Текст книги "Радикал (СИ)"

Автор книги: Bailante

сообщить о нарушении

Текущая страница: 1 (всего у книги 41 страниц)

Пролог.

01.01.2011.

00:15.

США. Штат Массачусетс. Броктон-Бей.

Во тьме ночной, превосходно скрывшей всю грязь и слякоть узкого проулка, брёл мужчина. Истощенный от продолжительного недоедания и затянувшейся простуды, он часто падал и спотыкался, но продолжал идти, снова и снова поднимаясь на негнущиеся ноги.

Импровизированный проулок, по которому он с переменным успехом шагал, появился на карте города после кризиса, вызванного появлением Левиафана на противоположной стороне карты мира, и состоял он в основном из различных контейнеров, какое-то время служивших единственной крышей над головой многим жителям, в разное время оказавшимся на улице. Друг от друга они отличаются лишь расцветкой, узорами ржавчины на истончившемся металле и общим качеством металла, а также длинной. Подобных «заброшек» ранее немало было разбросано по городу. И двигаясь на север от даунтауна, взгляд, как жителя города, так и редкого в этих местах туриста, невольно начнет выхватывать из общей картины все больше контейнеров, одиноко стоящих либо организованных в целые дворы и улицы на загаженных пустырях.

Дойдя до конца одной из таких улиц, мужчина пошатнулся и рухнул, утопив колени в грязной луже. Уставший мозг не обратил внимания на сигналы, посылаемые онемевшими от холода ногами, когда вода стала просачиваться сквозь слипшиеся от грязи рваные джинсы, видевшие еще начало тысячелетия.

Он больше не чувствовал холода в ногах, или вернее, холод больше не властвовал над ними.

Покрытые струпьями от заросших язв руки опустились в воду, когда мужчина, не по воли разума, но автоматикой борющегося за существования тела, принял решение вылезти из лужи. Пальцы погрузились в грязь и обняли её. Сильный холод колючей

проволокой сковал опухшие суставы до того как мужчина выполз из грязи и со второй попытки все же поднялся на ноги, покинув ловушку, в мутной поверхности которой отражался свет далеких фонарей, освещающих улицы, населенные более удачливыми жителями города.

Мужчина не заметил, что опасно приблизился к границе депо, которую нередко патрулировали полицейские и герои Протектората – люди, наделенные сверхчеловеческими способностями, зачастую противоречащими всем законам не только физики, но и простого здравого смысла.

Не видя дороги под ногами, он побрел вдоль этой границы, незримой ночью, но явной днем. Его ноги вели его вперед, но сам он не имел никакой цели. Им двигали голод и боль в изможденном теле.

Где-то вдали раздавались взрывы фейерверков и доносились отголоски громкой музыки. Мужчина этого не слышал. После зрения стал сдавать и слух, но на его счастье, а может и не счастье, он уже не мог оценить даже столь важных изменений в своем

организме. Разум покинул его до того как деградация организма добралась до органов чувств. Он плохо видел, почти ничего не слышал и уже целую вечность ни с кем не говорил. И не стал бы никто говорить с заросшим грязью безумцем, открытые ветру лицо, руки и ноги которого покрыты местами уже засохшими, но в большинстве все еще гниющими язвами.

Мужчина, следуя давно заученному пути, свернул в очередной проулок. Где-то вдали нарастали звуки празднества, принявшего еще большую значимость после появления третьего Существа несущего гибель человечеству, и от осознания неуязвимости его и двух его собратьев. Не так много лет прошло с тех пор как людей вновь заставили ценить такие моменты.

Еще один год прожит и это повод для радости. Ведь с наступлением Эпохи Вымирания с каждой новой атакой Губителя находить поводы ценить жизнь и радоваться новому рассвету становится всё сложнее, от этого такие редкие моменты стали цениться еще сильней.

Новый год – редкий повод на секунду забыть об угрозе, нависшей над всем человечеством.

