Текст книги "Радикал (СИ)"

Автор книги: Bailante

сообщить о нарушении

Текущая страница: 5 (всего у книги 41 страниц)

– Я не хочу вмешивать её в тот цирк, который ты хочешь устроить, и который прогремит на половину страны. – Пояснил Грэг. – Тем-более, наше единственное доказательство это слова девочки. Уже смешно звучит. А что касается Стража…. – Водитель хмыкнул, – Просто разберись с этим, как ты любишь, если оно действительно будет того стоить.

– Хорошо, Грег. – Он отвернулся, сокрушенно покачав головой. Водитель дважды за день смог удивить его вывертами своего сознания. Даже если не заметить намека на убийство, от предложения Грега веет жутью. Его водитель, медленно, но верно становится циником. На лицо Смита медленно наползала улыбка. – Я тебя услышал. Я убью одного ребёнка, чтобы не ранить чувства другого.

– Блядь. Босс! Я не…. А, к черту. – Грег отмахнулся, – Делай, что хочешь.

– Как скажешь, сержант Тортон, как скажешь. – Продолжая улыбаться, произнес Смит, уже прикидывая, кто из Стражей Броктон-Бей может быть обидчицей Хеберт.

Подходят лишь два Стража. Остался пустяк – выяснить гражданские личности Сталкера и Висты, не привлекая внимания. То есть – никаких официальных запросов. А также необходимо установить слежку за теми девками.

Один из этих двух вариантов обязательно выстрелит.

***

Небольшая гончая, практически щенок, породы диковинной не только в этих краях, но даже на своей родине в Греции, бежала по тротуару, носом почти касаясь бетона, сырого после мелкого дождя. Уши щенка стояли торчком, прислушивались к малейшим звукам. Принюхиваясь к чему-то, собака ловко лавировала между редкими в этот час прохожими, то вбегая в темные проулки, то выскакивая из-за углов в самый неожиданный для прохожих момент, преследуя только ей известную цель.

Пока несколько десятков милых на вид щенков носятся по вечерним улицам благополучной части Броктон-Бей, привлекая к себе редкое внимание, их старшие товарищи мечутся среди теней по докам и депо, загоняя очередную жертву.

Пройдет совсем немного времени, когда об этих псах начнут сплетничать во всем городе.

Комментарий к Часть 3

Мои планы на лето кардинальным образом поменялись. Главы буду выкидывать по мере их исправления, не реже раза в неделю. По воскресеньям.

p.s Герои фанфика не обязаны щадить чувства ни читателя, ни, тем более, чувства прочих героев фанфика. Но у них есть право высказывать своё мнение. Ну вы знаете, свобода слова и всё такое.

========== Часть 4 ==========

Глава Четвёртая.

Большие заботы маленьких людей. Часть Первая.

10. 01. 2011. 14:31.

США. Штат Массачусетс. Броктон-Бей.

Минуты тянулись, словно желе, твердеющее с каждой последующей секундой. Это нервировало. Заставляло ерзать на стуле от одной мысли, что после школы больше некуда идти, чтобы забыться до вечера.

Эми Даллон, невидящим взглядом глядела в тетрадь. Рука небрежно, слишком небрежно даже для неё, выводила на листе закорючки, со стороны мало похожие на буквы. Эми мало понимала смысл лекции учителя, слушая его лишь в пол-уха и оставалось лишь удивляться тому, что текст в её тетради сохранял хоть какой-то смысл, не превращался в бессмысленную белиберду – набор хаотичных символов, мало похожих на человеческий язык.

Сейчас Эми Даллон было не до школы, учителей и всех прочих, кто её сейчас окружает.

Эми страдала.

А присутствие сестры в жалких 33 футах просто убивало её. Даже отсюда она чувствовала ауру Виктории, как обычно, забывшей о необходимости её сдерживать. Чувствовала и разрывалась от противоречивых желаний. Ей, как всегда, хотелось быть рядом с любимой родственницей. И в то же время Эми хотелось бежать от неё со всех ног как можно дальше. В добавок ко всему этому, ей никуда не нужно было идти после школы, и девушка с содроганием предчувствовала следующие несколько часов рядом с Викторией.

