![](/files/books/160/oblozhka-knigi-ot-peremeny-mest-slagaemyh-si-292423.jpg)
Текст книги "От перемены мест слагаемых (СИ)"
Автор книги: Чук
Жанры:
Ироническое фэнтези
,сообщить о нарушении
Текущая страница: 15 (всего у книги 26 страниц)
Пока они шли рядом по коридору, дракончик, потоптавшись на плече Торина, улучил момент и перепрыгнул на плечо Двалина. Тот в первое мгновение напрягся, но то ли забавная выходка Рубина, пытавшегося подпортить требуемые Трандуилом камни, развеселила сурового воина, то ли мерное урчание малыша действовало успокаивающе, но Двалин вскоре совсем перестал переживать по поводу угнездившегося у него на плече пассажира.
Торин и Двалин спустились в холл, где как раз собрался весь отряд и вернулись с переговоров Гэндальф, Леголас и Тауриэль. Новости у них были неутешительными: Трандуил ни в какую не соглашался идти на компромисс и едва ли не угрожал начать осаду горы, если Торин не передумает и не вернет самоцветы. Торин поставил ларец на один из обломков ворот, разбросанных по всему холлу, и принялся медленно расхаживать туда-сюда, сложив руки за спиной.
– Почему он так не хочет вступать в бой? – спросил у Гэндальфа Торин.
– Почему не хочет понять очевидного? – Бильбо тоже воззрилась на Гэндальфа. – Ведь если зло победит нас, то потом он в одиночку тоже не сможет выстоять!
– Отец говорит, что наш народ и так уже понес слишком большие потери в предыдущих войнах, – ответил за Гэндальфа Леголас.
– Поэтому собирается запереться в своих владениях и защищать только их, – печально подтвердил Гэндальф.
– Неправильно это, – покачал головой Бофур.
– Беда ведь одна на всех, – поддержал его Дори, – вот и бороться с ней надо всем вместе.
– И то верно, – удрученно кивнул Глоин, – если уж враг объединиться решил, нам и подавно нужно собраться вместе да отпор ему дать!
Гномы согласно загудели поддерживая говоривших.
– И совсем не время сейчас ссориться между собой, – подытожил Гэндальф.
Казалось, что все присутствующие это понимали, вот только сделать ничего не могли.
Оставалось только развести руками. После долгих обсуждений, бесплодных попыток предложить какой-никакой разумный выход из ситуации, обсуждений уже этих предложений так ни к чему и не пришли. Единственной достойной идеей было признано предложение Леголаса отправить его и Тауриэль на разведку к Барад Дуру – от темных сил всегда следовало ждать подвоха, поэтому Гэндальф принял предложение эльфийского принца крайне благосклонно. Эльфы решили отправляться немедленно, и Торин не мог не заметить долгий взгляд, которым обменялись Кили и рыжая эльфийка, прежде чем выскользнуть через открытый в баррикаде проход и бесшумно исчезнуть в темноте вслед за Леголасом.
– Что это он делает? – неожиданно подала голос молчавшая до этого Взломщица.
Торин обернулся и глянул туда, куда указывала Бильбо. Крышка ларца снова была открыта, а Рубин опять самозабвенно копал ямку в самоцветах. Торин, как и в первый раз, вытащил дракончика из ларца, закрыл крышку и, пожурив недовольно курлычащего малыша, отдал его Кили. Тот перестал, наконец, тоскливо созерцать закрытый уже проход, через который вышла эльфийка, и принялся азартно тискать вновь радостно верещащего дракончика.
Остальные тем временем вернулись к обсуждению насущной проблемы. Торин ждал Даина со дня на день и не хотел иметь с Трандуилом никаких дел. Гэндальф же упорно настаивал на том, что без помощи эльфов им никак не обойтись. В самый разгар споров Фили заметил, что Рубин снова открыл ларец и опять копается в самоцветах. Торину снова пришлось спасать камни от поругания.
– Он уже в третий раз пытается это проделать, – поделился Двалин с Гэндальфом. – Чем ему, паршивцу, самоцветы не угодили?
