![](/files/books/160/oblozhka-knigi-ot-peremeny-mest-slagaemyh-si-292423.jpg)
Текст книги "От перемены мест слагаемых (СИ)"
Автор книги: Чук
Жанры:
Ироническое фэнтези
,сообщить о нарушении
Текущая страница: 23 (всего у книги 26 страниц)
Все вокруг гоношились и постоянно что-то таскали, горланили веселые песни, попутно танцевали и снова куда-то бежали и что-то несли. Едва ли не дважды в день по коридорам с воплем мчался Двалин в тщетной попытке изловить радостно верещащего дракончика, который повадился обгрызать наручи, жевать пояса и утаскивать пряжки. Вдоволь наигравшись в салки с прославленным воином, Рубинчик напускал на себя крайне дружелюбный вид и отправлялся к Фили, чтобы тот, не выдержав взгляда преданных глаз на умильной чешуйчатой мордахе, отложил все свои важные дела и почесал симпатяге брюшко. Еще Рубин ежедневно совершал набеги на кухню и никогда не уходил оттуда голодным. Обычно он уходил оттуда медленно и вперевалку, потому что летать после таких набегов он уже не мог – повара, попадавшие под обаяние маленького дракончика так же, как и Фили, кормили Стража Эребора до отвала.
У Мириам первое время голова шла кругом от всего этого. Однажды она даже решила спрятаться от постоянного шума и задумала уединиться в кладовке, ну, хотя бы на полчаса. Однако, распахнув дверь первой попавшейся, Мириам вместо тишины нашла там Кили и Тауриэль в, что называется, интересном положении. Больше Мириам таких попыток не делала.
Однако Мириам бы покривила душой, если бы сказала, что все происходящее ей не нравится или что она совершенно не хочет принимать во всем этом участия. На самом деле, Мириам тоже вносила свой скромный вклад в творящийся вокруг хаос. Например, по ночам Мириам вовсе не спала в своей постели, как положено благовоспитанной незамужней барышне. Нет, вместо этого Мириам ходила на свидания с владыкой Железных холмов. И что это были за свидания! Вместе с Даином они взбирались на самые верхние ярусы, чтобы, выбравшись наружу, дышать морозным разреженным воздухом на отвесной вершине Эребора. Они спускались в самые глубокие, бездонные шахты, которым не было конца и края. Они, проскользнув мимо охраны, выбирались погулять на дозорную площадку, расположенную прямо над центральным входом в Эребор, и даже скатывались по склону горы на большом трофейном щите, сделанном из прочного полированного дерева.
А потом, в течение дня, помогая Бильбо с приготовлениями к свадьбе, Мириам делилась с племянницей своими впечатлениями, не уставая восхищаться изобретательностью, находчивостью и чувством юмора Даина Железностопа.
– Ах, я и не знала, что гномы такие выдумщики! – восклицала Мириам.
– Вот уж правда, – с улыбкой соглашалась Бильбо.
– Даину каждый раз удается меня удивить, – продолжала восхищаться Мириам. – Никто раньше не был способен на подобное.
– Да, – подхватывала Бильбо, – гномы – это нечто особенное. До Торина ни один мужчина не мог так надолго меня заинтересовать, мне слишком быстро наскучивало общество даже самых веселых. А с Торином я как будто каждый раз узнаю что-то новое, и хочется узнавать еще и еще.
– Ты абсолютно права, – кивала Мириам, – гномов, действительно, хочется узнавать. А знаешь, что еще мне нравится в Даине?
– Ирокез? – весело подмигивала Бильбо.
– Ирокез у него замечательный, – смеялась в ответ Мириам. – Но кроме ирокеза замечательна еще и способность Даина быть серьезным. И его необыкновенная проницательность.
– Не сомневаюсь, – уважительно кивала Бильбо. – Даина характеризуют как очень мудрого и дальновидного правителя.
– И с ним так интересно разговаривать обо всем на свете! – восхищенно вздыхала Мириам. – Вы с Торином, наверное, тоже много разговаривали – все же именно беседы лучшее развлечение в пути.