Быть рядом с ней. Летать в её объятиях. Касаться её. Смотреть на неё, когда та не видит.

И не сметь большего.

Сестра не должна заподозрить в её объятиях, когда они летают, что-то большее, нежели просто объятия. Не должна увидеть во взгляде плотоядное желание. Прочитать в её глазах чувства, бесконечно далекие от того, что должна испытывать сестра к сестре. Эми страдала от этой беспомощности, и хотела убежать в единственное место вне дома и школы, где она может находиться, не вызывая лишних вопросов.

Но её лишили этого убежища, этого уголка спокойствия. И оставалось только одно место, куда она могла бы пойти.

Домой.

Эми содрогалась от одной мысли об этом. Перспектива остаться рядом с сестрой не то, что на пару часов, а на лишнюю пару минут, вызывала и радость и боль. И от этого Эми хотелось кричать, рвать волосы на голове и плакать. Плакать от обиды, от несправедливости, от растущей подсердечной ненависти к человеку, отобравшему у неё единственный клочок спокойствия в этом городе.

И даже эта ненависть была беспомощной. Никто не знал, кто он.

Когда на следующий день она пришла в больницу, её вызвали наверх, нет, не к её куратору, главе отделения, в котором она работает, а выше – в администрацию. Главный человек во всём госпитале, пожилой мужчина, которого она видела раза три за всё время своей работы в этой больнице, отправил её домой на месяц.

Эми, поняв смысл его слов, впала в ступор, спасаясь от паники, а мыслями она вернулась на день раньше, к тому самому человеку, думая, что лучше бы она его послушала, ведь он говорил о двух неделях, а не о месяце. Но девушка не поверила человеку, порезавшему самого себя. Если прислушиваться к каждому психу в городе, то можно быстро самой сойти с ума.

Панацея попыталась возразить. Тогда директор показал ей бумажку. Это был распечатанный приказ прямо из министерства здравоохранения, разве что подпись самого министра отсутствовала, но от этого было не легче. Эми поняла всю бессмысленность возражений. И теперь она не знала, как прожить этот месяц и не сойти с ума.

На прозвеневший звонок, знаменующий окончание уроков, она отреагировала вяло, с неохотой понимая необходимость подняться со стула и отправиться навстречу приближающейся ауре сестры.

Со вздохом, Эми сбросила со стола вещи в свою сумку и направилась к выходу, когда сестра уже почти нашла её.

Виктория, светлая, чистая и такая желанная вынырнула из стайки учеников прямо на Эми, стоило той выйти из класса.

– Что-то ты бледная, Эми. – Заметила Виктория, остановившись в шаге от сестры. – Подбросить тебя до дому?

– Нет, – Нехотя отказалась Эми, снова разрываемая противоречивыми желаниями. – Вик, убери ауру, на тебя уже слюни пускают. – Скривилась Эми от ревности. Ей было больно, когда на её сестру смотрят с восхищением другие люди. И иногда она их ненавидела, хоть и понимала, что эти люди не виноваты в ветрености её сестры.

Иногда Эми казалось, что Виктории нравится чувствовать такую власть над эмоциями других людей. Но то были глупые мысли, вызванные ревностью к Дину. Славная Девушка не злодейка, и она не может ни чувствовать, ни желать подобного.

– Пф, – отмахнулась Виктория, но ауру убрала. – Постоянно забываю об этом. Домой на автобусе поедешь?

– Ага, – Кивнула Эми, стараясь даже не смотреть в сторону сестры.

– Хорошо. Ну, я побежала тогда. Дин уже машет мне. Увидимся дома.

Виктория унеслась к своему парню, от упоминания которого у Эми зубы сводит.

–И позвони, когда приедешь домой! – Крикнула Виктория, не оборачиваясь.

А необходимость брать свои чувства под контроль в присутствии этого эмпата каждый раз заставляла Эми чувствовать свою беспомощность. И ещё беспомощней она себя чувствовала, понимая, что силы Дина работают и на ней. Она чувствовала бессилие от одного лишь подозрения, что он знает о её чувствах.