– Хммм… – глубокомысленно изрек Гэндальф. – Думаю, что эльфийские самоцветы на самом деле раздражают Торина, а поскольку у них с Рубином определенная связь, то дракона они раздражают не меньше, вот он и старается как-то выместить свое раздражение.
– Прятать их теперь, что ли? – Балин погрозил пальцем Рубину, который опять потихоньку подбирался к ларцу. Рубин застыл, сделал вид, что просто гулял, и развернулся на пятке ровно в противоположную сторону.
– А и вправду раздражают, – задумчиво кивнул Торин. – Может, и впрямь, Трандуилу их отдать? Не просто так, конечно, – улыбнулся он.
– Предлагаешь позволить Рубину… сделать его черное дело? – не поверил Фили.
– А потом отдать Трандуилу? – восхитился идеей дяди Кили, а Ори тихо прыснул в кулачок, видимо, представив лицо эльфийского владыки, когда тот обнаружит сюрприз.
– Оболтусы, – вздохнул Торин. – Нет, я подумал, что, может, стоит отдать их ему после битвы, при условии, что он согласится в ней участвовать.
– Дело говоришь! – закивали гномы.
– А что? – хитро улыбнулся Гэндальф. – Может, и впрямь сработает! Уверен, Трандуил захочет поговорить с тобой завтра, прежде чем начать осаду, – обратился волшебник к Торину, – тогда ты и сможешь…
– Балин! – перебил воодушевленную речь Гэндальфа громкий окрик Двалина. – Он опять в ларец забрался! Вытаскивай скорее!..
Как и предполагал Гэндальф, Трандуил появился утром следующего дня перед воротами Эребора. Изобразив глядящим на него с дозорной площадки Торину и Гэндальфу слегка пренебрежительный приветственный кивок, эльф снова потребовал вернуть самоцветы, угрожая в случае отказа взять Эребор в осаду. Торин и другие члены отряда, вооруженные и одетые, как и эльфы, в полную боевую амуницию, столпились рядом на дозорной площадке и очень постарались запечатлеть в памяти, как вытянулась физиономия Трандуила, когда он услышал встречное предложение.
Торин вполуха слушал все возмущения эльфа по поводу того, как недостойна и оскорбительна попытка его таким образом купить, используя ему же принадлежащие по праву камни, и даже не собирался ничего отвечать. Он ограничился лишь тем, что официально дал Трандуилу слово вернуть ему самоцветы после окончания битвы, если лихолесский владыка поведет своих воинов в бой против надвигающейся армии тьмы. И если Гэндальф и поглядывал неодобрительно, видимо, ожидая от Торина, что тот станет уговаривать капризного эльфийского короля, то Торин совершенно не собирался ничем подобным заниматься. И не только потому, что, мягко говоря, недолюбливал этого конкретного эльфа, а еще и потому, что в этот самый момент на плечо Торина опустился старый ворон. Ворон принес добрую весть: Даин и его армия были на подступах к Эребору.
Торин всегда был искренне рад видеть своего кузена, который, к слову, испытывал ничуть не меньшую антипатию к эльфам Лихолесья в целом и Трандуилу лично после того, как эти самые эльфы трусливо бросили бежавших из Эребора гномов на произвол судьбы, хотя Трандуил и Трор были союзниками и соседями. Сам Даин, разумеется, помогал потерявшим кров сородичам. Торин и скитающиеся с ним гномы какое-то время жили в Железных холмах, прежде чем отправиться в Синие горы и обустроить там свой новый дом.
И вот теперь Даин вновь явился на помощь, едва Торин его позвал. Все же семейные узы очень важны для подгорного народа, и искренняя привязанность родичей друг к другу не раз сослужила добрую службу, но сейчас Торин немного переживал: кто знает, как Даин воспримет новость о том, что Торин хочет жениться на Бильбо. Гномы не привыкли впускать в свой мир чужаков, и тот факт, что Торин отдал свое сердце хоббитянке из Шира, а не представительнице собственного народа, вряд ли вызовет у Даина восторг. Хотя ни члены его отряда, ни собственные племянники вовсе не были против кандидатуры Бильбо в качестве жены их узбада и королевы Эребора. Наверное, это потому, что за время похода они смогли хорошо узнать ее и по достоинству оценить и ум, и преданность, и храбрость, и смекалку, и находчивость, и боевые навыки, и… Торин мог бы перечислять достоинства Бильбо бесконечно, но, как говорится, лучше один раз увидеть. Возможно, Даин одобрит выбор своего кузена, если лично пообщается с мисс Бэггинс?
