Текст книги "Радикал (СИ)"

Автор книги: Bailante

сообщить о нарушении

Текущая страница: 40 (всего у книги 41 страниц)

Она не знала где она, и в чьи руки попала, но требования посетителя намекали на то, что она всё же угодила в руки сил правопорядка. Это плохо, это очень плохо, но попасть в руки полиции или даже какого-нибудь ЦРУ куда лучше, чем попасть в лапы Бойни или каких-нибудь Падших. Печально известная семейка Мазерс, по мнению пленницы, имеет много более зловещую репутацию, чем приснопамятный Джек-Остряк. Второй тебя просто убьет, отдав в руки своей любимицы. Будет больно, будет очень больно, но это продлится всего несколько часов. Угодить в сети одной из трех семей фанатичных поклонников Губителей – значит мучиться до тех, пока не убьют. А это может продолжаться годами.

Но, было в этом месте, во всей ситуации что-то такое, что не позволяло ей поверить, что она в полиции или в застенках СКП. И то, что она не может сформулировать, оформить в слова свои подозрения и страхи, вызывает только больше беспокойства.

В какой-то момент ручка замерла над листом бумаги, Тамми болезненно прикусила губу, пробежавшись взглядом по строчкам.

Недостаточно.

Она написала так мало, но это всё что она знает о своей прошлой банде. Слишком малой она была, когда состояла в Кланах. Не могла она многого знать об их внутреннем устройстве. Только то, что слышала от родителей и знакомых родителей. Только то, что мелькало в словах Оталы и Виктора. Сама она была слишком маленькой, чтобы понимать, о чём говорят взрослые и запоминать их слова.

А про Империю её не спрашивали, и она понимала, почему им это не интересно. Что толку говорить о мёртвых? Да и кладя руку на сердце, Тамми признавала, что и о делах Империи знает удручающе мало; не сподобилась даже узнать, зачем Кайзеру на самом деле нужны были командиры для рядовых боевиков. Возможно, они знают всё это, потому и не спрашивают?

Тамми почувствовала, как её начинает потряхивать.

Ещё несколько минут она сидела над листом с бумагой, тупо глядя между пустых строк, ещё в достатке оставшихся на странице. В какой-то момент её посетила идея начать выдумывать, но её она отбросила на край сознания, каким-то задним чутьем понимая, что это не прокатит. Не поведутся на это люди, умеющие блокировать способности паралюдей.

Именно по этой причине она ещё не попыталась сбежать. Руна могла бы попробовать пробить внешние стены стенами внутренними. Но Тамми, всего лишь тринадцатилетняя девчонка и в школе-то толком не учившаяся, на такое никак не может быть способна. И, к сожалению Тамми, Руны тут нет. А сама Тамми, без сил Руны, неспособна даже на убедительную ложь, чтобы спасти себя. Не способна выторговать жизнь или просто иллюзию жизни внутри стен Клетки.

Когда её вновь навестили, изрядно накрученная подозрениями и страхами, она была готова на всё, лишь бы жить. Лишь бы ей дали жить. Но на листе бумаги так и не появилось ни слова лжи.

Она вздрогнула, когда двери раскрылись. Замерла испуганным зверьком, увидев на входе незнакомый силуэт.

Человек, вошедший в допросную, не был похож на её первого и единственного посетителя. Этот был выше, и одет был не по-военному. Отодвинув полы плаща, он уселся на стул напротив, внимательно посмотрев ей в глаза. Чуть погодя он схватил лист с ручкой и, окинув его взглядом, отложил в сторону, сунув ручку в карман. Тамми была уверенна, что он не прочел ни единой строчки, но жаловаться или возмущаться не посмела даже в мыслях, подозревая, что именно этот человек пришел сюда, чтобы решить её судьбу.

– И так, Руна. – Протянул он, наклонив голову на бок. – Вижу, ты готова сотрудничать.

Тамми бросила взгляд на лист бумаги и утвердительно кивнула, на секунду допустив мысль, что, возможно, стоило добавить на бумагу лишнего, если это так и не будет прочитано.