А еще была благодарность за его молчание, и страх в ожидании момента, когда он перестанет молчать и раскроет постыдный секрет Панацеи. Иногда Эми ловила себя на малодушной мысли, что одно касание к Дину лежит между её страхом перед ним и её спокойствием, когда её постыдный секрет снова станет только её тайной.

Как легко было бы изменить пару молекул в его голове, уничтожить пару связей, перенаправить несколько нейронов, что бы Дин никогда не смог рассказать её секрет. Эми останавливало лишь презрение к себе за те мысли, которые она допускает. И то разочарование, что она увидит во взгляде Виктории, если та узнает об этом.

Выйдя из корпуса, Эми направилась по тротуару к дороге, у которой уже ждал школьный автобус. Проигнорировав уже наполовину заполненный учениками транспорт, Эми пошла к пешеходному переходу. Обманывать сестру не хотелось, но ещё меньше Эми хотела ехать на автобусе.

До её дома от Аркадии было около часа неспешной ходьбы. Если ехать на машине, дорога могла занять пятнадцать минут. Если лететь, время пути сокращалось до пяти минут. Во всех трех случаях, но по диаметрально противоположным причинам, Эмми всегда хотела, чтобы дорога до дома занимала в два раза больше времени.

Но сегодня, выбрав пешую прогулку в одиночестве, Эми хотела идти как можно дольше, потому что у неё появился новый знакомый, в компании которого Эми было почти так же хорошо, как в компании Виктории. Даже лучше. К этому знакомому Эми не чувствовала ничего дурного. И ей нечего было стыдиться. И бояться было нечего. С ним она чувствовала себя собой.

У нее появился друг.

Это звучит самонадеянно и слишком оптимистично, друзей у Эми никогда не было, что бы надеяться, что они вдруг появятся.

Но тут был особый случай.

Пройдя еще два перекрестка и свернув на узкую, сырую улицу, расположенную между респектабельным рестораном и каким-то безликим офисным зданием, Эми огляделась, ища взглядом своего друга.

Она уже начала беспокоиться, когда из-за мусорного бака вынырнула собачья мордочка. Эми присела на корточки и вытянула ладони вперед, подзывая своего друга к себе.

– Иди ко мне малыш, – Прошептала она, не желая быть застигнутой кем-либо за общением с бездомной собакой.

Щенок повернул мордочку, его уши встали торчком и он, тоненько тявкнув, полностью вылез из своего убежища. Эмми подняла его на руки, когда тот смешно доковылял до её ладоней. Пес оказался тяжелее, чем она думала, когда первый раз взяла его в руки. Но это не было плохо, и ничего менять в нем она не хотела.

Он и так казался ей идеальным. И уж тем-более она не собиралась лезть в его мозг, понимая, что тогда он перестанет быть её другом, превратившись в игрушку в её руках.

С друзьями так не поступают, даже если эти друзья не могут выразить радость встречи словами.

Чувствуя круглое пузо собаки под пальцами, девушка поняла, что тот не выглядит голодным, даже наоборот, живот щенка, кажется, стал круглее со вчерашнего дня. Но Эми все равно решила побаловать молчаливого друга.

– Хочешь есть? – Спросила она, весело прищурив глаза. – Конечно, хочешь.

Щенок громко тявкнул и задергал лапами, попытавшись облизать лицо Эми. Засмеявшись, она посадила его на согнутую в локте руку и вышла из переулка, направившись в сторону Бульвара. Щенок, умостившись на её руке, успокоился и стал крутить головой, глядя на город. Изредка он обнюхивал прохожих, слишком близко прошедших рядом с Эми. Иногда, даже тоненько тявкал на некоторых из них по одной ему известной причине.

Она не сомневалась, что любое заведение сделает для Панацеи исключение и пустит её внутрь даже с животным, но ей не хотелось привлекать к себе лишнее внимание. Однако было место в городе, куда Эми Даллон пустят в любое время и в любой компании и где она привлечет минимум внимания.

В отличие от Виктории, будто рожденной для того что бы быть знаменитой, Эми всегда тяготила публичность. Она ненавидела взгляды людей направленные на неё, и хоть давно научилась не обращать на это внимания, всё равно старалась избегать этого по мере возможности.

