Текст книги "Радикал (СИ)"

Автор книги: Bailante

сообщить о нарушении

Текущая страница: 9 (всего у книги 41 страниц)

– Это может быть её творение? – Ренник нахмурился.

Колина уже посещали такие мысли, он первый заподозрил её в сокрытии своих возможностей, а примеры Нилбога и Ампутации подсказали, в какую сторону нужно смотреть. Позже он выяснил, что был не одинок в выводах. Именно тогда, подумав, они решили приставить охрану к девочке. И только три человека в руководстве СКП и Протектората знали, что охрана, прежде всего, должна защищать не её, а ОТ неё. Все выданные им инструкции предписывали держать с ней дистанцию, и каждый вечер они проходят тесты по протоколу «Властелин/Скрытник».

Если в поведении охраны будут замечены изменения, то Панацею было приказано задержать либо ликвидировать на месте, если не получится её задержать или она окажет сопротивление. На этот случай всегда дежурит оперативная спецгруппа.

«Второй Эллисбург» никому не был нужен. К слову, и первый был не нужен, но сокрушаться об этом уже поздно.

– Я взял у него кровь на анализ с разрешения Эми. Она не выглядела озабоченной или напуганной в тот момент. Результаты крови будут готовы к вечеру, я приказал сделать копию для вас.

– Хорошо. – Кивнула Пиггот, а затем внезапно осеклась. – Да нет. Чего тут хорошего? Что по тому типу, которого она лечила накануне её отстранения?

Колину оставалось лишь развести руками в ответ на этот вопрос.

– Он – призрак. Изображений его у нас нет. Записи того дня с установленных в больнице камер исчезли, и будто этого было мало, записи с уличных камер также отсутствуют. Всё, что у нас есть – это его автопортрет, составленный со слов тех, кто его видел в больнице. Но под те описания, что они дали, подходит любой белый мужчина в возрасте от двадцати до тридцати пяти лет.

– В ФБР тоже не знают, кто это. – Подхватил Ренник, когда Колин замолчал. – Так же, как в ЦРУ, АНБ и полиции. Запрос в Интерпол также ничего не дал, как не дали результатов запросы в главный штаб СКП. Коста-Браун тоже хранит молчание.

– Ну, ничего удивительного, если его образ такой размытый, а фотографий у нас нет. – Недобро ухмыльнулась Пиггот. – Но не нравится мне эта тишина спецслужб. Что-нибудь они обязаны были предоставить. Пусть даже просто слухи или предположения.

– Вы думаете, он с ними связан? – Заинтересовался Колин.

– Либо с кем-то из правительства. То письмо, что пришло начальнику Панацеи, было подлинным. Этот человек очень тесно связан с кем-то наверху. И этот кто-то обратил внимание на наше болото.

– Ну, это не так уж и плохо. – Прикинул Колин вслух. – Раз правительство обратило на нас внимание, то может и помочь решит?

– Вот что я тебе скажу, Колин. – Качнула головой Пиггот. – Если правительство, не уведомив нас, прибыло сюда, то проблем не избежать.

– Это точно. – Присоединился к ней Ренник. – Лет пять назад ходили слухи, что под нас копают наверху.

– Под СКП копают? В смысле? Зачем? – Удивился Колин, слыша об этом впервые.

– В прямом и переносном. – Хмыкнула Пиггот. – А зачем? До меня также доходили слухи, что часть верхушки правительства недовольна нашими методами. – Она на секунду замолчала и поморщилась, поджав губы . – А потом был Гэри, штат Индиана.

– А причём тут бывшая Карантинная Зона? – Снова удивился Колин.

Он чувствовал, что вот-вот поймёт, куда они клонят, но уставший мозг не поспевал за неоформившейся мыслью.

– При том, что она бывшая. И что там снова живут люди.

– Разве это плохо? – Снова не понял Колин. Вернее понял, но недовольство Пиггот ему не было понятно. К чёрту репутацию СКП, если дело того требует. Гэри вот очищен и плевать, кто это сделал.

– Как сказать. – Пожала плечами Пиггот, а потом подтвердила мысли Оружейника. – Очистили его не мы. И СКП там больше нет. Ни одного нового зарегистрированного парачеловека с момента снятия Карантина.