– Как по мне, так уже слишком поздно. – Тамми поёжилась, опустив голову. – И твои идеалы… отвратны, деструктивны и разрушительны в своей сути. Но хуже этого было то, что ты готова была бороться за них не только на словах. Не только лозунгами и манифестами, отстаивала идеи.

Сжав челюсть, Тамми не посмела возразить. Не сейчас. Сейчас ей нужно смиренно молчать и кивать, когда это будет уместно, придержав за зубами мыли о том, чья идеология тут разрушительна и деструктивна на самом деле.

– Но, знаешь, тебя сгубило даже не это…

Тамми медленно подняла глаза, чувствуя, как холодеет изнутри. Сердце, пропустив удар, казалось, решило наверстать все с избытком, заколотившись в бешеном ритме.

Мужчина, будто специально растягивая время, вынул из пачки сигарету и закурил, полностью потеряв к ней интерес. Скурив сигарету, он затушил окурок о лист бумаги, над которым Тамми так долго тряслась. Это обидно царапнуло её самолюбие.

Оставив окурок на листе, он продолжил говорить, вернув внимание на Тамми:

– Почему вы все, паралюди, – Последнее слово он брезгливо выплюнул, – по большей своей части из всех возможных дорог, выбираете самую поганую? Нет, я понимаю, эта опухоль давит на вас, паразит делает вас агрессивнее. Но каким образом унимать этот зуд, вы выбираете сами. Тут, Тамми, уже не может быть никаких оправданий. Твою историю я знаю, несказанно больше тебя знаю о твоей прежней Семье и о том, как ты из неё вышла. И не могу сказать, что у тебя никогда не было выбора. Да и свой выбор ты сделала давно, по лицу вижу. По твоей реакции на мои слова о твоих принципах.

Тамми сглотнула, унимая дрожь в руках.

– Ты юна, Тамми. Очень, очень молода…

В сознании Тамми забрезжила надежда. Она поняла, что если он скажет ей раздеться – она разденется. Если скажет встать на колени – так и быть. Но мужчина продолжил говорить и даже эта полная позора и стыда надежда, иссякла, оставив после себя стыдливое послевкусие. Тамми покраснела бы, если бы не была так бледна.

– …и ты очень сильна. Ты сильна сверх всякой меры. – Продолжал незнакомец, с каждым новым словом растирая её надежды в пыль. – Напоследок, я скажу тебе затертую до дыр банальность, но думаю, это то, что ты можешь понять.

Незнакомец упёрся в неё своим взглядом. Тамми почувствовала влагу на своей щеке.

– Большая сила, требует большой ответственности, Тамми, – незнакомец, продолжая смотреть ей в глаза, вышел из-за стола, потянувшись рукой к карману, – и я не могу взять на себя такую ответственность. Только не в твоем случае.

Тамми вскинулась, услышав между его слов свой приговор.

– Нет! Нет! Нет! Пожалуйста! Нет…

***

Прикрыв за собой дверь допросной камеры, Смит закинул в рот очередную горсть таблеток, размышляя о том, что передозировка химией окончательно убьет его организм и Пелиду в наследство достанется загубленная ЦНС и на ладан дышащие легкие.

Вымученно усмехнувшись пришедшей в голову мысли, он глянул на дежурного.

– Очистить камеру. – Тихо приказал он.

Вернув таблетки в карман, он пошагал вдоль тёмных коридоров комплекса, желая наконец-то разобраться с последним проблемным гостем, что, будучи немногим старше почившей преступницы, имеет те же проблемы, но куда более мощный потенциал. Что собственно и вынудило его пойти на неприятный шаг, понимая, что простая казнь была бы во сто крат милосерднее уготованной этой злодейке судьбе. В конце концов, за душой той Маски нет и тысячной части тех преступлений, которые имеются у Кайзера, судьба которого лишь не многим менее завидна. Но в случае этой Маски, в силу вступила практичность и осознание уникальности силы её способностей.

Впрочем, любые сомнения Смита по поводу этого решения заканчиваются всякий раз, когда он вспоминает, какой выбор сделала та девочка. И тогда, всякая жалость к ней сменяется равнодушием.