На деле это было даже легче, чем она считала вначале.

Да, Панацею знают в лицо многие, слишком многие, на взгляд девушки, но память людей избирательна. Даже слишком избирательна. Люди хорошо знают, как выглядит Панацея в своем костюме. Но они вряд-ли признают в нескладном подростке, одетом в джинсы и толстовку, известного на весь мир целителя. Это позволяло ей ходить по городу, не боясь чудаков, желающих её автографа. Или селфи…

Эми передернуло от одной мысли об этом, щенок в её руке вздрогнул, весь напрягся и посмотрел на неё своими умными глазами. Он успокоился только после того как она погладила его за ушком.

Не испытывая ни одной светлой эмоции по поводу её известности, Эми всегда искала способы избежать внимания когда это возможно. И возможность у нее была. Было в городе публичное место, где её не достанут фанатики, когда признают в ней целителя.

Одно небольшое кафе в центре Бульвара, всегда было готово принять её.

Эми не любила пользоваться этой привилегией, тем-более еще свежа была память о том, каким образом она получила эту возможность. Но сейчас был тот случай, когда она была готова попрать и стыд, и совесть со скромностью вместе взятыми.

Не дойдя до Бульвара каких-то десяти метров, девочка свернула в очередной проулок, освещенный одной лампочкой на стене висящей над железной дверью. Девочка подошла к той двери, постучала и стала ждать, сделав пару шагов назад, чтоб не зашибли ненароком. Себя она лечить умела, но очень плохо. Вылечить царапину на руке было сравнимо с подвигом, и это всегда оканчивалось дикой усталостью.

Ждала она не долго. Через пару минут дверь открылась, из нее высунулась белобрысая голова девушки в белом фартуке. Ойкнув, она пробормотала что-то похожее на приветствие, едва разборчиво пригласила войти, шире раскрыв дверь, и умчалась куда-то.

Эми удрученно вздохнула и вошла внутрь, закрыв за собой дверь. Не вышло. Щенок все еще сидел в руке, а одной рукой удерживать тяжёлую дверь и поворачивать замок было непосильной задачей для хрупкой девушки.

И помочь ей было некому. Помощница повара уже умчалась, и, судя по всему, рядом никого не было.

– Посиди пока, – Обратилась она к щенку, опустив его себе под ноги.

Закрыть дверь двумя руками у неё получилось, хоть и со второй попытки. Эми подняла послушного пса на руки и пошла по темному коридору, забитому коробками разных размеров. До конца коридора она дойти не смогла, из-за угла вылетела та девушка, чуть не сбив Эми с ног.

– Мистер Демерик ждет вас, мисс Даллон. – Пробормотала она, и уже было, снова унеслась по своим делам, но тут её взгляд уперся в щенка. – Ой, какой хорошенький.

Щенок, до этого неотрывно смотревший на официантку чихнул и спрятал нос под рукав толстовки Эми. Девушка хихикнула и еле удержавшись от того что бы его потискать, молнией унеслась на свое рабочее место.

Эми погладив пальцем голову щенка, направилась туда, откуда выскочила та девушка, имя которой к своему стыду она уже забыла.

Следующий узкий коридор был освещен уже лучше предыдущего, но все равно назвать это иначе как полумраком у Эми язык не поворачивался. Это было вызвано практичностью владельца. После появления первого Губителя, начавшего рушить инфраструктуру стран, цены на электричество поднялись. Они поднялись вообще на всё после первых атак этого чудовища, но электричество подорожало сильней всего.

Этот коридор оканчивался выходом в общий зал и узкой лестницей ведущей на второй этаж. Даже не посмотрев в сторону зала, Эми повернула к лестнице.

Коридор второго этажа был освещен уже лучше. В узком коридоре было всего две двери, одна слева, вторая прямо напротив лестницы в конце коридора. Проигнорировав ту дверь, что слева, Эмми пошла прямо по коридору.

Негромко постучав в дверь, и услышав разрешение войти, Эми повернула ручку и толкнула дверь.

– Здравствуйте, мистер Демерик. – Произнесла она немного смущенно.

