Текст книги "Венец из волчьих ягод (СИ)"

Автор книги: D Scriptor

сообщить о нарушении

Текущая страница: 16 (всего у книги 40 страниц)

Принц не имел права думать о той, кто дарила ему успокоение, только не в эту ночь. В эту ночь он должен страдать.

* * *

Клео хорошо разбиралась в ядах. Норика научила маленькую волчицу всему, что знала сама, она рассказывала о лесе, о том, как он дышит и чем живет. Юная Страж не упускала ни единого слова своей наставницы, пропадая среди деревьев и буреломов дни напролет. Сильванна, конечно, замечала ее отсутствие, но даже не предполагала, с кем подруга проводила все это время. Клео хорошо помнила все уроки, и то, что от чернавки несло красными ягодами, ей абсолютно не понравилось.

Они с Виви покинули дворец Альпутты поздним вечером следующего дня, когда все его обитатели уже готовились или даже отошли ко сну. То, что в замке шныряет некто, владеющий искусством вуали, заставило обеих быть предельно осторожными. Лунные тропы можно было открыть только снаружи, поэтому оборотница сначала проверила все прилегающие коридоры, и по пути ей попалась Маришка. Девчонка не заметила притаившуюся в тени волчицу, но Клео почуяла, что ее руки пахли ягодным соком.

И сейчас, стоя под сенью могучих деревьев Оленьего полуострова близ лагеря Четырех Солнц, волчица напряженно думала о том, зачем чернавке понадобилось возиться с волчьими ягодами. Ей не нравилось это, ох, как не нравилось.

Сильванна отправилась на встречу с Химерой меньше четверти часа назад, а Клео было наказано другое дело, более сложное: отыскать шатер принца и передать ему письмо от Виви. И преодолеть соблазн отыскать Агну, который сейчас находился в нескольких милях отсюда. Оборотница глубоко вздохнула и обернулась волком, шмыгнув во тьму леса. Вдалеке полыхали лагерные костры и доносились голоса караульных. Клео проявила благоразумие и не прочла письмо Сильванны, хоть и очень хотела. Подруга дала ей свободу, и волчица ответит тем же. Ей не было дела до того, что Виви чувствовала по отношению к принцу, но Клео бы очень хотела, чтобы она была счастлива.

Оборотница никогда не говорила, но была уверена, что Асен уже не очнется. Пробуждения спящих были не больше, чем легендами, которыми тешили себя безутешные семьи. В войне все средства хороши, и некоторые колдуны, призванные сражаться, ограничивались такими милосердными «убийствами». Таких было немного, но и среди южан, и среди альянса было полным полно тех, кто был проклят вечным сном. Сном, пробудить от которого способен только хозяин заклинания. Иллюзия надежды.

Асен был хорошим, это чистая правда. Честным, добрым, но справедливым. Настоящий воин с храбрым и нежным сердцем. Сильванна другому бы и не доверилась, выбрала самого лучшего. Клео мотнула мохнатой головой, осторожно ступая по песчаной дороге. Ночи на Оленьем полуострове прохладные, несмотря на вечное лето. Родина оборотней.

Волчица чуяла запах смерти, прямо под ее ногой были захоронены сотни ее родичей, сотни тех, кого считали чудовищами, когда настоящие чудовища были совсем близко, прятались по шатрам и восхваляли собственную жестокость. Асен один из немногих в Красногорье, кто никогда не ходил на охоту. Клео искренне сожалела о его смерти… о его скорой смерти.

Лагерь альянса простирался на целую милю, а то и две вдоль берега. Волчица замерла на границе леса и принюхалась, попытавшись сходу уловить запах принца Варассы. Она успела его запомнить, Виви почти вся целиком состояла из его запаха, хоть отчаянно пыталась заглушить это цветочными маслами. Гоблинов она обманула, но оборотня – нет. Ее уголь и снег смешались с его дождем и луговыми травами. Клео тоже теперь пахла медом и древесной корой.

