его слов. – Я обо всем позаботился. Не волнуйся, – он трепетно поцеловал меня в висок и обнял. В каждом его жесте было столько любви и нежности, что ее хватило бы на всю Миагеру.

Вместо ответа я промычала что-то невразумительное, уткнувшись носом в его шею. Двигаться больше не хотелось. Желательно никогда. Не хотелось отпускать Варассу, выползать из его теплых объятий, приводить себя в порядок и думать о завтрашнем дне. Вот бы проспать так до самого утра. Или всю жизнь.

Мое сознание ускользало куда-то в бок. Рунический узор на плече слабо покалывал, а в груди светило солнце. Связаны.

Я поцеловала Вара в шею и обмякла в его объятиях. Он прижал меня к себе, и я чувствовала его улыбку, полную любви ко мне одной.

Я бы тоже хотела любить его.

Глава 26
Разбитые вдребезги

Огонь в камине начал затухать, но подняться и подбросить дров не было никакой возможности – Сильванна лежала так, что ее нога была закинута на живот принца, а левая рука на грудь. Варасса был уверен, что если посмеет пошевелиться, она проснется и… улыбнется сонно, ласково, спросит, в чем дело, оставит теплый поцелуй на его губах. Вар тихо выдохнул, пытаясь прогнать жар с лица. Щеки его пылали. И тело, богини простите, тоже. До сих пор. Принц не взялся бы утверждать, что все произошедшее между ними пару минут назад было реальностью.

Сильванна громко всхрапнула, неуклюже дернулась и прижалась к нему сильнее. Вар прикрыл глаза, осторожно обняв ее в ответ, и сердце его обволокло щемящей нежностью. Здесь, рядом с ним, такая красивая, такая сильная, такая ласковая. У Варассы перед глазами до сих пор стоял образ Сильвы, распаленной, страстной. Сильвы, с которой его обручили древние боги.

Маленький принц с детства слышал сказки о нареченных, чьи души выплавлены в одну. Мэриал любил эти истории, рассказывая их сыну с какой-то упоенной мечтательностью. Вар помнил каждую из них, но сильнее всего на его сердце отпечаталась старая, как и мир, легенда о том, что богиня Ана-Матерь, верховная в эголльском пантеоне, и ее возлюбленный, Светлоокий бог Раса, являлись первыми нареченными Миагеры. Мэриал никогда не упоминал какие-то древние тексты или книги, где запечатлена эта сказка, и Вар со временем смирился, что оригинала ему нигде не отыскать. Со временем интерес к феномену нареченных иссяк, Варассе было не до добрых историй, где всегда побеждала вечная любовь. Принц озаботился тем, как бы выжить и сохранить свою человечность. Маут Гулам знал, что кому-кому, а ему точно не уготовлена светлая душа, с которой он свяжет свою жизнь, кому отдаст всего себя.

И сейчас Сильванна лежала рядом с ним в одной кровати, и он мог чувствовать бархат ее кожи и жар ее дыхания. Его нареченная, его истинная пара, его душа и его сердце.

Варасса почувствовал, как вдоль тела прокатилась волна необъяснимого счастья, а руна на его плече вспыхнула слабым светом. Он ждал ее, искал, верил, хоть и старательно пытался упрятать свою надежду на встречу с нею одной. Теперь Вар не будет одинок, больше никогда. Так повелели не богини, а он сам решил драться за эту любовь.

– Я хочу всего тебя. Со всеми шрамами, со всеми рубцами. Хочу тебя настоящего. Но в следующий раз… когда решишь обжечь себя… приди ко мне и все расскажи. Пожалуйста.

Эти слова, в точности до последнего, он запомнил на всю свою жизнь. Вар опустил взгляд на умиротворенное лицо Сильванны и забыл, как дышать. Оба обнаженные, горячие после близости, они лежали совсем вплотную друг к другу, и это было самым правильным, что вообще могло быть. Богини, Варасса обещает заслужить это счастье, дарованное вами, он станет для Сильванны тем, кто сбережет ее сердце в своих ладонях, не уронит, не разобьет.

Вар, едва касаясь, провел пальцем по прядям ее золотых волос, мысленно очертил контур ее губ и заставил себя успокоиться и выровнять дыхание. Огонь в камине почти потух. Через пару минут покои накроет прохлада. Варасса в раздражении скривил губы и осторожно, чтобы не разбудить, убрал ногу Сильвы со своего бедра. Взгляд зацепился за плавные линии ее обнаженной фигуры, и принц поспешил отвернуться. Сильванна заворочалась, промычав что-то невразумительное. Не проснулась.