Мужчина, еще несколько раз споткнувшись, но так больше и не упав, добрался до очередного грязного переулка, отличного от других только узкой полоской света, отбрасываемой мощным прожектором, установленным на стене неизвестного мужчине здания в квартале восточнее. В той части города, в юго-западной его части, жили люди, жили не богато, но и выживанием их существование назвать было нельзя, чего нельзя было сказать об обитателях заброшенного железнодорожного депо. Но мужчина давно не задумывался над этим. Его расколотый безумием рассудок давно уже не заботило то, что когда-то процветающий город теперь расколот на две части. На северо-востоке цвели беззаконие и смерть, на юге и юго-западе бал правили жизнь и порядок.

Мужчину давно не посещали столь сложные мысли, в его голове и мыслей то не было, лишь голые инстинкты, присущие скорее избитой собаке, загнанной и голодной, нежели человеку.

Мужчина съехал спиной вниз по освещенной прожектором стене, пальцы нащупали тряпьё, служившее ему покрывалом. Оно было не менее грязное чем то, что висит на нём. Давно задубевшее, негнущееся в слабых пальцах, но все ещё способное защитить кожу от промозглого ветра, гуляющего по руинам депо и грязным улицам бьющегося в агонии жилого массива.

Раньше, там, немного в стороне от убежища мужчины, в заброшенных жилых домах, жили семьи рабочих депо и доков. Сейчас, тут, в грязных сырых контейнерах, умирают люди, опустившиеся на самое дно по самым разным причинам.

Помутневшим взглядом мужчина смотрел в темноту, в которой узнавались очертания очередного контейнера. Яркий свет прожектора, бьющий по глазам, больше не мешал ему. Слабое зрение уже год как не тревожили подобные раздражители. Мужчина смотрел в черноту, будто сковавшую тисками единственный источник света на ближайшую сотню метров. Раньше темнота пугала его, давила, не давала спать. Потом он нашел этот островок света во мраке ночи, и стало легче. Он больше не боится темноты. В этом месте она неспособна дотянуться до него своими склизкими щупальцами. Возможно, поэтому он не испугался, даже не шелохнулся, когда тень перед ним зашевелилась.

Черная клякса отделилась от поверхности контейнера, вырвав часть безопасного пространства, освещенного прожектором.

Мужчина не дрогнул, когда оторвавшись от рифлёной поверхности, эта клякса стала принимать очертание и форму. Будь он более разумен, он бы узнал в продолжающей расти тени длинную собачью морду и длинные уши, стоящие торчком, чувствительные к каждому шороху. Затем на траву, прибитую легкой поземкой, ступила тонкая длинная лапа. Нос пса дрогнул, узкая морда повернулась в сторону мужчины, когда вторая лапа черного, будто поглощающего свет, пса ступила на асфальт. Два чернеющих провала на месте глаз задержались на мужчине на краткий миг, собака глухо рыкнула, оскалилась и чихнула, дернув мордой. Третья лапа собаки высвободилась из кляксы, когда, сначала длинный нос, а затем и голова собаки, стали обретать краски.

Последняя лапа пса сформировалась вместе с длинным хвостом, который тут же закрутился в барашек, стоило длинной кляксе отделиться от сырой поверхности контейнера. Обнюхав случайного свидетеля, бледно-рыжая гончая тут же потеряла всякий интерес к отмучившемуся безумцу. Она унеслась на восток, к границе с доками, такими же полузаброшенными, как и весь остальной север портового города, еще каких-то пятнадцать лет назад ширящегося от горизонта до горизонта.

========== Часть 1 ==========

Глава первая.

Дорога обманутых ожиданий.

03.01. 2011. 05:23.

США. Штат Массачусетс. Пригород Броктон-Бей.

– Грег, остановишься у закусочной, она должна появиться по правую руку через треть мили. – Негромко приказал мужчина, сидящий на заднем сидении черного шевроле с федеральными номерами.

Через несколько секунд, прежде чем вернуться к чтению дел гражданских сотрудников местного СКП, он решил пояснить, увидев в зеркале заднего вида легкий кивок своего водителя:

– Не думаю, что с приездом на место у меня будет много времени на завтрак. – Продолжил пассажир.