Но отчего-то сейчас запах дождя заглушили кровь и огонь. Волчица поморщилась, короткими прыжками спустившись с насыпи, и затаилась за крайним шатром. Совсем рядом прошла пара эльфов, занятые горячим спором. Клео проводила их цепким взглядом, и побежала дальше, ведомая запахом. Неужели успело произойти сражение? Это вряд ли, ведь Химера обещала три дня спокойствия. Что-то здесь не складывается. Оборотница фыркнула, решив после обо всем сообщить Сильванне; ей виднее, почему от ее жениха так несет кровью и пламенем.

Шатер принца ничем не отличался от прочих шатров, находящихся в павильоне Эголлы. Клео остановилась, отметив двоих легионерш, которые тщательно защищали вход. Волчица и не думала, что Каланта так печется о безопасности сына. Или же наоборот – о безопасности лагеря.

Оборотница дождалась, когда обе глиммы, совершив обход, замрут, и проскользнула под тяжелую ткань. Во мраке она узнала очертания лица Варассы и облегченно выдохнула, сложив колбу с письмом, которую держала в пасти, поближе к койке. Она не замечала за принцем проявления глупости, поэтому верила, что он сообразит что к чему. Сильванна очень рисковала, оставляя ему послание, но Клео была уверена, что они оба, княжна и принц, сохранят эту тайну любой ценой.

Не волнуйся, Асен, Виви в надежных руках.

Волчица спешно покинула шатер. В лес, быстрее, быстрее! Наверняка Сильванна уже ждет ее у ежевичных кустов, где они и расстались. Химера не была любительницей долгих встреч.

Но вдруг Клео замерла, втянув носом дымный воздух. Вокруг спал лагерь, ночь трещала кострами. Волчица двинулась на знакомый запах, слыша, как громко и судорожно колотится ее сердце. Этого не могло быть. Этого просто не могло быть. Она сиганула во тьму, с каждой минутой убеждаясь в верности своего предположения.

Перед обеденным шатром, откуда несло остатками ужина и потными солдатами, стояла деревянная конструкция, к которой было привязано трое пленников. Их головы были опущены, одежда порвана. Под ними виднелись капли крови, над которыми до сих пор толпились мухи. Кандалы, выкованные из пракостского камня, который добывают в горах на западе, сжирали магию и замедляли процесс самоисцеления.

Клео глухо зарычала, сделав к пленникам шаг, потом другой. Караульные, которые охраняли заключенных, давно уснули, мирно похрапывая в стороне. Видимо, их раздражал запах крови. Волчица подбежала к женщине-дроу, ткнувшись мокрым носом в ее лицо. Та застонала, неохотно открыв глаза. Пару мгновений она пыталась сфокусировать взгляд на волчьей морде, а когда поняла, кто перед ней, шумно выдохнула.

– Здравствуй, Клюква, – прошептала она, вымученно улыбнувшись. – Уж не думала, что встречу тебя снова.

Оборотница тихо заскулила. Ее голова готова была взорваться от тысячи настойчивых мыслей. Остальные пленники тоже подняли головы, со слабыми улыбками поглядев на Клео.

– Она убила Ригу, – прошептала дроу, и по ее щеке скатилась слеза. – Эта дьявольская королева зарезала его на моих глазах.

Волчица испуганно отшатнулась, не поверив ни единому слову. Рига не мог умереть. Иданн смеется над ней, это одна из ее жестоких шуточек. Клео раззявила пасть, наступив лапами в лужу чужой крови. Иданн посмотрела на нее тем взглядом, какими смотрят мертвецы. Королева дроу не могла лишиться брата в этот проклятущий день, это все выдумки. Оборотница зло сощурилась, посмотрев в сторону караульных. На поясе одного из них блестели ключи. Сущее безумие. Сильванна уже ждет ее…

Клео в секунду обернулась человеком, в свойственной себе манере обхватив лицо Иданн ладонями.

– Скажи, что это ложь. Где Рига? Скажи, где он?

– Он мертв, Страж. Он мертв, – дроу покачала головой.

– Эрит? – она умоляюще посмотрела на темноволосого мужчину, но тот лишь поджал губы. – Но я видела его прошлым вечером!

Волчица отняла руки и со злым оскалом снова обратилась. Если она попытается украсть ключи, и у нее не выйдет, никто не удивится, что волк попытался обнюхать караульного, чтобы найти что-нибудь съестное. Но если у Клео получится, она спасет Иданн, Эрита и Марка, и они вернутся в Аигогу, чтобы продолжить дело, ради которого могли сегодня умереть. Ради которого могут умереть.