Пока Торин был погружен в свои думы, Гэндальф пытался убедить Трандиула принять участие в битве уже с учетом того, что столь страстно желаемые эльфом самоцветы были ему твердо обещаны. Однако Трандуил по-прежнему и слышать ничего не хотел о том, чтобы воевать. Торин, вынырнувший, наконец, из раздумий, понял, что переговоры снова не принесли результатов, и собирался было не слишком вежливо, но зато правдиво обозвать Трандуила трусом, однако в этот момент вдалеке раздался знакомый напев горна.
Все присутствующие дружно повернулись в ту сторону, откуда доносился звук, а затем воздух сотрясли радостные крики и боевые кличи гномов, стоящих на дозорной площадке над главным входом в Эребор и с такой высоты лучше других видевших, как ровными колоннами выходит на предгорья армия Даина Железностопа. Сам Даин ехал впереди на борове и помахивал своим боевым молотом.
Заехав на небольшое возвышение, Даин остановился и оглядел стоящих под воротами Эребора эльфов, после чего, не особо церемонясь, предложил им немедленно убраться восвояси, пригрозив, что иначе битвы не избежать. Судя по тому, как повинуясь легкому кивку Трандуила, ряды эльфийских воинов ощетинились копьями, король Лихолесья был совсем не против вступить в схватку. Даин, казалось, этому обстоятельству только обрадовался. Торин проигнорировал укоряющий взгляд Гэндальфа и одобрительно хмыкнул, когда Даин назвал Трандуила трусливой лесной феей и пообещал размозжить ему голову.
Повинуясь зычным приказам своего короля, гномы Железных холмов пошли в атаку, прикрывшись щитами и выставив вперед копья. Эльфы, едва услышав короткий окрик Трандуила, заняли оборонительную позицию. Где-то на задворках сознания Торин, вообще-то, понимал, что происходит нечто неправильное – не пристало им обращать оружие друг против друга, когда враг на подходе. Но давно затаенная обида на вероломного эльфа мешала прислушаться к здравому смыслу, и, глядя на то, как сближаются две армии, внук Трора чувствовал мрачное удовлетворение, приправленное желанием оказаться там, внизу, вместе со своими соплеменниками и обнажить меч против Трандуила. Торин услышал, как Бильбо, стоящая рядом с ним, высоким тревожным голосом окликает волшебника по имени в надежде, что Гэндальф не позволит случиться этому безумию. Но майа лишь стоял, крепко держась за свой посох, и смотрел вниз.
Гномов и эльфов разделяло уже не больше пары десятков шагов, когда резко и тревожно затрубили со стороны Дейла. Дозорные, которых Бард расставил на уцелевших башнях и вышках, подавали сигнал, предупреждая о приближении врага: из ближайшего ущелья сплошным черным потоком появлялись полчища орков.
Комментарий к Глава двадцать девятая, или Камни преткновения
Автор все ещё в командировке, но (карточный долг!) выкладка вовремя – дело чести ;)
Спасибо за внимание и понимание :D
========== Глава тридцатая, или К оружию! ==========
– Орки!.. – голос Гэндальфа громовым раскатом разнесся над Пустошью.
– Быстро они, – недоверчиво отозвалась Бильбо. – До Барад Дура путь неблизкий.
– Злоба и ненависть гнали их вперед, – хмуро вещал маг. – Создания тьмы боятся дневного света и потому шли по ночам. Бледный орк вел их черные полчища…
Волшебник говорил что-то еще, но на него, похоже, никто не обращал особого внимания. Даже Бильбо отвлеклась, не дослушав: у подножия Эребора происходили куда более интересные и волнующие вещи.
– К оружию! Не позволим исчадьям тьмы даже близко подойти! За мной! – скомандовал Даин, разворачивая своего борова и, проигнорировав занявшее оборонительную позицию эльфийское войско, понесся прямо навстречу несметным полчищам орков.