– И всё-таки я думаю, всё не так плохо, как вы рисуете. – Недоумевал Колин, однако он прекрасно понял, что скрывалось за фразой «ни одного нового зарегистрированного парачеловека». По всему выходило: в Гэри их просто убивали, либо высылали подальше. – Разве наша задача не защищать общество?

– Правильно думаешь. Но Броктон-Бей в Массачусетсе – это не Гэри в Индиане. Тут слишком много гражданских. И если это болото всколыхнуть… – Пиггот развела руками. – Нам нужно быть внимательней к происходящему, Колин. Лучше бы на Рынке действительно были наёмники, а тот неизвестный просто проходил мимо и уже ушёл. И никакой связи во всём этом нет.

– Хорошо, я вас понял. – Кивнул Колин. Это его работа, в конце концов. – Мы закончили? У меня ещё много работы.

– Иди. Узнаешь что-то новое, докладывай немедленно.

Колин кивнул и поднялся со стула, но развернуться не успел.

Телефон директора Пиггот ожил, а в нагрудном кармане зажужжал его собственный мобильник. На вызовы они ответили одновременно.

Первой, спустя минуту, заговорила Пиггот, положив трубку.

– Толкач мёртв. Его опознали в изувеченном трупе, найденном вчера утром в доках. По заключению коронера, его растерзали собаки. Не будь у нас образцов его ДНК, то мы бы так и не опознали его в разодранном трупе.

Колин секунду молчал, обдумывая услышанное. Похоже, их болото действительно кто-то баламутит.

– Да по хрену, кто и как убил эту сволочь! – Встрепенулся Колин, выныривая из раздумий. Новость о смерти лидера Барыг его не тронула на фоне сегодняшних событий. – Полицейские нашли голову Софии. Её останки. В стоках у края дороги, в полумиле от места её убийства. – Мужчина обессиленно рухнул на стул. К такому его и вправду не готовили. Упустили как-то подобный момент.

***

София бежала, бежала без оглядки, стараясь не тормозить, не терять время даже на мысли о том, куда бежит, и что будет, если она замедлится хоть на жалкий миг, лишь на долю мгновения. Она бежала вперёд, сломя голову, уже не замечая боли, появляющейся каждый раз, когда она проходит сквозь предметы в своей призрачной форме. Ей было не до незначительных неудобств. Лишь бы сбежать, оторваться и спрятаться. Потеря плаща в пасти чудовища, клацнувшей в воздухе всего в дюйме от её шеи, осталась не замеченной. Неважно это.

Жизнь бы спасти. Она бежала по ночному городу, в судорожных поисках места, где она сможет успеть позвать на помощь. Это был её последний шанс.

– «И зачем я только спустилась на дорогу» – Думала она, продолжая парить сквозь стены домов.

В момент атаки её спасли лишь случайность, толика удачи и паранойя. Плавно спустившись с крыши, она не сразу вернулась в физическую форму, и только это спасло её голову. Огромный силуэт, прыгнувший на неё со спины, пролетел вперед прямо сквозь неё. Она отделалась лишь легким испугом и сильной болью в призрачном теле. Силуэт тем временем затормозил и развернулся в её сторону, издав грозный рык, а София смогла рассмотреть напавшего. Им оказалась огромная собака, ростом с невысокую лошадь. Собака рыкнула на неё и рванула в новую атаку. София порадовавшись, что не вышла из формы Излома, лишь усмехнулась. Теперь она видит врага и скоро псина заплатит за причинённую ей боль.

София ловко уклонилась, когда пес приблизился, и, достав арбалет из-за спины, прицелилась, но выстрелить не успела из-за боли, снова на миг сковавшей её тело. Ещё один пес пролетел сквозь неё, и вылетел из-за спины на её глазах.

София не растерялась и выстрелила во вторую собаку, собираясь материализовать болт прямо внутри тела собаки. У неё получилось. Она выстрелила и попала ей в спину. Псина взвизгнула от боли, лапы её подкосились. Мгновение назад ещё живая, она замертво упала на сырой асфальт. Новый болт уже был заряжен, когда на неё кинулась первая собака. Выстрелить София опять не успела. Снова пришла боль, когда уже третий пес, напав со спины, прошёл сквозь неё. София нажала на спуск, прозрачный болт послушно материализовался в туловище пса. Минус два.