– Орки или гоблины тоже не дают скучать, – задорно фыркала Бильбо. – Но с Торином, и правда, очень здорово общаться. Он не только прекрасный рассказчик, но и превосходный слушатель.
– Даин тоже любит слушать мои рассказы, – смущенно улыбалась Мириам. – Особенно когда я рассказываю ему о своем розарии. Представляешь, он уже запомнил все сорта роз, и какой за каждым сортом нужен уход!
– Похоже, ты сумела увлечь его садоводством! – восхищенно присвистнула Бильбо.
– Сама удивляюсь, – разводила руками Мириам. – Конечно, у вас с Торином за плечами много месяцев захватывающего, полного опасностей похода, вы столько времени провели рядом, столько раз выручали друг друга и сражались плечом к плечу, поэтому никто не удивился, когда вы решили пожениться…
– К чему это ты? – озорно прищурилась Бильбо.
– Я просто подумала… – Мириам смущенно потеребила рукав, – не будет ли это слишком скоро, если я в ближайшее время заплету Даину ухаживательную косичку?
– О, я знала, что все к этому идет, – захлопала в ладоши Бильбо. – И я думаю, что ты должна действовать так, как подсказывает тебе сердце.
– Мое сердце до краев полно любовью, – мечтательно вздохнула Мириам. – Но, может, я слишком тороплю события?
– У нас с Торином ушло много времени на то, чтобы понять, как сильно мы друг другу нужны. И если вы разобрались в своих чувствах быстрее нас, то нет никаких причин мешкать.
– Что ж, решено, – широко улыбнулась Мириам. – Тогда я заплету Даину косичку сразу после вашей с Торином свадьбы. На следующий день.
– На следующий день после вашей с Бильбо свадьбы я уже должен начать собираться в обратный путь, – тяжело вздохнул Даин.
– Это прекрасно – возвращаться домой, – задумчиво улыбнулся Торин. – А ты не рад как будто? – заметил король Эребора.
– Я рад, конечно, – вновь вздохнул Даин, – но…
– Но Мириам, – закончил за него Торин.
– Да, Мириам, – кивнул Даин. – Никогда не думал, что это возможно: полюбить негномку, которая даже не заплела мне ухаживательной косички, когда речи еще даже нет о свадьбе, а вот поди ж ты…
– Знал бы ты, как я в свое время удивился, – рассмеялся в ответ Торин. – Просто Бильбо, она такая… необыкновенная, совершенно невозможная, нереальная. Я даже не предполагал, что на свете бывает что-то подобное. Никогда раньше не встречал таких, как она.
– Я был абсолютно очарован с самого первого взгляда, – честно признался Даин. – Эти ее кудряшки, и глаза, и улыбка. О, Махал, какая у нее улыбка!
– Да уж, Фили мне рассказал о вашей самой первой встрече в лазарете, – развеселился Торин. – Сказал, что ты глаз от нее отвести не мог.
– Не мог, – признался Даин. – До сих пор не могу. Смотрел бы и смотрел на нее днями напролет, – поудобнее подпер щеку кулаком и принял нехарактерно мечтательный вид.
– Мне кажется, что и она к тебе неравнодушна, – улыбнулся Торин.
– Мне тоже так кажется, – расплылся в ответной улыбке Даин. – Уж если не влюблена, то я, по крайней мере, ей нравлюсь.
– Хоббитянки такие скрытные, – Торин полностью разделял переживания Даина по этому поводу. – Мне с Бильбо приходилось постоянно держать ухо востро, чтобы угадать, чего она хочет, и понять причины ее поступков. Честно признаюсь: мне это далеко не всегда удавалось.
– Вот уж не поверю, – тряхнул головой Даин. – Мне кажется, что вы друг друга с полуслова и с полувзгляда понимаете.
– Иногда, – согласился Торин. – Но все же Бильбо до сих пор для меня загадка.
– Ты свою «загадку» совсем скоро под венец ведешь, – залихватски подмигнул кузену Даин. – А я вот до сих пор не знаю, что будет между мной и Мириам дальше. Эх, было бы у меня чуть больше времени!