Шеренги закованных в доспехи гномов послушно развернулись прямо под носом у застывших в ожидании приказа своего владыки эльфов и пошли атаковать врага. Настоящего врага, по мнению Бильбо – Трандуил, конечно, слишком упрям и не проявляет должной сознательности перед лицом навалившейся опасности, но он не враг. Похоже, Даин считал так же. Вероятно, король Железных холмов даже теперь не оставлял надежду раскроить владыке Лихолесья череп, но это, разумеется, могло и подождать. Сейчас первоочередной задачей было не пустить армию орков к горе. К тому же у Даина, как и у любого представителя подгорного народа, были личные счеты с орками – какой гном не хочет поквитаться за Морию? Так что и мотивы, и поведение Даина для Бильбо были совершенно понятны и ожидаемы.
А вот кто ее безмерно удивил, так это Трандуил, который даже перед лицом непосредственной угрозы приближающихся сил зла так и не отдал приказа вступить в бой.
“Неужели уйдет? – в ужасе думала Бильбо. – Разве он не видит, что без его помощи не обойтись? Орков слишком много.”
Трандуил пока не уходил, но и в готовый вот-вот начаться бой вступать явно не собирался. Взломщице с высоты дозорной площадки было прекрасно видно, как бегущие в атаку гномы останавливаются и, укрывшись за своими щитами, выстраивают что-то вроде живой заградительной стены, которая, ощетинившись копьями, замирает, готовясь принять на себя первый удар. Эльфы же по-прежнему оставались на месте, и это казалось Бильбо настолько неправильным и ужасным, что она уже готова была сама спуститься к Трандуилу и врезать ему как следует, чтобы одумался. Даже Рубин, которого Кили контрабандой пронес на дозорную площадку за пазухой, сердито топтался на перилах и рассерженно шипел, глядя вниз.
– Ну давай же! Ну! Чего ты медлишь?! – сердито бурчал себе под нос стоящий рядом с Бильбо Торин.
Бильбо в этот момент не смотрела на гномьего короля, но ужасно хотела сжать его плечо в молчаливом жесте поддержки. Однако это желание так и осталось неосуществленным, потому что плечи Торина были скрыты под прочными коваными латами. Бильбо почти видела, как вскоре эти латы покроются брызгами липкой черной орочей крови. Им всем сегодня предстоит битва не на жизнь, а на смерть. Победить нужно любой ценой, ведь на кону судьба всего Средиземья. Так почему же эльфийский владыка до сих пор медлит и сомневается, решает, стоит ли его воинам принимать участие в этой судьбоносной битве. Глядя на Трандуила, Бильбо пыталась уверить себя о том, что эльфы сейчас ни за что не останутся в стороне.
“Это безумие, – думала она. – Трандуил не может уйти.”
– Это безумие, Трандуил! – вторил ее мыслям Гэндальф, окликая эльфийского владыку. – Ты не можешь бросить нас на произвол судьбы!
Оставалось только вопросить, есть ли у Трандуила совесть.
Гномий король рядом с Бильбо крепче сжал кулаки. И Бильбо прекрасно знала, о чем сейчас были мысли Торина: Трандуил уже однажды бросил их. Развернулся и ушел, оставив только что потерявших дом гномов без какой-либо поддержки, не предложив помощь. Все эти воспоминания были для Торина еще слишком свежи и он был явно не рад тому факту, что сейчас приходится вновь просить надменного эльфийского владыку о помощи.
Бильбо отвлеклась на мысли о Торине всего лишь на мгновение, а когда вновь вернула свое внимание на Пустошь, увидела, как быстроногие эльфы, проскакав едва ли не по головам укрывшихся за своими щитами гномов, врубились в ряды несущихся в атаку орков.
Бильбо выдохнула с облегчением, обменялась с Гэндальфом взглядами, а потом отыскала глазами Трандуила. Тот восседал на своем олене, обнажив меч, готовый вступить в схватку с бегущими ему навстречу орками. Тонкий натренированный слух разведчицы уловил знакомые слова и выражения Синдарина – Трандуил ругался. Бильбо весело фыркнула: Лихолесский владыка пышными витиеватыми фразами отсылал Гэндальфа вдаль за горизонт, не слишком вежливо отзывался об умственных способностях всех гномов в целом, а также Даина и Торина в частности, поминал совсем недобрым словом орков и обещал снести им с плеч их уродливые головы.