Она всегда стыдилась и смущалась, видя этого человека. Стыд был вызван тем, что она буквально вынудила человека принять её просьбу год назад. Смущение наполняло её, от того что иногда она позволяла себе слабость и пользовалась выбитым условием.

Вопреки мнению некоторых фанатиков, Эми никогда не чувствовала себя святой. Она знала, что она грешница. Маленькая мерзкая грешница.

Она помнила все свои грехи.

Сейчас ей тоже было стыдно, но друг, посапывающий на её руке, требовал еды каждый день, а домой принести его она боялась. И не могла она оставить его в грязном переулке. Эми чувствовала, что поступить так, значит еще немного потерять в человеческом облике. Смотреть в отражении зеркала на то существо, в которое она тогда превратится, она не желала никогда.

– Лео, меня зовут Лео, ты же знаешь это. – Мягко, по-отечески произнес владелец этого заведения.

Высокий мужчина не старше пятидесяти лет, но уже с сединой на висках, улыбнулся Эми как будто перед ним стоял не шантажист, а величайший благодетель. Эми знала, почему он так думает. Но знать и принимать это разные вещи. За этот обман, за заблуждения этого человека она себя тоже ненавидела.

– Хорошо, мистер…. – Эми запнулась. Отказать этому человеку в такой малой просьбе она не могла, хоть и чувствовала, что не имеет никакого права даже просто обращаться к нему, не то, что называть по имени. – Хорошо Лео, я тут…

Эми посмотрела вниз, указывая на щенка. Тот оживился, когда она вошла в кабинет, и сейчас своими черными глазами изучал мужчину. Еще раз чихнув, он снова утопил нос в складках её толстовки.

– Это твой друг? – Спросил мужчина, подойдя ближе. – Как его зовут?

Эми замерла с открытым ртом, не зная, что ответить.

– Я еще не назвала его, – Смутилась она, отмерев через секунду. – Я нашла его только вчера по дороге со школы.

– Ну, еще успеешь дать ему имя. – Усмехнулся мужчина. – Ты к нам по делу или так? – Он снова обратился к ней.

– Ну, мист… Лео, – Эми снова запнулась, не зная как сказать. В итоге она сказала не то, что собиралась. – Он голоден и я не могла принести его домой.

– Ну, это пустяки. Сейчас позову Розу, она все организует. – Мужчина достал телефон из кармана брюк и стал быстро водить пальцем по сенсорному экрану. – Ты будешь обедать тут или внизу?

– Я не голодна, – Возразила она.

– Уже четвертый час Эми, а как кормят в школах, я помню. – Настаивал Демерик, закончив набирать текст в телефоне.

– Ладно, – Вздохнула Эми, – Только немного.

– Конечно, я помню. – Улыбнулся он.

– Ты кстати давно не заходила. Сейчас опять побежишь в больницу?

– А… нет – Эми не нашла, что ответить.

Она знала, что тут ей всегда рады, и знала, что этот человек искренен в своих словах. Но приходить сюда часто ей было неудобно. И она не смела сказать ему об этом. Он не так поймет.

– Меня отстранили от работы. – Обиженно выдохнула она, внутренне радуясь, что нашла способ перевести тему. – На месяц.

– Убила что ли кого? – Весело удивился Леонард Демерик.

Ошарашенная таким вопросом и тем, что мистер Демерик улыбался во все зубы, Эми снова замерла, не зная как реагировать. В её мироустройстве задавать такие вопросы и весело при этом улыбаться было вещами несовместимыми. Но вот. Хорошо знакомый ей человек стоит и улыбается, предположив, что она кого-то убила, и поэтому её отправили домой.

– Нет, не убила. – Растерянно ответила она, крепче прижав к себе щенка. – Меня просто отстранили. – Вспомнив слова того человека из больницы, она обиженно добавила. В этот раз обиду изображать не нужно было.– Сказали: мне нужно отдохнуть. – Фыркнула она, попытавшись изобразить тон главного врача.

– Ну, они правы. – Улыбка, внезапно для Эми, сошла с лица мужчины, что снова удивило её. – Ты всегда приходишь ко мне бледная как смерть, усталая как лошадь, а взгляд у тебя как у того забитого щенка.