Дорога привела его на три уровня выше тюремных коридоров в исследовательский центр. За восемь прошедших лет они многого добились, многое узнали внутри стен забытого историей бункера. Его обитатели проделали огромную работу, исследуя ярчайший феномен, повернувший историю человечества во второй половине двадцатого века совершенно в другую сторону.

Они ступили на не изведанную тропу, обещающую множество открытий и испытаний. Жаль только, тропа эта теряется за стеной плотного тумана, и путь приходится разведывать с осторожностью минёра, не имея за спиной исторических примеров, способных подсказать: куда ступать, как не оступиться.

Из размышлений об исторических поворотах Смит вынырнул, обнаружив себя в исследовательском отделе. В этом отделе не было исследовательских лабораторий. Тут не кромсали паралюдей, исследуя грани их способностей. Не изымали паразитов из их голов, не ставили иных экспериментов.

Обитатели этих стен не ищут пути, они ступают за теми, кто идёт впереди, находя применение обнаруженным открытиям.

Приветственно кивая местным служащим, Смит шёл по извилистым коридорам, пропуская прикладные лаборатории, коими испещрена эта часть бункера. Его дорога завершилась у дверей руководителя комплекса.

Избыв дневную норму вежливости, Смит распахнул дверь, никак не предупреждая хозяина кабинета о своём приходе.

Входя в кабинет именно таким образом, Смит не намеревался застать хозяина за каким-либо непотребством или бездельем. Люди тут работали не за деньги и не за свою жизнь. Всех их Смит когда-то вербовал сам, и все они в конечном итоге узнали, на кого согласились работать.

Каждый в этих стенах и телом и душой принадлежал им с Пелидом, даром, что их сердца ещё бились.

Идиотов он тоже не нанимал, потому не удивился тому, что о его присутствии уже знают. Хозяин кабинета не удивился, увидев Смита на пороге кабинета, встретив его стоя у своего стола.

– Сэр, – Уже не молодой человек восточных кровей, едва заметно склонил голову в приветствии, ровно настолько, чтобы это ясно говорило об уважении, но не выглядело раболепством. – Вы, наконец, прибыли.

– Мне слышится укор в словах твоих? – Упав на предложенное хозяйское кресло, Смит скептически приподнял бровь.

– Ни в коем разе, – Отмахнулся от обвинений управляющий, опускаясь в кресло для посетителей. – Но ждал я вас ещё три дня назад.

– Все прошло хорошо?

– Лучше чем ожидалось. И это на самом деле вызывает опасения, учитывая природу способностей объекта.

– Объясни.

Мужчина почесал густую бороду.

– Понимаете, объект – высокоранговый Умник. Мы с таким работали и знаем, на что они способны, но способности этой особы… иногда складывается ощущение, что она берёт информацию из воздуха, демонстрируя невиданную продуктивность. Порой складывается ощущение, что она начинает врать, насколько неправдоподобными и дикими бывают её ответы. Но проверки, даже самые тщательные, доказывают обратное. Это меня и смущает на самом то деле. С таким мы ещё не имели дел, и я не могу гарантировать эффективность программы. Если позволите, мой вам совет – объект нужно ликвидировать. Я не могу гарантировать её лояльности даже сейчас, а учитывая работу, которую на неё возложат, даже мелочная диверсия с её стороны может обернуться полным крахом, катастрофой. Продолжать же процедуры считаю контрпродуктивным решением. Здоровье объекта и без того подорвано. Продолжая, мы просто добьёмся того, что она даже говорить не сможет.

– Результаты тестов? – задал вопрос Смит.

– Положительны. Её личность практически полностью уничтожена. И это меня так же смущает. Боюсь, имея дело с этим Умником, я стану еще большим параноиком. С ней ни в чем нельзя быть уверенным.

– И что тебя смущает?

– Есть странности в её результатах. Понимаете, нельзя убить личность человека полностью, оставив чистый лист. Никакими способами. Это невозможно даже в случае с несформированной личностью ребёнка. Но её результаты говорят мне обратное. Она – чистый лист, за редким исключением. Всё говорит, что её память частично ещё при ней, но с собой она её не связывает. И это на самом деле сводит меня с ума.

– Хм?