Порадоваться ещё одной победе она не успела. Первый пёс в новом прыжке настиг её, и она не успела уклониться. Боль заставила её плотно сжать зубы, а стальной болт выпал из дрогнувших пальцев ей под ноги. Пёс, в очередной раз упустив добычу, приник к земле и стал кружить вокруг неё, злобно порыкивая.

София, не теряя его из виду, готовила новый болт. Но она снова замерла, не закончив шаг. В этот раз она остановилась не от боли.

Пёс перед ней громко зарычал, а вслед за ним зарычала погруженная во мрак улица. София бегло огляделась. На принятие решения ушла доля секунды. На миг выйдя из формы Излома, она сорвалась с места и прыгнула вперёд, снова уйдя в призрачную форму. Мысли о борьбе покинули её голову, когда она прикинула количество окруживших её собак. Там никаких болтов не хватит. Победить они её не смогут, лишь причинят боль, но и она сейчас не выиграет. Когда она прошла сквозь стену какого-то супермаркета, страх полностью покинул её, сменившись хмурой сосредоточенностью.

– «От собак я скрылась, теперь нужно запросить помощь, а потом перебить этих

тварей и найти их владельца». – Думала София, потянувшись к мобильнику. В фантазиях она уже спускала шкуру с чёртовых собак. До телефона она не дотянулась. На её глазах, на стене напротив, появилась чёрная клякса и начала расти, увеличиваясь в диаметре. Когда клякса достигла размеров трёх футов, из неё выскочил тот огромный пес, что первым накинулся на неё. Эту тварь она хорошо запомнила. София отдернула руку от кармана и снова приготовилась бежать. Тем временем, стены вокруг заполняли такие же чёрные круги. В момент, когда из них начали вылезать новые псы, она ушла в стену и, снова сменив форму, прыгнула. Ветер подхватил едва заметную белёсую дымку и потащил вперёд.

Ей повезло, она прыгнула удачно, ветер толкал её в спину и меньше, чем через минуту, она снова скрылась от преследователей за очередной стеной. На этот раз здание было жилым, а приземлилась она на третьем этаже в подъезде.

– «Может, псы найдут меня не сразу» – Подумала она, снова потянувшись к телефону.

Не повезло. На стене снова образовалась чёрная клякса. И снова из этой червоточины в метре от неё выросла собачья пасть и клацнула огромными зубами, зыркнув на неё провалами глазниц. София, не думая, прыгнула в сторону и ушла в призрачную форму, скрываясь от пса за очередной стеной. С момента атаки прошло двадцать минут. Двадцать минут коротких перебежек и длительных парений.

Псы преследовали её повсюду. Они преследовали её, когда она выходила на улицу. Они преследовали её, когда она пыталась спрятаться внутри зданий.

В редкие моменты она от них отрывалась, но времени хватало лишь на то, чтобы перевести дыхание и снова прыгнуть, ещё раз уйти сквозь очередную стену.

Она не знала усталости в форме Излома, но боль, возникающая после каждого перехода сквозь физический объект, брала своё. И София знала, что настанет момент, когда она не сможет уйти в форму Излома от напряжения.

С осознанием этого факта к ней вернулся страх. Впервые за долгое время, поднявшись из глубин её сознания, страх напомнил ей о себе. С тех пор она бежала, уже не думая о какой-либо мести. Лишь бы оторваться от погони и спрятаться. Звериный вой, рождённый в десятках собачьих глоток, неотрывно преследовал её по пятам.

Только бы выжить. В какой-то момент, наверное, спустя вечность, всё прекратилось, а София почувствовала, что оторвалась от преследователей. Материализовавшись в затхлом подъезде, в котором даже лампы не горели, София достала телефон и позвонила оператору, дежурившему в СКП. Она понимала – нужно спешить. Оторвалась она или нет, но никто не даст гарантий,

что её не отыщут снова.

– Дежур…. – Заговорили в динамике, но София прервала оператора.