Эми хмуро посмотрела на своего друга. Забитым он не выглядел. Он был сытым, довольным и… сонным. Ну, это понятно. Дети долго спят. Дети собак видимо не исключение.

– Думаю, немного отдыха тебе не повредит. – Голос мужчины вернул её в реальность.

– Но пока я ничего не делаю, кто-то умирает. – Возразила она, выдав уже привычную ложь.

Да, жизнь людей была важна, но это давно уже стало второстепенной причиной её одержимости работой. Основной причиной было желание быть как можно реже дома. Как можно дальше находиться от Виктории.

– Кто-то всегда умирает, – Произнес мужчина, пронзив её взглядом. – Каждый час, каждую минуту. И это….

– Я знаю. И я делаю, что могу! – Пылко выкрикнула она. – А он!…они!

Эми махнула руками в стороны, забыв, что держит в руке щенка. Тот выпал из её руки. Эмми с нарастающим страхом смотрела, как он падает на пол, бессильно дергая лапами в воздухе.

Он с глухим стуком упал на ковер.

– Боже!

Эми подхватила щенка на руки, проверяя своими способностями, не ушибся ли он, не сломал ли себе что-нибудь.

Обошлось.

Она облегченно выдохнула, обнимая щенка рукой, пообещав себе, что больше такого не повторится.

– Кхм. – Обратил на себя внимание Леонард – Он ничего не сломал себе?

– Нет, – Помотала головой Эми, растеряв весь свой пыл.

– Итак, где тебе накрыть? – К счастью мистер Демерик тоже не стал возвращаться к теме её переработок.

Эми посмотрела на рабочий стол, на котором не было свободного места. И с сожалением помотала головой, понимая, что и отговориться от того что бы её накормили не сможет.

Внезапно она поняла, что сама себя загнала в ловушку. Навязав тогда ему условия, она сама оказалась теперь в неоплатном долгу перед этим человеком.

– Нет, я поем внизу. – Она посмотрела на щенка. – А…

Эми неуверенно посмотрела на щенка.

– А друга твоего покормят на кухне, – мистер Демерик без труда разгадал причину её заминки. – Лучшее место любого ресторана именно там.

– Спасибо.

Эми улыбнулась шутке и передала щенка мужчине. Щенок не стал сопротивляться или вырываться из его рук, чем вызвал укол ревности у Эми, который она с легкостью задавила.

Друзей нельзя держать на цепи.

– Не благодари, – Мужчина снова подарил ей мягкую улыбку. – Мой дом – твой дом.

Спустившись вниз, Эми не глядя по сторонам прошла в угол зала, к свободному столику. Сейчас тут было не много посетителей, и она свободно могла выбирать то место, где ей будет удобней всего, а отсутствие кого-то из родни гарантирует, что её не увлекут в центр толпы, которая будет непрерывно пожирать её взглядом.

Через минуту к ней подошла незнакомая официантка и молча поставила перед ней поднос с салатом. От Эми не укрылся любопытный взгляд девушки. Но та промолчала, видимо мистер Демерик или кто-то на кухне предупредил ту, чтобы не задавала вопросов или не дай боже попросила автограф. Эми почувствовала благодарность к тем людям. И новый укол стыда. Их доброта была приятна, но не была заслужена.

Ковыряя вилкой в салате, Эми прислушивалась к тихим разговорам в зале. Посетители не узнали её. Обычно наступает тишина, когда она входит куда-либо в своем костюме. Сейчас такого не было. Люди не заметили её, не узнали в ней Панацею, и это было приятно. Эми вяло принялась за еду, радуясь, что никто не будет заглядывать ей в рот.

Она уже прикончила салат и продолжала сидеть, растягивая время, когда в очередной раз зазвенел колокольчик, висящий над дверью. Как и прошлые разы, она не смотрела, кто вошел. Но, толи зал уже был полон, толи новый посетитель тоже любил кушать в уединении, но её стол на мгновение накрыла тень, а стул, стоящий у соседнего столика, протяжно заскрипел по полу.