– Она – Умник. Самый сильный из всех, каких я видел, но даже удерживая это в голове, результаты её тестов практически невозможны. Они противоречат всем основам. Всей базе имеющихся исследований. Но, как бы сказать… повторюсь, она – Умник. И если допустить что она каким-то образом способна симулировать, то получается какой-то бред. На её месте разумней было подделывать результаты так, чтобы не вызывать подозрений, но она делает всё наоборот, демонстрируя фантастические результаты. Из-за этого я не могу сказать, что она симулирует. Все тесты говорят об обратном, но, всё по тем же причинам, утверждать, что работа с ней прошла успешно, я не возьмусь. Потому мой вердикт неизменен – объект нужно ликвидировать.

– То есть, если предположить, что она смогла сохранить себя, частично или целиком, демонстрируя вам невиданное актерское мастерство…

– Тогда выходит, что она сама себя закопала. – Подхватил ученый. – Что тоже не лишено смысла. Если она понимала к чему всё идет, то могла предпочесть смерть такой жизни. Удивительно на самом деле, такого ещё не было. В конце-концов, вся наша работа нацелена именно на Умников и их подклассы.

– Я прислушаюсь к вам, доктор. – Смит вышел из-за стола, – Я заберу её. Думаю, у меня найдётся способ проверить ваши подозрения.

– Могу надеяться узнать результаты работы? – Доктор поднялся вслед за Смитом.

– Я сообщу их вам. – Кивнул Смит, направившись к двери.

Подопытную содержали на том же уровне, но на один ярус ниже, буквально под кабинетом управляющего. Спустя один лестничный пролет и полсотни шагов, Смит оказался у прозрачного зеркала, по другую сторону которого на кресле каталке сидела истощенная фигурка. От её запястья тянулись прозрачные трубки, присоединенные к капельнице, стоящей поодаль.

– Похожа на жертву Освенцима. – Хмуро прокомментировал Смит. – Нестандартная реакция организма. У прочих такого не было.

– Я позволил себе превысить норму вводимых препаратов в четыре раза, – Ответил ученый на невысказанный вопрос. – Это сильно подорвало её здоровье.

– Ты превысил норму в четыре раза и всё ещё не уверен, сохранилась ли у неё личность?

Смит внимательно посмотрел на ученого.

– Теперь я сомневаюсь уже в твоём рассудке. У тебя не было задачи лишить её подвижности.

– Прошу меня простить, но все побочные эффекты обратимы. В ходе работы с ней я сосредоточился на достижении результата, но оставался в разумных рамках, не допуская непоправимого урона её организму.

– Пусть так. Я забираю её. Считайте свою работу с ней завершенной.

Ученый кивнул, склонив голову ниже обычного.

Палата подопытной не была похожа на камеру, в которую её сбросили после лечения пару недель назад. Обычная комната лишенная каких-либо индивидуальных черт. Обычный рабочий стол с отключенным от внутренней сети компьютером, обычная кровать. Обычные светло-серые стены. Четвертая стена не была обычной, являясь односторонним зеркалом. И обитательница комнаты не выглядела обычной. Исхудавшее тело, руки – две серые ветки. Кожа на лице, словно натянутая на череп бумажная маска. Волосы, яркие на снимках с камер, сейчас были соломой, высушенной на солнце. В глазах – пустота.

Когда Смит вошёл в комнату, она не обратила на него никакого внимания, продолжая сидеть в каталке, глядя в пол неосмысленным взглядом. Смит оглядел её с ног до головы, отметив, что в этом кресле, таких как она, могли бы поместиться две. Девочка просто тонула в кресле.

– Посмотри на меня. – Приказал Смит, остановившись в двух шагах от каталки.

Девушка подняла голову, уставившись в него расфокусированным взглядом.

– Кто я? Отвечай.

Взгляд девушки медленно сфокусировался на нем. Сейчас он мог сказать, что смотрит она не сквозь него.

– Хозяин этого места. – Последовал ответ.

Смит покачал головой, отмечая, что ученые перестарались. Он едва расслышал её голос.

– Как меня зовут? Отвечай четко и громко.

– Я не знаю. Недостаточно… – девушка захрипела, закашлялась, но продолжила отвечать на вопрос, чувствуя боль в глотке, – …вводных данных.

– Хорошо. Не рви глотку. Назови себя.