– На меня напали! – Собственный голос казался ей жалким. Но София отмахнулась от возникшего презрения к самой себе. Всё потом. Она обдумает всё потом. – Я вроде оторвалась… София огляделась, пытаясь понять, вспомнить, куда она прибежала. Хотя бы, в какую сторону. Хотя бы указать им направление, в котором её искать. Через секунду она сориентировалась, и выкрикнула. – Я в жилом доме, в квартале между Лорд-Стрит и Уинслоу!

София нахмурилась, забыв название этой улицы.

– Тут ещё Харрис Титтер через дорогу. Я буду ждать там. Поспе….

Неожиданно руку с телефоном дернуло в сторону. Локоть Софии исчез в огромной челюсти пса, возникшего из стены.

В темноте она не заметила разросшейся на стене рядом с ней кляксы, ей показалось что голова собаки просто прошла сквозь стену за её спиной без всяких спецэффектов, и это стало для Софии роковой неожиданностью. Девушка вскрикнула от испуга, пока ещё не чувствуя боли. Но краем сознания она понимала, что это фора скоро закончится и боль догонит её. Пес рванул голову в сторону и дернул за собой сжатую с чудовищной силой руку. София, отказываясь верить в случившееся, смотрела на свою руку, отделённую от тела и телефон, всё ещё сжатый в ладони. Пес, откусивший ей руку по локоть, выплюнул конечность на грязный пол и, оскалив зубастую пасть, полностью вышел из стены.

Шокированная, София рванула в сторону, прямо в стену и прошла сквозь неё, не помня того момента, когда ушла в форму Излома. В призрачной форме кровь почти перестала лить из культи. Уже потом, внутри несущей стены дома, пришла боль. И боль в оторванной руке, помноженная на боль от прохода сквозь стену, сделали свое дело. София просто вывалилась по другую сторону стены, рухнув на асфальт с высоты одного этажа. Наколенники спасли её колени от переломов, но ушиб был болезненным. Кровь начала хлестать из устрашающей раны.

Нечеловеческим усилием воли она оттолкнулась от асфальта и снова ушла в Излом. Порыв ветра, гуляющего между зданий, поднял её искалеченную фигурку вверх. Оглядевшись сверху, она поняла, что угодила прямо в капкан.

Паря невысоко над дорогой, она видела множество тёмных собачьих силуэтов со всех сторон окруживших улицу. Сразу два пса один за другим кинулись на неё, неожиданно высоко подпрыгнув, задолго до того как её прозрачные ноги опустились на асфальт, либо на пол супермаркета, виднеющегося впереди. И София поняла, что её удача отвернулась от неё окончательно. Псы пролетели сквозь неё, неся с собой боль и отчаяние.

Злость, обида и страх смешались в её крике, когда она рухнула на асфальт.

Она успела шагнуть вперёд и снова уйти в Излом, прежде чем её повалил другой пёс. Но прыгнув, этот пёс прошёл сквозь неё, и новый импульс боли лишил её шанса сбежать. Софию выдернуло из формы излома прямо посреди собачьей стаи. Она бессильно рухнула на колени. Сил больше не было. Остались лишь боль и страх – чувства, которые она ненавидела и думала, что больше никогда не испытает.

– «Я хищник! Не жертва!» – Почти плача, думала она.

София поднялась с колен. С трудом, не с первого раза, но у неё получилось. И вот она уже не стоит на коленях.

Каким-то чудом у Призрачного Сталкера даже получилось стоять, не падая. Стоять лицом к опасности.

Она стояла, замерев, глядя перед собой. Нестерпимая боль в любой момент готова была взять верх над её телом и разумом, окончательно лишая рассудка. Девушка была не в силах повернуть шею, не боясь при этом согнуться пополам от подступающей агонии. София, не двигаясь, оглядела улицу перед собой. Лишь зрачки её медленно двигались из стороны в сторону, пока не замерли неподвижно. Огромные псы больше не кидались на неё и не кружили вокруг. Они даже не рычали. Окружив Софию со всех сторон, гончие лишь смотрели на неё и будто чего-то ждали.