Гоблин-караульный явно был из Амирака. От него несло немытым телом и дешевым пивом. Клео поморщилась, осторожно обхватив зубами кольцо с ключами. Негромкое звяканье показалось раскатом грома. Волчица замерла в ужасе, но гоблин лишь громко всхрапнул, перевернувшись на другой бок. Связка ключей осталась в зубах Клео.

Первозданный страх отступил. Оборотница лихо обернулась человеком, поспешив заняться кандалами. Словно невидимые плети, по ее пяткам хлестало время, которого было очень мало. Иданн, только освободившись, мягко отняла ключи и принялась помогать своим спутникам. Клео снова приняла облик волка. Собственная безопасность превыше всего. Сейчас она выведет их к лесу и вернется к Виви. Хватит на сегодня приключений. Химера наверняка разозлиться, если узнает, что Страж подвергла себя подобному риску… Будто переброс сюда не был риском.

Клео вернула ключи караульному и понеслась прочь, прислушиваясь к шагам позади себя. Южане двигались тихо, почти бесшумно. Иданн была королевой дроу, но сегодня она лазутчица, воительница, сестра, потерявшая брата. Волчица неслышно вздохнула. Но у Иданн остался муж. Тиаман сейчас далеко отсюда, в Аигоге, занят защитой стены «Химера». Клео припустилась быстрее, умело ведя спутников по тем дорогам, по которым не бродили воины, опьяненные краткой передышкой.

Четыре Солнца так самонадеянны, так уверенны в скорой победе, что даже по периметру лагеря не выставили солдат. Они до сих пор считают южан глупыми выскочками, но численность их множится с каждой минутой, Клео это знала. Если медведи запада сейчас здесь… они разорвут армию альянса, только если она посмеет на шаг приблизиться к Восточным Вратам.

Лес был все так же безмятежен и тих. Иданн, Эрит и Марк нырнули в тень деревьев следом за оборотницей. Под их ногами даже ветви не хрустели, умелые шпионы. Как только они умудрились попасться? Клео знала ответ. Марк был слишком юн, наверное, это первая его вылазка… Волчица не хотела думать о том, что именно по его вине погиб Рига.

Став человеком, Клео заключила Иданн в пылкие объятия.

– Идите на восток. Там Агна, он выведет вас охотничьими тропами, – протараторила она, не выпуская королеву дроу из объятий. – Берегите себя. Пусть небо будет к вам милосердно.

– Увидимся в Аигоге, Страж, – пообещала Иданн, погладив ее по плечу.

– Мне жаль, Иди, – Клео шумно сглотнула и быстро отстранилась. – Я упрошу Луну о лучшем мире для Рига.

– Спасибо, – кивнула женщина и, сделав жест рукой, скрылась среди леса. За нею поспешили Эрит и Марк.

Клео смотрела им в след пару мгновений, а потом понеслась в другую сторону, где росла пряная ежевика. Ночь заканчивалась.

Глава 17
Вырванные крылья

Химера носила маску. Вместо лица я увидела морду рогатой львицы, тихо выдохнув. Это же лицо принадлежало богине Ане, которая в поверьях южан из кроткой супруги Светлоокого бога Расы превратилась в непобедимую воительницу. Сумрачный лес надежно прятал нас двоих от всего мира. Лагерь был слишком далеко отсюда. Варасса был слишком близко ко мне…

– Рада видеть тебя, Сильванна, – измененный с помощью заклинания голос пробрал до костей. Я быстро кивнула, протянув колбу с посланием.

– Здесь даты и отчет за последние недели, – сухо пояснила я, желая завершить эту встречу как можно скорее. Химера никогда не встречалась со мной лично.

– Близится непростое время, – задумчиво произнесла мятежница, покрутив руках скрученную из бумаги колбу, не такую изящную, которую она передала мне. – Будь внимательна с теми, кому доверяешь.

– Я доверяю только себе, – мрачно отозвалась я, пытаясь разглядеть сквозь прорези на маске ее глаза. Химера снисходительно хмыкнула.