– Надо придумать, как продлить ваше знакомство, – предложил Торин.
– Оставаться в Эреборе и дальше я не могу, – покачал головой Даин.
– А что, если пригласить Мириам погостить в твоем королевстве в Железных холмах? – предложил Торин.
– Ты серьезно? – недоверчиво переспросил Даин. – Позвать Мириам к себе в гости?
– Не одну Мириам, разумеется, – ответил Торин, – это было бы слишком вызывающе: пригласить незамужнюю барышню в гости без сопровождения. Но ты можешь позвать всех хоббитов – в знак благодарности за помощь в битве, например.
– А что, – воодушевился Даин, – может и сработает! Это же будет немного похоже на ваш с Бильбо совместный поход! Путь до Железных холмов неблизкий, да и слишком торопиться я не стану.
– А там, глядишь, хоббитам понравится в твоем королевстве, и они решат задержаться подольше, – предположил Торин. – Бильбо говорит, что ей очень нравится в Эреборе, – с явным удовольствием добавил он.
– Хоббиты ведь очень хозяйственный народ, – принялся строить планы Даин. – Вот увидит Мириам мои владения, а там все в порядке, все по уму, и кузни знай себе металл плавят, и в шахтах работа кипит. Мириам непременно оценит, как думаешь?
– Оценит, конечно, – не сомневался Торин. – Хоббиты очень-очень хозяйственные. Бильбо, когда у Барда-лучника в гостях оказалась, весь дом ему отмыла да отчистила, и готовила так, что пальчики оближешь, а как деток его няньчила – загляденье просто!
– А с какой заботой и умением Мириам за ранеными ухаживала, – тут же подхватил Даин, и оба гнома в унисон вздохнули, ненадолго погружаясь в свои воспоминания.
– Пойду, приглашу Мириам в гости, – наконец встрепенулся Даин. – Думаю, что в этом случае у нее будет достаточно времени, чтобы разобраться в своих чувствах и, если я ей по душе, то она все же решится заплести мне ухаживательную косичку.
– На самом деле, есть еще один более простой способ узнать, любит ли тебя Мириам, – вдруг удивил кузена Торин.
– Что за способ? – навострил уши Даин.
– Предложи ей выйти за тебя замуж. Сам, – серьезно ответил Торин.
– То есть как это сам? – опешил Даин.
– У хоббитов принято, чтобы мужчина не только на свидания приглашал, но и предложение тоже делал, – пояснил Торин.
– Вот это да! – обалдело уставился на него Даин. – И что же, ты сам предложил Бильбо пожениться?!
– Сам, – не без гордости подтвердил Торин.
– То есть просто взял и предложил пожениться?! – никак не мог поверить в услышанное Даин.
– Да, – кивнул Торин.
– Нет, ну, это как-то слишком, – вздохнул Даин. – Лучше я все же Мириам в гости приглашу. А уж если она до самого отъезда из Железных холмов так и не заплетет мне косу, тогда я, конечно, плюну на все гномьи традиции и предложу ей выйти за меня.
– Не переживай, – Торин ободряюще похлопал Даина по плечу. – На самом деле это не так сложно, как кажется. Да и вообще, чего только не сделаешь ради той, которую любишь.
– Это уж точно, – согласился с ним Даин.
Короли обменялись широкими улыбками, и каждый при этом вспоминал, какие сумасшедшие и совершенно немыслимые для любого нормального гнома поступки они совершали ради своих возлюбленных хоббитянок. Но ни Торин, ни Даин ни капельки об этом не жалели.
И каждый из них готов был совершить еще больше.
========== Глава сорок четвертая, или Торжество любви и взаимопонимания (часть первая) ==========
Бильбо не относилась к числу тех девушек, которые страстно мечтают о свадьбе и планируют ее очень-очень заранее, тщательно обдумывая, где и как пройдет церемония и, разумеется, во всех деталях представляют себе главный аксессуар свадьбы – нет, не жениха – платье. Хотя и жениха тоже. Что же до Бильбо, то она еще в юности приняла как данность тот факт, что, несмотря на свою бурную шпионскую деятельность, однажды все-таки выйдет замуж, ну, и, собственно, на этом и успокоилась. И уж она точно ни разу за всю свою жизнь и представить не могла, что соберется замуж за самого Торина Второго Дубощита – владыку Эребора, и что свадьба у нее будет во всех смыслах королевской.