«Ждут команды вожака». – Поняла она, смотря прямо в глаза псу, замершему напротив неё. Тому, первому псу, что напал на неё со спины.

Два прыжка этого пса отделяли её жизнь от смерти. Плотно сжав зубы, до боли, до скрежета, она гордо выпрямилась, стараясь отрешиться от огня охватившего остатки её руки.

Скинула с плеча уже бесполезный арбалет.

«Это конец». – Молнией мелькнуло осознание.

Щеку перечеркнула одинокая слеза и исчезла в уголке рта.

– Давайте! – Прошипела сквозь стиснутые зубы София, глотая застрявший в горле ком. Её голос дрогнул. – Суки.

Пёс рванул вперёд, как по команде.

«Я-Хищник! Не жертва!»

Пёс прыгнул. София, презрев боль и страх, осклабилась в последний раз, глядя в лицо своей смерти.

«Я – Хищник….»

========== Часть 7 ==========

Омак от Star.21

Солёная слеза.Девочка плакала. Пятнадцатилетний подросток, ешё недавно мнящий себя свирепым, кровожадным, сильным и бесстрашным зверем, истекал кровью и слезами. София давным-давно позабыла вкус собственных слёз. После триггера она ни разу не плакала. Слёзы – удел слабой травоядной добычи. А она – сильный хищник! Хищники не плачут! Оказалось, что перед лицом неминуемой гибели плачут и хищники. Что подумала бы Эмма, если бы увидела её плачущей? Как бы возликовала проклятая Эбер… А мама? Раньше она не обращала на её слёзы никакого внимания. А её любимая маленькая сестрёнка заревела бы сама. Глаза у малышки явно были на мокром месте.

Какая же чушь лезет в голову перед неизбежной смертью, когда время застывает, словно пчела в сиропе. А вкус у слёз Софии был всё тем же – солёным…

Глава Седьмая.

Штиль.

18.01.2011. 16:14.

США. Штат Массачусетс. Броктон-Бей.

Уже сутки гудел город, и гудели люди, живущие в нём. Это касалось любого его уголка, от кладбища кораблей на севере, до частных особняков на юге. Везде обсуждали два события: подрыв дороги неизвестными наёмниками и убийство Стража Протектората. Да, дорогу подорвали не самую важную, да и Страж был не самым популярным в народе. Но всё же. Дорогу взорвали под колёсами машин Протектората, а убитый Страж был несовершеннолетней.

А потому город гудел, строил теории и ожидал развязки.

Бульвара это так же коснулось, пусть и в меньшей степени и по-своему. Число наемников, охраняющих туристический центр, увеличилось. Не намного, но этого было достаточно, чтобы окружающие чувствовали себя немного уверенней. И этого было достаточно, чтобы последний тугодум осознал серьёзность сложившейся ситуации. Эми, сидящая в пустом кафе, подкармливала щенка, подсовывая ему в пасть чипсины. Она также размышляла над ситуацией в городе. Размышляла, не устроил ли кто охоту на Стражей, и не попадёт ли кто-то из её знакомых в такую же засаду, в которую угодила Призрачный Сталкер. Не позвонят ли ей с дурными вестями. Эми уже в течение суток была напугана до жути, как был напуган любой человек в городе, у кого близкие люди хотя бы косвенно связаны с делами Протектората. Она боялась, что в любой момент её телефон оживёт, она ответит на звонок и узнает, что на Викторию напали. Услышит, что её сестру растерзали собаки, как Призрачного Сталкера, либо подорвали на мине как, оперативников Протектората. Да, её сестра сильна. Как пишут в интернете – она Младшая Александрия. Но и у Призрачного Сталкера нашлась уязвимость. Кто даст гарантии, что напавшие на Стража не найдут уязвимость Виктории и не воспользуются ею…

Щенок звонко тявкнул, не дождавшись нового угощения. А, не дождавшись реакции, укоризненно посмотрел на затихшую Эми и небольно куснул её за мизинец.

– Ещё хочешь, хулиган? – Отдёрнула ладонь Эми.

Свободной рукой она зарылась в пакет с чипсами.

Пакет оказался пустым.

– Обойдешься.