Эми не стала смотреть на нового посетителя, вместо этого она подумала, что щенок, наверное, уже скучает по ней, да и сама она снова хотела взять его в руки. Но встать с места она не успела. Голос, знакомый голос, заставил её оторвать взгляд от пустой тарелки и посмотреть на нового посетителя.

Это был он.

На неё смотрел тот урод, который лишил её жизнь хрупкого равновесия. Он сидел боком к ней и, ухмыляясь, пялился на неё.

– Вижу, вы последовали моему совету, мисс Даллон. – Тихо, едва слышно произнес он.

Он что издевается над ней?

– Вы издеваетесь? – Задавив волну гнева, процедила она так же тихо. – Я не следовала вашему совету. – Эми вздохнула, и с ужасом поняла, что не может сдержаться.

– Вы – гнусный мерзавец!

Одному богу известно, чего стоило ей сказать это, не повышая голоса и оставить более резкие слова при себе. Но ей и без того стало даже легче, когда она сказала эти слова вслух.

Намного легче.

– Не следовали? – Поднял он бровь, продолжая насмехаться над ней. – Значит, ваше начальство получило письмо «счастья»?

– А вы будто не знаете? – Прищурилась она недобро, одна её рука вцепилась в край стола, другая схватила вилку, словно это был охотничий нож.

– Нет, – Покачал головой мужчина. – Я отправил необходимый приказ в тот же вечер, иначе б письмо твоему руководству не пришло бы на следующее утро. Не успело бы.

– Вы….

Эми была шокирована.

Эми была зла.

Эми чувствовала, что её начинает потряхивать.

– Архх! Вы обманули меня! – Выпалила Эми, больше не заботясь тем, что её могут услышать. Всё это потеряло смысл, перед ненавистью к этому человеку.

– Ты тоже обманула меня, – Ничуть не смутился мужчина. – Ты ведь обещала мне, что возьмешь выходные.

– Ты вынудил меня сказать это! – Что-то внутри Эмми покоробило её за то, что она так грубо обращается к человеку, который старше её. Но он… Он сам начал. – И обманул! Шантажист! Злодей!

Эми поняв, что нависает над столом, упирая ладони в столешницу, рухнула на стул, боясь осмотреться.

По любому кто-то еще и на телефон записывает. Этот позор ей не забудут. А то, как она его назвала? Более нелепых ругательств мир еще не знал. Над ней будет смеяться даже Виктория.

– Я ненавижу тебя! – В голосе её больше не было никаких эмоций.

– Полегчало? – Прозвучало в мертвенной тишине, в которую погрузился зал.

Эми поджала губы. Ей стало легче, на самом деле. Нервное напряжение, преследующее её уже который день отошло на задний план, хоть и не исчезло до конца.

Но ему она не признается в этом.

Только не этому напыщенному, самовлюбленному уроду.

– Все вон! – Выкрикнул мужчина.

Эми вздрогнула от его окрика и подняла голову, не понимая, к кому он обращается. В зале было не больше десятка людей и все они уже какое-то время смотрели на них, и все они видели ту безобразную сцену, которую она устроила.

Люди не спешили слушать этого человека, продолжая сидеть на своих местах, кто-то даже ответил, и это звучало как угроза.

Он, видимо это понял, поэтому добавил, еще сильней повысив голос:

–Я из полиции. Дело государственной важности. По счетам можете не платить.

Эми не была уверена до конца, что повлияло на решение этих людей. Его угроза. То, что он сказал, будто он из полиции. Либо то, что они могут не платить по своим счетам. Однако, что-то говорило ей, что на людей подействовало последнее.

В людей она старалась верить, но толпа – это существо другого толку. Эта маленькая толпа решила не выяснять, что происходит, не угрожает ли опасность девочке, которую оставляют наедине с подозрительным человеком.

Они вышли. Все. Один за другим поднялись и ушли, оставив ситуацию на откуп судьбе.

Жадность победила.

– Зачем ты это сделал? – Эми решила не возвращаться к более вежливой форме общения. Его это, похоже, не трогает, а ей противно обращаться к нему по-человечески.