Водитель громко хмыкнул, вернув все внимание на дорогу перед собой. Каким бы усиленным не был вверенный ему внедорожник, но против некоторых паралюдей никакая броня не даст стопроцентных гарантии, да и про простые дорожные аварии забывать не стоит.

– Да ладно Босс, – Заговорил он через несколько секунд, убедившись, что дорога, а так же обочина, в радиусе видимости была пуста. – Не стоит сгущать краски.

Водитель замолчал, снова вернув внимание на дорогу. Он еще тридцать миль назад заметил, что чем ближе он оказывается к его новому месту работы, тем больше он начинает нервничать. О Броктон-Бей он слышал в основном небылицы, но даже их хватало, что бы волосы вставали дыбом от одной только мысли, что ему придется провести там несколько недель. И даже четкое понимание, что большая часть слухов – это чистейший, дистиллированный бред не исправляло ситуацию. В отличие от своего командира, он все еще не был готов к подобным испытаниям. И жизнь в постоянном ожидании удара в спину все еще была для него в новинку.

– Я не сгущаю краски. И не преувеличиваю.– Отстраненно ответил мужчина на заднем сидении. – Впрочем, ты сам в этом убедишься, когда я заставлю тебя изучить полицейские сводки за последнюю неделю.

– А может не стоит? Я же всего лишь водитель. – Наигранно ужаснулся Грег, не отрываясь от дороги.

Вышло скорее комично, чем правдоподобно. С отражением широкого спектра эмоций у него всегда было плохо дело. Рост шесть с половиной футов, квадратное лицо и пудовые кулаки, на две трети, скрывшие под собой рулевое колесо, могли легко напугать человека, но не заставить его поверить, что такой гигант может испытывать эмоции отличные от злости и бешенства. Этот несомненный плюс нередко выходил Грегу боком, особенно при знакомстве с девушками. Красавцем он не был и в юности, а его «габариты» незнакомых с ним девушек пугают не меньше чем всех остальных. Благо все люди разные и девушки в том числе.

И вкусы у всех разные.

Поэтому Грег никогда не жаловался, видя в отражении не самое красивое лицо в этой части света.

– В месте, куда мы едем, это не оправдание. – Терпеливо парировал мужчина на заднем сидении. – И твои шутки сейчас не уместны. Этот гадюшник совсем недавно был вторым в Штатах городом по числу преступлений совершаемых паралюдьми. Да и по уровню преступлений совершаемых обычными людьми он не далеко ушел от топ десяти городов во всей Северной Америке. За исключением Мексики разумеется. Весь сраный Юг давно уже вне всяких списков. Туда сейчас только войска вводить после массированной бомбардировки. Да кто ж позволит….

Грегу на миг показалось, что в голосе его босса звучали нотки разочарования. Но только показалось. Своего босса он знал уже много лет и в желании устроить геноцид в отдельной части и так раздираемого войнами шарика он ни разу замечен не был. Человеколюбием он также не отличается, но не обязательно любить ближнего своего, что бы понимать ценность жизни. Но так же Грег знал и то, что босса не послали бы в кризисный регион, если ситуацию можно было разрешить мирными методами. И их прибытие в город можно будет назвать удачным, если до конца недели никто не умрет. Но зная своего босса и его методы, Грег не поставит на такой исход даже цента. Босса не просят отправиться в места, где можно обойтись без рек крови.

– ….в общем, – Продолжал пассажир, не обратив внимания, на то, что его водитель на несколько секунд выпал из реальности. – Расслабляться не стоит.

– Знаю, – Выдохнул Грегори, вторя своим мыслям. – Похоже, вижу ту забегаловку. Ты уверен, что это безопасно?

Забегаловка, о которой говорил его босс, даже издалека не вызывала ничего кроме желания вдавить педаль газа и унестись прочь от этого рассадника антисанитарии. А что вместо бензина заправляют на заправке, стоящей чуть поодаль, Грег даже думать не хотел. Ему уже было жаль тот двигатель, который вынудят работать на том суррогате. Грег нежно погладил руль внедорожника. В свою малютку он те помои заливать не будет.