Вар выполз из ее объятий и опустил босые ноги на пол. В комнату лился мягкий лунный свет, и все кругом было покрыто полумраком. Кожу тут же продрал морозец, и Варасса, поежившись, подошел к камину. Собственная нагота смущала, но искать одежду только для того, чтобы через пару минут снова вернуться в постель, было глупо.

Пришлось постараться, чтобы отыскать на каминной полке зажигательную пыль. Принц подбросил пару увесистых поленьев, и вспыхнуло новое пламя, тут же заиграв яркими бликами. По коже скользнуло тепло, и Варасса присел возле камина, зачаровано глядя на огонь. Он резвился и плясал, то вздымаясь, то оседая. Сильванна тоже была похожа на огонь, жаркий, непокорный, но не такой, который выжигает леса и деревни, ее пламя было сильным, но мирным, согревающим, как неугасаемый очаг.

– Вар? – хриплый ото сна голос рассеял тишину, и принц обернулся. Ее лицо освящал огонь. – Что случилось? – Сильванна прижала к телу одеяло, собравшись подойти.

– Камин погас, – принц вскинул руку и сам поднялся ей навстречу. – Не хотел, чтобы вы замерзли, – совершенно искренне сказал он, а Сильва почему-то нахмурилась, сражаясь с какими-то своими мыслями.

– Возвращайся, – прошептала она, и Варасса, бессильный, чтобы ослушаться, сел на край кровати. – Ты снова забыл о моей просьбе, – буднично сообщила Сильванна и без предупреждения вцепилась зубами в его плечо. Вар даже опомниться не успел, как она отстранилась, заглянув в его глаза. – Никаких больше «вы».

– Ты теперь всегда будешь так… напоминать об этом? – Варасса тихо рассмеялся. Сильванна сделала грозное лицо, кивнув.

– Каждый раз, – зловеще подтвердила она, скользнув пальцами по его обнаженной груди. – До рассвета еще далеко, – с какой-то неясной тоской заметила Сильва, отняв руку. – Обними меня, – тихо попросила она, чуть отвернувшись. Вар почувствовал, как сердце подскочило к самому горлу.

Он с секунду смотрел на Сильванну, а потом, отмерев, осторожно обнял ее, прижав к себе. Тишина и ночь окутали их плотным одеялом. Варасса робко, боясь перейти какие-то надуманные границы, огладил оголенную женскую спину, уткнулся носом в теплые волосы и прикрыл глаза, прислушиваясь к ее дыханию. Сильва опустила голову на его грудь, вцепившись в плечи, и, кажется, задрожала. Вар с горечью ощущал ее сомнения и ее вину, все это отзывалось в рунах, замирало в сердце. Его невеста сражалась с тенями своего прошлого, и он был не в силах, чтобы помочь. Она боялась, так сильно боялась чего-то.

– Я буду рядом с тобой, – проговорил Варасса, чуть отстранившись, чтобы заглянуть в ее глаза. – Я всегда буду рядом с тобой. Что бы ни случилось. Я обещаю тебе, – он положил ладонь на ее щеку, и Сильванна вздрогнула, неотрывно смотря на него.

– Я… – она глубоко вздохнула и прикрыла глаза, прижавшись губами к его пальцам. – Давай поспим еще немного. Завтра… завтра поговорим обо всем этом, – Сильва вымученно улыбнулась, и сердце Вара обеспокоенно сжалось.

– Да. Хорошо, – он медленно кивнул, а в голове мелькнула мысль, что завтрашний разговор разорвет его душу на куски.

Сильванна мимолетно коснулась его руки и легла обратно, отвернувшись к стене. Варасса осторожно пристроился рядом, глядя ей в спину. Наверное, он был абсолютным глупцом, если поверил, что будущей королеве Эголлы в нареченные нужен такой как он, заклейменный раб, урод-полукровка. Вар сжался, и осознание обрушилось на него ледяной волной.

Если хоть одна живая душа узнает о том, что произошло в водах реки Каны, Сильва будет опозорена. Из-за него.