Эмм улыбнулась. Ей показалось, что взгляд щенка теперь излучал обиду. За прошедшие дни она бесчисленное число раз проверила его организм, но так и не нашла аномалий. Просто этот юный пёс был невероятно умным. Настолько умным, что это было подозрительно. Девушка даже не стала возражать, когда Оружейник попросил кровь щенка на анализ. Она сама иногда подозревала, что у неё на коленях сидит чьё-то искусственное творение. Но анализы ничего странного не показали. У неё есть просто невероятно умный щенок.

Улыбка вмиг исчезла с её лица, когда она вспомнила, где находится.

– А этого всё нет. – Эми обвела взглядом пустой зал, задержав его на входной двери. Сегодня должна была произойти уже третья встреча с тем человеком, которого, оказывается, не существует ни в одной базе данных. Это если верить словам того же Оружейника, поделившегося с ней вчера своими подозрениями. Она не удивилась, когда Оружейник предположил, что этот человек из правительства. Она и сама так думала. Иначе Смит не смог бы надавить на главу Центрального госпиталя письмом из министерства здравоохранения. Поэтому этот человек ей не нравится ещё сильней. Он и так давил на неё и смел указывать, что ей делать. А ещё Смит считал, что Панацея психопатка, готовая в любой миг уничтожить сотню тысяч человек. Да, она признаёт, что не совсем здорова в своём влечении к сестре, но сотни тысяч человек Эми убивать не собирается ни в коем случае.

Из-за этих дурацких подозрений Смит и не нравится ей так сильно. Тот день, когда он от неё окончательно отстанет, девушка наречёт праздником. Но то, что Смит опаздывает, ей тоже было не по душе. Зная, что в этом городе может произойти что угодно, она переживала, что он умер. Как бы Смит ей не нравился, смерти Панацея ему не желала.

А ещё он не носится с ней, как с хрустальной вазой. Его слова резкие, обвинения обидные, но, в отличие от большинства её знакомых, Смит не считает её беспомощным созданием. Это подкупало. Чуть-чуть, самую малость, достаточную лишь для того, чтобы юная целительница стала о нём переживать чуть больше, чем о простых безликих прохожих. И за это Эми не любит его ещё больше. Кто он такой, чтобы вот так заставлять её переживать? Он же никто во всех смыслах. Человек без имени, человек, едва ей знакомый. Будто ей и так переживать и бояться не о ком.

Та же Виктория уже задает вопросы, куда она пропадает каждый день после школы. А домашние ей поддакивают, и лишь чудом Эми ещё не выдала правды. Что может сделать этот человек, если она начнёт трепать о нём на каждом шагу, Панацея гадать не хотела. Да и не делает он ничего дурного, если не считать того, что выгнал её с работы. Но это лишь её трудности. А ещё он прав – она не беззащитна. Только поэтому Панацея его не выдала никому, хотя Оружейник, похоже, был бы рад поймать его для допроса. И только поэтому тут не сидит Виктория, распугивая проходящих мимо кафе зевак аурой страха. Эми не беззащитна. Но беззащитен ли тот человек? Он ведь лишь человек, не Маска. Что, если на него напали Имперцы? Или АПП решили собрать с него свою дань…

Эми, неожиданно для самой себя, зябко поёжилась. В этом городе был тысяча и один способ попасть в беду на ровном месте, просто оказавшись не в то время и не в том месте. А ведь ходят слухи, что Барыги оживились, начав беспорядки в северных районах. Что если эти безмозглые наркоманы доберутся до Центра? Удержат ли их полиция с Протекторатом? А если не удержат, начнётся ли новая война банд? Эми посмотрела на часы.

« Он опаздывает уже на полчаса»

И что она вообще тут делает, если война банд действительно уже идёт или вот-вот разразится? Почему ей надо сидеть тут, когда где-то там нужна её помощь? Почему Панацея не на севере? Почему не лечит раненных полицейских? Да, её выгнали из больницы, и с этим она ничего не может сделать. Но кто запретит ей лечить раненных прямо на улицах? Эми ведь уже делала это вчера, и ей не пришло новое письмо из правительства, и не пришёл очередной ультиматум от того человека. Девушка, накрутив себя, уже почти сорвалась с места, подчиняясь порыву, но внезапно ворвавшийся в помещение шум с улицы вывел её из раздумий, заставив обратить внимание на дверь. Она поежилась под взглядом едва знакомого ей человека. Он, смерив её взглядом, беззвучно усмехнулся чему-то и направился в её сторону.