– Не опасней той дряни, что мы жрали под Бостоном вчера вечером. Всё же нужно было завернуть в город, а не ехать в объезд. – Отмахнулся мужчина на заднем сидении. – В любом случае, тормозни у магазина. Хочу осмотреться.

– Есть Босс.

Грэг сбавил скорость и на повороте плавно выехал на грунтовку, скудно присыпанную снегом. Начало января выдалось аномально теплым даже для этого края. Непрекращающийся уже третьи сутки снег таял буквально на глазах, а погода за последние две недели ни разу так и не опустилась ниже минус трех градусов по Цельсию. От этого все не удостоенные асфальта дороги, которые им попадались по пути из Бостона, размочило.

Несмотря на полный привод, заднюю ось внедорожника слегка повело к центру грунтовки, стоило колесам съехать с асфальта. Но наученный Грег, исколесивший за последние годы всю северную часть Штатов, ловко выровнял машину, и еще сильней сбавив обороты двигателя, медленно покатился к пустующей парковке. Спешить было некуда, его непосредственный начальник предпочитал заранее изучить новое место работы, прежде чем появляться там официально. Так что, за зря убивать машину не стоит. Времени у них было в достатке.

Серое двухэтажное здание было столь же безликим, как и десятки прочих мотелей, в которых Грегу не посчастливилось ночевать за годы службы у босса. Такие мотели славились крошечными номерами и колониями постельных клопов, бесконтрольно размножающимися в никогда нестиранных матрацах. А так же изюминкой таких мест можно было назвать администраторов этих мотелей. Это всегда были женщины. В офисе каждого такого мотеля Грег всегда встречал женщин, сидящих на узеньких стульях и снизу вверх буравящих его уставшими глазами. Будто клонированные, они неизбежно были запущенны, визгливы и наглы, словно пьяный командир траулера.

Грег готов был поставить сотню баксов на то, что и этот мотель не разочарует его в ожиданиях.

Хоть бы раз он увидел вместо неопрятных бабищ красивую девушку слегка за двадцать. Не обязательно модель с обложек глянцевых журналов, но обязательно с теплотой во взгляде и обаятельной улыбкой. Водитель не считал, что многого просит. Уже два месяца ни одна женщина не улыбалась ему в лучах рассветного солнца, пока его пальцы лениво перебирают раскинутые на подушке пряди волос….

Грег тяжело вздохнул, выключая двигатель. Будь он лет на пять моложе, уже на стены бы лез. В такие моменты он ненавидел свою работу.

И даже жалкой сотни в пустяковом споре ему не выиграть ближайшие дни. Его босс никогда с ним не спорит, а других собеседников, от которых можно не опасаться получить перо в бочину даже за жалкую десятку, не то, что сотню, в таких местах не найти.

Забегаловка, расположившаяся напротив мотеля, разделенная с ним узкой парковкой на десять мест, и носящая гордое название «придорожного кафе» была ничуть не лучше мотеля. Что бы это понять, Грегу давно уже не нужно было заходить внутрь и слышать раздражающий звон поблекшего от ржавчины дверного колокольчика. Он уже слышал этот заискивающий голос и видел жадный взгляд официанта и повара и владельца этой забегаловки, единого в трех лицах. Все это он уже видел.

– Идешь? – Спросил босс, выводя Грега из тягостных мыслей.

– Нет, – Качнул начисто бритой головой водитель, – Я тут.

– Ну, тогда отдыхай. Меня не будет пару часов. Номер на тебя не снимать?

– Нет! – Резко ответил Грег. Гораздо резче, чем ожидал от себя.

Босс хохотнул, довольный реакцией своего водителя. Его брезгливое отношение к подобным заведениям его работодатель знал и шутил над этим при каждой возможности. Сам он как казалось Грегу, мог спать и на голой земле.