– Мы не одиночки, Сильванна. Мы семья, – ее голос неуловимо изменился, и женщина резко выпрямилась. Ее магия вспыхнула ярким синим, и я нахмурилась, тряхнув головой.

– Ты кого-то завербовала? – быстро спросила я, пытаясь унять горькое тянущее чувство. – Как мне его найти?

– Что надевают на голову королеве?

– Корону, – быстро ответила я.

– А королю?

– Терновый венец, – почему-то ответила я, а Химера удивленно хмыкнула.

– Это пароль. Запомнила? Я осведомлю остальных, – южанка отшагнула от меня, скрестив на груди руки. – Терновый венец, надо же. Уже вжилась?

– Само вырвалось, – я прищурилась, невольно оглянувшись в сторону лагеря. – Это все?

– Мне доложили, будто ты защитила принца? – если бы Химера сняла маску, я готова была поклясться, что увидела бы ее изогнутую бровь.

– Я сохранила тайну, доверенную мне, – уклончиво ответила я, внутренне сжавшись от мысли, что придется повторять ту же ложь, которую я наговорила Нингаль.

– Хорошо. – Но Химера сказала только это и отвернулась, словно разом потеряла интерес к нашему разговору.

– Почему ты спросила?

– Хочу убедиться, что ты до сих пор хочешь спасти своего воина, – бесстрастно отозвалась колдунья, а я вскинулась, едва ли не зарычав от злости.

– Это никак не отразится на том, что я готова на все ради Асена, – проглотив гнев, заявила я, а Химера качнула головой, не то соглашаясь с моими словами, не то сомневаясь в них.

Моим постоянным связным там, в Красногорье, был принц дроу, Рига. Через него я получала послания, он передавал мои. Горный эльф, я боялась, будет выделяться среди лумов, но тот, кто сливался с ночью и бродил по теням, не боялся разоблачения. Рига самый несносный и хомоватый из всех, кого я знала, но я бесконечно люблю его за само существование. После трагедии с Асеном прошло пару месяцев, когда Рига нашел меня на окраине Угры, сломанную и зареванную, и передал предложение Химеры. Он был рядом все то время, пока я училась быть мятежницей, больше трех лет принц Рига был мне почти братом. И по прибытию в Аигогу я в первую очередь найду его, чтобы сказать, что у меня все получилось.

Моих губ коснулась улыбка, но я поспешила вернуть лицу бесстрастное выражение. После подумаю о дне, когда мы с Ригой всю ночь напролет будем распивать имбирное пиво и горланить песни. Он пообещал, что следующая наша встреча будет именно такой.

– Император Менельтор заключил с моей матерью обет на крови, – неожиданно вспомнила я, а Химера вздрогнула. – Он обязан мне любого рода помощью.

– Кто тебе это сказал? – в ее голосе почудилось сожаление.

– Король Мэриал. Вчерашним днем.

– Хорошо. Прибереги этот шанс, – задумчиво отозвалась южанка. – Просьба от королевы Эголлы будет куда весомее, чем от княжны Красногорья.

– Само собой, – я кивнула. В ее словах был смысл. – А что на счет произошедшего на Ореховом Фестивале? Клео должна была доложить.

– Тебя спутали кое с кем, – уклончиво ответила Химера, заслужив от меня прищуренный взгляд. – В Эголле много тех, кто сталкивался с Гарпией. Видимо, нападавший имел неудовольствие пострадать от ее рук, и решил, будто ты – это она.

Гарпия была одной из самых знаменитых наемниц Юга. Ее никто никогда не видел, но вся Миагера знала, что та была из рода лумов. Она была верна Южным Топям, но, говорят, имела скверный характер. Я молча кивнула. Это многое объясняло. По крайней мере, такого больше не повториться.

Ночь понемногу светлела. Я подняла глаза к небу едва видному сквозь крючковатые ветки и густую листву. Химера последовала за моим взглядом и многозначительно хмыкнула. Пришла пора прощаться и объявить следующую встречу в Аигоге. В этот день рядом со мной будет стоять Асен и армия Эголлы. План Химеры почти полностью осуществился: Дом Огня и Розы пообещал присягнуть мне на верность, Дом Ветра и Шиповника не разделяют взглядов королевы Каланты, а Дом Земли и Фрезии унижен тем, что их наследник вынужден волочиться тенью за младшим мужем правительницы. Нингаль же наследница Дома Воды и Лилии, она лучше прочих знает о том, что я умею быть жестокой. Я стану королевой Эголлы, и тогда все встанет на свои места.