Чего только стоили ее и Торина портреты, вышитые на огромных гобеленах, и занимавшие едва ли не половину стены в огромном тронном зале. А подвенечное платье Бильбо было столь роскошным и так богато украшенным драгоценными камнями и золотой вышивкой, что Бильбо чувствовала себя ходячей сокровищницей. Все эти свадебные хлопоты на самом деле не доставляли Бильбо особого удовольствия, а иногда даже раздражали. Но Бильбо была готова сносить любые трудности и даже безропотно стоять часами на одном месте, изображая манекен для собственного подвенечного платья, пока портные сновали вокруг с иголками в руках. А все потому, что Бильбо знала: они с Торином теперь будут вместе. Навсегда.
За всеми хлопотами, переживаниями, беготней и непрерывными приготовлениями к свадьбе, день этой самой свадьбы наступил как-то незаметно. Бильбо и оглянуться не успела, как облачилась в свое полностью готовое подвенечное платье, надела на голову бриллиантовую диадему, украшенную сапфирами, и в сопровождении тетушки Мириам отправилась в тронный зал, где должна была состояться свадебная церемония.
Тронный зал был полон народу – и это несмотря на то, что этот самый тронный зал, по сути, представлял из себя огромный бездонный каменный мешок, стены которого уходят вверх на немыслимую высоту, а потолок настолько высокий, что просто теряется где-то во тьме над головой. Единственное место в тронном зале, где, вообще, можно стоять – это широкий каменный мост без перил, ведущий прямиком к трону. Во всяком случае, именно так думала Бильбо до того момента, пока не вошла в тронный зал Эребора в день своей свадьбы. Оказалось, что стены этого «каменного мешка» представляют собой вовсе не гладкую, высеченную из камня поверхность, густо украшенную орнаментом, а состоят из расположенных один над другим рядов смотровых балкончиков с толстыми перилами, которые издалека как раз и похожи на резной орнамент. Обычно эти балкончики пустовали, но в день свадьбы Торина на них собрались все его подданные. Гномы принесли с собой факелы и колокольчики из прозрачного горного хрусталя, поэтому вошедшая в тронный зал Бильбо только удивленно ахнула от того, как светло и ярко было вокруг, а слух радовал мелодичный хрустальный перезвон.
По гномьим, да и хоббичьим обычаям – тут их традиции совпадали – невесту к жениху должен был сопровождать, подводить к жениху и передать ему с рук на руки ближайший родственник или родственница. В случае с Бильбо эта почетная роль выпала Мириам, чему сама Мириам была очень рада: не каждый день выдаешь замуж любимую племянницу, да еще за короля Эребора и, самое главное, по любви. Когда дело дошло до выбора ткани для будущего наряда, Мириам, учитывая всю важность предстоящей церемонии и ее помпезность, отдала предпочтение плотному бархату глубокого темно-бордового цвета, который, по мнению Даина, просто невероятно Мириам шел, великолепно сочетаясь с медовым отливом ее кудрей и чудесно оттеняя румянец на щеках. А Мириам очень хотелось нравиться Даину. И восхищенный взгляд, которым одарил ее владыка Железных холмов, заставил сердце Мириам припустить вскачь от восторга. Мириам подумала, что во время танцев она и Даин будут превосходно смотреться вместе, потому что плащ самого Даина был сшит из точно такого же плотного бархата глубокого темно-бордового цвета.
Однако помечтать о танцах с Даином можно и после, а пока у Мириам есть хоть и не шпионское, но все равно не менее важное и очень ответственное задание: отвести свою любимую племянницу под венец. Они с Бильбо обменялись веселыми взглядами и счастливыми улыбками, а потом, взявшись за руки, дружно пошли вперед, к трону, где их уже ждал Торин.