Варасса в забвение коснулся рассыпанных по простыням светлых волос и сглотнул горький ком, застрявший в горле. Дыхание Сильванны стало размеренным и тихим. Уснула. Принц поднес одну прядь к своим губам и крепко зажмурился, считывая удары собственного сердца. Однако ничего не изменит того факта, что…

– Я люблю тебя, – прошептал он в пустоту. Сильва не пошевелилась, не услышала. – Я люблю тебя, – повторил Вар еще тише, одними губами, и все внутри него покрылось копотью.

Его признание утонуло во мраке ночи.

* * *

В гостевых комнатах дворца Альпутты было намного прохладнее, чем в фамильном поместье Дома Ветра и Шиповника. Фабьена не жаловалась на холод, ведь привыкла к морскому ветру, да и гоблины из породы небесных защитников были рождены, чтобы жить в вечной мерзлоте. Она переживала за Нэша, который вырос в тепле Дома Огня и Розы, где в каждой комнате горел камин, а пол был устлан теплыми шкурами. Фабьена с беспокойством посмотрела на мужа, который расчесывал волосы перед зеркалом. Ради него в поместье Сота сделали глобальный ремонт сразу после их свадьбы.

Фабьена отложила в сторону книгу, которую читала, и поднялась с кровати. Нэш заметил это в зеркале и улыбнулся, на его щеках заиграли ямочки. Наверное, наследница Дома Ветра сначала влюбилась в эти ямочки, а потом в него самого. Во всяком случае, Фабьена искренне в это верила. Их брак не был по расчету, они не преследовали идею сблизить два влиятельных Дома и укрепить свои позиции… Фабьена просто поймала споткнувшегося на каком-то банкете Нэша, а тот назвал ее самой благородной женщиной на свете.

– Ты с таким старанием расчесываешься. Я уверена, уже достаточно, – мягко промурлыкала она, остановившись за спиной мужа. Он залился легким румянцем. В отличие от своих матери и сестры, Нэш обладал более светлым оттенком кожи, не ярко-оранжевым, а скорее нежно-розовым. Если бы не роскошные клыки, его легко можно было бы спутать с человеческим мужчиной. – Пойдем спать, моя любовь, – Фабьена провела носом по его шее, с удовольствием вдохнув запах цветочного масла и пудры.

– Я почти закончил, Бена, – Нэш чувственно рассмеялся и развернулся, чтобы поцеловать жену в уголок губ. Та разомлела, подавшись вперед в желании украсть сладкий поцелуй. Нэш позволил это сделать, отложив в сторону костяной гребешок. Глимма в жадности запустила пальцы в его смоляные волосы, небольно оттянув у самых корней. Она прекрасно знала, как нравится ее мужчине.

– Люблю тебя, – прошептала Фабьена, чуть отстранившись. Нэш, глубоко вздохнув, посмотрел на нее сверху вниз и ласково улыбнулся.

От гоблинов Эголлы всегда требовали быть изящными и хрупкими, слабыми и красивыми. Сын Дома Орвот во многом отличался от своих соотечественников. Его отец, третий муж Малики, был родом из Амирака. Фабьена понятия не имела, как главе Дома Огня удалось женить на себе строптивого и непокорного мужчину, происходящего из древнего рода аристократов. Злые слухи говорили о том, что Малика шантажировала семью Яроса-паши, чем вынудила его стать ей мужем. Фабьена в такое верить не хотела, и судить о других – не в ее правилах. Результатом было то, что Нэш уродился в отца-воина, крепкого и могучего. Таких в Эголле презирали, женщины считали излишне плечистых мужчин уродами, похожими на буйволов.

Фабьена же умирала от удовольствия каждый раз, когда Нэш нависал над нею скалой. Ей безумно нравилась его сила.

– И я люблю тебя больше жизни, – мужчина обнял ее, прижав к своей груди, и Фабьена обмякла в его руках, задумчиво ведя по его ключицам, видневшимся из-под рубахи.

– Я говорила сегодня с принцессой… Ты видел? – она поджала губы, и Нэш утвердительно хмыкнул. – Элайна был прав на счет нее. Сильванна… не похожа на Ее Величество.

– Это хорошо, – гоблин положил ладонь ей на голову, успокаивающе погладив.

– Я очень хочу в это верить. Во всяком случае, – Фабьена прикусила язык и помотала головой. Нэш чуть отстранился, заглянув в ее глаза.

– Во всяком случае – что?