Асен… ни за что не согласится делить меня с Варассой, но быть может мой возлюбленный останется при мне воеводой или генералом? Грудь защемило от боли, и я дернула плечом, отогнав неприятные мысли. Рано было еще о будущем мечтать.

– Пора, Сильванна, – голос Химеры разбил тишину. – Жду вестей сразу после свадьбы. Боюсь, нам придется приблизить твою коронацию, – южанка склонила голову, а я напряглась.

– Каким образом?

– Тебе объяснят, когда придет время. Запомнила пароль? – я кивнула. – Хорошо. Иди, Сильванна. Иди, не оборачивайся.

Я послушно шагнула в сторону ежевичных зарослей. Сердце, которое я игнорировала все это время, неистово стучало, напоминая, что лагерь был всего в полумили от меня. Варасса был всего в нескольких шагах…

Я мотнула головой и зашагала прочь. В горле скручивался тяжелый тревожный ком. Как же вы там, мой принц, и все ли с вами в порядке? Душа моя отчего-то болела, но долг был превыше всего.

Ведь так?..

* * *

Следующие дни погрязли в бесконечной учебе. Кажется, Нингаль и советница Юта получили какое-то особое распоряжение от королевы и теперь пытались впихать в меня все знания о структуре казны Эголлы, о тонкостях торговли и международных отношений. Повезло только, что в свое время обо всем этом мне рассказывала Азегиль, настаивая на зубрении.

Я вздохнула, в сотый раз за утро перечитывая основные своды законов, касающиеся мужского права. Очень странно, что для этого выделили целую главу, ведь прав, как таковых, почти не было. Меня прошибало злостью каждый раз, когда я видела слово «неспособный», но я упорно заучивала каждую мерзкую фразу, чтобы после все изменить. Даже в деспотичном Амираке женщины имели прав больше, чем эголльские мужчина. Одно радовало – после свадьбы со мной Варасса станет практически независимым, как и я после свадьбы с ним. Эголла даже не догадывается, какую змею пригрела на своей груди.

– Что бы вы сделали, княжна, если бы вдруг упал уровень городских налогов в Альпутте? Неурожай принес разорения фермерским хозяйствам, и глиммы не могут платить, как прежде, – неожиданно спросила советница Юта, и я подняла на нее глаза. Человеческая женщина в рядах приближенных к королеве Каланте стала своеобразной диковиной, о которой до сих пор говорят.

– Повысила бы налог для иноземных торговцев, – быстро ответила я, наблюдая за выражением лица советницы. Юта оставалась бесстрастной.

– Это может отвернуть купцов от Эголлы.

– Нет, если вводить повышенный налог не на все товары, а только на сезонные. На меха и фрукты в зиму, а на лед – летом.

– Хорошо, – женщина медленно кивнула. Ее глаза не выражали ничего, но я почему-то была уверена, что она осталась удовлетворена ответом. – Князь Алекай готовил вас к наследованию власти?

– Нет. Я старшая дочь, а не наследница. Мой брат станет князем. Я же просто была очень наблюдательной, – я позволила себе улыбку, и Юта понятливо хмыкнула.

– Для меня стало неожиданностью, что Ее Величество выбрала… вас, – я замерла, потому что в ее голосе угадывалась зависть. Воздух заискрил опасностью.

Я смерила не старую еще женщину внимательным взглядом. В ее русых волосах уже поселилась седина, но лицо хранило память былой красоты. Блеклые голубые глаза смотрели без эмоций, но сейчас я заметила там странный, очень странный отблеск. Обида? Гнев? Ревность?.. Я вспыхнула изнутри, но вида не подала.

– Я тоже была удивлена. Вы же знаете, что королева Каланта рассматривала множество вариантов. Даже принцесса Акина была в списке претенденток, – я умело похоронила в себе все чувства, выпустив на свободу колючий холод.