Подведя невесту к жениху, Мириам произнесла положенные по гномьим традициям слова благословения, а потом по совсем уже хоббичьим обычаям расцеловала племянницу в обе щеки. Благословив также и венценосного жениха, Мириам, утирая слезы умиления, отошла в сторонку и, улыбнувшись глядящему на нее во все глаза Даину, встала рядом с другими хоббитами, которые так же, как и сама Мириам, приходились новоиспеченной невесте родней.
И вот началась церемония. В тронном зале мгновенно наступила тишина, которую прерывал лишь легкий перезвон хрустальных колокольчиков. Торин, улыбнувшись Бильбо, открыл большой серебряный ларец и извлек из него два одинаковых амулета – символы их с Бильбо любви. Амулеты эти были изготовлены Торином собственноручно, как того и требовали гномьи брачные обычаи. На витой золотой цепочке покачивались два небольших и совершенно одинаковых по форме и размеру, отполированных до блеска гранитных камушка, увитых искусно сделанной из золота веточкой с мелкими круглыми изумрудными листочками и увенчанной маленькими бриллиантовыми цветочками. Форма изумрудных листиков и бриллиантовых цветочков была для Бильбо хорошо узнаваемой – ацелас. Бильбо улыбнулась. Она и не сомневалась, что Торин тоже считает это чудесное растение, подаренное ей Торином на первом свидании, а затем спасшее ему жизнь, символом их любви. Любви, которая, как и ацелас, появляется, вырастает и цветет в самых неожиданных для этого местах – ведь кто мог предположить, что гном и хоббитянка полюбят друг друга, да еще во время тяжелого и опасного похода?
Но если один из символов Бильбо легко разгадала, то что означал гранитный камушек она понять никак не могла. Помог с отгадкой Фили, который, поймав растерянный взгляд Бильбо, стукнул себя кулаком по затылку, а потом изобразил, будто теряет сознание. Бильбо удивленно моргнула и уставилась на Торина:
– Это что, тот камень, который прилетел тебе в голову во время битвы каменных великанов? – неверяще переспросила она.
– Именно, – улыбнулся Торин. – Гном может на всю жизнь запомнить форму и размер любого камня, а уж камень, прилетевший по макушке королю, запомнили все гномы в отряде. К тому же я думаю, что любовь, свалившаяся на нас, была не менее внезапной, чем тот камень.
– И именно после того камня я и начала регулярно запускать руки в твои волосы, – хихикнула Бильбо.
– Так и есть, – еще шире улыбнулся Торин. – А теперь позволь мне надеть тебе на шею венчальный амулет.
После того как Торин торжественно надел себе и Бильбо на шею амулеты, настало время произнести клятвы. Бильбо подумала, что будь это хоббичья свадьба, жених и невеста уже давно бы поцеловались и отправились праздновать и плясать вместе с гостями. Но гномья свадьба еще даже не успела толком начаться.
Клятвы, которые каждый гном приносил своей будущей жене, начинались не слишком примечательно и вполне стандартно: «Я, Торин Второй Дубощит сын Трайна внук Трора Король-под-Горой и прямой наследник рода Дурина, владыка седьмого королевства гномов и правитель Эребора беру тебя, Бильбо из рода Бэггинсов в свои законные жены, дабы любить и почитать до конца дней своих и после, в чертогах Махала…» – а вот далее следовало подробное перечисление всех родичей Бильбо до седьмого колена, которых Торин приветствовал теперь в качестве своих родичей, а затем перечислялись уже все родичи Торина, коих Торин теперь рекомендовал в качестве новой родни своей будущей супруге, затем следовало витиеватое и очень пышное признание в любви, не менее пышное и витиеватое восхваление красоты Бильбо и еще более витиеватая и длинная клятва в вечной верности и преданности. Клятва Бильбо, которую она произнесла спустя полтора часа, то есть сразу после того, как Торин закончил произносить свою, была значительно скромнее и короче и заняла всего лишь сорок пять минут.
После чего Торин и Бильбо были, наконец, объявлены мужем и женой и начали принимать поздравления ближайших родственников уже в качестве молодоженов. В общем и целом, до застолья и танцев дело дошло еще спустя четыре с половиной часа.