– Объект ноль три, девять три. Статус – особый, пометка: чёрный.

Смит медленно повернул голову, бросив вопросительный взгляд на руководителя проекта, всё еще стоящего за зеркалом.

– Как ты узнала об этом? Отвечай.

– Это видно.

– Видно ей, – Вздохнул Смит, помассировав переносицу, испытывая приступ головной боли. – Говорят, ты симулируешь. Не имея возможности это проверить, тебя было решено убить. Как смотришь на это?

Девушка не ответила, вероятно, не услышав в его словах прямого вопроса. Препараты лишают не только личности и памяти, но и многого другого.

Не став тянуть, Смит отключил девушку от капельницы, и, схватив её за тонкое запястье, рывком сдернул её на пол, прямо в центр растущей кляксы перехода.

– Вот и узнаем, сохранила ли ты частичку себя или у него разыгралась паранойя.

Смит шагнул в другой переход, открывшийся на поверхности одностороннего зеркала.

Клякса вытолкнула его посреди собственного кабинета. Устав терпеть вернувшиеся боли, он в очередной раз заправился таблетками, пожелав себе скорейшего избавления.

Заняв своё место за столом, он решил узнать новости, позвонив Евдору. На другом конце трубки ему посоветовали завести адъютанта, помощника или на худой конец просто очередного слугу, и больше не отрывать людей от работы. Смит терпеливо дождался, пока слуга его “хорошего друга” закончит ворчать, выслушал короткий доклад по ситуации в городе, узнал, что с ним пыталась связаться Пиггот, припомнив о брошенном Коста-Браун обещании позже связаться с ним через того самого директора СКП. Не успел он подумать, что Браун что-то сильно спешит общаться с ним, как его удивили тем, что у дверей его ждет Эми Даллон, и не одна, а со своей сестрой.

Смит посмотрел на часы. Удивился ещё раз, но велел впустить сестёр.

– Здравствуй Эми. – Мягко поздоровался он, когда в дверь вошла Панацея. – Прогуливаешь школу?

На её сестру он даже не посмотрел, лишь отметил, что не чувствует давления ауры Славы. Впрочем, удивляться этому он не стал, помня, что в иной мир Пелид отправлял Эми не одну.

– Здравствуй.

Переглянувшись с сестрой, Эми осторожно опустилась на стул, стоящий у стола. Её сестра осталась стоять за её плечом.

– Ты изменилась, Эми.

Слава громко хмыкнула, Эми снова скосилась на сестру, тихонько вздохнув.

– Ты не этого ждал, бросая меня туда? – Спросила Эми, глянув на Смита исподлобья.

Настал черед Смита хмыкать.

– Вижу, что-то в тебе осталось неизменным. С чем пришла?

– Твое предложение ещё в силе?

– В силе. – Ответил Смит. – Тебе ведь не нужно напоминать причину, по которой ты попала в тот мир?

– Нет, – Эми посмотрела ему в глаза. – Не забыла. Но я понимаю, почему ты это сделал. Не скажу, что мне это понравилось, не скажу, что не обижена на тебя и на него. Но понимаю. И принимаю.

– И не задумала страшную месть? – С улыбкой спросил Смит, прожигая Эми холодным взглядом.

– Нет, не задумала. Не веришь мне?

Смит видел, что Эми напряглась, задавая этот вопрос. Напряглась и её сестра, подобравшись и приблизившись к сестре вплотную.

– Верю. Хоть это и сложно сделать. Дети в твоем возрасте обычно не способны на подобное. Принимают все слишком близко к сердцу, обижаются и несутся свершать глупости.

Эми пожала плечами.

– Я уже не ребёнок. Он скончался во мне где-то на Тропе. Я не вижу причин взбрыкивать. Но ещё помню, что ты говорил. Я хочу участвовать в этом. Помочь спасти сначала этот город. Затем всё остальные.

– Только это? Только честно.

Эми вздохнула, сжав кулаки. Опустив взгляд, она ворчливо прошептала:

– Я думала, мы закончили с этим. – Посмотрев Смиту в глаза, она дала ответ:

– Не только. Я всё ещё хочу перемен в своей жизни. И желательно, чтобы они были к лучшему. Мне опостылела больница. Я не могу оставаться в доме, где меня считают отродьем. И твой вариант кажется мне самым разумным. Тебе достаточно этого? Или ты хочешь добить меня?