Вопреки всем опасениям Гэндальфа, совесть у Трандуила все же была, поэтому эльфы и гномы сражались сейчас плечом к плечу, а на помощь им уже спешили люди под предводительством Барда – наследника Гириона. Битва началась.
– К оружию, сыны Дурина! – воскликнул воодушевленный Торин. – В бой!
Гномы подхватили крик своего короля, взметнув в воздух мечи и боевые топоры, блеснувшие в лучах тусклого зимнего солнца. Это заставило Бильбо немного остыть от эйфории, что разлилась по ее телу в предвкушении битвы, и бросить тревожный взгляд на Гэндальфа: если орки решились напасть не дожидаясь темноты, значит, у них есть серьезный повод так обнаглеть – враги явно чувствовали себя очень уж уверенно. Гэндальф ответил ей не менее обеспокоенным взглядом.
Рубин, которому ненависть к оркам передалась и от Торина, и от Двалина, весь ощетинился и сердито шипел, иногда срываясь на негромкий рык – казалось, маленький дракончик готов сорваться с места и броситься в бой. И он не был одинок в своем порыве. Желание немедленно идти на врага читалось на лицах всех присутствующих на дозорной площадке. Ждали только приказа. И вот Бомбур по команде Торина протрубил в огромный рог. Звук взметнулся вверх, разнесся над Пустошью, оповещая, что король Эребора идет в бой.
Гномы бегом бросились вниз по лестнице, в центральный холл разбирать забаррикадированный вход в гору, а Торин, положив руку на плечо Бильбо, остановил ее перед выходом с дозорной площадки. Они не разговаривали вслух. Это было и не нужно – взгляды сказали достаточно:
“Я могу отговорить тебя от участия в битве?”
“Нет, разумеется! Даже не обсуждается!”
“Держись поближе ко мне. Будь осторожна.”
“Ты тоже.”
Торин лишь тяжело вздохнул, глядя вслед выскочившей с дозорной площадки хоббитянке. И тут же ухватил за хвост пытавшегося вылететь вслед за ней Рубина.
– Куда?! Ты еще что удумал? – сурово вопросил Торин дракончика, который всем своим видом выражал готовность немедленно кинуться на орков. Он воинственно топорщил гребень, а острые маленькие коготки скребли по доспехам Торина, пока малыш пытался выпростать хвост из крепкой хватки гномьего короля и взобраться к нему на плечо. Он возмущенно сопел и, кажется, всерьез собирался участвовать в битве. Торин весело хмыкнул: ну надо же! Защитник Эребора выискался.
И тут в голове словно прозвучал голос Гэндальфа: “Страж Эребора”. Торин моргнул от неожиданности, перестал веселиться и внимательней пригляделся к Рубину. На его руке сейчас в полной боевой готовности сидел самый настоящий дракон. Да, пока что он помещается у Торина на ладони, но ведь он вырастет. А с ним вырастет и его желание сражаться со злом и отстаивать родную гору. И тогда у Эребора будет самый грозный и непобедимый защитник. Страж горы.
Надо только пока приглядывать за крохой, не допускать туда, где опасно и где кто-то может его обидеть, чтобы благородные порывы не стоили отважному малышу жизни.
– Останешься в Эреборе, – велел Торин дракончику, подняв его на уровень своих глаз и нацепив самое суровое выражение лица в надежде, что это отобьет у Рубина охоту ослушаться.
Но дракончик только обиженно засопел и упрямо встопорщил ирокез. Тогда Торин решил действовать по-другому – все же у него был довольно большой опыт общения со строптивыми и непослушными детьми.
– Ты нужен мне здесь, – серьезно сказал король. – Будешь следить за ходом битвы. От орков всегда следует ждать подвоха, но ты сможешь предупредить нас, если вдруг что-то пойдет не так. Ты должен защищать гору. Нарекаю тебя Стражем Эребора! – торжественно закончил Торин.