– Ну как хочешь. – Бросил мужчина. – Бюро на тебе уже целое состояние сэкономило и тайно мечтает, что бы все сотрудники были такими же разборчивыми в выборе ночлега и такими же скромными.

– Не дождутся. – Усмехнулся Грег, помня, в каком мотеле Броктон-Бей он заказал апартаменты.

– Тут ты прав. Иногда эти люди слишком много хотят. – Согласился тот, и захлопнул дверь машины.

Грег расслабился на сидении, провожая босса взглядом, пока тот не скрылся за стеклянной дверью забегаловки с наполовину истертым названием, написанным красной малярной краской на вывеске, висящей над дверью. Позже он прикрыл глаза и попытался последовать совету начальника. Девять часов за рулем кого угодно утомят, будь он хоть трижды парачеловек. Грег парачеловеком не был и сейчас, когда он расслабился, его глаза стали слипаться от недосыпа. Прежде чем погрузиться в беспокойную дремоту, он рефлекторно активировал сигнализацию, заблокировав двери. Помимо собственной жизни в машине было полно секретов, посильная охрана которых входила в его обязанности в отсутствие командира.

***

Робкий, едва слышный звон дверного колокольчика разорвал вязкую тишину пустого помещения, когда рука молодого мужчины, слегка за двадцать пять на вид, толкнула удивительно чистую для подобного захолустья стеклянную дверь. Отметив эту мелкую деталь, мужчина медленно и внимательно обвел цепким взглядом небольшое помещение, представшее перед ним в лучах рассвета, пробивающихся через прозрачные стекла высоких окон.

На тихий призыв колокольчика никто не откликнулся, что нисколько не смутило его. Он был даже рад этому. Такая задержка была ему на руку. Тишину он с некоторых пор любил гораздо больше старой доброй сечи. Впрочем, это была самая незначительная перемена, случившаяся с ним со времен его юности.

С первого взгляда было сложно определить назначение помещения, в котором он оказался. По левую его руку, буквально в шаге от него, стояла касса, за которой в нормальном магазине должен стоять продавец, отсутствие которого опять же не удивило мужчину. Подобные заведения нельзя было назвать нормальными, даже сделав им огромное снисхождение.

Перед его лицом стояли высокие полки с разнообразными товарами, от полуфабрикатов, запечатанных в цветастые упаковки и журналов с голыми женщинами, до детских книжек с картинками. Любой уставший путник, обладающий непритязательными потребностями, чаще всего отыщет тут что-то для себя.

По правую руку, под широким окном, завешанным непрозрачными занавесками, сейчас раскрытыми, разместилось несколько недорогих на вид круглых столиков, вокруг которых стояли пластиковые стулья. Из чистого окна мужчине открывался вид на далекие горы, вершины их были покрыты снежными шапками. А склоны их со стороны востока сейчас были окрашены в багровые цвета рассветного солнца. Эти горы опоясывают пункт его назначения с западной стороны. В молодости он бы назвал эти горы отличным щитом от внешних врагов. В нынешней ситуации, сложившейся в умирающем мире, эти горы были половинкой ловушки. Не трудно было предугадать, чем станут эти горы, заявись сюда Бегемот – Первый Вестник погибели людской. И не сложно представить, как об эти горы разбиваются исполинские волны – неизменные спутники Морского Чудища.

Этот город был будто рожден для того что бы рано или поздно стать целью для одного из трех Предвестников Апокалипсиса. Вопрос стоял только в том, когда один из них решит сюда явиться.

– Мистер? Мистер?

Мужчина обернулся на тонкий девичий голосок, выпав из мрачных раздумий обратно в реальность.

Девушке стоящей перед ним было слегка за двадцать, черные волосы были растрепаны и местами спутаны. А сонные глаза, смотрящие на него в тревожном ожидании, заставили его мысленно скривиться.

Он совсем забыл, который час.

Времени суток он уже давно перестал придавать особое значение, мотаясь с одного побережья на другое. Большую часть времени это его не заботило, но иногда случались неудобные моменты. Как, например, сейчас.