– Ваша правда, – отозвалась Юта, скользя взглядом по моему лицу. Хотела вывести на агрессию. – Но что же такого она нашла в вас?

– То, чего не нашла в остальных, полагаю? Верность своему слову и готовность отречься от прошлого ради великого будущего.

– Вы поразительно скромны, княжна Сильванна, – женщина дернула уголком рта. В ее глазах вспыхнуло недовольство.

– В тихом омуте, – отозвалась я, вернувшись к законам. В сердце неприятно заскребло. До этого времени я не думала, что колдовская красота Варассы могла приглянуться кому-то еще.

Юта больше не приставала, смирившись с моей непробиваемостью. Ее несдержанность послужила для меня сигналом быть осмотрительнее. Больше нельзя оступаться, нельзя говорить о Варассе, нельзя проявлять бунтарство. Я не понравилась третьей советнице, это как пить-дать. Кажется, из них троих моей союзницей остается только Нингаль, как бы паршиво это ни звучало.

Ее слова о том, что Каланта могла бы «подарить» мне Варассу, иногда обволакивали меня отвратительной слизью, не давая продохнуть. Я догадывалась, что под словом «подарить» она подразумевала отдать его мне в рабство. Колдовская метка такого типа могла принять нового хозяина; я слышала, что во времена рабовладельческого строя знать нередко делало друг другу подобные «подарки». Королева могла отказаться от своих прав хозяйки и просто передать мне жизнь своего сына. От подобного хотелось биться головой о стену. Я не хотела никем владеть и уж тем более, распоряжаться его судьбой. Я не знала, какое заклинание Каланта использовала в качестве ошейника, и, если честно, не хотела узнавать.

Варассу целовать нужно, а не боль ему причинять.

Неожиданно для меня самой, в груди заскреблась тоска, да такая сильная, что хоть выворачивайся наизнанку. Я незаметно сжала кулаки, медленно выдыхая через нос. Юта покосилась на меня, но ничего не сказала. Тревога не отпускала меня с самой встречи с Химерой. Это было нечто осязаемое, темное, тяжелое. Я была почти уверена в том, что принцу было очень плохо. Я не знала, с чем это было связано, и оттого злилась. Когда Асен отправлялся в тот роковой поход, я не чувствовала ничего, кроме слепой гордости за него. Была слишком глупа, чтобы понять весь ужас войны.

Масла в огонь подливали слова Клео о том, что в шатре Варассы пахло кровью. Догадки о том, что он был ранен, скрипели на зубах отчаянной злостью. Каланта ли посмела поднять на него руку, или кто другой – я готова была порвать каждого. И это меня пугало.

– Почему по новым законам близость с женщиной разрешена сразу после помолвки? – спросила я, чтобы хоть как-то отвлечься от всепожирающего пламени внутри себя.

– Потому что целомудрие мужчин вредит, прежде всего, глиммам. На секс без обязательств стали соглашаться редко, и женщин это начало раздражать. Чтобы уменьшить число актов насилия, пришлось пойти на уступки.

– Насилие… со стороны женщины? – сглотнув, спросила я. Юта посмотрела на меня так, словно я сказала невиданную глупость.

– Само собой. Насилия со стороны мужчины в Эголле не было… – она что-то подсчитала в уме, – более двух тысяч лет.

Я молча кивнула, внутренне ужаснувшись тому, что Варасса даже не думал, прежде чем согласиться. Неужели поверил, что я пойду на такую низость, что попытаюсь взять его силой? Сердце мое рвалось на кусочки. Я бы хотела, чтобы он никогда больше не боялся жить. Боги, только ивовый венец коснется моей головы, я сделаю для Варассы все, и вы мне свидетели.

– Княжна Сильванна, – Шульги появился между книжных полок библиотеки, в которой проходило занятие с Ютой, и низко поклонился.

– Говори, мальчишка, – властно махнула рукой советница, а я скривила губы. Сколько гонора в этом тщедушном, смертном теле.

– Принцесса Акина прогуливается в Верхних садах и приглашает вас, княжна, присоединиться, – сообщил слуга, а я довольно улыбнулась. Шульги проделал хорошую работу, вырвав из эльфийской гостьи это приглашение.