– «И как я могла переживать за этого?» – Думала Эми, садясь обратно за стол.

– Прости, что заставил ждать, – Произнёс Джон Смит, заняв свободное место напротив неё. – Не скучала?

– Нет, – огрызнулась она, отведя взгляд. – О чём сегодня будешь спрашивать?

Вопрос не был праздным. В первую их встречу он расспрашивал её о детстве. Это была паршивая тема для разговора и Эми в тот день ушла домой в раздражении. А вчера он решил допытаться до её семьи, оставив Эми задаваться вопросом, действительно ли он считает, что она живёт в неблагополучной семье?

– Почему у тебя нет друзей, Эми? – Спросил он, глядя на неё с нескрываемой иронией. Девушка закрыла глаза, прикусив губу. Она вспомнила, почему этот человек ей не нравится. Тут стоило удивляться, почему она постоянно забывает, что этот человек откровенный урод. Урод не лицом, он уродлив внутри. И такие бестактные вопросы, как ничто другое отражают его внутренний мир. Эми вдохнула и выдохнула. Да, она судит предвзято, но он просто не оставляет ей выбора.

– Другие вопросы? – Спросила Панацея, не сильно надеясь на то, что он пойдёт на попятную.

– Что толкает тебя помогать людям?

Эми, находясь в глубоком удивлении, посмотрела на Смита. В то, что её желание так просто исполнилось, она не верила. Но он действительно уступил ей.

Впервые.

– Ты не заболел? – Вырвалось у неё до того, как она прикусила язык. Этот Смит дурно влияет на неё. Вот уже огрызаться научилась. А ведь знает его всего ничего. Что будет потом? Она научиться курить по углам?

– У меня пока что крепкое здоровье, – Мужчина, не мигая, продолжал смотреть ей в глаза. – Так почему ты так стремишься лечить людей?

Это был легкий вопрос. И Эми без раздумий озвучила заученную фразу. Иногда она сама верила в свои слова.

– Потому что могу. – Равнодушно ответила она. Это было то равнодушие, когда ты отвечаешь на вопрос, ответ на который не вызвал бы у тебя сложности, даже услышь его посреди ночи. – Разве не так должен поступать хороший человек?

Эми кривила душой, надеясь, что это не отразилось в её словах, движениях, либо в мимике. Но в своё оправдание она могла сказать, что первое время действительно лечила людей именно потому, что может, и что так должен поступать хороший человек. Но время расставило всё на свои места, а причины днями пропадать в больнице со временем в корне изменились. Часть её всё ещё хотела помогать людям, и она цеплялась за эту частичку себя, но… всегда есть «но».

– Тебе должно быть видней, как должен поступать хороший человек. – Пожал плечами Смит. – Так, по-твоему, должен поступать хороший человек? Бескорыстно помогать другим, не прося ничего взамен?

– Ты не знаешь? – Спросила она, цепляясь за эту тему. Если повезёт, она протянет достаточно времени, и он не успеет завалить её неудобными вопросами. – Ты «Злодей?»

Эми внутренне улыбалась, замерев в ожидании. Ей было интересно, как он выкрутится сейчас. Или он не станет мудрить и просто надавит, пользуясь положением?

– Значит, вот как ты думаешь? Небось, коришь себя, что все эти дни не лечишь людей? В подушку по ночам рыдаешь?

«Неужели я такая плохая лгунья?»

Эми отвела взгляд, принимая поражение. А ещё она чувствовала, как её щеки краснеют.

«И на провокацию не поддался. Сволочь»

– Почему ты лечишь людей, Эми? – Мужчина продолжал настаивать, руша последние иллюзии насчёт того, что он ей поверил.

«А с чего ему верить мне? Он же считает меня психопаткой. Много ли психопатов

лечат людей, тратя на это всё своё время? – Эми тяжко вздохнула. – Сама дура! Наивно было думать, что привычная ложь подействует на него.»