Мужчина внимательней осмотрел девушку, скорей всего дочку или внучку владельца этого магазинчика. Высокая, на пару сантиметров ниже него самого, она казалась легкой и хрупкой словно пушинка. Но под плотным, слегка растянутым свитером опытный взгляд безошибочно определил стройную, подтянутую фигуру. Маленькие ладони девушки хоть и были сбиты и крепки, но смогли сохранить тень девичьей изящности.

– Мистер Смит. – Ответил мужчина.

Для разрешения неловкого момента он решил представиться, переключая внимание девушки. А после краткого мига раздумий, он решил использовать стандартный псевдоним.

– Простите, я слегка задумался, из этих окон открываются восхитительные виды.

Мужчина бегло прошелся по ножкам девушки, скрытым под широкими джинсами. Предполагать вслух, что под плотной одеждой этой молодой особы скрываются виды еще более захватывающие взор, он не стал. Тревожить этого почти ребенка еще сильнее он посчитал излишним. Хватит и того что он разбудил её в столь ранний час.

– Да. Вы, наверное, правы. – Девушка посмотрела за спину мужчины и немного смутилась. Вернув свое внимание на него, она продолжила, чуть улыбнувшись. – Но все же представляться не стоило. Вам что-нибудь нужно? Много предложить в этот час мы не можем, но у нас есть свежий кофе и вчерашние пирожки.

– Хватит и того. – Мужчина вернул девушке улыбку.

– Ок. Подождите несколько минут за тем столиком. – Девушка кивнула в сторону окна – В выборе мест у вас сегодня есть отличный выбор.

– Хм. Тогда я сяду у окна. Вы не против?

Девушка ему понравилась, и он поймал себя на том, что искренне улыбается ей.

– Нет, конечно. Вы вольны выбрать любой. – Девушка запнулась на слове, обвела мужчину взглядом, точно так же как он осматривал её минутой ранее, а затем слегка прищурилась, посмотрев ему прямо в глаза. – Вас случайно зовут не Джон?

– Не случайно, так меня назвали отец с матерью. Я искренне надеюсь, что они раздумывали над тем как меня назвать хотя бы пару секунд. – Соврал мужчина не моргнув глазом.

От рождения он носил иное имя, но случайной знакомке он этого говорить не собирался.

– Ок.

Она кивнула и убежала в соседнюю комнату.

Мужчина ни секунды не сомневался, что она ему не поверила. Не то что бы его это заботило, просто обычно людям хватает и того имени, что он озвучивает. И эта девушка либо слишком болтлива и смела, что бы озвучить свою мысль вслух прямо в лицо незнакомцу, либо она не та за кого себя выдает.

Она парачаловек? Умник?

Едва ли.

Не работала бы она тогда в таком жалком заведении. Будь она умником, то давно бы уже шестерила в бандах, либо несла службу в Протекторате. При любом из этих двух вариантов он бы о ней знал. Сколько ей лет? Не старше двадцати одного – двадцати двух лет. Учится где-нибудь? А на кого учится, если это так? Психолог? Юрист? Нет. Все это не то. Сбитые кулаки и осанка намекают на другой вид её деятельности. Слишком стремительна её походка. Так не ходят люди, размякшие в душных офисах. Ученица полицейской академии? Вероятно, что так. Тогда понятна её подозрительность. Благодаря Голливуду, имя Джон Смит давно стало нарицательным.

Он уселся у окна, лицом к входу. За окном он видел темные провалы окон номеров мотеля и тускло освещенную парковку. Пара побитых жизнью машин уже стоявших тут, когда они приехали, теперь соседствуют с их внедорожником, стекла которого соревновались в оттенке черного с бликующим в свете одинокого фонаря стальным корпусом машины. Единственным что не было черным в его машине – знак фирмы производителя и федеральные номера.