– Дщери императорского двора не отказывают, – кисло заметила Юта, видимо, мечтавшая продержать меня здесь до самого вечера. – Идите, княжна, но перед ужином зайдите в западное крыло, я дам вам задание. Завтра возвращается Ее Величество, поэтому времени на учебу не будет.

Никто не заметил, как я вздрогнула. Варасса вернется завтра, минуя шесть бесконечных дней. Всего шесть дней. Целых шесть дней. До дворца Альпутты дошли новости, что Химера отвоевала все восточное побережье Оленьего полуострова, подойдя опасно близко к стенам Лилиаса – окраинного города империи, но дальше продвинуться не могла. Видимо, это дало Каланте повод вернуться в Эголлу, чтобы объявить о помолвке сына наследнице Ивового трона. Через пару дней настанет зима, и назад пути… уже давно нет.

Я медленно выдохнула, деловито оправив юбки сарафана, и последовала за Шульги в сторону Верхних садов. Я ни в чем не подозревала принцессу Акину, по крайней мере, пока. Не было секретом то, что не все дети императорского дома Лунариса такие же честные и простодушные, как Мэриал и принц Эвер. Нужно оставаться на чеку.

При мысли о эльфийском наследнике почему-то дрогнула печальная улыбка. Воспоминания о прошлой жизни всегда приносили мне немало боли, а Эвер остался настырным, но наивным воздыхателем, от которого не было спасения в моей прошлой жизни. В Красногорье, когда я была просто княжной Сильванной, внук императора осыпал меня подарками каждый свой визит и заваливал письмами в свое отсутствие. Я так и не ответила ни на одно из них. Меня умиляли попытки принца Эвера завоевать мое сердце. В отличие от шехзаде Фарида, эльф был очень мил в своей детской непосредственности.

– Сюда, княжна, – Шульги низко склонил голову, остановившись у входа в Верхние сады.

– Спасибо, – сказала я, не глядя на него. – Можешь надеяться на мою помощь, если потребуется.

Не дождавшись ответа, я шагнула на тропу, уводящую в сторону беседок. Верхние сады не были похожи на Южный сад, здесь все было ухоженным, чопорным. Я отметила эту разницу только сейчас, рассматривая увядшие клумбы и готовившиеся к зиме деревья. Здесь, к сожалению, существовало время. Я невольно улыбнулась, узнав место, где увидела Варассу в первый раз. Во второй, если считать нашу встречу в далеком детстве. Столько всего минуло. Сердце сладко заныло, когда я подумала о том, что уже завтра его увижу.

Не должна радоваться! Не должна ждать! Отступница! Изменница…

– Княжна Сильванна? – мягкий, но требовательный женский голос окликнул меня. Я обернулась, встречаясь с темно-зелеными глазами эльфийки.

– Принцесса Акина, – я кивнула, следуя этикету Эголлы. Аристократка последовала моему примеру, изящно взмахнув рукой.

– Мы никогда не встречались раньше, но я много о вас наслышана. Рада, наконец, познакомиться, княжна Сильванна, – на ее губах застыла холодная, неестественная улыбка.

– Взаимно, Ваше Высочество.

Мы смерили друг друга изучающими взглядами. Лумы во многом были похожи на эльфов: обе расы славились долголетием, чувствительностью к магии и природе, желанием доказать целому миру свое величие… Но эльфы предпочитали тепло, а лумы испокон веков жили в вечных снегах, какие окутали Северные Берега, подобно пуховой перине. Наверное, по этой причине, мы до сих пор не могли найти общий язык.

– Брат хорошо о вас отзывался, – скучающе произнесла Акина, когда мы вышли на прогулочную тропу, огибающую Верхние сады целиком. – Знаете, ваша мать… княгиня Аграфена, кажется? Да, я ее помню, – эльфийка нехорошо усмехнулась, и я напряглась.

– Жаль, я знала о маме так мало, – я притворно вздохнула. Моя наигранная горечь ожидаемо сбила собеседницу с толку. – И не успела услышать от нее истории о том, как прекрасен Хрустальный дворец Лунариса.