Смит покачал головой, стрельнув взглядом в сторону Славы, прекрасно поняв подтекст последнего вопроса Эми.

– Я даже не знаю умиляться мне твоей наглости или оскорбляться. – Протянул он, вернув внимание на Эми.

Эми, отведя взгляд, тяжело вдохнула.

– Извини. – Выдохнула она. – Просто… я погорячилась. Мне жаль.

– Очень сомневаюсь в последнем, – Покачал головой Смит. – Итак, значит ты со мной. Первое время будешь всюду ходить за мной. Тем более, мне тут сообщили, что я нуждаюсь в адъютанте… что-то еще?

Смит увидел сомнения на лице Эми.

– Ты как-то сказал, что моих родителей могут лишить прав на меня.

– Помню.

– Мне нужна помощь с эмансипацией. – Собравшись с собой, прямо сказала Эми.

– Назовёшь причины?

– Там, на Тропе, я вспомнила раннее детство. Это всё усложнило ещё сильней, однако, теперь я хотя бы понимаю, почему мать ко мне так относится. Я не могу оставаться с опекунами. Так будет легче всем.

– Не всем. – Вставила Виктория, первый раз заговорив за всю встречу.

– Не всем. – Согласилась Эми, обращаясь к сестре. – Но там я не останусь.

– Будет тебе эмансипация. – Кивнул Смит, не желая слушать спор сестёр. – Твоей сестре тоже нужна эмансипация? С этим будет сложнее, она родная дочь своих родителей.

– Нет, сама разберусь. – Вместо Эми ответила её сестра.

– Хорошо. Значит, Эми, ты вспомнила детство? Своего отца тоже вспомнила?

– Да. – Эми поджала губы. – Вспомнила.

– Хочешь его увидеть?

– Знать его не хочу. – Уверенно качнула головой Эми. – Столько времени прошло, а всё еще корежит. Будто это не он, но я убивала, калечила, ломала.

– Значит, между нами не возникнет конфликта, когда я его убью?

Эми смотрела на Смита в течение минуты.

– Не возникнет. – Покачала она головой. – Мой отец не тот человек, о ком стоит плакать.

– Удивительно, но я доволен твоим ответом.

– Удивительно? – Не скрыла своего удивления Эми.

– Неважно, не обращай внимания. – Отмахнулся Смит.

– Ладно, – Эми пожала плечами, – Кстати, разве нельзя было придумать способ перемещения получше?

Смит улыбнулся, почувствовал в словах и голосе Эми настоящий крик души. Похоже ей очень не понравилось так путешествовать.

– Использую то, что имею. – Продолжая улыбаться, ответил Смит. – К твоему «другу» остались претензии?

– К шпиону, которым я обманулась? – Вставила Эми. – Я пока не готова о нём говорить. Раньше, думала, что смогу его простить, после Тропы не уверена в этом.

– Хм, ко мне претензий нет, а к нему остались? – С иронией отметил Смит.

– Ты никогда не был моим другом. – Пожала плечами Эми. – Не могу считать то, что ты сделал предательством. То что сделал… Рыжик… то что он делал. Он ведь разумен, я права? Как человек разумен?

– Практически. – Подтвердил Смит, немного слукавив.

– Поэтому, я не смогу оправдать его действия тем, что он выполнял твой приказ. Все равно буду чувствовать, что меня предали и обманули.

– Вам, вероятно, придётся, рано или поздно, пересечься. – Заметил Смит.

– Лучше поздно, чем рано. – Покачала головой Эми, чуть скривившись.

– Хорошо, я тебя понял. Пока мы в городе, жить будешь тут. На этаже достаточно пустых квартир. Позже, тебе придется пройти необходимую подготовку, закончить старшую школу. Получить нормальное медицинское образование. От тебя потребуется знать, что ты лечишь. Полагаться лишь на способности – та ещё глупость. Но это позже, когда будет время. Тебя это устраивает?

Эми не спешила с ответом, о чём-то сильно задумавшись.