Как уже успела убедиться Бильбо, сама свадьба была не менее пышная и масштабная, чем приготовления к ней. И просто изобиловала всевозможными традициями. Даже со своей тренированной памятью разведчицы Бильбо едва могла припомнить в полном объеме все необходимые свадебные обычаи, не забыть и не перепутать многочисленные нюансы, включенные в свадебную церемонию. Например, каждому ближайшему родственнику и другу новобрачных было отведено определенное место за столом и определенная роль: одни должны были поздравлять молодоженов песней, другие говорить пожелания счастья в стихах, третьи сыграть на музыкальных инструментах или станцевать особый танец.
В итоге на собственной свадьбе Бильбо устала так, как редко уставала даже на самых сложных шпионских заданиях. Поэтому когда наконец-то было объявлено, что молодоженам пора отправиться в свои покои, Бильбо не смогла сдержать вздоха облегчения.
По гномьим же обычаям, Бильбо и Торина до опочивальни должны были провожать Кили и Тауриэль – предыдущие молодожены. Не слишком понятная для Бильбо традиция, но хоббитянка не собиралась возражать, потому что и темноволосый проказник Кили, и его рыжая супруга очень нравились Бильбо: они были молоды, веселы, легки на подъем, а главное – перед ними не нужно было притворяться степенной и загадочной невестой, как перед другими гостями. Да и в плане точного исполнения всех свадебных традиций ни Кили, ни Тауриэль точно упорствовать не станут, потому что, вступая в брак, сами умудрились нарушить все, что только возможно. Так что в мелочах вполне можно сфилонить. Уж очень Бильбо смущало, что для каждого ее шага на собственной свадьбе имеется целая куча предписаний.
Глядя, как Торин и Бильбо удаляются по коридору в сопровождении Кили и Тауриэль, Мириам украдкой утирала слезы умиления и думала, что никогда еще ей не доводилось видеть такой чудесной и красивой свадьбы. Все было просто восхитительно! Так прекрасно и романтично! Мириам вздохнула, улыбаясь сквозь слезы радости: ее милая племянница такая красавица и умница, и теперь она будет счастлива с тем, кого любит – это так замечательно. За судьбу Бильбо отныне можно не беспокоиться – она нашла своего единственного и неповторимого. Мириам знала, что будет покидать гномье королевство с легким сердцем. Вот только ей совсем не хотелось уезжать из Эребора одной. Поэтому завтра она скажет Даину, что хочет заплести ему ухаживательную косичку. Очень-очень хочет заплести ему ухаживательную косичку… А может, не стоит ждать до завтра? Мириам снова вздохнула и покосилась на стоящего неподалеку владыку Железных холмов.
Даин имел вид серьезный и сосредоточенный. В его душе сейчас бушевали противоречивые чувства. С одной стороны, привитые с самого детства традиции и нормы поведения, обычаи, требующие смиренно выжидать, пока женщина определится, и сама проявит инициативу, сделает первый шаг навстречу, как делали все женщины подгорного народа со времен пробуждения первых гномов. С другой же стороны, был страх. Страх потерять ту, которую полюбил всем сердцем. И если раньше у Даина даже и мысли бы не закралось о том, что в сложившейся ситуации можно хоть что-то сделать, то теперь Даин точно знал, что можно. Торин, который пренебрег всеми правилами и сам предложил Бильбо пожениться, был живым тому доказательством. Идея пригласить Мириам и ее родню к себе в гости по-прежнему казалась Железностопу замечательной, вот только неизвестно, сколько понадобится времени Мириам, чтобы принять решение и заплести, наконец, ухаживательную косичку. А еще Даин вдруг подумал, что ведь у других народов, так же, как и у хоббитов, принято, чтобы первым проявлял инициативу мужчина. А ну как какой-нибудь расторопный эльф или человек предложит Мириам пожениться, пока он, Даин, тут ушами хлопает да выжидает? Не бывать этому!