В одном Голливуд оказался прав. Снабженцы правительства очень любят черные машины. Спать не могут, пока не оснастят каждое подотчетное ведомство автопарком черных автомобилей. Впрочем, человеку представившемуся Джоном Смитом было на эту мелочь плевать, а его водитель и вовсе разделял любовь этих безликих снабженцев к черному цвету.

– Вот, я принесла ваш кофе. – Девушка поставила поднос с кружкой перед ним.

Вернувшись, она остановилась напротив него, так чтобы он не смог резким движением схватить её за руку, это не ускользнуло от его взгляда.

«Точно курсант академии. Только не полицейской». – Подумал Джон Смит, машинально обратив внимание на эту мелочь.

– Сейчас вернусь с пирожками.

Девушка вновь убежала, оставив мужчину наедине с горячей кружкой, над которой клубился густой пар.

И что же она тут делает? ЦРУ решило вмешаться? Нет. С ЦРУ они сейчас не враждуют. Просто перестраховываются, подсовывая ему эту девчонку? Грег бы точно не удержался от более тесного знакомства с ней. А где Грег там и он, и еще куча секретов в придачу, за утечку которых без раздумий снимают любопытные головы.

Или он просто видит проблему там, где её нет?

Смит дернул плечом. Гадать бессмысленно. Он будет прав в подозрениях, если ближайшие годы снова пересечется с этой девчонкой. А до тех пор можно просто насладиться багровым рассветом за окном, ароматом не самого дурного кофе, которое ему доводилось пробовать и возможно, приятной компанией.

Когда вернулась девушка, он остановил её, задав вполне невинный вопрос.

– Вы давно тут работаете?

Но что-то пошло не так. Обычный вопрос, ведомый простым любопытством, вызвал слишком резкую реакцию у девушки.

Она резко выпрямилась, поставив тарелку рядом с кружкой. Взгляд её замер на его лице. В нём читалась тревожная подозрительность.

– Простите, видимо я лезу не в свое дело. – Пошел на попятную мужчина, заметив заминку девушки. Сейчас он был еще больше заинтересован в том, чтобы не спугнуть её повышенным вниманием.

У девушки есть тайна. И это ненавязчиво влекло его к ней.

– Нет ничего. Не извиняйтесь. – Девушка поправила упавшую на глаза челку и мысленно что-то решив, села на стул напротив мужчины. – Я тут не работаю. Тут живут мои родители. Я приехала к ним на время каникул. И вот, – Девушка развела руками, – Помогаю по мере сил.

– Значит, вы сегодня уезжаете? – Заключил Мужчина, ослабив сжавшуюся пружину в своей голове.

Скажи она, что учится в Броктон-Бей, и он бы только утвердился в своих подозрениях. Однако расслабляться нельзя. С разведкой шутки плохи, а их ходы порой рассчитаны на годы вперед. Если он прав, и она учится в одном из тех заведений, о которых он подумал, то есть большая вероятность их новой встречи в будущем, даже если нынешняя встреча заранее никем не была запланирована.

– Да. Вечером меня заберут друзья. – Небрежно кивнула девушка.

На его опытный взгляд, это было слишком небрежно.

От мужчины не укрылась легкая заминка в конце её фразы. Грег же на его месте с легкостью бы пропустил её мимо ушей. В конце концов, он и правда, только водитель. Не совсем обычный водитель, но всё же….

Но ему самому упускать такие детали по статусу не положено.

– Вы тоже направляетесь в Бостон? – Спросила она.

– Нет, я еду в противоположном направлении. – Смит кивнул в сторону гор за окном.

– Оу. – Охнула девушка, как то странно посмотрев на мужчину. Секунду, подумав, мужчина прочитал в этом взгляде «сочувствие».

Это было довольно неожиданно, но кладя руку на сердце, мужчина признавал, что не удивлен. Не просто так над жителями Броктон-Бей висит угроза проснуться однажды внутри Карантинной Зоны.

– Вы едете по работе?

– Да, вы угадали. Почему вы так решили? Я недавно читал, что экономика Броктон-Бей держится, в том числе, и на туристах.