– Мне она понравилась, – быстро соврала глимма, поспешно выскользнув из его объятий. – Не засиживайся, – она махнула рукой, улегшись на кровать. Фабьена видела, как Нэш нахмурился, и сердце ее сжалось.

Не было больше мочи лгать в глаза тому, кто был безумно дорог, но рассказать о верности Химере наследница Ветра не могла. Пока не могла. Лани и так многим рискуют, открыто выступая против политики королевы. Рисковать Нэшем Фабьена не могла, как, собственно, и братом. Эголла – королевство женщин, и женщины должны быть всему опорой и защитой. В это верил Дом Ветра и Шиповника, в это верила и Химера. Они готовились к войне, и начало ей объявит Сильванна.

Встреча Союза Костей и Звезд запланирована на позднюю ночь, и Фабьена обязана там присутствовать. По одному, следуя лунными тропами, они попадут в Жженый грот на территории Северных Берегов. Это место остается самым безопасным на всей Миагере, благодаря лояльности князя Алекая, но лишь одной Ане известно, как долго владыка Красногорья сможет скрывать их общую тайну. Химера взяла с него обещание, что до поры до времени Сильванна не будет даже догадываться о том, какая масштабная операция развернулась подле нее. Родной отец выступает на стороне Южных Топей, и он же делает все, чтобы защитить свою любимую дочурку.

Фабьена уважала Алекая. Они встречались всего пару раз, но каждый разговор с князем оставлял послевкусие надежды. С такими правителями у Миагеры был шанс начать новую жизнь.

Нэш устроился рядом с женой, без слов притянув ее к себе. Фабьена расслабленно прикрыла глаза, закинув ногу на его бедро. Конечно, было бы глупо надеяться на то, что он ни о чем не догадывался. Догадывался, и это было самым страшным. Нэш поставил свою жизнь на кон в тот самый миг, когда перед ликом богини сказал «да».

Через пару минут неторопливых разговоров и невинных ласк, Нэш засопел. Глимма, выждав еще немного, выползла из его объятий, осторожно оделась и вышла прочь из гостевых покоев. Она почти была уверена в том, что муж знает о ее полуночных вылазках. За шесть лет совместной жизни тайн между ними почти не осталось.

Советница наказала идти в сторону западных садов. Фабьене сообщили, что она отправится в Жженный грот последней. Эгеба уже должна была вернуться… Глимма кралась по пустым коридорам, чутко определяя местонахождение стражниц. Есть множество других мест, откуда безопасно переправиться в Красногорье, помимо королевского дворца Эголлы. Однако возможности оборотней ограничены, а лунные тропы – слишком ценный ресурс, чтобы растрачивать их, метаясь из одного уголка Миагеры в другой. Все члены Союза сегодня собрались под одной крышей, а это значит, что Эгеба потратит минимум своих сил.

Запах львицы-оборотницы Фабьена уловила еще издалека. В этой части замка не было стражниц – советница об этом позаботилась. Дело оставалось за малым.

– Не бойся, дщерь Воды, – скрипучий старческий голос разбил тишину, и глимма шумно выдохнула, обернувшись.

Эгеба была в своем человеческом облике: статная пожилая женщина в неброских удобных одеждах. Ее седые волосы были стянуты в высокую прическу, а на сухих губах застыла улыбка. Львица наклонила голову, и в каждом ее движении угадывалось звериное изящество. Фабьене и раньше доводилось встречаться с оборотнями других видов, кроме львов – она водила дружбу с младшим сыном Короля Оленей, Микаем, и одним из медвежьих Защитников по имени Риммо. В обличие людей оборотни, как раз-таки, меньше всего напоминали людей. У Эгебы были острые черты лица, чуть сплюснутый нос и по-кошачьи раздвоенная верхняя губа, а клыки львицы ничем не уступали гоблинским.

– Нас ждут, – напомнила Эгеба, вытянув вперед когтистую руку. Фабьена цепко ухватилась за предложенную ладонь, и мир на мгновение раскололся на тысячи стеклышек, в которых отражалась полная Луна. Эгеба открыла межмирную тропу.

Феномен лунных троп изучен лишь наполовину, и даже сами оборотни не знают всех ответов. Вернее, не помнят. Древние стаи и прайды пользовались всеми дарами своей луноликой богини. Миагера дремлет сном забытья, темным и липким, как паутина. Фабьена резко выдохнула, когда мгновение спустя вновь оказалась на твердой земле. Эгеба, до сих пор держа ее за руку, тяжело дышала и мотала головой. Несколько бросков отняли много сил. Глимма с сочувствием приобняла оборотницу за плечи, позволив опереться о себя.