Даин сделал глубокий вдох и решительно повернулся к Мириам, которая, не иначе как по счастливому совпадению, выбрала этот же момент чтобы повернуться к нему. На секунду оба замерли, глядя друг другу в глаза, а затем одновременно хором выпалили:
– Даин, я хочу заплести тебе ухаживательную косичку!
– Мириам, выходи за меня замуж!
И тут же удивленно-неверяще уставились друг на друга, чтобы мгновением позже снова хором воскликнуть:
– Согласен!
– Согласна!
Если бы Торин, Бильбо или Кили с Тауриэль обернулись, прежде чем завернуть за угол, то узрели бы страстно целующуюся прямо посреди коридора парочку, разодетую в темно-бордовый бархат, а еще округлившиеся глаза и вытянувшиеся от удивления физиономии придворных и гостей – потому что какие вообще могут быть поцелуи, когда даже намека на ухаживательную косичку нет?! Но никто из молодоженов так и не обернулся. Ну а парочке в темно-бордовом на все осуждения и подавно было глубоко плевать – Даин и Мириам в данный момент были заняты только друг другом.
Комментарий к Глава сорок четвертая, или Торжество любви и взаимопонимания (часть первая)
Вторая часть столь приключенческого дня Торина и Бильбо будет выложена завтра :D
========== Глава сорок четвертая, или Торжество любви и взаимопонимания (часть вторая) ==========
Следуя традиции, Торин пошел рядом с Кили, а Бильбо рядом с Тауриэль. Наметанный глаз разведчицы сразу приметил, что и рыжая эльфийка, и младший племянник Торина – оба выглядят какими-то чересчур довольными и гордыми. Неужели проводы новобрачных в опочивальню – это столь почетная миссия? Бильбо никак не могла отделаться от ощущения, что дело здесь в чем-то другом. И едва они успели дойти до конца коридора, как Кили, сверкая широкой и гордой улыбкой, проинформировал:
– Он не сможет вам помешать и испортить брачную ночь. Мы с Тауриэль об этом позаботились!
– Кто не сможет нам помешать? – удивился Торин.
– Рубин, конечно! – важно кивнул в ответ Кили.
– И как же вы об этом позаботились? – удивилась не меньше Торина Бильбо.
– Мы заманили его в кладовку супом и заперли там до самого утра, – пояснила не менее гордая, чем ее супруг, эльфийка.
Рубинчик с самого утра Большого Дня чувствовал подвох: все куда-то спешили, куда-то бежали, совершенно перестали обращать внимание на устрашающего и крылатого Стража Эребора, а потому ему самому приходилось обращать на себя внимание. Отчего-то гномы и хоббиты часто начинали менять цвет шкурки, когда Рубинчик требовал внимания особенно привлекательными способами, вроде заточки когтей о нижнюю сеточную юбку объемного белого платья или освещения помещения, сидючи на гобелене-портрете, посредством огня. Рубин гордился собой, чувствуя, как растет его вес во все ширящемся обществе Эребора, ну и попутно уворачиваясь от летящих в него предметов. Играть так было весело, поэтому Рубин радостно верещал, закладывал опасные виражи, радостно принимал на шипастый ирокез подброшенные специально для него сетки более крупные и жесткие, чем сеть нижней юбки белого платья, радостно вырывался из них, дожидался громких криков, опознавал их как восторженные и летел дальше с чувством хорошо выполненного долга.
Не поучаствовать в приготовлениях к чему бы то ни было Рубин совершенно не мог себе позволить, особенно предвкушая целую ночь самых разнообразных игр! Прошлая ночь Большого Дня Рубину понравилась, и он жаждал повторить!
До игр, однако, следовало и потрудиться – особенное усердие Рубинчик приложил на кухне, пробуя все и засовывая любопытный огнеупорный нос повсюду. Остановить порыв совершенно бескорыстной (ну не считать же уполовиненную начинку мясного пирога корыстью!) драконьей помощи все рвались, но как-то странно – восторженными громкими криками, аплодисментами, поглаживаниями, восклицаниями! Поэтому Рубин гордо уполовинил начинку еще, курлыча от мягких поглаживаний теплой поварешкой. Повар, правда, не умел соотносить силу, но Рубину удавалось делать эти поглаживания мягкими самому – уворачиваясь и выгибаясь.