– закончить старшую школу – обязательное условие? – С неохотой спросила она.

– Увы. – Развел Смит руками.

– Понятно, я поняла. Согласна. Ещё что-то?

– Ты говоришь так, будто уже не рада своему решению. – Заметил Смит.

– Все выглядело куда радужней, когда я не знала, куда лезу.

– Поверь, ты ещё не знаешь, куда лезешь. Впереди тебя ждет масса открытий. – Коротко рассмеялся Смит.

– Звучит как угроза. – Прищурилась Эми.

– Тебе почудилось. Сегодня осваивайся, выбери себе квартиру на этаже, приведи себя в порядок. Работать начнем завтра. – Смит поднял со стола мобильник, набрав номер. – Агата. Зайди ко мне.

Пока женщина не пришла, Смит перевел внимание на Викторию Даллон.

– Ты так и будешь всюду сопровождать сестру? – Произнес он, пронзив девушку холодным взглядом.

Виктория Даллон нервно дернула плечом.

– Я тебе не доверяю, – Пробурчала она, не отводя взгляда. – Так что, да. Я буду её всюду сопровождать.

Смит посмотрел на Эми. Эми, догадываясь о мыслях, гуляющих в голове Смита, неопределенно пожала плечами.

Смит усмехнулся. Эми Даллон действительно сильно изменилась, побывав в ином мире. Это его устраивало. Он также не собирался отрицать и некоторого удовлетворения от того, что Эми выжила. Потеряйся она там – он бы расстроился, этого он так же отрицать не хотел и не мог.

– Похоже, ты уже действительно не та Эми, что упала в воды Леты. – Протянул Смит. Вернув внимание на её сестру, он сухо произнес. – Тебе я тоже не доверяю. Позже подпишешь ещё пару бумаг. С семьей разбираться будешь сама. Ясно?

Виктория кивнула.

– Вот и хорошо. А сейчас займитесь своими делами. У меня важная встреча. – Смит перевел внимание на приоткрывшуюся дверь. – Агата, забирай обеих. Размести их на этаже. Отведи их в Евдору. Старшая должна подписать ряд бумаг. Он поймет, какие именно. Если захотят, проведи по штабу, там, где можно. – Открывая переход у себя за спиной, Смит обвел сёстер взглядом.– Всё, ступайте.

Не дожидаясь ответа, он вышел из-за стола и шагнул в кляксу, чтобы тут же исчезнуть в её объятиях.

Клякса вытолкнула его у здания СКП, в неприметном переулке. Закурив очередную сигарету, он поплелся к зданию СКП, аккуратно перешагивая через лужи крови. Тела хоть и успели уже убрать, но смыть кровь ещё не удосужились. Вся улица сейчас пестрела багровыми кляксами, на манер его переходов.

Обойдя автомобильный кран, с трудом поднимающий изорванный корпус бронемашины при помощи своего менее крупного товарища, Смит скрылся в холле СКП.

Он бы не удивился, если бы увидел внутри группу туристов, внимающих словам приятного экскурсовода, но вопреки его ожиданиям, холл СКП, впервые на его памяти выглядел так, как должна выглядеть приёмная штаба полувоенной организации. Всюду, куда не глянь – сотрудники СКП, облаченные в нормальное обмундирование. В их руках – оружие, не распылители пены. Из потолков выглядывают автоматические турели, в самую душу заглядывающие своими спаянными стволами. За место симпатичной девушки за стойкой регистрации, стоит солдат с квадратной челюстью. У СКП, к удивлению Смита, получилось переключиться на военные рельсы куда как быстрее, чем полагал Смит. К слову, он вообще сомневался, что в случае подобного кризиса, СКП успеет отреагировать согласно ситуации.

У регистрации он надолго не задержался, стоило сообщить к кому он, так его тут же отправили к лифту. Он уже не удивился, когда к нему приставили двух солдат в качестве сопровождающих. До кабинета Пиггот они добрались быстро, и задерживать в приёмной его никто не стал. Сопровождающие остались за дверью.

– Директор Пиггот.

Смит, помня, что дневной лимит вежливости иссяк, а возвращающиеся боли не добавили настроения, плюхнулся в кресло для посетителей, не дожидаясь ответа женщины.