– Ну да, на туристах. – Девушка пожала плечами, посмотрев в окно. – Никогда не понимала, что тянет их в этот город. Ну, кроме Панацеи.

– Все так плохо? – Почти натурально удивился мужчина. Мало кто увидел бы фальшь в его игре. – Я уже многое слышал об этом городе, но это ведь все слухи. Так ведь?

– Смотря, что считать слухами. – Криво улыбнулась девушка, сдув вновь выбившуюся прядь с лица. – Да и не пускают туристов дальше набережной и центра, там действительно все красиво, как на картинке. Но, те, кто рискует пройтись по северной части города, говорят не о красивых вывесках десятков магазинов и ресторанов, а о гниющих прямо на обочинах трупах, накрытых чем попало.

– Может врут? – Предположил мужчина, явственно представляя то, о чем говорит девушка.

Это было не сложно. Он уже видел такое, когда некому убирать тела с улиц. Или когда никто даже не думал над этим. Мир продолжал меняться на его глазах, и менялся он не в лучшую сторону. В нынешние времена тела больше не убирают с улиц не только в действующих Карантинных Зонах, но и в городах-претендентах на это почетное звание.

– Не врут, – Отмахнулась она, – я слышала такие истории десять лет назад, когда была совсем девчонкой, слышу их и сейчас.

– Но там же своё отделение СКП, – Возразил Смит, желая вытянуть из девчонки побольше слухов. В конце концов он для того и остановил тут Грега – узнать о городе от посторонних людей до того как въедет в него. – Как четырнадцать Масок Протектората при содействии полиции смогли допустить такую ситуацию?

По взгляду, брошенному на него, Смит понял, что не переиграл. Сейчас во взгляде девушки сочувствие по отношению к нему читалось еще явственнее.

– Вы тоже фанат Александрии? – Фыркнула она, а через секунду снова прищурившись, добавила. – Или Легенды?

В её взгляде искрило хулиганское лукавство, а тон выражал неодобрение тех, кто «фанатеет» от паралюдей.

Смит оглядел помещение более внимательно. Вскоре он коротко кивнул сам себе, убедившись в верности предположения. Из привычной картины выделялось отсутствие плакатов знаменитых Масок различных отделений СКП. Он даже не увидел ни одного изображения вездесущего Триумвирата, лица которых на севере страны казалось, маячили повсюду, куда ни глянь.

– Не любите Масок? – В свою очередь спросил Смит. Масок он и сам не любил, но не по тем причинам, которые может назвать эта девчонка.

– А их есть за что любить? – Девушка подняла тонкую бровь.

Она ответила именно так, как и ожидал Смит.

Вопреки всеобщему мнению, тиражируемому СМИ, масок на самом деле мало кто любит. Терпят все, любят немногие. И если бы не бессмертные Губители, Масок, что злодеев, что героев давно бы уже начали вырезать по одному.

Но было достаточно и тех, кто «фанател» от паралюдей. И их было вполне достаточно, чтобы придать легитимность как инициативе СКП, так и той игре, что ведут злодеи с героями, за счет спокойствия, денег и, в конце концов, жизней гражданского населения. Броктон-Бей был наглядным образцом того, к чему приводят подобные заигрывания местечкового правительства с криминалом.

– Они играются в кошки-мышки и люди вокруг умирают. – Продолжила она говорить.

Мужчина в большей степени разделял мнение девушки, но согласиться с ней вслух не мог. Вместо этого он решил изобразить того самого «фаната» Масок. Может повезёт и он услышит что-нибудь любопытное.

– Ну, они иногда отгоняют Губителей, когда те приходят. – Немного робко заметил мужчина. Опыт сотен людей понимающих в психологии куда больше него, подсказывал, что именно такая реакция необходима в данный момент, что бы сильней раззадорить юную собеседницу.

– Сошедших с ума от безнаказанности паралюдей, вы хотите сказать? – Зло бросила девушка. – Всем известно, что не будь их, и никто бы долго не стал терпеть этих клоунов на улицах городов!