– Потому что… – Эми сглотнула. Ей было стыдно. Ей было страшно и неуютно. А ещё она ни в чём не собиралась признаваться этому человеку. – Потому что у меня нет друзей.

Эми сжала притихшего щенка в объятиях, боясь увидеть иронию в глазах Смита, говорящую, что он снова не поверил ей ни на йоту. Тихо сидящему на её коленях щенку такой ответ точно не понравился и он, подняв голову, поглядел на неё секунду и громко тявкнул. Такое «предательство» удивило Эми, но она не могла не признать, что щенок разрядил обстановку.

– Щенок говорит, что ты врешь мне, Эми. – Произнёс Смит.

Эми, косо глянув на щенка, пообещала себе оставить того без ужина.

– Но другого ответа у меня для тебя не будет. – Эми настырно посмотрела в глаза Смиту.

«Что он сделает теперь? Убьёт меня? Или уйдёт, вынося немой приговор? Достаточно ли у него власти, чтобы убить лучшего целителя США? Действительно ли он из правительства?»

– Я не верю тебе, Эми. Ты плохая лгунья. – Покачал головой мужчина. Ухмылка исчезла с его лица, а взгляд похолодел. Эми поежилась под этим взглядом, ещё сильнее прижимая к себе щенка.

– И что? Убьёшь меня теперь?

Она не могла точно ответить, что толкнуло её задать такой страшный вопрос. Страх ли это был? Злость на него? Эми сомневалась, что сможет разобраться в этом хоть когда-нибудь.

– Ты не под присягой. – Помедлив, ответил мужчина. – Твоя ложь мне безразлична.

– Тогда зачем все эти вопросы? – Неуверенно поинтересовалась Эми, посчитав, что хуже уже не будет. Сейчас она вспомнила, почему согласилась на его условия в тот день. Он пугает её. По-настоящему пугает. А ещё он одним единственным звонком по телефону может окончательно разрушить её жизнь.

Смит молчал. И пауза эта длилась слишком долго, по мнению Эми. За это время она успела проклясть свой язык, и вспомнить о щенке. Что станет с ним, если её убьют или посадят в Клетку? Что будет с Викторией, если её сейчас убьют? А что она скажет, если перед этим её на весь мир объявят новой угрозой, сравнимой с Губителем? Вики, скорее всего, поверит ей. Но не будет ли уже слишком поздно?

– А зачем задают вопросы, Эми? Чтобы получить ответы. Твоя ложь – тоже ответ. – Голос мужчины звучал равнодушно и это пугало не меньше его взгляда. Эми внезапно поняла, что не хотела бы иметь врага, подобного этому человеку. – Давай условимся с тобой?

– О чём?

– Я задам тебе последний вопрос, и ты ответишь мне правду. И тогда я больше не стану задавать тебе неудобные вопросы.

– И отстанешь от меня? – С надеждой спросила Эми.

– Ты требуешь слишком много. – Покачал головой мужчина. – Твой ответ?

Эми медлила лишь секунду.

– Что за вопрос?

– Почему ты лечишь людей?

Эми открыла рот, желая сказать, что он уже задавал этот вопрос, и она ему уже ответила. Но она вовремя успела захлопнуть челюсть, вспомнив, что он не поверил в её ложь тогда, и тем более, не поверит сейчас. Она посмотрела на дремлющего щенка, пытаясь найти в его светлой макушке ответы на собственные вопросы. Смит не торопил, молча дожидаясь ответа, и Эми была благодарна ему, насколько вообще можно быть благодарной к человеку, который стремится разрушить твою и так непростую жизнь.

– Потому что я не хочу возвращаться домой. – Ответила она, зло глядя мужчине в глаза. – Доволен?

– Да. Сейчас ты не солгала. – Спустя несколько секунд Смит удовлетворенно кивнул. – Ты можешь идти.

Эми фыркнула. На фоне её ответа эти слова прозвучали насмешкой.

– А можешь пойти со мной.

Девушка посмотрела на мужчину, в её голове пронесся ворох вопросов, от односложных, типа «куда», до нелепых, и даже неприличных.

– Куда? – Спросила она, не понимая, что за бред тут происходит.