– Он, и правда, прекрасен, – моментально согласилась Акина, мигом позабыв о моей матери. Все королевские особы любили хвалиться своим величием, а эльфы тем более. – Он был построен прадедом моего прадеда еще в Эпоху Серебряной Луны, и до сих пор краше него во всей Миагере не сыскать дворца.

– Говорят, если пасмурной ночью взглянуть на стены, они вспыхнут лунным светом, – протянула я, и Акина согласна закивала.

– Это правда. Особая магия живет в моем дворце, – она горделиво расправила плечи, улыбнувшись более искренне. Кажется, ей пришлось по вкусу мое восхищение ее дворцом. Славно.

– Хотела бы я все это увидеть своими глазами, – задушевно призналась я. Эльфийка смерила меня снисходительным взглядом. – Магия Восточных Лесов удивительна. Мир вечного лета и теплых морей, – я мечтательно вздохнула. Акина кивнула. Заглотила наживку. – Слышала когда-то, что именно оттуда родом мастера вуали? Невидимые при свете дня и мраке ночи.

– Это сказки, деточка, – принцесса рассмеялась, явно позабавленная моими словами. Я поджала губы, внимательно за ней наблюдая. – Тех, кто прячется под вуалью, не видели тысячу лет. А то и больше. Лучше скажи, видала ли ты на своем севере белошкурых оленей?

Я рассеянно покачала головой, и Акина пустилась рассказывать. То, что она быстро перевела тему, может, и вызывало подозрение, но не такое острое. Скорее, дело было в том, что эльфийка была недовольна тем, что мастера вуали, правда, не служат на благо Лунариса. Странно. Я уверена, что если одна из ее фрейлин может прятаться от чужих взглядов, Акина обязана об этом знать. Либо она хорошая лгунья и я теряю хватку, либо… Нингаль выдвинула неправильное предположение.

– Сын моего брата, принц Эвер, убил священного оленя, когда ему было всего тринадцать, – гордо сообщила принцесса, заставив меня обратить на нее внимание. – Его голова до сих пор висит в Звездном зале.

Одной Ане известно, каким образом я удержалась от вопроса: «Голова принца Эвера?»

– Его Высочество достойный наследник, – сказала я, и Акина одобрительно хмыкнула.

– Я не против вашего с ним брака, – она покровительственно махнула рукой и сделала такой вид, словно снизошла до меня с небес. – Ты… интересная. И уважаешь традиции Лунариса. Может, не самая лучшая претендентка на роль императрицы, но Эвер влюблен в тебя, а это о многом говорит. Мой отец уважает князя Алекая, а, значит, и я уважаю его.

– Мне не выразить всей благодарности за ваше доверие, Ваше Высочество, – я склонила голову, всеми силами стараясь не улыбаться. – Но, боюсь, моя судьба уже предопределена, – я виновато улыбнулась, и Акина вопросительно выгнула бровь.

– Кто из мужей может быть краше моего Эвера? – она всплеснула руками, а я снова отметила это жадное «моего».

– Это сюрприз, принцесса. Я обязательно приглашу вас на свою помолвку. И… вы единственная, кто знает об этом, – я заговорщицки прищурилась, и Акина разомлела от удовольствия быть в чем-то первой. Эльфийка расправила плечи и нарочито сурово кивнула.

– Что ж. Я почту за честь, княжна Сильванна. Надеюсь, тот, с кем вы собираетесь связать свою судьбу, достойный мужчина. Вы не заслуживаете меньшего.

– Спасибо.

Верхние сады были обойдены уже три раза, а запас тем для разговора у Акины не иссякал. Я уже узнала все, что хотела, но принцесса не желала меня отпускать. Я не удивлюсь, если даже фрейлины избегали ее, чтобы не слушать бесконечную болтовню. Но, нужно отдать должное, принцесса знала себе цену, была умна и начитана, декларируя мне стихи известных миагерских поэтов и поэтесс. С ней было бы интересно, если бы не самолюбование, которым пестрило каждое ее слово.

– Но мой второй племянник… Ах, это сущий позор, – Акина негодующе поджала губы, а я вся подобралась, приготовившись снова держать оборону. – Я уважаю Ее Величество Каланту, очень уважаю, но то, что она называет сыном… позор.