Повар завопил что-то особенно живо, стоило Рубину полезть в духовку, поэтому вспугнутый дракончик вспорхнул вверх, случайно опрокинул букет сухих листьев на большой белый пирог, повара, метнувшегося к дракону с криками, схватили за руки поварята, а сам Рубин покинул кухню с чувством радостного удовлетворения: иногда гномам помогало одно его присутствие!
Рубин был очень хорошим и сознательным Стражем Эребора!
Потом дракончик счел своим прямым долгом навестить готовящихся к Большому Дню Торина и Бильбо – никто из них, правда, на Рубина должного внимания не обратил: Торин чуть не подписал какой-то документ окунутым в чернила шипастым хвостом, а Бильбо впопыхах попыталась напудрить его пузико, чтобы потом, видимо, напудрить все остальные драконьи части. Рубин оскорбленно вырвался, мирясь с подобным неуважением, но предвкушая веселье ночью. А потому великодушно их простил.
Широта драконьей души иногда удивляла и самого дракона, поэтому, когда Рубин почуял, что его целенаправленно ищут Кили и Тауриэль, он спрятался на шее у Фили и отменно там подремал с полным осознанием того факта, что делает день Кили и Тауриэль насыщенным и незряшным. Фили, правда, повел себя не слишком умно – стоило ему тоже узнать о поисках дракончика, он тут же сдал Рубина с потрохами! Рубин недовольно курлыкнул и в отместку покинул насиженную шею старшего принца. Пронаблюдал за расстроенным младшим, прислушался к разговорам о супе, но гордо поворотил нос и неподкупно улетел в другую часть Эребора – проверить посты эреборских продуктовых складов.
После учиненной инспекции и выясненного мимоходом количества слабых мест в обороне складов (чересчур умиляющийся охранник и воздуховод размером как раз под упитанного дракончика), Рубин решил великодушно обратить-таки внимание на доискивающихся его младшего принца с супругой. Почти обиделся на них, когда они принялись играть не по-честному, а в поддавки, однако оттаял, позабыл обо всем и готов был лететь за ними на край света: суп, который благоухал на весь коридор, а потом на весь этаж грозил приманить не только лишних едоков, но даже какого-нибудь Трандуила!..
Планирующему к супу Рубину Кили с Тауриэль обрадовались как родному, начесали горлышко, подставленное пузико, но вместо супа кормили только обещаниями! Рубин думал было оскорбиться, однако крышку приподняли вновь, и потрясающе аппетитный аромат удержал его на месте.
Восседавший на плече Кили, а потом перепорхнувший к Тауриэль, дракончик совершенно не обращал внимания – куда его несут, поэтому заруливание в кладовку воспринял равнодушно, предполагая, что все это другая часть какой-то вкусной игры! Чутье его не подвело: целая большая миска бухнулась на высокий ящик у входа, сама кастрюля приоткрылась и тоже водрузилась рядом, гном и эльфийка – оба нагладили его от макушки до пяток, Рубин радостно раскурлыкался, а потом забыл обо всем, полностью погрузившись в миску с супом.
И даже громкий шварк дверью не смог его отвлечь.
Когда суп в миске закончился, Рубинчик только мимолетно поразился отсутствию рядом эльфийки и гнома, однако почел за лучшее попристальнее изучить также целую кастрюлю супа – на дне, наверняка, и пряталось самое вкусное.
Сытый до умопомрачения дракончик оторвался от супа только тогда, когда ощутил, что физически в него больше попросту не влезет, а также опытным путем пришёл к выводу, что Большой День – это какой-то праздник! Настолько здорово он да-авно не наедался!
Стоило ему, однако, перевести дух, как жажда деятельности взыграла в нем с новой силой, вдобавок, ему стало тревожно – а ну как пропустит все веселье? И перья из подушек Торин с Бильбо выпускать будут без его участия? И, беззаботно хохоча, распарывать простыни? И, воинственно крича, подбрасывать в воздух тяжелые предметы?.. Нет, такого безобразия Рубинчик решительно не мог допустить!