И в тот же момент понял, что выбрал правильную тактику. Глаза Рубина полыхнули такими восторгом и гордостью, что Торин едва сдержал улыбку. Дракончик выкатил чешуйчатую грудь колесом, надулся весь, словно стараясь казаться больше и значительнее, широко расправил крылья и прошипел:
– Ссстххррраааашшш Эррребххорррааа!
– Я надеюсь на тебя, – серьезно кивнул Торин, пересаживая Рубина на перила.
Дракончик чуть склонил голову, изображая нечто похожее на поклон, а затем переключил свое внимание на поле боя, что развернулось прямо у подножия горы.
Когда Торин спустился в центральный холл, выход из горы уже был расчищен и отряд ждал его с оружием наизготовку и едва не приплясывая от нетерпения – последнее, разумеется, относилось к молодежи. Торин одарил свою немногочисленную армию самой теплой из своих улыбок – ему и самому уже не терпелось вступить в схватку с врагом. Ответом были двенадцать таких же разудалых, искрящихся предвкушением боя улыбок. И одно игривое подмигивание – от Бильбо.
Торин с самого начала знал, что ему придется сражаться за Эребор – отстаивать свое право называться подгорным королем. Но он и предположить не мог, что пойдет в бой с радостью. Близость родной горы придавала сил, дарила уверенность и неудержимое желание раздавить, уничтожить посягнувших на вновь приобретенный дом врагов. Торин видел тень тех же чувств на лицах своих племянников и друзей. Да пребудет с ними Махал!
Они врезались в толпу орков смертоносным вихрем, разметая всех на своем пути – уродливые головы исчадий тьмы с перекошенными в крике ртами разлетались в стороны, словно испугавшись блеска отполированной стали гномьих мечей. Торин велел прорубаться к Даину, и отряд пер напролом, оставляя за собой дорогу из мертвых орочьих тел. Торин старался держать Бильбо в поле зрения и только поражался тому, как быстро и смертоносно двигалась его миниатюрная и хрупкая Взломщица.
– Владыка Даин, – чуть запыхавшись, поприветствовал Железностопа Гэндальф.
– Гэндальф Серый, – откликнулся Даин, снеся своим огромным молотом голову очередному орку.
Бильбо, не забывая работать мечом, с улыбкой наблюдала, как обнялись Торин и Даин – оба явно были рады встрече. Затем Даин стиснул в не менее крепких объятьях Фили и Кили – последний даже слегка крякнул, а вот в объятьях Двалина крякнул уже Даин. Железностоп, не прекращая размахивать своим молотом, здоровался с уже знакомыми ему членами отряда, и кивал в знак приветствия тем, кого не знал. Когда дошла очередь до Бильбо, Торин скромно представил ее как лучшую разведчицу и профессиональную взломщицу, победительницу Смауга Ужасного. Бильбо мило улыбнулась повелителю Железных холмов, ловко заколола подвернувшегося ей под руку орка и сделала книксен. Торин на это весело фыркнул, а Даин, кажется, едва успел подобрать челюсть от удивления.
– С тебя очень подробный рассказ, – Даин ткнул Торина пальцем в грудь. – Жду с нетерпением, – добавил он.
Торин залихватски улыбнулся и снова бросился в гущу битвы. Вокруг яростно сражались другие гномы, то здесь, то там мелькали высокие гибкие фигуры эльфов, вдалеке было слышно, как Бард отдает приказы обходить с флангов и наступать. Торин подумал, что Гэндальф не прогадал, когда позвал на битву людей – те дрались отчаянно, им некуда было отступать.
Торин озирался по сторонам, стараясь не выпускать из вида Бильбо и племянников – те бились четко и слаженно, прикрывая друг друга, Двалин и Балин держались недалеко от самого Дубощита – они втроем тоже по привычке сражались вместе. Нори и Дори прикрывали молодого и неопытного Ори, Оин и Глоин бились спиной к спине, Бифур распугивал врагов одним своим зверским видом, а Бомбур размахивал молотом на манер мельницы, пока Бофур быстро расправлялся с теми, кому повезло увернуться от его братьев. Гэндальф отбивался от орков и мечом и посохом.