– Мистер Смит, кажется так вас называют те, с кем вы пересекались ранее, – Женщина посмотрела на него сквозь недобрый прищур. – Ни разу не была в качестве посыльного, и привыкать к этому не собираюсь. Возьмите и идите. – Женщина, пошарив в столе, вынула из его недр сложенный надвое лист бумаги, и положила рядом с ним. – У меня вал работы.

Смит глянул на лист, лежащий с его края стола. Взял его и, не проронив ни слова, поднялся с кресла.

– Постойте. – Смит остановился, посмотрев на неё через плечо. – Благодарю, за помощь с обороной штаба. Ваши бойцы выиграли так нужные нам минуты. Соболезную потерям.

Смит кивнув, вышел из помещения.

Не задерживаясь ни секунды, он покинул здание, распрощавшись со своим сопровождением на выходе из лифта. Вернувшись в тот же переулок, Смит раскрыл лист.

Внутри оказалась только одна фраза, написанная от руки.

Лист вспыхнул белым пламенем в его ладони. Смит шагнул в Кляксу, выронив пепел на асфальт.

Клякса вытолкнула его на возвышенности, посреди чистого поля. С его позиции, как и ночью, был хорошо виден участок дороги, еще несколько часов назад подвергшийся бомбардировке. Он успел закинутся таблетками ещё один раз, но стоило кончику сигареты, зажатой между его пальцев, заняться дымом, как на горизонте, с юго-запада, он заметил чёрную точку. В приближающемся к нему силуэте он распознал знакомую фигуру.

Александрия сегодня была в своём костюме, однако снизившись, она сняла шлем с головы.

– У тебя отличные пророки. – Смит, сделал затяжку, указав кончиком сигареты на глаз женщины. – И хирурги. Глаз на место вернули быстро.

– У них имеется опыт. – Сжав шлем подмышкой, Александрия опустилась на землю в паре шагов от Смита. – Слышала, ночью у вас была заварушка.

– Да, была. Сейчас приводим город в порядок.

– Также говорят, Кайзер скрылся от твоих людей.

Смит усмехнулся, глянув в глаза Александрии.

– От меня он не сбежал. О Кайзере можно забыть, так же как и о Лунге. Давай закончим говорить о погоде и перейдем к делу. Ты, помнится, хотела поговорить о Конце Света. Что ты знаешь о нём?

Женщина кивнула, её взгляд незаметно ожесточился, лицо, истратив всякое благодушие, окаменело.

Напрягшись всем телом, словно боясь даже говорить об этом, она прошептала:

– Сын не тот, за кого себя выдаёт…

========== Эпилог ==========

Эпилог.

Дождь, как из ведра уже сутки льющийся на головы горожан, сегодня решил добить и без того отвратное настроение Колина до тошноты отвратительной моросью. Хотелось спрятаться от дождя под своей броней, но в данной ситуации это было невозможно. Не мог он и не хотел находиться здесь и сейчас, прячась под маской героя Протектората.

Герой, мать его.

Колин дёрнул плёчом, уткнувшись невидящим взглядом в красно-белые полосы государственного символа США.

Эйфория и радость от победы над Лунгом испарилась, когда ему сообщили о потерях. Десятая часть личного состава из числа сотрудников Протектората нашли последнее пристанище на этом кладбище. Пятая часть боевого состава СКП – таков итог краткосрочного боя с бандой Лунга. Утешало лишь то, что из его команды никто не пострадал, разве, что гордость Робина, каким-то образом все же упустившего Демона-Ли. Ещё одним ударом по гордости Робина стало обнаруженное тем же днём истерзанное тело японца. Все следы говорили о том, что его порвали большие собаки.

Колин на эту новость только плечами пожал, не став даже задумываться над тем, как псы могли настигнуть этого телепорта. Самому факту смерти Демона Ли он так же не придал значения, прекрасно зная, что военные уже сутки зачищают город от остатков банд, частым гребнем проходясь по домам и улицам. Пленных не берут, никого не арестовывают. Не удивительно, что они не оставили без внимания новость о сбежавшем злодее. А то, что те псы заодно с военными у Колина сомнений не вызывало.