– А ты бы хотела, что бы к вечеру все местные форумы говорили только о тебе? Я уж молчу, что мне самому невыгодно лишний раз светиться на камерах.

– Что мешает им рассказать об этом?

– А ты в окно посмотри.

Эми послушалась и удивилась увиденному. За окном, людей, только что вышедших из кафе, задерживали люди в военной форме. Это не были полицейские или наемники. Полицейские и наемники стояли дальше и не вмешивались в происходящее.

– Их арестовывают?

– Подпишут пару бумажек, покажут содержимое телефонов и пойдут своей дорогой.– Пожал плечами мужчина. – Я не шутил, когда говорил, что это дело государственной важности. Сеть в этом районе уже отключена, так что выложить в интернет они ничего не успели. И все только ради разговора с тобой, Эмми. Можешь гордиться собой.

– Кто ты?

– Я Имярек. – Ровно произнес мужчина неизвестное ей слово. – Зови меня Джон Смит.

– Я не о том.

– Думаешь, я тебе так и скажу об этом?

– Ты должен мне.

– Да? – Он снова поднял бровь.

– Да. – Эми сжала челюсть. – Ты… ты разрушил мою жизнь.

– Ах, дети, вечно думаете, что мир крутится вокруг ваших проблем. – Сокрушенно покачал он головой.

– Думаешь, у меня нет проблем? – Эми снова чувствовала, что снова начинает злиться.

– Что здесь происходит?

Эми осеклась и обернулась.

Сначала, быстро семеня лапками, из-за угла выбежал её щенок. А следом за ним появился мистер Демерик, голос которого они услышали.

Она напряглась, бросив взгляд в окно, за которым стояли люди с оружием. В другой ситуации она бы не поверила, что они не бандиты, но то письмо из Вашингтона и полиция, стоящая поодаль, не оставляли шанса для сомнений. Это давало надежду, что Смит не прикажет им ворваться сюда и навредить мистеру Демерику.

– Кто вы такой? – Спросил мистер Демерик, посмотрев на Смита.

Щенок остановился у ног Эмми и стал карабкаться наверх передними лапами. Но, лапы его были слабы, а пузо круглым и набитым.

Эми, видя его потуги, сжалилась над другом, и подняла щенка на руки таким образом, чтобы Смит не видел его. Этот человек пугал её своей властью и неясными мотивами.

– Я из Молодежной Гвардии. – Смит достал из глубины полупальто бумажник и передал мистеру Демерику.

Хозяин кафе пробежался по документам взглядом.

– Мисс Даллон не состоит в Стражах. – Твердо сказал он, отдавая Смиту документы.

Эми показалось, что она видела в кармане, в котором исчезли документы, еще пару таких же бумажников.

– Но она парачеловек с уровнем потенциальной угрозы «десять плюс». – Парировал Смит.

Эми снова, в который уже раз за день удивилась, не понимая слов окружающих людей. Она не веря услышанному, недоверчиво посмотрела на Смита. Десять плюс? Это уровень угрозы Губителя, Бойни Девять и прочих бедствий. Эмми посмотрела на мистера Демерика, боясь увидеть в его глазах страх. И расслабилась, когда он перехватил её взгляд.

В его взгляде не было ни страха, ни ненависти.

Мистер Демерик снова повернулся к Смиту и минуту о чем то раздумывал.

– Зачем тут военные? – Наконец отмер мистер Демерик.

– Затем, что бы эта ситуация не ушла дальше этого кафе. – Пояснил Смит. – Предупреждаю ваш следующий вопрос: я не собираюсь арестовывать мисс Даллон. Прошли уже те времена. Кем вы являетесь для неё?

– Я её друг. – Не думая ответил мистер Демерик, снова удивив Эми.

– На вид вам не меньше сорока пяти, мне уже звать полицию?

– Вы не о том думаете. – Мистера Демерика не смутили обвинения в педофилии. Никто из них не обратил внимания, что щеки Эмми сначала покраснели, а затем побелели. – Она спасла жизнь моему внуку девять месяцев назад.

– Кто может это подтвердить?

– Моя невестка, мой сын. Их сейчас нет в городе, но вы можете съездить в центральный госпиталь и запросить карту моего внука.