Торин гордился своим отрядом, но еще, оглядываясь по сторонам, он искал глазами Бледного орка. Азог привел сюда войско, решив захватить Эребор. Торин этого не допустит. И еще внук Трора, некогда павшего от руки Азога, очень рассчитывал встретиться со своим заклятым врагом на поле боя и на этот раз довершить то, что ему не удалось в битве при Азанулбизаре.
Комментарий к Глава тридцатая, или К оружию!
Дорогие друзья и уважаемые читатели! Автор приехал из командировки, но как назло разболелся :D Ответы опять могут быть отсроченными, но я постараюсь следить :D
========== Глава тридцать первая, или Обходной манёвр ==========
Битва кипела на Пустоши, даже когда на землю опустились густые чернильные сумерки. Орки прекрасно видели в темноте, так же как гномы и эльфы. Тяжело приходилось лишь людям, но Бард подстраховался, немного ранее, во время подготовки к обороне, приказав сложить на протяжении всей полуразрушенной городской стены несколько больших кострищ и полить их смолой. Когда стемнело, кострища подожгли. Смола вспыхнула моментально и очень ярко, дежурившие у костров воины непрерывно подносили и подбрасывали дрова – благо среди руин Дейла можно было найти немало деревянных бревен и балок. Теперь на подступах к разрушенному городу было достаточно светло, чтобы люди могли сражаться наравне с врагом.
Торин не знал, способны ли видеть в темноте хоббиты, но, глянув на Бильбо, понял, что это неважно – ее меч в разлившейся вокруг темноте полыхал ярким голубым свечением, озаряя и слепя противника. Маленькая юркая Взломщица двигалась так шустро, так быстро размахивала своим Жалом, отражая и нанося удары, что Торину на мгновение показалось, будто вокруг него вьется смертоносная голубая молния.
Орков было очень много, Торин едва успевал убивать одних, как на их месте тут же появлялись другие. И он рубил направо и налево, стараясь убить как можно больше. Поэтому Дубощит очень удивился, когда бегущая на него пара орков неожиданно лишилась голов без его, Торина, непосредственного участия, а на их месте вдруг появился вернувшийся из разведки Леголас. Лицо у эльфийского принца было удрученное, и Торин, машинально отрубив голову очередному бросившемуся на него врагу, шагнул навстречу эльфу, уже догадываясь, что вести, которые принесли Леголас и возникшая за его плечом Тауриэль, совсем не порадуют.
Однако все оказалось еще хуже, чем Торин даже мог предположить: к оркам шла подмога. Леголас рассказал о многочисленных проходах в земле, которые вырыли гоблины, чтобы по ним, скрываясь от солнечного света, дойти до Эребора.
– Они уже здесь и вот-вот ударят с тыла, – отрапортовала Тауриэль. – Их сотни!
– Эти трусы собираются зайти со спины, потому как знают, что лицом к лицу им против нас не выстоять! – почти прорычал Даин, отшвыривая мощным ударом молота подобравшегося к нему орка.
– Они специально не стали нападать одновременно с орками, – согласилась с ним Бильбо.
– Выжидали, чтобы солнце село и наступила ночь, а наши воины, сражаясь несколько часов подряд, устали и измотались, – Гэндальф оглушил посохом очередного противника и быстрым взмахом меча отсек ему голову.
– Откуда нам ждать нападения? – спросил Торин Леголаса, отбивая летящий в голову вражеский кинжал.
– Они придут со стороны Северного отрога, – откликнулся эльф, уклоняясь от ринувшегося на него с мечом орка, которого тут же убила Тауриэль.
– Нам нужно развернуть воинов, – обратился к Торину Балин.
– И встретить врага лицом к лицу, – кивнул Двалин.
– Это не так-то легко сделать во время битвы, которая в самом разгаре, – хмуро возразил Даин.
– Выбора нет. Придется постараться, – сурово ответил Гэндальф.
– Мы пойдем с тобой, дядя! – Фили и Кили немедленно оказались рядом с Дубощитом.
– Нужно спешить, – торопила Тауриэль.