В Жженом гроте горел костер, вокруг которого расположился Союз. Фабьена нашла глазами советницу и ханымсултан Кёсем в сопровождении амиракского генерала. Вообще, в числе членов Союза было только два мужчины – генерал Зайан и…

Риги у общего костра не было. Глимма болезненно поджала губы, мысленно одернув саму себя. Риги не было. Его больше нет. Об этом Фабьена узнала в кратком письме Химеры, которое самосожглось сразу после прочтения. Брат королевы Иданн был отличным воином, лучшим среди всех собравшихся. Он был соратником и другом. И больнее всего было от мысли, что леди Сота этим же вечером смотрела в глаза его убийце и отвешивала ей поклоны.

– Пройдемте сюда, Эгеба. Отдохните, – Фабьена потянула львицу в сторону каменного массива.

– Не волнуйся обо мне, деточка, – оборотница хрипло рассмеялась и, вывернувшись из ее хватки, дальше пошла сама. Упрямая.

– Рада, что все в сборе, – громкий голос Химеры заставил Фабьену зябко повести плечами. Предводительница мятежников редко посещала их скромные встречи. – Раз так, можно начать.

Сота предпочла сесть рядом с Кёсем, облаченной в плотные темные одежды. Ханымсултан поприветствовала ее коротким кивком. По правую руку от нее сидела Гарпия, прятавшая свое лицо под капюшоном. Наемница смотрела на пылающий костер и, казалось, не проявляла к происходящему ни малейшего интереса. Советница и генерал, напротив, очень внимательно смотрели то на Химеру, то друг на друга. Не сказать, что в Союзе Костей и Звезд были исключительно теплые отношения. Фабьена дернула уголком губ. Обычно она сидела рядом с Ригой.

– На данный момент задача Союза состоит в том, чтобы обеспечить Сильванне безопасность, – Химера начала без обиняков и по очереди оглядела всех присутствующих, остановившись на Зайане. – Я знаю, генерал, вы дружны с княжной, я права?

– Правы, – глухо отозвался мужчина, выдержав долгий взгляд деревянной маски.

Фабьена знала, что Зайана допустили до тайн Союза лишь по одной причине. Он был глубоко был предан только двум людям: самому себе и Сильванне. Химера никогда не рассказывала о причине такой верности, но глимма знала, как выглядит влюбленный мужчина, готовый отдать свою жизнь за женщину, поселившуюся в его сердце. Здесь же было нечто совершенно иное. Зайан просто выбрал путь рыцаря и защитника для юной княжны из северных земель.

– Тогда вы должны отправиться в Красногорье вместе с Сильванной, – бесстрастно сообщила Химера, скрестив на груди руки. Все замерли, и тогда со своего места поднялась Гарпия.

– Сегодняшним вечером я перехватила письмо из Красногорья, в котором князь Алекай пишет к своей дочери с вестью о том, что ее жениха, попавшего под влияние сонного проклятья, хоронят через пять дней. Я подозреваю, что Сильванна незамедлительно отправится домой.

– Я поеду с ней, – тут же кивнул Зайан, и в его взгляде зажегся огонь. Или же то был отблеск от ночного костра. – Я позабочусь о безопасности Ее Высочества.

Ее Высочество. Фабьена тихо выдохнула, на мгновение прикрыв глаза. Столь юная дева сегодняшним днем стала принцессой такого большого и коварного королевства, как Эголла. Фабьена бы и врагу не пожелала подобной участи. Сильванна была сильной и отважной, если пошла на это ради Миагеры. Глимма бы не взялась утверждать, что к трону девушку вела жажда власти и богатств, было что-то иное, что-то глубокое. Взгляд Сильванны неуловимо изменился, когда Фабьена заговорила о принце Варассе, Сота заметила это. Не все в этом мире возможно посредством любви, но кое-что… кое-что все же может свершиться.

– И второе, – Химера вдруг напряглась, и даже за маской это было заметно. Кёсем подалась вперед одновременно с Фабьеной. – Мы подтвердили информацию о том, что Орден Двуглавого Льва сейчас находится в Альпутте.

После этих слов стало очень тихо, лишь костер потрескивал и пускал в воздух обжигающие искры.