– Фили, Кили, Балин и Двалин пойдут со мной, – скомандовал Торин. – И мисс Бэггинс тоже, – добавил он после секундного раздумья. – Попробуем отбить эту атаку.
– Мы тоже пойдем с вами, – тут же отозвался эльфийский принц.
– Удачи! А мы с ребятами пока займемся теми, кто так отчаянно хочет попасть в гору, – Даин поудобнее перехватил свой молот, весь перепачканный в черной орочьей крови. – Сомкнуть ряды!
Путь к Северному отрогу пришлось прорубать мечом. Изрядно помогал Гэндальф, который шел вторым после Торина и время от времени использовал свой посох не только для того, чтобы бить врагов по голове, но еще и ослеплять лезущих в схватку орков вспышками яркого белого света. За разношерстным отрядом, прущим напролом следом за Торином через поле боя, увязалось еще с десяток гномов и пара эльфов.
Когда Северный отрог оказался в прямой видимости, стало понятно, что времени для маневра нет совсем: гоблины уже выбирались из тоннелей и собирались броситься в атаку, внезапно ударив с тыла, как и предупреждал Леголас. А Даин, разумеется, был прав, когда говорил, что не так-то просто в разгар битвы развернуть увлеченных боем воинов и заставить их смотреть в противоположную сторону.
Само собой, они пытались. Пытались перекричать царящий вокруг звон оружия, полные ярости и боли крики, вопли раненых и умирающих. Отчаянно и почти безуспешно старались привлечь внимание сражающихся с орками гномов и эльфов, чтобы повести их за собой. Кто-то откликался, другие же, если и слышали, не имели возможности высматривать по сторонам причину отвлекающих криков, чтобы не пропустить удары противника.
В конце концов вокруг Торина, помимо его племянников, сыновей Фундина, Гэндальфа, Бильбо, Леголаса и Тауриэль собрался небольшой отряд, который Торин и повел в бой против все возрастающего количества новоприбывших врагов. Гоблины, конечно, не орки, и в сражениях гораздо менее сильны и искусны, но зато всегда нападают большой оравой и не стесняются пускать в ход наравне с мечами зубы и когти.
Стараться остановить гоблинов столь малочисленным отрядом было не самой хорошей идеей. Но Торин уповал на то, что мерзких тварей из тоннелей пока что выбралось не слишком много, и есть хороший шанс уничтожить всех тех, кто на поверхности, а остальным просто не дать возможность вылезти наружу. Например, можно поставить по паре воинов у каждого выхода, и убивать каждого гоблина, что попытается выцарапаться из-под земли. Или же залить в тоннели смолу и поджечь ее – таким образом лишив гоблинов возможности выбраться и оставив силы зла без подкрепления.
Торин первый врубился в нестройные ряды гоблинов, яростно работая мечом, не давая возможности навалиться на себя всем гуртом. Рядом молнией засверкал меч Бильбо, звонко запела под ударами тонкая эльфийская сталь в руках своих хозяев, племянники методично прорубали себе путь сквозь толпу визжащих под ударами тварей, Балин и Двалин почти достигли входа в один из тоннелей.
Гоблины дрались яростно, кишели вокруг, словно тараканы, и Торин только надеялся, что им хватит сил и времени, чтобы перекрыть тоннели и остановить атаку. Ни в коем случае нельзя позволить врагу ударить в спину.
В то же время, когда Торин выслушивал безрадостные вести от Леголаса, Рубин насторожился на дозорной площадке – острому драконьему зрению не мешала ни ночная тьма, ни всполохи костров, ни дробящиеся огненные блики на оружии – в тени Северного отрога собиралась совершенно неправильная, непроглядная тьма. Дракончик, шустро переступая лапами по перилам, переместился на самый край площадки, уцепившись когтями, перевесился в пустоту, вытянул шею и вгляделся в неправильные тени еще пристальнее. Золотые глаза сощурились, гребень прижался к голове и шее совсем плотно – все усилия Стража Эребора были сосредоточены на защите королевства и его жителей. Рубин подошел к работе тем более ответственно, что внизу сейчас сражались и находились в настоящей смертельной опасности его родичи – оттуда явственно для драконьего нюха тянуло кровью орочьей, человеческой, эльфийской, но главное – гномьей.